Жук, живущий внутри обоев.

Всё моё детство прошло в доме, стоящем на обрывистом берегу реки Тюменка. За этим обрывом начиналась самая лучшая игровая площадка, которая каждый день помогала нам отправляться в очередное приключение. Там можно было играть в скалолазов, карабкаясь по обрыву. Высота его всего пять метров, а внизу — мягкий грунт, так что это относительно безопасно. Но тогда это казалось «самым рискованным мероприятием». Можно было заниматься прикладной геологией, отыскивая внутри склонов прослойки белого песка. Можно было исследовать разрушенные временем гаражи, взаимодействовать с огромными лужами, находить всякое барахло, жечь костры… И даже откапывать «настоящий скелет динозавра». Потом, правда, оказалось, что это был скелет кошки. Но! Он же пролежал в земле несколько десятков лет — а значит, это древность.

У меня было прекрасное детство, и я благодарен своей маме, которой уже, к сожалению, нет в живых, за то, что она поощряла мой «дух исследователя». И не ругала меня за испачканную одежду, запах костра, следы гудрона, а просто задавала правильные вопросы. Но это всё было уже после одного эпизода из детства, который стал отправной точкой моей «исследовательской деятельности». Тогда, наверное, мама поняла, что «ограждать бесполезно», но «направить» — правильно.

Как-то утром, исследуя узор на обоях, я обнаружил в них «изъян». Примерно на высоте моего локтя в поверхности обоев я заметил трещинку. Конечно, я чуть расковырял её. Там оказалась дырка, внутри которой было темно. Попытавшись поместить внутрь палец, я ощутил резкую боль и странный «дерг» в теле. «Хм… Что же это такое?» — подумал я.

В этот момент мама находилась на кухне и что-то готовила. Я сказал примерно следующее:
— Мам, там в обоях дырка. А когда суёшь палец, очень больно. Что это?

Мы подошли к стене, и мама ответила мне примерно так:
— Там живёт злой жук, а это его норка. Не трогай, а то укусит.

А! А! А… Вот оно что! А я-то думал… А это просто жук…

Я сказал:
— Хорошо
И согласно кивнул головой несколько раз подряд, что должно было читаться как «Я всё понял. И больше не буду». Но…
В этот момент, поскольку я обладал достаточным опытом взаимодействия с насекомыми, у меня появилась мысль о необходимости любой ценой вытащить этого жука из стены. Да, моей квалификации, основанной на рассматривании «жука-стригуна», севшего мне на палец прошлым летом, наблюдении за божьими коровками, залетавшими во двор, и охоте на тараканов, периодически выползающих на свет, должно было хватить, чтобы справиться и с этим «злым жуком, живущим в стене».

Две идеи поселились у меня в голове: любопытство — как же выглядит жук, кусающий так больно, но не оставляющий следов на пальце? — и жажда справедливости: почему в моём доме живёт кто-то, кто кусает меня?

Теперь, просыпаясь с утра, я каждый день подходил к «норке жука» и пытался поймать его. И каждый раз боль в моей руке останавливала мои попытки.
Так продолжалось пару недель. Я был очень расстроен от того, что жук сильнее меня, а я ничего не могу сделать с этим.

И вот в один из прекрасных солнечных дней в нашем доме появилась новая вешалка для кухонных полотенец. У неё несколько крючочков, каждый из которых может поворачиваться на произвольный угол благодаря шаровому шарниру. Крючки сделаны из хромированной стали и так красиво блестят…
На эту вешалку так приятно просто смотреть. Особенно когда видишь блестящую сталь впервые. Но особенно приятно стало оттого, что я смог увидеть нечто, преисполнившее меня чувством благодати: один из крючочков извлекался из своего «посадочного места».
Наконец-то! Вот теперь-то главная проблема моей жизни будет решена! Вот теперь-то я покончу с ежедневными укусами. И самое главное — я, наконец, увижу, как выглядит этот «злой жук, живущий в обоях». Но это будет завтра. А сейчас я потренируюсь извлекать крючок из вешалки. Так-так… О! Раз-два-три! Крючок у меня в руке. Ага… Обратно чуть подольше, но в целом — сгодится. Ну всё! Завтра всё получится.
Радость наполнила меня. Я отправился гулять, и всё, что находилось вокруг, казалось таким красивым, таким приятным. И даже когда я промочил ноги, пытаясь перейти лужу, я не стал грустить. Ведь завтра… Завтра все мои мучения закончатся.

На следующий день я проснулся в прекрасном настроении. Я решил дать жуку шанс, прежде чем вытаскивать его из норки «с помощью инструмента». Я попытался поймать его пальцем.
— Аййй! Больно!
Ещё попытка!
— Ой, жжётся!
Ещё!
— Нет! Жук кусается и не поддаётся.

Я прошёл на кухню и, пока мама отвернулась к окну, ловким движением снял крючок с вешалки. Кажется, это заняло меньше мгновения. Пройдя в комнату и подойдя к дырочке в обоях, я уверенным движением поместил крючок в отверстие…

В детском языке нет слова, которое может охарактеризовать то, что произошло дальше.
Яркая вспышка света. Громкий хлопок. Меня отбросило от стены, обои на которой вокруг отверстия почернели. Во всех комнатах нашей квартиры и у ближайших соседей вырубило свет…
И вот я сижу посреди комнаты, трясясь от страха и плача от того, что случилось нечто страшное. Мама плачет вместе со мной, крепко обнимая меня…
Конечно, я рассказал ей о своих безуспешных попытках вытащить жука и том, почему я решил воспользоваться крючком. Лицо мамы приобрело очень странное выражение. Да, теперь спустя годы, я знаю, что это лицо родителя, который испугался за жизнь своего ребенка.

Под теми обоями находилась сломанная розетка. И в своё время ремонтники не стали исправлять проблему, а просто заклеили обоями «стакан»-подрозетник с неизолированными проводами внутри. Мы жили в этой квартире несколько лет, пока однажды бумага обоев не треснула, и я не обнаружил за обоями «дырку».

После этого происшествия электрик, работающий у нас в доме, установил нам новую розетку, и дом наполнился уютом — теперь туда можно было подключать лампу. Кстати, когда я пошёл в школу, моя настольная лампа как раз и подключалась к той самой розетке, которую я открыл когда-то.

Наверное, всё моё детство, состоящее из исследований и микрооткрытий, стало тем фундаментом, благодаря которому я влюбился в инженерию и физику. А «жук из розетки» просто стал главным аккордом, определившим мой путь.

Мама после этого происшествия больше не говорила мне об опасностях завуалированно. А прямо объясняла про электричество, высоту, осколки и другие риски, которые могли поджидать меня в тех местах, куда я отправлялся во время прогулок.

Эта система работала исправно. Но в возрасте шести лет моя вселенная резко расширилась, когда я познакомился с петардами — или, как мы их называли тогда, «бомбочками». К сожалению, это был принципиально новый товар класса пиротехники, и как им пользоваться, в отличие от хлопушек и бенгальских огней, не знал никто. Поэтому моё открытие о том, что петарду нужно отбрасывать сразу после поджигания, а не оставлять её на своей ладони получилось очень доходчивым, но невероятно болезненным. К счастью, всё обошлось – потому, что я понимал, что сжимать её точно не стоит. Но пару дней после этого было очень больно шевелить рукой. Но это уже другая история.

7 декабря 2025 год, Тюмень.