Правильные вопросы. Рассказ.

Это мой первый эксперимент в жанре криминал , так что строго не судите
Заранее благодарен ВСЕМ кто оставит комментарий ( как всегда буду рад любым, даже плохим ).

Рэнди сидел в прокуренном салоне своего Ford Taurus и ждал звонка, держа палец на кнопке вызова. Он неотрывно наблюдал за дверью бара. Рэнди приехал на место первым. Он сидел в машине один и был рад, что не приходится скрывать от коллег нарастающее волнение. Рэнди хорошо умел скрывать эмоции, но Джон бы все равно заметил и непременно бы спросил все ли с ним в порядке. Тогда ему пришлось бы отвечать, что-то придумывать, а сейчас нельзя было отвлекаться. Каждый раз, когда он ждал такого звонка у него начинала болеть правая рука. Сейчас она ныла так сильно, что он сжал ее левой, стараясь хоть немного унять неприятное ощущение. Он давно привык держать оружие левой, хотя всегда был правшой и в нужный момент это ему нисколько не мешало.
Зазвонил мобильник, и Рэнди тут же ответил.
- Он внутри. Дальний стол напротив стойки, у туалета. Зеленая ветровка и серый свитер.
Рэнди положил телефон в карман и вышел из машины. Одновременно с ним к бару двигались люди из департамента. Он заметил, как через улицу бегут несколько офицеров. Пусть пригонят хоть национальную гвардию, сегодня он возьмет его сам.
Рэнди вошел в помещение первым. Он прошел мимо разбросанных по залу столов, обогнул бильярдный стол и подошел к мужчине в зеленой ветровке. Мужчина сидел тихо, уставившись на свою бутылку пива. Когда к нему приблизились полицейские, он даже не поднял головы. Правой рукой Рэнди достал значок, а левую положил на пистолет.
- Энтони Харрис, вы арестованы по подозрению в убийстве шестерых человек. Поднимите руки и выйдите из-за стола.
Посетители начали оборачиваться, но никто из них не сдвинулся с места. Мужчина спокойно поднял руки и медленно встал. Рука Рэнди теперь ныла просто невыносимо и ему пришлось позволить Джону надеть на него наручники. Когда Джон застегивал их на запястьях арестованного, тот не произнес ни слова. Он стоял, понурив голову, а взгляд его выражал только безразличие и грусть. Рэнди не стал слушать, как напарник зачитывает арестованному права. Он вышел из бара и направился прямиком к патрульной машине через дорогу. С патрульным, открыв свой блокнот, уже разговаривал Саймон Тэдд, канцелярская крыса из департамента.
- Детектив Томас, - представился Рэнди. – Вы первым осмотрели тело?
Он сразу обратился к патрульному, игнорируя Саймона.
- Да сэр, в трех кварталах отсюда, на Тейлор авеню, - парень был взволнован, но держался хорошо.
- Что вы видели? – Рэнди должен был знать все подробности. Он слишком долго искал его, чтобы сейчас упустить даже самую маленькую деталь.
- По сути ничего, сэр. Мы проезжали прямо по бульвару Делмар, когда нам поступил вызов. Мы только завернули за угол, как оказались на месте. Местные жители из сорок четвертого дома нашла тело. Белая девушка, двадцать восемь лет, при ней была сумка с правами, документами и наличными.
- Давайте подробней, что делал ваш напарник, когда вы обнаружили тело? – вмешался Саймон. Очевидно ему не нравилось, как опрашивал патрульного Рэнди.
- Саймон, давай я узнаю все, что мне необходимо и ты спокойно сможешь продолжить свою (стоило добавить «бесполезную», но Рэнди сдержался) работу.
Было заметно, как Саймон воспринял эти слова. Как задвигался его кадык, словно он пытался проглотить их, но те застряли в горле.
- Конечно, - только сказал он.
Патрульный в растерянности переводил взгляд с одного на другого.
- Вы установили характер ранений? – продолжил Рэнди.
- Да, сэр. Это было не сложно. Нож лежал рядом с телом. Мы сразу опросили свидетелей и проследили путь подозреваемого.
- Спасибо, офицер, - Рэнди направился обратно к машине.
Кому-то могло показаться, что все складывалось как нельзя лучше. Они наконец взяли Харриса и какое-то время Рэнди тоже так казалось. Теперь же, после разговора с патрульным, чувство тревоги снова к нему вернулось. Он не сомневался в том, что эти парни патрульные сработали отлично и их наверняка наградят. Только еще отец ему говорил. Быть настоящим копом – значит уметь задавать себе правильные вопросы. Рэнди закурил и постарался задать себе правильный вопрос. Что если на месте этих копов оказались бы другие? Сработали бы они точно также? И разве их потом тоже бы не наградили? Любой нормальный полицейский поступил бы так же, как эти патрульные и Харрис все равно оказался бы сегодня арестован. Это его и беспокоило. Он работал над этим делом уже больше года и ни разу убийца не совершал таких ошибок, как сегодня ночью.
Пока Рэнди докуривал сигарету, к нему подошел Джон.
- Сейчас его везут к нам. Я так понимаю, ты хочешь провести первый допрос?
Рэнди кивнул.
- Уже говорил с парнями из патруля?
- Только что. Они только первые прибыли на место. Самого Харриса они не видели.
- Что ж, хоть раз нам с тобой просто повезло, - улыбнулся Джон, хлопнув напарника по плечу. – Я еду в департамент.
Рэнди выбросил сигарету и сел в машину.
***
Когда он шел в комнату для допросов, рука снова начала ныть. Плохой знак. Тревога нарастала с новой силой. Харрис сидел за небольшим металлическим столом, все так же понурив голову. Когда Рэнди сел напротив, он медленно поднял взгляд и посмотрел на него.
- И так, ваше имя Энтони Рональд Харрис? – начал Рэнди.
Харрис кивнул.
- Очевидцы утверждают, что сегодня ночью, примерно в час двадцать, вы совершили убийство Сары Клоуз на Тейлор авеню.
- Да, - отвел Харрис спокойно.
Рука Рэнди невыносимо ныла от боли и задрожала. Он отложил ручку и положил руку на стол, прикрыв левой ладонью. Писать левой рукой он так и не научился.
- Как вы убили жертву?
- Ножом, я бросил его там.
Дрожь в руке все не унималась, и Рэнди решил закончить допрос. Когда он вышел из допросной, его встретил Джон и Саймон.
- Он признался тебе в убийстве за десять секунд, - улыбнулся Джон. – Похоже парню просто надоело бегать, и он решил покончить со всем быстро.
- Тогда почему действительно не «покончил со всем быстро?».
- Не все способны на самоубийство, Рэнди, - вставил Саймон. – Я видел очень много таких как он и знаешь, что? Всех их объединяло сильное желание жить, - он старался выглядеть важно, когда это говорил.
- Мне не нравится то, как он себя ведет, - сказал Рэнди, будто не услышав слова Саймона. – Словно смирился с участью.
Он обратился к Саймону:
- Ты не видел ни одного такого, как он. Если бы он хотел жить, то уж точно не сдался бы нам, он прекрасно понимает, что ему светит в нашем Штате. Если бы он хотел просто сдаться, что ему мешало сделать это в Небраске?
- А что ему еще оставалось? - сказал Джон.
- Но ведь он практически сам нам сдался, - продолжал Рэнди. Ему не нравилось поведение Харриса. Он не заметил, чтобы тот хоть немного испугался или отчаялся. Он видел только грусть, словно на лице самоубийцы. А спокойствие, с которым он был арестован и теперь сидел на допросе, только порождали в его голове еще более тревожные мысли.
- Он не сам нам сдался, - голос Джона уже звучал агрессивно. - Двоих офицеров наградят, Рэнди. Мы работали над этим делом больше года. Ты работал над этим делом больше года, - он намеренно сделал ударение на слове «ты», теперь Джон почти кричал. - Да весь департамент несколько месяцев на ушах стоял. Ты сам сегодня его арестовал, а я надел на него наручники.
Рэнди только помотал головой и направился к выходу.
- Он сам нам сдался.
***
Рэнди не стал заводить машину в гараж, а просто припарковал ее напротив. Мусорщики наверняка не вспомнят его добрым словом, мешки для них уже стояли на тротуаре, тщательно завязанные Эллис и обернутые в дополнительный мешок для надежности. Он запер машину с мыслью, что сегодня уедет в департамент еще раньше. Рэнди стремился все больше времени проводить на работе. Он тихо отпер дверь и вошел. Прошел по кухне в гостиную, посмотрел на часы, показывающие три сорок восемь, снял ботинки и сел в кресло, закрыв глаза.
Его разбудил звук шагов по лестнице. Эллис увидела в окно его форд и поняла, что муж снова пришел только под утро. Рэнди протер глаза и попытался сделать вид, что вовсе не спал. Эллис как всегда выглядела безупречно. Хоть бы раз он застал ее с растрепанными волосами, потекшей тушью или в заляпанной пончиками майке, которые бы они ели прямо в постели, смотря какой-нибудь глупый боевик про жизнь крутых копов.
- Ты снова спал в кресле? – произнесла она, будто с сочувствием.
- Так, закрыл глаза на несколько минут, - соврал Рэнди и предвосхищая ее вопрос, добавил. - Я куплю себе ход-дог по дороге.
Он заметил, как чуть скривились уголки ее губ.
- Я могу сделать тебе омлет, никто не умрет в твоем департаменте, если ты хоть раз позавтракаешь с женой, - произнесла она, ровно расставляя его ботинки.
Рэнди в очередной раз поймал себя на мысли, что уже не чувствует радости, когда Эллис называет себя его женой. Какое-то время он смотрел, как она ставила его ботинки, складывала брошенный им пиджак, потом тщательно вымыв руки, протирала и так чистую столешницу и ему так хотелось сказать: «К черту департамент, поедем на набережную и съедим эти невкусные хот-доги вместе», но он знал ответ. Рэнди встал, обулся, поцеловал жену и вышел на улицу.
***
В департаменте его встретило сияющее лицо Джона, казалось, этот парень не ездил вместе с ним на задержание всего пару часов назад, а мирно спал у себя дома. И откуда у него столько сил?
- Все дело во вкусной еде и любящей женщине, если ты понимаешь, о чем я, – ответил ему Джон улыбаясь. – И мне понятно, почему ты выглядишь так, словно всю ночь спал в кресле, - добавил он, косясь на холодный хот-дог в руках Рэнди.
«В яблочко, Джон», - подумал Рэнди, но промолчал.
- Ну и, конечно, не без успехов в нашем деле, - продолжал Джон. – Пока тебя не было, Харрис признался во всех шести убийствах, с подробностями рассказал, как совершал каждое, - лицо Джона омрачилось, но лишь на секунду. – Я знаю, что ты все равно хочешь еще раз его допросить, поэтому уже дал распоряжение. И Рэнди, мы хорошо поработали. Он виновен, и ты это знаешь, будь благоразумней.
Рэнди кивнул и направился в допросную.
Харрис сидел за столом, уронив голову на грудь, казалось он спал. Рэнди сначала даже чуть не передумал, но снова возникшая тревога, заставила его войти в допросную. Когда дверь с шумом закрылась, Харрис поднял на него взгляд. Рэнди с неприятным скрежетом отодвинул стул от стола, намеренно не приподнимая его металлические ножки над полом, и сел. На лице Харриса не отразилось ничего. Оно было все такое же непроницаемое и грустное.
- Мы с вами уже говорили, но мне необходимо прояснить еще несколько моментов, - начал Рэнди, открывая дело. – Роуз Тонери, вам знакомо это имя?
- Нет, - Харрис отвечал спокойно.
- А девочка на фото вам знакома? – Рэнди пододвинул к нему фото.
- Да, - когда он посмотрел на фото, на его лице все так же не возникло и тени эмоции.
- Все ваши жертвы - женщины от девятнадцати до тридцати шести лет. Роуз Тенери - единственная, кому было всего тринадцать.
- Вы хотите знать, почему? - Харрис поднял взгляд на Рэнди. – Ваших коллег интересовало только признание и детали.
- Отвечайте на вопрос.
- А какая разница?
Рэнди ждал.
- Я детектив, вы обязаны отвечать на мои вопросы.
- Вы не поняли. Какая разница? Тридцать лет или тринадцать?
- Это приносило вам удовольствие? – Рэнди решил немного надавить, понять, кто перед ним.
- Думаете убивать приятно, детектив? Я делал это с чувством, с которым обычно убивают огромного паука у себя в квартире. Вам отвратительно, вам мерзко, но вы все равно это делаете, потому что по-другому просто нельзя. Я думаю, многим полицейским это знакомо.
- Зачем вы это делали?
- Я делал это, потому что способен видеть в них то, что редко замечают другие. А в остальном вы ведь детектив, не так ли? – Харрис не улыбался. Он говорил так, словно беседовал с Рэнди в парке, а не сидел на допросе.
- Вы считаете, что совершали благое дело?
Харрис промолчал. У Рэнди снова заныла правая рука. Тревога росла. Харрис не был похож даже на маньяка. Он не был безумен, у него не было веских мотивов. Он просто убивал и все. Без каких-либо извращений. Только один или два смертельных удара ножом. Рэнди листал страницы дела, смотрел на фотографии жертв, а Харрис молчал. На теле убитых не было никаких следов насилия, в двух случаях следы борьбы, не больше. Это означало отсутствие ярко выраженного сексуального характера преступлений. Рэнди закрыл папку, собираясь закончить. Но что-то его остановило, заставило задать последний вопрос, ответ на который ему лучше было бы не слышать. «Всегда задавай себе правильные вопросы». Вот что заставило его.
- Сколько всего у вас было жертв?
- Будет девять.
Правую руку поразила резкая боль, словно дробь снова врезалась ему под кожу. Разорвала сухожилия и застряла в мышцах.
- Девять? Только что вы давали показания. Вы признались в убийствах шести девушек, а сейчас называете совсем другую цифру.
- Вы думаете, я лгу? – Харрис смотрел Рэнди в глаза.
- Я повторю свой вопрос, - Рэнди старался держать себя в руках. Рука болела, как три года назад. Он задал вопрос еще раз, не столько для Харриса, сколько для себя. Он понимал. Вот то, что не давало ему покоя с самого ареста. Вот почему Харрис так легко сдался. – Сколько девушек вы убили? – он сознательно построил вопрос так, надеясь задеть Харриса. Заставить его выдать свою ложь, хотя бы в малейшем движении глаз. Но его лицо было совершенно спокойно.
- Должно быть, я дал неточную информацию вашим коллегам. Я не нарочно. Я только отвечал точно на поставленные вопросы. Меня спрашивали скольких я убил. Я отвечал, что убил шестерых. Вы же спросили, сколько у меня было жертв. И я ответил девять, - Харрис замолчал на минуту и добавил: - Скоро умрут еще три.
Рэнди поразило спокойствие, с которым Харрис говорил. Ничего не сказав, он вышел из допросной.
- Где Джон? – закричал он.
Удивленные сотрудники смотрели на него, как на сумасшедшего. Должно быть, сейчас он и впрямь выглядел, как безумец. Кто-то сказал, что Джон уже собирался домой и минуту назад был у шефа. Рэнди поспешил в коридор и застал Джона, мило беседующим с Саймоном у кабинета шефа.
- Джон, - Рэнди начал говорить на ходу. Улыбка напарника исчезла, как только он увидел лицо друга. – Харрис заявил еще о троих.
***
Говорил Том, он был лучшим, кому удавалось задавать правильные вопросы. Когда у детективов возникали проблемы с признаниями, они часто просили об этом Тома.
- Харрис по-прежнему легко идет на контакт, - сказал Том, выходя из допросной. - Он назвал имена. Лиза Маровски, Марта Сталберг и Роуз Тэн. Сейчас мы проверяем этих людей. Он утверждает, что просто не понял чего мы хотим, а лишь отвечал на четко поставленные вопросы.
- То же он сказал и мне. Он лжет, - сказал Рэнди.
Том кивнул:
- Да, очевидно он не глуп и для чего-то ему нужен был этот театр. Возможно, хотел произвести на нас впечатление.
- Почему тогда он не рассказал это тем, кто его допрашивал?
- Может, ты ему понравился, - вставил Саймон. Никто не оценил шутку, а Джон наградил его презрительным взглядом.
- Рэнди уже проводил его допрос. Я впустил его повторно, - сказал Джон.
При этих словах, Рэнди вдруг осенило:
– Кто-то говорил ему, что дело вел преимущественно я?
Саймон замялся:
– Может косвенно я упоминал, твое имя… Но он почти весь допрос молчал. Отвечал односложно, только в конце задал пару вопросов. Как теперь мне кажется наводящих.
- Черт возьми, Саймон, - не выдержал Джон.
- Это не важно, - произнес Рэнди. Он не защищал Саймона, у того никогда не получалось хорошо вести допросы. А с умным преступником и вовсе казалось, что допрашивали его самого. Но сейчас это все было неважно. Харрис сказал «умрут еще трое», значит они еще живы и нужно их найти.
- Накрылся мой отпуск, - с досадой сказал Джон и закурил.
Они обсуждали открывшиеся обстоятельства еще полчаса, а Рэнди докуривал третью сигарету, когда в дверях появился офицер.
- Мы все выяснили. Эти трое действительно пропали. Тэн и Сталберг исчезли больше полугода назад, а Маровски меньше месяца.
- Черт, - снова не выдержал Джон. – И что это значит?
- Это значит, что пока смертная казнь для Харриса отменяется, - ответил Рэнди. Похоже он все-таки научился задавать себе правильные вопросы.
***
Вечером Рэнди ехал домой, курил и слушал радио на полную громкость. Ему удалось поспать пару часов на работе, но продержаться еще день на ногах он был не в силах. Рэнди не хотелось, но он был вынужден переночевать дома. Сейчас это его не сильно беспокоило. Он настолько устал, что был уверен, Эллис не станет задавать вопросов, а ситуация с Харрисом давала ему хорошую причину думать только о работе. Сегодня его будут еще допрашивать, а завтра переведут в окружную тюрьму. Что-то подсказывало Рэнди, что Харрис не расскажет о месте нахождения троих пропавших. Но правильным вопросом был не этот. Правильный вопрос заключался в том, почему Харрис это делал и почему все его жертвы - женщины.
Рэнди специально ехал очень медленно, чтобы отдалить тот момент, когда ему придется припарковать машину и войти в дом. Сегодня у него снова сильно заболела рука. Такая боль не посещала его уже несколько лет и это его беспокоило. Он впервые почувствовал себя уязвимым перед преступником. Харрис сидел перед ним в наручниках, прикованный к столу, у Рэнди на руках были все доказательства его вины, но он все равно чувствовал себя так, словно попался он, а не Харрис. Сейчас его правая ладонь все еще дрожала на коробке передач, но боль уменьшилась.
День, когда он получил ранение, был обычным рабочим днем. Они с Джоном поднимались на пятый этаж в квартиру Васкеса, чтобы опросить свидетелей. Рэнди был на четвертом этаже, когда услышал выстрел из помпового ружья. Это случилось около полудня. Джон не сразу отреагировал, вызвав патрули только спустя пять минут. Так глупо. Рэнди прекрасно помнил, как дверь квартиры Васкеса будто взорвалась. Его засыпало пылью и щепками. Он почувствовал сильный толчок в плечо и от неожиданности осел на ступеньки. Только потом стало больно. Под ним тут же образовалась лужа крови, ему разорвало плечевую артерию. Васкес не знал, что к нему поднимались копы. Он выстрелил в дверь просто так, находясь в состоянии аффекта после убийства. С таким же успехом он мог расстрелять телевизор или выстрелить еще раз в свою подружку. Но он предпочел дверь. А Рэнди появился за ней ровно в тот самый момент. Джон говорил, что когда его зашивали, дробинки вынимали даже из кости.
- Что это был за дробовик? - возмущался он тогда, стараясь ободрить напарника. - Прошил дверь, еще и тебя за одно. Нужно будет заказать такие для департамента.
Рэнди повезло, у него не был перебит сустав и он довольно быстро восстановился. В будущем он не испытывал проблем, связанных с этим ранением. Больше всего его мучил тот глухой хлопок, который он слышал, поднимаясь по лестнице. Оправляясь, он прокручивал эти события у себя в голове каждый день. И каждый раз видел лучшую развязку. В его воображении они с Джоном не задержались в департаменте и приехали в квартиру к Васкесу на десять минут раньше. Он успел взбежать по лестнице и обезвредить его раньше, чем тот застрелил девушку. Только в реальности он не успел и это долго не давало ему покоя.
Васкеса уничтожила группа захвата. Он застрелил свою подружку, из-за того, что та была ему неверна.
- Начисто снес ей полголовы, - рассказывал Джон.
В те моменты Рэнди был даже рад, что ему не пришлось это видеть.
Показался ровный участок их с Эллис дома. Идеального дома. Эллис занималась всем сама. От подбора мебели до решения, сколько сантиметров будет трава на лужайке. Поначалу Рэнди это даже нравилось, теперь же жутко бесило. Поэтому он и ездил на своем старом форде. В нем он мог курить, сколько захочет и пачкать сиденья кетчупом, сколько душа попросит. Он загнал машину в гараж. Тойоты Эллис не было. Он посмотрел на часы: шесть тридцать. Она всегда ездила в маркет по четвергам ровно в шесть. Значит дома она будет не раньше семи. К тому времени он может лечь спать и вовсе избавить себя от неодобрительных взглядов жены. Он скинул ботинки, осознавая, что не вызовет этим одобрения, но понимая, что Эллис вряд ли станет сейчас ему это выговаривать, и пошел в душ. Под свежими струями воды голова немного прояснилась, и Рэнди понял, что жутко голоден. Он сделал себе сэндвич с индейкой, проглотил его за две минуты и сделал еще один. На часах было уже семь пятнадцать. Эллис всегда возвращалась к семи. В голову полезли глупые мысли о Харрисе и его жертвах. Он поднялся наверх и лег спать.
Проснулся он раньше будильника. Эллис спала рядом, повернувшись к стене. Он проспал с семи до полшестого, ни разу не проснувшись. Рэнди тихо встал, чтобы не разбудить жену и спустился вниз. Позавтракав хлопьями, (Эллис не любила, когда он пытался готовить, «Ты разводишь слишком много грязи», говорила она), он быстро оделся и сев в машину, поехал прямиком в департамент. Нужно было еще раз допросить Харриса. Рэнди был уверен, что у того есть план. А целью, с помощью которой он приведет его в действие, Харрис выбрал его самого.
***
- Харрис уже в окружной тюрьме, - Джон сидел за своим столом. Теперь он вовсе не улыбался, а только нервно подергивал ногой.
- Мне нужно еще раз его допросить, - настаивал Рэнди.
- Слушай, мы вчера мучили его до самого вечера. Он ничего не говорит. Вообще ничего. Я лично с ним говорил, даже сказал, что, если он даст нам информацию, то есть шанс на пожизненное.
- И что?
- Похоже ему плевать на все, - разочарованно произнес Джон.
- Значит, теперь моя очередь попробовать.
- Да ради бога, Рэнди. Хочешь тратить время, пожалуйста! Можешь ехать хоть сейчас, но ты нужен нам. Мы объединились с южным департаментом и теперь почти сотня копов по всему штату ищет трех пропавших девушек. Пойми, Харрис - псих, может он вообще давно их убил, а над нами просто издевается. Если мы их и найдем, то только сами. Он нам ничего не скажет.
- А что, если они еще живы? Вчера он сказал мне, «их будет девять». Почему тех шестерых он убил сразу, а об этих сказал только мне?
- Поступай, как знаешь. Надеюсь, у тебя получится, - с этими словами Джон встал, одел пиджак, и вышел в коридор.
Рэнди сразу поехал в окружную тюрьму. Харриса привели быстро. Его держали в одиночной камере, под постоянным наблюдением. В этой ситуации нельзя было допустить попыток суицида. Здесь все уже были в курсе происходящего, каждый старался помочь, как может.
- Здравствуйте, детектив, - произнес Харрис и Рэнди показалось, что он увидел подобие улыбки.
- Я полагаю, вы знаете зачем я пришел сюда, - сказал Рэнди.
Харрис кивнул:
- Как я уже говорил, вы здесь детектив. Я не обязан вам подсказывать.
- Вы не боитесь умереть? – Рэнди сам удивился заданному вопросу. Он всегда старался вести допросы максимально профессионально, без лишних эмоций. Но Харрис словно сам выбирал направление их беседы, несмотря на то, что почти всегда молчал. Неудивительно, что Саймон выложил ему все. Харрис производил впечатление спокойного, печального человека. Казалось, он вообще не способен на агрессию или гнев. Если не считать наручников и тюремной робы, в остальном он выглядел совершенно обычным, только очень грустным мужчиной.
- Я не боюсь умереть. Я же прекрасно знал, чем закончится то, что я делал.
- Но можно было и не делать того, что делали вы.
- Я решил сделать мир немного лучше. Может, помочь тем, кто пострадал бы в будущем. И я принимаю все последствия своих решений. Кто-то поступил бы иначе, кто-то и вовсе не стал бы действовать. Я же выбрал этот путь, - интонации Харриса были мягкими и рассудительными.
- Решение чего? – «задавать правильные вопросы».
Харрис минуту смотрел на Рэнди, словно обдумывая последующие слова. Подбирая нужные формулировки, чтобы максимально точно объяснить ему свою точку зрения.
- Я расскажу историю, - наконец сказал он.
- Вашу историю? – сердце у Рэнди забилось быстрее. Он не ошибся. Харрис явно рассказывал ему больше, чем остальным.
- Не мою. Вы, конечно, мне не поверите и наверняка подумаете, что я лгу, рассказывая о себе. Но потом поймете, что речь идет совсем о другом человеке, - Харрис замолчал, а потом заговорил снова. - Я даже скажу вам его имя. Дональд Холл.
Рэнди открыл блокнот и стал записывать:
- Вы не против?
- Пожалуйста, - ответил тот. - Дональд жил здесь, в Сент-Луисе. В 1975 ему было десять. Я не был его соседом, но достаточно хорошо знал о его жизни. Я бы сказал, все дети района знали о нем все. Дональд с детства носил очки. Знаете, такие крупные, с толстыми стеклами и в тяжелой оправе. Он не отличался крепким здоровьем и вообще был типичным неудачником, словно из тупых фильмов про подростков. Удивительно, но все в его жизни играло против него. Даже его имя, как вы наверно уже догадались, тоже было его проблемой. Его мать, Ронда, работала в местном маркете и совсем не интересовалась жизнью сына. Она считала себя отличной матерью. Может, она даже и любила Дональда, но как я думаю, любовью это можно назвать с большой натяжкой. Она словно не замечала, кем был ее сын. Так и хотелось крикнуть ей «Посмотри! Посмотри, ты правда считаешь, что твой сын растет «умным мальчиком»? Правда думаешь, что у него много «друзей», потому что он - душа компании, а не всеобщее посмешище?» – на секунду голос Харриса стал громче, но он тут же овладел собой.
- Над Дональдом не издевались. Его не окунали в унитаз в школе и не подвешивали за трусы только по той причине, что он делал все это сам и довольно охотно. Лишь бы понравиться одноклассникам. Дональду было достаточно сказать, чтобы он съел несколько червяков, которые остальные дети с такой тщательностью собирали после дождя на грязных дорожках, и он с радостью съедал их всех, стараясь быть в компании. Его мать всегда пекла отличное имбирное печенье и конечно оставляла сыну целую тарелку. Дети съедали почти все, что он им с радостью выносил. И знаете, что сделала Ронда, когда вдруг обнаружила, что сын стал есть слишком много печенья? Ничего. Она просто стала печь ему меньше, - Рэнди показалось, что на лице Харриса отразилась злоба.
– Дональд рос. Он всегда был в компании и всегда оставался тем, кого первым пускали прыгнуть со скалы в озеро или кто доставал зимой упавший в это же озеро мяч. В июне 1979 его сбила машина, когда он последним перебегал пятое шоссе. Его друзья смеялись, глядя на то, как на него ругается водитель, пока он ковыляет в их сторону, прыгая на одной ноге. Поистине, смешная картина, - Харрис улыбнулся. Рэнди первый раз видел улыбку этого человека, пусть она и была презрительной.
- В чем же мораль этой истории? - спросил Рэнди.
- Дональд умер через два дня. Травма головы, - закончил Харрис. – А теперь у меня вопрос к вам, детектив. Кто же во всем этом виноват? Кто определяет наше будущее? Кто виноват в том, что все произошло именно так?
Раздался звонок. Рэнди вытащил из кармана свой мобильный, это был Джон.
- Мы нашли одну из пропавших, Лизу Маровски. Жду тебя в департаменте через полчаса.
***
Он приехал через пятнадцать минут. Джон не сказал, жива ли девушка, где и как ее нашли. А еще Рэнди не давало покоя то, что Джон оказался прав. Они нашли ее сами, без помощи Харриса и, должно быть, это и правда был единственный выход. Ему не хотелось думать, что Харрис водит его за нос, он верил в то, что он рассказал ему историю Дональда не просто так. Рэнди видел, как настоящие эмоции, хоть и на секунду, но все же смогли пробиться через внешнее спокойствие Харриса. И они точно были настоящими.
Рэнди вошел в здание департамента и, к удивлению, заметил радостные лица. Сотрудники улыбались и облегченно вздыхали. Всеобщее беспокойство, царившее утром, как будто исчезло. Во двор въезжали патрульные машины. Поиски окончены? У стола Джона было много людей. Саймон и Том тоже были там.
- А вот и он, - приветствовал его Джон.
Рэнди заметил злорадство на лице Саймона. Наверно, он был на седьмом небе от того, что ко всеобщему триумфу оказался не причастен только Рэнди.
- По телефону ты сказал, что вы нашли Маровски, а остальных?
- Остальных не нашли, поиски будут продолжаться, но я думаю, что скоро это будет уже не наша забота, - улыбался Джон.
- Да что, черт вас дери, происходит? Расскажет мне кто-нибудь или нет? – Рэнди терял терпение.
- Тише, Рэнди. Утром полиция Иллинойса остановила за превышение серый опель. И угадай кто был за рулем? Одна из наших пропавших.
Рэнди пытался собрать услышанную информацию воедино, но у него пока плохо это получалось. Он чувствовал себя идиотом, который только поступил на службу и проспал инструктаж. Джон с видом победителя развалился в кресле, словно лично раскрыл это дело, а Саймон скалился, откровенно наслаждаясь минутами его замешательства. Даже Том не мог скрыть легкую улыбку, хотя она носила другой характер. Он уже думал о том, как приедет сегодня домой и скажет своим мальчикам, что все-таки сможет отвести их на воскресный матч.
Рэнди не нашел ничего лучше, чем сказать:
- Как она могла быть за рулем?
- Наша новая жертва оказалась вовсе не жертвой. Девчонка просто сбежала со своим парнем от родителей. Мать тут же заявила в полицию и ее объявили в розыск. Из-за твоей истории с Харрисом, вся полиция носилась, как в зад ужаленная, поэтому ее легко нашли.
Рэнди не понравилось, как Джон интонацией подчеркнул словосочетание «твоя история».
- Харрис солгал, - эту мысль Рэнди высказал вслух.
- Да, он солгал. И я почти уверен, что он солгал и на счет остальных двоих.
- Я думаю, он просмотрел местные сводки пропавших и нашел тех, кого можно было бы выдать за своих жертв, - пояснил Том.
- Но зачем? – постепенно картина начала складываться, но оставалось еще столько деталей, которые он не знал, куда деть. И в которые еще не были посвящены остальные. Конечно, кое-что знал Джон, но тоже не все. Он не был в курсе сегодняшнего допроса, но сейчас Рэнди не собирался рассказывать о нем. Все были слишком обрадованы новостями.
- Это же очевидно, - вставил Саймон. – Парень приготовил себе отличный план на тот случай, если попадется и его решат казнить.
- Тогда зачем он назвал двоих? Почему не выбрал себе одну придуманную жертву, ведь шанс того, что найдется кто-то из троих намного больше, чем шанс того, что найдут одну?
Улыбка Джона немного угасла. Каких-то пару секунд все молчали, а потом Джон громко вздохнул и снова улыбнулся.
- Ну все, парни, давайте работать. Если сегодня еще постараемся, завтра точно некоторые из нас смогут отдохнуть, - Рэнди понял, что этими словами Джон дает понять, что готов обсудить с ним ход дела.
Так и случилось. Когда все разошлись, Джон предложил ему покурить, и они вышли во двор.
Джон начал первым:
- Послушай, я знаю, что ты - хороший коп. Но нам нельзя так затягивать это дело. Знаешь, сколько людей хотят, чтобы мы поскорее избавили мир от этого ублюдка? Рэнди, этого он и добивается. Он придумал способ защитить себя от смертной казни, но просчитался, вот и все. Только настоящий псих может такое выдумать.
- Нет, Джон, он - не псих, - Рэнди сделал глубокую затяжку. Дрожь в руке постепенно проходила. – Я довольно долго сегодня с ним говорил. Он рассказал мне историю.
- Историю? Свою?
- Нет, он говорил о каком-то мальчике, который жил в его районе еще в семидесятых.
- Может он говорил о себе? Психи любят поговорить о себе, - Джон сплюнул на асфальт.
- Я все проверю, он назвал мне имена. Но я не думаю, что он говорил о себе, - он посмотрел на Джона. - Харрис конечно явно ненормальный, но не псих. Он умен и вряд ли мог бы так просчитаться. Что бы не говорил ты или Саймон, он сам нам сдался той ночью. Он бегал от нас почти полтора года, а мы не могли даже его след взять. Ты сам это понимаешь, Джон. Знаю, что понимаешь.
- Саймон - придурок, в этом я с тобой согласен. Но мы работали очень много. Да, в том, что Харрис попался, конечно есть доля случая. Но так оно обычно и бывает. Неуловимые убийцы в итоге все же прокалываются в мелочах. И в этом я согласен с Саймоном, уж извини.
Рэнди только помотал головой.
- Если все так, как говоришь ты, то я буду только рад. Но если Харрис сдался сам, это значит, что у него есть план. И я сделаю все, чтобы его понять, - Рэнди выбросил сигарету в урну. Он уже собирался уходить, как Джон снова заговорил.
- Ты не думал об отпуске? – произнес он осторожно.
- О чем ты?
- Я помню, как после ранения ты вышел таким воодушевленным. Это все из-за того, что ты отдохнул. Хоть и вынужденно. Потом встретил Эллис и…
- Что ты хочешь сказать?
- Просто это дело, еще и у вас с Эллис не все гладко. Не отрицай, я же вижу. Я подумал, вам бы не помешало немного времени.
Рэнди не ответил. Только кивнул и достал еще сигарету. Нужно было позвонить. Он знал только имена. Дональд и Ронда. Он планировал как можно быстрее найти этих людей, снова ощущая нарастающую тревогу.
***
У Холлов был скромный одноэтажный дом с серой крышей и небольшим деревянным навесом. Во дворе стоял минивен, на лужайке Рэнди заметил розовый надувной детский бассейн, а под навесом рядом с велосипедом стоял маленький трехколесный. Рэнди убедился, что во дворе нет собаки и прошел через двор ко входной двери. Ему открыла милая светловолосая девушка с ребенком на руках.
- Здравствуйте, вы - Аманда Холл?
- Да.
Ему показалось, что девушка занервничала.
- Мое имя Рэнди Томас. Я детектив из столичного департамента. Я могу войти?
- Конечно, входите, - ребенок начал хныкать. Аманда испугалась, и он это почувствовал.
Рэнди вошел в дом и огляделся. Повсюду были разбросаны игрушки и детские вещи. На кухне стояла немытая посуда. Аманда уловила взгляд Рэнди и усадив плачущего ребенка на диван, попыталась прибраться.
- Не стоит. Лучше успокойте девочку, так мы быстрее закончим наш разговор, и я не буду вас отвлекать, - сказал Рэнди. Он не стал спрашивать разрешения и сел на диван. В этой ситуации ему необходимо быть требовательней. Опыт показывал, что многие люди куда охотней принимают чье-то управление, нежели вежливую беседу.
Аманда тут же бросилась обратно к ребенку и начала укачивать девочку на руках. Рэнди заметил растерянность в глазах девушки и предложил ей сесть. Нужно было разрядить обстановку. Важно чтобы она говорила с ним открыто и честно.
- Не беспокойтесь, я не обращаю внимания на такие мелочи, как беспорядок. Я понимаю, что такое растить ребенка одной, к тому же еще и учиться, - он кивнул в сторону открытого ноутбука на столе. – На самом деле мне нужны не вы, а ваша мать, Ронда Холл. Я знаю, что раньше она работала в маркете Рэндиете. Мне нужно задать ей вопросы о ее сыне, Дональде Холле.
Рэнди заметил, как Аманда немного успокоилась. Видимо, сначала она думала, что визит как-то связан с отцом ее ребенка. Девочка у нее на руках успокоилась и даже пыталась улыбаться Рэнди, жуя и обсасывая резинового жирафа.
- Мама теперь работает в Алди, это в пригороде. Вы восстановили дело?
- Нет, ничего такого, не беспокойтесь. Я проверяю информацию связанную с другим делом и только. Скажите, вам знаком человек по имени Энтони Харрис?
Аманда на секунду задумалась, затем ответила:
- Нет.
- Хорошо, простите, что отнял у вас время, - Рэнди встал. – Могу я попросить вас записать мне телефон вашей матери?
- Конечно, - Аманда еще пару минут искала свой мобильный среди царящего беспорядка, затем набрала номер и протянула телефон Рэнди. Рэнди переписал номер, попрощался и направился прямиком в маркет Алди. В разговоре с Рондой Холл, он надеялся узнать больше.
В магазине он обратился к менеджеру, заверив того, что он интересуется Рондой исключительно, как свидетелем по старому делу. Через минуту к нему вышла высокая, стройная женщина. Возраст выдавало только постаревшее и уставшее лицо, совсем не соответствующее ее яркой одежде. Ронда держалась совсем иначе, чем ее дочь Аманда. Она достала тонкую сигарету и закурила. Рэнди представился и сказал, что пришел, чтобы задать пару вопросов.
- Вы знаете человека по имени Энтони Харрис? – он уже знал ответ.
- Да, сын Харрисов. Они жили на нашей улице с 1963 по 1985, - сказала она, выпуская тонкую струю дыма. – Сейчас его по всем новостям крутят.
- Верно. На сколько хорошо вы его знали?
- Да не насколько. Он не общался ни с кем даже в детстве. А с шестнадцати и вовсе пропал. Отец его умер от инсульта еще в 1982, а мать в 1985. Вот и все, что я знаю.
- Я еще хотел спросить о Дональде, - когда Рэнди произнес имя, Ронда словно вздрогнула, с кончика ее сигареты осыпался пепел, но ничего не сказала. – Вы могли не знать о том, что Харрис с ним общался?
- Нет. Дональд был открытым мальчиком. С ним дружили все дети и он всегда с восторгом рассказывал мне о новых друзьях. Он отзывался о Харрисе, как о нелюдимом, но умном ребенке и всегда хотел с ним дружить, но тот не шел на контакт даже с ним, - Ронда замолчала, делая очередную затяжку. – Когда его не стало, мы с мужем развелись. Вскоре я встретила Джада и у нас родилась Аманда, - она подняла взгляд на Рэнди и тот заметил в нем страх. – Вы наверно и с ней тоже хотите поговорить? Она ничего не знает о Харрисах. Аманда родилась намного позже. Она учится на заочном и даже не смотрит телевизор, все время проводит с дочкой и наверняка даже не слышала его фамилии.
- Не беспокойтесь, с Амандой я уже поговорил. У вас милая внучка, - мягко сказал Рэнди.
Ронда улыбнулась. Казалось и ее морщины немного разгладились.
- Да, она чудесная.
Возможно Ронда чувствовала свою вину в смерти сына. Неосознанно. Может ощущала, что ее винили другие. Рэнди наблюдал за тем, как загорелись ее глаза, когда он упомянул ее внучку. Девочка была ее радостью. Тем, ради кого она до сих пор работала в магазине за городом и не важно, насколько сильно уставала.
- Что ж, спасибо. У меня больше нет к вам вопросов. И скорее всего, я больше вас не побеспокою.
Рэнди ехал в департамент, когда снова позвонил Джон. Его голос звучал триумфально.
- У нас есть информация об остальных. Приезжай.
***
Рэнди чувствовал себя совершенно бесполезным. Он все больше убеждался в том, что его расследование не имеет смысла и Харрис действительно солгал. С самого начала ему казалось, что он видел куда больше других. Джон казался ему хорошим копом, но копом, который не умеет задавать себе правильные вопросы. Он верил в то, что единственный заподозрил в аресте Харриса двойную игру. Теперь же он понял одно. Он задал себе столько вопросов, что попросту в них запутался и уже не может ответить ни на один.
Джон начал говорить сразу, как Рэнди вошел. Теперь он делал это так, словно проводил инструктаж для всего департамента.
- Мы связались с полицией Мексики. Том выяснил, что Сталберг и Тэн могли быть знакомы. Какое-то время девушки работали в одном стрип клубе, хотя никто не может подтвердить, что они общались. В любом случае, полиция Мексики любезно предоставила нам информацию, что по документам пропавших с разницей в три дня, границу пересекли две девушки. Сейчас пограничный контроль и полиция занимаются их поисками.
Джон замолчал и посмотрел на Рэнди: - Есть какая-то новая информация?
Рэнди показалось, что Джон и сам знал ответ. Спрашивал он скорее из вежливости и уважения к напарнику, чем действительно интересовался ходом расследования. В его взгляде читалось: «Все совершают ошибки. Я тоже совершал». Может он и был прав, и все куда проще, чем Рэнди себе представил. Харрис просто псих, который попытался уйти от смертной казни, с помощью выдуманных жертв. Может и арестован он был так же, как говорил Саймон. Иногда все-таки случай играет большую роль. Рэнди ответил Джону и так как оставалось только ждать новостей, решил поехать домой пораньше.
Он вел машину между жилых кварталов, наблюдал за редкими прохожими, но его мысли постоянно возвращались к Харрису. Он громко включил радио и постарался еще раз в мыслях разобрать все обстоятельства дела. Чем больше он углублялся в рассуждения, тем сильней нарастало чувство необъяснимой тревоги. Рэнди закурил. На глаза ему попался знак «Филлисон роуд». Руки сами свернули в сторону от дома, и он медленно поехал вдоль низких домов, высматривая нужный номер. Дом 23. Красный кирпич, серая крыша. Обычный ничем не примечательный дом не самой бедной семьи. Рэнди остановился. Двор выглядел ухоженным. Здесь уже давно жила другая семья. Он не знал, зачем сюда приехал и что ожидал увидеть. Харрис давно здесь не жил. Судя по документам, которые нашел Рэнди, он продал дом разу после смерти матери.
За день до ареста они нашли квартиру Харриса в городе. Рэнди хорошо помнил, как его удивила идеальная чистота. Тогда ему в голову еще пришла пугающая мысль, о том, что Харрис отлично бы поладил с его женой. Хорошо подобранная мебель, новая кухня. Жильцы говорили, что Харрис сам сделал в ней ремонт. Вещи занимали тщательно подобранные специально для них места, а все стены украшали профессиональные фотографии гор, полей и лесов, сделанные самим Харрисом. В особенности там было много фотографий хвойных лесов, наверняка сделанных где-то в северных штатах, вроде Монтаны. По словам Харриса, он увлекся фотографией еще в колледже и больше всего любил снимать природу. Квартира совсем не походила на логово хладнокровного убийцы и ни одна вещь в ней не могла послужить уликой или доказательством его мотивов.
Из дома вышел парень и сел в припаркованный шевроле. Рэнди поехал дальше по улице, теперь его занимал новый вопрос. С таким количеством улик, что находились у них в руках, Харрис мог избегать правосудия еще очень долгое время, а с правильным адвокатом точно мог рассчитывать даже на меньшее, чем пожизненное. Но он предпочел признаться. Теперь Рэнди уже не ехал домой. Он развернул свой форд и снова направился в департамент.
Он решил выяснить обстоятельства смерти родителей Харриса. Тот факт, что он продал такой дом, пусть даже после смерти матери, казался ему странным. В здании было мало сотрудников, почти все уехали домой, так что времени у него было предостаточно. Он провел в поисках весь вечер. Обзвонил с десяток организаций и учреждений, но точной информации о тех событиях так и не нашел. В конце концов Рэнди решил, что ему необходим еще один разговор с Харрисом. Эта мысль пугала. Он понимал, как Джон и остальные отреагирует на его намерения, но не мог поступить иначе. Он решил ехать домой в твердой уверенности, что завтра встретится с Харрисом еще раз.
***
Рано утром позвонил Джон. Он сообщил, что девушек нашли в гостинице Мехико. У одной из них случилась передозировка и ее подруга вызвала скорую, а те позвонили в полицию.
- Я понимаю, что ты не хочешь этого так же, как все мы. Но ты говорил с ним куда больше, - этими словами в департаменте его встретил Джон, держа в руке пластиковый стакан с утренним кофе.
- Я не против, - тут же ответил Рэнди. Для него обстоятельства не могли сложиться лучше.
- Личности девушек уже установили. Это действительно пропавшие Столберг и Тэн. Одна из них перевозила наркотики через границу и, как мы поняли, втянула в это вторую. Теперь у Харриса нет на нас рычагов, - Джон был очень этим доволен.
- Теперь Харрис официально - лжец, - вставил Саймон, улыбаясь. Рэнди неприязненно на него посмотрел.
- Рэнди, все нормально? Я могу попросить кого-нибудь другого, - он испытующе посмотрел на напарника. – Мне сказали, ты вчера до ночи искал информацию о семье Харриса, тебе что-то известно?
Теперь Рэнди стала понятна истинная причина заботы Джона.
- Нет. Ничего нового. Просто проверял информацию.
***
Дверь допросной комнаты снова с шумом закрылась. Перед ним снова сидел Харрис. Выглядел он так же. Хорошо выбрит и аккуратно одет.
- Я пришел сообщить вам, мы знаем, что показаниями, которые вы дали, вы намеренно ввели следствие в заблуждение. К счастью, мы нашли всех пропавших, имена которых вы нам назвали. Суд над вами совершится в ближайшее время.
- Все верно, я вас обманул, - Харрис говорил устало. – Я расскажу вам еще одну историю.
Правая рука Рэнди дернулась от боли. Он понимал, что должен уйти, но не смог бороться с желанием выслушать Харриса. Это был отличный шанс упомянуть его родителей и выяснить еще немного.
- Кэтрин Хэйз работала в Алди-фудс с 1996 по 1998. Да, вы знаете, что в те годы там работал и я. Поэтому я и рассказываю вам эту историю. Кэтрин тогда только вернулась со службы в Ираке и устроилась в Алди-фудс. Работала она очень хорошо. Ответственная и покладистая. Никогда не опаздывала и всегда заканчивала работу вовремя. Никто, конечно, этого не ценил, впрочем, как и всегда. В то время я работал на складе и часто видел ее мать. Маленькая, серая, забитая женщина. Таких обычно мужья держат, как рабынь. Могут бить столько, сколько им заблагорассудится, а те и слова не скажут против. Она приходила к ней на работу под любым предлогом. Кэтрин была для нее всем, как она говорила. Сложно было не заметить, как мать ее опекала. Я думаю, Кэтрин и пошла в армию, потому что хотела быть сильной женщиной, не как мать, ну и насолить ей тоже, - Харрис улыбнулся. – Я видел ее парня всего один раз, но и того хватило, чтобы понять, каким он был отморозком. Я знаю, почему Кэтрин с ним встречалась, это было очевидно для всех, кроме самой Кэтрин. Все та же причина, по которой она пошла в армию и решила отправиться в Ирак, - Харрис замолчал, уставившись на свои руки.
- Кэтрин тоже погибла, ведь так? – Рэнди уже знал ответ.
- Верно. Ее нашли задушенной и изнасилованной в квартире того парня, - Харрис посмотрел на Рэнди. – Вы ведь видели фотографии у меня в квартире?
Рэнди кивнул.
- Я больше всего любил фотографировать деревья. Потому что они такие сильные, прямые. Все, как на подбор. Все тянутся только к свету. Когда вы стоите среди таких сосен, которым сотни лет, на ум ненароком приходит сравнение с людьми. И тут ты замечаешь, какими выглядят на их фоне люди. Согнутые, искореженные… изуродованные судьбы, - Харрис вздохнул. – Я снова задам вам тот же вопрос, детектив. Чья же это вина?
- Что случилось с вашей матерью? – этот вопрос был настолько неожиданным, что Харрис на секунду переменился в лице. На лбу у него образовалась глубокая морщина, но тут же разгладилась.
- Вы думаете, я убил свою мать?
- А вы убили?
- Если бы я это сделал, то назвал бы вам тогда не цифру девять, а цифру десять.
Рэнди выронил ручку. Пальцы его не слушались, дрожь в руке была настолько сильной, что у него не получалось ее унять. Боль пронзала предплечье и растекалась вниз к пальцам. Он прижал ее к телу и обхватил левой рукой. Рэнди знал, он был уверен, что Харрис не лжет и его последующие слова это только подтвердили.
- Я действительно назвал им не те имена. Но вам я не солгал, назвав число девять.
- Вы солгали на счет имен, тогда скажите правду, назовите их, и я обещаю, против вас не будет применена высшая мера, - голос Рэнди дрожал.
- Вы изначально были правы, я знаю, что меня ждет и я этого не страшусь. Они должны умереть, а имена вы уже знаете.
***
Рэнди вышел из здания окружной тюрьмы, доставая дрожащими пальцами сигарету из кармана куртки. Он несколько раз безуспешно пытался прикурить, но правая рука предательски не слушалась. Ноющая боль уже переходила в шею и затылок. Он вспомнил про обезболивающее в бардачке форда и пошел к машине. Запить таблетки было нечем, но сейчас это было даже хорошо. Кисло-горький вкус привел его в чувство, и он наконец сумел закурить.
«Вы их уже знаете». Что Харрис имел ввиду? Как сказать все это Джону? Рэнди не знал почему, но был уверен, что на этот раз Харрис ему не лгал. Кому-то грозила смертельная опасность, а он, детектив, боялся даже сообщить об этом своему напарнику. Может в этом и состоял план Харриса? С поисками фальшивых жертв они и так потеряли много времени, медлить было нельзя. Как бы не отреагировал Джон, Рэнди был обязан ему все рассказать. Он повернул ключ зажигания и выехал на дорогу.
Как он и думал, Джон оказался не настроен выслушивать новые версии Рэнди. Он и слышать больше не хотел имя Харриса, но Рэнди не мог отступить. Он вывел напарника во двор и предложил сигарету.
- Ты много куришь, Рэнди, - заметил Джон, принимая сигарету.
- Ничего, скоро брошу, - Рэнди отвечал так всем, кто говорил ему подобное. При Эллис он не курил почти никогда. Рэнди знал, что она этого не одобряет и не хотел давать лишний повод для ссоры.
- Ты задержался. Он снова развлекал тебя своими историями? – Джон начал разговор о Харрисе сам, и Рэнди решил, что это хороший знак.
- Джон, он признал, что обманул нас. Но он по-прежнему называет еще троих, - Рэнди пытался давать информацию понемногу, наблюдая за реакцией напарника. К его удивлению, Джон почти никак не отреагировал.
- Конечно. Ему же не хочется, чтобы его казнили. Теперь он будет лгать до последнего вздоха. К счастью, ему это не долго осталось.
Джон не допускал и мысли, что Харрис не лжет. Но он не был там, не смотрел ему в глаза, не говорил с ним. Не слушал его рассказа. Рэнди разозлился. Весь стресс, накопленный им, вдруг вырвался наружу. Он схватил Джона за руку.
- Он не лжет, Джон, поверь мне, я знаю это точно. Я уверен в этом. Давай возобновим следствие. Нужно поднять все старые дела, у меня есть новая информация, мы можем…
Сначала Джон смотрел на него удивленно, словно не ожидал такого внезапного откровения. Затем в его взгляде появилось раздражение. Он резко отдернул руку и сделал шаг назад.
- Да ты спятил, Рэнди, - на его лице была смесь удивления и злости. – Тебе что, было мало этой истории с тремя пропавшими? Мне и так досталось ото всех за то, что наш департамент шантажировал какой-то маньяк. Да мы всю неделю пахали так, словно война началась! А ты сейчас просишь меня все повторить?
- Послушай… - Рэнди понял, что зря выдал все сразу.
- Может, ты сам скажешь Тому, чтобы он бегал по городу в свой единственный выходной, вместо того, чтобы проводить время с детьми?
Рэнди не ожидал подобной реакции, он не знал, как ему сейчас лучше поступить и что делать дальше.
- Харрис - психопат, - продолжал Джон. – Да, именно так. Нет никакой двойной игры, Рэнди. Нет и не было. Нет никаких троих и не будет. Завтра над ним состоится суд и после этого все закончится, - Джон со злостью отбросил сигарету.
- Завтра? Но дата суда еще не назначена!
- А теперь назначена! Завтра его будут судить и почему-то у меня не остается сомнений на счет приговора.
- Джон…
Но Джон только махнул рукой. Рэнди остался один. Уверенность в том, что Харрис не лгал, только усилилась. Он выкурил еще одну сигарету и решил, что будет работать сам.
***
- Тебе не нравится? – голос Эллис вырвал его из собственных мыслей.
Рэнди сидел за обеденным столом и задумчиво смотрел на прекрасно приготовленное мясо.
- Нет, получилось прекрасно, - наконец сказал он.
- Значит, проблемы на работе? – Рэнди знал эту манеру Эллис вести разговор. Она говорила так вкрадчиво и аккуратно, стараясь не задеть его чувств, но он всегда воспринимал это иначе. Этот тихий, спокойный голос, противным чувством, словно сквозняк пронизывал его тело. Ему не становилось легче от подобных разговоров, напротив, он будто чувствовал на себе прикосновение пусть и нежных, но ледяных рук.
- Тебе это нравится?
Эллис посмотрела на мужа с удивлением:
- Что нравится?
- Это все. Готовить, убирать. Ты наверняка потратила на это мясо больше трех часов, ведь так? – Рэнди сам не понимал, зачем все это говорит. Но теперь ему уже было сложно остановиться. Он хотел понять Эллис, и в тоже время знал все, что она скажет.
- Ты же знаешь, что нравится, - Эллис опустила взгляд в тарелку, стараясь сделать вид, что их разговор - просто обычная семейная беседа. – Мне нравится держать все в чистоте, у меня хорошо получается готовить. Я понимаю, иногда я немного перегибаю палку со своей страстью к порядку…
У Рэнди вырвался смешок. Эллис подняла на него взгляд, полный обиды и разочарования. Он и этого не хотел, но поступал сейчас, словно им управляли самые темные его стороны. Они сидели в идеально чистой и аккуратной гостиной, за прекрасно накрытым обеденным столом, в его тарелке лежал восхитительный обед, на который его жена потратила столько времени. Рэнди вдруг почувствовал себя подонком. Он встал из-за стола и обнял Эллис за плечи.
- Прости меня. Да, ты абсолютно права. Дело в работе. Всю эту неделю я будто сражаюсь один против всего мира без шансов на победу, - Рэнди произнес эти слова и задумался, насколько они были точны.
Эллис заключила его руки в свои:
- Ничего, я не обижаюсь.
В который раз Рэнди подумал, насколько это была идеальная женщина. Безупречная во всем. Но не для него.
***
Следующим утром Рэнди пришел на работу раньше обычного. Он успел поднять дело об убийстве Кэтрин Хейз и изучить половину прилагающихся к нему материалов. Он бы выяснил все, что было необходимо, но ему помешал Джон. Оба они больше не возвращались к теме их вчерашнего разговора и говорили только о текущих делах. Но каждый из них был сегодня напряжен больше обычного. В одиннадцать состоится суд над Харрисом, на котором должен был присутствовать Джон. До назначенного времени день прошел спокойно.
В десять тридцать Джон выехал в здание суда, а Рэнди направился в Спрингфилд. По адресу, который нашел в деле Кэтрин Хейз. Судя по той информации, что он успел добыть, ее мать и сейчас там проживала. В одиннадцать пятнадцать он уже ехал по трассе. Времени должно было хватить.
Когда он нашел нужный дом, был уже час дня. Взглянув на часы, Рэнди снова ощутил необъяснимую тревогу. Только в одном он был согласен с Джоном. Харрису дадут высшую меру. Рэнди заглушил мотор и вышел из машины.
Зеленая, ухоженная лужайка была усыпана детскими игрушками. У окна Рэнди заметил почти такой же детский надувной бассейн, который видел во дворе у Холлов. Только здесь он был крупнее и голубого цвета с крупной красной эмблемой компании Стар Тойз. Рэнди показался знакомым этот логотип. Такой-же он видел дома у Холлов. Во дворе появился мужчина в синих шортах и белой майке, он сматывал поливной шланг, когда заметил Рэнди.
- Я могу вам чем-то помочь? – на первый взгляд ему было не больше тридцати и Рэнди решил, что имеет дело с братом Кэтрин.
- Да, меня зовут Рэнди Томас, я детектив из столичного департамента, - Рэнди улыбнулся. – Вы Шон Хейз, не так ли?
- Да, это я. А в чем дело? – мужчина насторожился.
И почему полицейские всегда вызывают такое беспокойство даже в порядочных людях? Возможно потому что они не такие уж и порядочные.
- Я хотел бы задать вам несколько вопросов о вашей сестре, - Рэнди решил не тянуть время. Ему нужно было вернуться в департамент, до того, как завершится суд над Харрисом.
Выражение лица мужчины изменилось, словно на него легла тень. Он отложил шланг в сторону и подошел к Рэнди.
- Я думал, он все еще сидит, - произнес он отрывисто.
- Так и есть. Убийца все еще находится в тюрьме. Но на самом деле я хотел поговорить не об этом. Возможно другое дело, может быть как-то связанно с этим и мне необходимо уточнить информацию, - Рэнди достал блокнот.
- Конечно, я расскажу все, что помню.
- Я бы больше хотел поговорить с вашей матерью. Это возможно?
- Боюсь, что нет. Год назад у нее был инсульт и сейчас она не в состоянии говорить и даже ходить. Мы с женой ухаживаем за ней, даже пришлось переехать сюда на какое-то время, - Шон посмотрел на разбросанные игрушки своих детей, а затем снова на Рэнди. – Если вы понимаете.
Эта новость разочаровала Рэнди, он надеялся узнать больше. Понять, в чем была связь между Харрисом и Кэтрин Хейз. Теперь это было почти невозможно. Если он все же настоит на разговоре, может случиться так, что их матери станет хуже и тогда Хейзы могут обратиться с жалобой. Джон узнает, что он все еще работает над делом и тогда им снова предстоит нелегкий разговор. Рэнди этого не хотел.
- Очень жаль, - выдавил он. – Тогда вы скажите мне, могла ли ваша мать знать человека по имени Энтони Харрис?
- Это тот маньяк, которого недавно поймали? Нет, мама давно ни с кем не общалась. После смерти Кэтрин она жила одна. Выходила очень редко и совсем ни с кем не общалась. А как моя сестра может быть связана с этим человеком? – Рэнди заметил враждебность во взгляде мужчины.
- Я лишь проверяю информацию. Пытаюсь найти людей, которые бы могли знать Харриса, - Рэнди закрыл блокнот. – У вас есть дети? – он кивнул в сторону бассейна.
- Да, двое. Устроили тут страшный беспорядок, - его лицо смягчилось.
- Извините, что отнял у вас время, - Рэнди вернулся в машину и закурил. Последнее время он действительно много курил. Надо бросить, подумал он и затянулся.
К концу рабочего дня, когда он вернулся в департамент, машина Джона уже была на месте. Заседание закончилось быстрей, чем Рэнди рассчитывал. Он заметил Джона на парковке, его обступили сотрудники, что-то горячо обсуждая. При виде этой картины у Рэнди заныла рука, пальцы начали подрагивать. Джон не улыбался, только выглядел бесконечно уставшим, как человек, которому пришлось взвалить на себя непосильный груз решения чьей-то судьбы. Когда Рэнди подошел ближе, Джон сказал:
- Харрису дали высшую меру. Приговор будет приведен в исполнение на этой неделе.
***
Рэнди точно не помнил слов, которые наговорил, в памяти осталось только то, как он наорал на Джона и жестко осадил Саймона, который за того заступился. Он не оскорблял его, только высказал, что думал. Что Харриса еще нельзя было осуждать на смерть, по крайней мере пока. Некоторые удивлялись тому, почему детектив, который больше года искал убийцу, идет на конфликт с напарником, из-за того, что тот помог осудить того самого убийцу. А остальные и вовсе не поняли мотивов конфликта. Джон был в ярости, и Рэнди не обижался на него за это. Джон только что вернулся из зала суда, на котором в подробностях разбирали совершенные Харрисом убийства. Он тоже, как и все был, хоть и частично, но ответственен за то, какую меру наказания для него выбрали. Рэнди знал это чувство. То, что все они были подонками и убийцами, черной плесенью общества, не избавляло их от грязного чувства в душе, когда им объявляли высшую меру. Никто не хочет чувствовать себя палачом, но такая уж эта работа. В конце Джон пригрозил ему тем, что если тот не перестанет идти на поводу у Харриса, он добьется того, что Рэнди отстранят.
- Вот зачем ты говорил об отпуске? – кричал он.
- Я не хотел тебе угрожать, Рэнди, но ты меня вынуждаешь.
Завтра Джон выходил в отпуск. Он уезжал с семьей к родителям жены в Спрингфилд. После всего он был нужен ему, как воздух и Рэнди это знал. Как и знал, что угрозы напарника пока останутся только угрозами.
Рэнди решил, что время отпуска Джона - это отличный шанс и для него, чтобы продвинуться в деле. Весь оставшийся день он старался не разговаривать с напарником. Рэнди распечатал вторую половину дела об убийстве Кэтрин Хейз и ушел раньше, чтобы спокойно его изучить. Домой он не поехал, чтобы обойтись без вопросов Эллис. Рэнди пригнал свой форд прямо на городскую набережную и устроившись в салоне с банкой колы и сигаретой, начал читать.
Он изучал все, каждый лист и каждую строку, боясь упустить даже мелочь. Фрэнка Рида арестовали спустя два часа после убийства, три свидетеля слышали крики и видели выходящего из дома Кэтрин, Фрэнка. Еще десяток свидетелей видели, как он входил и выходил из дома во время убийства. Когда его арестовали, он уже собирал вещи, пытаясь сбежать. В его доме были найдены вещи Кэтрин и даже шестьсот долларов, которые он у нее украл. Рэнди допил колу, смял банку и бросил на коврик. Он продолжал читать, надеясь на то, что все-таки найдет что-то важное. И он нашел. За приложениями с описью улик к делу было приложено еще несколько листов. В них говорилось об анонимных звонках. Кто-то неоднократно сообщал в полицию об угрозах, исходивших от Фрэнка Рида Кэтрин Хейз. Несколько раз из-за звонков полиция проверяла дом Хейз, но ничего подозрительного не обнаружила. Звонки продолжали поступать и дальше, вплоть до самого убийства. По этому факту было заведено дело, но нарушений в действиях полиции выявлено не было.
Рэнди бросило в жар. Вот то, что он так долго искал. Самое главное, чем он мог объяснить почти все. Не было сомнений, что звонки поступали от Харриса. Полиции не удалось установить личность звонившего и в деле не было его имени, но Рэнди был уверен в своей догадке. Это была единственная вещь за долгое время его одиночного расследования, которая должна была раскрыть ему мотивы Харриса. Оставалось только найти тех, кто работал над этим делом тогда. Рэнди выписал все имена и адреса. На часах было почти одиннадцать, нужно было возвращаться домой.
***
Его разбудил звон разбитой тарелки. Он обернулся в кровати и не увидел рядом Эллис. Обычно она не вставала так рано. Вчера его переполняло желание тут же пуститься по новому следу, найти людей, собрать как можно больше информации. Теперь эти мысли казались ему не настолько хорошими. Он все еще не имел никаких доказательств и все, что он пытался доказать, было только его домыслами и теориями. В скверном настроении он оделся и спустился вниз. Эллис подметала пол от рассыпавшихся хлопьев и осколков разбитой тарелки.
- Я тебя разбудила? Прости, - она высыпала осколки в ведро. – Мне не спалось, и я решила приготовить тебе завтрак, чтобы ты снова не ел эти хот-доги, - она натянуто улыбнулась. – А пока готовила себе хлопья, разбила тарелку.
- Ничего, будильник все равно бы прозвенел уже через пятнадцать минут, - Рэнди налил себе кофе.
Эллис приготовила омлет, и они первый раз за долгое время вместе позавтракали. Омлет был вкусный, как и все, что она готовила. Может из-за прошлых воспоминаний, а может потому что Рэнди устал быть один, в это утро он сам начал разговор, которого всегда так старался избегать.
- Ты же знаешь, что мы поймали того маньяка, за которым гонялись больше года.
- Да, я слышала по телевизору, - Эллис, как всегда, слишком тщательно отмывала тарелку после омлета.
- Вчера состоялся суд, ему дали высшую меру, - Рэнди старался говорить так, чтобы не выглядеть обеспокоенным, но Эллис все равно это заметила. Она слишком хорошо его знала.
- Это хорошо?
- И да, и нет. Я подозреваю, что он что-то скрывает, будто намеренно обманывает нас.
- И проблема в том, что кроме тебя этого никто не видит?
Рэнди улыбнулся, это утро и правда отличалось от остальных. В нем словно было какое-то волшебство, источник которого он не мог найти. Эллис отложила недомытую тарелку и серьезно на него посмотрела. Это было так на нее не похоже.
- Твоей отец был отличным полицейским. К сожалению, я была совсем мало с ним знакома, но и того, что рассказывал ты и то немногое, что я слышала от него самого, говорит мне, что это было так. Ты похож на него, Рэнди. У твоего отца был трудный характер, но поэтому он и был хорошим копом.
- Спасибо, - Рэнди хотел сказать еще что-то, но их разговор прервал звонок.
Он взял телефон, звонил Саймон. Нутро Рэнди сжалось в комок. Снова появилось нарастающее чувство тревоги. Саймон никогда не звонил ему лично, тем более так рано. Он поднес трубку к уху.
- Рэнди? – послышался голос Саймона.
- Да, Саймон, говори, - он старался не выдать сильного волнения, перед Эллис, но это было бесполезно. Он чувствовал, как она тоже напряглась.
- Харрис требует встречи с тобой.
***
Рэнди приехал немедленно. Саймон уже ждал его у здания окружной тюрьмы.
- День казни еще не назначили, но Харрис просил разговора с тобой. Говорил, это можно считать его последним желанием, - Рэнди чувствовал призрение в голосе Саймона. Словно он был лучшим другом Харриса, а не детективом, из-за которого он сейчас находился в тюрьме.
Рэнди постарался этого не замечать. Его мысли были заняты более серьезными проблемами. Просьба Харриса застала его врасплох, и он не знал, чего следует ожидать от этой встречи. Они вошли внутрь и прошли по узким коридорам в сторону корпуса заключенных. Рэнди поинтересовался, зачем они идут туда, он обычно говорил с Харрисом в комнате для допросов, на что Саймон ответил, что это требование самого Харриса. Никто не должен был присутствовать при их разговоре. Саймон снова посмотрел на Рэнди, как на пособника убийцы.
В конце коридора он остановился и дальше Рэнди пошел один. Он дошел почти до самого конца и остановился у двери с узким окошком, ведущим в одиночную камеру. Харрис сидел на койке, смотря в узкое окно над головой. Он посмотрел на Рэнди и тот даже сейчас не увидел ни страха, ни ненависти.
- Здравствуйте, детектив. Я не отниму у вас много времени, - он подошел ближе к двери.
- Зачем вы хотели со мной говорить? – его правая рука начала ныть еще в машине, теперь боль холодной волной подбиралась к плечу.
- Вы наверняка уже изучили дело Кэтрин Хейз. И я уверен, что почти все уже поняли. Вам не хватает совсем немного. И вот так всегда. Когда доходит до действий, таким как вы, всегда чего-то не хватает. Я не виню лично вас, детектив. Я говорю обо всех служителях закона. Вы правильно догадались, это я - тот человек, что звонил в полицию до тех самых пор, пока не убили Кэтрин.
- Это были вы? – он начинал понимать мотивы Харриса.
- Вы думаете, я совершаю что-то плохое, что ж, это ваше мнение. Я знаю, что делаю все правильно. Когда вы выйдете отсюда, ни один полицейский уже не будет верить вашим словам. Я думаю, они уже вам не верят. Должно быть сейчас стоят и думают, о чем же детектив может говорить с серийным убийцей, осужденным на смерть. Их занимает тот факт, почему в качестве своего последнего желания я захотел говорить с вами.
- О чем ты говоришь? – весь ужас происходящего начал открываться для Рэнди.
Харрис продолжал говорить спокойно. Он не злился и не наслаждался происходящим, на Рэнди все также смотрели глаза уставшего от жизни человека.
- Их действительно будет девять. Наверняка к этому времени меня уже здесь не будет. Даже учитывая все то, что вы знаете, детектив, вы уже не сможете ничего исправить. Вы и ваш департамент потратили слишком много времени. Полиция всегда была такой. В ней служат обычные люди. А должны служить герои. Вот почему погибла Кэтрин и почему погибнут эти трое. Вы никогда не успеваете вовремя. А когда это случится, люди узнают насколько вы беспомощны и бесполезны. И те единицы, кто изменится, кто поймет, что нельзя рассчитывать ни на кого, кроме себя, будут для меня лучшей наградой. Я не злодей, я делаю это ради тех, кто заслуживает лучшего. Для таких, какой была Кэтрин. И запомните, детектив, я не убиваю невинных, я наказываю виновных. Тех, кто создает нас такими, какими мы есть сейчас. Кто лепит нас, словно из глины и кто уродует. Вы ведь помните, что главный вопрос всегда в том «кто же виноват»?
Рэнди ничего не ответил Харрису. Он молча прошел мимо сбитого с толку Саймона и вышел на улицу. Он уже решил, куда должен поехать в первую очередь - в квартиру Харриса. Он изо всех сил старался задавать себе верные вопросы, но мысли сменялись с бешеной скоростью, поэтому он не мог, как следует, ухватиться ни за одну. Он выжал педаль сцепления и выкрутил руль левой рукой, правая уже совсем его не слушалась. Сколько у него было времени? Сколько он еще пробудет в этом гнетущем ожидании? Он не знал.
Удачно, что Джон не исполнил своей угрозы и не отстранил его от дела. Рэнди взял ключи от квартиры Харриса в департаменте и вышел через задний вход, стараясь не попадаться на глаза тем, кто и так уже на него косо смотрел. Он беспрепятственно попал в пятиэтажный дом на четвертой улице и поднялся на третий. Довольно быстро нашел нужную квартиру и сорвав пломбу, открыл дверь. Нужно было обыскать все. Рэнди начал с кухни. Он обыскал все ящики, заглянул во все шкафы. Осмотрел даже холодильник и упаковки хлопьев. Принявшись за комнату, он снял со стен все фотографии и вскрыл рамки. Обыскал мебель. В личных вещах Харриса были только книги, в большей степени по фотографии. Не было ничего, что могло дать Рэнди хотя бы маленькую зацепку. Он сел на пол и обхватил голову руками. Что он делал? Им овладело отчаяние. Он незаконно проник в опечатанную квартиру и перевернул ее вверх дном, не обнаружив ничего. Его охватывало безумие от осознания собственного бессилия. Живой Харрис давал ему шанс, как бы это было не парадоксально, он давал ему надежду на спасение тех, кто мог быть еще жив. Пока эта нить не оборвалась, Рэнди обязан был добиться признания. Любым способом.
***
Телефон Рэнди не отвечал уже больше трех часов. Эллис вымыла посуду три раза и дважды пропылесосила квартиру. Наконец послышался шум мотора, Эллис сразу узнала форд Рэнди. Фары осветили гараж и потухли. Эллис заспешила к двери. Послышались нетвердые шаги, и она увидела Рэнди. Он был пьян. Она никогда раньше не видела его пьяным. Они иногда выпивали вместе вина или пиво, когда к ним приходили друзья. Но Рэнди никогда не напивался больше, чем до того состояния, когда начинал нелепо шутить. Эллис не стала ничего говорить и Рэнди тоже промолчал. Он еще не чувствовал себя настолько виноватым, как сейчас. Боясь поднять глаза на жену, он снял ботинки и аккуратно поставил их у двери. После того, как он поднялся наверх, принял душ и лег спать, Эллис заметила, что он аккуратно сложил свою одежду. Так он старался извиниться.
Утром Рэнди проснулся с жуткой головной болью и с еще более ужасным чувством вины. Он никогда за три года брака не позволял себе подобного. Эллис не заслуживала такого и от этого ему делалось еще хуже. Он проснулся раньше Эллис и успел приготовить завтрак, прежде чем она спустилась вниз. Рэнди не стал распылятся на долгие извинения, а коротко попросил простить его за вчерашнее. Эллис только кивнула, и они молча позавтракали. Сейчас ему не хотелось говорить с ней о деле Харриса, он сам разрушил то волшебство прошлого утра и сейчас у него не было сил его восстановить. Казалось, оно снова было навсегда для них утеряно.
Зазвонил мобильник. Рэнди взял трубку, звонил Том.
- Рэнди, Саймон не хотел, чтобы ты знал. Но я подумал, я все же должен тебе сообщить. Харриса переводят в другую тюрьму. Сегодня приговор приведут в исполнение.
Рэнди выскочил из-за стола, опрокинув на скатерть чашку кофе. Эллис тут же принялась оттирать пятно, пока он в спешке одевал ботинки и хватал ключи от машины. Он выскочил из дома и поехал к окружной тюрьме. Несколько раз проскочив на красный, он добрался до места меньше, чем за двадцать минут. Вокруг здания собрались репортеры. Кто-то слил им информацию. Рэнди догадывался, что это мог быть Саймон. В то время, как Джон уехал, а Рэнди в безумии гонялся за собственной тенью, Саймон пару раз давал интервью по делу Харриса и теперь кажется желал еще большей славы. Рэнди бросился к оцеплению и налетел на двух патрульных. Он потратил еще несколько секунд на то, чтобы показать им значок и пробиться сквозь толпу зевак и репортеров прежде, чем заметил Саймона. Он вышел из здания в темных очках в сопровождении нескольких копов. За ним выводили Харриса. Он шел уверенно, чуть опустив голову. Саймон сразу заметил Рэнди и видимо предупредил остальных на случай его появления.
Рэнди уже хотел броситься в его сторону. Он не знал, что бы сделал, если бы ему удалось прорваться. Он просто был обязан что-нибудь предпринять. Может, если бы Рэнди успел добраться до Харриса, тот сказал бы ему еще что-то и это дало бы ему шанс. Еще одну зацепку. Но Рэнди перехватили раньше.
Он пытался кричать Саймону, чтобы тот выслушал его, чтобы дал еще время. На секунду Рэнди показалось, что он заметил страх и неуверенность на его лице. Послышались щелчки камер и Саймон повернулся в их сторону. Конвой словно в замедленном действии проходил мимо. Харрис с наручниками на запястьях и скованными ногами. Он будто почувствовал взгляд Рэнди и повернул голову в его сторону. Рэнди смотрел ему прямо в глаза и видел решимость. Они прошли мимо и посадили Харриса в машину. Ее двери закрылись.
***
Позже Том назвал ему точное время. Семь часов двадцать минут. Не было сомнений, что за этим решением стоял шеф полиции, а то и сам мэр. Рэнди не помнил случая, когда приговор приводили в исполнение настолько быстро.
В этот день он не стал сидеть в департаменте. Он поехал на Вермонт стрит и зашел в небольшой магазин. Это было не лучшим решением, но Рэнди чувствовал, что иначе сойдет с ума. Он купил четыре бутылки пива и расплатился наличными. Была ясная солнечная погода. По улицам ходили люди. Они не подозревали о тех ужасах, что могли происходить с кем-то в это же самое время. О том, что кому-то могла грозить смерть. А может, она грозила одному из них. Он начинал в каждом видеть жертву. Рэнди наблюдал за ними и ему хотелось кричать, предупредить всех о возможной опасности.
Солнце клонилось к горизонту, он стоял у низкого бортика набережной и смотрел на воды реки. На часах было шесть сорок пять. Рэнди не сомневался, что все случится ровно в семь двадцать, с таким никогда не опаздывают. Он допивал вторую бутылку пива, стараясь прогнать из головы все мысли. О деле, о Харрисе и даже о Эллис, которая ждет его дома. Но сколько бы он не пил, его мысли оставались с ним, как и чувство отчаяния и безысходности. Что он мог сделать? Почему так желал спасти тех, кого даже не знал? «Вы уже знаете их имена». Почему Харрис так сказал? У Рэнди не было ответов. Что бы сделал на его месте отец? Какой вопрос он бы себе задал? Этого Рэнди тоже не знал.
Вода потемнела. Красные отблески закатного солнца в окнах домов на противоположном берегу потускнели. Рэнди снова посмотрел на часы. Семь восемнадцать. Он сделал глоток. Семь девятнадцать. Должно быть сейчас Харрис уже лежит на белой кушетке, словно на приеме врача. С той только разницей, что его руки и ноги крепко пристегнуты кожаными ремнями. Наверно, это худший момент из всех.
Когда ты в еще в камере, пусть и понимаешь, что завтра тебя уже не будет, ты знаешь, что еще жив. И это короткое время для тебя есть сама жизнь. Ты живешь теми часами и минутами, что проводишь в узкой клетке и до самого последнего момента не чувствуешь, что уже покойник. Рэнди подумал о том, что никогда человек так явственно не ощущает жизнь, как за секунды до своей смерти. Часы показали семь двадцать. Последняя надежда на спасение троих жизней умерла вместе с их убийцей. Несмотря на все выпитое пиво, Рэнди не был пьян. Напротив, мысли его были ясны и ужасны. Он сел на землю, опершись спиной об ограду набережной и заплакал. Слезы были скупыми, словно за долгое время он разучился это делать.
Он пробыл там до половины девятого, затем начало холодать и пришлось перебраться в машину. Рэнди отключил телефон и уснул прямо в машине, проспав до четырех утра. Проснувшись, он ощутил сильную боль в спине. Поморщившись, Рэнди включил телефон. Пять пропущенных от Эллис. Чувство стыда сухим колючим комом упало ему в желудок. «Она этого не заслуживает», - в который раз подумал он. Рэнди завел мотор и поехал домой.
Когда его форд заехал во двор, было уже пять утра. Он ожидал, что Эллис спит и он сможет принять душ, и приготовить ей извинительный завтрак, прежде чем она выскажет ему все, что думает. Рэнди аккуратно открыл входную дверь, вошел на кухню и увидел Эллис. Она стояла у раковины к нему спиной и слишком старательно отмывала тарелку.
- Прости. Я не должен был так делать.
- Твоя работа это еще не все, Рэнди.
Эти слова сильно его задели, но он постарался сдержаться. Раздражение копилось в нем столько времени и сейчас было бы не честно делать мишенью Эллис.
- Ты не знаешь, что такое быть женой копа. Когда мы ждем вас каждый вечер в семь, а когда вы опаздываете на полчаса, мы изо всех сил стараемся сдержаться, чтобы не набрать ваш номер, чтобы не обзвонить всех ваших коллег и друзей, - в ее голосе слышались слезы, но она справилась с собой и снова заговорила спокойно, продолжая отмывать и так чистую тарелку. – Мы стараемся быть благоразумными, пока сходим с ума от страха каждый день. А в чем стараешься ты, Рэнди?
- Я стараюсь хорошо делать свою работу.
- Но работа копа – это не помощь избранным. Это помощь всем, кто в ней нуждается.
- Ты не знаешь, о чем говоришь.
- Нет я знаю. Многим ты помог этой ночью? Или просто пил пиво в своей грязной машине?
- Хватит натирать эту чертову тарелку! – он все-таки не выдержал и закричал. Раздражение вышло наружу. – Да, моя машина грязная, но только потому, что весь этот дом чист, будто инфекционное отделение.
- Ты обвиняешь меня в том, что я держу все в чистоте?
- Да, да, черт возьми! Знаешь, сколько раз я хотел, чтобы мы бросили все и вместе съели те хот-доги, что ты называешь отбросами? Хоть раз бы ты пропустила всего маленькое пятнышко на ковре. Неужели тебе никогда не хотелось узнать, что такое быть человеком, а не роботом?
Эллис закрыла лицо руками и опустилась на стул. Рэнди слушал ее рыдания и ему становилось все хуже. Он сделал шаг, чтобы успокоить жену и заметил на белоснежной скатерти обеденного стола темное коричневое пятно. То самое, что он оставил вчера утром, в спешке опрокинув чашку кофе. Эллис оставила его. Сколько бы неудобств оно ей не причиняло, она оставила пятно ради него. Как бы сложно ей не было бороться с собой, о нем она думала куда больше.
Рэнди понял, что злится не на нее. Он злился на себя. На то, что не смог спасти тех людей, что сделал Эллис несчастной, что казался себе недостойным сыном своего отца. Он обнял жену за плечи.
- Прости меня. Боже, прости. Я обещаю, что никогда больше не сделаю тебе больно.
Эллис подняла на него заплаканное лицо и обняла за шею.
- Хочешь, мы прямо сейчас вместе поедем в магазин и купим новую скатерть?
- Я уже купила, - она отняла от него раскрасневшееся лицо и улыбнулась, указав на цветную коробку, лежавшую на столе. – Просто решила пока не менять.
- Ну не обедать же нам за такой грязной, - Рэнди тоже улыбнулся. – Мы можем накрыть ее прямо сейчас, - он взял в руки упаковку и застыл. Логотип. Красный логотип кампании Стар Тойз. Точно такой же, какой он видел у Хейзов дома и у Холлов на детском бассейне.
Должно быть он так и застыл, таращась на эту коробку, потому что Эллис спросила:
- Все в порядке?
Что-то было связано с этой компанией. Он видел этот логотип у Хейзов, но у Рэнди было ощущение, что он и слышал название этой компании раньше. Чувство, что это было очень важно, все не покидало его и он стоял, опасаясь выпустить коробку из рук, словно боясь упустить эту тонкую нить, натяжение которой, только что почувствовал.
- Этот логотип, я видел его дома у обоих свидетелей по тому делу.
- Ты все думаешь о нем? – взгляд Эллис опечалился. – Вчера, когда я тебя ждала, то сидела и смотрела телевизор, стараясь отвлечься. В новостях сказали, что тот убийца был казнен.
- Да, так и есть, - Рэнди не отрывал глаз от коробки.
- Я думала об этих невинных девушках. Зачем он их убивал?
Рэнди словно поразила молния. Вот он единственный верный вопрос. Вопрос, который он сам должен был задать себе уже очень давно. Почему Харрис это делал? «Кто же виноват, детектив?»
- Эллис, что это за компания? Я думал Стар Тойз продает только игрушки.
- Не только. Они продают все для детей. От подгузников до детской мебели и домашних принадлежностей, - Эллис указала на коробку в руках Рэнди. – Она пришла сегодня утром, если не заказывать отдельно, они обычно рассылают их в понедельник.
Рэнди поцеловал жену и выскочил из дома. Его единственной мыслью было: только бы успеть.
***
Он успеет к Холлам, но Хейзы живут в Спрингфилде. Это два часа пути. Нужно было действовать незамедлительно.
- Джон! – Рэнди стал набирать телефон.
Два длинных гудка, три. А если он вообще ему не ответит? Было чуть больше пяти утра, он мог спать и уж точно не обрадуется, когда увидит кто ему звонит. Рэнди ехал так быстро, как не ездил никогда. Четвертый гудок.
- Давай Джон, пожалуйста.
- Я слушаю.
- Джон, тебе нужно ехать на Юг-Комптон авеню, дом 43, Холлам должна прийти посылка, ее нужно перехватить и не дать распечатать, срочно.
Рэнди ожидал чего угодно. Что напарник снова обвинит его в безумии или, что просто отключится, даже не выслушав. Но Джон только сказал:
- Буду у них через пятнадцать минут.
Рэнди повесил трубку. Его переполняло чувство благодарности Джону. Он даже не упрекнул его за ранний звонок. Он набрал телефон Тома. Тот ответил только со второй попытки.
- Рэнди, что случилось? - голос Тома звучал тревожно. Саймон уже наверняка рассказал всем о произошедшем вчера около окружной тюрьмы.
- Том, мне нужно, чтобы ты поехал в департамент. Мне нужна информация о том, где работал Харрис за последние пять лет. Это очень срочно, - Рэнди старался говорить, как можно настойчивей.
- Да я уже почти наизусть выучил это чертово дело. Для этого мне не нужно даже ехать в департамент. Последние два года Харрис не работал. А до этого он работал в компании Стар Тойз. Рэнди… - Том не успел закончить фразу, Рэнди бросил трубку.
Он ухватил руль обеими руками и прибавил газу. «Кто вершит наши судьбы?» «Кто виновен?». Теперь все было предельно ясно. Харрис говорил о матери. О матери Дональда, о матери Кэтрин и даже о своей. Их он считал виноватыми во всем, что с ними случилось. Он винил их и в том, каким стал сам Харрис. Наверняка он винил свою мать и за смерть отца и за то, что сам стал робким человеком, который даже не смог открыть своих чувств к бедной девушке и не смог ее защитить. Все, на что он был способен – это анонимные звонки в полицию, в то время как ее избивали. А когда ее убили, он стал винить во всем полицию, но только не самого себя. Поэтому он говорил только с Рэнди и поэтому лгал про тех жертв, пытался выставить его безумцем, отомстить в его лице всем. Главной целью Харриса должны были быть матери Дональда и Кэтрин. Но почему тогда он сказал, что смертей будет три? Разгадка пришла сама. Ужас холодным потоком разлился у Рэнди по спине. Правую руку пронзила боль.
Дома Хейзов его форд достиг уже через семь минут. Рэнди не успел затормозить и заехал передними колесами на тротуар, сбив почтовый ящик и разметав по дороге оставленные рядом пакеты с мусором. На шум из дома вышла Аманда. Рэнди выскочил из машины и кинулся через двор к входной двери, чуть не сбив ее с ног.
- Детектив! – девушка жутко перепугалась и отшатнулась в сторону.
У Рэнди не было времени ничего ей объяснять. Он вбежал в дом и закричал:
- Аманда, где посылка? Вы распечатали ее? Вы отнесли ее ребенку? – он уже бросился наверх, но Аманда его остановила.
- Она здесь, под лестницей, пришла утром и я ее еще не открывала, - она застыла в дверях, растерянно наблюдая за его безумным поведением.
Рэнди бросился вниз. Он начал разгребать сваленные в кучу вещи и заметил плоскую прямоугольную коробку с логотипом Стар Тойз.
- Я ее даже не заказывала, это подарок от компании постоянным клиентам.
- Что в ней?
- Принадлежности для детской кроватки, я подумала, это очень кстати. Я часто заказывала там одежду для ребенка, - в голосе Аманды звучала тревога.
Должно быть, она подумала, что Рэнди сошел с ума, но это уже было не важно. Он схватил посылку обеими руками, словно боялся, что ее отберут, и сполз на пол, стараясь отдышаться. Он успел. Рэнди откинул голову назад и глубоко вздохнул. Раздался звонок.
- Я успел. Они ее еще не распечатали, - произнес Джон. - Как у тебя?
- И я успел. Спасибо, - впервые за столько времени ему захотелось улыбнуться.
***
Харрис уволился из компании Стар Тойз три года назад. Он подготовил посылки еще до ареста и с задержкой отправил их от имени компании по адресу Хейзов и Холлов. Полиция обнаружила в находившихся внутри принадлежностях для детей большое содержание ртути. Пока посылки были запечатаны, большой угрозы не было. Родители бы не сразу заметили изменения, смерть наступила бы спустя два дня. На внутренней упаковке Харрис отпечатал свое имя. Конечно это было бы замечено только после. Как оказалось, главной его целью были матери Дональда Холла и Кэтрин Хейз. Харрис следил за их семьями и знал, как наказать «виновных» еще более жестоко. Жертв бы было действительно трое. Дочь Аманды и двое детей Холлов.
Рэнди заглушил мотор форда, открыл багажник и вынул несколько коробок. Дом родителей Эллис выглядел безупречно, и Рэнди непроизвольно улыбнулся. По фасаду в аккуратных горшочках росли цветы. Между идеально подстриженного газона лежала вымощенная дорожка. На входной двери висел начищенный до блеска латунный молоток. Рэнди взял коробки и позвонил в дверь. Ему открыла Эллис.
- Спасибо, - она приняла у него коробки и поставила у двери.
- Это последние. Извини, что так долго не приезжал, работа.
- Входи, выпьем колы. Родители в кино.
- Твои родители ходят в кино?
- Ну да, - Эллис пожала плечами. – Ты слишком мало с ними общался.
- Да, наверно. Спасибо за предложение, но мне еще в департамент нужно.
- А, ладно.
Рэнди повернулся, сделал несколько шагов и остановился. Он был обязан сказать еще что-то. Нельзя было допустить, чтобы все закончилось вот так. Он набрался смелости и обернулся.
- Прости меня.
- Рэнди, ты же знаешь…
- Нет, подожди. Я говорю это не поэтому.
Эллис смотрела на него серьезно.
- Я хочу извиниться за все, потому что действительно считаю, что виноват. Я никогда не говорил тебе этого, но ты заслуживаешь лучшего и всегда заслуживала. Ты заслуживаешь быть с тем, кто будет по-настоящему счастлив с тобой и с кем будешь счастлива ты. И я не только прошу прощения, но и говорю тебе спасибо. Я бы никогда не стал таким, какой я сейчас, без тебя. Ты всегда знала и будешь знать меня лучше других. Ты дала мне больше, чем кто-либо в моей жизни.
- Я встретила человека, - Эллис смотрела ему прямо в глаза.
С момента их расставания прошло почти полгода, и Рэнди понял, почему она говорит ему это сейчас. Она ждала этих слов столько времени и вот он наконец осмелился их произнести и только сейчас мог отреагировать на них правильно. Ей было важно, чтобы он это знал, и Рэнди это ценил. И был счастлив за нее.
- Нам было это нужно, - сказал он.
Эллис кивнула и улыбнулась. Он совершенно точно ее не любил, он понимал это ясно, но от того почему-то не было легче ее отпустить.
Она осталась стоять на крыльце, провожая его взглядом. Он сел в свой старый форд Таурус, поехал по узкой улице и скрылся за поворотом.