Байки из-за кулис ....

Когда Владимир Высоцкий снимался в фильме Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя» в Ялте, его обокрали в гостинице – забрали чемодан.
В чемодане находились загранпаспорт, водительские права и масса разных нужных бумаг. Надо ли говорить, что Высоцкий был очень расстроен. Однако через две недели чемодан со всеми вещами вернули! Причём документы были отдельно сложены в целлофановый пакет, в котором ещё содержалась записка: «Володя, извините, обмишулились!» И тут же приписка: «Одни джинсы взяли на память».
Высоцкий был на седьмом небе от гордости. Всем показывал записку со словами: «Вот видишь! Меня действительно знают и уважают».
....
На частый вопрос «Почему ваш герой Мюллер в фильме «Семнадцать мгновений весны» всё время дёргает головой?» актёр Леонид Броневой отвечал:
– Потому что мне сшили мундир размера на два меньше, чем надо. Воротник врезался в шею, и я всё время из-за этого дёргал головой. Режиссёр Татьяна Лиознова спрашивает: «Что это вы делаете?» Я не хотел, чтобы ругали портного, и отвечаю: «Это моя нервная привычка». Лиознова: «А не сделать ли это нам краской в самых нервных местах?» Режиссёр Марк Захаров говорил потом актёрам: «Видите, как можно без слов передать нервное состояние человека».
.....
– Государственную премию СССР я получила в 1977 году за роль, которая не имела имени: в титрах её обозначили словом «Потаскушка», – как-то поделилась актриса Алла Демидова. – Это была кинолента «Бегство мистера Мак-Кинли». И мне было забавно, как в Кремлёвском зале торжественно объявят: «Алле Демидовой вручается премия за роль Потаскушки». Но организаторы поступили умно и сказали, что премия мне вручается за участие в фильме.
.....
– Забавный случай произошёл во время съёмок фильма Андрона Кончаловского «Сибириада», где я был одним из художников, – вспоминает Александр Адабашьян. – Снималась картина в одной сибирской деревне. До неё мы добирались так: сначала из городской гостиницы ехали до пристани, а потом плыли на катере «Заря» до места съёмок. И каждый раз на всякий случай брали с собой, помимо актёров, группу добровольцев: вдруг кого-нибудь понадобится заменить или задействовать в массовке. И вот однажды мы увидели на пристани одного молодого человека. Как выяснилось, это молодой кандидат наук, который приехал пообщаться с Кончаловским по поводу некоторых семантических особенностей в прозе Тургенева и Гончарова, которые, как известно, очень не любили друг друга. Он приехал специально, чтобы обсудить это с Андроном. Мы взяли его с собой. Как раз должна была сниматься сцена с Никитой Михалковым, который играет одного из буровиков. Это маленький эпизод: он просто идёт по мостику, и его сталкивают в воду. Но то ли Никиту не привезли, то ли какой-то конфликт случился – пришлось искать дублёра и снимать его со спины. А тут как нельзя кстати пришёлся этот парень.
Но возникли некоторые сложности – у парня длинные волосы, а Михалков бритый. Делать нечего, отвели его в гримёрку, подстригли. Стричься он, конечно, не очень хотел, но деваться некуда. Попробовали ещё раз снять эпизод, но оказалась видна борода, которой в кадре быть не должно. Пришлось уговорить его сбрить бороду. Когда снимали третий раз, выяснилось, что Никита блондин, и нам пришлось уговаривать этого парня перекрасить волосы. Он стал уже совсем мрачен, но, увы, ничего не поделаешь. Намазали ему голову краской и накрыли полотенцем, чтобы волосы сохли. Когда стали смывать, волосы почему-то получились ярко-оранжевого, морковного цвета. С большим трудом мы добились того, чтобы волосы обрели более-менее нормальный цвет, и снова пошли снимать.
И вот он опять идёт в кадре, его снова сшибают в воду, он вылезает, к нему подходит актёр Руслан, подносит фужер водки и бутерброд с колбасой. А он говорит: «Да не пью я, ты с ума сошёл!» Но в холодной воде ему придётся сниматься три дубля. Под пристальным наблюдением всей группы он покорно опрокидывает в себя водку. И так несколько дублей.
Наконец мы закончили этот эпизод, пошли снимать дальше и забыли о парне. Когда уже день близился к концу, мы обнаружили его в стельку пьяного, бритого, с ярко окрашенной головой. Не знаю, как он потом дома объяснялся с женой: пошёл поговорить о Тургеневе, а вернулся пьяным и в очень странном виде.
......
Эти факты о создании первого советского фильма-катастрофы Александра Митты «Экипаж» мало кто знает.
Как рассказывал режиссёр, с самого начала всё шло не по плану. Во-первых, Министерство гражданской авиации выступало категорически против картины, которая, по их мнению, порочила отрасль. Во-вторых, впервые в истории советского кинематографа к проекту подключился спонсор: Госкино выделило всего 1,2 миллиона рублей, поэтому потребовалась помощь «Аэрофлота». В-третьих, режиссёру не везло с актёрским составом. Алексей Петренко, на которого он так рассчитывал, отказался от роли командира экипажа Тимченко, и пришлось позвать Георгия Жжёнова. В роли бортинженера Игоря Скворцова начал сниматься Олег Даль, но пришлось вновь сделать замену – актёр разочаровался в роли, а потом и вовсе слёг в больницу с нервным срывом.
«Роль не идёт, режиссёр мной недоволен, текст не держу, ночами не сплю – психую», – написал он в дневнике.
Вместо Даля взяли тогда ещё малоизвестного Леонида Филатова.
Пробы на роль второго пилота Ненарокова прошёл Николай Караченцов, однако из-за большой занятости актёра и здесь пришлось искать другого – пригласили Анатолия Васильева.
....
В конце 1970-х актрисе Татьяне Васильевой предложили главную роль в комедии «Дуэнья». Экранизация одноимённой английской пьесы была интересна актрисе, служившей в Театре сатиры.
Васильевой исполнился 31 год, но она без колебаний согласилась сыграть старую деву с непривлекательной внешностью – роль хитрой дурнушки с чувством юмора показалась артистке занятной.
Она сразу вжилась в колоритный образ, и её даже не пришлось уговаривать примерить большой нос, напоминавший клюв. Но отыскать искусственный нос подходящей формы оказалось нелегко: в кадре он должен выглядеть огромным и вместе с тем естественным.
Больше недели артистка терпеливо ездила на многочасовые примерки, где вместе с коллегами перебрала десятки вариантов.
В конце концов идеальный нос удалось найти, однако Васильева ещё не подозревала, сколько мучений ей будет стоить ежедневный грим. Татьяна приезжала на площадку задолго до съёмок, там ей приклеивали нос, потом сушили его феном – и так несколько раз, ведь нос должен держаться в кадре несколько часов.
.....
На съёмках фильма «Чародеи» режиссёр и вся съёмочная группа намучились с актрисой Александрой Яковлевой, которая сыграла главную женскую роль Алёнушки. Молодая актриса категорически не желала вставать в кадр, если грим небезупречен – чтобы каждая ресничка была отдельно! Также придиркам подвергались костюмеры и осветители.
Её коллеги по фильму – Валентин Гафт, Екатерина Васильева, Эммануил Виторган и Михаил Светин – томились в ожидании, когда же Яковлева наконец появится перед объективами кинокамер. Вдобавок Александра часто забывала текст, и дубли приходилось снимать вновь и вновь.
Громче всех недовольство придирчивостью Яковлевой к своей внешности выражал Гафт, исполнявший в фильме роль Сатанеева. Сперва он пробовал усовестить партнёршу шутками, но после перешёл на колкие замечания, а вскоре между актёрами разгорелась настоящая ссора.
Ни о каких дальнейших общих съёмках речи уже не шло, но подыскать замену кому-либо из них было нельзя: большую часть картины успели отснять. Чтобы выправить ситуацию, режиссёру фильма Константину Бромбергу пришлось пойти на хитрость – артистов снимали порознь, а после сводили вместе на монтаже.
.....
А вот Владимиру Трещалову в этом плане не повезло – его роль бандита Лютого в «Неуловимых мстителях» всё-таки сократили.
В культурных кругах 1960-х годах была популярна присказка: «Есть три великих актёра – Мочалов, Качалов и Трещалов».
Одно время актёр был очень востребован, но славился весьма взрывным характером. Часто мог ввязаться в драку, когда видел несправедливость. Но ему до поры до времени многое прощалось.
Будучи курсантом погранучилища в Саратове, находясь в увольнении, Владимир напился и устроил драку с гражданскими, да ещё и угрожал ножом, после чего получил от военного трибунала восемь лет лишения свободы. Освободили его намного раньше – после года дисбата; в этом сильно помог папа, командир Кремлёвского полка.
Из Школы-студии МХАТ Трещалова тоже отчислили со скандалом – он поработал в кино, что запрещено студентам. Потом окончил ГИТИС, начал успешно сниматься. Попал в картину Эдмона Кеосаяна «Неуловимые мстители». Но…
Однажды после съёмок Трещалов, будучи навеселе, сделал Кеосаяну резкое замечание, посчитав, что тот несправедливо обидел одного из членов съёмочной группы. Разгневанный режиссёр принял решение убрать персонажа Лютого из фильма.
Несмотря на протесты сценариста Сергея Ермолинского, Лютого «убили», а самого Трещалова даже не допустили к озвучиванию своей роли – его голосом в фильме говорит Евгений Весник.
Со временем Трещалова перестали звать в кино, и он пошёл разбираться, в чём дело. Состоялся его памятный разговор с начальником актёрского отдела «Мосфильма» Адольфом Гуревичем, который закончился фразой Трещалова: «Хорошего человека Адольфом не назовут!» После такого оскорбления на съёмки надеяться нельзя, и Трещалов устроился на несколько лет водителем троллейбуса. Потом его снова стали приглашать в кино, но уже на эпизодические роли.
.....
Видимо, Трещалову не попались такие педагоги, какие были у другого артиста, а тогда студента театрального училища имени Щукина Леонида Каневского.
– Как-то мы, юнцы-второкурсники, оказались на вечеринке у нашего преподавателя Якова Смоленского, – вспоминает Леонид Семёнович. – Там же были и другие педагоги – Владимир Этуш и Владимир Шлезингер. Гулянка шла с размахом: выпивали, закусывали, спорили… Нам было, конечно, почётно и радостно оказаться в такой обстановке.
Разошлись не то в три, не то в четыре часа утра, а в девять – урок актёрского мастерства у Шлезингера. Прихожу в училище, мягко говоря, несвежий. Входит в аудиторию Шлез – так студенты называли его между собой. Я говорю: «Владимир Георгиевич, можно я просто посижу сегодня, не буду работать – вчера мы поздно закончили… ну, вы знаете».
Он внимательно посмотрел на меня и сказал: «Ребята, подождите минуточку, мы с Лёней выйдем ненадолго». Повёл меня по коридору: «Загляните, Лёня, в девятнадцатую аудиторию». Открываю дверь, заглядываю. Сидит Смоленский, что-то убедительно рассказывает – свежайший, просто огурец – крахмальный воротник, галстук, парфюмом благоухает. В общем, полный вахтанговский шик.
Шлезингер говорит: «Пойдёмте дальше. Загляните в двадцать первую аудиторию». Заглядываю, там сидит Этуш. Тоже потрясающе выглядит: крахмал, парфюм, свежесть и полная активность. Владимир Георгиевич говорит: «Вам всё понятно? Никого не касается, что вы делали ночью, но если у вас в девять репетиция, то извольте быть в полной форме».
Так Шлезингер заложил в меня программу: за всю свою шестидесятилетнюю карьеру я никогда себе ничего не позволял ни в день спектакля или репетиции, ни перед, ни во время, ни в кадре, ни на сцене.
.....
Если уж вспомнили актёра Качалова. Эту историю тёще писателя Игоря Губермана рассказал сам народный артист СССР Василий Качалов.
Вышел он как-то пройтись перед обедом. Шёл, помахивая тростью, и неторопливо размышлял. О том, что жизнь прожил не зря, что в театре всеми почитаем – и народный артист, и лауреат Сталинской премии. А в это время вывернула из-за угла худая лошадка, запряжённая в телегу. Она испугалась палки у прохожего в руке и в страхе шарахнулась в сторону. А возница её огрел кнутом и закричал:
– Ты что-то, пегая, состарилась, видать, – от всякого говна шарахаешься!

виа