Сразу после открытия в День города, 9 и 10 сентября, посетителей пускали сюда только по приглашениям. А с понедельника отдохнуть в парке могут все желающие. Удивительные растения, зеленые лужайки, пруды с рыбками, «стеклянная кора» над филармонией и наконец фантастический Парящий мост над Москвой-рекой - не парк, а игрушка! Но некоторые посетители, похоже, заигрались.
ПОСТРАДАЛИ САМЫЕ ХРУПКИЕ
Каждый день в парке подсчитывают потери: - В крышу - «стеклянную кору» над филармонией - кто-то кинул камень. Один из прозрачных треугольников, из которых собрана «кора», весь покрылся трещинами. - Перед входом в павильон «Заповедное посольство» разбили напольные фонари. - А на крыше павильона Медиацентр тоже из-за брошенного камня треснуло световое окно.
Это я и зима 1991 года, март. Далекая Якутия, чахлая тайга, Буран и мне 18 лет. Через три месяца выпускные экзамены, а я, вместо подготовки к ним, пропадаю в тайге с ружьем. Я безалаберный хулиган и я счастлив. Я по-настоящему счастлив! Ветра нет, на улице около тридцати градусов, Буран работает как часы, в зимовье, на печке греется чайник, в голове никаких грустных мыслей, тревожных планов, невыполненных обещаний.
Мозг чист от проблем, как белоснежный снег, который окружает меня.
С тех пор прошло 26 лет. Я смотрю на фотографию, вспоминаю тот, беззаботный год и думаю, как многого я тогда не знал.
Я не знал, что сдам экзамены и поступлю в МГРИ. Что на четвертом курсе поступлю параллельно на второй факультет, женюсь, развалится страна, каждый день в новостях будут рассказывать про выстрелы, взрывы и трупы. Про малиновые пиджаки, шестисотые мерсы и Гранд Чероки. Про предел мечтаний – джинсы «Малвин» и шелковую рубашку, которые я купил на последние деньги.
Хотел бы отметить, что в любой узкоспециализированной теме, богатство русского языка играет против рассказчика. Многообразие смысловых оттенков одного слова, создает большие трудности в точной передаче самой сути произошедшего. Замена специфических терминов на развернутое описание, приводит к тому, что история теряет изначальную изюминку, юмор игры слов безвозвратно покидает рассказ, и непосвящённому слушателю, становится совершенно непонятно, над чем до слез ржут машинеры в курилках.
В "заметках", я взял на себя нелегкий труд, отыскать что-то в чисто технических аспектах работы метро, что могло бы быть интересно широкому кругу читателей. Надеюсь что у меня получилось.
Сегодняшний пост - это самые первые тексты автора по тематике метрополитена, написанные еще во времена становления как машиниста. Прошу не судить строго молодого, да раннего.
На фоне хамского отношения к нашим дипломатам в США для меня возник вопрос, а если страна не просто враждебная, а воюющая с нами, то что происходит с дипломатической миссией? И я осознал, что для меня существовало "белое пятно" в истории Великой Отечественной войны. А именно мне было неизвестно как была решена судьба советской дипломатической миссии в нацистской Германии и что сделали с немецкой миссией. Ответ попался мне в мемуарах немецкого автора, успевшего побывать и в компартии Германии и служить в посольстве Германии в Москве и заодно работавшего на нашу военную разведку - Герхарда Кегеля.
Как оказалось на момент нападения Германии в ней имелось порядка 1500 советских людей, от работников дипломатической миссии и их семей до командированных инженерных работников. Ведь Германия выполняла множество заказов промышленности СССР и логично если их было кому принимать прямо на заводах. Германия же имела на территории СССР до 180 своих граждан, потому как планомерно сокращала их количество перед войной. С наступлением войны дипломатические отношения были прерваны, но с тем чтобы не терять последней возможности завершить дипломатические вопросы на вражеской территории СССР поручил представлять свои интересы Швеции в лице её посла на германской территории, а Германия то же самое поручила Болгарии - на советской.
И, пожалуйста, параллель, налицо, как в 1941 году в дипмиссию ломились СС, а наши жгли до потери сознания (в прямом смысле это
На мосту через Первый городской пруд стояли две женщины. Первая женщина была сурова и мрачна. Она недавно разменяла второй десяток, а еще ей задали сочинение на тему "Моя семья в годы войны". В этом году отмечали сорок лет со дня Победы и лучшие сочинения отправлялись на городской конкурс. Женщина была мрачна, потому что дедушки у нее не было, а бабушка не воевала. Вторая женщина лет шестидесяти улыбалась и разглядывала уток, плавающих по апрельской воде. Гордые селезни вытягивали отливающие бирюзой шеи, стараясь привлечь внимание сереньких неприметных уточек. Уточки кокетливо трепетали хвостиками и делали вид, что сбегали от ухажеров. - Вот бабушка, ну почему ты не воевала? Я же сейчас сочинение не смогу написать. - Ну я же тогда не знала, что ты у меня будешь и тебе придется писать сочинение. Если бы я знала, то обязательно бы взяла автомат в руки и пошла бы воевать с немцами. - Мне же двойку поставят, как ты не понимаешь? Бабушка опять улыбнулась и сказала: - Пойдем уточек покормим? У меня городская есть, специально купила. - Я что, маленькая какая? Я уже пионерка, между прочим! И даже председатель совета отряда! И сейчас не смогу написать самое важное сочинение в году! - от досады четвероклассница аж топнула ногой. - Мост сломаешь, - мягко сказала бабушка. Внучка отвернулась. В глазах ее дрожали слезы. - У тебя даже медалей нет! - обиженно сказала девочка. Бабушка вздохнула. Положила натруженную жизнью руку на плечо девочки. - Есть, хорошая моя, есть. - Откуда? Правда? А почему ты никогда их не носишь? А ты мне покажешь? А за что ты их получила? А какие они? - Уточек пойде
yaplakal.com