Давно я за этим Домом присматриваю. Помню, как он строился. Хозяин тогда ещё молодой был. Первой, по традиции, кошку пустил. Потом молодую жену на руках внёс. А там и меня позвали.
Сначала всё хорошо было. Семья счастливая, сынок родился. А потом Хозяин исчез куда-то, ушёл из Дому надолго. Жена его нет-нет, да в слёзы. А я что? Баба-то она хорошая, работящая. Вот я по мере сил и помогал. Хозяйка из Дома уйдёт, возвращается, всякая тёмная погань за подол цепляется. То навка, то ещё какая беда. Ух, и гонял же я их!
А однажды пришла Хозяйка в печали. Голову руками закрыла и рыдает. А я так и не понял ничего. Смотрю, в ворота Чёрная Бабка заглядывает, руку в щель пытается просунуть. Горе почувствовала большое. Но я путь преградил. Та шипит, плюётся, а я филином ухаю. Так и ушла несолоно хлебавши.
Через пару дней Хозяин вернулся. Тенью. Стал у порога, мнётся.
- Пустишь? – спрашивает. – Попрощаться бы.
- Входи, - отвечаю. – Только не задерживайся. У тебя теперь своя дорога.
Мешать ему не стал. Вернулся, вместе со мной на крылечке устроился.
- Где тебя помереть угораздило? – смотрю не на него, а на кур, что по двору бегают.
- Война большая идёт. Не знал разве? – отозвался он.
- Откуда? Мне Дом покидать не велено.
Попрощались. Перед уходом наказал за женой и сыном следить. А то я без него не знаю.
Зима-лето-снова зима. Всё не упомнишь. Новый Хозяин жену молодую в Дом привёл. Старая Хозяйка внуков ждёт. От залётных теней слышал, что и война закончилась уже. Живём потихоньку.
Старушка совсем слабой стала. Слегла и не поднимается. Чувствую, что уходить собралась, а ещё холодно ей. Я кл
Читать дальше...
|