На углу., буковки

Время такое было. Ну, бывает, что ты вынужден делать что-то, что тебе не совсем по душе, но выхода особого у тебя нет. И денег нет. А кушать надо, и в глаза близким, когда приходишь домой тоже смотреть надо. Тогда идешь и коробки с коньяком таскать в бывшее бомбоубежище, из которого склад сделали и… На лоток становишься.

Ну, это не совсем лоток был, скорее палатка. Владелец раскошелился сразу. О чем потом не пожалел, когда на территорию рынка переехал. Ну, а пока что это была палатка, на углу Раскидайловской и Староконного переулка. В том самом месте, где на выходных моховой порослью на тротуарах расцветают самопальные торговые ряды и люди выносят все, что могут или хотят продать. Торговал я инструментом разным – паяльниками, мультиметрами и прочей радостью. Не то, чтобы шибко доход приносило, но… Но кормило. Да и людей разных повидал в я тот период столько, сколько потом за 5 лет в офисе не видел.

Рядом становился Марат, хмурый татарин, старше меня лет так на 10, почти всегда не бритый. Приходил он обычно раньше всех, сноровисто раскладывал фанерный прилавок, стелил дерюгу, на которую известным только ему порядком выкладывал ручной инструмент – молотки, рубанки, сверла. Покупатели у него были всегда, не смотря на его вечную угрюмость и даже некоторую хамовитость.

-У Вас есть станция и с феном и с паяльником? – деловитый такой мужичок, минут 5 возле палатки стоял, смотрел. Я думал уйдет сейчас, а он все же решил спросить.
-Да. Лаки 702-я и 852Дплюс – с готовностью отвечаю я и тянусь вправо, там за коробкой стоит то, что он спрашивает.
- Есть зд-982-я нагрев 350 градусов полминуты – ставлю перед ним.
- Сколько денег? – глаза загорелись. Видимо, то, что ему нужно.
Рассчитываюсь, даю сдачу.

- Блять, да о голову себе постучи. Первый раз у меня берешь что ли? Нормально насажен. – Сбоку Марат тоже совершает продажу.

- Марат, Вы не могли бы не материться, очень Вас прошу.
А это Ирина Васильевна. Недавно присоединилась к нам. Пришла в прошлое воскресенье, разложила скатерть, выложила всякую безделицу. Подсвечник на три свечи, гравюру с казаком, подставку для чтения книг, вазочки три штуки, несколько книг. Ничего тогда не продала, но стояла терпеливо весь день.

- Простите, Ирина Васильевна – коротко буркнул Марат и отвернулся.

Мы, конечно, тогда же, в прошлое воскресенье, познакомились с ней. История банальная и обычная для того времени. Гражданский муж, военный, умер недавно. Кроме него никого не было у нее. Вопрос с пенсией пытается решить. Дочь от первого брака мужа ее видеть не хочет, что делать Ирина Васильевна не знает, а дома Барсик, ее отрада и он кушать хочет даже больше, чем она. Сухонькая, бледная, воспитанная, интеллигентная и совсем не приспособленная к жизни в новом времени. Таких новая жизнь перемалывает даже не останавливаясь ни на долю секунды.

- Марат, я отойду ненадолго, нехорошо мне. Приглядите за вещами? – Ирина Васильевна улыбнулась просительно, глядя на моего соседа.
- Пригляжу – буркнул тот, вытаскивая из сумки новый молоток и укладывая его на место только что проданного.
- Спасибо.

Минут через пять и я попросил Марата глянуть за палаткой, а сам побежал на Косвенную, в разливайку. Была у меня такая привычка тогда. Не алкоголизм, а просто иначе на таком холоде день не простоишь. Да что объяснять… Кто знает – поймет.

Вернулся я вместе с Ириной Васильевной, встретил по дороге.

- Ой, Марат! – воскликнула она. – Продали вазочку?
- Продал. – кивнул Марат, достал деньги. – Вот, держите, Ирина Васильевна.
- Слава Богу… Спасибо, Маратик. Я уж и не знала, что делать сегодня. Ведь совсем уже есть нечего, вчера муку с водой на сковородке жарила. – в глазах Ирины Васильевны появились слезы.
- Нормально. – Марат снова отвернулся к своему товару, завозился в сумке.

И тут… Тут я увидел, как он аккуратно перекладывает вазочку в свою холщовую сумку. Встретился со мной глазами. Показал кулак и приложил палец к губам.

- Так надо, Мишаня. Так надо. Иначе не возьмет, – буркнул тихо, так, чтобы слышал только я.

Я кивнул, отвернулся к своим инструментам. Кивнул, понял, согласился и промолчал.

И вот сейчас, сидя в офисе, мне хочется думать, что все хорошо потом было с Ириной Васильевной. Но… Я не знаю как с ней было. Ушел я вскорости с палатки, повела меня жизнь дальше, раскидали нас углы, переулки и улицы, разошлись мы по разным кварталам. Как обычно расходятся и сходятся люди.

© Ammok