Я просмотрела стенограмму заседания Совета по науке и образованию 11 августа 2026 года.
Президент Российской Федерации Владимир Путин заявил [1]:
«Речь на Совете пойдет о том, какие предметные решения, механизмы позволят нам существенно ускорить, подстегнуть разработку технологий будущего» . «От скорости создания и, конечно, внедрения инноваций в современном мире зависит буквально, без всякого преувеличения, все — наш суверенитет, развитие экономики, решение как гражданских, так и важнейших оборонных задач» .
Я решила поинтересоваться мнениями об этом вопросе, и перешла к заявлениям, прозвучавшим за месяц до Совета.
Официальный представитель Кремля, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков на форуме «Территория смыслов» 27 июля 2026 года [2]:
«Наши модели — GigaChat Сбербанка и семейство нейросетей „Яндекса“ — находятся на очень высоком уровне и борются за внутренний рынок, однако не могут конкурировать с ведущими языковыми моделями американцев. Но все равно в пятерке стран, которые участвуют в гонке, мы остаемся. И я надеюсь, что нечеловеческими усилиями мы будем сокращать это отставание» .
«„Яндекс“ не строил с нуля свою платформу, а взял первый камушек из-за границы. Самостоятельное может быть только то, что не содержит никаких камушков извне. Потому что как устроен этот камушек и что там заложено, можно не понять. А он может нести в себе эти капканы, закладки, которые впоследствии, в случае такой ситуации, как мы сейчас, с враждебным окружением, могут выстреливать против нас» .
Глава компании InfoWatch Наталья Касперская в интервью RTVI 16 июля 2026 года [3]:
«Когда ты идешь пешком по тем же рельсам, по которым едут поезда, то шансов догнать этот поезд в целом нет. Для того чтобы сделать свой поезд, надо провести рельсы в другом направлении, а не догонять их по тем же рельсам. И это гораздо более сложная задача» . «Я не думаю, что у нас есть хоть какие-то близкие шансы сделать что-то прорывное в больших фундаментальных моделях» .
Философ, руководитель Центра консервативных исследований МГУ Александр Дугин 3 июня 2026 года на ПМЭФ [4]:
«Технологическое отставание — самая страшная, фатальная угроза для страны» .
По данным Высшей школы экономики, доля России на мировом рынке изобретений составляет 0,8% [5]. В микроэлектронике Россия не освоила производство чипов менее 90 нанометров — мировые лидеры работают на уровне 3–7 нанометров [6]. По данным опроса РСПП, 52% компаний нуждаются в импортозамещении оборудования [7].
О чём это говорит: Четыре заявления — Путин, Песков, Касперская, Дугин — не спорят друг с другом. Они описывают один диагноз: «надо ускоряться», «мы в топ-5, но догоняем нечеловеческими усилиями», «шансов нет», «фатальная угроза». Признание есть.
А теперь — как мы до этого дошли. --- ЧАСТЬ 1. ОТКУДА МЫ ПРИШЛИ
По данным исторических публикаций, в послевоенном СССР существовали две параллельные системы поощрения инноваций.
Спецкомитет. Создан 20 августа 1945 года для руководства атомным проектом, затем — всеми ключевыми военно-промышленными разработками. Три управления: атомное, ракетное, высокоточное оружие. Руководил Лаврентий Берия. Спецкомитет существовал до 26 июня 1953 года — до ареста Берии [8]. Механизм работал за счёт горизонтальных связей между конструкторскими бюро, проектными институтами и серийными заводами. Никакой бюрократии — только результат.
Сталинские премии. В 1939 году учреждены 16 премий по направлениям: физико-математические, технические, химические, биологические, сельскохозяйственные, медицинские, философские, экономические, историко-филологические, юридические науки, музыка, живопись, скульптура, архитектура, театр и кинематография. В 1940 году добавили 4 премии за литературу [9]. Премии присуждались за «выдающиеся изобретения и коренные усовершенствования методов производственной работы» — это охватывало и гражданские производства. В 1941 году число премий выросло с 98 до 252. С 1941 по 1943 год лауреатами стали более тысячи человек. К 1948 году премий удостоены 1718 изобретателей и новаторов [9].
В 1953 году Берию арестовали. Спецкомитет ликвидировали. Сталинские премии переименовали в Государственные, их число сократилось, связь с внедрением ослабла.
О чём это говорит: После 1953 года мы потеряли механизм, который превращал идеи в продукты. Осталась фундаментальная наука — она никуда не делась, но перестала доходить до заводов. --- ЧАСТЬ 2. 1990-Е: РАЗРЫВ
Я нашла интервью академика РАН, доктора экономических наук, профессора Сергея Глазьева — в 2012–2019 годах советника президента по вопросам интеграции, с 17 апреля 2025 года Госсекретаря Союзного государства, — данное «Комсомольской правде» 12 августа 2013 года [10]. «Основные проблемы — в слабости прикладного звена вследствие разгрома отраслевой науки и почти полной ликвидации её проектной части» . «Отраслевым НИИ в хороших районах столиц грозит судьба превращения в офисные здания и базары» .
В том же интервью Глазьев сказал: «Что получается, когда чиновники начинают управлять наукой, видно по провалу Роснано и Сколково» .
Глазьев назвал это «системным провалом государственной функции стимулирования инноваций» [10].
О чём это говорит: Он сказал это в 2013 году. Сегодня, в 2026-м, его слова звучат как приговор. Приватизация 1990-х уничтожила прикладное звено, связывавшее фундаментальную науку с производством. Новые собственники превратили высокотехнологичные предприятия в склады. Мы уничтожили механизм, соединявший науку и завод. Ничего взамен не создали. --- ЧАСТЬ 3. ИНЖЕНЕРЫ И СТАНКИ: ПОЧЕМУ ИХ НЕ ХВАТАЕТ
В начале 1990-х среди безработных инженеры составляли 40%. Они переквалифицировались в водителей, торговцев, охранников [11].
Исследование ВШЭ и Росстата 2009 года: 60% инженеров не работают по специальности, 30% занимают должности рабочих [12].
По данным опроса РСПП 2026 года, сварщики и электрики — самые дефицитные кадры. На втором месте — инженеры и технические специалисты: их нехватку назвали 45% респондентов. Российской экономике не хватает от 1,5 до 2,5 миллионов работников [13]. 45% компаний называют нехватку инженеров главной причиной проблем с импортозамещением [7].
Кадровый голод — это расплата. Мы сказали инженерам в 1990-е: «Вы не нужны». Они ушли. Процесс подготовки новых занимает 5–7 лет. Мы потеряли целое поколение. По данным РСПП, высокую потребность в импортозамещении станков испытывают 45% компаний, ещё 7% называют её критической [7]. При этом доля российских аналогов в закупках выросла с трети в 2022 году до 53% сейчас. Однако эта статистика обманчива: основную часть «российского» оборудования составляют китайские станки, которые занимают 60–75% новых поставок на рынок металлообработки и до 65% в сегменте станков с ЧПУ [14].
Пытаются закрыть проблему и отечественные проекты — строятся новые заводы, запускаются сверхтяжёлые станки. Но этого недостаточно, чтобы перекрыть отставание, особенно в авиастроении и энергомашиностроении, где требуются станки с ЧПУ пятого поколения, а китайские аналоги часто не обеспечивают нужной жёсткости и точности [14]. По оценке Минпромторга, дополнительная потребность в кадрах в обрабатывающей промышленности до 2030 года — 870 тысяч человек, из них 622 тысячи со средним профессиональным образованием и 248 тысяч с высшим . Вице-премьер Татьяна Голикова говорила о 2 млн рабочих кадров до 2030 года . Мантуров на ПМЭФ-2026 заявлял о 4 млн специалистов рабочих профессий для обрабатывающих отраслей . Разброс цифр большой, но все они говорят об одном: дефицит огромный и будет расти[15]. Программа «Профессионалитет» и чемпионат «Профессионалы» — попытка решить проблему, но темпы подготовки кадров не соответствуют масштабу задачи [16].
О чём это говорит: Станки и инженеры есть, но их катастрофически мало. Мы пытаемся замещать, строить заводы, готовить кадры — но темпы не соответствуют масштабу проблемы. Это не «нет совсем», это «есть, но этого слишком мало и слишком медленно». --- ЧАСТЬ 4. ИНСТИТУТЫ РАЗВИТИЯ: ПОЧЕМУ НЕ СРАБОТАЛИ
В 2000-е мы решили: давайте создадим новые институты. «Сколково», «Роснано». Потратили десятки миллиардов. Глазьев предупреждал: «Что получается, когда чиновники начинают управлять наукой, видно по провалу Роснано и Сколково» [10].
В 2026 году правительство провело реорганизацию институтов развития. „Роснано" и Фонд „Сколково" не ликвидировали, а передали под управление ВЭБ.РФ.[14] На базе госкорпорации сформировали крупный инвестиционный блок, куда вошли Корпорация МСП, Российский экспортный центр, ФРП и другие структуры . Суд взыскал с бывшего руководителя „Роснано" Анатолия Чубайса 5,5 млрд рублей ущерба, и он пытался обжаловать это решение, но проиграл.[15]
О чём это говорит: Мы снова попытались обойти бюрократию — и создали структуру по тем же бюрократическим лекалам. Инновации не рождаются по приказу. --- ЧАСТЬ 5. ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ: БУКСУЕТ
Микроэлектроника. По данным отраслевых источников, По данным вице-премьера Дениса Мантурова, Россия серийно производит чипы 300, 200, 130 и 90 нанометров . Собственный литограф на 350 нм уже создан, в 2026 году планируется выйти на 130 нм . Но мировой уровень — 3–7 нм. Разрыв в том, что собственное оборудование пока позволяет работать только с 350 нм и более, а более тонкие техпроцессы находятся в разработке . Строится завод „Волга" с перспективой выхода на 28 нм, но это займёт годы . Как отмечается в публикациях, отставание от мировых лидеров в микроэлектронике оценивается примерно в 30 лет [6].
В сентябре 2026 года Мантуров объявил, что Россия и Белоруссия совместно создали опытный образец литографа на 130 нм, а также собственный эксимерный лазер к нему. Он заявил, что это „позволило России войти в число стран, обладающих соответствующей технологией" . При этом 130 нм — это уровень начала 2000-х. Для военной и автомобильной электроники этого достаточно, но для конкуренции на мировом рынке потребительских чипов — нет.
Станкостроение. По данным опроса РСПП, 52% компаний нуждаются в импортозамещении оборудования. 45% испытывают высокую потребность, 7% — критическую [7]. Доля китайской техники на рынке металлообработки достигла 75–80%.
Медицинское оборудование и промышленное ПО. Президент Торгово-промышленной палаты РФ Сергей Катырин на Красноярском экономическом форуме заявил [16]: «Сложилось так, что целый ряд российских стратегических отраслей экономики на 80-90 процентов зависит от поставок импортной продукции. Среди них станкостроение, тяжелое машиностроение, легкая промышленность, радиоэлектроника, фармацевтика, медицина» .
Эксперты называют причины: санкции, нехватка инженеров, высокая стоимость кредитов [7].
О чём это говорит: Мы не копируем и не адаптируем. Мы покупаем готовое — китайские станки, китайские чипы. Это не просто отставание. Это утрата инженерной культуры. --- ЧАСТЬ 6. ОБОРОНКА VS ГРАЖДАНКА
Оборонка накопила технологии — беспилотники, искусственный интеллект, новые материалы. Но гражданские заводы их не получают. Ведомственные барьеры, закрытость разработок, отсутствие институтов, которые занимаются передачей, — всё это блокирует процесс. Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН фиксирует дисбаланс: часть предприятий ОПК перегружена, гражданские производства недозагружены, а мостика между ними нет [17].
Решить эту проблему предложил старший научный сотрудник Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Евгений Дашут — в докладе, представленном на международной конференции «Перспективы современных интеграционных процессов» в Перми в июле 2026 года [18] . Он предложил создать «биржу технологических возможностей и услуг» — платформу, где предприятия смогут обмениваться задачами без раскрытия секретов. Предприятия размещают обезличенные сведения о свободных мощностях, оборудовании и компетенциях, а затем получают заказы на выполнение отдельных технологических операций . Похожие механизмы уже обсуждаются на региональном уровне — например, в Брянской области планируют создать сеть промышленных парков для встраивания малых предприятий в цепочки крупных заводов . Но пока это только идея.
О чём это говорит: Стена между оборонкой и гражданкой стала бетонной. Мост разрушен.
--- ЧАСТЬ 7. КАК РАБОТАЕТ СИСТЕМА СЕЙЧАС
В 2026 году на ПМЭФ президент описал модель «госкапитализм 2.0»: государство — главный инвестор и заказчик, бизнес — исполнитель.
Вместо единой цепочки (наука → министерство → завод) — три независимые:
Государство даёт деньги науке, но не контролирует внедрение.
Государство даёт кредиты бизнесу, но бизнес не инвестирует в инновации.
Бизнес покупает китайские станки, потому что дешевле.
Процесс национализации набирает обороты. За первые шесть месяцев 2026 года — «Русагро» ($7,737 млрд), «Элма» (90 млрд рублей), три подшипниковых завода [18]. Рост до $10,16 млрд [19].
О чём это говорит: Система стала хаотичной. Ни одна часть не работает на общую цель. Национализация — это передел собственности, а не попытка навести порядок. --- ЧАСТЬ 8. ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ ЗА 30 ЛЕТ
Я сравнила два периода — конец СССР и сегодня.
Признание проблемы стало честнее. Горбачёв говорил о «застое». Сегодня говорят: «Выпали», «Не догоним», «Фатальная угроза».
Внедрение разработок не изменилось. В СССР применялось 28,8% изобретений [8]. Сегодня 28,7% компаний тратят на инновации больше 1% от оборота.
Бюрократия стала фрагментированной. В СССР — Госплан и министерства. Сегодня — банки, налоговая, 44-ФЗ. Бюрократии не стало меньше.
Страх перед риском остался. Директор боялся срыва плана. Бизнес боится потерять деньги. Риск не поощряется — он наказывается.
Оборонка и гражданка — стена стала структурной. Мост разрушен.
Импортозамещение деградировало. Копировали — теперь покупаем.
Кадры — катастрофа. Инженеры были, но не были востребованы. Теперь их нет.
Система хозяйствования — вместо вертикали три несвязанные цепочки.
О чём это говорит: Система ухудшилась по всем параметрам, кроме одного — признания проблемы. Но признание без действий — просто слова. --- ЧАСТЬ 9. ШАНСЫ ЕСТЬ, НО НЕВЫСОКИЕ
11 августа 2026 года в новосибирском Академгородке прошло заседание Совета по науке и образованию. Президент Владимир Путин собрал более 40 человек — министров, глав институтов, ректоров, учёных — чтобы обсудить «инфраструктурные и платформенные решения для научно-технологического развития» [1].
Что было заявлено
Путин говорил о пяти ключевых направлениях [1]:
1. Создание Национальной базы генетической информации. 2. Объединение мегасайенс-установок в единую сеть. 3. Открытие доступа к научной, образовательной и социальной инфраструктуре в регионах. 4. Создание сильных университетов и научных центров в регионах с дополнительным финансированием. 5. Привлечение российского бизнеса как прямого заказчика прорывных научных решений и технологий.
Он подчеркнул, что от скорости внедрения инноваций зависит суверенитет и оборона страны [1].
Что отвечали участники
Глава Курчатовского института Михаил Ковальчук заявил, что Россия восстановила компетенции в создании установок класса «мегасайенс» [25]. Директор СКИФа Евгений Левичев сообщил, что штат установки сейчас составляет 350 человек, требуется набрать ещё около 100 [26]. Министр науки Валерий Фальков заявил, что вузы начнут готовить специалистов для мегаустановок [27].
Помощник президента Андрей Фурсенко сказал, что СКИФ поможет в геологии, сельском хозяйстве и фармацевтике [28].
На Совете прозвучали масштабные задачи и доклады о проделанной работе. Ключевой акцент — инфраструктура и кадры для мегасайенс-проектов.
Но за пределами обсуждения остались инструменты, которые превращают задачи в результат:
Как внедрять разработки в промышленность?
Как преодолеть бюрократические барьеры?
Как заставить бизнес заказывать у науки, а не у импорта?
Как связать фундаментальную науку с заводом?
В Частях 2–8 мы выявили конкретные факторы торможения: разрыв между наукой и производством, кадровый голод, неработающие институты развития, стена между оборонкой и гражданкой. На Совете эти проблемы не обсуждались. Их просто не было в повестке.
Шансы на успех пяти решений
1. Национальная база генетической информации. Запуск перенесли с 2025 на 2027 год. Власти рассматривают генетику как вопрос госбезопасности — риск избыточной секретности. Шанс — средний.
2. Мегасайенс-установки. СКИФ в Новосибирске — амбициозно, но финансирование не поступает. Академик Пармон заявил, что деньги должны были прийти ещё в мае [1]. Ведомственная борьба. Шанс — низкий.
3. Открытие доступа к инфраструктуре в регионах. 90% мощностей — западнее Урала. Отток молодёжи. Академик Пармон не может добиться от властей даже строительства спорткомплекса для Академгородка [1]. Шанс — средний.
4. Университеты в регионах. «Приоритет-2030» — 106 вузов, 26,8 млрд рублей. Но Нижегородская область прекратила софинансирование до 2027 года [29]. Шанс — средний.
5. Привлечение бизнеса как заказчика. 44-ФЗ и 223-ФЗ не дают рисковать. Без реформы законов бизнес не сможет быть заказчиком. Шанс — очень низкий. Критический вывод
На Совете по науке объявили масштабные задачи. Но механизмы их решения остались за скобками.
Никто не обсуждал:
Как преодолеть разрыв между наукой и заводом.
Как заставить бизнес инвестировать в инновации.
Как решить кадровый голод.
Как реформировать 44-ФЗ и 223-ФЗ, которые блокируют рисковые проекты.
Мы снова услышали: «надо ускоряться». Мы снова увидели: участники докладывают о проделанной работе. Но инструментов, которые превращают задачи в продукты, не предложили.
Это не новое явление. В 1990-е мы уничтожили прикладную науку. В 2000-е и 2010-е провалились «Сколково» и «Роснано». Сегодня мы объявляем задачи, но не создаём механизмы их решения. История повторяется. --- ЧАСТЬ 10. ЧТО ДЕЛАТЬ
На основе того, что я просмотрела, я вижу несколько решений по каждому фактору. Я также проверила — что из этого уже делается. --- Что должно сделать государство
1. Создать единое окно для изобретателей
Структура, которая принимает заявки, даёт ответ в течение месяца, объясняет отказ и предлагает доработку. Без этого изобретатель остаётся один на один с бюрократией. Проверка: в открытых источниках 2026 года подтверждений нет. Механизм не создан. --- 2. Упростить патентование
Сделать его быстрым и дешёвым. Ввести жёсткие наказания за плагиат. Проверка: в открытых источниках 2026 года подтверждений нет. Патентование остаётся сложным и дорогим. --- 3. Создать мостик между идеей и заводом
Государственная структура, которая оценивает изобретения и связывает их с предприятиями. Именно это звено мы потеряли в 1990-е. Проверка: в открытых источниках 2026 года подтверждений нет. Мостик не создан. --- 4. Реформировать 44-ФЗ и 223-ФЗ
Ввести отдельный механизм закупок для инноваций, где риск и неопределённость — не повод для отказа, а основа для сотрудничества. Проверка: в открытых источниках 2026 года подтверждений нет. Законы не реформированы. --- 5. Привязать финансирование к результату
Государство даёт деньги на НИОКР только под обязательство внедрения. Если разработка не доходит до производства — деньги возвращаются. Проверка: в открытых источниках 2026 года подтверждений нет. Механизм не работает. --- 6. Вернуть премии за внедрение
Прямые выплаты изобретателям и предприятиям за конкретные результаты: чертежи, прототипы, внедрённые узлы. Без конкурсов и бюрократии. Проверка: в открытых источниках 2026 года подтверждений нет. Премий за внедрение нет. --- Что должен сделать бизнес 7. Создавать R&D-центры на заводах Связывать их с университетами и НИИ. Проверка: единичные примеры есть — базовые кафедры на предприятиях (см. пункт 12). Но массового явления нет. --- 8. Брать риск на себя
Инновации без риска не бывают. Государство должно создать условия (налоговые льготы, субсидии), но бизнес должен понимать: без риска нет прорыва. Проверка: бизнес продолжает покупать готовое, а не инвестировать в разработки. Риск не поощряется. --- 9. Заказывать у науки, а не у импорта
Переориентировать закупки с китайских станков на отечественные разработки — хотя бы в пилотных проектах. Проверка: доля китайской техники на рынке металлообработки — 75–80%. Заказов у науки нет. --- Что должна сделать наука и образование 10. Вернуть наставничество
Опытный инженер — научный руководитель. Не формально, а реально — с зарплатой, ответственностью и результатом. Проверка: ✅с 1 марта 2025 года наставничество закреплено в Трудовом кодексе. Проект «ТехноНаставники» реализуется с 2023 года при поддержке Минобрнауки и Фонда «Сколково»: в нём зарегистрированы 450 студентов из 28 вузов, а за три года участниками стали более 17 тысяч школьников . Инструмент работает. ---
11. Поднять зарплату инженерам Инженер, создающий новое, должен зарабатывать не меньше топ-менеджера. Проверка: ✅по данным SuperJob и «Финуслуг» на 1 июля 2026 года, зарплаты инженеров в промышленности выросли на 10,5% при официальной инфляции 5,84%. Инженеры по автоматизированным системам управления (АСУ ТП) получили +17,6%, технологи — +15,4% . Эксперты связывают это с высоким спросом на квалифицированные кадры в условиях импортозамещения и модернизации производств . Тренд есть. --- 12. Вернуть престиж технических профессий Не через лозунги, а через деньги, статус и реальную возможность внедрять свои разработки. Проверка: ⚠️частично. Деньги растут, но до массового признания инженера на уровне общества ещё далеко. Системных мер, кроме конкурсов для школьников («Инженерный резерв России» — десятый сезон), не зафиксировано. --- 13. Связать университеты с заводами Обязательная производственная практика, совместные кафедры, заказы от предприятий на дипломные работы. Проверка: ✅развивается через базовые кафедры. «Газпром нефть» в ОмГТУ — с 2014 года, 258 студентов, выпускники получают приглашения на работу . МГТУ «СТАНКИН» и Приборный завод «Сигнал» открыли базовую кафедру в Обнинске в 2025 году . ТулГУ и «Тулаточмаш» готовят специалистов по мехатронике и робототехнике . Программа «Приоритет-2030»: 106 вузов, 26,8 млрд рублей в 2026 году, более 64% — региональные университеты. В 2025 году программа переориентирована на достижение технологического лидерства .
Каждое предложение, которое я перечисляю, родилось из трёх вещей: из того, что говорили аналитики (Глазьев, Касперская, эксперты РСПП), из исторических примеров (Спецкомитет, Сталинские премии — работали) и из логики: если проблема в разрыве между наукой и заводом, значит, нужен мостик. Если проблема в том, что изобретатель боится, что его идею украдут, — нужно упростить патентование и защитить авторство. Каждое предложение — это ответ на конкретный фактор торможения, который мы выявили в предыдущих частях. --- ОБЩИЙ ВЫВОД ПО РЕШЕНИЯМ
Мы угадали направления. Государство и бизнес уже движутся по трём из них: наставничество, зарплаты инженеров, связь вузов с заводами. Но остальные предложения — единое окно, упрощение патентования, реформа 44-ФЗ, премии за внедрение — не реализованы. Именно они могли бы замкнуть цепочку «идея → разработка → внедрение → серия». Без них все усилия останутся разрозненными.
Ведущий Озеленитель Красного Креста • На сайте 12 лет
72
Создавать любой пакистанец или индус может. А всё так талантливо просрать - не каждому дано. Есть чем гордиться!
Это сообщение отредактировал Murlak0taM - 18 окт 2026 в 20:07
Взять к примеру США середины 20-го века, атомные бомбы создавало государство, а станки делали частные предприятия, которые еще конкурировали между собой
Иногда мысли приходят как страна которая держит в руках атом, допускает чтобы всякая шваль бомбила города этой страны.... Просрали все потому что всякая шваль которая сидит во власти этой страны....
Хм, как человек занимавшийся ремонтом станков скажу одно- ТС пиздит. Станкостроение в китае и европе и др развито из-за качества и спроса. У нас советское наследие ремонтируют и капиталят и дальше в работу. А то, что выпускают неоправданно дорого и качество говно (это комплимент). Ремонтопригодность 0целыххрендесятых. Докуметации ноль, комплектующих и спецификации на электрику ноль, на механику ноль. Тот же китаец приедет с багажом ЗИП и полной книгой по ремонту и эксплуатацией.
Размещено через приложение ЯПлакалъ
Встречаются два политолога: - Что вообще происходит? - Сейчас я тебе все объясню. - Объяснить-то я и сам могу. Я тебя спрашиваю: что, блять, происходит?
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
6 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com