В интернете множество статей о законе о жилищных алиментах, принятом в 2020 году, но мало толковых. (Для тех, кто не в теме, по этому закону суды могут в качестве доп расходов помимо алиментов ежемесячно взыскивать с бывших мужей половину оплаты за аренду, ипотеку, если у матери отсутствует собственное жилье и тяжелое финансовое положение). Все эти статьи излагают суть закона и пишут, что судебных решений пока нет. На самом деле, судебные заседания по данным искам уже были, хоть и немного. Делюсь практической информацией о решениях суда.
Случай 1. Ипотека за 9 млн
На одном форуме мужчина горестно жаловался, что спустя много лет после развода по почте ему пришло в один далеко не прекрасный день исковое заявление от бывшей жены. Там было сказано, что она купила в Москве квартиру в ипотеку за 9 млн. И просит взыскивать с ответчика половину ежемесячных платежей по ипотеке в течение всего срока займа (сейчас ребенку 12, а значит, до его 32 летия), а также оплатить половину первоначального взноса в размере 1 млн. При этом бывший муж (военный) при разводе оставил жене и ребенку служебную квартиру, а сам ушёл на съёмное жилье!
В общем, заседание состоялось, но судья, выслушав все аргументы, отказала пронырливой дамочке резко и насмешливо (со слов форумчанина) на первом же заседании.
Вчера меня развели при продаже вещицы, не намного, на 9 рублей, но все равно неприятно.
Как это произошло? Позвонил чел, в вацапе, спросил номер карты, куда перевести деньги (втб). Ну, ясен пень, дал ему номер карты, где денег толком не было, думаю код сообщать не буду.
Дальше просит показать по звонку в скайпе эту вещь, говорит типа он с компа, надо с телефона показать, Тапа сделай дублирование экрана. Там, в скайпе есть такая фича.
Быстро прошерстив интернет, не нашёл ничего подобного, что это развод. Во время показа вещи, на секунду, вылезает сообщение с кодом доступа, при дублировании экрана, мошенники видят его. Сразу понял, что развод, пока блокировал карту, и личный кабинет, увели 9 руб, подключив свой телефон к пуш сообщениям банка.
Неприятно, денег много не увели, шестое чувство помогло. К чему это пишу? Не попадайтесь на уловки мошенников как я. Развели красиво меня, лоха.
У входа в подвал стоял невероятно худой, уже не имевший возраста человек. Он был без шапки, длинные седые волосы касались плеч. Кирпичная пыль въелась в перетянутый ремнем ватник, сквозь дыры на брюках виднелись голые, распухшие, покрытые давно засохшей кровью колени. Из разбитых, с отвалившимися головками сапог торчали чудовищно раздутые черные отмороженные пальцы. Он стоял, строго выпрямившись, высоко вскинув голову, и, не отрываясь, смотрел на солнце ослепшими глазами. И из этих немигающих пристальных глаз неудержимо текли слезы.
И все молчали. Молчали солдаты и офицеры, молчал генерал. Молчали бросившие работу женщины вдалеке, и охрана их тоже молчала, и все смотрели сейчас на эту фигуру, строгую и неподвижную, как памятник. Потом генерал что-то негромко сказал.
— Назовите ваше звание и фамилию, — перевел Свицкий.
— Я — русский солдат.
Голос прозвучал хрипло и громко, куда громче, чем требовалось: этот человек долго прожил в молчании и уже плохо управлял своим голосом. Свицкий перевел ответ, и генерал снова что-то спросил.
— Господин генерал настоятельно просит вас сообщить свое звание и фамилию…
Голос Свицкого задрожал, сорвался на всхлип, и он заплакал и плакал, уже не переставая, дрожащими руками размазывая слезы по впалым щекам.
Неизвестный вдруг медленно повернул голову, и в генерала уперся его немигающий взгляд. И густая борода чуть дрогнула в странной торжествующей насмешке:
— Что, генерал, теперь вы знаете, сколько шагов в русской версте?
Это были последние его слова. Свицкий переводил еще какие-то генеральские вопросы, но неизвестный молчал, по-прежнему глядя на солнце, которого не видел.