Что ни говори, а зимой в ресторане хорошо! Не хуже, чем в лесу! Тепло, весело, шикарно! Словно и не было никакого семнадцатого августа. Будто и не было никакого семнадцатого года.
Ресторанные звуки и запахи могут о многом поведать бывалому посетителю.
Вот вдалеке, за колоннами, кто-то негромко ест суп.
Чу! Звонко застучал вилкой о тарелку нетерпеливый посетитель. Словно официанта подманивает.
Где-то на возвышении, выпячивая розовую грудку, беззаботно чирикает о чем-то своем, глупом, ресторанная певичка. Далеко разносится по зимнему ресторану ее писклявая песня. Вот негромко журчит по пищеводу ручеек ледяной водки, убегая от огурчика.
У окна хищная женщина, урча и отрыгивая, терзает зубами куриное крылышко.
Тяжело ворочается лицом в салате увалень-алкоголик. Ворчит, поддатый, причмокивает, негромко ругается басом. Хорошо спится зимой в зимнем салате!..
С наступлением вечера голоса в ресторане звучат громче, смелее. Опытный официант узнает посетителей по голосам. “Гамарджоба, Вахтанг! Гамарджоба, Вахтанг!” — воркуют грузины. “Шалом, Марик! Шалом, Марик!” — чирикают евреи. “Еще пять по триста! Еще пять по триста!” — спасаются от мороза русские.
Под красавицей пальмой, за шикарным столиком скромно расселись армяне. Пьют коньяк, покачивая большими носами, поклевывают салями, что-то бормочут на весь зал на своем, только им понятном, армянском языке. Сидите, милые, никто вас не тронет.
В полутемном углу, за массивным столом, уставленным салом, борщом, горилкой, варениками и пампушками, сидит, нахохлившись, хохол.
В другом углу большой полусонный мужик сосет-пос
Читать дальше...
|
yaplakal.com