Мечты и решения.

1.


Теплый бразильский вечер внезапно разорвал громкий хлопок, а за ним воздух наполнился мощным низким рокотом. Темнеющее небо прочертила яркая полоса огня, но мало кто из местных обратил на нее внимание — подумаешь, обычная посадка. Завороженно глядели в небо лишь туристы да несколько энтузиастов космических перелетов, которые старались запечатлеть происходящее на камеры карманников. Потом эти видеоматериалы дополнят их коллекции, в которых тысячи кадров взлетов и посадок. Такое необычное хобби зародилось давно, когда прадедушки этих энтузиастов фотографировали садящиеся и взлетающие самолеты…

Двое пилотов уверенно вели корабль на посадку. Хотя вела его, конечно, автоматика, а они лишь следили за ее показаниями, в полной готовности перехватить управление, если вдруг что-то пойдет не так. Властная сила перегрузки придавливала их к креслам. Обшивку корабля обволакивали потоки раскаленного воздуха, а нижний термоэкран сиял, как Солнце. В пассажирском отсеке сидело всего шесть человек, разделяя все прелести перегрузки с экипажем. Чувствовали они себя неважно, и, глядя на изображения с камер, второй пилот сочувственно протянул:
- Мда… Достается вахтовым. Кажется, один скоро отключится даже. Глянь, Дима, вон он, средний уровень.
Командир корабля тяжело наклонил голову и взглянул на монитор:
- Вижу. Ну, ничего удивительного. Сколько они на орбитальной отработали? Полгода?
- Да месяцев по восемь. У них же авария была на втором шлюзе, пришлось повозиться. Пока не закончили ремонт — не улетали.
- Ничего, потерпят. Все равно приятно домой лететь. Ян, проверь, клапаны отошли?
- Так точно! - бодро отрапортовал второй пилот. — Давление в норме. Выходим на конечную траекторию.

Плотное огненное зарево, заливавшее красно-оранжевыми всполохами кабину, стало понемногу гаснуть, и вскоре совсем пропало, уступив место мягкому свету вечернего неба. Гул бушующего пламени теперь поменялся на легкий свист рассекаемого воздуха, который в кабине был почти не слышен. Корабль погасил основную часть своей скорости об атмосферу, и траектория его полета стала плавно меняться. Маршевые двигатели отработали последние литры топлива и заглохли — в кабине стало заметно тише.
- Термоэкран убран. — доложил второй пилот. - Основные баки — ноль один.
- Контроль посадочных опор? — командир переключил несколько клавиш над головой.
- Подтверждаю. Один, два, три — есть выход. - отвечал ему второй пилот, сверяя показания мониторов.
- Статус посадочного двигателя?
- В норме, уровень топлива сто. Включение через тридцать секунд. Отсчет на головном.
На самом большом из мониторов панели управления кораблем побежали цифры обратного отсчета. Командир включил связь с пассажирским отсеком и объявил:
- Внимание! Приготовиться к включению посадочного двигателя. Осталось пятнадцать секунд. Держитесь ребята, немного тряхнет!

Красные цифры на мониторе быстро бежали, стремясь к нулю, а корабль уже принял горизонтальное положение. Перегрузка сошла на нет, уступив место чувству невесомости свободного падения. Однако это продолжалось недолго. На мониторе мигнули два нуля и пилоты ощутили сильный толчок — тормозные двигатели включились и плавно, но довольно быстро набрали максимальную тягу. Тела вновь вжались в кресло, а довершил дело еще один удар, на этот раз послабее — корабль коснулся посадочной площадки.
- Ну, вот и дома — сказал командир, откидывая стекло шлема. - Давай Ян, глуши.
- Начинаю деактивацию систем — отвечал второй пилот, автоматическими движениями переключая тумблеры и нажимая клавиши. Через пару минут он объявил:
- Системы корабля деактивированы, режим ожидания включен. Да, Дима, вот и дома.

Он снял с руки перчатку скафандра и, сжав пальцы, протянул ее командиру. Тот тоже снял перчатку, и они ударились кулаками — полет был закончен.

Со звонким щелчком ремни отстегнулись, тут же исчезая в нишах кресел, и Ян, второй пилот, пролез к люку и открыл его. Пахнуло жарой и запахами тропического леса. Закатное солнце бросало на остывающий корабль свои последние лучи. Рядом пристроился командир, и они вместе смотрели на приближающиеся машины обслуживания — ферму-трап и диагностический комплекс. Машины деловито катили по раскаленным дневной жарой комбетонным плитам посадочной площадки. Вскоре ферма была приставлена, и экипаж открыл люк пассажирского отсека. В этот момент на ферму уже поднялось несколько человек персонала, на случай, если пассажиры не смогут выбраться сами. Обычное дело, бывает часто. Но в этот раз все вышли на платформу хоть и покачиваясь, но на своих двоих. Им помогли спуститься, и подкативший автобус повез свалившихся с небес на землю к сияющему огнями зданию космопорта. Пилоты спустились по трапу последними, передавая корабль в заботливые руки наземных техников. Им предстоит повозиться — проверить все системы, заправить топливо и окислитель, перевезти корабль на стартовую площадку и водрузить на носитель. И все это нужно сделать к утру — следующий запуск в девять часов. Пожелав им удачи, пилоты сели в подлетевший аэрокар и их повезли к служебным корпусам космопорта.

- Кто завтра летит? - спросил командир, вытягивая вверх руки чтобы размяться.
- Экипаж Фридрихсона. На лунную.
- Совсем я в графике запутался, Ян — командир стал делать руками резкие взмахи, при этом поворачивая спину. - Так это что, у нас выходные, выходит?
- Ага — кивнул второй пилот, медленно съезжая по креслу, принимая полулежачее положение. - Через два дня рейс. Тоже лунная, станция связи. Смену техников забрать. Они там уже неделю ковыряются.
- Ну, это здорово — командир опустил руки и принялся прижимать к себе ноги — масса времени. А кстати, сколько сейчас?
- Двадцать часов сорок семь минут — ответил пилот, зевая.
- Ну, ну! - прикрикнул на него командир — что это за новости! Спишь?
- Никак нет — ответил Ян и снова зевнул во весь рот.
- Эээ друг, так дело не пойдет. Два дня выходных впереди — успеешь отоспаться. Сегодня же четверг, так?
- Так... — отвечал без особого энтузиазма Ян, хотя в этот раз без зевка.
- Значит в Эль-Торо сегодня Клара подает свое рагу! И мы как раз еще успеваем. Так что сейчас десять минут на сборы и летим в Макапу!
- Рагу от Клары... — мечтательно пробубнил второй пилот. — Умеешь ты взбодрить человека. Ладно, и вправду отосплюсь. Летим!

Аэрокар лихо подлетел к невысокому зданию, которое совсем терялось вблизи расцвеченного огнями главного корпуса космопорта. Пилоты прошли внутрь по знакомым коридорам до раздевалки, пара минут ушла на душ, еще пара — на переодевание. Привычка к дисциплине, заложенная еще в академии, не покидала её выпускников всю жизнь. И на рутинные дела времени отводилось ровно столько, сколько необходимо, и не секундой больше.
Прошло даже меньше, чем десять минут, а они, посвежевшие и бодрые, уже неслись на аэротакси на запад, где на горизонте разгоралось зарево городских огней. Было уже темно, и душный воздух понемногу начинал свежеть. Через открытые окна кабины в салон залетал ветер, и столбы освещения шоссе пролетали мимо с громким свистом. Командир включил радио, и, пытаясь перекричать ветер, из динамиков раздалась веселенькая мелодия популярной сейчас песенки. На широком шоссе было полно машин, четко и согласовано летящих в обоих направлениях.

Дмитрий Новик, командир корабля, откинувшись на спинку кресла и положив руку на удобную ручку двери, молча глядел на темную стену джунглей позади ограждения магистрали. Свет на нее почти не попадал, и на скорости она сливалась в однородную тёмную массу, почти вертикально возвышаясь над дорогой. Ни единого просвета не было заметно в ней. Но вот внезапно стена словно оборвалась и взору открылась широкая река — аэротакси выехало на мост. Луна еще не взошла и воды реки лишь изредка отражали свет звезд, да еще вдалеке вверх по течению плыло какое-то судно, ярко освещенное. Дмитрий повернулся к своему второму пилоту, Янису Озолсу, и сказал:
- Смотри, Ян, это не тот ли прогулочный кораблик, на котором вы с Машей катались?
- Опять ты про это, Дима? — его попутчик махнул рукой и состроил кислую физиономию. - Ну сколько можно, вся база уже неделю сплетничает, так и ты туда же. Ну, отбрила она меня, ну… И кстати! - добавил Ян более серьезным тоном. - Она все таки не Маша, а Мэри!
- Ну хорошо, хорошо. - усмехнулся Дмитрий. - Пусть Мэри. Но мне рассказывали, что тебя скорее не отбрили, а выкупали…
- Я сам… Подскользнулся! - смутился Ян, и, несмотря на полумрак кабины, Дмитрию показалось, что он даже слегка покраснел. - Дима, и ты туда же! Насочиняли всякого. Несерьезно!
- Ну ладно. - махнул рукой командир. - Главное чтобы твоя гордость и честь не промокали. А если у тебя и правда серьезные намерения... Смотри, подъезжаем!

Мост заканчивался, и перед ними открывался вид на город, уютно устроившийся вдоль реки. Аэротакси спустилось с моста и, свернув влево и порядочно сбросив скорость, полетело по улице вдоль самого берега. На улице было людно — Макапа, как и Афуа, теперь привлекала тысячи туристов со всего света, и те, вдоволь насмотревшись старты и посадки космических кораблей, начинали искать чем бы еще себя развлечь в остаток отпуска. И тогда они непременно оказывались здесь — среди нешироких улочек, разрезавших старую часть города на ровные одинаковые прямоугольники кварталов. Конечно, такую планировку городской среды идеальной не назовешь, но зато чувствуется, что перед тобой город с историей. Уютные улочки Макапы разительно отличались от ультрасовременных шоссе построенного совсем недавно Афуа, и именно за этой неуловимой романтикой, разбавленной тонким налетом старины и тянулись сюда туристы.

Но не только за этим. Кроме уюта и нескольких исторических достопримечательностей Макапа теперь была знаменита потрясающим воображение разнообразием ресторанов и кафе, где, пожалуй, можно было испробовать блюда любой кухни мира. Таких мест на Земле осталось не так уж много, все таки рациональные и простые автостоловые вытеснили классические кухни почти отовсюду. Да и деликатесы автоматы могли приготовить ничуть не хуже шеф-повара. Но многие, в том числе добрая половина пилотов космопорта Афуа, с этим мнением упорно не желала соглашаться. Рассуждать о душе, которую вкладывает повар в своё блюдо при готовке, и которой уж точно не сыскать у его автоматического коллеги, для космонавтов было бы странно. Однако желающий найти разницу — найдет, а о вкусах, как говорится, не спорят. Не смотря на весь прогресс люди все же остаются людьми. И потому далеко не всегда рациональность и удобство для них на первом месте.

Итак, благодаря сложной человеческой природе или простому упрямству — но факт есть факт — Макапа стала центром кулинарной жизни целого региона, а может и всего континента. К тому же, любой уважающий себя повар - это в первую очередь творец, и тут, конечно, автокухня проигрывает на все сто — сотворить новое блюдо, да так, чтобы угодить придирчивому гурману, она пока не способна. Хотя попытки, с переменным успехом, и предпринимаются до сих пор.

Аэротакси уверенно парило по маршруту, отмечая контрольные точки негромким писком динамика. Мимо проплыли приземистые бастионы крепости — пожалуй самой известной исторической достопримечательности Макапы, машина немного попетляла между ровных одинаковых кварталов и мягко остановилась у невысокого здания. Над нарядной колоннадой возвышался округлый козырек с надписью “El Toro Restaurante”.

Пассажиры покинули аэротакси, и оно, закрыв двери кабины, лихо умчалось к свободному месту стоянки. Через дорогу от ресторана был парк, тоже довольно старый. В Афуа парки разбивали на модный сейчас манер — просто отгораживали настоящий кусок джунглей, делали его безопасным для людей, удаляя всех ядовитых, кусачих и царапающихся обитателей, прокладывали неширокие тропинки и все, готово. Можно пройти полсотни шагов от гостиницы — и ты в джунглях. Здесь же парк был разбит десятки лет назад, в строгом английском стиле. Аккуратный газон, редкие раскидистые деревья и пруд с пологими округлыми берегами. Мощеные дорожки, скамейки и светильники дополняли картину. Парк был слабо освещен, и резко контрастировал с улицей, залитой огнями дорожного освещения и разноцветными лампами всяческих витрин.

В ресторан вела стеклянная вращающаяся дверь — тоже сама по себе достопримечательность. По крайней мере больше нигде такой Дима и Ян в городе не встречали. Она медленно вращалась, давая пройти только по одному друг за другом. Оказавшись внутри друзья огляделись.

Эль Торо не был старым заведением. Как и большинство местных ресторанчиков он открылся в те годы, когда уже был построен и функционировал космопорт. Но хозяева постарались придать ему вид старины, настолько, насколько сами её себе представляли. Правда специалистами по истории пилоты не были, но то, что они видели, им очень даже нравилось. Мебель, узоры на стенах, искрящиеся под потолком люстры и негромкая музыка складывали особый уют этого места, не давая спутать его ни с каким другим.

Свободный столик отыскался довольно легко, учитывая вечерний час их визита. Они сели на стулья, которые, кажется, и вправду были из настоящего дерева, а не из имитации — под крепкими телами они периодически негромко поскрипывали. На накрытом скатертью небольшом столике лежал планшет с меню, однако гости даже не успели взять его в руки, как к ним из откуда-то из глубины зала подошла немолодая уже женщина в платье ниже колен. Сплетя руки перед собой она оглядела сидящих и сказала:
- Оо, кого я вижу сегодня! Дмитрий! Янис! Эль Торо всегда рад нашим храбрым космонавтам.
Пилоты привстали из-за стола и Дмитрий ответил:
- Здравствуйте, Клара. И мы тоже вам рады. Вот, только с рейса — и сразу к вам.
- Да, да — вмешался Янис — летели на всех дюзах..
- Чтобы побыть в вашем чудесном заведении… - продолжил Новик,
- И хорошенько поесть вашего замечательного рагу! - подытожил Озолс
Женщина слегка прищурила правый глаз, взглянув на Яна, и Дмитрий тут же добавил:
- Но больше всего мы, конечно, хотели увидеть вас, несравненная Клара!
Женщина перестала щурится, слегка улыбнулась и снова скрылась где-то в недрах ресторана. Новик погрозил Янису пальцем:
- Ты как будто первый раз. Клару, что-ли, не знаешь?
- Да знаю. Просто есть очень хочется. Да и чего она выделывается то?
- Эх ты, академия! - махнул рукой Дмитрий, откинувшись на спинку стула, от чего тот заскрипел громче обычного. - Вот поэтому и Маша с тобой так.
- Её…
- Ну ладно, Мэри, пусть так.
- И все у нас… Нормально.
- Нормально, - слегка передразнил его Дмитрий. - Ты за ней уже год носишься, и все у вас… Нормально. Ладно, дело ваше, молодежь.
- Да, именно что молодежь. Мэри ведь не Клара. Она современная девушка, и к ней такой примитивный подход не годится.
- Какой какой подход? - засмеялся Дмитрий. - Это ты меня сейчас в пещерных людей записываешь? А еще — товарищ! Второй пилот!
- Ладно тебе, Дима. — ответил Ян и, повернувшись, сказал: - Вот и наш заказ.

К столику медленно но уверенно катил приземистый робофициант на котором слегка дымились две нарядные тарелки с фирменным блюдо ресторана Эль Торо: рагу «от Клары». Ну и конечно свежий хлеб, соусы в красивом ячеистом блюде и салат. Дополнял композицию высокий узорчатый чайник из серебристого металла, наполненный кипятком и два стакана — калебаса с трубочками бомбильо, в которых уже был заварен матэ. Этот, в целом нехитрый, набор из блюд Дима и Ян заказывали постоянно, ничего не меняя, поэтому Кларе даже не нужно было принимать у них заказ — все и так было ясно.

Разговор был прерван и пилоты принялись за ужин. То ли от того, что еда оказалось отменной, как и всегда, то ли по привычке, но смели они со стола все за считанные минуты. Робофицант снова неспешно подкатил к их столику чтобы забрать посуду. Что тут скажешь — людей официантов даже в Макапе теперь почти не сыскать, разве что по особому поводу. Робот неспешно и бесшумно укатился по направлению к кухне, а пилоты, поудобнее устроившись на стульях, принялись за матэ. Лёгкий парок разносил из калебас приятный аромат напитка. Ян сделал глоток и сказал:
- Эх, вот чего не хватает на базе в столовой.
- Этого что-ли? - Дмитри слегка приподнял свою калебасу. - Так ведь и на базе матэ делают.
- Делать то делают, но не то. Вкус вроде бы и похож, но не хватает чего то.
- Ну, может и так — пожал плечами Дмитрий, подливая горячей воды из чайника. - Атмосфера не та.
- Даа... — протянул Ян, тоже доливая себе кипятку.
- Слушай Ян, — спросил Дмитрий более серьезным голосом, - а сколько мы с тобой летаем уже?
- Да уже четвертый год, - прикинул Янис, - ты же знаешь, я с академии сразу как сюда попал, так меня к тебе и определили.
- Да. Помню. Совсем ты зеленый был. — улыбнулся Новик.
- Ну, может и так. Но кто тогда визир починил, за полчаса всего? Ты уж хотел домой лететь.
- И правильно хотел. Я ж и опомниться не успел, а ты уже за бортом барахтаешься. Скажи спасибо тросу, а то так бы и остался искусственным спутником Земли имени Яниса Озолса.
- Ну, на трос я и рассчитывал. А ты чего это вспомнил то?
- Да так, — вздохнул Дмитрий, - ничего. С тобой, значит, четыре, да сам еще почти семь… Это десять лет уже. Десять лет.

Новик уставился на свою калебасу, задумавшись. Янис допил напиток, долил еще кипятка и сказал:
- Эй, товарищ капитан, выходи на связь!
Дмитрий слегка дернул головой, будто очнулся.
- Знаешь, Ян. К концу года напишу рекомендацию. Пора тебе самому летать. Давно пора. Тем более скоро четырнадцатую площадку в строй введут, а это еще три свободных борта. И скоро еще один свободен будет. Вот и понадобятся командиры.
Новик взглянул на напарника. У того в глазах мигнули огоньки, но совсем не надолго. Конечно, всем было понятно, что вечно вторым пилотом летать нельзя, поэтому такую новость Ян вполне мог ожидать. Помолчав немного, он сказал:
- Спасибо, Дима. С твоей то рекомендацией меня точно утвердят.
- И без нее утвердят. Мне тебя учить нечему, да и никому больше тоже. И срок подошел, и вакансии есть. Да и ты, смотрю, не очень то и удивлен.
- Нет, не очень. Ну а ты? Опять возьмешь новичка?
Дмитрий поставил свою калебасу на столик и ответил:
- Нет, Ян. Я рапорт подал. На перевод.
Вот теперь Ян был удивлен. Он тоже поставил свою чашку на стол и сказал:
- На перевод? Но куда? Или тебе рагу от Клары надоело?
- В каком- то смысле не далеко. На первой станции место есть. По замене. Один из пилотов Таймыра М, номер десять, мы его видели как раз на той неделе. Так вот, он на лыжах катался, в Сибири где-то, не знаю. Ну и расшибся малость — перелом обеих ног. Теперь им нужен пилот на замену — рейса на два, три, пока тот в норму придет.
- И ты бросишь тут все ради трех рейсов на Марс? - удивленно воскликнул Янис. - Десять лет службы, всех наших, да вот это вот все?!

Он рукой обвел вокруг зала и Новик невольно огляделся. Привычная обстановка Эль Торо на миг показалась какой-то чужой, незнакомой. Ян продолжал:
- Ты же знаешь, какой у нас конкурс. Даже межпланетники, и те к нам хотят. Чтобы вот так, спокойно по вечерам сидеть у Клары, пить матэ. Или дома, с семьей. Попасть обратно шансов будет мало, Дима.
- Да знаю я. — согласился Новик. - Скорее их вообще не будет.
- Вот вот. Так и будешь болтаться по станциям на подмене. Если вообще в запас не посадят.
- Семьи, чтобы с ней встречаться по вечерам, у меня нет. Вот, с тобой тут сижу. А если с Маш… С Мэри у тебя все получится, так и вообще один сидеть буду. Но дело не в этом.
- А в чем же?
- Засиделся я, Ян. — Новик глубоко вздохнул. - Ты этого еще не чувствуешь. А может и не почувствуешь никогда. Ты правильно сказал — десять лет. Десять лет с Земли на орбиту или Луну и домой. И ни шагу… Дальше!
- Дальше? - удивился Ян. - Не поздновато ты романтики дальних странствий захотел? Ну ладно, там, салага из академии, ладно даже я. Но ты? С твоим то опытом. Как-будто ты не знаешь, какая она там, романтика, на межпланетных. По три месяца в корабле сидишь, половина — в невесомости. Потом месяц дома и снова в рейс. Разве это жизнь?
- Видимо ты действительно не понимаешь. - Новик взял со стола пустую калебасу и, просто сжав её в руке и вздохнув, продолжил. - Вот мы сегодня знаешь кого на станцию отвезли?
- Да я как то не смотрел, чего там в карте пассажиров, - немного смущенно проговорил Ян.
- Нагоняйте тебе за это! - усмехнулся Дмитрий. - Как будущий командир о полете ты все должен знать заранее! Кого, куда, зачем, почему.
- Да знаю я - кинул второй пилот, - замечание принял, исправлюсь. Так кто там был?
- Смотри у меня! — погрозил ему Новик замахиваясь калебасой. - Так вот, если бы ты удосужился прочесть карту, то знал бы, что сегодня мы отвезли на вторую станцию группу туристов, отправляющихся на Марс.
- Кого? - удивленно воскликнул Ян. - Туристов? На Марс?
- Именно, что туристов. Рабочих, артистов, колхозников. Заслуженных, в общем-то, людей. Такая награда, я думаю, просто так не достается. Почти все в космос впервые летели, и сразу — Марс! - Новик взглянул на свои старые механические часы. - Они уже должны были стартовать.
- Да, скорее всего. — согласился Ян. — Примерно час назад.
- А я, — продолжал Дмитрий, - полжизни в космосе, уже и полеты считать перестал, а дальше Луны и не летал. Они на Марс летят — а я рагу поедаю.
- Работа наша такая, - пожал плечами Ян. - Ведь они не знают, как это - межпланетники водить. Мне бы тоже первые пару раз, наверное, интересно было. Но ведь они там как и мы - годами летают. И потом только и мечтают к нам перебраться или в отставку выйти.
- Это тебе кто такое сказал? - недоверчиво спросил Новик
- Да ребята с первой станции, операторы.
- А!.. Этим верить нельзя. Много они понимают. То, что некоторые к нам хотят, это я еще поверю. А вот чтобы в отставку? На Землю? И чем там заниматься? Книжки читать и цветочки в горшках выращивать?
- Ну почему сразу цветочки. В авиацию можно. Да и научники, говорят, нашего брата ценят.
- Давай серьезно. Вот ты в отставку пошел бы? С выслугой, с привилегиями, как положено?
- Нет, что ты! - Ян затряс головой. - Мне то с чего? Я свою работу люблю.
- То то и оно…
- Но и в межпланетники не рвусь, - уверенно добавил второй пилот. - Я свое место нашел. И работы хватит… На всю жизнь.
- Вот значит как… Что ж, это твое мнение. Имеешь право. А мне уже торчать здесь не по нутру.
- Это я понял, Дима. Но ведь перспектив то нет. Слетаешь ты по замене несколько раз, а дальше? Если бы ты на постоянную работу уходил. А так… Только испортишь себе все.
- Ты что, правда думаешь, что у твоего командира от перегрузок мозги раскисли? - улыбнулся Новик. - Мне эти несколько полетов нужны только для практики. Опыта набраться. Без этого не берут.
- Куда не берут? - спросил Ян.
- В следующем году стартует новая научная миссия. Цель — Нептун. Им требуются пилоты, я подал заявку. Как ты понимаешь, конкурс там небольшой. От новичков, конечно, отбоя нет, а таких, как я, считай и нет никого. Так что мою кандидатуру в целом одобрили, но только с условием — обязательная практика по межпланентным перелетам.
- Стой, стой, — Ян даже привстал от неожиданности, — ты сказал на Нептун?
- Да. Первый пилотируемый полет. Шаг в неизведанное.
- Погоди-ка. Но ведь это займет… - Ян прищурил глаз, прикидывая в уме. — Шесть лет!
- На самом деле почти восемь. Научная программа обширная, включает разбивку небольшой базы на Тритоне, и, по возможности, спуск на другие спутники.

Дмитрий взглянул на своего напарника. Тот даже рот приоткрыл от удивления, будто в ступор впал. Помолчав немного он сказал:
- Ты это серьезно? Не шутишь?
- Нет Ян, какие шутки. Такая возможность бывает раз в жизни.
- Возможность? Восемь лет в полете! - Ян заговорил быстрее и немного громче. — Да ты хотя бы представляешь, что будет через восемь лет?
- Ну, я надеюсь, ты наконец то решишь свои дела с Машей, - засмеялся Дмитрий.
- Её зову… Нет, ну это же восемь лет, Дима! Да за это время могут скорость кораблей вдвое повысить и послать вдогонку вам новую экспедицию. Да ты же когда вернешься, можешь заново в академию поступать — техника изменится. Да…
- Послушай, Ян, — уже серьезно сказал Новик, — я об этом уже много думал. И с самого начала предполагал, что ты меня вряд-ли поймешь. Это для меня шанс. Шанс от рутины нашей сбежать, шанс в других мирах побывать, оставить свой след. Быть первым, на самом краю.
- «Полярного» вспомни, — вдруг тихо проговорил Ян.

Дмитрий помнил. Хотя когда это случилось, он только поступал в академию, а Ян вообще за школьной партой сидел. Это была первая попытка человечества достичь Меркурия, планеты, хоть и расположенной намного ближе Нептуна, но крайне трудно достижимой. «Полярный» был небольшим кораблем — три члена экипажа и пять человек научной группы. С собой они несли небольшой спускаемый аппарат для двоих человек, пару автоматических колесных разведчиков и огромный запас топлива. Выход на орбиту Меркурия для тяжелых кораблей крайне труден из-за близости Солнца и высокой скорости движения планеты. Но все эти тонкости были учтены. Оказалось, что не все.

В целом полет проходил в штатном режиме, «Полярный» успешно сблизился с Меркурием, но при выходе на орбиту случилась очередная солнечная вспышка аномально высокой мощности. Система ориентации вышла из строя, но усилиями команды была починена. Однако за это время корабль слишком приблизился к Солнцу, что вызвало взрыв двух топливных баков с разрушением главного двигателя. Возник пожар. Команда и тут смогла устранить горение, правда штурман получил серьезные ожоги.

Положение стало безвыходным — топлива до Земли уже на хватило бы. Правда можно было бы дотянуть до Венеры, где уже была постоянная станция, но для этого не хватало тяги маневровых двигателей. Командир принял решение выйти из корабля для осмотра повреждений и попытки ремонта. Он пробрался к двигателю, но тут связь с ним пропала. Назад он не вернулся, и что с ним произошло никому не известно.

Все что мог сделать экипаж теперь — выйти на стабильную орбиту и ждать помощи. Как только стало известно о аварии на выручку устремился второй корабль этой же серии — Аркитика. Но он только успел начать свой полет, когда на «Полярном» снова произошел взрыв, и связь с ним пропала. Однако внешние наблюдения показывали, что корабль по прежнему находится на вытянутой орбите вокруг Солнца в плоскости Меркурия.

«Арктика» спешила изо всех сил, но достигла места назначения только через четыре месяца. «Полярный» признаков жизни не подавал, на вызовы не отвечал. Когда корабли сблизились, стали видны серьезные разрушения в двигательной части и разорванные баки. Также было отмечено отсутствие спускаемого аппарата. Командир «Арктики» решил воспользоваться этим фактом и пристыковал свой, точно такой же аппарат на пустующее место.

Внутри были обнаружены тела штурмана и четырех ученых, а также записи, которые они аккуратно вели до самого конца. Второй взрыв уничтожил антенны связи, основные кислородные баки и систему регенерации воздуха. Также повреждены были, на этот раз безвозвратно, приборы навигации и часть маневровых двигателей. Резервных запасов реагентов для организации регенерации воздуха хватило бы на три недели на семь человек. Последние надежды на спасение были утрачены. Посовещавшись, экипаж решил продолжить научную работу, используя оставшиеся возможности корабля. Через девять дней орбиты корабля и Меркурия пересеклись достаточно, чтобы высадить спускаемый аппарат, который невероятным образом от взрывов не пострадал. На нем отправился второй пилот и один из ученых по жребию. Остальным уменьшение экипажа дало дополнительные дни жизни, но все они были обречены. Небольшим везением можно назвать лишь то, что система терморегуляции продолжала работать еще несколько недель после их смерти. И только потом Солнце превратило «Полярный» в гигантскую духовку.

Траектория полета «Арктики» не предполагала высадки на поверхность Меркурия, но нужно было выяснить судьбу оставшихся членов экипажа. Для это был совершен орбитальный маневр для пролета вблизи планеты. Командир «Арктики» действовал на удачу, так как совершенно не знал, где именно приземлился спускаемый аппарат. Но расчет на удачу оправдался. Мощная оптика «Арктики» сделала серию снимков, которые потом были опубликованы во всем мире. Спускаемый аппарат стоит на солнечной стороне Меркурия. Люк открыт. Рядом с ним на раскаленной поверхности две бесформенные груды серовато-черного цвета, немного опирающиеся на борта аппарата. Между ними некий предмет, отбрасывающий длинную прямую тень…

Дмитрий прекрасно помнил тот день, когда им, только что поступившим в Академию Космонавтики имени Юрия Гагарина, показали эти кадры. Так было нужно. Каждый из курсантов должен был чётко для себя усвоить, что космос не встречает их с распростертыми объятьями. Космос — это смерть. Она всегда будет рядом с ними, таясь всего лишь за несколькими миллиметрами обшивки. И только и ждет удобного случая. А чем дальше от дома, тем больше опасность, что помочь будет некому. Экипаж «Полярного» составляли профессионалы, настоящие мастера своего дела. Теперь пятеро из них, изжаренные до костей, лежат под серым гранитом на Земле, еще двоих кружит в своем вечном вальсе вокруг Солнца Меркурий, а что стало с командиром, так и осталось загадкой.

- Я помню, - ответил Новик также понизил голос.
- Их хотя бы попытались спасти. А там, за орбитой Марса, на помощь к вам придти будет некому. Разве что у Юпитера ученые работают, но вы же пронесетесь мимо на максимальной скорости, да еще и ускорения наберете. И все, дальше только пустота да пара спутников.
- Риск конечно есть, — согласился Дмитрий, — в таком деле без этого никак. Но для меня это лучше, чем еще восемь лет на околоземных орбитах барахтаться.

Янис замолчал, и какое-то время просто разглядывал узор на скатерти. Потом будто очнулся и сказал:
- Ты же мне сейчас все это говоришь не для того, чтобы я тебя переубедил? Ты и так все решил.
- Да, ты прав, — согласился Дмитрий, — но поверь, что я не мог не услышать твоего мнения. Ты ведь напарник мой, столько вместе налетали. Решение я принял давно, еще когда заявку подавал. А тебе не говорил, потому что не был уверен — возьмут ли?
- И когда ты переходишь?
- Через месяц старт «Таймыра» к Марсу. На подготовку у меня есть неделя, этого вполне хватит. Там системы унифицированы, ты же знаешь. Так что еще разок другой слетаем вместе.
- Но ты же сам сказал, что рекомендации…
- Будут в конце года, как и обещал. За это не волнуйся, свободных вакансий все равно сейчас пока нет. После моего перевода полетаешь с Корфом, у него второго пилота списали.
- Да, слышал. Нервы…
- Неважно. Пока поработаешь с ним, а потом и свой корабль получишь.
- А ты к тому времени уже?..
- На Нептун старт летом, так что я может еще повидаю тебя с командирскими нашивками.

Янис машинально взглянул на свой рукав, где были три тонкие стрелки. У Дмитрия была одна широкая, значит и у него скоро будет такая.
Новик хотел было снова взять чайник, но, потрогав его ладонью, обнаружил что тот уже остыл. Ужин был окончен. Они встали и вышли на улицу, где уже совсем стемнело. Однако людей, казалось, от этого только прибавилось — Макапа погружалась в очередную бессонную ночь, чтобы затем, немного вздремнув во время дневной жары, снова зажечь на своих улицах миллионы огней. И это будет повторяться снова и снова. Вечность. По человеческим меркам.

2.


Солнце едва осветило своими лучами кроны деревьев, что возвышались над малоэтажными строениями космического городка, когда Новик бодро сбежал по ступенькам крыльца и припустил трусцой по комбетонной дорожке, ведущей между корпусами. Ночная прохлада приятно обдувала лицо. Близкие джунгли только начинали просыпаться, ночные их обитатели уже давно спали по своим норам и гнездам, а дневные еще не успели поприветствовать новый день своим криком, поэтому в городке было особенно тихо. Дмитрий миновал здание столовой, на открытой веранде которой еще не было ни души, если не считать одинокого робота-уборщика, плавно скользившего между столиками с негромким жужжанием. Однако, свернув за угол, он увидел впереди себя еще несколько бегущих людей в одинаковых спортивных комбинезонах оранжевого цвета — обычных для всех обитателей городка. Компании этим утром ему не очень хотелось, поэтому Новик не стал сменять темп и догонять бегущих.

Закончив пробежку, Дмитрий принял душ и отправился в столовую. Теперь на улочках городка было гораздо многолюднее. Люди выходили из домиков, многие шли от ворот, где парковались аэротакси — по самому городку было принято ходить только пешком. Новик оказался в небольшой толпе, где каждый второй с ним здоровался. За десять лет службы на космодроме, он, пожалуй, знал тут каждого встречного, но если бы пришлось здороваться с каждым, то он добрался бы к столовой только к обеду. Остаться без завтрака в его планы не входило, поэтому Дмитрий прибавил шагу и вскоре уселся с подносом на свободное место. Буквально через минуту к нему подсел Ян, держа в руках аналогичный поднос.

- Доброе утро! — поздоровался Дмитрий не отрываясь от еды. — Чего-то я тебя утром на пробежке не видел. Опять сон интересный досматривал?
- Мммм... — неопределенно промычал в ответ Ян, работая челюстями.
- Эдак завалишь ты физо за квартал.
- Да ну, — замотал головой Озолс, — чего там, сдам как всегда.
- Эх, молодежь... — усмехнулся Новик — Вечно у вас так. Кажется, что всегда так легко даваться все будет.
- Ты тоже не старик, - ответил Ян, принимаясь за кружку с кофе. - Не прибедняйся.
- Это да, но все же советую программу не прерывать. Ты, Ян, все же наверстай днем в спортзале.
- Да знаю, знаю. Пробегу лишний пяток, ладно.

В зале столовой народу только прибавилось, и когда они закончили свой завтрак, на их места тут же уселись новые желающие. Выйдя на улицу, Дмитрий спросил напарника:
- Ну, какие планы на выходной?
- Не знаю, — пожал плечами Ян, — в город поеду. В голотеатрах новый фильм дают, что-то историческое.
- Да, я слышал. «Кабинет-министр». Про Артемия Волынского. Должно интересно быть. Может составить тебе компанию?
- Ну, если хочешь... — протянул Ян
- Ясно все с тобой. Так бы и сказал, что не один пойдешь. Вы на обычный сеанс?
- Хотелось бы на ролевой, но там очереди страшные, за неделю вперед занимают. Так что как повезет.
- Ну, добро. Я пожалуй тоже в Афуа съезжу. Или в Шавис, на пляж. Погода стоит как раз позагорать.

В это время у обоих в карманах раздался резкий писк — сигнал экстренного вызова в карманниках, который срабатывает даже если аппарат на бесшумном режиме или вовсе отключен. Оба почти одновременно прочли короткое сообщение — экипажам немедленно прибыть в зал совещаний штаба космопорта.
- Давай напрямик, — сказал Новик, убирая карманник на место, — за зданиями. За одно и пробежку свою наверстаешь.

Ян коротко кивнул в ответ и они побежали, на этот раз не по дорожке, а прямо по траве, между домиками городка к штабу — трехэтажному зданию бежевого цвета, с красивым арочным входом и небольшим памятником, на котором изображалась первая высадка на Марсе: Иван Седов, Джеймс Пол и Роу Су, неловко баллансируя на узкой для троих лестнице одновременно ставили ноги на поверхность красной планеты.

По лестнице они резво вбежали на второй этаж и вскоре оказались в зале для совещаний. Оказалось, что вперед них успел прийти только Дитрих Корф — еще один командир, у которого недавно списали второго пилота. Собственно, по причине подбора нового помощника он и находился в штабе так рано, поэтому пришел по сигналу самым первым.
- Знаешь, в чем дело, Дитрих? - спросил его Новик переведя дыхание.
- Не имею ни малейшего понятия, - ответил Корф. - Придется ждать остальных.

Они уселись в кресла и стали ждать. Прошло еще почти полчаса, прежде чем собрались все экипажи, которые в этот день были не на орбите и не в отпуске — многие жили в Афуа или Макапе, особенно семейные.

Вместе с последними прибывшими в зал вошел начальник космодрома Афуа — Винсент Годар. Шестидесятилетний француз выглядел вполовину младше своего возраста, и только седина в висках и на затылке выдавала его. За ним вошло еще несколько человек — его заместитель по науке, секретарь и мужчина с аккуратно подстриженными усами и бородой, которого Дмитрий и Ян видели впервые. Все они прошли к изогнутому столу у противоположной от входа стены и разместились в стоящих за ним креслах, остался стоять только Годар.

-Товарищи, сразу к делу! — заговорил он с едва заметным акцентом. - Сегодня в четыре часа восемнадцать минут по местному времени мы получили сигнал бедствия с корабля «Таймыр М», номер шестнадцать, находящегося на пути к Земле. Точнее вас проинформирует специально прибывший для этого представитель центра управления полетами товарищ Петр Левин.

Начальник указал на пришедшего с ним незнакомца и тот тут же встал и начал говорить:
- Итак, товарищи. «Таймыр М», борт шестнадцать, выполняет рейс на первую пересадочную станцию. На борту — восемнадцать пассажиров. Сегодня, по вашему времени ночью, экипаж известил нас о росте давления во внешнем корпусе реакторного отсека. Датчики показали, что пространство заполняется водородом. Судя по всему дал течь один из баков либо одна из магистралей главного двигателя. Давление водорода быстро увеличилось до взрывоопасного, и командир корабля принял решение экстренно заглушить реактор. Была дана команда защитным стержням, однако сразу же после этого произошел взрыв — водород под обшивкой взорвался. При этом аварийные стрежни не стронулись с места, и реактор продолжил свою работу.

Петр Левин перевел дух и оглядел присутствующих. По залу пробежал негромкий гул голосов, но почти мгновенно затих. Представитель ЦУПа продолжил:
- Сразу после взрыва корабль стал совершать непреднамеренный разворот, который не могли компенсировать маневровые двигатели. Командир послал беспилотник с камерой для проверки повреждений. Вот его записи.

С этими словами он указал рукой на стену позади себе, большую часть которой занимал экран. Сейчас на нем транслировалось видео. Из черноты космоса медленно показалась хаотически вращающаяся громада «Таймыра». Беспилотник некоторое время пытался зафиксировать свое положение относительно корабля, но это ему не удалось — характер движения оказал слишком сложен. Тогда он приблизился к месту, откуда можно было наблюдать кормовую часть с реактором и главным двигателем. Сначала все казалось нормальным, но потом корабль повернулся другой стороной. Открылась другая картина.

Отсутствовал солидный кусок обшивки реакторного отсека, и в зияющей дыре в свете фонарей беспилотника был отчетливо виден сам реактор. Края этой дыры были изорванные и выгнутые наружу. В части, что находилась ближе к носу корабля, кусок обшивки немного вибрировал — отсюда и выбивался поток утекающего водорода.

- Вот такая картина, товарищи, — продолжил Левин. - Что там точно произошло, для нас пока не ясно. Как вы понимаете, травит водородный бак, и это, судя по показаниям приборов, бак главного двигателя.

Снова в зале послышался гул — собравшиеся кратко обсуждали между собой ситуацию. Многие были крайне удивлены, ведь до этого с «Таймырами» даже незначительных аварий не случалось.
- Никто не пострадал, - проговорил под ухом Дмитрия Ян, — уже хорошо.
- Пока да. Но это еще не все, Ян.

Дмитрий хотел что-то добавить, но тут зал постепенно замолчал и Левин продолжил:
- Скорость неконтролируемого вращения корабля постепенно возрастала, и, учитывая количество топлива в главном баке, могла увеличиться до опасных для экипажа и структурной целостности корабля величин. Поэтому борт-инженер вышел в космос, добрался по обшивке до кормы и сумел устранить утечку.

В это время на экране по прежнему транслировался вращающийся корабль. Вскоре в кадре стал мелькать человек в скафандре, и через несколько минут вращение корабля стало замедляться — в дело вступили двигатели ориентации. Теперь беспилотник мог зависнуть над поврежденным местом.

- Вернув контроль над ориентацией корабля, — снова вступил Левин, — экипаж провел тесты систем, показавшие отсутствие неисправностей. После этого командир принимает решение слегка скорректировать курс корабля, который изменился после взрыва. Для этого нужно было дать тягу маневровыми двигателями на четыре секунды. На третьей секунде работы произошел новый взрыв, уничтоживший четвертый маневровый двигатель.

Изображение на экране на секунду мигнуло и из сопел маневровых двигателей выбилось ровное пламя, но тут же все поглотила яркая вспышка взрыва и беспилотник отключился.

- Взрыв вывел из строя беспилотник, поэтому дальнейшая съёмка прекратилась. - продолжил представитель ЦУПа. - Причина взрыва маневрового двигателя неизвестна. Мы предполагаем его повреждение во время первого взрыва. После произошедшего оставшиеся двигатели были заглушены и выполнение маневра прекратилось. Командир корабля принял решение двигатели более не запускать, опасаясь новых взрывов, что может привести к повреждению реактора с непредсказуемыми последствиями. Мы его решение поддерживаем. А теперь снова прошу внимание на экран.

На стене показались данные телеметрии «Таймыра» - схемы и графики, а также карта c траекторией полета.
- Твою же … - тихо выругался Новик.
- Они же летят прямо к Земле! — прошептал Ян, уставившись на экран.
- Как вы видите, — сказал Левин указывая на изображение позади себя, — траектория полета сильно изменилась. Корабль войдет в атмосферу Земли, где неминуемо сгорит. Так как «Таймыры» не предназначены для полетов в атмосфере вообще, а тем более для входа в нее на второй космической, то шансов выжить у экипажа и пассажиров нет.

Левин закончил говорить и обвел зал внимательным взглядом. Тишина, которая на минуту повисла вокруг почти взорвалась от множества голосов, которые теперь даже не старались говорить тише. Со своего места поднялся Годар и подождал, пока все его увидят и снова начнут слушать. Дождавшись он заговорил:
- Товарищи. Вы все видели сами. Положение тяжелейшее. Если «Таймыр» активирует двигатели — вполне вероятен взрыв реактора, который уничтожит корабль. Если же ничего не предпринимать — они сгорят в атмосфере Земли.
- Пошлите еще один «Таймыр» навстречу! — выкрикнул кто-то из находившихся в зале.
- Мы думали над этим, — ответил Левин. — Но «Таймыры» слишком неповоротливы. Вы же знаете, что даже при стыковке со станциями их страхует пара буксиров. А в открытом космосе, да еще с таким же плохо маневрирующим кораблем стыковка вероятнее всего не удастся. К тому же времени у нас не так уж и много.

Представитель ЦУПа сделал паузу, ожидая других предложений, но больше никто не высказался. Тогда он продолжил.
- Идеально для спасательной миссии подошел бы ваш орбитальный челнок. Вот только нужных скоростей ему мешает достичь малое количество топлива в баках. Но мы учли этот факт и разработали план по спасению экипажа и пассажиров «Таймыра». Вот, взгляните.

На экране вновь показалась траектория полета терпящего бедствия корабля, но теперь она занимала почти весь экран. Желтая непрерывная линия вела от зеленой точки прямо к Земле, где оканчивалась красным мигающим крестиком.

- Первый этап операции — взлет двух ваших челноков. Ваша задача долететь до второй транзитной станции. Пассажиров не будет. Полет рутинный, всем вам давно привычный.
Ян непроизвольно покивал головой, соглашаясь, а Новик хмыкнул, потерев рукой подбородок.
- Далее баки одного из кораблей будут снова заправлены топливом для продолжения миссии.
- Но этого не хватит! — снова прервал Левина возглас из зала. На этот раз говоривший встал, и Новик узнал в нем Грачевского, совсем еще молодого помощника, который попал к ним всего-то полгода назад. - С полными баками мы может и наберем нужную скорость, но вот сбросить ее уже не сможем!
- Дельное замечание,— ответил Левин выслушав новичка, — но вы не дослушали до конца. Стартовать будут два челнока. Техники второй транзитной базы отстыкуют ступень от одного из них и пристыкуют к другому. Это вполне возможно, там одинаковые узлы. Правда придется протянуть новые магистрали для управления, но это будет не слишком сложно. Зато вы получите двойной запас топлива, которого вполне хватит на всю миссию.

- Вот для этого они нас и собрали, — шепнул Новик Янису, — выбрать, кто полетит.
В ответ тот кивнул головой.
- Итак, товарищи пилоты, — снова вступил Годар, обводя взглядом собравшихся, — нам нужно выбрать два экипажа для спасательной миссии.

Ян тоже осмотрелся вокруг, на сидящих рядом с ним коллег. Сам он, конечно, вызвался бы лететь при любых обстоятельствах. И поэтому, видя на лицах некоторых окружающих выражения глубокого раздумья, искренне не понимал его. «Там же коллеги космонавты, там же люди!» - думал Ян. - «Чего тут думать, рассуждать? Мы должны их вытащить, каждый из нас. Это же долг. Перед нами, перед всеми нами. Всеми людьми.» Его взгляд попал на Дмитрия, который так и сидел с рукой у подбородка — верный признак, что он размышляет над чем-то сложным. За годы полетов они знали даже жесты, даже взгляда хватало чтобы понять друг друга. «И он тоже не уверен?» - мелькнула мысль, которая была просто поразительной, пробравшей его всего до пяток. Годар же продолжил:
- Как это у нас принято, для начала попрошу встать добровольцев!

Ян хотел просто пулей выпрыгнуть из кресла, но сделать это вперед командира не мог — субординация превыше всего. Полетит или не полетит экипаж решал не он. А Новик все еще размышлял, будто не слыша заданного в зал вопроса, но через несколько секунд, будто очнувшись, не торопясь поднялся с места. Ян тут же последовал за ним. Кто быстрее, кто медленнее, но вставал весь зал. Все, даже Корф, у которого в отсутствии напарника шансов на попадание в спасательную команду не было вовсе.

Годар удовлетворенно кивнул — другого он не ожидал. Выбор тех, кто отправится в полет, ложился на его плечи — почетное бремя командира. Конечно, сразу решить такой вопрос он не мог, а потому поблагодарил всех за единодушное желание участвовать и распустил собрание, сказав, что назначение он сделает немного позже.

Озолс и Новик вышли со всеми из здания и остановились на небольшой площадке перед ним. День уже вполне вступил в свои права, объяв городок душной жарой.
- Думаешь, старик выберет нас? - спросил Ян
- Вполне вероятно, - ответил Новик. - Все тесты у нас пройдены, никаких проблем нет. Да и летаем мы давно. В первую очередь отсеют совсем зеленых...И Корфа, конечно. Ну и остальных, кто… Не готов.
- Как не готов? — удивился Ян. — Они же как и мы, все добровольцы. Все же встали.
- Это да.. — Новик с улыбкой взглянул на своего напарника. - Но полетят то всего четверо, верно?
- Не понимаю, что ты хочешь сказать?
- Ты уж не сердись, Ян, — вкрадчиво начал Дмитрий. — Ты свое дело знаешь крепко, я в тебе уверен. Но некоторых вещей ты еще не понимаешь. Вот, например, Ли. С пятого. У него детей четверо. И видимо скоро пятый будет.
- Но ведь и он встал, Дима! Он все понял, взвесил и решил, что те, на «Таймыре», важнее. Придти на помощь важнее.
- Пойми, я не сомневаюсь, что Ли, Семашко или Нагато полетели бы спасать кого-угодно. Хоть в самое пекло. Но их не будут принимать в расчет, пока есть мы с тобой.
- У нас подготовка и слаженность лучше, и…
- И это все так. Хотя тот же Семашко более опытен, чем я, например. Но нас возьмут не поэтому, а потому, что по нам никто здесь, на Земле, страдать не будет. И поэтому мы на первой строчке, будь уверен.
- Но ведь важнее навыки, важнее быть полезным там! — Ян неопределенно махнул рукой в сторону неба.
- Важнее? Да, это так. Поэтому не пошлют новичков, у кого меньше сотни пусков. Не пошлют Корфа и тех, кто не налетал вместе более года. Но даже так остается еще довольно много кандидатов, и из них как-то нужно сделать выбор. Не завидую я Годару.
- Это как-то… Не знаю. Несправедливо. Просто из-за наличия детей или жены лишать человека возможности…
- Геройски погибнуть? Ты все видел сам, Ян. Это не галеты на Луну возить. Там ведь может случиться все, что угодно.
- Возможности помочь, Дима. Это же наш главный долг. Долг перед обществом, который важнее долга перед семьей.
- Может быть. Но долг перед обществом есть у всех. А перед семьей только у тех, у кого она есть. В конце концов, Ян, выберут нас, ты же этого сам хотел.
- А ты, разве, не хотел? - выпалил Ян — там, в зале, ты явно медлил, прежде чем встать.
- Сложновато ты меня в трусости обвиняешь, Ян, - совсем без злости ответил Новик. - Пока мы тут не наговорили лишнего, сразу и скажу: я готов лететь на выручку «таймырцам». Но решение это, в отличии от тебя, я тщательно взвесил. Потому как сразу понял, что мы на первой строчке списка.
- Но если ты все понял сразу, — смущенно проговорил Ян, — то о чем было думать?
- Если бы все это случилось раньше, — помолчав, ответил Новик, — я бы, наверное, так же как и ты не задумывался ни секунды. Но теперь, после всего, что я тебе вчера рассказал… Мне теперь тоже есть, что терять. Хотя это, конечно, и не так важно.
- И что же это? — спросил Ян удивленно.
- Мечту, — просто ответил Новик.

3.


- Дистанция сто восемьдесят, скорость ноль четыре, - голос Яна в наушниках звучал ровно и спокойно. - На курсе.
- Принял, продолжаем. Следи за ней.

Дмитрий легко, почти нежно касался штурвала корабля. Перед ним слегка вращался в перекрестии причального прицела «Таймыр», на котором четко вырисовывалась наползающая тень челнока. Было очень тихо, он слышал только свое дыхание и иногда шипение двигателей ориентации.

- Мне не нравится это вращение, командир. Компенсируем?
- Не мешает. Пока не трогай.
- Дистанция сто двадацать, скорость ноль четыре.
- Хорошо, притормозим.

Снова шипение и показатель скорости пополз вниз.
- Ноль три восемь, ноль три шесть, ноль три четыре... — Ян, как это и положено, четко передавал командиру показания приборов. Конечно, Дмитрий мог и сам их видеть, но отвлекаться на финальном этапе стыковки было опасно.
- Так, вращение усилилось. Компенсируй.

«Таймыр» на экране стал вращаться медленнее, а потом и вовсе замер. Но через несколько мгновений, как бы неуверенно, стал крутиться в другую сторону.
- Многовато... — пробубнил про себя Новик, но Ян, конечно, все слышал. - Ладно, главное скорость не велика.

- Дистанция восемьдесят, скорость ноль два восемь.
- Принял. Продолжаем торможение.

Снова легкое движение руками, и корабль послушно сбросил скорость.
- Внимание! Крен на двести семьдесят. Её снова разворачивает! Два градуса и растет!
- Принял, - холодно проговорил Дмитрий. - Придется пришпорить.

«Таймыр» на экране еле заметно стал поворачиваться, и за загородившим почти весь обзор стыковочным узлом вдалеке проступили очертания кормы, развороченной взрывом.
- Два и шесть, два и девять, - напряженно выговаривал в микрофон Ян,— дистанция шестьдесят, скорость ноль два!
- Поднажмем... — Дмитрий придавил штурвал, и корабль стал сближаться быстрее.
- Три и два, три и шесть. Угловая скорость растет, - Ян сам не заметил как повысил голос, но самообладание не потерял, продолжая выполнять свою работу. - Скорость ноль четыре два, дистанция тридцать!
- Сейчас немного её стукнем, - проговорил Новик, продолжая наращивать скорость корабля. - Приготовься!
- Крен четыре четыре. Скорость ноль шесть восемь! Дистанция десять, восемь, шесть…

Дмитрий успел расслышать, как Ян сказал «два», и их довольно ощутимо тряхнуло. Сработал аварийный сигнал, и включилась противно визжащая сирена, которую Ян тут же вырубил. Однако почти сразу он и командир увидели, что индикатор стыковки вместо красного стал зеленым — получилось!
- Ну, вот, другое дело! — довольно проговорил Новик, стягивая наушники с головы. - Хотя включи-ка на всякий случай расчет герметичности.
- Уже включил, - ответил Ян, тоже явно довольный. — Девяносто шесть процентов.
- Годится, - Дмитрий расстегнул ремни кресла и протянул помощнику руку. Ян ударил кулаком о кулак и тоже стал высвобождаться из ремней.
- Центр, вы слышали? — громко спросил Новик
- Да, - послышался ответ из внутренних динамиков кабины. — Стыковку подтверждаем, критических повреждений нет. Но вы поцарапали стыковочный узел. Красить будете сами!
- Обойдетесь! — прикрикнул Ян.
- Новик, Озолс,— послышался голос со знакомым акцентом. Это был Годар. — Отличная работа. На сегодня хватит, вылезайте. Завтра отработаем сценарий девять и четыре.
- Вас поняли! — ответил Дмитрий за них обоих и распахнул люк наружу.

Внутри тренировочно-тестового ангара было свежо — кондиционеры работали на полную, но такую прохладу могли дать только ближе к вечеру, когда солнце немного умеряло свой пыл. Внутри учебной модели челнока атмосфера поддерживалась корабельными системами, поэтому вдохнуть воздух посвежее было приятно, тем более что сегодня они провели внутри почти десять часов. Модель по сути представляла собой вполне обычный серийный корабль, который волею судьбы никогда не повидал просторов космоса, будучи запертым в этом ангаре на подвижном постаменте и опутанный тысячами кабелей и датчиков. Ну, и иллюминаторы заменили экранами мониторов. Здесь можно было отработать любую ситуацию, которая могла произойти в полете.

Ян вытер лицо рукавом куртки и сказал:
- Это просто издевательство какое-то! Что она, не могла позже начать крутиться? Или раньше?
- Данных телеметрии не хватает, — спокойно ответил Дмитрий, — и как себя будет вести «Таймыр» точно неизвестно.
- Это понятно. Но компьютер дает имитации так, что решение нужно принимать за какие-то секунды.
- Хорошо бы нам с тобой иметь эти секунды, случись что. Бывает, что и их нет. Компьютер нам еще фору дает.
- Хороша фора. Да и с фантазией у него тоже все в порядке. В шестом сценарии он вообще от нас убегать начал.
- Но мы же догнали! — усмехнулся Новик.
- А второй сценарий мы точно не пройдем. Без шансов. Надо же — разряд при стыковке. Выбивает все и сразу. И что делать в таком случае?
- На то она и тренировка…
- Но невозможных сценариев компьютер выдавать не должен! Это же не логично. Глупо! Какой смысл нам тренироваться в условиях, при которых корабль обречен?
- Смысл? - задумчиво проговорил Дмитрий. — А может в том и смысл, чтобы дать нам понять, что мы не всесильны? И будь мы трижды профессионалы, мы не должны забывать об этом.
- Помнить о том, что можем и не вернуться? И зачем? Я и так в курсе! - Ян махнул рукой. — А, ладно. Железным мозгам виднее. Может, махнем в Макапу?
- Не выйдет. Годар запретил экипажам миссии покидать городок.
- Ну вот, еще лучше! — с тоской проговорил Ян. - Тут, понимаешь, даже компьютер напоминает, что это может быть, мой последний полет, так напоследок даже рагу клариного не пожевать!
- Закажи, в чем проблема, - Новик взглянул на помощника и добавил, — но рагу ведь тут не причем, да?
Ян в ответ промолчал.
- Вижу, тут дело важное, - Новик положил руку на плечо помощника. — Я поговорю с Годаром. Он поймет.
- Спасибо, Дима, — Ян покивал головой, — но, может, не стоит?
- Почему?
- Это может… Повлиять. На выбор Годара.
- А, вот ты про что! Вряд ли за три дня до старта они сменят экипаж, узнав про твою Машу. Тем более Годар и так про нее знает, будь уверен.
- Откуда?! - удивился Ян, даже забыв по привычке поправить имя своей девушки. — Я же только тебе говорил.
- Нет, все-таки ты еще зеленоват, — рассмеялся Новик. - Да весь космодром, наверное, в курсе. Даже девочки из гардеробных секций. Хотя те, наверное, даже раньше всех узнают о таких вещах. Так что твой секрет... Мы ж тут семья почти, а от семьи — какие секреты?
- Спасибо, Дима, но я сам с Годаром поговорю.
- А вот это правильно! Если у вас все серьезно — то лучше, конечно, самому.

Пилоты вышли из тренировочного центра и направились в столовую — просидев целый день в креслах челнока, они успели лишь слегка перекусить. Было уже темно, и дорожки городка освещали яркие фонари. Кромки джунглей на горизонте озарила яркая вспышка, и к черному небу, покрытому сетью мерцающих звезд, устремился корабль, рассекая его надвое огненным столбом, превращающимся в исчезающий дымный след. Этот след на несколько минут перечеркнул громаду нависающего над городком Млечного пути, но вскоре исчез, разбиваемый воздушными потоками на нечеткие куски. Пылающий огонь корабля становился все меньше, и вскоре совсем затерялся среди звезд.
- Иногда даже жутковато, от таких масштабов, — сказал Ян, поняв взгляд к небу. — Мы все топчемся в своей системе, а ведь сколько там еще миров?
- А ты смотри на это с другой стороны, — ответил Дмитрий. — У нас всегда есть куда идти. Важно иметь цель. Даже не так, важно иметь возможность эту цель иметь.

- Толку иметь возможность, если до звезд ни ты ни я никогда не доберемся?
- Чтобы было, куда двигаться, к чему стремиться. Без этого человек живет как… Как животное. Только потребностями сиюминутными интересуется.
- На пустой желудок о звездах не мечтают, наверное.
- Вот мы же с тобой сейчас как волки голодные, — усмехнулся Новик, — а говорим о звездах.
- То - мы. А вот если бы мы были, например, средневековыми монахами, то твердо бы знали, что Земля — центр мира, и никуда лететь не надо. Просто некуда — есть сфера неподвижных звезд, как картинка нарисованная. И ведь жили люди...
- Ну ты сравнил! Конечно, мы знаем, что до звезд можно добраться, поэтому и хотим этого. Но у них были свои звезды. Только на Земле. Пифей, Марко Поло, Колумб. Они шли в неизвестное точно так же как мы — к Сатурну или Нептуну. И я думаю для них эти путешествия были ничуть не проще, чем для нас. А может и труднее. Но они верили, что можно доплыть до Ультима Туле или сказочной Индии, точно так же как мы верим, что однажды доберемся до звезд.
- Но мы то наверняка знаем, что с нашими скоростями звезды нам не по зубам, — возразил Ян. - А они просто шли вперед потому что не могли здраво оценить всех возможных трудностей путешествия. Знаний просто не хватало. Сколько у того же Колумба экипажа не доплыло до Америки?
- Не знаю, если честно, — пожал плечами Новик. - Но ты думаешь, знай они о всех опасностях и тягостях пути, они бы просто дома остались?
- А вот тут я не знаю. Может, подготовились бы лучше?
- У нас просто аналогия неверная. У Колумба была уверенность в успехе, примерные знания маршрута и корабль. У нас — тоже вера в успех и неплохое знание межзвездного пространства. Только вот звездолетов нет. А наши корабли — как рыбацкие лодки древних веков. Будь у Колумба только лодка — он бы тоже не спешил в плавание, как мы не спешим к звездам. Но вот мечтать ему никто запретить не мог.
- Слабо верится, что у нас когда-нибудь будет нужная лодка, — скептически подметил Ян. - Что-то ученые не радуют нас открытиями в области сверхсветовых технологий.
- У нас пока еще и в Солнечной системе дел полно. Столько планет и спутников ждут, чтобы их истоптали подошвами скафандров. А мечтать нам, как и Колумбу, и Магеллану, и Пифию никто не запрещает.

Ян и Дмитрий дошли до столовой, в которой в столь вечернее время уже никого не было. Наскоро закусив, они отправились к своему жилому корпусу. Нужно было хорошо отдохнуть перед новым днем, наполненным тестами, тренировками и прочими подготовительными мероприятиями. «Таймыр М» номер шестнадцать был все ближе и ближе к Земле, поэтому график пилотов, занятых в спасательной миссии, был предельно плотный.

Корпус, в котором располагались их кубрики, стоял на самом краю леса, так что его задняя часть почти погружалась в переплетение ветвей. Многие пилоты и техперсонал жили в Афуа или Макапе, или даже дальше, у пляжей Шивас, но многие, в основном холостые, как Новик и Озолс, предпочитали проживать в городке, поближе к космопорту. Тем более что одноместные кубрики были вполне комфортны, имея все необходимое — удобную убираемую в стену кровать, рабочий стол с терминалом, подключенным к общей сети, мебель для хранения одежды и личных вещей, большой экран мультимедийной системы, ну и, конечно, душ и туалет. В корпусах также был общий зал, где по вечерам можно было отдохнуть в компании коллег, автопрачечная и массажный кабинет с неплохо настроенным робомассажистом. И хотя Ян всегда жаловался, что тот уж слишком сильно тянет мышцы спины, но при преимущественно сидяче-лежачей работе пилота этот мастер был незаменим. Была комната с терминалом линии доставки, поэтому в город за покупками можно было не летать, ну разве что просто ради прогулки. Даже рагу от Клары можно было заказать «на дом», но Озолс и Новик всегда предпочитали лично посещать «Эль Торо», из уважения к хозяйке и просто ради очень приятной атмосферы. К тому ж,е как бы быстро не работала доставка, рагу всегда успевало остыть, а разогретое Дмитрий за шедевр уже не признавал. Что поделаешь — проживая рядом с кулинарным центром трудно не стать гурманом.

Новик пожелал напарнику доброй ночи, и сам затворил дверь соседнего кубрика. Включился мягкий свет, а из динамиков аудиосистемы послышалась очень тихая мелодия — скрипка и флейта попеременно выводили одинаковую партию на шотладский манер. Дмитрий быстро принял душ и сидел теперь на выдвинутой кровати. Пора бы уже спать, но сон пока не шел. Протянув руку, он притянул к себе стол с терминалом и экран на противоположной стене моргнул и включился. Несколько нажатых клавиш, и на нем появилась траектория полета «Таймыра». Дмитрий хмыкнул себе под нос и увеличил финальную часть траектории. Теперь значительную часть экрана заняла Земля, в поверхность которой в районе Тихого океана упиралась линия траектории.
- Так так... — проговорил про себя Новик, набирая новую команду.

Точка падения «Таймыра» теперь превратилась в вытянутый эллипс, закрывающий собой солидный кусок океана. Он был окрашен в разные цвета, более темные к центру. Дмитрий повращал планету с картой туда-сюда, потом снова ввел несколько команд. Элипс поменял форму и переехал на новое место. Теперь он накрывал часть обеих Америк. Снова повращав карту, Новик выключил терминал.
- Вероятность есть... — задумчиво проговорил он. - Вероятность все же есть…

4.


Будильник поднял Дмитрия приятной мелодией, настойчиво повышая ее громкость, пока он окончательно не проснулся. Штука была занятная — отключался он только датчиком, который должен был зафиксировать несколько ритмичных движений человека. Хочешь — не хочешь, а проснешься.

Было рано, но обычную утреннюю пробежку Дмитрий решил все же пропустить — работы сегодня было много, и лучше приступить пораньше. Перед новой серией тестовых заданий он хотел еще раз ознакомиться с полетными картами. Быстрый контрастный душ придал необходимой бодрости, и через полчаса после звонка будильника Новик уже был в тренировочном ангаре. Несмотря на ранний час здесь было довольно многолюдно — для подготовки сегодняшних тестов люди работали всю ночь напролет, и теперь только заканчивали все настраивать и подключать. Тренировочный комплекс был не вполне готов к тем сценариям, которые нужно было сымитировать — все же ситуация была совершенно нештатная. Поэтому работы у техников хватало.

Оказалось, что Годар пришел в ангар даже раньше Новика и сейчас выслушивал краткий отчет о проделанных работах. Новик подошел к нему и поприветствовал, дождавшись пока тот дослушает доклад до конца.
- О, Новик, - Годар протянул руку, — вы уже здесь?
- Нужно почитать материалы, — ответил Дмитрий, пожимая крепкую руку француза.
- Сегодня снова попробуем ту задачу, со взрывом. Нужно отработать поведение корабля при ударе.
- Вчера нас просто отбросило, датчики показали высокую перегрузку экипажа. Скорее всего мы бы вырубились.
- Да, дальнейший расчет показал, что и топлива для полной стабилизации ушло бы столько, что вы уже не смогли бы состыковаться.
- А какова вероятность такого взрыва?
- Тут ничего не могу сказать с определенностью, — развел руками Годар. — Очень трудно оценить шансы, не имея вводных данных. А у нас крайне мало информации о состоянии систем корабля.
- Будем надеяться на лучшее, — согласился Новик
- А, вот и ваш напарник! — Говард кивнул головой в сторону подходящего к ним Озолса — Доброе утро, Янис!
- Доброе, командир, — поздоровался Ян. — Ты меня опередил, Дима.
Новик лишь пожал плечами и улыбнулся.
- Что ж, раз все в сборе, а техника готова, то по местам. Времени терять не будем. Прости, Дмитрий, но с материалами будешь знакомиться по ходу тестов.
- Хорошо, — ответил Новик, - пошли Ян.

Они поднялись по небольшой лесенке на трехметровую высоту, где на мощных гидрооопорах покоился их учебный корабль. Забравшись внутрь, они задраили люк и заняли места в своих креслах.

- Запускай, Ян — распорядился Новик, и помощник привычным движением пробежал руками по панели. Несколько щелчков тумблеров и нажатий клавиш, и панель осветилась огоньками, приборы ожили, на мониторах побежали отчеты загрузки системы. Где-то за стенками корабля мощный двигатель начал нагнетать давление в гидросистемах тестовой установки, и корабль некоторое время слегка дрожал. Дрожь прошла одновременно с концом загрузки — корабль был готов к работе.
- Говорит экипаж один, — отчитался в микрофон Новик. — Системы активированы, корабль к работе готов. Ждем вводные.
- Вас понял, — прошелестел в динамиках голос Годара, — начинаем. Сценарий номер девять. Расстояние шестьдесят. Время пятнадцать. Относительная скорость восемьдесят.
- Приняли, — ответил Дмитрий и обратился к помощнику: - Ну что, Ян. Поехали?

Как и в предыдущие дни, тесты заняли целый день. За сам полет к «Таймыру» ни экипаж, ни центр особого волнения не испытывали, разве что нужно было уточнить пару нюансов. Вес корабля с новой ступенью увеличивался и необходимо было приноровиться к изменениям в его поведении. Но все же основное время было уделено завершающему этапу миссии. Стыковка во всех возможных её вариантах — вот что отрабатывали все основное время.

Надо сказать, что к проработке вариантов развития событий при стыковке в центре подошли со всей возможной фантазией. В каждом сценарии были самые невероятные значения скорости и взаимного положения двух кораблей, всяческие неисправности, отказы систем и даже взрывы. Раз за разом ставились такие задачи, что экипаж проявлял чудеса выучки и находчивости. Но всему есть предел — в этот день количество неудач было довольно большим. Впрочем, тесты ради этого и проводились — найти черту, за которой навыки экипажа и возможности корабля не позволят им выполнить задачу. Чтобы в таком случае не рисковать понапрасну жизнями людей.

- Что ж, видимо, это и правда невозможно, — голос Годара в наушниках звучал слегка устало.
- Мы все перепробовали, — ответил Новик, снимая показатели с датчиков перегрузки. — Если взрыв произойдет именно так, то ничего не выйдет.
- Пересылайте данные и закончим на сегодня. Новик, Озолс! Отличная работа.
- Спасибо, командир! — ответил Дмитрий за двоих.
- Завтра можете отдыхать. Послезавтра старт. Базу покидать не разрешаю.
- Вас поняли, — немного тоскливо пробубнил в микрофон Ян.

Его пальцы сноровисто бегали по панелям корабля, раздавая последние команды и деактивируя системы. Новик поднялся с кресла, ощутив, как затекли мышцы, и открыл люк.
- Пойдем, что-ли? - спросил он, снимая с головы наушники. — Как вчера, закусим?
- Ты знаешь, не хочу, — ответил Ян, с трудом выбираясь из своего кресла. — Мне бы только до койки доползти. Завтра поем.
- Как знаешь, - Новик вылез на узкую техническую площадку снаружи и подал руку напарнику.
- Чертов взрыв, да? Столько с ним провозились, и все зря.
- Нет, не зря. Зато теперь мы уверенны, что это невозможно. - Новик аккуратно спустился по лестнице вниз
- Стоило оно того? - крикнул Ян, ловко съехав по той же лестнице, держась руками и обхватив ее ногами.
- Конечно. Очень важно знать предел своих возможностей. Чтобы голову в пекло понапрасну не совать.
- Что то не вяжется это с твоей вчерашней философией, — усмехнулся Ян. - Наговорил мне тут про мечту, про жажду открытий…
- И что не так? - удивился Новик — причем тут тесты по твоему?
- Ну как же? Если бы тот же наш Колумб совершил, ну, вроде как, тестовое плавание, что ли. И понял, что не доплыть ему до Индии. Ну никак. То команда от цинги мрет, то шторм, то мели там какие коварные.
- Вот ты как загнул. Что ж, тут немного не так. Колумб, как и мы, точно знал, что если во время плавания случится что-нибудь такое… На скалы он налетит, к примеру. То тогда точно никуда он не доплывет, а скорее всего умрет вместе с командой. Но это знание не помешало ему отплыть. Так и мы. Знаем, что если на «Таймыре» произойдет взрыв, то мы, скорее всего, помочь ему не сможем. Но лететь нам это знание не мешает.
- Мда... — задумчиво проговорил Ян, и так больше ничего не сказал по дороге.

Так, молча, они пошли по направлению к своему жилому корпусу, когда карманник Яна издал настойчивый звук вызова. Тот взглянул на экран, и, прочитав имя звонящего, тут же принял вызов и приложил аппарат к уху
- Привет! Да, могу, - голос у него был такой, будто и не было вовсе этих изматывающих часов в кабине тренажера.- Конечно! Да нет, все отлично, день загруженный немного. Ну, знаешь, тренировки всякие. Да ерунда в общем. А ты?

Новик взглянул на напарника и невольно улыбнулся. Все же брала даже какая-то маленькая, добрая зависть к этому вполне обычному юному счастью. Вспомнились годы в академии, и та лаборантка с кафедры космофизиологии… Но космос всегда занимал в сердце Дмитрия так много места, что даже миниатюрная брюнетка с карими глазами не смогла в нем поместиться…

Ян продолжал что-то говорить, Новик перестал прислушиваться, но не смог не заметить, как голос напарника изменился:
- Нет, Мэри, не могу. У нас новый режим. Базу покидать запрещено. Совсем. Да, это важно. Нет, что ты. Что значит… ? Мэри? Мэри?
- Бросила трубку? - поинтересовался Дмитрий
- Да. Вот как ей объяснишь, что у нас режим, что не могу я...
- Ты ей про миссию говорил?
- Нет, что ты! Пугать не хочу. А то еще напридумывает себе чего-нибудь.
- О, друг, будь уверен. Напридумывает, причем такого, что тебе даже в голову никогда не придет. И именно потому, что ты ей ничего не сказал.
- Ты так думаешь? - спросил Ян с сомнением.
- Да, — подтвердил Новик. — Лучше тебе рассказать. В общих чертах. Секретности у миссии, в общем, нет, но Годар просил, на всякий случай, лишнего не болтать. Но то, куда и зачем мы летим рассказать можно.
- Ну не знаю... — все еще сомневался Ян. - Я подумаю. Сейчас она все равно трубку не возьмет. Характер!
- Сам такую выбрал, — усмехнулся Новик. - Терпи, помощник — капитаном будешь! Это тебе не посадка по баллистической, тут все куда сложнее.
- Мде... — протянул Ян почесав голову. — это так... Но пилоты не пасуют, пилоты действуют!
- Вот, это по нашему! — одобрил Дмитрий.— Ну что, я в столовую все же загляну...
- И я с тобой! — одобрил Ян, - что-то спать расхотелось.

И снова, как и вчера, Дмирий, сидя в своем кубрике, внимательно смотрел на тонкую линию траектории «Таймыра». Хмыкнув, он взял карманник и набрал номер Годара:
- Годар слушает. — раздался голос в трубке.
- Извините, что поздно, — ответил Новик, свободной рукой нажав несколько клавиш на терминале, — примите изображение.

На экране мелькнул значок отправки сообщения, сопровождаемый негромким звуком.
- Принял, — сказал Годар после некоторой паузы продолжил: - Я уже видел это. Рассчитывал, и не раз.
- Так значит вы в курсе. Вероятность довольно высока, — Новик встал и сделал несколько шагов по комнате
- Да, Дмитрий. Около тридцати семи процентов сейчас. После ваших маневров — плюс минус шесть процентов. В обе стороны.
- То есть максимально сорок три. Это очень много, командир. По нашим меркам — почти гарантия.
- Знаю… - Годар, видимо, хотел добавить что-то еще, но промолчал.
- И что центр с этим будет делать? - спросил Новик остановившись.
- Этот вопрос передали военным, - нехотя ответил командир космодрома. — Вероятно, они используют системы обороны.
- А последствия они рассчитали? — воскликнул Новик удивленно. — Это ведь может привести...
- И это я знаю, — устало выдохнул Годар. — Но что делать? У центра нет идей на этот счет. Точные координаты мы будем знать дня за два. Там и будет принято решение.
- То есть центр просто умыл руки?!
- Не горячись, Дмитрий, — строго перебил его командир. — Ты можешь предложить что-то конкретное?
- Предложить… - задумался Новик. Ну, если только…
- Никаких если. Оставим этот разговор. В этой миссии вся твоя роль, Дмитрий, уже расписана по минутам. Я не сомневаюсь, что свою работу ты выполнишь как надо. А большего от тебя ни я, ни центр, никто требовать не будет. Ты меня понял?
- Понял, — проговорил Новик кивая головой. - Доброй ночи, командир.
- И тебе, Дмитрий. Отдыхай.

Новик отключил карманник, погасил экран терминала и упал на кровать. Рефлексы, нетренированные за годы академии и службы, не подвели и в этот раз — через несколько минут он спал глубоким спокойным сном.

5.


День старта начался внезапным проливным дождем, который, впрочем, был очень недолгим. Однако его стараниями комбетонные плиты космопорта теперь были щедро покрыты лужами, в которых отражалось уже совсем свободное от туч утреннее небо. Лужи быстро испарялись под выглянувшим экваториальным солнцем, и воздух становился еще более влажным и душным, если это вообще было возможно здесь, в дельте Амазонки.
Старт был назначен на одиннадцать часов двадцать минут, поэтому Дмитрий и Ян проснулись во вполне обычное время. Прямо к их жилому корпусу был подан аэрокар, что было несколько необычно, но, видимо, Годар решил перестраховаться и не оставлять сегодня пилотов вне своего внимания ни на минуту. Аэрокар лихо подлетел к служебному корпусу космопрота, на ходу разбрызгивая остатки утренних луж в стороны, отчего солнце рисовало за стремительной машиной короткую радугу.

Дмитрий пребывал в отличном настроении. Весь предыдущий день он посвятил отдыху, который у него был связан с чтением, прогулкой и просто обычным ничегонеделанием. В другой раз он, наверное, поехал бы в город, пообедал бы в кафе, может быть слетал бы на пляж или придумал еще что-нибудь, но приказ есть приказ, и Новик весь день провел на базе. Хотя этот факт нисколько его не расстроил. Чего нельзя было сказать о Яне. Когда они садились в аэрокар, Дмитрий сразу заметил какую-то озабоченность на лице второго пилота. Догадаться о её причине было несложно и он спросил напарника:
- Поговорил с ней?
Ян резко поднял голову и, повернувшись, переспросил:
- Что? Ты сказал что-то?
- Да. Поговорил с ней?
- С кем? - сделал вид, что не понял, Ян.
- С Машей твоей, с кем еще. Или ты думаешь по тебе не видно?
- Ну… В общем. Наверное это не важно.
- Вот тут ты не прав, — сразу посерьезнел Новик. - Это важно. Нам с тобой через три часа лететь. И не просто закинуть продуктов на базу. От нас зависит много жизней других людей. И если у тебя в этом полете голова будет занята чем-то еще, кроме твоих обязанностей, то это важно.

Ян даже не заметил, как случилось, что вместо старого друга с ним в аэрокаре вдруг очутился его командир — строгий и требовательный.
- Так точно! - почти машинально ответил он. - Это важно.
- Вот, а я что говорю! — сразу смягчился Дмитрий. — Так что выкладывай все как есть — потом на это времени не будет. Хотя, если это совсем личное, тогда оставь. Но настрой свой уж смени. Сейчас у нас точно никаких дел важнее полета нет.
- Да нет, в целом и говорить то нечего, — смущенно ответил Ян, пожимая плечами. — Я на следующий день звонил ей. Несколько раз... И - ничего. А вечером я просто ей письмо отправил. Вкратце описал что да как с полетом.
- И что она ответила?
- А ничего, - вздохнул Ян. - Совсем. Я и не звонил больше.
- Ясно, - проговорил Дмитрий, - Ну, главное ты её предупредил. Вряд-ли ей это все совсем не интересно. На звонки, конечно, она могла специально не отвечать, но письмо, наверное, просто не успела прочитать.
- Может ты и прав. Она ведь уж очень своенравная…
- Но не жестокая, Ян. Если бы хотела дать тебе отставку — дала бы без лишних разговоров.
- Есть еще пара минут... А потом — уже посмотрим по прилёту.

По сложившейся как-то само собой традиции личные средства связи — карманники или часы-коммуникаторы, пилоты оставляли на Земле, в раздевалках космопорта. Во время полета времени на их использование было немного, но вот отвлечь по пустяку в самый неподходящий момент они могли бы запросто. К тому же, всемирная инфосеть на орбите почти нигде не работала, кроме нескольких конкретных точек и большинства перевалочных станций. А любая важная информация, пусть даже личного характера, может быть в любое время передана через штатные системы связи на борту корабля. Все это делало карманник бесполезным.

Ян последний раз проверил входящие письма и отключил устройство — они кратко пискнуло и экран погас. Увидев направленный в свою сторону вопросительный взгляд Дмитрия Озолс лишь покачал головой, положив карманник на верхнюю полку шкафчика, и с негромким лязгом закрыл дверь.

- Ну, теперь только по возвращению, - произнес Дмитрий и закрыл свой шкафчик, - А пока — забудь! У нас дело есть.

Они стояли, облаченные в скафандры, держа шлемы в руках. Расцветка — белая с оранжевыми полосами на рукавах выше локтя, спине и икрах ног. На груди были наклейки с их фамилиями, чуть ниже — эмблема космодрома Афуа. Несколько стилизованных линий обрисовывали Амазонку, в дельте которой горела звездочка космодрома. Её пересекала линия экватора, а над ней горела другая звездочка, перечеркнутая линией орбиты — символ космического корабля. На другой стороне груди — герб Союза.

Дмитрий развернулся, давая напарнику визуально проверить, цел ли скафандр и его соединения, а затем проделал то же самое с Яном. Потом он взглянул на часы, которые отображались на экране, вмонтированном в левый рукав. До старта оставалось два часа. Ян извлек из шлема гарнитуру и надел ее на голову. Поправив микрофон, он произнес:
- Центр, Центр, я Рубин два. Как слышите меня. Проверка связи.
В наушниках послышался четкий ответ.
- Рубин два, я Центр, слышим хорошо, проверку подтверждаем.

Потом аналогичный запрос повторил Новик. Тоже получив положительный ответ, он продолжил:
- Альфа, я Рубин один. Проверка физиодатчиков.
- Снимаем показания, Рубин один, - снова послышался четкий ответ. Помех в эфире не было. - Данные принимаем в полном объеме. Замечаний нет.
- Проверяйся, и пойдем. — обратился Дмитрий к напарнику. - У нас еще последний инструктаж.
Ян повторил запрос, и, тоже получив одобрение, сказал:
- Идем, Дима. Ты правильно сказал: прилетим — посмотрим!

На улице их уже ждал аэрокар. Когда его дверь распахнулась, то Дмитрий, так и крякнул от удивления: внутри оказались в таких же как и они скафандрах готовые к полёту Корф и … Грачевский.
- Доброе утро, Дмитрий! — Корф протянул Новику руку, явно заметив его удивленный взгляд. — Чего это ты так смотришь?
- Ну, не ожидал... — пробормотал тот в ответ.
- Увидеть меня здесь? - закончил за него Корф. — Это ясно. Знакомься, мой новый второй пилот.
- Сергей, — новичок протянул руку, и Новик автоматически её пожал
- Ого! — присвистнул Ян, любопытно вытянув шею, чтобы разглядеть сидящих внутри.
- А я думал... — начал было Новик, но Корф его перебил:
- Думал старика Корфа уж точно не допустят до полета, как и новичка? Тут ты прав, Годар ни в какую не хотел нас брать. Но этот парень — Корф кивнул в сторону своего напарника — просто замучал нашего командира, и тот позволил в конце концов пройти подготовку. Ну а там оказалось, что мы с ним отличный экипаж, и лучше нас никто не смог пройти все тесты. Так что летим мы.
- Ну и отлично! — довольно сказал Новик усаживаясь в кресло аэрокара. - Я рад, что летишь именно ты, Дитрих. А если ты уверен и в своем напарнике, то лучшей рекомендации мне и не надо.
- Уверен, Дмитрий, уверен. Да и к тому же сам понимаешь, хоть это и часть сложной миссии, для нас ведь это обычный рутинный полет. Всю работу делать вам, а нам только до станции долететь.
- Подвиньтесь-ка, товарищи! — Ян влез в аэрокар и закрыл за собой дверцу. Машина тут же взяла курс к зданию контрольного центра, ощетинившегося разнокалиберными антеннами как какой-то фантастический ёж.
- Но как Годар согласился взять налетавший вместе экипаж? - спросил Ян
- А мы летали, — ответил Грачевский. Четыре полета к станции два. За два дня.
- То есть как четыре полета? Когда? - удивился Ян.
- Взяли внеочередные. Пришлось медиков убедить, но тут уж я постарался… Применил своё обаяние...- Корф загадочно подмигнул правым глазом. — Ну, ты понимаешь?
- Нет, - честно сказал Ян, который и правда не понял.
- Ай ай, Дитрих. Фрау Кристина из-за тебя, наверное, рисковала на выговор нарваться, а то и на взыскание! — погрозил пальцем Новик. - Не стыдно тебе использовать бедную девушку?
- Какой выговор, Дмитрий, когда вопрос идет о чувствах! Уверяю тебя, что фрау Кристина получила не выговор, а даже скорее наоборот — поощрение, которое, уж поверь мне, её вполне удовлетворило!
- Охотно верю. И не верю. Вы, ребята, умеете удивить. Но, скажу еще раз. Если на втором корабле летишь ты, то за этот этап миссии я спокоен.
- Спасибо, — ответил Корф. А, вот и приехали.

Они вылезли из аэрокра и вошли в здание контрольного центра. В зале для проведения совещаний их уже ждали. Тут был Годар, по которому было видно, что он эту ночь почти не спал, сидел представитель центра Левин, который что-то внимательно рассматривал на своем карманнике, а так же присутствовали руководители служб космопорта в полном составе. Когда пилоты заняли свои места, Годар сразу начал:
- Итак, все в сборе. Скафандры и датчики проверены?
- Так точно! — четко ответили пилоты
- Хорошо. Службы — краткий отчет.

Прошла как-бы перекличка, каждая служба в лице руководителя отчиталась о готовности. После доклада на стене над большим экраном зажглось табло, на котором пошел обратный отсчёт. До старта миссии оставался один час пятнадцать минут. Выслушав доклады, Годар продолжил:
- К старту все готово. Изменений по плану миссии нет. Товарищ Левин, какие последние данные о «Таймыре»?
- В целом все по прежнему, — Левин поднял со своего места и указал рукой на экран. - Вот последние данные траектории корабля. Утечка топлива после второго взрыва прекратилась через две минуты, так как взорвавшийся бак опустел. После этого изменений в скорости корабля нет. Экипаж чувствует себя нормально, раненых нет, пострадавших нет. Все ждут вашего прилета, настроение бодрое.
- Хорошо, — подытожил Годар, — значит действуем согласно плана. Через четыре часа нас ждут на перевалочной базе два. По заверениям их техников, на перестыковку модуля с корабля на корабль и проведение всех необходимых работ по подключению всех систем у них уйдет восемь — десять часов. Экипажу номер один это время посвятить отдыху. Далее - перелет до точки торможения. Он займет приблизительно три дня и шестнадцать часов. На маневры и стыковку остаётся масса времени, поэтому не спешите. При необходимости получите дополнительные инструкции по ходу полёта. Есть вопросы?
Тишина в зале ответила Годару, что вопросов нет.
- В таком случае — приступаем. Удачи не желаю, нам на неё надеяться нельзя. Только на себя и наши знания и умения. И да, — внезапно вспомнив добавил Годар, — пилоты сейчас проследуют на краткую встречу с репортерами. Времени на неё отведено не больше десяти минут, общение только на расстоянии. Они ждут вас внизу, у здания.

Годар перевел дух, и Новику на мгновение стало отчетливо видно, как за предельной собранностью и профессионализмом командира затаилась усталость всех этих напряженных дней подготовки миссии. Тем временем тот встал и сказал:
- Товарищи! На этом все.
Пилоты тоже встали и проследовали к выходу, но Новик немного поотстал и, подойдя к Годару, и сказал:
- Одну минутку, командир.
- Да, Новик?
- Решение с военными без изменений?
- Левин говорит, что пока да. Но опять же, Дмитрий, повторяю тебе снова — это не твоя проблема. Сосредоточься на полете.
- Есть! — козырнул Новик и вышел вслед за остальными.

На улице была припаркована пара автобусов, из которых уже высыпала небольшая толпа репортеров. Их огородили специальным невысоким заборчиком — по ставшим на период миссии по спасению «Таймыра» более строгими медицинским правилам, пилотам ограничивали контакты с людьми, не находящимися под наблюдением медслужбы космопорта. Подцепить мелкую заразу накануне старта было недопустимо.

Вместе с пилотами к пестрой толпе репортеров, ощетинившейся камерами, микрофонами и просто карманниками, вышли Левин и Годар, которые и приняли на себя основной удар шквала задаваемых вопросов. Новик без особого внимания разглядывал толпу журналистов, когда его слегка толкнул в бок Ян
- Гляди, Дима!
- Куда глядеть?
- Это же она!
- Кто? Где? - Дмитрий непонимающе огляделся.
- Да вон же! — взглядом указал на толпу Ян. - Вон, в желтом платье!

Теперь Дмитрий понял, куда показывал его напарник. Девушка в желтом платье с черными волосами чуть выше плеч. Она единственная из толпы не махала камерой или микрофоном, а просто стояла и смотрела на пилотов, прижав одну руку к щеке а другу к груди.
- Вижу, - ответил Новик. — Не знал, что твоя Маша — журналист.
- Так она и не журналист, - озадаченно проговорил Ян. - Как она сюда попала?
- Видать очень сильно хотела, раз пробралась к ним в автобус. Ты хоть махни ей, что-ли?
- Да ну, ты что! Тут же камеры кругом.

Девушка тем временем заметила, что Ян её узнал, и подняла руку, указывая пальцем на запястье, где был надет коммуникатор.
- Значит прочитала она твое сообщение, — шепнул Дмитрий Яну. - Дозвониться не смогла, вот и сымпровизировала. Что ж, действительно с характером!
- А я и не сомневался! - проговорил в ответ Ян. - Ни секунды не сомневался.
- Теперь и я спокоен, — довольно сказал Новик. — В экстренный момент мой напарник будет думать о работе, а не делах своих амурных.

Ян как будто и не слышал последней фразы, во все глаза глядя на Мэри. Тем временем репортеры узнали все, что могли выжать из Годара и Левина, и переключились на пилотов.
- У меня вопрос к командиру спасательного корабля, — перекрикнул своих коллег тощий малый с узким лицом, на котором довольно нелепо смотрелись огромные очки. — Скажите, как вы оцениваете шансы на удачное завершение всей, эммм, операции?
- Я никак не оцениваю шансы, я просто выполняю свои обязанности, — твердо ответил Новик. — Думать о неудаче полета — это значит не выложиться на все сто своих возможностей. Вредно очень. Мы с моим вторым пилотом прошли всю нужную подготовку. А считать шансы — это, скорее, по вашей части.
- А ваш второй пилот разделяет вашу уверенность? - спросила девушка, стоявшая с края толпы репортеров. Ян же, видимо, совсем не слышал вопроса, даже не смотрел в сторону задавшей его журналистки. Из ступора его вывел сильный толчок под рёбра от Новика.
- Я… Да… Мы с моим командиром… Очень… Летаем уже несколько лет вместе. И…
- Думаю, что на этом мы вынужденны закончить, — подхватил инициативу Годар, видя, что у Яна с ответом не клеится. - До пуска остается слишком мало времени. Попрошу пилотов занять свои места в аэрокарах.

Толпа разом загудела, но график и правда поджимал, поэтому пилоты попрощались и стали садиться в аэрокары для поездки на стартовые площадки. Но перед тем, как залезть в свою машину, Ян все же не удержался, и помахал девушке. Та тут же взмахнула рукой в ответ, и Новику показалось, что он увидел на её щеках две мокрых полосы, искрящихся под светом жаркого экваториального солнца.

6.


Люк открылся с негромким скрипом, и внутрь корабля проник непередаваемый запах космической станции. Сложно было сказать, что именно делало его таковым — регенерированный воздух, металл или пластик переборок, топливо, озон, еле доносившиеся запахи камбуза. Но, тем не менее, спутать его с чем либо было нельзя, и даже закрыв глаза, можно сразу понять, куда ты попал. Причем Новик даже мог попробовать угадать, на какую из трех перевалочных станций они прилетели, по запаху, но это искусство было доступно лишь очень опытным пилотам.

Они с Яном взобрались по лестнице наверх, на причальную палубу. Конструкция кольцевых станций позволяла принять до восьми кораблей с Земли одновременно, плюс два межпланетных корабля. Она напоминала штурвал от морского судна — колесо со спицами. На концах спиц — стыковочные порты для челноков, а на оси колеса — причалы для межпланетников. Вращаясь вдоль этой оси, станция тем самым создавала приемлемую центробежную силу, заменявшую здесь гравитацию. Конечно, вращение станции в известной степени затрудняло стыковку, но отработанная последовательность действий пилотов и их опыт позволяли проделывать этот трюк без проблем. Над теми, кто не смог поймать шлюз с первого раза даже немного посмеивались, хотя и понимали, что такое может случиться с каждым.

Стыковка со станцией в обычном виде выглядела так — корабль сближался с ней на максимально возможное расстояние, находясь в плоскости её вращения. В нужный момент челнок давал сильный импульс маневровыми двигателями, и одновременно плавно сближался со стыковочным узлом. Нужно было лишь правильно рассчитать момент, что приходило с опытом.

На причальной палубе пилотов встретил командир станции Хе Ен Тхай — низкорослый кореец, с черными с сединой волосами, коротко остриженными на висках, и хитро прищуренными глазами темного цвета.
- Привет, ребята! — весело сказал он и протянул руку. - Как долетели?
- Спасибо, Тхай, — ответил Новик здороваясь, - как обычно. Второй корабль уже подошел?
- Стыкуются к шестому шлюзу. Техники уже в готовности. Вы, наверное, идите в каюты для экипажей, дорогу найдете. Через полчаса мы остановимся, поэтому все на корабле зафиксировано. Будьте готовы.

Для того, чтобы перестыковать дополнительный отсек со второго челнока на спасательный корабль Новика и Озолса, было принято решение остановить вращение до конца работ. Сама станция не останавливалась с момента завершения её постройки, а потому у её персонала ушла уйма времени и сил на то, чтобы собрать и укрепить все предметы, которые могли бы свободно парить после исчезновения центробежной силы и установления полной невесомости.
- Ясно. Передай Корфу, что мы будем ждать их, пусть поднимаются к нам.
- Корфу? — удивился кореец. — Давно я его не видел. У него же напарника нет.
- Теперь есть. Сам увидишь. Если будет свободная минутка, зайди к нам.
- Идите, я потом загляну. Пойду встречать второй челнок.

Он устремился по загибающемуся кверху коридору, а пилоты, пройдя несколько шагов в противоположном направлении, поднялись по еще одной лестница на уровень выше, где находилась жилая палуба. Вообще, человеку несведущему было довольно непросто приспособиться к местной планировке помещений. Направление гравитации от центра в стороны диктовало свои условия. Всего станция имела три основных палубы — причальную, жилую и техническую. От причальной палубы снаружи выступали восемь стыковочных шлюзов длинной по двенадцать метров. Между ними находились склады и некоторые другие помещения хозяйственного назначения, в которые можно было попасть через люки в полу причальной палубы. Если же подняться с неё наверх, как это сделали пилоты, то вы окажетесь на жилой палубе. Она, как и причальная, представляет собой кольцо, разделенное герметическими переборками, которые могут разделить станцию на непроницаемые отсеки в случае аварии. Причем наверх в здешнем понимании — это ближе к центру, а вниз, соответственно, дальше от центра. Технических палуб, как таковых, здесь было две, они опоясывали с двух сторон причальную и жилую. На них попадали через люки и двери в стенах палуб.

В центре вращения станции находились два причальных шлюза, к которым стыковались межпланетные корабли. К центру вели четыре шахты, которые являлись как бы спицами гигантского колеса. Естественно, что при подъеме по этим шахтам центробежная сила становилась все меньше, и в центре уже царила невесомость.

Пилоты, бывавшие на этой станции множество раз, без труда нашили нужное помещение — специальную комнату отдыха для прилетающих экипажей челноков. Обычно здесь обитали пилоты грузовых транспортов, пока те разгружались, или наоборот, загружались грузами. Пассажирские челноки, как правило, долго на станции не задерживались. Таких комнат было четыре, каждая для четырех человек, и в каждой кроме входного люка в полу была дверь, ведущая в общую кают компанию. Тут можно было перекусить, имелся терминал инфосети с огромным монитором. А вот иллюминаторов не было. Вообще, посмотреть наружу на станции можно было только в нескольких специальных местах, если вдруг возникало такое желание. Мешанина вращающихся звезд, планет, Земли и Солнца была далека от величавого и спокойного вида космоса из летящего по орбите челнока, и у многих вызывала весьма определенные неприятные ощущения в голове и желудке, поэтому количество иллюминаторов ограничили до минимума. Новик и Озолс оставили шлемы и перчатки скафандров на кроватях жилой комнаты и перешли в кают кампанию.

- А тут как-то все изменилось, — удивился Ян.
- Ага, — подтвердил Дмитрий, осматриваясь, — все убрали, как Тхай и сказал. Интересно, куда они дели весь хлам, что ребята тащили сюда годами?
- Надеюсь, не выбросили. А то ведь даже картину сняли, видишь?
Картину «За тенью» когда-то нарисовал их коллега, пилот Петлицкий. На ней были Солнце и Луна, над которой несся челнок, как бы пытаясь догнать собственную, скачущую по кратерам тень.
- Не, Тхай бы не дал, - уверенно ответил Новик. - Наверное, покидали все на нижние склады.
- Может, новости посмотрим? - предложил Ян, падая в кресло. - Там, наверное, нас покажут. Выпуск наверняка готов.
- А что, включи, посмотрим, — согласился Новик, садясь рядом. - Хоть взглянешь на себя со стороны. Хотя твой ответ наверняка вырезали, чтобы не портить впечатления о бравых героях — покорителях космоса.
- Да ладно тебе, — отмахнулся Ян включая терминал, — я просто так. Задумался.
- Я так и понял, — усмехнулся Дмитрий. - Но, все же, я оказался прав — пришла твоя Маша. Вот уж и правда девицу ты с характером нашел. Наверное, когда она прочла твое письмо и не смогла дозвониться — сумела пробиться в группу журналистов. А вот как ей это удалось — тут я даже гадать не буду.
- У нее вроде знакома на местной студии была, — предположил Ян.
- Да разницы, в целом, нет. Пришла — значит для нее это было важно. И теперь тебе волноваться не о чем — можешь сосредоточиться на полете. Чему я вполне рад.

Ян в ответ кивнул и включил монитор. В этот момент открылась дверь противоположной комнаты и в кают кампанию вошли Корф и Грачевский.
- Давно не виделись, товарищи! — сказал Корф, занимая место в кресле, — как доплыли?
- Отлично! — ответил Новик. — Легкая качка и приятный бриз.
- Нашел! — вскрикнул Ян, — смотрите!
- Ну… - пробасил Корф, — это же великолепно! Бравые покорители звездных просторов, отважные флибустьеры дальних морей. Только вот ты, Ян, чего-то застыл как истукан.
- Ничего не истукан, — смущенно проговорил Озолс. — Задумался я.
- Как тут не задуматься! Не часто в такие дали наш брат собирается отплыть. Вон, смотри-ка, и командир твой сама серьезность.
- Будешь тут серьезен — последний раз с ним вместе летим, — сказал Ян и осекся, резко посмотрев на Новика. Тот пожал плечами — чего уж теперь, выкладывай.
- Как так последний? - вскричал Корф
- Вот так, Дитрих, — ответил за Яна Новик. - Ухожу я из Афуа.
- И куда же? Кто сумел тебя переманить? - Флорида? Шри-Ланка?
- Мимо. На межпланетные перехожу.
- Ого! - удивился Корф, — на Марс будешь теперь таскаться? Ну и зря. Там же скука смертная! Через полгода обратно запросишься.
- И снова мимо, Дитрих, — покачал головой Новик. - Ты про миссию на Нептун слышал?
- Это в следующем году которая? Да, слышал. Они даже приглашения рассылали вроде.
- Я подавал заявку, — сказал до этого момента молчавший Грачевский.
- Серьезно? — повернулся к нему Новик.
- Да, конечно, — подтвердил молодой помощник. — Просился вторым пилотом, помощником штурмана, да хоть кем. Но — отказали.
- Ну, молодежь на такие подвиги валом валит, — проговорил задумчиво Корф, прижав руку к подбородку, — но ты, Дмитрий?
- Меня, в целом, утвердили быстро. Хотя нужно еще несколько раз на Марс полетать. Опыта набраться.
- Да какой там опыт, — махнул рукой Дитрих, — вышел на траекторию и за приборами следи.
Он внимательно взглянул на Новика и добавил:
- Хотя, я, наверное, тебя понимаю. Но сам бы вряд-ли согласился, вот так, добровольно. Это же Нептун… - он поднял взгляд к потолку кают кампании, что-то прикидывая в уме. - Это же шесть лет только перелет.
- В сумме с наукой будет восемь.
- Восемь лет, четыре месяца и двадцать два дня, — уточнил Грачевский. — Это при условии полного выполнения всей научной программы строго по графику.
- А по графику и строго не бывает, наверное, никогда, - сказал Ян, выключив продолжавшийся выпуск новостей, на который никто уже не обращал внимания. - Так что сроки сдвинутся, и вряд-ли в сторону уменьшения.
- Это уже не так важно, — возразил Новик. — Сам полет продлится шесть лет — от этого не уйти, но вот ради самой научной программы мы же туда и полетим. И эти два с мелочью года стоят этих шести лет. Там начнется настоящая работа — вылазки на спутники, обустройство базы. Стыковки с заправщиками.
- Ваше имя в историю войдет, — сказал Грачевский с нотками зависти в голосе.
- Эх, Дима, — вздохнул Корф, — ну ты и удивил меня. Я ведь думал, что мы так бок о бок до пенсии летать будем.
- Вернусь с Нептуна — посмотрим. Кто знает, может мне действительно надоест? И я снова вернусь на наши челноки?
- А я бы все отдал, чтобы туда попасть, — сказал мечтательно Грачевский. - Это же такой шанс! Стать первооткрывателем.
- Хорош первооткрыватель, — усмехнулся Ян. - Это же не терра инкогнита. Все давно спутниками обследовано, на карты нанесено.
- Это ничего не меняет, — возразил Корф. — Пока нога человека не коснулась поверхности — считай, что планета не открыта. На Луну когда-то тоже высаживались, зная все о её поверхности. И карты были, и снимки. И зонды садились. Но люди все равно полетели.
- Потому что по другому люди не могут, — сказал Новик. - С того момента, как наш предок впервые с интересом взглянул на цепь холмов вдали и подумал: «А что там, за ней?»
Их разговор прервал сигнал тревоги, после которого в эфир станции вышло сообщение:
- Внимание! Всем приготовиться к замедлению вращения. Торможение начнется через пять минут. Всему незанятому персоналу оставаться в своих каютах! Внимание…

Сообщение повторилось, потом снова был дан сигнал и, наконец, все стихло.
- Ну что, полетаем? - сказал Ян.
- Не рекомендую, молодой человек, — ответил вошедший в этот момент в комнату командир станции. - Лучше займите свои места поплотнее — ремней в креслах у нас не предусмотрено, поэтому держаться можно будет только руками.
Хе Ен Тхай сел в свободное кресло и сказал:
- Все готово. Сейчас остановимся и тут же начнем работы. Сначала перестыкуем секцию, потом снова запустим вращение. Займет, думаю, минут сорок. Летать не советую — станцию под невесомость не проектировали, так что врезаться в острые углы можно запросто.
- Да ладно тебе, Тхай, — возразил ему Корф. — Мы что, невесомости не нюхали что ли? Не новички в конце концов.

Тхай бросил взгляд на Грачевского и ответил:
- А ты, Дитрих, значит напарника нашел. Поздравляю. А что с предыдущим, как его там?
- Коля. Евпатенко. Списали его. Хотя, он этому событию и не удивился, да и не расстроился особо. Понял, что не его это — летать.
- Надо же, — удивился Тхай, — проучиться столько в академии, потом отлетать, эммм…?
- Почти два года, — помог ему Корф.
- Почти два года, и в итоге понять, что это не твое? Это же десять лет жизни почти.
- Знаешь, когда мы с ним прощались, я бы не сказал, что он по этому поводу переживал как-то. Даже наоборот — мне показалось, что он какое-то облегчение испытывает. Поехал домой, в Донецк.
- Может теперь он найдет свой путь, — философски заметил Тхай.
«Внимание! Внимание! До начала торможения одна минута!» - снова пронеслось объявление.
-Так, ребят, рассаживайтесь, — посоветовал Тхай, и все заняли места в креслах. - Такого наше колесо еще не испытывало, но проблем быть не должно.

Вскоре они услышали еще один сигнал, и станция начала тормозить. Все почувствовали, что направление силы тяжести слегка изменилось в сторону вращения, а затем явно начала уменьшаться. Ощущение было не из приятных.
- Это как резкое падение, только медленное, — описал свои ощущения Ян.
- Да уж, — поежился Корф, плотнее прижимаясь к креслу. - Долго тормозить будем?
- Еще минуту примерно, — ответил Тхай.

И действительно, через минуту неприятное ощущение пропало, уступив привычному чувству невесомости. Грачевский, видимо от облегчения, вытер пот со лба. Но при этом он перестал держаться за кресло, и, неловко двинувшись, стал медленно взлетать к потолку. Он попытался извернуться и снова уцепиться за кресло, но только придал себе еще большее ускорение. Через пару мгновений новичек довольно мягко встретился с потолком.
- Ты как там? - спросил его Корф. - Помогать?
- Нет, нет, — быстро ответил Грачевский, — я сейчас.

Он оттолкнулся руками от потолка, но, немного не рассчитав, вместо своего кресла плюхнулся рядом на пол. Все же ему хватило ловкости уцепиться за подлокотник, и после нескольких акробатических этюдов молодой пилот снова занял свое место.

У командира станции сработал звуковой вызов на пристегнутом к рукаву карманнике. Тот нажал на нем кнопку и ответил:
- Слушаю.
- Это Скешинский. Мы готовы.
- Хорошо. Начинайте. После пере стыковки и проверки соединения сразу восстановите вращение.
- Вас понял, начинаем.
- Тхай, а ты свою оранжерею не забросил? - спросил Новик когда командир станции окончил разговор.
- Нет, конечно! Даже наоборот. Это не оранжерея, это целая ферма теперь. Мы овощи выращиваем, да и воздух дополнительно прогоняем через нее. Чувствуете, как пахнет?
- Эмммм... — протянул было Ян, который особой разницы явно не заметил, но его перебил Новик:
- Да, а я то подумал, чего это дышится легче! Здорово придумано.
- А то, — Тхай, лицо которого все это время было серьезным, заулыбался. — Я даже центр уговорил помещение выделить. Бывший четырнадцатый склад — он все равно хламом был забит. А теперь — красота!

Новик знал, что его старый приятель Тхай обожал свои растения. И до перехода на станцию, летая на рейсовых челноках, всегда брал в полет какой-нибудь цветок или кактус в горшочке. Поэтому Дмитрий, который тоже не почувствовал перемен в здешнем воздухе, не мог не похвалить труды корейца. Тем более, что персонал станции, вероятно, эти перемены все-же ощущал.

- Процентов десять — пятнадцать от суточных потребностей в еде мы теперь закрываем своими силами, - с гордостью продолжал Тхай. - Из недавних пополнений — помидоры. Причем не простые — марсианские! Ребята с Таймыра в прошлый рейс привезли семян.
- С того самого? - спросил Грачевский.
- Нет, с двенадцатого. Они увезли одного ботаника, который, пока шла погрузка, осмотрел нашу ферму и дал несколько неплохих советов. А потом, вместе с ними же, отправил семян. Прижились как дома — у нас разница в гравитации небольшая.
- Марсианские помидоры... — проговорил Ян. - Кто бы мог подумать?
- Кстати, — сказал Тхай, — а как они там, в невесомости? Надо пойти, посмотреть.

Он сделал легкое движение руками и, медленно оторвавшись от кресла, завис посреди комнаты. Потом, легко толкнувшись ногами, довольно точно долетел до двери.
- Я позже зайду, как вращение включим.
- А ведь если они заняли целый склад, то, выходит, что это крупнейшая орбитальная ферма! - заметил Корф.
- Да. В Тхае, наверное, сразу двое живут — космонавт и ботаник, - согласился Новик. — И ведь нашел же он способ не жертвовать одним ради другого!

Как и сказал Тхай, невесомость исчезла довольно скоро. Сначала пилоты почувствовали едва заметный толчок, а потом сила тяжести стала медленно нарастать, немного смещаясь в сторону. Скоро она приняла привычное для станции значение и направление — строго от центра.
- Наконец то! — бросил Грачевский, резко поднявшись и шмыгнув к двери уборной.
- Течь главного клапана! - сострил Ян.
- Дитрих, а вы то теперь надолго тут застряли? - спросил Новик.
- Нас снимут на первом попутном челноке. Послезавтра. А вот посудина наша… Я даже не знаю. И Годар ничего не сказал.
- Её можно отстыковать по нужной траектории, — предложил Ян. — Сесть сама она вполне может.
- Если только в автоматическом режиме, - задумчиво произнес Новик. — Без двигателя с людьми это слишком опасный маневр. Да к тому же без маневров она сядет где угодно, только не точно в Афуа.
- Раз у нее нет сейчас двигательного отсека, — предположил Корф, — можно пристыковаться к ней сзади — люк то свободен. Потом отойти с ней от станции, вывести на правильную траекторию и отпустить.
- Тогда, конечно, будет точнее, - согласился Новик.
- В любом случае — решать Годару, - подытожил Корф. - Скажут — мы слетаем. Хотя, я думаю, что про это и вспоминать не будут, пока вы не вернетесь.

Тут терминал в комнате издал мелодичный звук — сигнал вызова внешней связи. Ян включил монитор, с которого на них глядели Годар и Левин.
- А где Грачевский? — строго спросил комадир космодрома.
- Убыл по чрезвычайному неотложному делу, товарищ командир, — козырнул Кофр, вытянувшись по струнке.
- Ясно. Ну, это ничего, — слегка улыбнулся Годар. - Техники станции перестыковали двигательный отсек успешно. По их прогнозам на работы по подключению ступени к системе управления уйдет часов семь-восемь. Экипажу Новика-Озолся отдыхать. Вам, Корф, ожидать челнок через двадцать девять часов.
- Есть! — синхронно ответили пилоты, в том числе и Грачевкий, который только что вышел из уборной.
- Если нет вопросов — на этом пока все, — закончил Годар.
Вопросов не было, и экран погас.
- Что ж, Ян, приказ есть приказ, — сказал Новик. — Пойдем, поспим что ли.
- Не хочется — но надо, — согласился Озолс. — Давайте, ребята, прощаться?
- Чего это, — покачал головой Корф, — мы вас еще проводим, сам же слышал, за нами челнок не скоро прилетит.
- Тогда увидимся у шлюза, — одобрил Новик. - Чем будете заниматься?
- Покажу ему станцию, — Корф кивнул в сторону Грачевского, — он тут особо и не был никогда, только стыковался несколько раз.
- Загляните к Тхаю в оранжерею, ему будет приятно.
- Непременно.

Корф с напарником ушли, чтобы спуститься ниже, на жилую палубу, а Дмитрий и Ян заняли свои койки в комнате отдыха. Правда перед этим им пришлось некоторое время искать свои шлемы и перчатки — во время остановки станции их поразбросало по разным углам.

7.


Массивная крышка шлюза затворилась с негромким шипением, и корабль оказался отделен от станции. Магистрали и трубопроводы уже были отсоединены, и челнок удерживался только причальными клешнями. Новик и Озолс пролезли на свои места в кабине и расположились в креслах. Несколько выключателей и клавиш — и кабина наполнилась тусклым светом панелей, зажглись мониторы, послышался негромки шум набирающей обороты системы гироскопической стабилизации.
- Так так… - протянул Новик, глядя на небольшой терминал с экраном слева от себя, — значит теперь летим на этом?

Это была совсем недавно смонтированная система управления дополнительной ступенью — видимо техники станции посчитали, что будет быстрее и проще сделать отдельный терминал чем копаться в мозгах челнока, переписывая код и подключая новые шины.

- И чего там? — спросил Ян, с интересом перегнувшись через подлокотник своего кресла.
- Да ничего особенного, гляди, — Новик нажал на новой панели несколько клавиш, и терминал ожил так же, как и остальные на корабле. - Стандартная система. Вот данные: двигатель, баки, стабилизация.
- Наверное они выдрали его с челнока Корфа, — предположил Ян.
- Скорее всего. Значит их посудина останется здесь дольше, чем мы могли подумать.
- Пусть оставляют его на станции теперь. Распотрошат и отдадут Тхаю под новый огород.
- Хех! Он то может и не против бы был. Ладно. Давай тест.

Несколько минут они проводили проверку всех систем корабля. Причем каждую из них тестировали дважды — таков был приказ Годара, хот они и сами понимали, насколько этот полет отличается от рутинных. Особенно тщательно была проверена новая ступень, но никаких неполадок они, к счастью, не нашли.
- Тест окончен, все в норме, — рапортовал Ян.
- Отлично. Дай связь со станцией.
На экране возникло лицо Тхая, за которым стояли Корф и Грачевский.
- Гамма, это Рубин, - четко произнес Новик, — проверка систем завершена. Начинаем отстыковку.
- Рубин, это Гамма. - ответил Тхай - Вас понял. Расстыковку разрешаю. Удачи вам, ребята!
- Увидимся в Афуа, у Клары — крикнул Корф.
- Заметано! — ответил Новик. - Конец связи.
Дмитрий взял рукоятки управления и сказал, не поворачиваясь:
- Расстыковка!
- Есть! — ответил Озолс.

Он нажал пару кнопок на пульте. Последовал звук, напоминавший громкий щелчок, а затем четко слышимое шипение — система стабилизации гасила боковую скорость челнока. Пилотов прижала к бокам кресел, а станция в лобовом иллюминаторе начала медленно удаляться, постепенно набирая скорость вращения. Хотя, конечно, это была лишь иллюзия — станция вращалась с постоянной скоростью — это тормозил вращавшийся вместе с ней челнок. Центробежная сила довольно плавно отбросила его от стыковочного порта, а маневровые двигатели вскоре погасили момент инерции — и челнок замер перед величественно вращающейся в пустоте космоса станцией Гамма. Солнце освещало её со стороны корабля, и длинные тени причудливо изгибались на её сложной рельефной поверхности.

Новик отстегнул шлем и плавным движением руки направил его назад, за кресло. Тот, повинуясь, отплыл, где-то за спиной пилота легко стукнув о переборку. Теперь, когда корабль больше не представлял со станцией единого целого, невесомость снова вступила в свои права.

- Ну, — выдохнул Новик, — начнем, пожалуй?
- Давай, — ответил Озолс, который тоже скинул шлем и перчатки. - Или сначала скафандры скинем?
- Нет, — не согласился Дмитрий, взглянув на корабельные часы, — сначала выйдем на траекторию. Потом будет куча времени.
- Понял, — ответил Ян. - Начинаю прокладку курса.

С Земли постоянно передавали текущие координаты «Таймыра», его направление и скорость. Прокладка маршрута не занял много времени, и вскоре навигационный компьютер уже мигал зеленым сигналом.

- Курс задан, — доложил Озолс.
- Поехали, — ответил Новик и, повернувшись к недавно смонтированному терминалу, запустил главный двигатель пристыкованной ступени. Раздался довольно громкий хлопок, и сразу ощутимая тяжесть вдавила их в кресла — полет начался. Через боковой иллюминатор пилотам было видно, как вращающаяся рядом Земля стала, поначалу медленно, но потом все быстрее уменьшаться в размерах. Бесшумно перемигивались огоньки на панелях, а все другие звуки корабля совершенно перекрывал могучий рев работающего главного двигателя. Прошло совсем немного времени, когда Озолс доложил:
- Тридцать секунд до отключения двигателя. Скорость набираем штатно.
- Проверь направление, — приказал Новик.
- Без смещения. Техники постарались, идем как на родном движке.
- Отлично.
- Пятнадцать секунд. Десять. Пять.

Гул стих, и сила, властно прижимавшая их к креслам моментально пропала. Воцарилась мертвая тишина, хотя вскоре слегка оглохшие пилоты стали различать и другие звуки, наполнявшие корабль — тихий писк гироскопов, пощелкивание реле, шум жидкостей систем терморегуляции.

- Скорость расчетная. Траектория расчетная, — доложил Озолс. - Время прибытия на точку рандеву — двадцать один час, тридцать две минуты.
- Активирую автопилот, — проговорил Новик, переключая тумблеры над своей головой.

Теперь корабль был под контролем компьютера, который будет следить за показателями и траекторией, при необходимости вызывая экипаж. Новик разомкнул ремни безопасности, фиксировавшие его в кресле, и ловким заученным движением перелетел через спинку.
- Пройду по отсекам, -сказал он Озолсу. - Помоги-ка мне.

Ян тоже взлетел со своего места и помог командиру снять скафандр — одному в невесомости этот трюк проделать было не просто. Затем Дмитрий помог своему помощнику, и они остались в легких полетных комбинезонах, плотно облегающих тело.

- Давай, а я скафандры уберу, — ответил Ян, складывая снаряжение в специальную нишу.
Новик подлетел к шлюзу, ведущему в пассажирский отсек, проверил показания датчиков состава атмосферы и давления, а затем открыл дверь. За ней был узкий лаз с лестницей, над которым рядами стояли кресла. Сейчас они были повернуты в сторону движения корабля, а на Земле поворачивались на девяносто градусов, вставая вертикально, для удобства размещения пассажиров на стоящем на стартовой позиции челноке.

Пролетев до конца отсека, он оказался у шлюза двигательной установки. Попасть туда из корабля было нельзя, да и делать там было нечего — свободного пространства для размещения человека внутри не было. Над шлюзом было табло с показаниями работы отсека — все индикаторы светились зеленым — значит все в норме. А вот проверить второй такой же отсек позади этого было нельзя — доступ к нему был возможен только снаружи. Новик осмотрел индикаторы и, развернувшись, оттолкнулся от двери шлюза и полетел назад, в кабину.
- Показатели в норме, — сказал он Озолсу, который как раз засовывал второй скафандр в нишу хранения.
- Хорошо ,— пробубнил Ян, пытаясь затолкать подальше шлем, никак не хотевший залезать на место. - Я и не знал,что это так трудно. Тут, кажется, слишком мало места.
- Впритык. Мы же ими и не пользуемся никогда.
- Это да. Слушай! - вдруг удивленно заметил Ян. - Я только сейчас ведь понял! Это мой самый длительный полет будет. Я до этого больше двух суток в космосе и не проводил никогда.
- Хм... — задумался Новик. - А я, кажется, был. Однажды, я еще помощником летал, мы висели у Луны четыре дня. Ремонт спутника — ретранслятора.
- А чего так долго?
- Техники чего-то справиться не могли. Один из них мне сказал, что спутник слишком древний оказался. Но все равно — четыре дня. Ну и на станциях по двое-трое суток.
- Это не в счет. Что там станция — от Земли только и отличается, что гравитация поменьше. А вот именно перелет…
Ян все же справился с непослушным шлемом и закрыл нишу.
- Может не стоило их снимать? - сказал он, вытирая рукой лоб.
- Двадцать часов в скафандре? - возразил Новик. - Наденем перед рандеву, а пока лучше так. Ладно, пойдем, нужно доложить Годару.

Они пролетели в кабину и заняли свои кресла. Чтобы не вылетать из них пришлось застегнуть ремни. Озолс активировал систему связи, и на центральной панели корабля появилось лицо Годара почти во весь экран.
- Центр, говорит Рубин. Проверка связи! - четко проговорил Новик.
- Рубин, это Центр, принимаю сигнал отлично, — ответил Годар. — Помех нет, телеметрия передается.
- Ускорение прошло штатно, вышли на расчетную траекторию. До точки рандеву двадцать один час, до второго ускорения девятнадцать часов двадцать минут.
- Вас понял. Выполняйте план полета.
- Есть! - козырнул Новик. — Следующий сеанс связи через шесть часов.
- Подожди минутку, Дмитрий, — остановил его Годар. — Тут у меня репортер, из Москвы. Хочет взять у вас короткое интервью.
- Я думал перед стартом все уже спросили, — пожал плечами Новик.
- Теперь о вас в новостях только и говорят. Весь мир следит. И хотят немного подробностей. Я не возражал, но если ты против…
- Нет, нет, отчего же. Пусть спрашивают. Если людям и правда интересно.
- У меня тут в центре небольшая делегация собралась, — Годар немного понизил голос. - Жены, дети, родственники. Им тоже нужны подробности, для них это необходимо. В эфир я их не пустил, так пусть хоть через репортаж узнают.
- Понял, — кивнул Новик. - Скажи им, что мы с Яном делаем все, что можем. Мы всех вернем.
- Я тоже сказал, что сделал все. Послал лучший свой экипаж.
- Спасибо, Винсент. Для нас это много значит. Давай своего репортера.

Лицо Годара пропало с монитора, уступив место незнакомцу в очках с тонкой оправой, мелкими кудрявыми волосами и немного детским ртом. Однако командир космодрома остался в кадре, за спиной у журналиста.
- Здравствуйте, товарищи! - начал он, то и дело опуская глаза вниз, видимо просматривая какие-то свои записи, — я Виктор Скворцов, центральное новостное агентство. Очень рад, что могу побеседовать с вами, с героями…
- Мы совсем не герои, — прервал его Новик. - Меня зовут Дмитрий Новик, я командир корабля, а это — мой второй пилот Янис Озолс. Мы обычные работники космопорта Афуа, которых выбрали для этой важной задачи. Но никакие мы не герои, мы делаем свою работу. Как и сотни других людей, что сейчас обеспечивают и наш полет, и ведут наблюдение за попавшим в беду «Таймыром», те, что разработали план по спасению. Мы лишь только на самом острие этого дела. Но значим так же много, как и все остальные.
- Это… Это замечательно, — проговорил репортер, снова взглянув себе под нос, — но все же теперь, когда вы уже в пути и до встречи с «Таймыром» остались считанные часы, большая часть успеха зависит от вас, не так ли?

Новик немного толкнул Яна под бок, и на этот вопрос отвечал уже он.
- Если все рассчитано правильно, то нам остается следовать плану. Мы много тренировались, разыгрывали разные сценарии, как себя может повести «Таймыр»…
В этот момент Годар за плечом репортера слегка нахмурил брови, и Новик, который первым заметил это, снова толкнул помощника под ребра.
- И теперь готовы к любым неожиданностям, — закончил Ян.
- Неожиданностям? - ухватился за его ответ Скворцов, смотря теперь прямо на помощника а не на свои заметки. - А что за неожиданности могут вам встретиться?

Годар поджал губы, а Новик еле слышно хмыкнул. Ян, который теперь понял, что наговорил лишнего, отвечал:
- Не поймите неверно. У нас есть вся нужная информация. Просто есть несколько возможных… Хм… Вариантов стыковки. И мы все их тщательно отработали. Отличаются же они различными техническими деталями, это, наверное, не слишком интересно.
- Хорошо, — кивнул Скворцов, — расскажите, как будет проходить ваш полет?
- Пока мы вышли на расчетную орбиту, — ответил Новик, — и через девятнадцать часов произведем включение главного двигателя. Набрав нужную скорость мы постепенно сблизимся с «Таймыром». Через два часа он окажется у нас в поле зрения, мы окончательно скорректируем скорость и траекторию, после чего начнем стыковку.
- Простите, — уточнил репортер, - вы сказали, что будете набирать скорость?
- Да, — подтвердил Ян.
- Но товарищ Годар мне сказал, что вы только что совершили набор скорости. Мне казалось, что для встречи с «Таймыром» теперь нужно будет затормозить..
- Вовсе нет, — продолжил отвечать Ян, улыбнувшись. - Нужно пояснить, что мы не едем на машине на встречу с автобусом из пункта А в пункт Б. Мы сейчас движемся по вытянутой эллиптической орбите вокруг Земли. «Таймыр» приближается к ней…

Новик снова ткнул напарника.
-… по, эммм, другой орбите. Через несколько часов мы достигнем апогея, это, ну….
- Это, если хотите, край того эллипса, по которому мы движемся, — решил помочь напарнику Новик, — точка, в которой корабль имеет минимальную скорость и максимальное удаление от Земли. Как только мы эту точку минуем, то начнем двигаться в обратном направлении, при этом наши с «Таймыром» траектории пересекутся. Но вот сам «Таймыр» в этот момент будет двигаться быстрее нас, как пуля пронесется и даже быстрее. Поэтому нужно снова разогнаться, чтобы сравнять наши скорости и произвести сближение.
- А тормозить мы станем уже после, когда заберем экипаж «Таймыра», чтобы выйти на посадочную траекторию, - закончил Ян.
- Все это очень интересно! - сказал Скворцов, — хотя несколько трудно представимо для далеких от космических путешествий людей. А вот мой следующий вопрос. Расскажите немного о себе. Вот вы, товарищ командир. У вас семья, дети?
- Нет, ни того ни другого, — отвеил Новик. - Я женат на своей работе, хотя…
- А вы? — перебил его Скворцов обращаясь к Озолсу.
- А я… - проговорил Ян, — тоже не женат. И…
- Простите, товарищ Скворцов, — вмешался Новик, - но нам необходимо произвести тесты корабельных систем. Это предусмотрено графиком полета.
- Можно еще буквально один вопрос? — затараторил журналист.
- Простите, но работа не может ждать, — отрезал Дмитрий. — Да и на все вопросы вам с удовольствием ответит товарищ Годар.

Новик выключил прием и проговорил в передатчик:
- Рубин — Центру. Сеанс связи завершаю.
После чего нашал на пару кнопок и экран с лицом журналиста погас.
- Фухх... — выдохнул Ян. — Вот не умею я интервью давать.
- Я тоже не профессионал, — ответил Новик отстегивая ремни, — но все же мог бы и подумать, чего говорить.
- Так а я то откуда знал, что вся информация про полет секретна?
- Секретна? - засмеялся Дмитрий, зависнув под потолком кабины. — С чего ты это взял?
- Ну а чего Годар на меня так смотрел? И ты весь бок истыкал?
- А ты слышал, что в центре сейчас толпа народу — родственников «Таймырцев». Думаешь им надо знать, что «Таймыр» сгорит в атмосфере?
- Но я думал об этом и так известно…
- А еще, между прочим, твоя Маша тоже наверняка была бы очень рада узнать, что мы провели шестнадцать тестов с различными вариантами взрывов, и что на шести из них мы гибнем вместе с «Таймыром».
- Ну я… - проговорил Ян.
- Пока мы летим — пусть уж лучше они все будут уверены в исходе. Ожидание — худшая пытка, когда ждешь неизбежного горя.
- Наверное ты прав, - тихо ответил Ян. — Так это. Тесты проводить будем?
- Конечно будем, - усмехнулся Новик. — Как положено, по графику, перед следующим сеансом связи.
- Но ведь он через шесть часов только?
- Только товарищ Скворцов об этом не знал. Пошли, перекусим что-ли?

8.


- В баках четыре процента, — сказал Новик глядя на смонтированную сбоку панель дополнительной ступени.
- Траектория и скорость расчетные, - доложил Ян, проверив данные навигационного компьютера.
- В таком случае приготовься к отстыковке.
- Понял, - ответил Озолс, пробежав пальцами по группе клавиш в углу панели. - Оставлять не будем? Четыре процента это не так уж и мало?
- Лучше сбросим ее подальше, чтобы не могла помешать стыковке, — возразил Дмитрий. — По моей команде… Давай!
- Отстыковка! — Ян переключил два тумблера и пилоты почувствовали легкий точек, сопровождавшийся громким звуком как от выстрела.
- Дай кормовую камеру, — попросил Новик.

На мониторе возникло изображение с кормы корабля. Отработавшая почти все топливо дополнительная ступень неспешно удалялась от них, немного вращаясь. Легкое облачко газов от сгоревших пиропатронов почти мгновенно исчезло в вакууме.

- Хорошо, — удовлетворенно кивнул Дмитрий, - отошла без приключений. Проверь траекторию, и нужно снова провести общий тест.
- Отклонения в траектории несущественные, - доложил Ян, — показания в норме.
- Выведи на экран. И обратный отсчет до рандеву.
- Готово.
- Думаю, теперь пора и скафандры натянуть. Пока есть время.
- Давай.

Новик уже хотел было взлететь со своего кресла, но тут на панели замигал сигнал вызова, сопровождаемый мелодичным звуком.
- Это из Центра? - спросил Дмитрий, снова застегивая лямку ремня.
- Нет. Похоже это с «Таймыра»! - удивился Ян, — видимо мы в зоне действия их передатчиков.
- Принимай. На главный.

На центральном мониторе возникло изображение. Качество немного хромало — разрешение было низким и кадры иногда застывали, но в целом вполне сносно можно было разглядеть лицо человека. Он был рыжеволосый, и его лицо украшала такая же рыжая короткая борода.

- Рубин, это Таймыр шестнадцать, прием! Рубин, это Таймыр, слышите меня? - голос человека иногда прервался помехами.
- Таймыр, говорит Рубин. Слышу вас, прием на три балла, - ответил Новик.
- Неплохо. Внешняя антенна ближней связи повреждена, хорошо что хоть такая связь есть. Я Шон МакГиллари, командир Таймыра шестнадцать.
- Новик, Дмитрий — командир спасательного челнока. Как ваш экипаж?
- Раненых нет, если ни считать синяков и ссадин. Мы отключили вращение жилых помещений, оно давало сильную вибрацию. Возможно, есть повреждения в соединительном отсеке, точно не знаю. Так что мы летим в невесомости, а тут мало кто к ней привык.
- А состояние корабля?
- Маневровые двигатели, по видимому, все выведены из строя. В главном баке топлива еще много, в маневровых — только в двух, остальные пусты после взрыва. Реактор ведет себя стабильно, однако система защиты не работает. Возможно поврежден привод поглотительных стрежней. У нас теперь нет дрона для обследования снаружи, а людей я больше не посылал.
- А главный двигатель? - поинтересовался Новик.
- Судя по приборам он цел, но за работоспособность не ручаюсь.
- Вас понял. Готовьте людей к стыковке. Пусть надевают скафандры — если пристыковаться не выйдет, придется переходить через открытый космос.
- Вас понял, Рубин! Ждем встречи с нетерпением. По правде говоря мне и самому начинает надоедать этот полет.
- До встречи, Таймыр, — Новик поднял руку и махнул рыжему командиру. — Конец связи.

МакГиллари кивнул в ответ и связь прекратилась.
- А что тебе до главного двигателя? - спросил Ян, перебравшийся через свое кресло и теперь с трудом пытавшийся достать шлем скафандра из ниши. - Мы же все равно «Таймыр» трогать не собираемся. Заберем всех и домой? Так?
- Так... — вздохнул Новик после некоторого молчания. - Давай, помоги мне с застежками.
- Ты что-то не договариваешь, — догадался Ян, помогая товарищу со скафандром. В невесомости надеть его стало сложнее, чем на Земле. - Я же вижу. Выкладывай!
- Ты знаешь устройство межпланетного корабля, такого как «Таймыр»? - неожиданно спросил Новик.
- Знаю, в общих чертах, — пожал плечами помощник. - В Академии давали, но с тех пор мог что-то и позабыть, я же на них и не летал никогда.
- Да точно и надо, - сказал Дмитрий. — Сейчас, погоди секунду.

Он подлетел к терминалу и нажал кнопку отключения передатчиков. Теперь на Земле перестали принимать параметры их полета, а так же потеряли возможность слушать внутренние переговоры.
- Секреты? - удивленно спросил Ян.
- Их это не касается, — ответил Новик, — только нас. Точнее меня одного, но раз ты спросил… Так, значит, ты помнишь устройство «Таймыра»?
- Атомолет третьего поколения, - прищурив глаз вспоминал Ян. - Оснащен реактором с натриевым замедлителем, рабочее тело — водород.
- Верно, — кивнул Дмитрий. - А сам реактор забит ураном, с обогащением около пятнадцати процентов. Срок службы до замены активной зоны — почти двадцать лет. «Таймыр» проходил восемь, почти половину срока. Значит и плутония в реакторе накопилось немало. И прочей радиоактивной дряни, я точно не знаю, я не ядерный химик. Но сам понимаешь, что это — не подарок.
- Это да, - согласился Озолс. - Но, как сказали в Центре, реактор цел, опасности для экипажа и пассажиров нет. Да и Мак Гиллари сказал бы, если бы были проблемы с радиацией. Неисправна только система аварийной остановки, но это не большая беда. Его ведь можно и без нее заглушить, вручную, если вдруг проблемы будут. Хотя теперь уже и это не важно, через полтора часа мы к ним пристыкуемся и всех заберем.
- И это верно. А потом?
- Что потом? - не понял Ян. — Потом — домой.
- Мы да. А «Таймыр»?
- В атмосфере сгорит, Левин же показывал траекторию.
- Посмотри-ка сюда, — сказал Новик, проплыв к терминалу корабля.

Озолс втиснулся за ним, наблюдая, как командир вводит какие-то команды в бортовой компьютер. На экране появись траектория «Таймыра», которая уперлась в поверхность Земли. На Земле появились два вытянутых эллипса, с центром в точке «падения» корабля.
- Видишь? — спросил Новик оглядываясь через плечо.
- Это координаты падения «Таймыра»?
- Да, примерные. Они, скорее всего, могут измениться, но это не важно. Важно ,что обломки точно долетят до Земли, «Таймыр» слишком массивен, чтобы полностью сгореть.
- И конечно до Земли долетит реактор... — тихо произнес Ян, догадавшись о причине беспокойства командира. - А эти эллипсы?
- Минимальная и максимальная зона поражения. Я все это рассчитал еще на Земле.
- Но неужели в Центре ничего не знают?
- Знают. Я показывал расчет Годару, но тот уже и так обо всем был извещен. И решение этой проблемы они передают военным.
- Ну и отлично! — согласился Ян, — они справятся.
- Не сомневаюсь, - усмехнулся Новик, — но решение у них, скорее всего, одно. Уничтожить «Таймыр» на подлете.
- И что в этом плохого? Расколошматят его в куски, а они уж наверняка сгорят.
- Может и так. Только вот я и этот вариант рассчитал. Гляди!

Несколько нажатых клавиш, и эллипсы сильно удлинились вдоль экватора планеты, хотя стали более прозрачными.
- Интенсивность заражения сильно упадет, но вот зона возможного поражения вырастет в разы. Причем повышение радиоактивного фона точно гарантировано, плюс возможно, что некоторые, наиболее крупные фрагменты, долетят до Земли. И найти и собрать их всех будет нереально, многие упадут в океан, некоторые — на материк. Может вполне на голову Клары прилететь — Макапа и Афуа тоже в зоне поражения.
- А если не трогать «Таймыр»? - спросил Ян. - Дать ему упасть. Реактор — штука крепкая, и должен пережить падение в океан. А потом его выловят и утилизируют как надо. Чем не вариант?
- Вероятность падения в океан — семьдесят три процента. Плюс минус пять. Остальное — падение на материк. И даже на наш космодром может упасть. Только на этот раз не небольшие обломки, а реактор целиком. Двести с лишним килограмм топлива. Последствия сам представляешь.
- Тогда уж лучше сбить, наверное, — предположил Озолс, — вариантов то все равно нет.
- Есть, — возразил Дмитрий.
- И какие же? - не понял Ян.
- Изменить траекторию полета «Таймыра». Вывести его на стабильную орбиту. И пусть он по ней вращается сколько нужно, пока в Центре или еще где-нибудь не придумают, что с ним делать. В идеале, как и с кораблями первых серий — захоронят на Луне.
- Ну, мы, наверное, можем попытаться его подтолкнуть... — задумчиво проговорил Озолс.
- Не можем, — отрезал Новик. - У нас топлива в обрез, нам ведь еще тормозить. К тому же «Таймыр» это тяжеленная махина, которую не так просто сдвинуть. Уйдет, наверное, все топливо, да и его может не хватить. Я не считал, потому что есть другой вариант.
- Так вот ты о чем, — догадался Ян. - И поэтому ты про двигатель спрашивал! Решил своим ходом его разогнать?
- Да. Сам слышал — топлива полно, реактор вполне стабилен.
- Но состояние двигателя?
- При подлете оценим визуально, как сможем.
- А толку? - возразил Ян — Он у них перед вторым взрывом тоже нормально выглядел. И тем не менее рванул.
- Рванули маневровые. А главный должен был остаться цел, - упрямо ответил Новик.
- Должен… Может цел, может нет. А если он тоже рванет при пуске? Вряд ли корабль выдержит еще один взрыв.
- Это риск, — согласился Дмирий. - Поэтому я ни с кем еще ничего не обсуждал. Годар бы точно не дал добро, да и Центр тоже.
- Дима, это ведь лотерея, — покачал головой Ян. — Пусть уж лучше военные разбираются, а у нас своя работа.
- Это и есть наша работа Ян. Мы в этот раз спасаем людей. Просто подумаем не только о членах экипажа и пассажирах «Таймыра», но и о остальных, кто может пострадать. И если есть шанс им помочь, то надо им пользоваться.
- А если у тебя ничего не получится? — тихо спросил Озолс.
- Всякое может случиться, — вздохнул Новик. — Может, двигатель просто не запустится, и тогда ничего уже не поделать — слово за военными.
- А… Почему ты решил, что это нужно делать именно тебе? Я ведь тоже могу…
- Я в тебе и не сомневаюсь, — серьезно ответил Дмитрий. - Но «Таймыр» поведу я. И обсуждать это не буду, уж извини. Как твой командир — имею право.
- Вот уж не в этом случае! — выпалил Ян. — Тут не тебе решать! Давай, что-ли, жребий тянуть?
- Жребий? - улыбнулся Новик, и, подумав, добавил: — Может ты и прав — решать не мне. За тебя все решила Маша твоя, уж прости. Если я тебе приказать не могу, то она мне за тебя — может.
- Да причем тут Маша! - буркнул Озолс. - Её сейчас тут нет.
- Вот именно. Она сейчас на Земле, Ян. Вместе с несколькими десятками людей, которые ждут нашего возвращения. И ты это возвращение обязан обеспечить. Довести челнок домой. В этом твой долг, и не выполнить его ты права не имеешь. Как и я не имею права не попробовать спасти «Таймыр» от падения.
- Бесполезно! - Ян тряхнул головой и полез на свое кресло. — Это просто бесполезно. Если уж ты вбил себе в голову что-то, то это навсегда.
- В конце концов, мне же как раз нужна практика вождения межпланетников, — усмехнулся Новик, последовав вслед за помощником на свое место — вот, как раз удобный случай.
- А МакГиллари? — не унимался Ян. - Ладно, пусть не я, но ведь он командир «Таймыра». И намного опытнее тебя в этом деле. Почему бы ему не попробовать?
- Если у тебя одна причина — то у него — четыре, - возразил Новик. — Жена и дети.
- Да и что! - выпалил Озолся, хлопнув рукой по терминалу перед собой. — Почему ты решил, что раз есть дети, есть жена или… Хм… Еще кто-то. То, значит, нельзя рисковать что-ли? А тебе, значит, можно? А если бы ты был женат, с детьми, тогда как?

Новик ответил не сразу. Ян вытер пот со лба, машинально отстучал какую-то команду на пульте. В кабине повисла тишина, которую как разряды молний пронизывали щелчки клавиш.

- Мы не знаем, какое место занимаем в сердцах тех, кто нас любит, - проговорил Дмитрий. - Ты сказал — вот если бы… Я и сам хотел бы это знать. Но у нас, вот сейчас, в эту минуту, нет никаких «если». В Академии нас учили, вспомни? Принимать самые рациональные, взвешенные решения. Оценивать риски, оценивать даже жизни — свою и чужие, если вдруг это потребуется. Космос не для горячих голов и ошибок не прощает. И я именно так и поступаю. Я знаю, что и ты, и МакГиллари, пошли бы на риск. Но вместе с ним и с тобой рискуют и те, кто вас любит. И тут логика проста — я лучше подхожу на это дело просто потому, что если все пойдет не так — страдать от последствий будет наименьшее количество людей. Вот и все рассуждения, как и учили — самые взвешенные и рациональные. Нас с тобой ведь и выбрали на эту миссию как раз по такому же принципу. Помнишь, мы это обсуждали.
- Помню, — кивнул головой Ян и тихо добавил. - Но это как-то… Не по-человечески.
- Может быть. Но мое решение обосновано. Уж прости, но если есть, что возразить — выкладывай. А нет — включай микрофоны, а то в Центре уже, наверное, тревогу бьют.
- Сейчас включу. Но только вот я не могу сказать, что ты меня до конца убедил.
- Главное, Ян, чтобы ты продолжал делать свою работу, а я свою. Оставим это разговор. Сначала — стыковка. Потом, если хочешь, вернемся к нему. Только вот я тебя порошу об одном — МакГиллари ничего пока не говори. Я его немного знаю, в основном от других пилотов. Он человек упрямый — видимо кровь предков - горцев играет. Его разумными доводами можно и не убедить.
- Хорошо, как скажешь, - согласился Озолс. - Включаю микрофоны.
Он нажал кнопку включения передатчиков и тут-же сработал сигнал аудиовызова.
- Ответь, — скомандовал Новик.

Ян включил прием, и из динамиков послышался явно взволнованный голос:
- Рубин, Рубин, прием! Рубин! Ответьте Центру!
- Центр, я Рубин, слышу вас хорошо, — доложил Дмитрий.
- Рубин, почему пропала связь? Неполадки на борту? На наших показателях все в норме.
- Все в порядке, — ответил Новик, улыбнувшись Озолсу, — просто второй пилот, натягивая шлем скафандра, случайно выпустил его и тот, ударившись о панель, отключил связь. Как заметили — включили снова.
- Новик! - рявкнул голос из динамиков, и пилоты поняли, что теперь говорит их командир космодрома, — Это Годар. Что у вас там происходит? Скажи Озолсу — нарвется на выговор!

Ян приоткрыл рот и повернулся к Дмитрию, замахиваясь на него зажатой в руке перчаткой скафандра, которую еще не надел. Новик, сдерживая смех и пытаясь увернуться от удара, отвечал:
- Вас понял! Он постарается впредь быть аккуратнее.
- Ясно. Как проходит полет?
- Все нормально, начинаем готовиться к сближению, - ответил Новик, приставив к носу Яна кулак, чтобы тот прекратил нарушать субординацию.
- Принял! - рявкнул Годар, и, видимо, отошел от микрофона, но пилоты довольно четко слышали его удаляющийся голос: — Черт возьми что такое! Мы тут как на битом стекле голой задницей сидим, а они там…

Дальше голос стал неслышим, а вместо него заговорил дежурный связист.
- Рубин, это Центр. Конец связи.
- Вас понял, Центр. Отключаюсь.
Озолс щелкнул кнопкой и косо посмотрел на Новика. Тот развел руками с самым невинным выражением лица. Тогда Ян надел шлем скафандра и жестом предложил командиру то же самое. Дмитрий кивнул, и, включив в шлеме внутренний канал связи, услышал:
- Вот так подстава от отца - командира!
- Извини, Ян. Ответил что в голову пришло.
- Так и сказал бы, что это ты шлемом в панель кидаешься!
- Э, не! — затряс головой Новик, — мне не положено. Это ты пока второй пилот, еще учишься, опыта набираешься — с тебя и спроса нет!
- Вот как!
- А как ты хотел? Станешь командиром — свою дедовщину разведешь.

Если бы можно было взглянуть со стороны, то сейчас оба корабля неслись с огромной скоростью и их траектории пересекались под очень острым углом. Но Дмитрий и Ян этого не ощущали, и когда наконец вдали среди непроглядной черноты пространства вспыхнула яркая точка «Таймыра», то им казалось, что они просто очень медленно приближаются к ней. Межпланетный корабль все рос в размерах, пока не стали видны отдельные детали. На длинных консолях застыли без вращения жилые отсеки, солнце играло длинными тенями на выступах и углах обшивки и оборудования. Однако вскоре пилоты заметили, что их цель уверенно уходит в левую часть иллюминатора - «Таймыр» их обгонял.

- Ян, активируй ручное, — приказал Дмитрий, берясь за рукоятки маневровых двигателей.
- Есть! — ответил второй пилот.

Новик слегка пошевелил рычагом, и из обшивки их челнока вырвалась тугая струя газа, быстро растворившегося в пустоте. Челнок послушно прибавил в скорости, став нагонять «Таймыр». Межпланетник снова оказался виден в иллюминатор, из которого пропал пару минут назад. Когда же они поравнялись, новая струя в противоположном направлении затормозила челнок, и теперь корабли продолжили равномерно приближаться друг к другу, летя к Земле с одинаковой скоростью.

- Дистанция пятьсот, скорость два, — отчеканил Озолс.
- Понял, продолжаем сближение, - кивнул в ответ Новик, но в шлеме скафандра этого заметно не было.
- Дистанция четыреста, скорость два, - продолжил докладывать второй пилот. - Наблюдаю вращение цели, сейчас определю скорость.
- Вижу. Хорошо, подойдем ближе и осмотримся.
- Дистанция триста.
- Тормозим... — сосредоточенно проговорил Новик и снова потянул рычаги управления.

Челнок стал замедляться.
- Двести шестьдесят, скорость один и два. Вращение около ноль два, плоскость на экране.
- Хорошо, пока просто подлетим.

Маневровые двигатели довольно быстро погасили и без того невысокую скорость сближения двух кораблей. Они висели неподвижно рядом друг с другом, а «Таймыр» медленно вращался вокруг неведомой оси.

- Дистанция двести, скорость ноль, - доложил Ян, — мы остановились. Принимаю сигнал вызова.
- Давай на главный.
На мониторе снова появилось бородатое лицо командира «Таймыра».
- Рубин, это «Таймыр»! - весело, но немного устало обратился к ним МакГиллари, — рады видеть вас рядом!
- Взаимно, - ответил Новик. - Как обстановка?
- Без изменений. Скафандры натянули, пассажиры кусают локти от нетерпения. Похоже, что мой корабль перестал им нравиться. А сколько восторгов было при отлете. Ух, неблагодарные!

Он погрозил кому-то за кадром своей здоровенной рукой в перчатке скафандра.
- Вас понял, «Таймыр», - улыбнулся Новик.
- Мы готовы к стыковке, хотя от нас ничего не зависит, - развел руками МакГиллари. — Так что будем за вас переживать, и только.
- Сначала мы произведем облет «Таймыра», - ответил Новик. — Нужно оценить повреждения и возможные риски. Как будем готовы к стыковке — сообщим.
- Окей, ребята, — МакГиллари поднял большой палец вверх, — ждем с нетерпением. Хотя мы и так летим не один день — подождем сколько нужно, работайте.
- Конец связи.
- Дистанция двести, скорость ноль, все по прежнему, — доложил Ян, когда командир «Таймыра» пропал с экрана. - Компьютер рассчитал траекторию вращения, Дима. Довольно скверно.
- Покажи-ка, — Новик придвинулся к экрану, на котором появился «Таймыр». - Мда…

Корабль закручивало сразу в двух плоскостях, и, хотя скорость этого вращения была не большой, стыковку это здорово усложняло.

- Ладно, сначала облет. Пойдем в одной плоскости, против часовой. Потом выйдем на связь с Центром. Включи камеры, пусть они тоже картинку получают.

Ян кивнул, а Новик стал медленно вести челнок вокруг «Таймыра», стараясь держать его в поле зрения. Межпланетник медленно вращался перед ними, пока не показалась комовая часть. Солнце плохо освещало её, большая часть поврежденного корпуса осталась в тени.

- Ян, включи освещение, — попросил Дмитрий, и вскоре мощный прожектор ударил в сторону «Таймыра», выхватывая из густой тени корму корабля.

Зрелище было не из приятных. Взрывы разворотили обшивку, наружу торчали её разорванные обрывки, тут и там виднелись пучки кабелей и искореженные трубопроводы. Видны были сферы топливных баков маневровых двигателей, которые либо лопнули, либо просто имели пробоины. Из одной из них очень тонкой струйкой вырывался газ — видимо топливо вышло не до конца.

- -Тут все, по моему, уничтожено, — проговорил Ян, — смотри сам.
- Плохо видно двигатель. Нужно снять все, для… ммм… изучения — ответил Новик — подойдем немного ближе.

Челнок медленно поплыл к раненому межпланетнику. При этом слегка вращающийся «Таймыр» поворачивался к нему другой стороной, и в поле зрения вплывали все новые повреждения.

- Дистанция сто сорок, скорость ноль три, — почти машинально докладывал Ян. - Все же не как на тренажере, да?
- Да, точно, — пробубнил Новик, явно думающий сейчас не об этом. — Вот, гляди.

Теперь они подошли близко, а «Таймыр» достаточно повернулся, чтобы под яркие лучи прожектора попала зияющая пробоина, в которой был отчетливо виден главный двигатель.

- На вид ничего, а? - спросил Новик, но Ян только фыркнул в ответ и продолжил монотонно проговаривать показания приборов:
- Дистанция сто, скорость ноль три.
- Достаточно, — сказал Новик и остановил челнок. - Ну, что скажешь?
- А что тут скажешь, — поморщился Ян. — Дыра такая, что мы бы туда пролететь смогли. Там точно ни одной целой системы не осталось.
- Двигатель выглядит неплохо, я повреждений не вижу, - возразил Новик.
- Снаружи может и да, но чего там с ним на самом деле…
- Ладно, продолжаем облет. Пошли к шлюзу.

Челнок продолжил свой полет вокруг «Таймыра» и вскоре оказался перед его носовой частью. Тут картина была вполне обычная — повреждений видно не было, а стыковочный шлюз был ярко освещен Солнцем. Однако нос медленно но верно смещался в сторону по замысловатой траектории. Новик остановил челнок и запросил связь с Центром.
- Произвели визуальный осмотр, кадры вам выслали, - доложил он Годару. - Шлюз не поврежден, «Таймыр» вращается по сложной траектории.
- Ясно, - устало ответил Годар. — Выбросы топлива?
- Совсем незначительные.
- Хорошо. Мы сами свяжемся с «Таймыром». Начинайте стыковку по готовности.
- Есть!

Новик откинулся на спинку кресла и потряс руками.
- Так... — задумчиво проговорил он, обращаясь то ли к Яну, то ли к самому себе, - нужно скомпенсировать вращение.
- В одной плоскости не сложно, — ответил Ян, — но сразу в двух… Он еще и по третьей оси закручивается, но совсем незаметно, нам это помешать сильно не должно.
- Хорошо, — продолжал размышлять Новик, — мы попробуем так же, как со станцией. Сначала синхронизируем…
- Вот полный расчет вращения ,— сказал Ян указывая на экран.
- Ага. Увеличь-ка скорость воспроизведения.
- Полный оборот он делает за тридцать две минуты.
- Что ж, - решительно и громко сказал Новик, - план такой. Синхронизируемся по зет, и ждем его в этой вот точке. А потом — как со станцией. Ускоримся с гашением относительной скорости — и вуаля!
- Что-то похожее на тестах было, - согласился Ян.
- Тогда давай сделаем. Времени у нас пока достаточно, но нужно оставить и на другие попытки. Хотя лучше бы они не понадобились.

9.


И все же на стыковку ушло почти семь часов и шесть попыток. Упрямый корабль все время уходил от них, а один раз не сработал стыковочный узел. Однако долгие часы тренировок и опыт сделали свое дело — челнок и «Таймыр» наконец-то воссоединились.
- Хэээ... — тяжело вздохнул Новик. - Ян — проверь герметичность.
- Девяносто шесть и три, — доложил второй пилот, — встали хорошо.
- Связь с системами есть?
- Да, показания принимаю. Похоже, что мы сделали это! - довольно провозгласил Озолс.
- Как на тренажере, да? - усмехнулся в ответ уставший командир. - Теперь нужно погасить вращение, «Таймыр» сейчас как раз подходит к нужному положению.

Новик посмотрел на данные о скорости вращения межпланетника и его ориентации, а затем несколькими точными движениями рычагов управления зафиксировал ставшие единым целым корабли.
- Ладно, давай, сообщи на «Таймыр», что мы сейчас уравняем давление и откроем шлюз.

Дмитрий отстегнул ремни и пролетел в нижнюю часть кабины, на лету пытаясь размять уставшие от напряжения руки. Долетев до прохода под их креслами, он схватился за имевшуюся там лестницу и протолкнул свое тело вперед, к массивной двери стыковочного шлюза.

- Ну, что там на «Таймыре»? - спросил он Яна по внутренней связи
- Готовы к встрече. Говорят, что только вот шампанского не припасли.
- Хех! Ну, будут должны. Открывай клапаны.

Легкий, едва слышный щелчок и тонкий свист, который Новик не слышал через шлем скафандра, возвестили о том, что атмосферы двух кораблей теперь соединились. На панели слева от шлюза загорелась пара зеленых индикаторов. Дмитрий повернул штурвал и потянул дверь на себя, упрятав ее в специальное углубление в корпусе. Перед ним оказался короткий коридор, закрытый такой же дверью в противоположном конце. Она почти тот час же тоже открылась, и навстречу Новику влетел здоровенный человек в скафандре, едва помещавшийся в узком коридоре. Дмитрий сразу понял, что это капитан «Таймыра».
- Чертовски рад вас видеть, ребята! — прокричал МакГиллари, забыв включить внутреннею связь в своем скафандре, но Новик и так его прекрасно расслышал.
- А, дьявол, — выругался шотландец и резким движением сорвал шлем с головы. - Теперь можно и без него!

Дмитрий кивнул и тоже снял свой шлем. Два капитана крепко обнялись в тесном пространстве, при этом оба перестали держаться за поручни и плавно влетели внутрь спасательного челнока — все же сила инерции была на стороне более тяжелого МакГиллари.
- Давайте сразу к делу, — серьезно начал Новик, когда сумел вырваться из стальных объятий, — у нас все готово, и есть запас времени, но чем раньше ваши пассажиры перейдут к нам — тем лучше. Места хватит всем, пусть проходят по одному и занимают места в пассажирском отсеке.
- Ясно, — ответил капитан «Таймыра», - они все готовы, уже давно. Я пойду, прослежу, чтобы начинали.
- Постойте, — остановил его Новик. - Лучше встречайте своих спутников тут. А мне нужно посетить ваш корабль.
- Это еще зачем? - озадаченно спросил МакГиллари.
- Нужно провести внутренний осмотр. Это для комиссии по расследованию причин аварии.
- Так я отправил все материалы. Фото, показания приборов…
- Это еще и для меня, — смущенно улыбнулся Новик. — Хочу на межпланетник взглянуть, скоро самому предстоит на них летать.
- Ааа... — воскликнул шотландец, — так вы мой будущий коллега! Не смею отказывать, прошу, смотрите на что хотите. Я могу провести вам кратенькую экскурсию…
- Спасибо, не надо, — покачал головой Дмитрий, - заблудиться я не должен, да и времени терять не стоит. Пока пассажиры устраиваются, я все успею осмотреть.
- Ну, как хотите, — пожал плечами МакГиллари, — для наших спасителей — все, что угодно.

Он протянул руку, уже свободную от перчатки, и Новик её пожал. Потом шотландец пролетел немного вверх, поприветствовать Яна, а Дмитрий снова скользнул в узость шлюза, вскоре очутившись на борту «Таймыра».

Внутри его ожидала целая толпа народу. Он кратко поприветствовал их всех, объяснил, что им нужно будет проделать, после чего первый из пассажиров устремился на борт челнока, а Новик, цепляясь за поручни, поплыл в кабину межпланетника.

Размеры корабля, после сравнительной тесноты их суденышка, поражали. Рассчитанный на комфортный длительный полет, он был совсем не похож на маленький кораблик для полетов в пределах орбиты Земли. Широкие проходы и интерьер радовали глаз, а ведь Новик даже не попал в жилые отсеки, где комфорт был как в неплохой гостинице — об удобстве пассажиров теперь стали думать лучше, чем на кораблях ранних серий. Оно и понятно — мощный двигатель давал возможность не экономить каждый килограмм веса и кубический сантиметр объема.

Кабина находилась совсем не далеко от стыковочной палубы, и Новик, неплохо изучивший чертежи и схемы «Таймыра» перед полетом, легко её нашел. Она была и похожа и не похожа на кабину челнока. Приборы были все те же, да и их расположение отличалось мало, только вот вместо двух кресел — пилота и помощника, тут было три. Еще одно место предназначалось для оператора ядерной двигательной установки. Он управлял сердцем межпланетного корабля, дающего ему мощь и силу для быстрого перемещения на гигантские расстояния Солнечной системы. Тут приборы были в новинку для Новика, но он обратил внимание на рой красных индикаторов, перемигивавшихся на доброй половине панели. Это показатели работы маневровых двигателей, уровни топлива в уничтоженных баках. Отдельно мигал индикатор отказа аварийной системы остановки реактора. А вот показания двигателя горели зеленым, правда далеко не все. Часть индикаторов не горела вовсе.
- Датчики уничтожены взрывом, — подумал Новик. - Но те, что целы, вроде показывают, что все в норме…

Он надел шлем, что все это время тащил с собой под локтем, и, активировав внутреннюю связь, вызвал Озолса.
- Ян, как там пассажиры?
- Почти все перебрались, осталась пара человек.
- Отлично. У меня тоже порядок. Как поднимется на борт последний человек — закрывай шлюз и расстыковывай нас.
- Дима, ты точно уверен? — спросил Ян. — Я не смогу его второй раз пристыковать — у нас мало топлива в маневровых баках.
- Знаю. Это ничего. В крайнем случае пройду «по улице». Но все же я думаю, что «Таймыр» сможет сделать нужный рывок. Показания неплохие…
- А что сказать МакГиллари?
- Лучше ничего. Ни ему, ни центру. Сначала попробую, а там и сообщай.
- За такое и выпереть в отставку могут, Дим.
- Ну, значит тебя повысят. Ян, ты же понимаешь, этот шанс упустить нельзя. Да и спорить нам уже не время.
- Вечно ты все сам решаешь, — сказал Озолс с некоторой обидой в голосе.
- Пока я тут командир, — весело ответил Ноивк. - Давай. Довези всех, ты теперь командуешь. Чего там, все перебрались?
- Сейчас, спрошу. - Ян переключил канал и крикнул - Эй, Шон, это все?
- Все, — ответил МакГиллари. - Зови своего капитана и отчаливаем!
- Все на борту, — сказал Ян, вновь включив приватную связь с Новиком.
- И давно ты с их капитаном на ты? - удивился Дмитрий.
- Да, сразу как то. Он сам сказал себя по имени звать.
- Ясно. Ну, Ян, приготовься. Его реакцию предсказать не трудно.
- Что-нибудь придумаю.
- Хорошо. Я закрываю шлюз. Увидимся… Уже, наверное, на Земле. Привет Маше!
- Удачи тебе, Дима. Ну и влетит нам от Годара!
- Не робей, космонавт! Выйдем на связь после отстыковки.
- Понял.

В большие смотровые окна с кресла пилота Новик прекрасно видел, как легко и плавно челнок отделился от «Таймыра» и стал медленно удаляться. Отойдя метров на сто, он начал разворот, и в этот момент раздался сигнал видеовызова. Дмитрий вздохнул и нажал на прием. На широком экране главного монитора, намного большем аналогичного на челноке, появилось лицо Яна
- Дима, я…
- Дай сюда! — раздался громкий голос, и, отпихнув второго пилота, весь экран занял МакГиллари. Его лицо покраснело, и вместе с всклокоченной рыжей бородой и сверкающими глазами составляло ужасающее зрелище. - Черт тебя дери! Ты чего там удумал?
- Успокойтесь, — просто ответил Дмитрий
- Я тебе успокоюсь — ревел явно разъяренный шотландец. - Это мой корабль, мой! Я командир! Ты бы сразу мне сказал, чего вы тут затеяли. Какого черта вы решили, что…
- Шон, - мягко назвал по имени командира «Таймыра» Новик, — уймитесь, прошу вас. Давайте поговорим.
- Поговорим, — с досадой, но уже немного спокойнее ответил МакГиллари. — О чем теперь говорить! Это я должен сейчас седеть в своем, прошу заметить, кресле. Что вы за люди. Выложили бы все сразу, и про реактор, черт его дери, и про радиацию. Показали бы вот эти вот данные.
- Шон, — не сменив тона прервал его Новик, — я нисколько не сомневаюсь, что увидев все эти расчеты собственными глазами, вы приняли такое же решение, что и я.
- Так какого дьявола… - не унимался шотландец.
- Сколько лет вашим детям, МакГиллари? — внезапно спросил Дмитрий.
- Что? — не сразу понял командир межпланетника — детям? Четыре и семь И младший родился недавно.
- Это ведь так мало, правда?
- Да причем тут... - начал снова распаляться шотландец, но вдруг как то резко остыл.
- Особенно для командира корабля на межпланетных трассах, который дома не бывает месяцами в году. - продолжал Новик.
- Это не меняет дела, — возразил МакГиллари, но уже без прежней свирепости в голосе.
- Уверен, вы так и думаете, - не стал спорить Дмитрий. - А что думают они?
- Это… Это. Все равно, это мой корабль. Это я должен им управлять. Это мой долг! - уже спокойно но упрямо отвечал МакГиллари. - И это, в конце концов, не ваше дело.
- Не мое, — согласился Дмитрий, — это ваше личное дело. Но так уж вышло, что и вас, и моего второго пилота, а он тоже бы без колебаний сел бы сейчас в это кресло, кто-то ждет там, на Земле. Ваша семья и семьи ваших пассажиров сейчас в Центре, наблюдают за нашим полетом.
- И все же ты мог бы мне все объяснить при встрече, а не так, - процедил шотландец.
- Тут прошу меня извинить, я принял решение за вас. Что ж, на Земле мы можем уладить этот спор. В любой удобной для вас форме.
- Нет, посмотри каков! Он меня на дуэль, что-ли, вызывает? — воскликнул МакГиллари и громко расхохотался. - А ты хорош, Новик! И хоть то, что ты натворил, мне не по нутру, на Земле мы с тобой сочтемся за стаканчиком старого виски, хоть это сейчас и не очень приветствуется!
- Заметано. И у меня есть небольшая просьба.
- Выкладывай! Чего уж теперь.
- Хоть вы и старше по званию, но управление кораблем я предал второму пилоту. Прошу не вмешиваться в его работу и, по необходимости, подчиняться приказам.
- Это пожалуйста. Все равно ваша посудина слишком мала для меня, даже дышать нечем.
- Спасибо. Я подожду, пока вы отойдете на безопасное расстояние. Проследите за включением и работой двигателя, это может оказаться полезно в Центре. А потом стартуйте домой.
- И все же я зол, как я зол! - улыбнулся МакГиллари, и сквозь усы проступил ряд желтоватых зубов, причем одного не хватало. - Ладно. Только смотри, не поцарапай мою малышку Тайми! Она дама капризная, но ты, я смотрю, сможешь с ней справиться.
- Спасибо Шон! Обещаю быть с твоей красоткой как джентльмен!

Экран вызова погас, и Новик откинулся на спинку кресла. Все же с командиром «Таймыра» все прошло даже лучше, чем он ожидал. Дмитрий пальцами постучал по твердому пластику панели. Челнок в смотровых окнах снова «ожил», продолжив прерванный разворот, а потом, выпустив облако газа, стал постепенно удаляться, покидая замерший «Таймыр». Солнце освещало противоположную от корабля сторону челнока, поэтому Новик довольно быстро потерял его из виду на черной глади пространства.

Через час или около того — Новик не засекал точного времени — на связь снова вышел челнок, находившийся теперь на вполне безопасном расстоянии. Если запустить «Таймыр» не выйдет, придется ждать еще столько же, пока челнок сможет вернуться на прежнее расстояние.

МакГиллари и Ян желали ему удачи, и снова экран вызова потемнел. Теперь остались только Дмитрий и «Таймыр», один на один.

Новик подлетел к панели управления реактором, еще раз внимательно пересмотрев показатели. Уверенности они не придавали — не хватало многих данных. На месте второго пилота Дмитрий проверил курс. Большая точность не требовалась, но и врезаться в Луну тоже не хотелось. Компьютер быстро произвел расчет, согласно которому для выхода на орбиту, не пересекавшую атмосферу земли, двигателю нужно выдавать полную тягу сорок семь секунд. После этого можно было не волноваться — корабль гарантированно не падал бы на Землю по крайней мере несколько лет. За это время найдут способ его обезвредить.
Дмитрий занял место командира и пристегнул ремни. Несколько набранных команд — и корабль был готов старту. Правая рука Новика замерла над крупной кнопкой включения главного двигателя.
- Ну, как говорится, поехали, — проговорил себе под нос Дмитрий и резким движением вдавил кнопку до упора.

Корабль вмиг наполнился мощным гулом, а Новика сильно придавило к креслу. В первые мгновенья он даже подумал, что это взрыв — такой тяги он не ожидал. Для удобства на главном мониторе начался обратный отсчет. Сорок один, сорок, тридцать девять. Вроде все шло нормально, посторонних звуков не было слышно, по крайней мере громких, которые могли пробиться сквозь шлем. Только мелкая вибрация и гул. Новик бросил взгляд на панель реактора — никаких изменений заметно не было. Все та же мешанина индикаторов, мигавших красным, зеленым или не горящих. Тридцать два, тридцать один, тридцать. Взгляд на панель штурмана — корабль вполне держался курса, корректировки не требовалось. Да её и не могло быть — слишком много было повреждено маневровых двигателей. Двадцать шесть, двадцать пять, двадцать четыре. Дистанция до челнока, которая отображалась неподалеку от крупных цифр обратного отсчета, увеличивалась с колоссальной быстротой — цифры сливались в какую-то мешанину. Теперь на новое рандеву рассчитывать не приходится. Девятнадцать, восемнадцать, семнадцать. Замигал индикатор связи — сигнал шел с Земли. «Вот Годар сейчас удивлен», - весело подумал Дмитрий, протягивая руку к клавише отключения двигателей. Десять, девять, восемь…


Далекая точка, в которую превратился «Таймыр» для отошедшего на безопасное расстояние челнока, вдруг выкинула длинный яркий «хвост», а затем стала быстро набирать скорость.
- Прямо как комета, — в восторге прошептал Ян.
- Со стороны выглядит здорово! — согласился Шон, тоже завороженно смотревший в иллюминатор. - Нечасто такое увидишь.

Маленькая звездочка «Таймыра» уверенно ускорялась, стремясь туда, где пилоты видели голубоватый серп Земли. На панели засветился сигнал вызова — центр пытался выйти на связь. Ян протянул руку, чтобы принять вызов, но Шон перехватил его своей лапой.
- Погоди. Долго ему ускоряться не надо. Давай дождемся.

Ян кивнул в ответ, и шотландец выпустил его руку. Удаляющийся корабль было видно плохо, даже яркий хвост теперь был слишком далеко и едва выделялся на фоне черноты космоса.

- Скоро совсем из виду пропадет, -проговорил Ян.
Но почти сразу же тусклая точка «Таймыра» вспыхнула ярким блеском, на короткое мгновение став ярче Земли, а потом совершенно погасла.
- Mo chreach! - выругался шотландец.
- Что… Что произошло? — прошептал Ян. - Что это?
- Это взрыв, дьявол его дери! — рыкнул Шон. — Двигатель взорвался, или реактор.
- А корабль?
- Данных нет, он был слишком далеко. Да прими чертов вызов, на Земле должны знать больше нас.
- Рубин, это Центр! Это Годар! - ворвался в кабину громкий взволнованный голос командира космодрома Афуа. - Что происходит? Кто запустил двигатели «Таймыра»?
- Это Дима... — проговорил Ян, еще не пришедший в себя.
- Что? Новик? Кто мне объяснит, что происходит, в конце концов?!
- Я могу, - вмешался Шон.
- МакГиллари? Так вы на челноке. А где экипаж, пассажиры?
- Все здесь, в безопасности. На «Таймыре» был только капитан Новик.

За несколько минут шотландец, не стесняясь в выражениях, объяснил, как командир спасательного челнока оказался на его месте. Годар внимательно слушал, ни разу не перебив. Когда рассказ был окончен, он сказал.
- Я чувствовал, что он выкинет что-то подобное. Он подходил ко мне на Земле, перед стартом, показывал расчеты. Я не понял, что он задумал. Теперь все ясно.
- Скажите, что показывает телеметрия? — спросил Ян, к тому монету овладевший собой.
- А ничего, — вздохнул Годар. Пусто. Ни связи, ни показаний. Мне говорят, что через четыре часа наведут на место взрыва телескоп, но смогут ли что-то разглядеть неизвестно — на месте у них погода плохая.
- Может, просто связь не работает? — предположил Ян.
- Может и связь, — совсем без уверенности ответил Годар. — Так. Вам приказываю, согласно плана, двигаться к Земле. Посадка в Афуа, по расчетам, через четырнадцать часов.
- Сообщите, если новости будут, — попросил Шон. Годар в ответ кивнул, и связь прервалась.

Шотландец снял шлем, толкнув его за спинку кресла, и взлохматил свою рыжую шевелюру. Ян облокотил голову о панель и молча застыл.
- Эй, парень, — толкнул его шотландец. - Он знал, на что шел.
- В этом нет смысла, — проговорил Ян. - Что он хотел доказать? Что лучше нас всех?
- Ты успокойся. Давай, пока, займемся делом. Все эмоции — до Земли. Может через, сколько там Годар сказал, узнаем подробнее. А пока — работа. Ты же капитан, раскисать права не имеешь.

Ян оторвал голову от панели и несколько раз кивнул. Через десять минут, проверив системы и введя новый курс, челнок понесся к Земле, вслед погасшей звездочке «Таймыра».

10.


Озолс сидел, уставившись в одну точку на экране навигационного компьютера. МакГиллари рядом не было — он ушел в пассажирский отсек проверить, как там его экипаж и пассажиры. Мысли в голове текли вяло. Далеко не сразу он заметил вызов из центра, но тут же тряхнул головой, прогоняя оцепенение, и ответил.

- Рубин, это Центр, — сказал с экрана Годар.
- Вижу вас, Центр, - нервно почти выкрикнул Ян, но тут же взял себя в руки. - Есть что по «Таймыру»?
- Связи нет, никакой. Хотя он еще не дошел до пояса внешних спутников.
- Так значит «Таймыр» цел? - с надеждой спросил Озолс.
- Уцелела, хм… - Годар повременил с ответом, — большая часть. Разрушен полностью двигательный отсек, переломилась одна из опор жилых отсеков. Однако основной корпус с реактором целы, хотя и вращаются после взрыва с приличной скоростью.
- А Дима?
- Про Новика ничего определенного сказать не могу — покачал головой Годар. - Никакой телеметрии с корабля мы не получаем. Но надежды мало, ты сам должен это понимать. Корпус корабля явно разгерметизирован. Конечно, он был в скафандре скорее всего…
- Точно. Я видел, когда его проводил, — вспомнил Озолс.
- Но запасов дыхательной смеси в нем на долго не хватит. Если он вообще пережил взрыв.
- Он хотел… Хотел всем помочь…
- И помог! Ян, у него получилось, так или иначе. Орбита «Таймыра» теперь проходит почти в восьмистах километрах от поверхности. Вероятно разгон прошел не до конца, но взрыв в итоге помог ускориться кораблю.
- Так значит можно перехватить корабль, обследовать, - с надеждой в голосе предположил Ян — Можно попытаться спасти его!
- Скорость «Таймыра» слишком велика, - покачал головой Годар. - Даже если мы соберем новую спасательную экспедицию сейчас, то перехватить его мы сможет только в новом апогее орбиты, да и то вряд ли. Скорее всего придется ждать полный круг. По предварительным расчетам — около пятнадцати месяцев.
- Больше года?
- Да. Новик вывел его на весьма вытянутую орбиту с большим периодом обращения.
- Он вряд-ли думал об этом. Хотел просто не дать ему упасть на Землю.
- И снова говорю — ему это удалось. Строго говоря твой командир — герой!

Ян молча покивал в ответ
- Итак. Продолжать полет по плану. Посадка примерно через восемь часов. Рекомендую отдохнуть, чтобы быть в форме. Если будут еще новости — сообщу. Конец связи.
Экран погас и в этот момент за спиной Озолся проплыл МакГиллари, снова устраиваясь в кресло второго пилота.
- Есть новости? - пробасил он, пристегиваясь.
- Ничего про Диму. Но корабль на Землю теперь не упадет.
- Так значит он смог!
- Да. Разогнаться до конца он не успел, но взрыв добавил нужное ускорение, - Ян набрал пару команд на панели навигации, — видимо, совсем скоро он пройдет мимо Земли. Вернее… Корабль пройдет. Все, что осталось.
- Еще не все потеряно! — возразил шотландец как мог оптимистичнее. - По сути мы толком ничего не знаем.
- Корабль разгерметизирован, сильно поврежден, имеет вращение, - проговорил Ян качая головой. - Какие шансы, Шон?
- А ты не гадай. Ты лучше иди, поспи. Как-никак скоро посадка, тебе командовать. Теперь это твой корабль, а значит и ответственность за моих пассажиров и за меня на тебе.

Ян нехотя согласился оставить МакГиллари на дежурстве. Он не торопясь отстегнулся и подлетел к потолку кабины, когда с Земли снова пришел вызов. Озолс толкнулся было локтями, чтобы ответить, но шотландец его опередил, треснув по кнопке своей могучей рукой. На экране снова показался Годар, но на этот раз он не сказал ни слов приветствия, ни позывных, а бросил только: «Слушайте!» и включил какую-то запись…


На счете пять Дмитрия как будто ударили кувалдой по спине — на столько сильно его швырнуло на спинку кресла. Раздался треск, из панелей посыпались снопы искр разных цветов. Новик даже на долю секунды загляделся на них, вспомнив частые фейерверки в небе над Макапой. Город жил активной ночной жизнью, и праздники с иллюминацией были не редкостью.

В следующее мгновение сила инерции схватила его и попыталась ударить головой о панель, но спасли ремни, надежно державшие тело в кресле. А дальше из панели навигации повалил густой дым, но вместо того, чтобы быстро заполнить всю кабину он тонкой струйкой понесся по направлению к люку, ведущему на нижнюю палубу. «Разгерметизация», - догадался Новик, и попытался отстегнуть ремни, но тут новая сила стала упрямо вдавливать его куда-то вбок, а еще больше — к панели и лобовым иллюминаторам. Поэтому Новик буквально повис на ремнях, и казалось, что ноги теперь были выше головы. С большим трудом он все-таки расстегнул связующие его и кресло путы и просто упал на панель, сильно ударив плечо. К этому моменту дым от горящий панели перестал утекать наружу, а стал скапливаться там же, где лежал сейчас Дмитрий — у головных иллюминаторов. Вестибулярный аппарат теперь настойчиво говорил телу, что стекло — это теперь пол.
«Видимо корабль вращается», - подумал Новик, пытаясь встать, - «а раз дым больше не уносит, то атмосферы на борту больше нет».

Встать на покатой панели получилось не сразу. Новик несколько раз падал, но потом ему удалось подняться, держась за кресло. Сделав несколько шагов в сторону он ногой нажал клавишу аварийной герметизации отсеков. Однако за этим ничего не произошло, ни звука, ни вибрации, индикаторы тоже не горели — система не работала. «Значит надо руками» - подумал Дмитрий.

Он решил, что нужно для начала оценить ущерб, но сделать это из кабины было решительно невозможно — почти все приборы и индикаторы были выведены из строя. Единственное, что немного радовало — из панели навигации перестал валить дым — видимо для горения нужен был кислород, а он весь вышел вместе с атмосферой. Новик прикинул расстояние до люка, который вел на нижнюю палубу. Если раньше он находился в условном полу кабины, то теперь — во вполне реальной стене, да еще на высоте примерно трех метров над головой Дмитрия. Но, сделав несколько пробных скачков не отпуская кресло, Новик быстро понял, что центробежная сила от вращения корабля не слишком то и велика, как показалось сначала. Поэтому, тщательно прицелившись, он довольно легко допрыгнул до края люка, уцепившись за него руками. Втащив свое тело внутрь, он прополз пару метров, и высунул голову глядя в сторону стыковочного шлюза, где теперь находился низ. Там все оказалось завалено какими-то обломками, кусками труб и кабелей, частями обшивки. Подняв голову наверх он увидел вдалеке переборку реакторного отсека, всегда наглухо закрытую. Ему показалось, что с ней было что-то не так, но отсюда разглядеть было трудно. Тогда Новик выпрямился, на сколько позволяли размеры люка. Метров в десяти выше находилась развилка, где можно было попасть в жилые отсеки корабля, которые в обычно режиме вращались вокруг основного корпуса, но после первой аварии находились неподвижно. Что-то во внешнем виде этого места показалось Новику непривычным, неправильным. Одной из лестниц, ведущих вверх по опорам жилых отсеков, не было на месте. Дмитрий снова глянул вниз, к стыковочному шлюзу, но и там, среди обломков, лестницы не обнаружилось. «Куда же она делась» - подумал пилот и машинально поднес руку к подбородку, но та уткнулась в шлем. Только тут он обратил внимание на показания индикаторов на рукаве скафандра. Воздушной смеси в нем оставалось на тридцать шесть минут. «Так, так. Нужно что-то решать», - пробормотал под нос Новик.

Широкий коридор центрального отсека корабля, на который сейчас взирал Дмитрий, был приспособлен для перемещения по нему в невесомости — при полёте эта часть оставалась неподвижной. Поэтому на стенах были смонтированы поручни и опоры, по которым можно карабкаться на условный верх — к переборке реакторного отсека. Дмитрий осторожно высунулся из своего узкого люка. Слева в стенку была утоплена крышка аварийной герметизации, индикаторы на ней не горели, а значит питание отсутствовало. Но при этом освещение в целом было исправно, за исключением нескольких разбитых ламп, коридор центрального отсека освещался ровным ярким светом. Новик протянул руку, нашел взглядом опору для ног и потихоньку стал взбираться к крышке реакторного отсека. Делать это было не трудно, хотя и скафандр немного стеснял движения. Сила тяжести уменьшалась с каждым новым шагом, и вот, примерно в двадцати метрах от начала своего пути, Дмитрий почувствовал, что наступила невесомость. Он добрался до центра вращения корабля. Новик ловко развернулся, описав ногами дугу, и продолжил двигаться головой «вниз». Однако почти сразу он почувствовал, что низ и верх поменялись местами, и реакторный отсек из потолка превратился в пол.

Еще через несколько метров Дмитрий добрался до развилки. Он был рядом с единственной уцелевшей лестницей, ведущей в один из жилых отсеков. Зацепившись за нее он взглянул в противоположную сторону. Там, вместо такого же тоннеля с лестницей он увидел лишь черноту космоса — второго жилого отсека на месте не было. Почти у основания опора была переломлена страшной силой взрыва, и та, удаляясь от корабля, прихватила с собой и лестницу, оторвав её вместе с креплениями. На рваных зазубренных краях этой дыры зацепилось несколько кусков проводки и какие-то обрывки изоляции, принесенные сюда стремительно покидающей корабль атмосферой.


«Говорит Дмитрий Новик, корабль Таймыр шестнадцать. Говорит...» - запись была скверного качества, но голос своего командира Озолс узнал по первым звукам. Он чуть не вскрикнул, но удержался, стараясь не пропускать ни единого слова. - «...получил серьезные повреждения. Уничтожен первый жилой отсек. Повреждена крышка реакторного отсека. Отказала дальняя связь, навигация, системы аварийной герметизации. Корабль имеет вращение...»
- Везучий чёрт! — прошептал МакГиллари, тоже внимательно слушая запись.
«Буду циклично передавать эту запись всем, кто меня слышит. Мною предприняты действия по борьбе за живучесть корабля. Загерметизирован вручную второй жилой отсек и кабина управления. В кабине восстановлена атмосфера. Пытаюсь вернуть контроль над реактором...»

Запись оборвалась, растворившись в шуме помех.
- Он жив, жив! - с каким-то облечением крикнул Ян, — Но запись не вся.
- Есть еще, слушайте, — ответил Годар.
«… немогу. Запасы провизии находятся во втором отсеке, доступ к нему возможен через главный коридор с отсутствующей атмосферой. Постараюсь перенести в кабину сколько смогу. Через поврежденную переборку проходит фон от реактора, но если долго не находится в центральном отсеке, то это, видимо, не опасно. Реактор пока выдает мощность, но на сколько его хватит, я не знаю. Судя по времени с момента взрыва, Землю я уже миновал, а значит...»
- Это принял спутник на внешней орбите, - пояснил Годар, когда запись снова оборвалась. - Больше мы сигналов не получали, да и вряд ли получим, если только случайно он пройдет мимо старых исследовательских зондов. Центр сейчас вычисляет их орбиты, но шансы не велики.
- И что вы будете делать? - спросил Ян.
- Наблюдать за кораблем и ждать, - пожал плечами Годар, - сделать что-то большее мы бессильны.
- Так значит, он просидит там целый год? - спросил МакГиллари, запустив руку в копну рыжих волос.
- Пятнадцать месяцев, - ответил Годар — С другой стороны у нас будет достаточно времени подготовиться к спасательной миссии.
- Считайте, что у вас есть для нее командир, — твердо отчеканил Ян.
- Поговорим на Земле, — отрезал Годар, — готовьтесь к посадке.
- Ну и командир у тебя! - воскликнул МакГиллари, крепко шарахнув Яна по плечу. — Таких везучих еще поискать.
- Хорошо везение — пятнадцать месяцев просидеть одному на разваливающемся корабле, - возразил Ян, потирая место дружеского хлопка. Он ведь может и…
- Не может! — пригрозил кулаком шотландец. - Раз выжил при такой переделке, то обязан дотянуть до дома. Если буду на Земле через год — полечу с тобой хоть юнгой забирать его.
- Ладно, нужно и правда отдохнуть, — сказал Ян. - Принимай пост.
- Есть, капитан! — козырнул МакГиллари, перебираясь в кресло пилота. - Отдыхай парень, я свистну, как подойдем к гавани.

Ян кивнул и стал спускать вниз, но на секунду задержался, взглянув на экран, где маленькая точка «Таймыра» быстро удалялась от Земли.

Эпилог


Знойный безоблачный полдень даже у самых упорных туристов отбивал всякую охоту гулять по пышущим жаром улицам Макапы, и поэтому в Эль-Торо в этот час было всего несколько клиентов — пара местных, живущих неподалеку, зашла съесть свой обычный обед, да еще пара случайных гостей, которые больше стремились укрыться от жары, чем испробовать кулинарных изысков. И только за дальним небольшим столиком сидело трое человек, перед которыми стояли тарелки с фирменным блюдом этого заведения - «рагу от Клары». Тут же были салаты, закуски, неизменный чайник с матэ, который вместе с паром источал приятный тонки аромат. Дополняла натюрморт прямоугольной формы бутылка тёмного стекла и бокалы с жидкостью золотисто-янтарного цвета.

За столом, тихо беседуя, сидел молодой крепкий мужчина в кителе с нашивками командира космического челнока, симпатичная девушка в легком платье и старик, с редкими комьями седых волос на голове и дряхлыми руками, местами покрытыми темными пятнами. На левой кисти не хватло пары пальцев, а вместо стула он использовал инвалидное кресло.
- И долго он решался на это? - спросил старик, рассматривая напиток в своем бокале.
- Несколько месяцев, наверное. Звонил мне часто, даже приезжал несколько раз, - ответил командир, обнимая девушку за плечо.
- Надеюсь, он понял, на что идет, - вздохнул старик. - Если он это из-за меня…
- Поначалу так и было. Но потом он и правда захотел туда, не из чувства долга, а… Просто захотел.
- Как я, — улыбнулся старик. - Что ж Ян, давай поднимем тост за его удачу.
Ян Озолс кивнул и взял в руки свой бокал.
- Если юная леди желает, то может к нам присоединиться, хотя виски может быть для нее крепковат, — предложил старик.
- Нет, Дмитрий Сергеевич, — покачала головой девушка. - Я, конечно, пробовала виски, но…
- Сейчас она не в том, эмммм, положении, — закончил за нее Ян.
- Ах вот оно что! — рассмеялся Дмитрий Новик. - Ты, я смотрю, надежно к ней... пристыковался! Ну, тогда давай, за Шона!

Они сдвинули бокалы и те мелодично звякнули, да так громко, что доедавшие свой обед местные обернулись.
- А шотландец знает толк в виски, — одобрительно хмыкнул Новик, выпив. - Подтверждает стереотип.
- Он строго наказал мне выпить эту бутылку или с тобой, или с ним.
- Его она явно не дождется. Что ж, Мэри, я очень рад за вас.
- Можете называть меня Машей, - смущенно проговорила девушка.
- Мария Филиппа Дуарте Кордейру Озолс, — продекламировал Ян.
- Я всегда говорил, что просто Маша Озолс звучит лучше, - подмигнул девушке Новик. - Значит, теперь капитан МакГилари возглавляет экспедицию на Нептун.

Новик на секунду перевел взгляд в дальний угол ресторана, будто пытаясь разглядеть там далекую голубую планету и корабль, мчащийся к ней. Очень быстро, но как же медленно.
- Я просил, чтобы вылет задержали до твоего возвращения, — сказал Ян, вновь наполняя бокалы, - но ты сам понимаешь. У них жесткие рамки, все сроки рассчитывались задолго до полета.
- Нет, нет. Я вполне рад, что они улетели, - возразил Новик. - Будем честными, Ян, посмотри на меня. Эта поездочка на «Таймыре»… Я теперь не гожусь даже челноки орбитальные водить. И провожать в путь корабль, на котором я должен был лететь, но уже никогда не полечу — не по мне. Пусть у них все получится, мне будет очень приятно встретить Шона через восемь лет.
- Не забыл? Он обещал тебе морду набить за угон его корабля, — усмехнулся Ян.
- После этого полета он будет выглядеть не лучше меня, — махнул рукой Новик, так что еще посмотрим кто кого.
- Так вы больше не будете летать? — сочувственно спросила Маша.
- Вряд-ли, — ответил Дмитрий. — Да и за эти месяцы я налетался на всю жизнь. Чего только стоит момент, когда я чуть не вылетел из дыры на месте опоры жилого отсека, когда тащил на себе очередной контейнер с едой.
- Значит на покой? - спросил Ян.
- Ну, совсем на покой мне тоже рано. Врачи обещают меня подлатать, и хотя прежней формы уже не видать, но ноги обещали подлечить. Может и слетаю разок на Марс, на экскурсию. А пока пришло приглашение из Академии. Хотят, чтобы я прочел курс по выживаю в аварийных ситуациях. Опыт передал.
- Опыта у тебя теперь полно, Дима. Давай тогда, за новое назначение!

Они снова сдвинули бокалы и выпили. Потом Новик придвинул свое кресло поближе к столу и все втроем воздали должное известному на всю Макапу поварскому искусству Клары, хозяйки ресторана Эль-Торо. Если будете когда-нибудь в Афуа, туристом, поглазеть на старты кораблей или по делу, обязательно сюда загляните — не пожалеете.



© LastHero. Февраль — Сентябрь 2019.

Добавил в закладки. Как всегда много букв. А значит, можно с пользой провести время! Пиши еще и радуй нас!
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Почему-то пропадает в инке. Надо вытягивать.

Цитата

Ян, проверь, клапаны отошли?

В мир иной штоль?

Цитата

На самом большом из мониторов панели управления кораблем побежали цифры

понятно

Цитата

Красные цифры на мониторе быстро бежали

да понятно, понятно

Цитата

На мониторе мигнули два нуля

точно на мониторе??? а то чот непонятно

Цитата

Пахнуло жарой и запахами

шол дождь и рота солдат

Цитата

Рядом пристроился командир

к кому пристроился? (к куда). Ян же по тексту просто люк открыл. Где он ваще находился?

и т.д.

Пишы, аффтар. Как время будет - попробую осилить полносцью
Это сообщение отредактировал edd79 - 8 сен 2023 в 14:08

Цитата (МашруМ @ 8.09.2023 - 12:23)

Почему-то пропадает в инке. Надо вытягивать.

Значит, нада каментить и протчим образом безобразьничять в теме!

Плюсанул, кстати. Начало вельми неплохое на общем фоне особливо

Автор, а зачем на самом большом мониторе цыфры бегали? Можно и поменьше монитор найтить, для цыфрей-то. Или цыферблать какой... Если цыфири пипец какие важные - можно и робота нанять, чтоб вслух читал. С самого большого монитора, гыгыгы

Цитата (edd79 @ 8.09.2023 - 14:07)

Цитата (МашруМ @ 8.09.2023 - 12:23) Почему-то пропадает в инке. Надо вытягивать. Значит, нада каментить и протчим образом безобразьничять в теме!

беспорядки нарушать.

У меня, кстати, тоже в теме новой пошалить ннада. Зря штоле выкладывал?
https://www.yaplakal.com/forum3/topic2669061.html

Цитата (edd79 @ 8.09.2023 - 14:10)

Автор, а зачем на самом большом мониторе цыфры бегали? Можно и поменьше монитор найтить, для цыфрей-то. Или цыферблать какой... Если цыфири пипец какие важные - можно и робота нанять, чтоб вслух читал. С самого большого монитора, гыгыгы

Самый большой робот может сломаться. Монитор большой надежнее же! Раз большой и цифры красные - значит надо следить, не просто ж так они там... бегут)

Спасибо за комментарий. Я стараюсь работать над собой и допускать поменьше подобных, хм, несуразностей. Впрочем, с переменным успехом. От чего бываю частенько тыкнут носом в свои же труды)). Частенько - вами. За что вам зубовный скрежет и искренняя моя благодарность!

Цитата

беспорядки нарушать. У меня, кстати, тоже в теме новой пошалить ннада. Зря штоле выкладывал? https://www.yaplakal.com/forum3/topic2669061.html

О, про индейцев! Про них же, да? Прочту позже, забежал буквально на пять минут сегодня.
Это сообщение отредактировал LastHero - 8 сен 2023 в 19:12

Автор, слог у тебя хороший, близок к чеховскому. Это я еще на одном из конкурсов ЯП заметил... пиши еще
Размещено через приложение ЯПлакалъ

LastHero

Цитата

Я стараюсь работать над собой и допускать поменьше подобных, хм, несуразностей.

Хорошее слово - именно несуразности. Это так, досадная мелочёвка. Хотя, как говорят, дьявол именно в деталях))) А в целом текст очень даже читаемый! Продолжайте в том же духе! Ну и вычитывать тож надо, да

Начала читать, аж ностальгия одолела. Словно вернулась в детство к тем книжкам)

Цитата

Хорошее слово - именно несуразности. Это так, досадная мелочёвка. Хотя, как говорят, дьявол именно в деталях))) А в целом текст очень даже читаемый! Продолжайте в том же духе! Ну и вычитывать тож надо, да

Надо было жениться на редакторе) Моя супруга литературу не особо любит.

Цитата

Начала читать, аж ностальгия одолела. Словно вернулась в детство к тем книжкам)

Именно такую атмосферу я и пытался создать. Вроде ранних Стругатских. Но старался, всё же, в прямое подражание не скатываться.

Цитата

Стругатских

Толи мну в гугле забанили, Толи одно из двух, бгггг

Ох уж эти фамилии. Нередко путают Высоцкого с Высотским. Если первого (Владим Семёныча) многие знают и даже слышали, то про второго (Михал Тимофеичя) мало кто слышал и знает. А учитывая то, что они оба два имели непостредственное отношение к семиструнной гитаре - это ещё более добавляет путаницы.
Это сообщение отредактировал edd79 - 11 сен 2023 в 07:00