Пропавшая экспедиция: путь длиною в жизнь

Спасибо! Я бы посмотрел такое кино.

Цитата (Marv25 @ 15 ноя 2026 в 00:59)

Корма для оленей не было, продукты подходили к концу. Решили отпустить проводника, а сами построить плот и двигаться по реке.

Надо было проводника с собой брать,а оленей забить на мясо.

То были люди из стали. Не современная соглашательская ипотечная слизь.

Спасибо ТС, не знал про этот факт. Сколько читал и смотрел документалку про такие вот экспедиции и каждый раз представлял себя на их месте. Какую же волю имели те люди, что даже перед лицом смерти могли не ныть, не жаловаться на судьбу, не винить кого-то в случившемся, а просто сухо написать "Вероятно, сегодня замерзну". Жаль, по факту получается, немного не дождался спасения.

Настоящий инженер. Замерзший, умирающий, а пишет разборчивым почерком и запятые ставит. Характер.

Строительство Трассы мужества.

Про Иультин почитай, как люди искали нужный стране вольфрам и прочие "вкусности". Был там в 1985м. Громадный ГОК был. Все "дермократы" уничтожили..

Дневник инженера А. М. Кошурникова. via много текста.

15 сентября 1942 г.

Выехал из Новосибирска на поезде № 98 в 5 часов утра, с опозданием на 7 часов. Стофато остался. Должен выехать 17 сентября, чтобы догнать меня в Нижнеудинске.

16 сентября.

В Канске встретил Задорожного, и он ехал со мною в одном поезде три перегона. Из короткой беседы выяснил, что плохо дело с хозяйством. Первый участок он закончил, на второй переезжает.

Жалею, что нельзя остаться в его партии на несколько дней. Как они работают — не знаю, но основная задача у меня впереди, задерживаться нельзя.

17 сентября.

Приехал в Нижнеудинск в 6 часов утра. В Нижнеудинске один Кипаренко. Липкин выехал в Иркутск с Соловейчиком. Это хорошо. В партии полная бесхозяйственность. Нужно будет наладить хозяйство, помочь Липкину, который на такой работе первый раз. Плохой завхоз, не знает, что он должен делать в партии. Исключительно плохо поставлен вопрос с питанием. Совершенно не использованы возможности снабжения на месте. Здесь имеется рудоуправление. Завтра зайду к ним, у них свое хозяйство, есть база на Бирюсе. С ними никто не познакомился. В райкоме и райисполкоме никто не был, — игнорируют местные власти и партийную организацию. Так далеко не уедешь.

Был с Кипаренко у секретаря райкома, у него застал председателя райисполкома. В короткой беседе обрисовал цель и назначение нашей дороги. Люди очень заинтересовались, обещали помогать. Плохую жизнь изыскателей объясняют тем, что они не обратились за содействием. Получил для Липкина бумажку за подписью предрайисполкома к местным организациям об оказании помощи рабочей силой, транспортом и т. д.

Мое мнение — нужно базироваться на рудоуправление. Странно, Липкин у них ни разу не был. У них можно получить транспорт; на базе в Бирюсе можно договориться о рыбе, о мясе. Завтра пойду к ним.

Проживу здесь дней 5—6, оживлю их работу. Съезжу в Бирюсу. На перевале побывать нужно обязательно. Липкин технически неверно приступил к работе: вместо рекогносцировочного обследования ж. д. на Бирюсу, занялся трассированием подхода к Нижнеудинску. Работа ненужная. Ему простительно, как изыскателю вторых путей. Эту работу нужно прекратить и действовать в соответствии с заданием.

Если бы я не приехал сюда и не послал в Иркутск Соловейчика, провал работы партии № 1 был бы неизбежен.

Стофато приедет дней через шесть. Уеду без него — пусть догоняет.

Получил от Журавлева письмо из Верх-Гутар. За этих спокоен: работу сделают. Хорошие, надежные люди.

По сообщению секретаря райкома, верховья речек непроходимы даже для лодок. Возможно первые 50—70 километров нам придется итти пешком: не страшно. Пойду по реке дня 3—4, а там сяду на салик. Нужно взять с собой пилу и пару хороших топоров.

18 сентября.

Ходил в рудоуправление. Не возражают принять партию Липкина на снабжение. Они имеют богатые подсобные предприятия и пригородные хозяйства. Ловят рыбу на Бирюсе.

Узнал, что существует новая тропа от Нижнеудинска до Усть-Яги на Бирюсе. Тропа, указанная на карте, заброшена и сейчас ездят по новой. Летом в сухую погоду тропа вполне пригодна для колесного транспорта, зимой по ней ходят автомашины до Усть-Яги. Нужно узнать у них, какие еще имеются пути сообщения в этих местах. Это необходимо для организации изысканий в 1943 году.

Заходил в райлесхоз, хотел получить карты лесных дач в районе работ партии Липкина. К сожалению, все работники райлесхоза и райлесзага — в колхозах, на уборочной, и оба учреждения закрыты. Липкин не был и здесь.

Получив у них карты, можно не делать теодолитных ходов, а прямо по готовому плану набрать в нужных местах необходимое количество барометрических точек, — этим исчерпается рекогносцировка.

Был в Госбанке. Получил перевод 5.000 рублей. Очень приветливо встретил меня управляющий банком. Большой патриот Нижнеудинска. По-детски наивно упрашивает сделать изыскания и дать выход именно на Нижнеудинск, а не на Тайшет. Очень волнуется за результат работы Новицкого, понимая, что от этого зависит исход всех изысканий.

От Журавлева получил телеграмму. Начали работу 10-го. Просят привезти больше табаку. Странно, неужели в Покровске нет табаку? Нужно взять пачек 20.

[В публикации дневниковые записи за 19-24 отсутствуют. Либо дневник не велся, либо записи отсутствуют по другой причине.]

25 сентября.

19 приехал из Иркутска Соловейчик с Липкиным. Уладили вопрос со снабжением партии продовольствием.

20 приехал Стофато. К сожалению, его не застала моя телеграмма о необходимости задержаться для получения пропуска, и начались хождения по мукам. 21 подал заявление, 23 его рассмотрели и сообщили, что вопрос может быть решен только в Иркутске. Для ускорения он выехал в Иркутск сам. Вернулся сегодня утром без положительного решения. Сказали, что в Тафаларский национальный совет пропуск нужно получить в Нижнеудинске, а в Артемовский район без подтверждения Новосибирской милиции выдать нельзя. Сегодня подал новое заявление на пропуск в Тафаларию. Чем все это кончится, когда ему дадут пропуск — неизвестно.

Если ему не дадут и ни у кого из ребят на Гутарах нет пропуска в Артемовский район, возможно, придется отказаться от этой поездки. Один не поеду, — слишком рискованно. Написал сегодня об этом жене, — будет рада, если не поеду.

Одно плохо, что время, идет, наступают холода, а выезд ему не разрешен. Из-за такой волокиты может сорваться вообще поездка по Казыру. По замерзающей реке я не поеду — слишком большой риск да и по ходу работы задерживаться нельзя.

Для Липкина произвел аэросъемку участка Уда—Бирюса с залетами по четырем параллельным маршрутам.

Сегодня должен отправиться в Покровск.

26 сентября.

Покровск.

Местность очень оригинальная. Чувствуется большая высота. Растительность скудная, преимущественно лиственница, тонкая, в большинстве — корявая. Травяной покров жиденький, много мха, часто на поверхность выступают камни. Горы высокие. Непосредственно Покровск окружают горы, возвышающиеся над долиной Бирюсы на 300—500 метров, далее видны гольцы на водоразделе Бирюса — Мурхой абсолютной высотой более 2.000 метров. Сейчас гольцы сплошь покрыты снегом.

19 сентября здесь выпал глубокий снег и в затененных местах не стаял. В тени даем температура держится ниже 0°. На солнце жарко даже в одной рубашке — характерно для высокогорной местности.

Река Б. Бирюса в районе прииска—небольшой горный поток метров 20—25 шириной. Короткие плеса перемежаются перекатами, где вода переливается по валунам.

Пути сообщения. Зимой имеется санный путь до Нижнеудинска. Расстояние 250 км. Дорога держится хорошая до марта, после образуются наледи — перемерзает река. Нагрузка на лошадь на участке Усть-Яга — Покровск — 500 кг, на перевале Яга— Нижнеудинск — 300—350 кг. Сена в пути нет — завозят из Нижнеудинска. Вообще в районе Покровска лугов нет, сена не косят, а для скота собирают мешками траву по склонам гор и носят на прииск, там сушат.

Работники прииска хорошо к нам относятся, дают лошадей для доставки груза в Верх-Гутары. Расстояние по тропе 45 километров — 1 день езды.

По местным дорогам летом ездят на двуколках и волокушах.

28 сентября.

Был у директора прииска т. Кузьян. Он депутат Верховного Совета РСФСР. От него получил необходимые сведения об условиях работы. Местной рабочей силы нет. Нужно ориентироваться исключительно на привозную. В Верх-Гутаре можно нанять оленей вместе с проводниками тафаларами. В колхозе более 1.000 оленей. Кузьян обещал завтра дать лошадь для поездки на Гутару. Уеду утром.

Познакомился с геологом прииска Шульгиным. От него получил некоторые данные. Наледи постоянные на всех водотоках. По ручьям и речкам толщина наледей достигает 5 метров. Наледи начинают накипать с января.

Вчера весь день была пасмурная погода, к вечеру шел мелкий снег. Внизу выпал и стаял, на горах — держится.

Заходил на почту — корреспонденции на мое имя нет. Обидно.

Вечер. Приехал Стофато. Получил пропуск в Артемовск. Поездка состоится!

[Записи за 29, 30 сентября и 1 октября отсутствуют в дневнике либо в его публикации. 29 выехали из Покровская, 30 сентября прибыли в Верх-Гутару.]

2 октября.

Верх-Гутары. Из Покровска выехал 29 сентября. За 132 рубля взял в управлении прииска двух лошадей. Выехали поздно. Доехали до нижнего брода через р. Мурхой и ночевали. Приехали в Верх-Гутару 30 сентября в 2 часа дня.

Дорога от Покровска идет сначала вниз по р. Бирюсе до пос. Каточного, затем сворачивает в левую боковую долину, поднимается на водораздел Бирюса—Мурхой. Подъем сравнительно легкий как для вьюка, так и зимой в санях. Тропа сухая, каменистая. Спуск крутой, тоже каменистый. Водораздел покрыт сплошным лесом — лиственница и кедр. На водоразделе лежит снег. После спуска тропа сразу выходит к р. Мурхой в первый верхний брод. Сейчас в Мурхое воды очень мало. Вода совершенно прозрачная, голубого цвета. По наносам и размыву видно, что в большую воду переправа через Мурхой невозможна. Сейчас брод глубиной 50 сантиметров.

Начиная с водораздела и до Гутарских озер тропа топкая, почти на всем протяжении насланы сланцы, которые местами разрушены и не пригодны для езды. Здесь объезжают стороной по тонкому болоту. Лошади идут с трудом. Тропа не разруб лена, и с широким вьюком пройти по ней трудно. Пересекая три водораздела, тропа подходит к гутарским озерам. Эти озера расположены в котловине на водоразделе Гутара—Мурхой и имеют сток в обе долины. Между собой озера имеют сообщение. Два озера. Дно каменистое, на отмелях поросло лопушником. Рыба не водится, говорят, что со дна выделяются какие-то газы и рыба дохнет. На озерах много уток.

Окрестности исключительно красивы. Кругом озер лес по склонам крутых гор. Выше — белки. От второго озера тропа поднимается на невысокий водораздел и опускается в долину Гутары. Спуск с водораздела тоже топкий до самой долины. Внизу широкая поляна мокрого луга. Луг выкошен, поставлено много сена. Сено также есть по берегам озер. Косят на крутых косогорах и сено спускают вниз к озеру. Ближе к реке Гутаре луг сухой, совершенно ровный, пригоден для посадки самолетов.

Поселок Гутары расположен на левом берегу реки на широкой надпойменной террасе. В поселке около 25 дворов. Дома хорошие, рубленые из лиственницы. Русских печей нет. Население тафалары. Колхоз «Кызыр Тафа» занимается оленеводством. Имеет два стада общей численностью 1.200 оленей. Тафалары охотники. За осень набивают до 700 белок на человека. Занимаются сельским хозяйством. Около поселка имеются пашни, сеют все зерновые культуры. Хорошо родится капуста, картошка, турнепс, морковь, свекла.

Окрестности замечательно красивы. Вверх по реке видны белки. Долина широкая, поросшая травой. Колхоз имеет много коров, есть лошади. Оленей сдают в аренду по 7 руб. в день с гарантией за сохранность и по 10 руб. без гарантии.

В поселке расположено управление Саянского соболиного заповедника.

Имеется радиостанция НКС, которая работает ежедневно два раза с Алагджером. Радистка исполняет обязанности почтового работника, принимает и выдает корреспонденцию.

Есть магазин райпотребсоюза с небольшим ассортиментом товаров. При заповеднике есть столярная мастерская и кузница. При последующих изысканиях основную базу в центральной части Саян следует организовать в Верх-Гутарах. Имеется большая жилая площадь в домах заповедника, есть пекарня, баня, кладовые.

С нашим продвижением дальше дело осложняется. Нет проводника, а без него я на оленях ехать не берусь — не умею с ними управляться и за ними ухаживать.

Для поездки имеем весьма ограниченное снаряжение. Продовольствие: сухарей 30 кг, хлеба 20 кг, крупы перловой 5 кг, масла 2 кг, сахару 4 кг, соли 7,5 кг, табаку 1,3 кг, чаю 100 г, спичек 50 коробок, спирту 750 г, омуля 2,3 кг, перца 200 г, лаврового листа 3 пачки, луку 1,5 кг, мыла 0,5 кг и 1 кусок туалетного. Мяса соленого возьму на дорогу в колхозе 5 кг.

Имею ружье 12 калибра, при нем патронташ заряженных патронов, 400 г пороху и 2 кг дроби.

С одеждой благополучно. Нет палатки — не дали в Новосибирске. Спальные мешки не взял сам — громоздкие. Очень плохо с мешками. Из Новосибирска не получил ни одного мешка. Не знаю, как буду вьючить. Имею 1 топор, 1 пилу, 1 долото, 4 ножа, 1 кастрюлю (котелков и ведер в Новосибирске не дали), две кружки, две ложки.

Для хранения документов — брезентовую сумку. Заказывал металлический ящик, но Богомолов не нашел куска железа и заказ не выполнил. Имею 4,5 кг манильского каната (40 метров), нет остроги и козы. Возможно, из-за этого придется немного поголодать, так как на охоту я не особенно надеюсь.

4 октября.

Воскресенье. Пишу, чтобы не сбиться в счете дней. Вчера договорился с проводником. Берется проводить. Холмоев, Александр Иванович. Старик 57 лет. В Казыре не бывал, но мне главное, чтобы ходил за оленями. Договорились с ним на кабальных для меня условиях: 15 руб. в день, из которых половина — колхозу, а половина — ему на руки; бесплатное питание во время пути туда и обратно, кроме того, обязан дать ему бесплатно в Абакане полушубок и пимы, Дорого будет стоить мне этот Александр Иванович! Но ничего не поделаешь, придется часть расхода отнести за счет мяса. Ехать нужно и с этим считаться не приходится.

Заключил с колхозом договор, в котором перечислены все эти пункты, получилась довольно оригинальная бумага. Сегодня председатель колхоза отпустил из кладовой колхоза 2 кг масла топленого из оленьего молока. С виду масло, как масло, а на вкус мне не понравилось — какой-то специфический запах. Зверь — он зверь и есть. Председатель колхоза дал мне острогу. Она имеет два недостатка: 1) трехзубая — годится преимущественно на крупную рыбу и 2) сломана трубка.

Полдня просидел в кузнице с Костей, ковали трубку и приклепывали к остроге, — варить я не умею. Теперь почти всем обеспечен. Подобрали 9 оленей и упряжь к ним. Плохо дело с сумами, имею только две пары, а набирается шесть вьюков, придется везти в мешках, а это гиблое дело.

Завтра выезжаем.

5 октября.

Понедельник. Наконец-то отправились по основному маршруту. Пишу на ночевке. Остановились ночевать выше слияния Сухого и Мокрого Идена.

Выехали в 12 часов дня по местному времени и остановились в 6 часов вечера. Проехали 23 км. Ситуация меняется. Вчера вечером заходил к Илье Витальевичу Колодезникову (работник заповедника). Он подробно описал мне Казыр, все его пороги и шиверы и возможности обхода их. В Казыре на протяжении 100 километров лес погиб от вредителей и сейчас падает. Дороги нет на всем протяжении от левого Казыра до Пономаревских заимок, и весь этот участок сплошь завален. Мох не растет ни на земле, ни на деревьях (зеленого леса нет, а на сушняке он не растет). Оленей придется или бросить или забить и грузить на плоты. Это получится груз около полтонны, что трем человекам не под силу.

Я решил на своих оленях доехать до р. Запевалиха — 13 км ниже Левого Казыра, там забить одного или двух оленей, а остальных отправить обратно к Новицкому, чтобы он вывел их в Нижнеудинск. Себе в компанию взять Журавлева.

Верх-Гутара расположена на надпойменной террасе р. Гутары, которая тянется вверх по левому берегу реки на три километра. Этот участок почти сплошь разделан под пашни и сенокос с редко расположенными по нему отдельными лиственницами.

По Идену, до места нашей ночевки, дно долины сложено крупными обломками гранита с промежутками, заполненными более мелкими камнями и перегноем. Сверху все покрыто лесным мхом. Лишь на небольших отдельных участках, преимущественно на бортах, можно встретить незначительные участки грунта, пригодного для земляного полотна. Во всяком случае, здесь следует ориентироваться на продольную возку земли при средней дальности до 1,2 км. Строительный камень есть на всем протяжении. Песок встречается на первой террасе в виде отдельных линз. Качество — чистый, кварцевый, средне и крупнозернистый. Строевой лес — на всем протяжении.

Тропа вообще хорошая. Местами разрублена узко, и главное, оставлены высокие острые пни, которые рвут вьюки.

Везу два мешка с сухарями, и уже в первый день один мешок порвался. Ругаю себя за легкомыслие, что не сшил из имеющегося на базе брезента вьючные сумы. Как буду дальше с мешками — не знаю.

Утро. Идет хлопьями густой снег такой, что ничего не видно. Пришел Александр Иванович, спрашивает — поедем или нет? Я сказал: — «Конечно, поедем». К 10 часам снег перестал, в 11 выглянуло солнышко, а к вечеру почти везде снег стаял. Здесь на нашей ночевке снег лежит, так как мы уже на высоте 1.250—1.300 метров.

6 октября.

Вторник. Лагерь Кишта. Проехали за день 22 километра. В 3 часа дня перевалили через основной Саянский хребет в седле Иден — Кишта. Ярко выраженное седло, ниже хребта на 500—600 метров, отметка седла 1.557 метров, т. е. то, что я и ожидал. С этого момента становится вполне реальным нижнеудинское направление.

Незабываемая картина — вид с перевала в долину Кишты! На перевале глубокий снег, ровным покровом в 30 сантиметров, а в местах, где надуло — достигает уже более метра.

Выехали утром в 10 часов и в 16.30 приехали на лагерь к Козлову. По дороге одна неприятность — олень, который шел подо мной, устал, два раза ложился, а на третий раз лег и поднять его не могли. Пришлось расседлать и пересесть на резервного, а этого беднягу оставили привязанным к кустику ночевать. Завтра за ним отправятся от Козлова и переведут его на мясо, если за ночь он не сдохнет. Жалко, хороший был олешка.

Верховья Идена неблагоприятны для проведения железной дороги — все дно долины и борта заполнены курумником, покрытым мхом.

Лес кончается почти у самого седла. В седле и на спуске сначала — альпийский луг, а потом по Киште идет кедрач.

У Козлова работа идет хорошо. Объявил ему в приказе благодарность. Новицкому поставил на вид малограмотное ведение барометрических рекогносцировок. Козлов очень огорчен тем, что не беру его с собой на Казыр. Мне его жалко, но, если его взять, Новицкий завалит хорошо начатую работу.

Оказывается, я угадал, в какое седло итти при выдаче задания партии. Еще раз в жизни повезло! Теперь остальные хода нужны только для оправдания правильности выбранного направления.

Третий час. Ложусь спать

9 октября. Пятница.

Ночевка на Казыре. 7 октября Журавлев ходил фотографировать долину Кишты от перевала до лагеря. Снял седло и водопад — наиболее эффектные снимки в Киште. Я пошел на работу вместе с Козловым в качестве рубщика. Стофато перевозил лагерь с нашими проводниками. За день работы прошли с теодолитом 3.780 м, фактически, при одном рубщике (рубил я), немного помогал рубить передний реечник. Это при данной ситуации и рельефе очень хорошо. Вчера тоже за день прошли 2900. Рубил Стофато, 6 октября прошли 3700 — рубил Журавлев. Сегодня Козлов с тремя студентами пошел на работу вместе с нами. Им осталось пройти до Казыра метров 700, да привязаться надо к Казыру на 0,5 километра.

Проводили нас до конца их работ и расстались. Жалко оставлять Володю, ему очень хотелось поехать вместе со мной.

По долине Малой Кишты наблюдал 6 окатов, из которых 4 с левого берега и 2 с правого. Окаты, очевидно, громадной силы, так как снег, скатываясь, заваливает всю долину и перекидывается на противоположный берег, поднимаясь над рекой на высоту до 20 метров.

Следующим притоком Казыра, после Малой Кишты, является Большая Кишта или, как обозначено на карте, Перевальная. Подходит Большая Кишта к Казыру глубоким каньоном, прорытым в известняке.

Через каньон Б. Кишты мост висит над пропастью глубиной 25 метров. Длина моста 7 метров, есть перила. Настил надежный, свободно выдержит трех вьючных лошадей. Через Среднюю Кишту мост слабее.

Дорога тяжелая, разрублена в 1941 году, но не для транспорта, а для случайных поездок наблюдателей заповедника.

Вчера встретился с директором заповедника Громовым. Он едет с Агула и случайно попал в Среднюю Кишту. У него уже 10 дней как вышел весь хлеб, и они едут, питаясь одним оленьим мясом. Спустились в Малую Кишту, увидели наш след и послали проводника к нам за хлебом. Выделил из своего запаса одну булку. Я к нему ходил с Журавлевым. Очень симпатичный человек. Дал мне описание основных порогов на Казыре. Сделал на память записочки порогов и рассказал, где нужно выходить на берег и где делать плоты.

Сегодня ночуем ниже устья Прямого Казыра. Осталось итти на оленях 17—18 километров до устья Запевалихи, там пересядем на воду, а проводника отправим обратно. Себе на дороги заколю оленя, а то продуктов мало. При благоприятных условиях одиннадцатого к вечеру должны отплыть. Громов говорит, что до жилья мы пройдем дней двенадцать. Это уже хорошо!

Погода стоит хорошая. В ночь с 8 на 9 моросил дождик, но утром перестал. Сегодня днем несколько раз начинала итти крупа, но снег не пошел. Сейчас тепло.

10 октября. Суббота.

Ночевка на р. Большой Казыр в 1,5 километрах ниже р. Ванькиной (на карте — Проходная). Левый берег. Выехали в 11 часов. Задержались утром из-за того, что олени всю ночь простояли голодом. Нет мха, а отпустить их нельзя — пойдут шляться искать мох. Утром немного пощипали листьев на пойме. Без мха олень может работать не более трех дней, потом худеет и бессилеет.

Плохо, что проводник не знает дорогу. Потеряли из-за этого часа три. Шли с ночевки горой, в то время как нужно было итти поймой. До стрелки 6 км шли 5 часов. Километра два рубил тропу. От ручья, который впадает в Казыр недалеко от слияния Правого и Левого, нужно итти вверх, в гору. Я это знал, но начало тропы не нашел. Опять рубили.

Брод через Казыр выбрал удачно. Сначала перебрели протоку, а потом основное русло. От бродов до стрелки шли опять без дороги. На стрелке — избушка заповедника, тут же брод через Левый Казыр. Брод тоже легкий. Дальше тропы нет. Вел по звериной тропе. Сначала по сухим пойменным протокам, а потом по надпойменной террасе. Дорога тяжелая. Густая тайга с завалами, часто приходится рубить. Ниже встречалась тропа, которой пользовались охотники лет 15—20 тому назад. Но за последнее время тропа не расчищалась и сильно завалена — почти непроходима.

Таким образом, прошли за день 13 километров и то с большим трудом. На ночлег пришли усталые. Разрешил зарезать оленя. Зарезали комолого. Он жирный, мало езженный и устал. Несколько раз по дороге ложился. Получив разрешение на убой, все воспрянули духом в предвкушении шашлыка. Поели, попили чая, и у всех восстановилось хорошее настроение.

Оленя убить было необходимо, так как продуктов у нас мало. Удивительно быстро расходуется крупа. Правда, она у нас самая непрактичная — перловая. Нужно брать с собой рис и пшено, — они гораздо экономнее.

Осталось итти до устья р. Запевалихи по прямой 5,5 километра. Если не очень густая тайга, то пройдем часа за три, если придется рубить, то, по опыту сегодняшнего дня, протянемся часов пять. Хочется завтра за день сделать плот и отплыть, хоть километров десять.

Ночевка опять без мха. Срубили два дерева и немного подкормили оленей древесным мхом.

На Казыре исключительно много зверя. Сплошь все исхожено изюбрем, сохатым и медведем. Местами тропы так хорошо пробиты, что трудно поверить, что это зверь. Нам еще зверь не встречался.

Вечером прошелся немного по берегу с острогой, сжег один факел из бересты, заколол хариуса граммов 700 весом, а по другому «смазал». Рыбы в Казыре очень много.

Казыр течет довольно мощным потоком по перекатам и порогам. Тихих плесов почти нет.


Долина, покрыта лесом. Сначала преимущественная порода — кедр. Ниже кедра становится меньше, господствует ель. Потом все чаще появляется пихта. Лес очень стройный, высокий, хорошего качества. По островам и на поймах встречается береза, ольха, тальник.

11 октября. Воскресенье.

Ночевка на левом берегу Казыра. Проехали речку Запевалиху, не заметив ее. В общем прошли за день километров 9—10, но со сплошной рубкой. Километров восемь рубил я, пока не устал, потом меня сменил Журавлев. Спрямляя излучину реки, пропустил устье Запевалихи. По лесу она течет несколькими отдельными ручейками и я не ожидал, что это и есть Запевалиха. Прошли дальше, чем предполагали.

На всем протяжении левобережного хода имеется надпойменная терраса, удобная для проведения ж.-д. линии. Встречаются два или три небольших скальных мыска, которые пройти не представляет никакого труда.

Завтра отправляемся на плоту, а оленей возвращаем обратно.

Сухая пихта для плота есть.

12 октября. Понедельник.

Стоим на месте. За целый день не могли сделать плот. Плохие у меня помощники. Почти все приходится делать самому. Ни тот, ни другой не умеют держать в руках топор. Всю плотничную работу делаю сам, а они вдвоем за целый день заготовили для плота и подтащили 8 бревен — работа двоим на два часа. Проводник с оленями уехал в 12 часов дня. Погода испортилась. Днем был очень сильный ветер, в тайге стоял треск от падающих деревьев. Днем шел дождь, а сейчас (10 часов вечера) идет какая-то изморозь, над костром тает и падает мелкими капельками на тетрадь.

Завтра утром подниму всех пораньше, сплотим плот и, надеюсь, отплывем часов в 10—11 утра. Костя забыл на предыдущем лагере иголки, нитки, дратву, долото и гвозди. Все это находилось в одном мешочке. Особенно жаль долото и гвозди— нечем долбить проушины в гребях. Приспособился делать это топором.

У Кости отстают у сапог подошвы, на что он смотрит с философским спокойствием. Придется приказать прибить, а то останется босиком.

13 октября. Вторник.

Оказывается ошибся. Запевалиху мы не проехали, а не доехали до нее. Предыдущая стоянка была, не доходя до Запевалихи километра 2,5. Продвинулись на 4 километра и исколесили километров десять.

Плот получился хороший, хотя и много мы положили труда на его постройку. Отплыли сегодня в 15 часов, а встали на ночевку а 17.30.

Не обошлось без приключения. Ниже Запевалихи через всю реку залом и лишь с левого берега — мелкий косой перекат. Пришлось через этот перекат стяжками, по колено в воде, перегонять плот. Конечно, вымокли, но зато прошли без аварии, которая была бы неизбежна, если бы прозевали. Вся река с шумом на повороте идет под залом и вряд ли кому-либо удалось бы из него выцарапаться благополучно.

На всем протяжении левый берег более удобен для ж.-д. трассы, так что линия камерально трассированная по правому берегу, намечена неверно. Жалею, что не захватил пару пикетажных книжек. У нас на плоту один человек свободный и мог бы составить прекрасную глазомерную лоцманскую карту.

Вчера провели плохую ночь. С вечера до утра шел снег, и нас изрядно вымочило. Виноват, конечно, я. Нужно было сделать балаган, а не полагаться на милость божию. При всем моем опыте просто поленился, в результате — промокли.

Утром встали — вся земля покрыта снегом. Рыхлый, мокрый. Встали поздно, пока то, да се и отплыли в 3 часа дня. Нужно поторапливаться, а то остались считанные дни до шуги, а тогда придется итти пешком.

Сегодня ночуем очень хорошо. Сделали балаган, заготовили много дров — пополам лиственница и пихта. Сухо, тепло. Завтра подниму всех в 6 часов, чтобы не позднее 8 отплыть. Нужно во что бы то ни стало добраться до Саянского порога — это по трассе 32 километра. Боюсь, что за день не доедем.

Как и прежде — по обоим берегам тайга. Сейчас стало больше попадаться березы. Преимущественно — ель, кедр, пихта, лиственница. По склонам — кедр, ель, пихта. На левом берегу — гарь.

Грунты—легкие суглинки. В реке мощные отложения песчано-галечника, вполне пригодного для насыпи ж. д.

14 октября. Среда. Ночевка на правом берегу р. Казыр. Весь день была отвратительная погода, шел снег и дул сильный встречный ветер, который очень задерживает плот. На таких плесах плот не двигается, приходится помогать шестами. Как и вчера, один раз пришлось слезть с плота, — сели на косой шивере ниже Катуна. Столкнули скоро, но Костя сильно замерз. Сначала крепился, а потом попросил Журавлева встать на гребь, а сам сел, скорчился и стал похож на воробья зимой. Пришлось приставать к берегу, варить чай и сушиться, на что ушло два часа.

К вечеру ветер стих, плот пошел лучше. В 4 километрах ниже Катуна долина Казыра сжимается. Начинают показываться скалы, непосредственно падающие в реку то с правого, то с левого берега. Скалы невысокие, метров 10—12, а выше идет спокойный косогор градусов 8—12. Склоны гор покрыты погибшим лесом начиная чуть не с самой Запевалихи. Лишь местами лес сохранился, а вообще картина безотрадная. Снизу по склону, по погибшему лесу вырос молодой березняк, а выше — осинник.

15 октября. Четверг.

День не обошелся без приключения. Выехали в 8 час. 30 мин. Прошли две шиверы благополучно, а на третьей сели, да так плотно, что пришлось всем вылезать и по пояс в воде сталкивать плот. Ванна не особенно приятная. Протолкали почти два часа, а потом спустили еще через две шиверы и вылезли на берег для капитальной сушки. Просушились 3.5 часа и поплыли дальше. Спустил благополучно еще через четыре шиверы. Эти аварии нельзя приписать моему неумению водить плоты. Они являются причиной слишком малой воды. Будь бы вода сантиметров на десять больше, и все обошлось бы благополучно. Сегодня во время аварии подмочили сухари и соль, остальные продукты в порядке. Соль сейчас сушим, а сухари положили морозить. По ночам настолько холодно, что в тихих местах застывают большие забережники и днем не оттаивают.

Сегодня весь день температура ниже 0°. Выпавший вчера снег в лесу не растаял.

Весь день светило солнышко, и ветер переменился с западного на восточный — дует нам попутно и помогает плыть.

16 октября. Пятница.

Прошли Саянский порог. По пути один паз сели на мелкой шивере. По моей вине. Можно было легко пройти, а я зазевался и посадил плот. Слезал в воду один и легко его столкнул. Ночь была очень холодная. Вероятно, температура падала ниже 10°. К утру на реке поднялась шуга и покрыла почти всю поверхность. Правда, шуга тонкая, мелкая, но это уже плохо. Если морозы будут продолжаться, то плыть будет нельзя. Тогда срублю на дереве лабаз, сложу туда все вещи, и с минимальным запасом продовольствия направимся пешком.

Небо покрылось тучами, и в 17 часов пошел снег Свое имущество, — а его v нас около 200 кг, — перетаскали на себе по правому берегу ниже порога. Таскать далеко — километра 2,5, но можно итти берегом, не выбираясь на горы.

Саянский порог в такую воду, как сейчас, для плотов, безусловно, легко проходим, и будь бы со мной Козлов, мы, конечно, не бросили бы плот, а спустили бы его. возможно без имущества, но зато не пришлось бы строить новый. Пытался поймать плот. Сделал ниже пятого слива салик и приготовился ловить, но на втором сливе плот сел и дальше не пошел. Будем делать новый. Сухая пихта ниже порога есть недалеко от берега Надеюсь восемнадцатого будем ниже Петровского порога. Очередная и большая неприятность — «расписался» Костя Стофато. Еще вчера жаловался, что у него болит бок. Говорит, что он упал с оленя на камень и с тех пор бок болит. По-моему, здесь дело хуже. Он простудился, и у него плеврит. Пока он сам двигается — не беда, потащим за собой, ну, а если сляжет, — тогда придется его оставить вместе с ним оставить для ухода Журавлева, а мне, отправляться пешком, добиваться получения гидросамолета и вывозить их до наступления зимы. Обстановка очень незавидная.

Единственно, о чем сейчас мечтаю как можно скорее добраться до порога Щеки а там 100 километров как-нибудь пройду пешком.

[Запись за 17 октября отсутствует в дневнике, либо в публикации дневника.]

18 октября. Воскресенье.

Ниже Саянского порога сделали новый плот из сухостойной пихты в 8 бревен, длиной около 6 метров. Получился легкий, крепкий плот большой подъемной силы. Делали вдвоем с Журавлевым. Стофато едва шевелится. Помогает нам по хозяйству — готовит обед и понемногу ковыряется в лагере.

Отплыли в 15 час. 30 мин. В 17 час. 15 мин. пристали к берегу на ночлег, потому что начало сильно темнеть, а впереди шумит большой перекат и я побоялся итти на него в потемках. Вообще этот участок реки неспокойный, от Саянского порога до ночлега за сегодняшний день прошли 13 перекатов, из которых 4 довольно серьезных.

Видели на берегу медведя. Костя стрелял в него, но «промазал». Медведь очень большой, черный, вероятно, не менее 15—18 пудов чистого мяса. Обидно, что такой лакомый кусок ушел от нас.

В Казыре очень много рыбы. Плывем на плоту, и все время видно рыбу. Видели одного большого тайменя — килограммов на 30, одного поменьше, несколько ленков и много хариусов. Жалею, что нет лодки Ели бы рыбу. Вчера ходил по берегу с берестой и заколол одного хариуса и маленького таймешонка.

В двух километрах ниже Саянского порога гибник кончился, началась живая тайга. Породы — те же, что и раньше, — кедр, елка, пихта, немного лиственных — береза, осина, ольха, рябина. Лиственницы почти нет.

19 октября. Понедельник.

12 часов. Устье речки Татарки. Остановка из-за ветра — никак не дает плыть, дует с запада и на плесах останавливает плот. На карте указано ошибочно: зимовье значится между ручьем и Петровкой, а на самом деле оно на правом берегу Петровки. Следовательно, тот перекат, из-за которого остановились вчера ночевать, был Петровский порог. Утром я его просмотрел и решил вещи перенести, а плот спустить. Так и сделали. Петровский порог проплыли на плоту.

На берегу видели сохатого. Журавлев стрелял, ранил, но, очевидно, легко, — зверь ушел. Почти у самой Татарки через реку перебегал медведь, хорошо было видно, как он прыгал, а потом поплыл. Стрелять было далеко.

Погода стоит плохая. С 16 на 17 всю ночь шел снег, с 17 на 18 — тоже. Сегодня ночью снега не было, зато сейчас идет крупными хлопьями, с встречным ветром. Плыть нельзя. Просидели до 16 часов. Ветер полностью так и не стих. Поплыли искать себе ночлег.

От р. Татарки прошли два переката. Один, очень мелкий, плот пройти не смог, пришлось опять лезть в воду, толкать стяжками. Это по счету четвертая ванна. Здесь Казыр разбивается двумя галечными островами на три протоки, причем все одинаково мелкие. Остановились на ночлег с километр ниже р. Татарки. Прошли за день очень мало, причина — ветер.

На пройденном участке — более 80 километров — режим Казыра вполне установившийся. Почти нигде не наблюдал размыв берегов и образования новых островов. Можно сказать, что река с 1909 года до настоящего времени не изменила своего русла. Заливаемая нижняя пойменная терраса заросла многовековой тайгой, что дает возможность трассировать по ней линию железной дороги без особого укрепления берегов и регуляционных сооружений. Затруднения будут представлять мостовые переходы боковых притоков, так как они несут с собой большой вынос валунов и галечников, который будет загромождать отверстия.

20 октября. Вторник.

Остановились напиться чаю. Прошли 11 километров. Выехали утром, в 8 часов. Была морозная ночь, что нам кстати, а то мясо мокрое, могло бы испортиться. Сейчас его подморозило.

Проплыли благополучно. От ночевки до устья р. Яшиной проплыли 8 перекатов, от Яшиной до Саетки — 6 перекатов и ниже Саетки — 4. Перекаты довольно легкие. Плывем хорошо, если не считать, что немного мешает встречный ветер. Замедляет ход примерно на 11 километров в час.

Утром шла шуга, но меньше, чем первый раз. На ходу с плота заколол хариуса весом около килограмма.

Ночь. Порог «Щеки» или, как значится па карте, «Стена». Доехали до порога к 16 часам. Прошли еще после дневного чая 6 перекатов. Итого за день 24 переката, из которых не все уж такие простые.

В порог спустили плот на веревке. Двое вели по берегу, а я стоял на руле. Думаю завтра провести плот таким образом сколько удастся, а потом отпустить. Надеюсь, что плот пройдет цел, и мне удастся его поймать ниже порога.

Место в окрестностях порога исключительно интересное. Правда, горы не такие мощные, как в Центральных Саянах, но все-таки представляют достаточно внушительное зрелище. Река прорывается в узкую щель, зажата с боков в сильно извилистом ущелье. Повороты есть более чем под прямым углом при ширине реки метров 7—10. Спад очень большой. К сожалению, у меня нет никакого инструмента, которым я мог бы определить высоту падения.

Весной вода заполняет все ущелье. Сейчас, благодаря малой воде, порог не особенно интересен. Глубина ущелья метров 15—20, а выше по обоим берегам —террасы, которые не отражены на карте. Рельеф и ситуация в этом месте изображены неверно. Для трассирования линий место не представляет никакого труда. Ход по террасе по своей сложности ничем не будет отличаться от других участков трассы, а я при камеральном трассировании представлял себе это место исключительно сложным и вынужден был уйти с левого берега на правый. В натуре этого не требуется. Можно легко трассировать линию и левым и правым берегом, в зависимости от того, как это будет нужно на других участках линии.

До Пономаревских заимок остается 99 километров, т. е. такое расстояние, которое можно пройти при любых условиях — зимой, летом, в распутицу, без продовольствия и т. д., так что уже имею 80 процентов шансов на благополучное завершение своей поездки.

Главное, что меня беспокоит, это то, что я обещал двадцатого приехать. Сегодня уже двадцатое, а я еще далек от цели. Будут волноваться, и я никак не могу дать о себе знать.

С продовольствием благополучно. Нет только крупы — нечем заправлять суп и не из чего варить кашу. Хлеба и сухарей имею 30—35 килограммов, мяса килограммов 50, масла килограмма 2, есть соль, чай Табаку мало. Других продуктов нет, но и с тем, что есть, можно еще свободно жить дней 20.

Исключительно плохо с обувью. У Кости сапоги почти развалились. Он ходит, подвязывая их веревочками. Есть валенки, но у них пятки дырявые, так что можно надевать только на лагере. У Алеши сапоги тоже никуда не годятся, зато есть крепкие ботинки, которые могут его выручить. У меня с обувью вполне благополучно, если не считать, что сапоги промокают. С верхним платьем хорошо. Главный и основной недостаток — нет у нас ни одного рабочего. Все приходится делать самим, а это сильно утомляет. Взять хотя бы эту ежедневную заготовку дров на ночь. Нужно напилить и стаскать к лагерю кубометра 2—2,5. Самим приходится готовить пищу, а из-за этого один должен вставать в 5 часов утра. Самим приходится делать плоты и перетаскивать имущество через пороги, а это тоже тяжелая работа. В таких поездках необходимо иметь рабочих, которые могли бы и плот сплотить и вести его по реке.

Лоцманские обязанности лежат на мне, а это исключает возможность в пути с плота вести записи. Многие детали забываются и вечером их уже не зафиксируешь.

21 октября. Среда.

Ночуем ниже порога «Щеки». За целый день только и сделали, что перетащили свои вещи на три километра. С плотом пришлось проститься. Случилось то, чего я больше всего боялся: в пороге, в двух узких тихих коридорах, река встала. Забило шугой и вряд ли до весны растает. Если так будет повторяться дальше, то перспектива у нас не особенно завидная. Придется рубить лабаз, складывать все вещи, а самим налегке итти пешком — благо осталось недалеко до жилья.

Изумительно красивое место — этот порог! Вчера мы видели только его начало. Дальше, через небольшой промежуток всего метров в 600—700, река снова выходит в узкую щель и течет почти на протяжении целого километра по извилистому коридору.

Очень интересно здесь во время паводка, когда вода заполняет этот коридор до самого верха, а он в некоторых местах достигает глубины в 20 и более метров. В таком высоком подъеме воды я убедился по наносам, которые лежат наверху скал, ограждающих коридор.

По левому берегу есть разрубленная дорога, которой пользовались для перетаскивания лодок волокам в обход порога. Сюда заходили минусинские охотники-соболятники лет 20 тому назад. Сейчас тропой никто не пользуется, и она местами завалена и заросла. Тянется эта дорога только в пределах самого порога, а дальше ее нет, и вот здесь с вещами итти очень плохо. В конце порога с левого берега вплотную к реке спускается скала — единственное препятствие для трассирования линии левым берегом. Здесь на протяжении 70 метров или нужно рубить полку, или итти в тоннель той же долины, или выше, в пазухе, класть линию на подпорную стенку длиной тоже 70 метров при высоте ее в восемь метров. В этом отношении правый берег здесь лучше.

Я здесь собрал очень интересные образцы горных пород. Имеются серые крупно- и мелкозернистые граниты, исключительно красивые ровные граниты и гранит-порфиры, зеленые серпантины и змеевики. Очень будет доволен Николай Михайлович, когда получит от меня эти образцы.

22 октября. Четверг.

Неудачный день. Утром с Алешей пошли смотреть реку. Оказалось, что выше Мастки река замерзла на протяжении более 200 метров. Мастку перейти не могли. Речка большая, вся зашугована, перейти можно только по пояс в воде, мы, разумеется, не рискнули. Нужно делать мост, но у нас с собой не было топора, да и поблизости нет подходящего дерева, чтобы перебросить сразу с берега на берег.

Вернулись назад и решили перейти на правый берег и там делать плот, что чуть не стоило жизни Журавлеву, который провалился под лед и едва выцарапался на берег. Главное, плохо то, что был он один и, если бы не вылез сам, то мы со Стофато хватились бы его не раньше, чем через два часа. Однако, все обошлось благополучно, если не считать того, что подмочил фотоаппарат и, вероятно, пропала пленка со съемкой порога «Щеки».

На правом берегу — опять неудача. Нет сухостойной пихты. Придется плот делать кедровый, а он гораздо хуже пихтового.

Ходил вниз по реке. В одном месте река почти насквозь замерзла, остался узенький проливчик. Если будет мерзнуть с такой быстротой дальше, то не может быть и речи о путешествии на плоту. Делаю последнюю попытку с плотом.

23 октября. Пятница.

Весь день делали плот. Леса под руками нет, приходится рубить далеко от берега и на себе таскать бревна, а кедровые бревна очень тяжелые. Не знаю, как будет плот держаться на воде. Если будет сидеть глубоко, вероятно, придется сделать новый там; где есть пихта.

Погода сегодня исключительно хорошая. Тепло, как летом. Работали в одних рубашках. Лед на реке немного подтаивает. Шуги утром не было. Если такая погода простоит дней 5—6, то поспеем проплыть на плотах. (Если же опять заморозит, то плот придется оставить и итти пешком).

Всего по Казыру пройдено 100 километров, из которых 64 на плоту и 36 на оленях. Очень короткий день. Всего светлого времени 10 часов, а за это время много не сделаешь.

Сегодня вечерам — починка одежды. У всех что-нибудь да надо починить — у кого обувь, у кого одежду. Рвется очень сильно, да вдобавок у костра горит. Почти каждую ночь — погорельцы. Вчера ночью погорели у Алеши ватные брюки, а у меня — стежонка. Чувствуется общее утомление. Правда, никто об этом не говорит, однако заметно. Мало приспособленная публика к такой жизни. Я тоже что-то начал сдавать, нет уже той неутомимой энергии, которая была раньше, очевидно, сказываются годы. Нужно было взять с собой рабочих

24 октября. Суббота.

Опять не повезло. Отплыли хорошо, даже очень хорошо, прошли порог ниже устья Малой Мастки, благополучно прошли еще 4 шиверы, и на повороте реки нас постигла неудача.

Река замерзла на протяжении около 200 метров. Сначала думали бросить плот, но потом осмотрел место, посмотрел лед и решил прорубиться. Это заняло много времени и труда, однако, пробились. Прошли сквозь лед метров 150—170. Выручили два теплых дня — вчера и сегодня. Лед подтаял и довольно легко долбился. Очень хотелось сегодня пройти Китатский порог, но ничего не поделаешь, против природы не попрешь. Сейчас идет дождь — это хорошо. Поднимется температура воды и растают перехваты, которые, вероятно, ожидают нас еще впереди. Плохо только то, что вместе с этим растает и наш запас мяса.

Ниже впадения Малой Мастки опять пошла живая тайга по обоим берегам. Ехать приятнее. Уж очень безотрадное впечатление производит этот погибший лес.

Против впадения Большой Мастки на правом берегу взял образцы гранит-порфира и жилы, которая прорезает его.

Ребятки намаялись на льду и спят. Я готовлю ужин. Завтра при благоприятных условиях пройдем километров двадцать.

25 октября. Воскресенье.

Опять неудача. До Китатского порога дошли скоро и благополучно. Выше порога пристали к берегу, и я пошел посмотреть порог. Посредине реки — скалистый остров. Основное русло идет слева, где и находится, собственно, Китатский порог, а справа небольшая протока, загроможденная камнями. В большую воду этой протокой можно спустить плот, а при теперешнем горизонте это почти немыслимо. Кроме того, ниже порога река замерзла, так, что пройти с плотом совершенно невозможно.

Решил плот бросить и ниже порога рубить новый, уже четвертый по счету. Сам порог непроходим при любой воде. Примерно, в 800 метрах выше порога имеется тоже крутой слив, однако к нему хороший заход и посредине только два камня, которые легко избежать. Этот слив прошли хорошо, хотя вал был довольно значительный, на плот плескало почти по колено.

Вещи обнесли по правому берегу, и на правом же берегу в рекордно короткий срок — за 6 часов — срубили новый пихтовый плот. На утро работы осталось, максимум, на 1—1,5 часа.

Как по тому, так и по другому берегу легко можно трассировать линию, при небольшом количестве скальных работ.

Завтра дальше в путь. Мало продуктов, сегодня доели хлеб, сухарей осталось дня на 4, табаку на 2 дня. Имеем килограммов 30 мяса и соль. С этим еще можно жить. До жилья остается 90 километров, если раньше не встретим рыбаков Артемовского золотопродснаба. Нужно торопиться. Если река со своими ледяными перехватами не подведет, то все кончится вполне благополучно, в противном случае придется немного поголодать, вернее посидеть без хлеба. Неприятно, что опаздываю, теперь обо мне уже по-настоящему беспокоятся.

26 октября. Понедельник

Утром доделали плот, спустили его на воду. Отплыли в 13 часов. Прошли две шиверы, и река оказалась замерзшей на протяжении 300 метров. Сходил посмотреть, вернулся и решил дальше не плыть. Если делать новый плот, то это займет целый день и нет гарантии, что через 2—3 километра его не придется снова оставить. Пересортировали свое имущество, взяли на человека по 15 килограммов груза, а остальной сложили в три мешка и подвесили на видном месте над рекой, на утесе, на корне выворота.

Рассчитываю зимой послать охотника с нартами и имущество привезти. Остались наши личные вещи, образцы камней, мясо, соль, охотничьи принадлежности, острога, веревка, топор и пр. Взяли с собой одну заднюю ногу оленя килограммов 15, оставшиеся сухари 4—4,5 килограмма, соли килограммов 8 — вот и все наше продовольствие.

Надеюсь, через 5—6 дней дойти до жилого места. Из одежды каждый взял по полушубку и плащу. Телогрейки оставили. Я иду в сапогах, Журавлеву дал свои валенки. Кроме того, у него есть ботинки, которые требуют ремонта. Стофато идет в валенках, сапоги у него совершенно развалились, валенки требуют ремонта протерты пятки.

На первых порах досталось очень трудное место — гарь по скалам. Продвигаться исключительно тяжело, особенно с грузом.

Пошли левым берегом, почти наугад. Я руководствовался тем, что с левого берега меньше притоков и там, как будто, короче путь.

Если будут благополучные условия, то ниже Базыбая поплывем снова. Для этого взяли с собой пилу и топор.

Вчера всю ночь шел снег, днем было переменно, а сейчас прояснило, очень холодно и светит луна.

27 октября. Вторник.

Утром перешли речку Воскресенку. Уложили одну тонкую пихту и по ней перешли.

Левый берег для трассирования лучше правого.

Бачуринская шивера — легкий порог, проходимый в любую воду на плотах и в лодках. Итти нужно под правым берегом, там прямой слив, без камней.

28 октября. Среда.

Исключительно тяжелый день. С 6 часов утра пошел снег и шел .хлопьями весь день и сейчас идет. (23 часа). Навалило сантиметров 15, а главное, снег повис на деревьях и падает при малейшем прикосновении. В результате к вечеру мы были мокрые до нитки. Журавлев шел без плаща и промок насквозь. Меня несколько спас плащ.

За день прошли всего 10 километров (по трассе), это в натуре километров 12—15.

Завтра пройдем Базыбай, а там, если река не имеет тенденции замерзнуть, — сделаем плот и поплывем. У меня сегодня за день порвались сапоги, или я их сжег во время сушки, или на подошвах была гнилая кожа, но подошвы на обоих сапогах протерлись.

Утром перешли речку Бачуринку по льду, днем прошли мимо р. Соболинки, впадающей с правого берега. Около устья Соболинки на правом берегу — зимовье. Р. Соболинка впадает в Казыр в одном уровне.

По левому берегу все время тянется широкая терраса. От пк 1660 до пк 1690 горизонтали изображены неверно, здесь ровная терраса, шириной 1—1,5 километра, а на карте указан довольно крутой подъем от реки. При трассировании не следует итти берегом, а излучину Казыра нужно срезать, что даст сокращение длины километра на 2,5 при минимальных работах.

Продовольствия осталось мало: хлеба на 2 дня — при экономном расходовании, табаку на 1 день. Полагаемся на мясо, его у нас много и экономить нет смысла.

29 октября. Четверг.

Порог Базыбай. Пустой дом рыбака. За день пройдено по трассе 8 километров, что составляет километров 12 в натуре. Порог проходили уже в потемках, так что я видел его плохо. Река здесь собирается в сливе, шириной не более 7—10 метров. Шуму много. Собственно порог состоит из одного главного слива, совершенно непроходимого ни на плотах, ни на лодках.

Начиная со Спиридоновской шиверы, по левому берегу большие заросли малины. В нынешнем году было очень много ягод, все они посохли и висят почерневшие. Начал попадаться все чаще крупный березняк и осинник. Встречаются экземпляры диаметром до 70 сантиметров.

Зверя мало. Медведь лег, его следов уже давно не видно, сохатый и изюбрь, вероятно, подались на зиму на северные склоны Саян, так как здесь очень много снегу. Кстати, снег продолжает итти. Выпало уже так много, что очень мешает итти. Мы буквально тянем за собой с Саян зиму. Снег нас просто преследует и не дает убежать. Однако, надеюсь, что в районе Курагино снега еще нет, и я застану осень, очень позднюю, но все-таки без снега.

До жилья осталось 58 километров, а, может быть, и меньше, если встретим рыбаков, охотников или лесорубов. И то и другое, и третье очень желательно, так как с продуктами дело обстоит очень плохо. Сухарных крошек осталось на один день. Мяса, в той норме, как мы его потребляем, на 4 дня. Табак кончился: это портит настроение. Итти очень тяжело, несмотря на небольшой груз, который несет каждый из нас. Хуже всех чувствует себя Стофато, он идет очень плохо, все время падает и сильно устает. Стал раздражительным, а это уже плохой признак. Лучше всех себя чувствует Журавлев, а я — средний. Правда, мне итти значительно тяжелее, так как я в сапогах, а Алеша в пимах.

Сегодня установил трехсменное ночное дежурство. Это для присмотра за костром и изготовления завтрака, а то до сего времени я был штатным кочегаром — топил всю ночь, а ребята спали, как суслики.

Завтра пойдем пешком — хочу посмотреть, как ведет себя река. Во всяком случае, пока ничего радостного не предвидится, так как выше порога есть перехват и ниже порога — тоже замерзла, на большом протяжении или нет — не знаю.

Ниже порога долина Казыра расширяется, горы отступают и вообще такое впечатление, что горы кончились и началось предгорье.

Как-то мы его одолеем, почти без продовольствия и без дороги?

31 октября. Суббота.

Дело плохо, очень плохо, даже скверно, можно сказать. Продовольствие кончилось, осталось мясо каких-то два жалких кусочка, сварить два раза и все.

Итти нельзя. По бурелому, по колоднику без дороги и при наличии снега глубиной 70—80 сантиметров, да вдобавок еще мокрого — итти безумие! Единственный выход — плыть по реке от перехвата, пока она еще не замерзла совсем.

Так вчера и сделали. Прошли пешком от Базыбая 3 километра, потом сделали плот и проплыли сегодня на нем до пк 1520, здесь в колено забило снегом… Пришлось плот бросить. Это уже пятый наш плот. Завтра будем делать новый плот. Какая-то просто насмешка. Осталось до жилья всего 52 километра, и настолько они непреодолимы, что не исключена возможность, что совсем не выйдем. Заметно слабеем. Это выражается в чрезвычайной сонливости. Стоит только остановиться и сесть, как сейчас же начинаешь засыпать. От небольшого усилия кружится голова. К тому же все уже трое суток совершенно мокрые. Просушиться нет никакой возможности. Сейчас пишу, руку жжет от костра до волдырей, а на листе вода. Но самое страшное наступит тогда, когда мы не в состоянии будем заготовить себе дров…

1 ноября. Воскресенье.

Перенесли лагерь к месту постройки плота — против впадения р. Базыбая. Все ослабели настолько, что за день не смогли сделать плот. Я совсем не работал. Утром не мог встать, тошнило и кружилась голова. Встал в 12 часов и к 14 дошел до товарищей. Заготовили лес на плот и таскали его к реке. Заготовили на ночь дров — вот и вся работа двух человек за день. Я расчистил в снегу место под лагерь площадью 18 кв. метров и поставил палатку — тоже все, что я сделал за день.

Разговариваем очень мало, односложно. У всех опухли лица, руки и главное — ноги. Я с громадным трудом утром надел сапоги и решил их больше не снимать, так как еще раз мне их уже не надеть. Все погорели, буквально нет ни одной не сожженной одежды. И все рваное. Все мокрые до нитки. Снег не перестает, идет все время, однако, тепло, летит мокрый, садится, на него падает новый и, таким образом, поддерживается ровный слой сантиметров 80 мокрого, тяжелого снега.

Продовольствие кончилось, остался маленький кусочек мяса, от которого понемногу отрезаем и варим два раза в день. Табаку нет, курим древесный мох.

Базыбай — большая река, впадает в Казыр справа в одном уровне. Воды несет много.

[Запись за 2 ноября отсутствует в дневнике, либо в его публикации.]

3 ноября. Вторник.

Пишу, вероятно, последний раз. Замерзаю.

Вчера, 2 ноября произошла катастрофа. Погибли Костя и Алеша. Плот задернуло под лед, и Костя сразу ушел вместе с плотом.

Алеша выскочил на лед и полз метров 25 по льду с водой. К берегу добиться я ему помог, но на берег вытащить не смог, так он закоченел наполовину в воде.

Я иду пешком. Очень тяжело. Голодный, мокрый, без огня и без пиши. Вероятно, сегодня замерзну.
Это сообщение отредактировал Marv25 - 15 ноя 2026 в 01:39

Цитата (Terlics @ 15 ноя 2026 в 01:15)

Спасибо ТС, не знал про этот факт. Сколько читал и смотрел документалку про такие вот экспедиции и каждый раз представлял себя на их месте. Какую же волю имели те люди, что даже перед лицом смерти могли не ныть, не жаловаться на судьбу, не винить кого-то в случившемся, а просто сухо написать "Вероятно, сегодня замерзну". Жаль, по факту получается, немного не дождался спасения.

Ога. Совсем недолго. Погибли в конце октября 1942, а тело нашли в начале октября 1943.

Цитата (Marv25 @ 15 ноя 2026 в 00:58)

Проект казался заманчивым: соединить богатую ресурсами Восточную Сибирь с промышленными районами страны

Немного нитак.
жд Абакан-Тайшет это только часть южносибирской магистрали, которая глобально разгрузила перегруженный транссиб, а основная ее задача прямое сообщение Кузбасса с БАМом.
Это сообщение отредактировал sergolk - 15 ноя 2026 в 01:33

Это оказался дневник Кошурникова – тридцать пять страниц, сожжённых ветром, водой и временем.

Такой хороший пост и бл... Т.С. с огненным ветром всё положил желание читать.

Если смогут снять серьезный фильм уровня "Территории" (2014) по Куваеву, то будет прекрасно.
А если очередное "геройское" поделие – печаль.
Но ведь никогда не узнаешь, пока не посмотришь.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Прочитал весь дневник. Вот это дааа!!
Я на охоте заблудился в 3-х км от деревни,так сел под ёлку и собрался помирать уже. А тут в таких условиях людям пробиваться приходилось.. Жаль,очень жаль учёных!
Это сообщение отредактировал Фильдеперс - 15 ноя 2026 в 03:02

Почитал дневник, вопросов больше чем ответов.
Почему пошли только втроем ? Почему пошли без мяса (что такое 5кг на всех)?
Почему не взяли удочки, кололи рыбу?
Когда оставляли вещи на скале нафига взяли с собой аж 8 кг соли и 4,5 кг сухарей на предполагаемые 5 дней дороги э? Что они собирались делать с таким количеством соли, да и сухарей?
Они постоянно таскали плот по пояс в ледяной воде ? Как ?
Вещи постоянно палили на костре, как так ?
Но люди конечно просто железные, готовые на всё. И прям идейные и какие-то светлые что ли ? В тяжёлых условиях в лесу, с возможностью не дойти и погибнуть он думает о том что подставил партию и о нём уже беспокоятся.

Фильм "территория" очень хорошо передает суть жизни в экспедициях.советую посмотреть
Размещено через приложение ЯПлакалъ

"5 октября 1942 года отряд на оленях вышел из посёлка Верхняя Гутара"

Летом не лучше ли было идти?

Я живу как раз на улице Кошурникова. Улицы Стофато и Журавлева - недалеко.

Цитата

Если смогут снять серьезный фильм уровня "Территории" (2014) по Куваеву, то будет прекрасно.

Я не хочу разочаровывать людей, не знакомых с полевыми работами, да и вообще с геологией, геодезией, изысканиями и т. д., как с производством - нравится фильм - и хорошо. Тем более виды плато Путорана шикарные.
У меня только пара вопросов к авторам фильма "Территория":
1. Зачем такое обилие закадрового текста? Это вообще-то признак того, что режиссер не смог показать озвучаемого киноязыком.
2. Зачем эти придумки с нападением работяги на Баклакова? Зачем сдвигать временные рамки в 1961 г., когда известно, что система "Дальстроя" (а она подразумевается в романе совершенно прозрачно) реорганизована в 1957 г. и об этом в романе четко указывается, как на перелом эпохи в геологии. В фильме этого нет, потому что его авторы просто не вдуплили этот момент.
Текст Куваева вполне самодостаточен, зачем нужно придумывать свои, не очень логичные ходы? Не понимаю ©
А чтоб экранизировали изложенную историю - при современном уровне режиссуры и актерской игры - лучше не надо. Пусть снимают сериалы для домохозяек, у них это получается лучше.