Словно умалишенный, Карл зигзагами носился по мастерской и что-то бормотал под нос. Потом резко остановился, взлохматил и без того всклоченные волосы, коротко вскрикнул «О!» и понесся в спальню. Его супруга Августа, предавалась чтению любовных романов Де Сада и томно хихикала над особо откровенными сценами, представляя себя на месте той или иной героини.
– Августа! Мне нужен слон. Срочно! Позвони брату и узнай, как быстро могут доставить в Петербург слона, – бешено вращая глазами проорал ворвавшийся муженек и схватился за графин с вином. Сушняк, что поделать. – Карл, дорогой. Ты ебнулся. Время пять утра. Какой слон, какой брат? Очнись, скотина ты этакая! – она совсем не намерена была выслушивать горячечный бред муженька.
Дежурный врач Мандражко сидел в ординаторской и преспокойно пил субботний чай с баранками. Вдруг раздался телефонный звонок. Доктор дожевал, снял трубку:
-Мандражко.
-Игнат Моисеевич, пациент с подозрением на инородное тело в желудке. Куда его?
-В аппаратную, на УЗИ. Мужчина, женщина?
-Мужчина тридцати лет.
-Везите.
Дребезжа старыми колесами, в аппаратную въехала каталка. На ней лежал одетый в белый костюм мужчина с красной гвоздикой в петле.
Колька сидел на дворовой лавочке и задумчиво грыз половину высохшей булки. Другую часть скудного обеда мусолил беспородный пес Чак. День не удался, никому из соседей не потребовалось вымыть авто, бесхозных железяк тоже не обнаружилось. Единственная добыча- засохшая, надкушенная булка, оставленная кем-то на подоконнике, между лестницами. Одна на двоих.
Колька считал, что в преследующем голоде виновата фамилия -единственное наследство, доставшееся от отца. Нелепая голодная фамилия Саранча. Эх был бы он Борщовым или Пироговым. Наверное, был бы сыт одной фамилией, а так....
Невеселые размышления прервал выплюнувший булку и сорвавшийся с места Чак. Рванувший навстречу пуделихе Жульке, удравшей от хозяйки. Хозяйкой была школьная директриса Катерина Васильевна, суровая тетка, руководившая учениками и преподавателями железной дланью.
yaplakal.com