Конкурс Коротких Креативов №20. Конкурсная лента

[ Версия для печати ]
Добавить в Facebook Добавить в Twitter Добавить в Вконтакте Добавить в Одноклассники
Страницы: (36) [1] 2 3 ... Последняя »  К последнему непрочитанному ЗАКРЫТА [ НОВАЯ ТЕМА ]
 
Какие три рассказа выберешь ты?
1. Не завидуй!
2. Трусливая Весна
3. Молитва равнодушных
4. Похотливый Бурундучек
5. Паутина лжи
6. Мстительные отморозки
7. Тщеславный Г
8. Жадность фраера сгубила
9. Страх и ужас Петровича против гнева и похоти
10. Не гневи гусей
11. Похоть по принуждению
12. Грани жадности
13. Пошлость и Маргарита
14. Исповедь мстительного аленя
15. Жадность фраера спасла
Всего голосов: 336
Вы можете выбрать 3 вариант(ов) ответа
  
ZM87
20.05.2019 - 21:00
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
82
Вот наконец-то мы и добрались до самого главного действа нашего конкурса – голосования.
Вашему вниманию предлагаются четырнадцать, я не побоюсь этого слова, шедевров русскоязычной литературы (в скромных рамках нашего портала, конечно). Выбирайте труды, которые вам понравились и голосуйте. Приятного вам чтения, дорогие мои!
Голосовать можно за три рассказа.

Начнем, пожалуй. Ну а пока голосовалку не скроют, обсуждать работы можно в ККП.

Конкурс Коротких Креативов №20. Конкурсная лента
 
[^]
Yap
[x]



Продам слона

Регистрация: 10.12.04
Сообщений: 1488
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:01
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
1. Не завидуй!

Лена вышла из ванной, включила компьютер, запустила «Симс», выбрала любимую семью и погрузилась в игру.
Вот она – шикарная рыжеволосая женщина (в жизни – незаметная серая мышка), вот её дом – двухэтажная вилла с садом (крохотная пропахшая старостью однушка), вот её работа – писать книги (сидеть в офисе за копейки), вот её подруга Вита – очкастая неряшливая кассирша (стильная бизнес-леди).
С Витой они, как ни странно, крепко дружили со школы. Познакомились в старших классах, когда кому-то из «верхов» пришло в голову переформировать составы классов и разбить по-новому. Многих тогда разлучили, а им повезло – мало с кем общавшиеся отличницы при встрече умудрились найти общий язык, да с тех пор не расходились. Поступили в один университет, закончили с отличием, начали устраиваться на работу, и тут у Лены началась чёрная полоса: ни одна компания к себе брать не хотела, в личной жизни не ладилось, родители отселили в старую бабушкину квартиру; а вот Вите сыпало как из рога изобилия: и взяли сразу на хорошую зарплату в большую фирму, и карьера в рост пошла, и квартиру хорошую купила, а вот на мужчин времени не было.

Только это да «Симс» утешало Лену. Хоть Вита и не хотела тратить свои богатства в одиночку, и готова была делиться, но Лена упорно отказывалась от любых предложений-подарков, будь то поездка к морю или брендовая одежда. Стыдно было, что сама не может. И завидно!

Вот и сейчас Лена (уже далеко не первый раз за последние годы) упорно топила виртуальную Виту в бассейне собственного виртуального дома. Персонаж, чьё лицо выглядело почти один-в-один как оригинал, побарахтался в прозрачной воде, неспособный выбраться из-за заложенной в игру программы, и пошёл на дно. Лена, с быстро стучащим сердцем сжимавшая мышку вспотевшей ладонью, выдохнула и ощутила прилив удовлетворения.

Конечно, никто не знал про игру и этих персонажей. Подруге Лена бы точно не сказала, а больше близких людей у неё не было.

Лена успела утопить Виту ещё пару раз, пару раз сжечь и даже однажды уронить спутник, как пискнул лежавший на столе телефон, оповещая о новом сообщении в социальной сети.
«Помнишь, я тебе говорила про того симпатичного партнёра компании? Он меня на свидание пригласил!» – сообщала Вита.
«Вот сучка!» – подумала Лена, а пальцы напечатали: «Круто!» – и добавили несколько радостных смайликов.
«Не знаю только, идти или нет. Пунктуальностью он не отличается», – задумалась Вита.
«Да чтоб он вообще про твоё свидание забыл», – подумала Лена, но ответом поддержала: «Иди, конечно!»
«Спасибо! – смайлик с поцелуем. – Надеюсь, скоро твой принц найдётся!»
«Ну-ну», – равнодушно подумала Лена, но отвечать не стала, отложила телефон обратно и повернулась к монитору. Рядом с трупом персонажа уже кружила пиксельная смерть с косой и в балахоне с капюшоном. Настроение было испорчено, так что Лена решила заесть это чем-нибудь.
Правда, заглянув в холодильник, она обнаружила, что колбаса закончилась, да и зефира на столе не оказалось. Вспомнив, что последнее доела на завтрак, а по дороге с работы забыла купить, и недовольно попыхтев на себя, Лена собралась и пошла в магазин.

На улице весна превращалась в лето, днём температура сравнивалась с летней, а к вечеру жара сменялась приятным теплом. В воздухе переплетались ароматы с ближайшей помойки и нежные нотки черёмухи, из трещин асфальта под ногами тянулись вверх тонкие стебельки одуванчиков с золотистыми монетками соцветий.
В тени куста рядом с тротуаром Лена заметила незнакомого толстого белого кота. Кот вальяжно вылизывал правую лапку, абсолютно не интересуясь ничем происходящим вокруг. Проходя мимо, всё ещё недовольная Лена громко топнула ногой – толстяк удивлённо воззрился на неё.
- А ну пошёл отсюда, кыш-кыш! – она замахала на него руками. Кот беззлобно мяукнул, но уходить не собирался.
- Ах ты гадина, брысь, – раздражение из-за удачливости Виты и собственной невезухи вырвалось, и Лена замахнулась, чтоб с размаху влепить коту в толстое ленивое пузо.
Только нога встретила пустоту: кот оказался впереди на тротуаре в паре шагов на неё.
- Мя! – он злобно зыркнул на Лену голубыми глазами.
- Кыш! – на автомате повторила Лена.
- Мя-мяня обижать нельзя! – внезапно разборчиво замяукал кот. – Мя царь-котяк! А темя зависть твомя сгубит! – и, шевельнув напоследок белым хвостом, скрылся под кустами.
Лена встряхнула головой и поморгала.
- По ходу, надо меньше играть, – вслух произнесла она, сконцентрировалась на покупках и продолжила поход в магазин. На обратном пути никаких котов в кустах и рядом не сидело.
Перекусив, Лена снова села за компьютер, вспомнила новость Виты о свидании, скривилась, будто учуяв нашатырь, и открыла в игре окно создания нового персонажа. Как выглядел партнёр виткиной фирмы, она не представляла, поэтому накрутила бегунки так, что на экране отобразился круглощёкий низколобый мужчинка с прямой, как под горшок стриженой, чёлкой. Довольно кивнув самой себе, Лена кликнула мышью, отправляя персонажа в семью виртуальной Виты.
Наблюдать, как одетая в не пойми что Вита целуется с «красавчиком», было приятно и приносило в душу умиротворение.
«Свидание у вас, значит?» – Лена завела персонажей в отдельную комнатку, переключилась в режим постройки, удалила дверь, запирая парочку, отключила постройку и ускорила ход времени.
Краем глаза она заметила в комнате движение, оглянулась, ничего не увидела, вновь повернулась к экрану и отшатнулась: перед глазами сидел встреченный по дороге в магазин кот.
- Будешь знять, как котяков обмяжать! – он замахнулся лапой, целясь ей в переносицу. Лена зажмурилась, защищая глаза от удара. Она ещё успела ощутить прикосновение когтей к коже и увидеть искры, а через секунду...
Кот на фоне монитора сменился пиксельной стенкой, текстуру обоев для которой она выбирала сама.
«Это что?» – подумала Лена, оглядываясь. Стенки смыкались, образуя замкнутое пространство. Выхода не было. Позади неё стоял только что созданный «красавчик». Через пару секунд захотелось есть, ещё через несколько – в туалет.
Последнее, что увидела Лена – ухмыляющуюся морду белого кота над головой

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:10
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:02
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
2. Трусливая весна

Ночь выдалась темной и дождливой. Андрей метался в душной комнате, тщетно пытаясь уснуть. Боль затихала, давая надежду сомкнуть глаза, и сразу накрывала вновь. Андрей взвыл – ему хотелось оторвать ногу во второй раз. Но она осталась где-то там, в песках, вместе с ботинком и куском штанины. Парень достал из-под дивана зеркало. Установив его чуть выше культи, он вновь ощутил себя двуногим. Андрей шевелил правой ногой и чувствовал, как откликается левая. Такие родные пальцы, пятка. А что если резко убрать зеркало – может нога останется на месте? Опять не помогло.

В сердцах он ударил по зеркалу – оно ответило радостным звоном и кучей осколков. Уже пятое. Зеркала бить - к несчастью, усмехнулся он про себя и потянулся за костылями. Андрей специально держал водку на кухне. Хочешь выпить – изволь прошкандыбать на костылях через всю квартиру. Перебрал – распластался в коридоре на скользком линолеуме. Вот такая физкультура.

Ветер завывал, бросая капли дождя в оконное стекло. Проходя по коридору, Андрей услышал поскуливание. Мотнул головой – тишина. Дойдя до заветной бутылки, он жадно отхлебнул прямо из горла. Водка смягчала боль, вытесняла ее, замещала тоской и скорбными воспоминаниями. Раньше Андрей пил только на радостях. Теперь же он разбавлял одну беду другой. В голове загудело, поскуливание стало громче. Кто-то царапался во входную дверь.

- Сейчас! – нервным голосом крикнул Андрей. Он еще не привык проходить такие расстояния. Отдышавшись, он глянул в глазок. Пусто.
«Может пьяный сосед этажи перепутал», - такое часто случалось раньше.

Андрей без сил упал на диван. Царапанье продолжалось время от времени, но парень не обращал внимания. Он прикрыл глаза. Боль утихла, затерялась в водочном тумане. Андрей видел песчаный берег с ласковыми волнами. Долгожданный сон почти поглотил его. Но вдруг пронзительно заверещал дверной звонок. Сон сорвался как мелкая рыбешка с крючка.

Андрей рванул к дверям. В подъезде лишь постукивала от ветра форточка и больше ничего.
- Заходите уже, кто бы то ни был! - эхо разнесло пьяный хриплый голос по этажам. Андрей подцепил костылем ручку и захлопнул дверь. Он прислушался – больше никто не царапался и не скребся. Лишь будто кто-то прошлепал босыми ногами по линолеуму. Андрей вспомнил, что выкинул противный дверной звонок месяц назад - верующие не давали покоя, все пытались обратить его на путь истинный. Списав все на сон, он с удивлением заметил, что нога больше не болела. Просто исчезла. Вскоре он уснул.

Так в квартире поселилось нечто. Сначала мельком, а потом все более отчетливо Андрей замечал, как кто-то пробежит по темноте коридора и затихнет. Потом снова в другую сторону. И так все чаще. Андрей почему-то не пугался, лишь только с интересом прислушивался. После той дождливой ночи фантомные боли прошли. На душе стало спокойно. Будто бы не было ничего. Ни боев, ни взрывов. Просто есть люди двуногие, а он вот одноногий. И точка. Только сны поменялись. Теперь Андрею снились исключительно кошмары. Но все какие-то детские. От которых сердце замирало. Он с криком просыпался.

Однажды, проснувшись утром, Андрей увидел на диване маленькое существо. Ребенок лет шести сидел на краешке и рассматривал костыли. Спутанные жирные космы закрывали его лицо. Андрей невольно вскрикнул. Ребенок оглянулся и внимательно посмотрел на него:
- С добрым утром, - голос его был до жути писклявым и скрипучим, будто бы звуки эти издавало не человеческое горло, а старый плохо смазанный механизм. Лицо существа постоянно менялось, лишь только желтые горящие глаза оставались на месте. Маска за маской, гримаса за гримасой, будто бы адский калейдоскоп.
- Почему я тебя не боюсь? – спросил Андрей вслух.
- Теперь я решаю – чего тебе бояться. Нога, небось, не беспокоит, - ребенок злобно прищурился. Нога заболела так, будто в кость воткнули раскаленную иглу, - хочешь, верну назад?
- Нет, нет! – завопил Андрей. Боль как рукой сняло.
- Не стоит благодарностей, - ребенок осматривал Андрея, сам меняя один жуткий облик за другим. То он походил на фарфоровую куклу с живыми глазами, то лицо вытягивалось на манер птичьего, губы утончались, обнажая остро заточенные зубы. Прошло мгновение – и перед Андреем сидел жуткий монстр без губ, щек и ноздрей, сверкая розоватыми деснами с которых постоянно стекала слюна. И так без конца.

- Послушай, а ты можешь как-то остановить вот это, - Андрей покрутил рукой у лица.
- Какие мы капризные, - проскрипел ребенок. Но калейдоскоп замер. Теперь на Андрея смотрел маленький мальчик. Расплюснутый нос картошкой, щеки в глубоких оспинах, лоб прорезали недетские морщины. Вместо зубов во рту торчали редкие гнилые пеньки, которые мальчик регулярно демонстрировал, судорожно скалясь. В то же время он по-детски болтал ногами, явно скучая.
«Допился я до ручки», - подумал про себя Андрея. А вслух спросил:
- Чего ты хочешь?
- Поживу здесь немного. Ты мне пока что необходим. Я поистаскался, видишь сам до какой степени, - мальчик многозначительно указал на свое тело, - скоро буду котов пугать по подворотням.
- Кто ты такой?
- Я? – глаза ребенка вспыхнули желтым огнем, - я тот червячок, что гложет на тему «А может не надо?». Я заставляю опускать глаза, когда обижают слабых. Я делаю ноги ватными, а языки деревянными. Знаешь, почему я здесь? Во-первых, ты сам меня пригласил. Во-вторых, потому что ты трус.
Андрей не на шутку разозлился.
- Сейчас дам тебе костылем по роже!
- Дай, - мальчик оскалился, показывая гнилые зубы - сюда бей.
Андрей замахнулся было, но поставил костыль на место.
- Я же говорю – трус. Ноги своей боишься оторванной так, что страх благоухает за версту. Вот я и завернул на огонек. Пересижу у тебя, сил наберусь. Будешь хорошим трусом – не пожалеешь. Как зовут?

- Андрей Самылин.
- Значит, будешь Мыло. А меня зови Игошей, тебе так сподручней.
Андрей пожал плечами, и задумался – у него на диване сидело грязное жуткое существо, очень неприятное. Но в тоже время на душе было так тепло и спокойно. Удивительное состояние. Ему бы сейчас вопить от ужаса, молотя костылем во все стороны и звать на помощь. Поэтому он вздохнул и улыбнулся:
- Будем знакомы.

Потянулись однообразные дни. Игоша оказался смирным соседом. Днем его вообще не было слышно. Проползет по потолку с тихим шорохом. Либо примостится на антресолях, свернувшись как кот, клубочком. Лишь только желтые глаза горят не мигая. К еде и выпивке он оказался равнодушен. А вот Андрея постоянно заставлял выпивать хотя бы стакан водки в день:
- Пей, Мыло, принимай за лекарство. Ты бухой вкуснее, у тебя страхи цветные.

К вечеру Игоша становился активным, разговорчивым. Спутано рассказывал о чем-то, иногда употреблял непонятные слова, либо бормотал на неизвестных языках. Когда Андрей ложился спать, Игоша усаживался на край дивана и пристально смотрел на него желтыми зенками, заводя свой калейдоскоп гримас. Тогда Андрею снились кошмары. Змеи, ведьмы, ужасные звери которые раздирали его плоть. Он просыпался от собственного крика. А Игоша тут как тут. Наклонится к Андрею, с влажным хлюпаньем втянет в себя воздух и становится на душе тепло и спокойно.

Игоша часто грозил ему грязным пальцем с выгрызенным до основания ногтем:
- Хочешь спать – хорошие сны не смотри. Они нам тут и даром не нужны. У меня от них живот болит.

Через месяц Игоша заметно подрос. Он уже не походил на ту малявку, что в дождливую ночь шлялась по подъезду. Теперь он был нескладным подростком, с торчащими над лопатками маленькими кожистыми крыльями. Он приватизировал у Андрея черную толстовку с капюшоном и шастал в ней, зыркая из-под капюшона горящими глазами. По ночам Игоша выходил на балкон и уползал по кирпичной стене в темноту – пугать соседей. Сквозь открытую форточку Андрей слышал, как Игоша резвится – то закричит жуткой выпью на весь город, то зашепчет зловещим старушечьим голосом.

Так проходила весна. Гуляли они тоже вдвоем, вечерами. Игоша садился Андрею на плечо и болтал босыми ногами. Пока он был маленький, Андрей терпел. Но когда подрос – стало невыносимо. Андрей на костылях, еще и грязные долговязые ноги торчат перед лицом. Игоша тараторил без умолку, требуя чтобы Андрей шел в людные места. То на вокзал. То на набережную. Там Игоша мог часами всматриваться в прохожих. А потом вдруг сорвется с плеча и куда-то убежит, сверкая босыми пятками. И тогда Андрей хоть немного мог побыть один. Он сидел на скамейке с литыми чугунными ручками и рассматривал весенних девчонок. Они стайками пролетали мимо и кидали взгляды на симпатичного молодого парня. Но, завидев опертые о скамейку костыли, сразу отводили.

Игоша был доволен жизнью. О чем часто говорил Андрею. Все серьезные разговоры он начинал, заползая на потолок:
- Мыло, хорошо мне здесь. Я тебя потом отблагодарю, - а потом брал и неожиданно пугал Андрея, так что сердце в пятки. Издевался.

Вскоре Игоша окончательно окреп, повзрослел. Он даже перестал мучить Андрея кошмарами. Просто пропадал ночами и приползал лишь под утро, утробно поскрипывая. Жизнь вокруг была тревожная, неспокойная. Как раз Игоше на руку. Сытый и довольный, вечерами он сидел на подоконнике, вглядывался в темноту улицы. Он выискивал очередную жертву своих пакостей и курил. Из угловатого подростка он превратился в поджарого мускулистого рокового красавца с острыми зубами. Вылитый граф Дракула. Крылья выросли настолько, что он их отбросил и законопатил на шкаф, между глобусом и тубусом для ватманов. Даже рассуждал он теперь по-взрослому:

- Нынче совсем тяжко стало. Измельчали страхи. Боятся люди всяких мелочей, на манер банкротсвта или импотенции. Про детей я вообще молчу. Их пугаешь, а они ржут как кони.
- Осваивай новые технологии. Пугай в социальных сетях, в интернете.
- Это я могу, проходили. А как прикажешь мне страх собирать? Тоже по проводам? Ты картинкой колбасы сильно наедаешься? Раньше было дело. Человек боялся всего. Грома, голода, диких зверей. Потом появился огонь и страх обрел тень. Еще триста лет назад я мог на этих вот крыльях пролететь всю Европу и даже глазом не моргнуть. Всюду было чем поживиться. Аппетит у меня как у землеройки. Стоит остаться без пищи – сразу уменьшаюсь. Надоело в детском теле обитать.

На следующее утро Андрей проснулся от жуткого писклявого крика:
- Мыло! Мыло, сюда! Плохо мне, жутко мне, - причитал Игоша. Он держался за живот, хрипел и кашлял, пытаясь что-то из себя исторгнуть.
- Жжет, огнем печет. Грязно! Невкусно. Фу!
Игоша катался по паркету. Его тело уменьшалось, ноги стали тонкими как спички, плечи склонились под невидимым гнетом. Из последних сил он протянул руку, указывая на окно.

Андрей выглянул на улицу. И вдруг замер, будто зачарованный. По проезжей части шла колонна людей форме. Играла музыка, от которой хотелось встать на костыли и кого-нибудь победить. Громкоговоритель выкрикивал правильные нужные слова, сразу стало тепло на душе. Мальчишки догоняли колонну и маршировали рядом, постоянно сбиваясь с ноги, собаки заливались веселым лаем. Поехали страшные пушки. Вот сейчас пройдет колонна и выстрелит эта пушка во врагов. За наши дома, за нашу землю. И обязательно оторвет кому-нибудь ногу. Кому-нибудь злому, нехорошему. Тому, кто хочет придти и отобрать. Твои поля, твои горы, твои шахты, заводы твои и, конечно женщин. Но этому не бывать никогда. «Мы победим врага и будем скромно вспоминать об этом в узком кругу друзей и сослуживцев. Ура! Ура!»

Андрей очнулся от собственного крика. Он орал вместе с невидимой толпой, высунувшись из окна, и радостно размахивая костылем. Игошу скрутило в бараний рог. Он скукоживался на глазах. Уже, будучи размером с пятилетнего, он из последних сил подошел к окну, встал на табуретку и с размаху ударил Андрея по лбу:

- Опомнись, Мыло. Вот он идет, братец мой. На-а-глый, хи-и-трый, сияет как медная тарелка, - Игоша указывал пальцем на щеголя в военной форме. Он стоял на тротуаре и размахивал руками в такт музыке, будто дирижер. Такой формы Андрей не видел никогда. Китель щеголя был малинового цвета, с золотыми аксельбантами, весь увешан блестящими орденами и медалями. Ордена сияли и пускали солнечных зайчиков. Щеголь заметил Андрея, улыбнулся, сжал ладони над головой и потряс в знак приветствия.

- Гад! Нашел меня, - пискляво заныл маленький Игоша, - нет мне покоя. Все меня обидеть норовит. Всю жизнь по тылам шляется. Голову людям морочит. Сулит, обещает, побрякушки раздает. Забывают они, что потом все равно ко мне попадут.

Игоша жалобно протянул ручки к Андрею. Он совсем иссох и был как пушинка. Андрей поспешно закрыл окно, задернул шторы и уложил Игошу на диван. Тот не дышал, злобная морщинистая мордашка застыла, глаза потухли и поблекли. Он едва шевелил сухими пожухлыми губами:
- Мы-ы-лко, Мы-ы-лочко, - по-детски причитал Игоша, - помоги.

И Андрей помог. Он закрыл глаза и вспомнил. Как он в три года потерял маму в магазине. Как жутко было спать одному в темной комнате. Как он два дня прогуливал школу, потому что боялся драки с Володькой Барболиным. И, конечно же, как ему оторвало ногу. Они просто шли куда прикажут. Потом все стало разлетаться. Земля, машины. Небо разом взорвалось и погасло. А очнулся Андрей в госпитале без ноги. И лишь только Андрей вспомнил, как нога ожила, заболела. Начала ныть, будто бы он ее просто отсидел. Боль становилась нестерпимой, Андрей стиснул зубы, но терпел и все вспоминал, вспоминал.

Игоша задышал ровнее. Глаза пожелтели, на лице вновь переменялись гримасы. В кошмарах появился новый мотив. Любимые Игошины страхи. Ведьмы, дикие страшные звери, змеи, раскрывающие розовые рты чтобы укусить. Андрей невольно улыбнулся. Он погружался в сон. Кошмар был цветным и интересным. Когда он проснулся, Игоша был размером с трехлетку. Но выглядел хорошо. Глазки яркие, лицо чумазое. Был он серьезнее обычного:
- Мыло, я ухожу. Помоги мне в последний раз. Поможешь? – Игоша пристально, взглянул на Андрея.
- Помогу, куда деваться от тебя.
- Ты, Мыловарня, за ногу не переживай. Она никогда больше не заболит. И еще кое-что, - Игоша вдруг выполз в окно и исчез в темноте весеннего вечера.

Андрей долго ждал, не понимая, что происходит. Игоша вернулся за полночь, весь чумазее обычного. В руках он держал свернутый мусорный пакет. Он протянул его Андрею.
- Ты что его из-под земли достал? – с пакета осыпался чернозем.
- Прям оттуда. Это деньги. В округе много добра прикопали. А оно все страхом пахнет, страхом потерять и страхом за ним не вернуться.

Андрей пошарил в пакете и достал плотный кирпич из купюр, замотанный в полиэтилен.
- Ого!
- Бери, здесь на самую лучшую ногу хватит.
- А вдруг хозяева вернутся?
- Эти не вернутся. Там же они где и твоя конечность. Далеко от денег не ушли.
Андрей вздохнул и скомкал грязный пакет.

- Мылко, - Игоша пробовал быть ласковым, - нехорошо мне здесь стало. Отвези меня на вокзал.
- Ты уедешь навсегда?
- Пора дальше сеять страх. Мой брат неспроста появился. Напомнил суть вещей. Дескать, я тоже удумал – присосался пиявкой к одному городу, сытую жизнь завел. Прав он, как ни крути, - Игоша по-человечески вздохнул. Андрей обмер от неожиданности:
- Ты можешь говорить нормальным голосом?
- Могу, - хитро засверкал глазами Игоша.
- Зачем тогда скрипел и визжал как ржавая шарманка?
- Тебя помучить, - Игоша оскалил редкие зубы, - покорми меня на дорожку.

Он обхватил Андрея за шею неожиданно и резко. Раскрыл грязными пальцами рот, так что острые когти уперлись в небо. Андрей пытался вырваться, но внутрь по горлу побежал леденящий душу ужас. Чистый, животный первобытный страх. Это вам не змеи и не желтозубые клоуны с шариками. Это когда боишься – и сам не знаешь чего, боишься так, что желудок уходит в пятки и мозг отказывается соображать. Древний ужас, древнее земного добра и зла. Еще мгновение – и он вытеснит все тепло, всю жизнь, все желания, обиды и радости. Но вдруг страх стал отпускать, он не хотел покидать душу Андрея, цеплялся своими отростками. Парень рухнул на пол.

Понемногу отпустило. Все вокруг обрело смысл, кровь потеплела и заструилась в жилах. Андрей открыл глаза. Игоша прилично вырос, даже зарумянился и пополнел:
- Мыло, прости меня. Но по-другому мне дорогу не перенести. Так и буду выть по подъездам годовалым младенцем. Сильно меня братец проучил.
- Сволочь ты, Игоша, - Андрей сидел на паркете, потирая ушибленный затылок, - больше так не делай.
- Больше и не нужно. Я в твою душу проник в натуральном облике. Еле выбрался назад. Ты конечно заядлый боягуз, но сильный. А то был бы ты сейчас натуральным овощем. Ничего, пару минут и будешь как новый. Я свое дело знаю.

Андрей, кряхтя, поднялся и оперся на костыли. Игоша тут же прыгнул к нему на плечо, как ни в чем ни бывало, тарабаня ногами. Вскоре они стояли на перроне, тревожно вглядываясь в вагонные окна. Люди уезжали. Боясь своего прошлого и будущего.

Игоша спрыгнул на перрон и взглянул на Андрея:

- Я сегодня уеду. Вам всем легче станет. Жизнь наладится, вот увидишь. На меня главное не обижайся – такова моя задача. Вы без меня и дня не проживете. Как и я без вас, - он указал пальцем на маленького мальчика с мамой, - гляди, малец без смартфона. Значит еще не все потеряно. Перспективный, и пахнет вкусно.

- А чего он боится?
- Боится что уедет и больше никогда не вернется, боится грома. Слишком часто он слышал гром. Ну и так, по мелочи, ведьмы-темнота-бабай.
- Игоша, ребенка сильно не мучай.
- Не буду. Ты же знаешь мой набор. Покричит пару ночей и порядок.


Мальчик поравнялся с Игошей и даже не заметил, как тот примостился ему на плечо. Игоша не обернулся, так и скрылся в тамбуре вместе с мальчиком. Вскоре поезд тронулся, свет в окнах мелькал все быстрее, превратившись в сплошную удаляющуюся ленту.


И чем дальше удалялся поезд, тем спокойнее становилось на душе у Андрея.
Следующий день был по-летнему теплым. Андрей отправился на набережную. Впервые за много месяцев один. Он присел на скамейку около симпатичной девушки. Она читала книжку. А потом они долго разговаривали. И когда девушка заметила костыли, то почему-то не ушла.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:10
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:03
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
3. Молитва равнодушных

Грехи других судить вы так усердно рвётесь;
Начните со своих - и до чужих не доберётесь.
У.Шекспир.

Телевизор мерцал уютным голубым светом, создавая расслабляющую атмосферу. На экране молодая симпатичная девушка рассказывала приятным голосом последние известия. Обычно это были новости политики, шоу-бизнеса и прочая милая чепуха, которой так приятно забивать голову и убивать время после тяжёлого дня. Но сегодняшние известия были действительно последними. Макс взял в руки пульт и увеличил звук на полную мощность. Небольшую однокомнатную квартиру заполнил голос диктора:
- Итак, астероид «Божья кара» приближается к Земле. Все попытки остановить его провалились. Ракеты, запущенные в его сторону, просто не сработали, – диктор выдержала паузу, закатив глаза к потолку. – Да и не смогли бы сработать, учитывая, кто послал к Земле десятикилометровый астероид. От имени телеканала, я хочу с вами попрощаться. Существованию человечества пришёл конец. Нам осталось несколько часов, – по экрану пошла рябь. Скорее всего, в студии всё-таки началась паника, и работу последнего телеканала стало некому поддерживать.
Макс еще несколько минут пощёлкал пультом. По всем каналам уже неделю шла рябь: они прекратили свою работу еще в первые дни, когда только объявили о приближении астероида. В радиоэфире тоже было пусто; лишь на коротких волнах, оккупированных всевозможными «знатоками методов спасения», звучали песнопения и молитвы. «Раньше надо было молиться», – горько усмехнулся Макс. Он вспомнил, как впервые узнал о «Божьей каре», и решил, что это – фейк: слишком невероятно было услышанное. Это была обычная телепередача в формате ток-шоу, заполнивших в последнее время все телеканалы.

***

- Сколько раз вы, прочитав ту или иную новость в Интернете, писали в комментариях: «Жги, Господь! Эту планету уже не спасти»? - пожилой, седовласый мужчина в толстых очках вещал с экрана телевизора. – Никто из вас никогда не придавал значения этим словам. На Земле - семь миллиардов человек, и все с удовольствием берутся судить чужие грехи, выступая судьями и палачами. Но мысль - материальна. И рано или поздно, Он, – профессор поднял тонкую руку вверх и, вытянув длинный, покрытый пятнами никотина, костлявый палец куда-то в сторону осветительных приборов, - услышит!
Макс тогда только усмехнулся и, решив, что слушает очередного псевдоучёного, рассказывающего о выдуманных вещах, переключил канал.

***

- Ты знаешь, что нам осталось несколько часов? – из воспоминаний его выдернул голос Даши, его девушки. – Давай попробуем помолиться или, может, как в кино, займёмся любовью? – она подошла и обняла его. – Пять часов, Макс, осталось пять часов…Чего ты хочешь?
- Молока!
- Что?! – Даша растерялась. – Молока?
-Да, я хочу стакан тёплого молока, - Макс решительно встал и взял в руки куртку. – Ты идёшь со мной?
Даша смотрела на него испуганными глазами: – Макс, ты сошёл с ума?! Мир скоро рухнет, мы умрём…
- И что, разве это - повод отказать себе в стакане молока, пока есть возможность? – он вышел из дома, сильно хлопнув дверью и стараясь не слышать крики Даши.
Двери лифта открылись, и на него вывалилась пьяная соседка:
- О, Максимка, привет,- она схватила его за брюки и попыталась поцеловать в губы. – Осталось чуть-чуть, – пьяно захихикала она. – Ты чего напоследок хочешь?
- Молока! – Макс с трудом оторвал её руки от себя и, вытерев после слюнявого поцелуя губы, пошёл пешком.

***

- Всё околоземное пространство досконально изучено, – продолжал звучать в голове голос профессора из телевизора. - Поэтому, когда из ниоткуда возникло небесное тело, летящее к Земле, появилось множество вопросов. Но, к нашему счастью, наука достигла такого уровня, что нам удалось уничтожить астероид, несущийся в сторону Земли. В тот момент мы были больше заняты вопросом его уничтожения, чем – появления, – профессор поправил очки. – Как позже выяснилось, - очень зря.

***

Макс вышел из подъезда, огляделся по сторонам. С детства знакомое Бескудниково напоминало картину сюрреалистического апокалипсиса. Недалеко от подъезда, на детской площадке гуляла девушка с коляской. Она укачивала хныкающего ребёнка, периодически нервно поглядывая то - на часы, то - на небо. В небе белели инверсионные следы ракет. Видимо, правительство, в отчаянной попытке спасти ситуацию, запустило весь арсенал навстречу астероиду. Неподалёку, около старых гаражей, компания, состоящая из полицейских и каких-то личностей криминально вида, оглашая окрестности громкими воплями и смехом, пили водку на капоте полицейского автомобиля. Из колонок на всю округу звучало «К Элизе» Бетховена. Увидев стоящего в раздумьях Макса, один из компании приглашающе махнул ему рукой: – Братан! Чуть-чуть до конца осталось, присоединяйся.
Макс вежливо отмахнулся и пошёл в сторону магазина.

***

- Через некоторое время после уничтожения астероида, примерно на том же месте возник ещё один. Астрономы, совместно с военными всех стран, в кратчайшие сроки мобилизовав все свои силы, справились и с ним, но в этот раз практически весь научный потенциал планеты был брошен на изучение проблемы. Ведь, как известно, небесные тела подчиняются законам небесной механики, а значит, – профессор посмотрел в камеру, – не могут возникать из ниоткуда по мановению волшебной палочки.

***

Дверь в магазин была выломана. Внутри царил хаос: полки и витрины были разбиты, на полу валялись осколки банок и бутылок, какие-то обрывки упаковок. Макс стал пробираться сквозь поваленные стеллажи в молочный отдел, и резкий хруст битого стекла под ногами воскресил в нём воспоминания первых дней после того, как ведущие новостные агентства мира подтвердили теорию русского учёного. Мир в одночасье словно сошёл с ума: грабежи, насилие, суицид волнами прокатились по планете. Он сам в первые часы думал, как бы набрать побольше гречки и оружия, и спрятаться где-нибудь на даче. Но, выйдя на балкон и увидев, как два взрослых мужика избивают девочку лет тринадцати, чтобы забрать у неё пакет из «Пятёрочки», - передумал. Он сфотографировал эту жуткую сцену и выложил её у себя в Инстаграмме. Немного подумав, он ухмыльнулся и поставил хэштэг «жги_господь»

***

- Вселенная слышит человека, – профессор улыбнулся, оглядев слушателей. – Вы можете называть это как угодно: Высший разум, Бог, творец или законы квантовой механики. Но это - неоспоримый факт. В жизни каждого из вас случались необъяснимые вещи: незаслуженная, но столь желанная «пятёрка» на экзамене; внезапное выздоровление тяжело больного родственника; да просто прошедший мимо хулиган. Мы называем это удачей, или - судьбой. Представьте, например, сколько факторов должно было сложиться, чтобы Гаврило Принцип оказался на пути Фердинанда, или сосед маленького Лейбница услышал разговор его учителя с опекунами. Нет, ничего в этом мире случайно не происходит.

***

В дальнем углу магазина валялась опрокинутая мародёрами витрина. Кряхтя от напряжения, Макс поднял её и поставил на место. Бряцание упавшего на каменный пол мусора и осколков стекла прокатилось по стенам торжественным перезвоном: на полу, под витриной, стояла бутылка чудом уцелевшего во время разграбления молока! Макс взял в руки эту непонятно как сохранившуюся бутылку и, словно величайшую ценность в мире, прижав к самому сердцу, пошёл к выходу.
Сев на ступеньки магазина, он аккуратно распечатал упаковку и, отпивая маленькими глотками, стал смотреть на небо. Высоко в небе, словно маленькое солнце, сверкала «Божья кара» - последний метеорит. Он двигался медленно, вопреки всем законам физики, словно - специально, чтобы люди смогли его получше рассмотреть и всё обдумать.
В кармане завибрировал телефон. Макс с удивлением посмотрел на экран.

***

- С незапамятных времён люди просили помощи у мироздания: молили о дожде или урожае, победе в битве или удачной охоте. Они собирались всё большими группами, создавали специальные места поклонения и придумывали обычаи, чтобы была возможность достучаться до небес. И у многих это получалось. Но лишь в век глобальных технологий и Интернета это получилось у всех. На Земле - семь миллиардов людей. Практически у каждого есть смартфон, компьютер или ещё какое-то устройство для выхода в Интернет. И чуть ли не каждый на планете, читая те или иные новости, говорил вслух, про себя, или – писал: «Жги, Господь! Эту планету не спасти». Каждый лицемерно думал: я - не такой, я - хороший, а сжечь надо вот тех вот. Или - ещё хуже: равнодушно наблюдал за страданиями других, и только потом писал – «жги».
И мироздание услышало наш призыв, повторенный семь миллиардов раз.

***

«Вы подключены к сети Archangel.un. В данный момент, это - единая планетарная социальная сеть», – прочитал Макс на экране смартфона. – «Здесь залогинены все электронные устройства на планете Земля. У вас есть время на размещение финального поста. Ваше сообщение будет доступно семи миллиардам человек».
Макс огляделся по сторонам. К его сожалению, ничего достойного для последнего поста не было. А оставить о себе память очень хотелось. Гаражи, мамаши, пьющие мужики и висящий в небе метеорит. Это явно не та картинка, которую нужно выкладывать в судный день.
На лавочке, напротив магазина сидела богобоязненная старушка. Платочек на голове, иконка в руках. Глаза прикрыты, губы шевелятся в молитве. «Тоже готовится к концу, – мелькнула мысль у Макса, – а смартфона нет. Надо бы помочь бабке оставить след в вечности».
Макс подошёл к ней.
- Страшно, старая? – он направил телефон на старуху.
- Да чего мне бояться, милый? Я своё уже отжила. За вас вот молюсь. Может, Он, – бабулька подняла взгляд к небу, – и смилостивится. – Она снова прикрыла глаза и зашевелила губами, теребя пальцами икону.
Всё последнее время Макс терпел: сходящий с ума мир, метеорит, разговоры, льющиеся с экранов, и рвущееся в дверь насилие. Ему казалось, что он - особенный, единственный не сошедший с ума в этом безумном мире. Но эта бабка…
Она, словно катализатор, прорвала какой-то неосязаемый барьер в голове.
- Не страшно тебе?!- Макс наотмашь ударил старуху по лицу. – А так?! Так -страшно??!! – бабка, словно невесомая кукла, упала с лавочки и, не переставая шевелить губами, на четвереньках поползла в сторону. – Не страшно?! – он стал избивать старуху ногами, и не останавливался, пока та не затихла. Оглядев с каким-то звериным наслаждением съёжившееся от ударов мёртвое тело, он достал телефон и стал снимать труп с разных ракурсов. Сделав несколько десятков снимков, он, наконец, выбрал нужный и загрузил его в сеть. Немного подумав, он сопроводил его тэгом «жги_господь»
Обновив ленту, он увидел сотни картинок с трупами, пожарами, насилием, изредка перемежающихся пасторальными пейзажами.
- Вот это действительно хороший снимок, – удовлетворённо рассмеялся он, и, задрав голову, стал смотреть в небо.
Яркая точка «Божьей кары» увеличивалась в размерах, заполняя своим губительным, всё выжигающим светом окрестности.
Телефон в руках Макса завибрировал, и на экране высветился хэштэг «ЖГУ».

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:11
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:03
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
4. Похотливый бурундучек

Утренний солнечный луч, обогнув тополь, росший перед окнами пятиэтажной хрущевки и застенчиво шептавший, шелестя своими листочками, что-то нежное соседке - берёзке, проворно прокрался через проем в пыльных занавесках одного из окон, и яростно впился Бурундукову в глаз, как раз в тот момент, когда тому снилось, что мощный кулак его жены, Ангелины Карловны, неумолимо приближается к его лицу. Бурундуков взвизгнул отчаянным женским голосом: «Не надо!» и закрыл лицо руками.
- Слышь, ты! Заготовка под человека! От же ж... сучий потрох, снова разбудил меня за 20 минут до будильника! – сказала грубым мужским голосом, лежавшая рядом на двух-спальной кровати, Ангелина Карловна, недовольно перевернув все сто двадцать килограммов своего желеобразного тела на другой бок. Бурундуков, замер в позе эмбриона, прикрыв рот одеялом и, казалось, перестал дышать. Главное, не шевелиться ещё 20 минут, радостно подумал Бурундуков. Безграничное счастье, что у него сегодня выходной, а у Ангелины Карловны рабочий день, и он сегодня целый день будет один дома, пьянило его без вина. Да ещё и утро задалось спокойным, без побоев Бурундукова. Ангелина Карловна, выходя из квартиры, всего лишь погрозила мужу кулаком:
- Не покрасишь сегодня балкон, не выбьешь ковер, не вынесешь мусор, вечером убью! Не сваришь к моему приходу суп с потрошками, как я люблю, я сварю его сама! С твоими потрошками! Ты меня знаешь!
Бурундуков инстинктивно вздрогнул от звука хлопнувшей входной двери и решил начать с самого легкого – выноса мусора. Он вынул из мусорного ведра пакет, и тут снова пригодилось его умение задерживать дыхание, так как тошнотворный запах ударил в нос. Недалеко от мусорки, под раскинувшей свои кривые ветки, старой акацией, стояла такая же старая деревянная скамейка, затейливо украшенная аппликациями из голубиного помёта. Бурундуков сел на неё, горемычно вздохнул, и, набравшись смелости, задумался о своей жизни.
Вдруг ему на руку, лежавшую на коленках безжизненной плетью, села большая зеленая муха. Переливаясь в солнечных лучах разноцветным перламутром, она заглянула Бурундукову в глаза. Казалось, они понимали друг друга без слов, но Бурундуков всё же спросил:
- Что? Тоже считаешь меня говном? Да что ты знаешь о моей жизни? Я ведь не всегда был таким…
Бурундуков обрадовался возможности хоть кому-то излить душу и рассказал этому насекомому всё о своих страхах и проблемах. Муха слушала со слезами на глазах, да-да, с микроскопическими, маленькими такими слёзками, а потом, проникнувшись этой грустной историей и, видимо решив, что с этим надо что-то делать, вдруг, р-р-раз… и очень больно укусила Бурундукова в кисть руки. Он вскочил, как ужаленный, и буря протеста вскипела в его душе! Полный решимости изменить свою жизнь, даже ценой потери этой самой жизни, Бурундуков вбежал в квартиру, выдвинул диван на середину комнаты и с яростью взбесившегося хомячка, прямо руками отодрал деревянный плинтус от стены.
- Да где же!? Вот! Есть! Сейчас, сейчас! – мысли в голове Бурундукова роились и хаотично метались по всей черепной коробке, натыкаясь друг на друга. Бурундуков достал из маленького тайничка целлофановый пакет и развернул его. Там были деньги. Одна сиреневая купюра достоинством 25 рублей, две голубых по 5 рублей и три зеленых по 3 рубля. Это была заначка, сделанная им ещё в те далёкие времена, но пока он набирался смелости, чтобы её потратить, деньги уже вышли из оборота. Он бросил их на ковер, который так и останется теперь не выбитым никогда, потому что, то, что собирался сделать Бурундуков, было последнее, что он сделает в этой жизни.

Остатки разума Бурундукова, в панике, сбившись в кучку, отчаянно пытались законнектиться с хозяином, но всё было напрасно. Бурундукова было уже не остановить. В пакетике было ещё кое-что. Записка. С номером телефона. Бурундуков, тяжело дыша, развернул записку, взял в дрожащую руку сотовый телефон, набрал номер и вызвал проститутку на дом.

Ангелина Карловна, тем временем, ничего не подозревая о пиздеце, творившимся в её квартире, ехала в автобусе на работу. Она одна занимала два сиденья сразу, и со стороны могло показаться, что это из вредности, но это было не так, просто кость была широкая. Женщина засмотрелась на целующуюся парочку на задней площадке автобуса и с горечью подумала:
- Эх, переборщила я, видать, с бабиным Катиным рецептом счастья…
Бог не дал им детишек, поэтому Ангелина Карловна, всё своё внимание, все свои женские качества, включая материнский инстинкт, вымещала на Бурундукове.
На неё нахлынули воспоминаниями о том времени, когда они с Бурундуковым, счастливые и только что поженившиеся, заселились в эту квартиру, которую получили бесплатно от мясоперерабатывающего комбината. И как она, будучи молодой, стройной, застенчивой и симпатичной девушкой, на пороге дома провожала мужа на работу, покрывая его лицо поцелуями, не имея сил оторваться от него, чтобы расстаться на целый день. И как баба Катя, сидевшая на скамейке возле подъезда и наблюдавшая такую картину каждое утро, однажды, после того, как Бурундуков побежал на автобус, призывно махнула рукой:
- Ангелина, нук, поди сюды! Сядь! Ты чё творишь, дурында! Зачем свово мужика портишь?
- Как это? Почему порчу-то!? – засмеялась девушка, - разве любовью и поцелуями испортишь? Мне и мама так говорит: «Чтобы семья была крепкой, и чтобы мужчина был счастлив, его надо обволакивать лаской, вкусно кормить и заботиться о нём. И ещё, у него должно быть личное простран…».
- А-а-а-ха-хах! – засмеялась баба Катя, - да-а-а… видно и мать твоя, и ты, недалёкого ума бабы! Если хочешь иметь счастливый крепкий брак, мужика нужно держать вот так! - баба Катя сжала кулак так, что побелели костяшки пальцев.
- Женская мудрость тут нужна. Я вот, пятерых мужей схоронила, знаю, что говорю. Все жили и умерли счастливыми, двое просто утром не проснулись, а троих я крепко держала за гор…, то есть за руку. Любовью нужно не обволакивать, а придушивать, - она сделала двумя руками такой жест, как будто душит маленького котёнка, - чувствуешь, задыхается, отпусти чуток, потом опять придуши. Сама посуди, вот отправила ты свово из дому. Весь такой холё-ё-ёный, ухо-о-о-женный, павлиний хвост распустил и идет, встречным девкам улыбается. Уведёт такого курва какая-нибудь, как есть, уведёт! Мужик должен так выглядеть, чтоб ни одна лахудра на него не позарилась, чтоб он в страхе жил! В страхе, что может потерять тебя. А внушить этот страх должна ему ты. Да не прямо так, в лоб! А потихоньку, по капельке, незаметно. В этом-то и состоит женская мудрость…

Когда Анжелика Карловна ехала с работы домой, женская интуиция ей ничего не подсказывала, так как, удобно устроившись в жировых складках брюшка своей хозяйки, она крепко спала. Открыв входную дверь, Анжелика Карловна вдруг услышала глухие удары со стороны кухни, как будто там кто-то быстро-быстро выбивает ковер, потом какая-то возня и вдруг, отчетливо хохочущим женским голосом:
- Ахх.. ты, мой похотливый Бурундучек! Ну же! Жёстче! Ещё! Да! Да!
Анжелика Карловна на цыпочках вышла из квартиры, чтобы посмотреть на номерок на входной двери. Ну да, её квартира, ошибки нет, тогда, что за чёрт! Она ринулась на кухню и резко остановилась в дверном проеме, не поверив своим глазам. Её Бурундуков, этот рохля и тряпка, на которого она потратила всю свою драгоценную жизнь, прямо на кухонном столе, который бился о стену при каждой фрикции, трахал какое-то голое извивающееся тело молодой девахи!

Раздался крик, сила звуковой вибрации которого была таковой, что у старушки – соседки, почуявшей неладное в квартире Бурундуковых и приложившейся ухом к замочной скважине, чуть не лопнули барабанные перепонки, а у соседки напротив – лопнул дверной глазок.
- Бурундуко-о-о-о-о-в!!!! Ты что-о-о-о!!! – вопила Анжелика Карловна, - какая муха тебя укусила!!!?
Бурундуков, не останавливаясь, медленно повернул голову в сторону жены, и, с каким-то звериным оскалом, глядя исподлобья, прохрипел голосом вурдалака:
- Зелёная…
Но детородный орган Бурундукова был не такой смелый, как его хозяин, поэтому заслышав голос Анжелики Карловны, очнувшись от эйфории, он сразу поник, съежился до размера фрикадельки и сделал вид, как будто он вообще здесь не при чём.
Вдруг послышался звук срезаемых болгаркой дверных петель на входной двери Бурундуковых. В воздухе запахло жаренными гвоздями. Входная дверь упала навзничь в сторону лестничной площадки. Бригада скорой и наряд милиции, которых вызвали неравнодушные к чужой беде соседи, зашли в квартиру одновременно. Два медбрата и двое полицейских перешагнув через сидящую на пороге кухни и прислонившуюся к стене, Анжелику Карловну, с интересом рассматривали полуголую девушку, сидящую на кухонной табуретке и лениво и кокетливо натягивавшую чулок. Один из полицейских достал рацию и доложил ситуацию вышестоящему руководству:
- Товрщ.. кап..тыр..гыр..быр, да всё тут нормально, никакого трупа здесь нет. Соседи, как всегда, перебдели.
- Позвольте, как это не-е-е-т?!! – взревел Бурундуков, оборачивая бедра кухонным полотенцем, - неужели вы не чувствуете этот трупный запах!? Эта сука, - показывая пальцем на жену, - убила меня уже давно! Убила во мне человека! Личность! Мужика, наконец!
Бурундуков прокричал всё, что накопилось за долгие годы, выплеснул все свои обиды и, вдруг почувствовал облегчение и какое-то необъяснимое чувство свободы.

Спецслужбы, поблагодарив хозяев квартиры за бесплатный концерт, удалились. Старушки собрались воробьиной стайкой у подъезда, чтобы обсудить всё увиденное и услышанное в мельчайших подробностях и передать дальше по инстанции. Полупьяный слесарь из домоуправления дядя Вася, с помощью сварочного аппарата, установил обратно входную дверь. Бурундуков, быстро оделся, забрал из шкатулки все деньги «на хозяйство», рассчитался с проституткой, выпроводив ее за дверь. Сунув остальные деньги в карман, он вознамерился пойти к другу Серёге и уговорить его пойти в кабак. На выходе из квартиры, он повернулся к всё ещё сидящей на полу Анжелике Карловне, которая улыбаясь, обводила пальцем рисунок на пожелтевших обоях.
- С этого момента будем жить по-другому, - сказал Бурундуков грубым мужским голосом, гордясь собой и радуясь тому, что ему, вот так, в одночасье, удалось вырвать из рук жены «рычаги управления» их семейным кораблем, - к утру не покрасишь балкон, будешь учиться с него летать! Голубка моя, свинорылая! Я всё сказал!

Анжелика Карловна инстинктивно вздрогнула от звука хлопнувшей входной двери и подумала:
- Вот ведь как бывает, когда не живешь своим умом…
Зеленая муха, сидевшая всё это время на створке открытой форточки кухонного окна, усмехнулась, взлетела и понеслась вслед за Бурундуковым.
- Сейчас посмотрим, как там обстановочка у этого Серёги, - подумала она, и что-то ей подсказывало, что будет опять весело…

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:11
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:04
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
5. Паутина лжи

- Быстрее! - торопил Корш.
- Заткнись! - ответил Цепкин, роясь в мусорной куче у задней стены трактира.
Спустя минуту на свет был извлечён бордовый пакет, измазанный чем-то неприятным, не поддающимся определению.
- Это насколько больным надо быть, чтобы выбрать для тайника такое место! - заметил Корш.
- Лучше не придумаешь, - возразил Цепкин. - Отсюда мусор вывозят раз в год.
Два приятеля-революционера из ячейки Западного Отшельного сунули найденное в мешок и уже трусили к выходу из тупика, когда над левым виском Цепкина просвистела стрела.
- Стража! - завопил Корш, и оба ринулись в полумрак улицы. Где-то наверху, на крыше трёхэтажки, загрохотали сапоги и раздались лающие команды. Пока беглецы зигзагами мчались по лабиринтам узких улиц, их преследователи по мосткам перебегали с крыши на крышу, выискивая удобные для стрельбы позиции и посылая стрелы вдогонку бегущим.
Они сумели добраться до Южного Отшельного, где дома были особенно высокими и крышами упирались в Потолок, а количество световых окон было настолько малым, что обычный полумрак Нижнего города сгущался в почти непроницаемую тьму. Стражники, лишённые возможности преследовать беглецов по крышам, остались позади.
- Погоди, - тяжело прохрипел Корш, повисая на Цепкине.
- Некогда! - отозвался тот. - Мы ещё не ушли!
- Погоди, - повторил Корш и сел на мостовую.
Цепкин обернулся и увидел, что в спине его товарища торчит стрела.
- Зар-раза, - прорычал он, пытаясь взвалить Корша на плечи.
В это время в конце переулка мелькнули факелы.
- Они тут! - закричал кто-то из прохожих, и Цепкин, бросив товарища в воду случившегося рядом канала, как заяц помчался в темноту улиц. Корш не дурак, переждёт и выберется, в крайнем случае пусть лучше утонет, чем попадётся Страже.
Беглец пробежал район насквозь, выбравшись к продовольственным складам, где смешался с толпой снующих во все стороны прохожих. Потолок здесь нависал низко, световых окон хватало, и стражники, рассредоточившиеся в толпе, быстро его обнаружили. Через двадцать минут безумного бега кривая набережная Обводного канала, вывела его в Свайный район, над которым заканчивался Верхний город, и Потолок больше не закрывал свет Солнца. Ослепнув от его ярких лучей, Цепкин бежал почти наугад по деревянной дороге, пока не поскользнулся на куче дерьма и не упал, врезавшись головой в дверь ближайшего дома. От удара дверь приоткрылась, и беглец, поднимаясь, ввалился в небольшую хижину. Очутившись в привычном полумраке, он разглядел хозяйку дома — невысокую черноволосую женщину, молодую, но не очень привлекательную, смотревшую на него со страхом. Он достал из-под плаща большой мясницкий нож, приставил его к горлу хозяйки и прошипел:
- Вот что, уважаемая. Сейчас ты спрячешь меня, а не то я перережу тебе горло!
- Здесь негде прятаться, - сказала побледневшая от страха женщина.
Цепкин оглядел хижину. Мебель, кроме пары скамей и хлипкого стола, отсутствовала, низкая плетёная перегородка отделяла от остальной части комнаты небольшой альков. Там было темно, но как убежище альков не годился.
- Другие выходы из дома есть?
Женщина покосилась на небольшой люк в полу.
- Да ты шутишь!
- Других нет.
- Короче, так, - сказал Цепкин, доставая из мешка найденный часом ранее пакет, - спрячь хотя бы это, - оглядывая комнату, - там! - он показал рукой на альков. Я приду через пару часов, и если пакета здесь не будет, я убью тебя. Не вскрывай и не мочи его. Поняла?
- Да, - прошептала женщина, принимая пакет. - Ты попал по адресу, товарищ!
Цепкин удивлённо смотрел на неё, пока она доставала из-за пазухи и разворачивала повязку с символом Революции.
- Ячейка Верхнего Свайного, связной Цанга, - сказала она.
- Ячейка Западного Отшельного, курьер Цепкин, - откликнулся он.
- Поспеши. Я слышу, как они идут и ломятся во все дома.
Цепкин открыл люк и, не раздеваясь, прыгнул в мутную воду под домом.

Вода воняла хуже, чем самая грязная помойка Нижнего города. В ней плавали мусор, дерьмо и дохлые крысы. Даже привычного к вони Цепкина, выросшего в Западном Отшельном, самом вонючем районе, всегда впечатлял исходящий от воды смрад, теки она по речкам и каналам или стой под домами и дорогами Свайного. Всё, что производило и перерабатывало население, рано или поздно оказывалось в воде и начинало вонять.
Цепкин набрал в лёгкие побольше воздуха и нырнул поглубже, чтобы не быть обнаруженным снующими по кварталу стражниками. Проплыв между сваями, он выбрался в канал, пересёк его и углубился в лес свай, на которых стоял соседний квартал. Через пару минут разрывающиеся лёгкие заставили его всплыть на поверхность. Он проплыл ещё немного и, найдя щель между досками, втащил через неё своё худое тело на поверхность, осмотрелся и усмехнулся — чудеса случались. Он оказался в узком пространстве между четырьмя хижинами, стоявшими под углом друг к другу — глухом, забытом всеми месте, где, если не слишком шуметь, можно было оставаться незамеченным хоть вечность. Раздевшись и развесив на выступающих брусьях домов свою одежду, Цепкин принялся ждать.

Он осмелился высунуть нос из своего убежища только когда начало смеркаться. Взобравшись на плоскую крышу хижины, Цепкин поглядел поверх тесно натыканных хижин, между которыми скрывались узкие деревянные тропинки и оставленные для транспортных нужд каналы. Невидная глазу, гудела обычная для этого времени суток суета, ничего необычного. Спустившись, Цепкин осторожно влился в повседневный поток пешеходов и окольными путями добрался до места, с которого хорошо просматривалась хижина Цанги и её окрестности — переулка на противоположной стороне канала. Курьер с полчаса внимательно наблюдал за объектом, но ничего подозрительного так и не заметил.
Едва он шагнул на дорогу, чтобы попытать счастья, как кто-то схватил его за капюшон плаща и втащил обратно в переулок. Рука, потащившая было из-под плаща нож, была стиснута, как в тисках, в чьей-то сильной ладони.
- Успокойся, дурак! - прошипел в ухо знакомый голос.
- Товарищ Акерат!.. - проблеял Цепкин, поднимая глаза на высокого крепкого старика с окладистой седой бородкой.
- Где пакет? - злобно прошептал старик.
Цепкин молча указал ему на хижину на противоположной стороне канала.
- Что он там делает?
- Меня прижала Стража, пришлось уходить по воде. Не мог же я взять его с собой!
- Ты идиот! Стража давно уже забрала его!
- В хижине живёт верный человек. Товарищ Цанга, связной из Верхнего Свайного.
- Дурак ты! - вздохнул Акерат. - Свайный почти целиком ссучился, здесь сплошные предатели. Никому нельзя доверять.
После секундного молчания Цепкин спросил:
- А что вы здесь делаете?
Старик с насмешкой посмотрел на подчинённого.
- Пакет не добрался до места назначения, а в Свайном два часа все были на ушах. Я так и думал, что вы двое потерпели неудачу и пришёл вас искать.
- Но почему лично?
- Больше некому. Ячейки Западного Отшельного больше нет — люди Наместника явились за нами сразу после того, как вы с Коршем ушли на дело. Я еле ноги унёс.
- Как так вышло? - не веря своим ушам произнёс Цепкин.
- Крыса, - пожал плечами Акерат. - Обычное дело. Мало ли наших так переловили. И вас с Коршем не просто так пасли. Ты мне лучше скажи, что будем делать с пакетом?
- Пойду в хижину, вдруг он ещё там.
Акерат невесело улыбнулся.
- Пойми одну простую вещь, салага: это не просто пакет. В нём сугубо важная для нас информация, компромат на Наместника, который ворует едва ли не половину прибыли с Порта. Если мы обнародуем содержимое этого пакета, Наместника снимут, а это для нас значит что?
- Неразбериху во власти, которую мы можем использовать себе на пользу во время переворота?
- Дурак ты, Цепкин. Не будет никакого переворота. Мы просто посадим наместником своего человека, преданного идеалам Революции. Без всякой бойни!
- В наместники может идти только знать! Откуда среди знатных возьмётся человек, преданный Революции?
- Это уже не твоего ума дело. Есть такой человек. Твоё дело — добыть пакет. Не сделаешь этого, считай наши ребята пропали зря.
- Я сделаю, - твёрдо сказал Цепкин и вышел из переулка.

Он добрался до хижины без приключений. Никакой Стражи, никаких шпиков — этих персонажей Цепкин научился вычислять на раз-два. Было что-то нездоровое и подозрительное в том, что район, где неожиданно ушёл от погони государственный преступник, уже через два часа никем не контролируется. Впрочем, так или иначе, дело нужно было делать. Он приоткрыл дверь, на которой даже не было замка и осторожно заглянул внутрь. Тишина. Цепкин вошёл и едва успел пригнуться, когда над его головой просвистела дубинка. Нож был моментально выхвачен и всажен подмышку атакующего стражника — аккурат между пластинами кирасы. Стражник взвыл и повалился на пол. Второго стражника революционер схватил за колени и, с трудом приподняв утяжелённое доспехами тело, бросил на люк. Ветхие петли не выдержали, крышка провалилась, и стражник застрял задницей в проёме. Цепкин подобрал упавший нож и несколько раз сунул лезвие в прорезь шлема, потом перерезал горло его истекающему кровью товарищу. Оба тела были сброшены в вонючую мутную воду под хижиной.
Цепкин зашёл в альков, и стал рыться в куче тряпья в поисках пакета, но вместо него неожиданно откопал пацана лет четырёх-пяти. Пацан огромными от страха глазами взирал на пришельца.
- Ты чей? - спросил Цепкин.
- Мамин, - ответил мальчик.
- Цанга твоя мама?
- Да.
- Где она сейчас?
- Ушла.
- А где красный пакет?
- Мама отдала его дядям, которых ты убил.
- И… где он теперь?
- Вот, - мальчик кивнул на лавку, на краю которой лежало искомое.
Цепкин дрожащими руками схватил пакет, и сразу почувствовал разницу в весе. Открыв его, он увидел плотно набитые тряпки. Умная девочка… А вот стражники – не очень.
- Эти двое… Они ждали меня?
- Они ждали какого-то «придурка». Они так сказали. Они не знали, что я спрятался и подслушивал. Я часто прячусь.
- А куда ушла мама?
- К какому-то Прокурлу…
- Прокурору?
- Да. Она сказала, что сегодня принесёт много денег.
«Свайный ссучился», - вспомнил Цепкин слова Акерата.
- Вот что, мальчик, - сказал он вслух, - мне очень нужно увидеть твою маму. Тебя я не обижу. Мы даже поговорим с тобой о твоей маме, если хочешь.
Мальчик кивнул.
- Тебя как зовут?
- Оск.
- Ну что же, Оск, расскажи, чем занимается твоя мама?

Цанга вошла в хижину и замерла на пороге. Люк для сброса отходов был сломан, на полу была большая лужа крови, а на скамейке у дальней стены сидели Цепкин и примостившийся на его колене её сын Оск.
- Мама! - крикнул мальчик и бросился было к матери, но мужчина удержал его. Одной рукой он небрежно поигрывал окровавленным ножом.
- Подожди, мой милый. Позволь маме раздеться! - нехорошо улыбаясь, промолвил Цепкин. - Кстати, мама, скажи нам, почём нынче Революция?
Цанга, к её чести, быстро взяла себя в руки. Она сняла плащ, повесила на гвоздь и уселась на скамью напротив Цепкина.
- Чего ты хочешь? - спросила она.
- Угадай.
- Документов у меня больше нет.
- Кому ты их отдала?
- Прокурору.
- Сука, - отметил Цепкин.
- Да, - согласилась Цанга. - Но Прокурор платит деньги. А Революция отняла у меня мужа. Он погиб, защищая ваши дурацкие идеалы!
- Меня это не интересует. Мне нужны документы!
- Я уже сказала, что отдала их Прокурору. Не могу же я забрать их назад!
- Как ты попала в Верхний Город?
- У меня есть пропуск.
- Ты проведёшь меня туда. Сегодня!
- Не получится. Пропуск именной, на одного человека.
- Это уже твои проблемы. Запомни, если до наступления темноты я останусь в Нижнем, то первое, что я сделаю, это заставлю твоего милого мальчика улыбаться. От уха до уха.
И Цепкин воткнул нож в лавку.

Они подошли к Центральной Лестнице, что вела из Нижнего Города в Верхний. Темнело.
- Кто такие? - окрикнул их стражник.
- Цанга Орта и её спутник, - сказала Цанга, - показывая пропуск.
- У тебя пропуск на одного человека, - заметил стражник.
- Этот человек имеет важную информацию для Прокурора.
- Времена неспокойные, сударыня. Кого попало не пускаем.
- В том-то и дело, что времена неспокойные, приятель! - ответила Цанга. - Я уже ходила сегодня к Прокурору, и он сказал привести к нему его!
- Указания не было…
- Указание придёт позже. Сам знаешь, бюрократия. Но если распоряжение Прокурора не будет выполнено, я буду всё валить на Стражу.
Стражник, не понаслышке знакомый с бюрократическими проволочками системы, засомневался. Как правило, доставалось за них рядовым.
- Ладно, - сказал он после тяжёлых раздумий. - Но твоё имя я запишу.
- Записывай, - разрешила Цанга и потащила Цепкина вперёд.
Революционер шёл по Верхнему Городу, в котором никогда не бывал, и удивлялся. Вместо жалких лачуг и мрачных трёхэтажных, набитых людьми домов он видел роскошные дворцы, каждый со своим участком, широкие улицы и клумбы с цветами везде, где только можно. Трудно было поверить, что всё это великолепие покоится на изъеденных временем колоннах и крышах трёхэтажек Нижнего Города. Впрочем, вскоре путники сошли с деревянной поверхности Потолка Нижнего, который здесь был скорее полом, и ступили на твёрдую землю, где уже росли деревья и раскинулись настоящие сады. По улицам прогуливались хорошо одетые граждане, роскошные кареты, запряжённые сытыми лошадьми, громыхали по булыжной мостовой. Было странным, что большая часть населения Нижнего никогда не видела этого чуда.
Дом Прокурора поражал великолепием даже на фоне того, что Цепкин уже успел увидеть. Барельефы и лепнина, целых четыре этажа и огромный сад давили на нищего обитателя трущоб своим великолепием.
- Здесь живёт Прокурор, - констатировала Цанга, останавливаясь перед дворцом. Доволен?
- Доволен, - ответил Цепкин. - Убирайся.
- Сволочь ты, Цепкин!
Он не ответил и молча направился ко входу.

Ставки отчаявшегося Цепкина сработали. Его ввели в кабинет Прокурора сразу после того, как он сказал, что его послал Акерат. После предательства Цанги он был уже, в общем-то, не удивлён — Революция, похоже, прогнила насквозь.
- Вы чем там занимаетесь, уроды? - без предисловий спросил Прокурор — маленький толстенький человечек с блестящей плешкой посреди седых волосиков. Он потряс замотанной в тряпку и перевязанной бечёвкой стопкой бумаг. - Какого лешего они опять у меня? Вам просто нужно было отнести бумаги в газету, вы даже этого уже не можете?! И почему сюда явился ты, незнакомый мне оборванец? Где Акерат?
- Во-первых, - заявил Цепкин, стараясь, чтобы голос не выдал его волнение. - Нашу ячейку накрыл Наместник. Во-вторых, его люди преследовали меня сегодня. Если бы я не передал пакет Цанге, он был бы у Наместника. Не думаю, что ему понадобится много времени, чтобы прикрыть свою задницу от этих обвинений и снять вас с должности.
Прокурор задумчиво пожевал губы.
- Допустим. Что ты предлагаешь?
- Отдайте мне пакет. Я доведу дело до конца. У меня есть выход на всех людей Акерата.
Толстячок прищурился.
- Я тебя не знаю. Как я могу доверять тебе?
- Моё имя Цепкин, курьер ячейки Западного Отшельного. Это должна была сообщить вам связной Цанга.
- Ладно, - сказал Прокурор после минутной паузы, и Цепкин едва заметно выдохнул. - Так или иначе, я никому из вас особо не доверяю, в том числе и Акерату. Держи, - он протянул Цепкину бумаги, - закончи на начатое. И запомни, если это попадёт в руки Наместника, неприятностей у тебя будет гораздо больше, чем у меня. В конце концов, не на меня тут компромат, а тебя я из-под земли достану.
- Я учту это, - сказал на прощание Цепкин.

Избегая патрулей и выбирая улочки поуже, Цепкин добрался до края Потолка почти ночью. Он долго вглядывался вниз, пока не понял, над какой частью Нижнего города оказался. Сняв с себя всю одежду, он скатал её в плотный узел, центром которого оказалась сумка с лежащими в ней документами, и прицельно бросил его на мощёный тротуар, шедший вдоль широкого канала, после чего, зажав нос рукой, прыгнул сам. Он погрузился в тёмные воды до самого дна, покрытого вязким илом и утонувшим мусором, чудом не напоровшись на что-нибудь острое, и поспешил поскорее покинуть гостеприимные объятия вонючей водной артерии.
Пожертвовав сухостью плаща во имя сухости остальной одежды, Цепкин вытерся им, оделся и поспешил в мрачные глубины Нижнего города. Тьма царила непроглядная, но революционер знал этот район наизусть и продвигался на ощупь. Вскоре небольшая арка привела его в глухой внутренний дворик, заваленный деревянным ломом – неподалёку была котельная, гревшая воду для богатеев наверху.
- Вы опоздали на три часа, - сообщил голос из тьмы.
- У меня были проблемы, - ответил Цепкин.
- Вы принесли пакет?
Цепкин протянул свёрток, который тотчас пропал у него из рук. Взамен на его ладонь опустился небольшой, но увесистый мешочек. Золото.
- Наместник Крагг благодарен вам за ценную информацию, товарищ Цепкин.
- Этого мало, - ответил Цепкин.
- Чего же вы хотите?
- Чтобы добыть пакет, мне пришлось обмануть Прокурора. Лично. Он знает моё имя и видел лицо.
- Прокурора скоро не будет. Отсидитесь где-нибудь неделю, после этого о вас никто и не вспомнит.
- А Акерат?
- Все агенты Прокурора уйдут вслед за ним. Ещё что-нибудь?
- Ещё… Сегодня меня преследовали и пытались убить стражники. Я хочу знать, чьи это были люди.
Голос в темноте немного помолчал.
- Это не могли быть люди Прокурора, - наконец сказал он. – Потому что они рассчитывали на Акерата. И это не были люди Наместника, поскольку мы рассчитывали на вас. Остаётся один вариант – Комендант Нижнего. – У него вполне могут быть свои цели и свои люди в Страже и в Сопротивлении. Это всё?
- Я хочу свою ячейку в Сопротивлении. Восстановленная ячейка Западного Отшельного вполне подойдёт. Разумеется, под контролем Наместника.
- Мы обдумаем ваше предложение. Лично мне оно кажется весьма интересным. Если это всё, позвольте удалиться.
- Последний вопрос.
- Да?
- В городе ещё осталась не купленное Сопротивление?
- Не купленное Сопротивление? – голос усмехнулся. – Да его и не было никогда.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 22:00
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:05
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
6. Мстительные отморозки

В тот злополучный ноябрьский понедельник Жанна, как обычно, поздно вечером прогуливалась с собакой по тихой окраине рабочего поселка. На улицах было малолюдно и они никому не мешали. Редкие снежинки, кружась, опускались на землю, и Джулька, будучи игривым, как и все таксы, смешно пытался поймать их пастью. Тем временем, чтобы скоротать время, женщина мысленно прокручивала планы на следующий рабочий день.

Внезапно спокойствие тихого дворика нарушил подъехавший почти к самому подъезду панельной пятиэтажки бежевый жигуленок пятой модели. Из распахнувшейся задней дверцы автомобиля буквально вывалилась пассажирка. Это была испуганная молодая девушка. Следом за ней вышли водитель и еще трое пассажиров: две девушки и парень с короткой стрижкой. Компания явно была навеселе - все трое были сильно чем-то возбуждены. Парень взял выпавшую и пытающуюся отползти в спасительную тень дома девушку за шиворот и резко поставил на ноги. Приблизились и две хихикающие подружки.
- Ну что, падла, кому еще ты успела напиздеть про свой гребаный телефон? - спросил молодчик.
- Я больше никому ничего не говорила. - прохныкала испуганная девушка.
Внезапно парень наотмашь сильно ударил ее по левой щеке ребром ладони. Девушка закричала:
-Не бейте, прошу, не бейте меня, пожалуйста!
Все трое мучителей непринужденно заржали.
- Денис, а пропиши-ка ты ей, сучке, свою фирменную вертушку! - сказала одна из девиц.
- Чтобы в другой раз знала, как своим поганым языком трепать. - добавила другая.

Но вместо выверенного удара с ноги, мерзавец с силой двинул заплаканной девушке кулаком в лицо. Моментально брызнула кровь из разбитого носа. Бедняжка вновь жалобно закричала и попыталась руками унять кровотечение. Теперь кровь сочилась между пальцев и крупными каплями падала на грудь девушки и на укатанный снег внутридворовой дороги.

Все это время водитель автомобиля - низкорослый бородатый мужичок, по виду - выходец из Средней Азии, равнодушно стоял в стороне за крылом жигуленка, делая вид, что происходящее ему ни капельки не интересно.
Стоящую у угла дома в неосвещенном фонарями пространстве Жанну гоп-компания до сих не замечала, и женщина мучительно соображала, что же ей предпринять в этой ситуации. Но за нее все решил Джулька. Он громким лаем дал понять, что троица ведет себе не по понятиям, обижая втроем одного, а тем более слабую и беззащитную девушка.
- Кто это еще там тявкает? - спросил Денис. Девицы тоже напряглись.
Жанна поняла, что скрываться далее не имеет смысла и робко вышла из тени на освященный пятачок у подъезда. Песик продолжал яростно лаять на короткостриженого.
- Что же вы творите, ироды? - возмущенно спросила женщина. Ее голос от волнения дал слабину, и фраза получилась не очень убедительной.
- А ты, тетка, пиздовала бы отсюда подобру-поздорову. А то ведь можешь и сама под горячую руку попасть! - угрожающе проворчал Денис.
- Нет, ну разве так можно? - не унималась Жанна. - А вы, почему не вмешаетесь? - обратилась она к отрешенному водителю машины.
Мужчина хмуро посмотрел на нее, и, как бы оправдываясь, зачастил:
- Слюшай, мое дело такси баранка крутить, больше ничего не знаю, ничего не видела.
- Ну как же так? Вы же - мужчина! - не унималась Жанна.
- Посмотрите, вы же ей все лицо разбили. Отпустите немедленно девочку, а иначе я сейчас в полицию позвоню. - неуверенно добавила она, обращаясь теперь уже к распоясавшемуся молодчику.
Молодой изверг нервно рассмеялся:
- А ты какого хуя за чужой косяк впрягаешься? А может это она у нас телефон спиздила!
Тут девушка впервые обратилась к Жанне:
- Помогите, пожалуйста, я ничего у них не брала! Наоборот, это Кристина у меня мой смартфон взяла. - и девушка показала рукой на одну из хабалок.
- Он и сейчас еще у Дениса. - добавила она, всхлипывая.
- Ах ты, шлюха! - завопила Кристина, и, подлетев к жертве с силой дернула ее за ухо, чуть-чуть не вырвав из него серьгу.
- Заткни хайло, падаль! - заорал и мерзавец, и резко ткнул девушку кулаком в живот. Бедняжка согнулась и начала хватать ртом воздух.
Больше продолжать смотреть на это избиение Жанна уже не могла. Она решилась действовать. Одной рукой она держала рычащего Джульку на поводке, другой - достала из кармана пуховичка свой мобильник и начала набирать трясущимися пальцами телефон дежурной части их поселка.
- Блядь, Денис, сваливаем! - прокричала та из девиц, которая пока оставалась пассивной участницей группового избиения. Кристина молча поспешила к машине, с опаской поглядывая на Жанну и на заходящегося в хриплом лае с рычанием Джульку.
Стриженый воровато оглянулся на женщину и шагнул к машине. Затем, остановившись, он достал из внутреннего кармана куртки смартфон и с силой хлопнул его о стену дома. Жалобно тренькнул металлопластик и отлетел в сторону розовый чехол.
- Смотри, сука, будешь еще пиздеть, прирежу! - угрожающе протянул он девушке, и сев в машину, сильно хлопнул дверцей. Жигуленок стал выезжать со двора.
Жанна поспешила к изувеченной девушке. Она дала ей свой платочек и попыталась успокоить ее, насколько это представлялось возможным.

Девушка рассказала женщине, что ее зовут Милана, что она с этими отморозками учится в одном лицее, только они на курс старше. Что именно Кристина на переменке утащила ее смартфон из сумочки, а когда она спохватилась и устроила шум по поводу его пропажи, то первая предложила вечером проехать по одному из адресов, где он якобы может быть. Ехать решили на такси вместе с ее бой-френдом Денисом и с подружкой Кристины - Анжелой. Ну а дальнейший ход развития событий Жанна уже видела сама.
Сердобольная женщина помогла Милане протереть разбитое лицо и подняла смартфон с отмостки пятиэтажки. Экран, конечно же, был треснут, имелось и несколько царапин на корпусе, но других видимых повреждений не наблюдалось.

Пес весело прыгал вокруг них и хвостом усиленно пытался изобразить винт летящего вертолета.
Жанна предложила девушке подняться к ней в квартиру, умыться и там дождаться приезда полиции. Но Милана с испугом отказалась от помощи блюстителей правопорядка:
- Нет, нет, не надо полиции, так только хуже будет.
А вот подняться в квартиру она согласилась. И уже оттуда позвонить родителям, чтобы не волновались. На том и согласились.
В квартире Жанна помогла Милане раздеться, разуться, провела ее в ванную, оставила умываться и сказала, что будет ждать ее на кухне за столом.
Игорь, двадцатилетний сын Жанны, был дома и ждал маминого возвращения с прогулки, чтобы вместе поужинать.
- Сынок, ты не представляешь, что сейчас было возле нашего подъезда - проговорила она, входя на кухню.
- А что случилось, мама? - спросил Игорь.
- Представляешь, какие-то отморозки избили бедняжку прямо под окнами дома. Ничего уже не боятся, нелюди.
- А, так это с ней вы сейчас пришли. - полуутвердительно протянул он. И добавил:
- Я могу чем-то помочь?
- Сынок, я даже не знаю, там такие отморозки, может лучше тебе и вовсе не ввязываться в эту историю?
- Ну что ты, мама. Помочь-то я всегда могу, если это требуется, ты же знаешь.
Тут в кухню несмело вошла посвежевшая после умывания Милана. О недавнем инциденте свидетельствовали только ее припухший нос, красные после плача глаза, да кровоподтек на левой щеке. Увидев Игоря, девушка растерянно остановилась на пороге.
- Ну чего ты встала, Милана? Знакомься, это мой старший сын - Игорь. И проходи за стол. - распорядилась хозяйка.
- Спасибо. Очень приятно. - девушка несмело присела на краешек стула.
- Сейчас будем пить чай с моими домашними булочками. Я как раз сегодня в выпечке поупражнялась. Игорь, ты посидишь с нами?
- Не знаю, мам, поздно уже.
- Да ладно, всего начало одиннадцатого. Давай, развлекай гостью.
- Спасибо, не надо, может быть, я просто позвоню и пойду? - Милана явно испытывала смущение при виде находящегося рядом красавца Игоря.
- Ну, нет, без чая мы тебя не отпустим. Правда, Игорь?
- Да, конечно. Милана, Вы не стесняйтесь и чувствуйте себя как дома. - распорядился Игорь на правах хозяина.
- А потом я провожу Вас до дома! - добавил он оторопевшей от такого предложения гостье.
-Ну что Вы, не надо! Вы и так столько для меня сделали.
- Пустяки. - сказала Жанна. - На нашем месте так поступил бы каждый. - и она начала накрывать на стол.
Тем временем Милана занялась своим смартфоном. Он оказался вполне работоспособным. Требовалось только заменить разбитое стекло экрана. Девушка позвонила родителям и сообщила, что скоро будет дома.
Чаепитие прошло в несколько напряженной атмосфере - чувствовалась какая-то неловкость, возникшая между молодыми людьми.
После ужина Игорь, как и обещал, проводил смущенную Милану до дома.
Явился он около полуночи, и, пожелав матери спокойной ночи, ушел к себе в комнату.
А на следующий день наступили обычные размеренные трудовые будни.

***

Прошло около полугода с того памятного вечера. Жанна уже и думать забыла о том происшествии. И вот в один из обычных вечером, когда она мирно, по-семейному, ужинала с сыновьями на кухне, Игорь внезапно спросил:
- Мама, а ты не будешь против, если мы с Миланой поженимся?
- Что? - тарелка, звякнув, выпала из ее вдруг ослабевших рук.
- Ну, вообще-то, мы с ней уже полгода как встречаемся! - улыбнулся Игорь ошарашенной таким сюрпризом матери.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:12
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:05
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
7. Тщеславный Г

Хули ты уставился? Сидит он, сука, улыбается. Семки есть? А если найду? А… ты шаверму хомячишь? Ладно. Живи, болезный. Шавухи оставь кусочек только. А то жрать охота.

И помни, пока жевать будешь, что только благодаря мне ты и все тебе подобные существуете. Ну, не конкретно мне, а благодаря предкам моим. Сидишь тут со своим айфончиком, на солнышке греешься. А тогда айфончиков не было. И шавухи не было. Чтобы с голода не помереть, надо было так впахивать и вкалывать, что такая офисная амеба как ты на вторые сутки заплакала бы и домой к мамке проситься начала. А мы ничего, выжили. И сейчас тоже нормально себя чувствуем. Почти во всём. Не считая того, что такие как ты незаслуженно нас отбросами считают.

Эх... забыли всё. Не помните. Не научили вас предки, как к нам относиться, почему любить нас нужно и почитать, шавухой делиться. Ну дай кусочек, епть! Долго я буду туда-сюда ходить?

С одной стороны, понятно, жизнь на планете поменялась, в лучшую для вас сторону, но с другой стороны, она ж и поменялась-то лишь благодаря тому, что кто-то из моих предков напрягся и сделал всё от него зависящее тогда. Только благодарности от вас за это хрен дождешься. Хотя, немного почтения оказать стоило бы. Вон, шавухой поделиться хотя-бы.

Ты думаешь, у меня башка от хорошей жизни дергается при ходьбе? Это город на меня так давит. Нервяки, стрессы постоянные, суета эта бесконечная. Вы ж несётесь постоянно куда-то, проблемки свои мелочные решаете, а таких как я отбросами считаете, бесполезным элементом, с которым нету вариантов, кроме как смириться.

И игнорируете по большей части лишь потому, что в отличие от нас, вам блага цивилизации более доступны. Тебе-то чо, пошел в свой сраный офис, отсидел там с восьми до пяти, с перерывом на обед – денежку получил. И хочешь жри от пуза, хочешь пей. И ночлег постоянный имеется. Ну, ничего. Все там будем. И вот когда предстанете все в ряд, спросят у вас, в меня и собратьев моих пальцем тыкая, почему, мол, не любили, должного почтения не оказывали, не берегли и не заботились? Никто ж не будет знать, что ответить. А заповедь «возлюби ближнего, как себя самого» никто ж не отменял. А уж ко мне и мне подобным стоило бы с почтением относиться.

Не, ну так-то мы тоже кучкуемся в определенных местах. У каждого более-менее своя территория. По чужим районам редко рассекаем. Ну и, естественно, вместе держаться стараемся. Как вы, офисные крыски, это называете? Стадный инстинкт? Не? Все ему подвержены. И ты, и я. Потому что в одиночку выживать сложнее. Только между такими как я и такими как ты разница есть. У вас этот стадный инстинкт в особые дни и по пятницам проявляется. Ну, еще когда президент указ какой-нибудь выдаст, который вам не нравится. Вы тогда стадно в курилках всё обсуждаете и стадно в интернеты пишете.

А у нас то, что вы стадностью называете – основа выживания. Один узрел, где есть чем поживиться, остальные тут как тут. На месте уже, базару нет, кто успел, тот и съел, но гнать никто никого и не думает. Как-то вместе все, скопом. Хотя, да, с другой стороны и похрену нам на своих же. Вступаться никто ни за кого не будет, если что приключится. Ну а чо, тоже логично – встрял, значит встрял. Внимательнее надо быть. Ну, так и среди вас такая шняга практикуется: если с кем-то что-то случится, то не пошевелитесь. Так что тут мы одинаковые.

Но вы-то похуже. Каждый из нас живет сейчас и здесь: есть чего пожрать – хорошо, солнышко припекает – прекрасно! Не дала одна – другая даст. Хотя, чо, в меру возможностей, конечно, с лучшей стороны себя показать пытаемся перед тем, как оприходовать. Но при помощи денег купить потрахаться – это не про нас. Это полностью ваше. Да и откуда у нас деньги-то? Ты, кстати, не замечал, что деньги вам жизнь только усложняют? Вот, вам кажется, что облегчают, а на самом-то деле, наоборот!

Вы в кино-рестораны-поездки бабло вваливаете ради того, чтобы приглянувшаяся баба отдалась и планы на нее строите на всю жизнь. И от этого страдаете, если что-то не получается. Другой, у кого бабла больше, на пути попался, и нет у тебя ни телочки, ни планов на будущее. У некоторых даже комплексы на всю жизнь потом, плавно перерастающие в стремление народы порабощать или все деньги мира заработать. Так и умираете уставшими. Ни у одного ведь еще не получилось ни первое, ни второе.

И вы ж, когда цели всякие перед собой ставите, такое ощущение, что вечно жить собираетесь, настолько недостижимого чего-то хотите. А о главном забываете: жить сегодня, не думать о завтра. Всё по заветам сына божьего. Понял?

Ну чо, дашь шавуху доесть? Или твой бог делиться не велел? Да че ты смотришь, я ж по-хорошему прошу и не последнее. Снимешь вон бабосиков с карточки, еще одну купишь. Радуйся, что не гопники к тебе подошли. Сейчас бы сидел, сопли кровавые остатками шавухи утирал. И айфончик в руках не вертел бы. Не было б у тебя айфончика.

А я тебе ничего не сделаю. Но не потому что я щуплый, зачуханый и голова у меня при ходьбе дергается. А потому что я выше этого. Я самим богом был выбран для того, чтобы такие как ты, глядя на меня и мне подобных, помнили, почему жив ваш род до сих пор и почему у вас всё хорошо. Благодаря кому жив.

Так чего, не оставишь шавухи кусочек? Ну, да ладно, я тебя прощаю. Потому что, кто ты и кто я? Что ждет меня и что ждет тебя? Мне – рай вечный. Факт. Я и не сомневаюсь в этом. Потому что наше племя богом отмеченное, а ваше – заслужить проход сквозь врата райские должно. А ты уже не заслужил. Жмот. Я, когда подходил к тебе, загадал: поделится шавухой, я за него пред господом богом словечко замолвлю. Но, ты не соизволил. Поэтому, гореть тебе, в отличие от меня, в аду.

Ты думаешь, святой дух просто так меня всегда выбирал в качестве формы для того, чтобы снизойти на кого-то? Ты думаешь, меня просто так символом мира считают? Смотрю на тебя и думаю, что зря мой предок эту ветвь оливы Ною из последних сил тащил. Так обидно за него. И за себя. И за всех корешей-голубей, к которым вы как к бомжам-стервятникам относитесь. Честно говоря, за ваше отношение к нам, как бомжам-отбросам каким-то, за отсутствие уважения должного и почитания необходимого, на голову вам насрать хочется. Что, собственно, время от времени и делаю.

Надеюсь, дойдет до вас когда-нибудь, что, каким вы мир делаете, таким символ мира и становится.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:12
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:06
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
8. Жадность фраера сгубила

Все события и персонажи вымышлены, любое совпадение имен и событий с реальными являются случайностью.

«8 мая 2008 года был оглашен приговор в отношении бывшего сотрудника регионального УБОП Константина Гуськова, который являясь главарем банды, организовал ограбление читинского отделения Сбербанка. Из хранилища кредитного учреждения грабители вынесли более 200 миллионов рублей, 15 тысяч долларов, 22 тысячи евро, около килограмма золота и три килограмма серебра. После этого главарь расправился со всеми участниками банды, хладнокровно их расстреляв. Решением Центрального суда города Читы Гуськов приговорен к пожизненному заключению.
В ночь с 11 на 12 мая 2007 года в Чите был совершен налет на отделение Байкальского банка Сбербанка России № 8600. О произошедшем стало известно только утром: никаких сигналов тревоги из отделения не поступало, все замки были целы, двери заперты, сигнализация отключена, а камеры наружного наблюдения выведены из строя.
Внутри банка были обнаружены тела двух охранников. 44-летний Виктор Боровский и 43-летний Вячеслав Свитов были связаны и застрелены.
12 мая в лесу недалеко от города был обнаружен обгоревший микроавтобус Toyota, принадлежавший охраннику Котовскому и стоявший в ночь ограбления на стоянке банка. В милиции пришли к выводу, что преступники вывезли деньги на этой машине.
14 мая прокуратура и УВД Читинской области заявили о задержании главаря банды – Константина Гуськова. Еще два участника банды – Василий Силантьев и Роман Гуцул – были найдены убитыми, как выяснилось позже они стали жертвами главаря. Еще один участник банды числится без вести пропавшим и находится в розыске.
Большая часть похищенных материальных средств исчезла, у Гуськова удалось обнаружить семь миллионов рублей и часть золотых слитков, еще 400 тысяч рублей находились при Силантьеве и Гуцуле…» (из информационного сообщения ИА «Регновости»).

Виктор Борисович Боровский не считал себя жадным человеком, экономным – да, с его пенсией бывшего сотрудника ГАИ приходилось считать каждую копейку, поэтому вместо того, чтобы наслаждаться прелестями заслуженного отдыха, ему приходилось два-три раза в неделю выходить «на сутки» и охранять банк. Невыносимой болью в его сердце отзывалось каждое посещение банковского хранилища. Он не мог спокойно смотреть на запаянные в полиэтилен, банковские упаковки, на увесистые инкассаторские сумки и пластмассовые коробочки с золотыми и серебряными слитками. Всего одна упаковка купюр или пара мешков могли решить все его финансовые проблемы, сделать явью мечты о домике в Сочи и новеньком BMW.
Мысли о деньгах не давали Виктору Борисовичу нормально спать и жить. В голове рождались планы налета на банк, один фантастичнее другого, но все они были неосуществимы – нужен был надежный и отчаянный напарник, который помог бы осуществить хотя бы одну из придуманных им схем.
Напарник нашелся совершенно случайно. В октябре, после окончания дачного сезона, Виктор наконец-то решил загнать свой старенький Town Ace на СТО. Здесь он неожиданно встретил Костю Гуськова. В свое время они вместе учились в политехе и даже были дружны. Окончив вуз, оба пошли в ментовку. Какое-то время служили вместе, но потом их пути разошлись – «Гусь» пошел в формирующиеся структуры управления по борьбе с организованной преступностью, а он – «Боров» - не прошел по здоровью и до самой пенсии служил в Госавтоинспекции.
Но у Гуськова служба не сложилась. Где-то в начале двухтысячных все областное управление обсуждало историю его увольнения из органов. Поговаривали, что «Гусь» сколотил какую-то ментовско-бандитскую группировку и активно занимался тем, с чем по долгу своей службы должен был бороться. Долго тогда шла служебная проверка, но до уголовного дела все же не дошло – никто не захотел свидетельствовать против Гуськова. Его самого и нескольких его подчиненных уволили по тихому. С тех пор, а прошло уже около четырех лет, Боровский не видел своего старого товарища. Поговаривали, что он уехал из области куда-то на Дальний Восток, где занялся автомобильным бизнесом.
- Нее, с перегонами не сложилось, Витек. Рынок уже давным-давно там поделили. Потыркался год-другой и решил сюда вернуться, - признался «Гусь». – Вот СТО открыл. Что с машиной-то?
- Да, ничего серьезного, - Боровский лишь махнул рукой. – Ее менять давно пора, да только денег постоянно не хватает…
- Даа, та же тема, - протянул Гуськов. – Бабла постоянно не хватает… Эй, Шоха, а ну давай сюда.
Из глубины бокса выбежал парнишка в замасленной робе. Лицо его было вымазано, то ли мазутом, то ли сажей до такой степени, что Виктор Борисович даже не смог определить его возраст.
- Слушай сюда, Шоха. Бросай пока ту лайбу, что поутру пригнали, и берись вот за этот «таунайс». Все посмотреть, что надо поменять, отмыть, подтянуть поменяй, подтяни, отмой, так чтобы был он как новенький. Понял?
Парнишка молча кивнул головой, окинул взглядом Боровского и ушел.
- Хороший парнишка, исполнительный, но туповат немного. Одно хорошо – работает за троих и денег много не просит, - сказал Гуськов, когда его подчиненный удалился на приличное расстояние.- Ну, да ладно. Ребятишки мои машинешку твою посмотрят, а мы с тобой давай-ка заедем куда-нибудь пообедаем, да и поговорим…

В тот солнечный октябрьский день все и началось. Боровский и Гуськов после этого встречались каждую неделю, соблюдая все правила конспирации: друг другу не звонили, вся связь шла через абонентский почтовый ящик на Главпочтамте, встречались в разных придорожных кафе далеко за городом.
К концу апреля был готов детальный план. Подобрана команда. Со своей стороны Боровский позвал своего бывшего коллегу и соседа по даче Василия Силантьева. У него были схожие проблемы – пенсии бывшего гаишника ни на что не хватало, но уговорить получилось далеко не сразу. Согласился Василий лишь после того как Боровский пообещал коллеге треть от своей доли – предполагалось, что это будет около десяти миллионов.
До этого Боровский с Гуськовым решили всю добычу поделить поровну и каждый уже из своей доли будет расплачиваться со своими компаньонами.
Гуськов со своей стороны взял уголовника Гуцула, отсидевшего за разбой. Еще одним участником банды стал Шоха. Он был на подхвате и во время налета должен был находиться за рулем. В детали дела пацана особо не посвящали. Шохе, как выяснил у Гуськова Боровский, было всего 24 года, но выглядел он гораздо моложе. Его Константин подобрал на улице – проезжал как-то ночью мимо кафе и увидел, как его избивают. Нападавших он шугнул, а пацана привез на СТО. Когда тот немного оклемался, выяснил, что парню идти особо некуда – приехал в Читу то ли с Капцегайтуя, то ли с Хапчеранги, где жил у двоюродной бабки, которой в обед должно было стукнуть сто лет. Родители давно умерли, по словам Шохи, «сгорели по синьке». В Читу он приехал поступать в техникум, но в первый же день в пивной вспыхнула ссора и завершилась дракой, в ходе которой Шоху не только сильно избили, но и отобрали все документы и деньги. Остался только паспорт, его старая бабка посоветовала прятать в хитрый карман в трусах, который самолично ему и пришила перед отъездом. Гуськов посоветовал парню не дергаться лишний раз и про технарь забыть. Он устроил его к себе на СТО. Паспорт у Шохи отобрал, чтобы тот никуда не убежал, и отвел ему в гаражном боксе крохотную каморку. Днем парень мыл машины, правил кузова и выполнял кучу разной другой работы, а по ночам становился сторожем.
- Неужели охота делиться сразу с двумя? – спрашивал Боровский у Гуськова, когда они обсуждали план будущего налета.
- Это мои проблемы, Витя. Я с ними сам разберусь, - жестко ответил «Гусь». Больше на эту тему они не говорили.

В последние дни апреля Боровский запросил срочной встречи. Она состоялась в 40 километрах от Читы в кафе «Сэсэг».
Боровский начал без предисловий:
- Начальник охраны проговорился, что 10 мая в банк привезут большую партию денег.
- Сколько? – спросил «Гусь».
- Точно не знаю, но обычно это 100-150 лямов, - сообщил Боровский и после некоторой паузы добавил: - Если обычно в хранилище 50-60 миллионов, то в этот раз будет больше двухсот, плюс баксы и евро. В следующий раз такая возможность представится не скоро.
- Ты когда дежуришь?
- С 11-го на 12-ое.
- Хорошо, - после некоторой паузы сказал Гуськов. – Времени мало, но есть: чистую машину сделаю. Твой Вася готов?
- Будет. Для начал с тобой хотел поговорить.
Гуськов помолчал, помешал сахар в кружке с чаем, пристально посмотрел на Боровского и произнес:
- Что ж… тогда 11-го. Больше не встречаемся. Если есть какие непонятки, говори сейчас.
- Да вроде бы все ясно.
Гуськов встал.
– Тогда я погнал. Встретимся в хранилище.

9 мая Гуськов приехал на СТО ближе к вечеру. Станция не работала. У бокса в тенечке в одиночестве курил Шоха.
- Закрой гаражи. Да, пару лопат возьми – штыковую и совковую. Надо будет съездить ямку выкопать.
Гуськов давно присмотрел это место. Недалеко от города. Место безлюдное. С шоссе в лес вел малозаметный съезд. Дорога была малопроезжей, пройти по ней мог только внедорожник.
Молча ехали минут двадцать. Когда Гуськов остановил машину, начинало смеркаться. Он вылез из машины и первым делом насадил на ветку небольшой сосны пустую пластиковую бутылку.
- Пошли, - сказал он Шохе. Попетляв между соснами и кустами багульника они вышли на небольшую полянку.
- Вон там копай, - «Гусь» показал Шохе место.
- Большую яму копать?
- Метр на метр, да полтора вглубь. Только дерн в сторонке сложи, не засыпь его землей.
Шоха взялся копать. Гуськов уселся на пенек, закурил. Он думал в очередной раз прокручивал в голове детали плана, своего плана.
«Все должно сработать. Главное – не суетится и не сдавать назад. А потом надо будет залечь на дно и какое-то время не высовываться. Месяц-другой, а потом заживу. Брошу к чертям этот город, уеду и заживу…».
Мысли Гуськова понесли его куда-то далеко, к пальмам, лазурным берегам и загорелым красоткам в бикини. К действительности его вернул голос Шохи.
- Все, Константин Иванович!
Гуськов осмотрел работу. Увиденное его вполне удовлетворило.
- Хорошо, Шоха. Будешь и дальше себя хорошо вести, паспорт верну, денег дам и рви куда хочешь.
Шоха лишь кивнул головой, но ничего не сказал.

11 мая, ближе к полуночи, к банку подъехал Nissan Terrano. На втором этаже трехэтажного здания банка было открыто окно.
В темноте раздался голос:
- Шоха, лестницу доставай. Потом встань на стоянке, машину выключи, нас жди, а вы за мной.
По раздвижной лестнице трое залезли в окно…

Спустя полчаса хранилище было опустошено, Боровский и Гуськов у его дверей.
- Осталось последнее, - сказал бывший убоповец, напарник кивнул головой.
Гуськов достал веревку, связал руки Боровскому за спиной, потом ноги на уровне щиколоток и помог тому улечься на полу лицом вниз.
- А знаешь, Витя, не буду я с тобой делиться…
- Костя, херню не неси? Тут же всем хватит. В четыре раза больше бабла взяли, чем планировали - Боровский заерзал на полу и попытался встать, но у него ничего не получилось, он лишь сумел повернуть голову и смотрел на Гуськова снизу вверх. Тот стоял с пистолетом в руке и усмехался. - Не будь таким жадным, это до добра еще никого не доводило.
- Мне добра не надо, денег хватит, - и дважды выстрелил в Боровского.
После этого он поднялся на второй этаж, где лежал второй охранник.
Спустившись по раскладной лестнице, Гуськов с помощью Шохи уложил ее в Nissan.
- Поедешь на микроавтобусе, - сказал он ему. – Я за тобой. Понял?
- А куда ехать то? – спросил Шоха.
- Яму помнишь, где копали вчера?
Шоха кивнул и пошел к «Таун Айсу» Боровского, из которого тот еще неделю назад снял все сиденья, кроме передних.

Уже ближе к утру завершили укладывать в яму ящики и мешки. Когда последний мешок отправился в яму, Гуськов выдернул один, раскрыл его, выудил несколько пачек тысячных купюр. По две пачки бросил Силантьеву и Гуцулу. Шохе досталась одна. Гуськов свернул мешок и взял его под мышку.
- Э, начальник, мы так не договаривались, - Гуцул вскочил. – Ты мне три ляма обе… - договорить он не успел, грянул выстрел, затем второй. Силантьев и Гуцул упали с рядом с ямой. Шоха попятился, запнулся и растянулся на земле.
- С вами я тоже решил не делиться, - сказал «Гусь» и выстрелил еще два раза. – Шоха, закидывай яму. Дерном сверху замаскируй, а этих двух оттащи подальше и закопай.
Парень убежал к машинам, а Гуськов уселся на пенек и заглянул внутрь мешка.
«Миллиона два», - прикинул он и выудил из ямы еще один мешок.
Часам к семи утра все было кончено.
– Шоха, теперь последнее, - Гуськов положил руку на плечо парню. – Садись в микрик, выезжай на трассу и в сторону Новотроицка езжай, я за тобой. Отъедем подальше и сожжем эту развалину. Потом на СТО тебя отвезу.

Вся читинская милиция с самого утра буквально стояла на ушах. Банк уже успел объявить о награде за любую информацию о грабителях и теперь это сообщение гоняли по всем СМИ.
Примерно в обед в дежурной части зазвонил телефон. Голос, очень похожий на детский, спросил:
- Вы информацию об ограблении принимаете?
- Да, - раздраженно ответил дежурный – это был двадцатый по счету звонок, но пока никто из звонивших не сообщил ничего дельного, все в первым делом интересовались где и как могут получить награду.
- Это сделал Константин Гуськов!
После этого голос сообщил, где его можно найти, номер и марку его машины.
«Гуся» взяли ближе к вечеру. В его машине нашли инкассаторский мешок с деньгами и десять стограммовых слитков золота. В его квартире в платяном шкафу нашелся еще один мешок с пятью миллионами рублей и пистолет ТТ. К этому моменту милиция обнаружила и микроавтобус убитого охранника банка.
Гуськов поначалу все отрицал, но в смывах с его рук обнаружили следы пороховых газов.
- Вы же в нашей системе работали, Гуськов, и должны понимать, что если будете упорствовать, то на вас повесят и банк, и все трупы, которые были в городе с начала года, - говорил следователь.
К утру, взвесив все за и против, Гуськов сдался и согласился указать место, где закопаны деньги.
- Организатор – Боровский. В банке, когда я уже был в машине, что-то произошло и они его застрелили.
- Кто они?
- Я не знаю. Говорю же – не я организатор.
- А деньги где?
Гуськов выдержал паузу:
- Давайте по-честному – я сдаю вам место с деньгами, а вы не вешаете на меня чужие трупы.

На ветке сосны торчала пластиковая бутылка.
- Здесь. Дальше пешочком по лесу, - Гуськов махнул рукой в левую сторону от дороги. - Туда.
На поляне все было по-прежнему, но в яме вместо денег лежали Силантьев с Гуцулом. У каждого на груди по две пачки тысячерублевых купюр. На них позже эксперты обнаружат отпечатки пальцев Гуськова.
- Это не я, - «Гусь» был близок к обмороку. – Это Шоха мой работник. Он все сделал. У меня его паспорт, в сейфе на СТО.
Опросили работников станции. Шоху знали все, а вот его имя никто назвать так и не смог.
- Шоха да Шоха, шестерил он у босса, а тот гонял его как собачонку и денег почти не платил.
В сейфе действительно нашли паспорт на имя Алексея Альбертовича Стеценко, 1988 года рождения, уроженца села Кайластуй Краснокаменского района Читинской области, но как выяснилось, он умер в первой городской больнице Читы в 2005 году от передозировки наркотиками. Похоронен в своем родном селе.
По фотографии в паспорте Шоху никто из работников СТО не опознал.
- Не похож совсем, - говорили мастера. – Шоха русый и лицо у него овальное, а этот чернявый и рожа почти бурятская.
Гуськов вспомнил, как забирал у Шохи паспорт, у того от побоев лицо было багрово-синюшным, а он просто развернул документ, прочитал фамилию и забросил в сейф.
«Ой, дурак», - только и смог он подумать.

В СИЗО Гуськова поместили в одиночку в спецкорпусе. Через месяц после вынесения приговора ему передали маляву с воли. Зек, который принес ее вместе с вечерней пайкой, успел шепнуть пару слов:
- Хороший человек передал, всех подогрел, теперь братва целый год с куревом и чаем будет, - беззубо улыбнувшись, произнес он, и окошко в двери захлопнулось.
Гуськов развернул листок в клеточку и начал читать строки, написанные неуверенным, почти детским почерком:
«Константин Иванович, пишет вам Шоха.
На самом деле меня зовут Александр, но за два года вы даже не попытались узнать мое имя. Вас сдал я, знайте это. Сдал за жадность и жестокость.
Зачем вы их всех убили? Вы ведь даже не знали, что у Боровского жена больна раком, думаю, десять миллионов ей в хоть чем-то помогут. А второго охранника звали Славой. У него недавно родился сын, он его ждал много лет, а вы его застрелили. Его жене Оксане и ее сыну я отправил 15 миллионов. У Ромки Гуцула осталась мать и брат инвалид, деньги, конечно, не сделают его здоровым, но лишними они точно не будут. Василий Иннокентьевич Силантьев мечтал с женой построить на дачном участке красивый дом с верандой и беседкой. Ей будет трудно сделать это одной, но помогут дети и десять миллионов.
Из-за своей жадности вы лишили жизни четырех человек и сделали несчастными еще очень многих людей. Уверен, очень скоро и я оказался бы закопан где-нибудь в лесу, но меня спасло то, что вы меня все время принимали не за того кем я был.
В Чите я был проездом – ехал на дембель, хотя возвращаться-то мне особо некуда было: родители давно умерли, бабка богу душу отдала, пока я службу тащил, брат в тюрьме еще лет пять будет чалиться, сестра замуж вышла и укатила подальше от нашей грязи и бедности. На вокзале дал какому-то бедолаге три тысячи, он мне паспорт в залог оставил, его я вам и отдал, а мои документы все при мне. Теперь вы знаете всё!
Может быть, потом, когда вас определят на постоянное место жительства, в «Черный дельфин» или «Белый лебедь», я вам еще напишу и расскажу, как устроился в этой жизни, а пока прощайте. Ваш Шоха».
- Сука, - прошипел Гуськов. – Сука! – он заорал так, что вздрогнули все сидельцы и охранники спецкорпуса читинского СИЗО.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:12
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:06
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
9. Страх и ужас Петровича против гнева и похоти

Птицы пели, словно в последний раз. Соловей, пряча свое неприметное, почти безмясое тельце среди сияющей в лучах полуденного солнца листвы, надрывался так, что у Петровича задергался глаз – до чего же душевно глотку дерёт, сволочь! Внутри что-то сладостно сжалось, рухнуло вниз – куда-то в область пяток и там затрепетало, вызывая жуткую почесуху. В желудке заурчало. Захотелось жрать. Увы, соловей недосягаем и мал. Что еда! Ещё больше хотелось пить. А все ёмкости и полки пусты, в холодильнике, в погребе, под кроватью, и под табуреткой ни-че-го. Ноль. Наверняка тут уже побывали инопланетяне!

А время-то поджимало... Башка трещала. Ноги не держали. Но надо было выходить. Идти туда, где земля осыпается курганами, поверженные осколки бесстыдно выставляют напоказ свои сверкающие грани, торчат наружу корни, хватая за проходящие мимо ноги, палящее жадное солнце терпеливо поджидает свою жертву... И враг. Извечный враг, он тоже – там. И встреча с ним неизбежна, как рассол по утрам. Только в отличие от рассола встреча с ним облегчения не принесет. Одну лишь боль. Жестокую, боль, раздирающую внутренности, заставляющую забыть о том, что он, Петрович – человек. Что он должен, вроде бы, звучать гордо, а вот – не звучит, лопату ему в печень! Ведь голова-то у него не казённая!


Петрович боялся. Да что там – он был в ужасе. Страх пронизывал всё его существо, ледяными бутылочными осколками царапал душу и кожу, застревая, отчего-то, в мочевом пузыре, и оставаясь там, казалось, насовсем, причиняя дикое, почти невыносимое неудобство.

Петрович шумно втянул носом воздух, чтобы не пришлось сморкаться, и напоследок огляделся. Вроде бы всё по-прежнему. Не хватает куска свинины, добытой по случаю, тёмной ночью, но с этим придется разбираться позднее, после спасательной операции. А тут еще инопланетяне. Они тревожили несчастного, волновали его, не давая спокойно спать: ведь приходя каждую ночь во сне, эти твари глумились над ним, обещая скорый конец света и его, персональный Петровича – конец... Что этот самый конец мог означать, мужчина не знал, потому, на всякий случай, придерживая область ширинки, старался ходить, не разгибаясь, чтобы быть – насколько это возможно, незаметным.

- Мрр! – сказал Саботажник – рыжий персидский кот, которого Петрович подобрал пару лет назад у себя под воротами. Котяра был изумителен: рыжие же, идеально круглые выпуклые глаза – один сильно косил вверх; длинная, клочкастая, шелковистая, усаженная репьями шерсть; очаровательно приплюснутый нос, отчего кот казался навечно прижатым мордой к стеклу. Ну чем не идеал красоты?!
Мелкий хищник нагло тырил яйца и цыплят, грохотал по ночам на чердаке, – судя по всему, передвигая мебель и чемоданы, гадил в самых неожиданных местах, пожирал всё, что успевало попасть на стол, портил всех кошек в округе и за ее пределами, изводил цепного пса Бибера и ловко избегал мучительной гибели от швабры, за которую частенько держалась супруга хозяина. Но именно за последнее качество, и ещё, пожалуй, за способность молча, не закатывая глаз, выслушивать бесконечные исповеди хозяина, Саботажник пока еще не покинул сей гостеприимный дом, и даже получал ежедневную пайку в виде килек в томатном соусе и бутерброда с маслом. Петровичу казалось, что изливая душу коту, он делится всем наболевшим с высшими сферами – совершенно очевидно, что кошак, играя роль проводника, точнее – полупроводника, раз косит только на один глаз, моментально передает полученную информацию в небесную канцелярию, оттого правая гляделка Саботажника и пялится непрестанно ввысь. Работает, вестимо.

– Эх, Рыжий... – тоскливо изрёк, выходя на крыльцо, Петрович и кряхтя, становясь на четвереньки . – Чего мурчишь? Жизнь, видишь ты, падла эдакая, так и норовит за жопу взять, а вот как в этой позиции перемещаться, инструкциев не выдает... Придется, значицца, по старинке...

В это время дня Петрович предпочитал перемещаться ползком. На всякий случай. Мало того, что ноги так дрожали, что водили приставленное к ним тело кругами, так еще и инопланетяне могли засечь свою главную цель. Петровича. Он давно заподозрил, что является объектом повышенного внимания иных цивилизаций. С тех самых пор, как впервые смог на спор выпить литр первоклассного первача. Зря он это тогда затеял, конечно. Кто ж знал, что превышение определенного уровня алкоголя в крови обратит на себя внимание инопланетян?!

Путь предстоял долгий. Конечная точка едва виднелась вдали, выглядывая из-за перекошенного дощатого домика, с такой любовью в своё время выстроенным рачительным хозяином. Ведь было же времечко! Когда домик пах свежей стружкой, а не этим самым, чем пахнет сейчас, когда новенькая полочка была под завязку забита не чем-нибудь, но классикой: журналами «Крокодил» и «Перець». А что сейчас? «Мегаполис-экспресс» и «Космополитен». Тьфу, одним словом! Это для ускорения процесса, чтоб, значит, не задерживались в таком уютном местечке... Веяние времени, что поделать...

Размышляя о различии истинного и кажущегося, Петрович упорно и довольно бодро полз вперед. Дорога, пусть неровная и каменистая, была не страшна. Страшным должен был стать итог сего путешествия. Что он узнает по прибытии? Как там Она?! Цела ли? Не расправился ли с ней Враг, жестокий, бессмысленный и беспощадный? Только бы успеть...

Будущий смертник, сопровождаемый верным Саботажником, от волнения задохнулся и остановился на секунду: перевести дух. Задумчиво разглядывая, как могучий муравей прёт в одиночку какую-то, несомненно, вкусную и питательную гадость, смахивающую на отходы чьей-то жизнедеятельности, Петрович поднял трясущуюся голову и замер в ужасе. Прямо на него смотрело оно. То, что преследовало его в частых кошмарах, от которых страдалец часто просыпался с криком. Оно обладало абсолютно лысым, местами морщинистым телом, большими, просвечивающими на солнце ушами, огромными, затягивающими в свою бездну, глазами, и вязаными крохотными тапочками на босу ногу.

«Инопланетяне!» – мгновенно понял мужчина. – «Нашли всё-таки, сволочи!»

Судорожно всхлипнув, Петрович покорно распростерся по земле, молясь лишь об одном: чтобы смерть его была быстрой, и чтоб над ним не проводили никаких опытов. По крайней мере, непристойных.

– Мяу? – с вопросительной интонацией произнес инопланетянин, склонив набок голову.

- Ась? – не понял Петрович, с надеждой приподнимаясь – если они идут на переговоры, то возможно и не станут сразу хватать и мучить? Если это существо замешкается, то вероятно у него, Петровича, будет один – единственный шанс на спасение. Главное потянуть время и успеть сгруппироваться, дабы одним прыжком уйти из зоны поражения... А там свой, родной, и насквозь знакомый враг, авось, сцепятся, за его еще вполне живое тело, и убьют друг друга? Или враг врага? А и черт с ними!

Задумавшись, Петрович не сразу заметил, что власть переменилась. С утробным «Мррр!» Саботажник бесстрашно вырвался вперед, и в мгновение ока оседлал инопланетное создание. Продолжая урчать, он раззявил свою зубастую пасть и, ухватив чудище за шкирку, принялся... Принялся... Петрович не поверил своим глазам. Рыжий, знакомый до последней шерстинки котяра занялся процессом размножения! Причём делал он это с явным удовольствием, самозабвенно! Да и инопланетянин, несмотря на некоторое недовольство, не спешил опутать или прошить насквозь мохнатого насильника тентаклями – да-да, читывал Петрович про эдакую мерзость в одном из тех журнальчиков, в период релаксации...

Всхлипнув еще разок напоследок что-то вроде: - «Спи спокойно, дорогой товарищ!», забытый всеми Петрович, со всей скоростью, на какую были способны его подогнутые, вконец ослабевшие ноги, рванул вперёд по узкой, заросшей спорышом, тропинке. Перед его глазами стояла армия чудовищ, что должна была, по его мнению, произойти от слияния милого, хоть и плоскомордого, весьма сволочного кота, и неведомой зверушки с другой планеты. Наверняка эти детёныши начнут вселяться в тела ничего не подозревающих людей, будут вызревать там, и вырываться вскоре наружу, унося с собой кишки и жизни своих несчастных коконов. Твари, твари повсюду! Кошмар, преследовавший Петровича последние несколько лет, вот-вот должен был стать явью. И выход он видел лишь один. Подобное вышибают подобным. Придется пожертвовать своим здоровьем, а то и жизнью. Плевать! Но для этого требовалось срочно спасти захваченное в плен сокровище. Оно и только оно спасёт его. И потому, следовало поторопиться...

– Виолетта! – солидно выкрикнул сочный мужской голос совсем рядом со страдальцем. – Вио... А! Мужчина, извините, что отвлекаю – вы кошку мою не видели?

Петрович на мгновение припал к земле от испуга, но тут же осознал, что инопланетянин не стал бы мирно разговаривать с ним, а попросту вселил бы споры внутрь его проспиртованного на всякий случай, тела, и слегка приподнял голову.

– Ась? – попытался он поддержать беседу, чихнув от попавшей в нос травинки.

– Я говорю – кошку мою не видели? – обдав Петровича резким ароматом дорогого парфюма, присел на корточки собеседник – явно городской лощёный тип. Сразу видно, что он из тех дачников, что приезжают вовсе не для того, чтобы, как и положено, усаживать участок разной съедобной и полезной зеленью и облагораживать территорию, трудясь от рассвета и до заката, о, нет! А, напротив: для того, чтобы целыми днями ни хрена не делать, нагло раскачиваться в гамаках, бесстыдно распространять по всей улице сводящие с ума запахи шашлыков и не делиться стопариком – другим с жаждущими страдальцами. – Вы отдыхайте, отдыхайте, не вставайте... Понимаете ли, мы с женой кошечку – сфинкса сюда привезли, чтобы подышала свежим воздухом, а она, безобразница, убежала. Теперь прямо не знаю, где её и искать... У вас же тут нет подъездов, в которых она могла бы прятаться, зато собак полно. Боимся мы, она ж такая нежная... Ушла, бедняжка, и, кажется, даже без тапочек, лапки же наколет о стерню... У вас тут полная антисанитария.

– А? – окончательно потерял нить разговора Петрович, думая только об одном – как там Она без него.

– Кошка...

– А! Так вы сходите до Семеновны, у ей кошки плодятся, как из пулемёта, она их отсыплет вам хоть ведро! Подумаешь – кошка! Тьху на вас, у меня тут такое, а ему кошку подавай... Прячься, идиот, скоро нашествие будет! Из всех нас будут коконы делать! Планетяне уже среди нас!

Ворча и ругаясь, Петрович пополз дальше, не обращая внимания на обалдевшего рафинированного горожанина. У него была на данный момент более важная миссия. Ему нужно было не только добраться и обезвредить, но и желательно выжить...

Поле боя показалось вдали. Привычные курганы с подсохшими плетями огурцов и арбузов, бурьяны выше человеческого роста и Враг. Зло агрессивно копается в грядке с морковкой, выставив напоказ край розовых панталон на пухлых бедрах из-под подола грязного халата, почти подметая почву грудью восьмого размера. Заложницы в зоне видимости не наблюдалось. В который раз подивившись способности жены склоняться до земли настолько, что вместо тяпки она могла бы использовать нос, Петрович, собравшись с духом, обозначился:

– Итить твою за ногу! В панталоне. В панталону. В тудыть, короче.

Закончив свою приветственную речь, Петрович плотнее вжался в мать сыру землю и затаил дыхание. Возмездие последовало незамедлительно: галоши, как оказалось, бьют по голове весьма чувствительно, ничуть не хуже тапок.

– Алкаш проклятый! Приполз, падлюка пропитая! – по-боевому подоткнув подол в трусы, супруга воздела грязные руки к небу и грозно потрясла ими, щедро усеяв свою буйну голову ошмётками грязи, набранной на сырых грядках, окончательно приходя от этого в бешенство. – Небось, за своей ненаглядной притащился? А вот хрен тебе!

Супруга, спотыкаясь на рыхлой земле, неловко подскочила к Петровичу и предъявила ему свой чёрный от земли кулак.

– Давно тапком не получал, идиота кусок? Так я тебя сейчас галошей отхожу...

– Тапок! – внезапно вскричал Петрович и подскочил аж на пять сантиметров. – Это была кошка в тапках! Никаких инопланетян нет! Жена моя ненаглядная, дай-ка я тебя расцелую!

Он пополз на коленях в сторону крайне озадаченной супруги, которая в испуге отступила назад на пару шагов.

– Фу, стой! Кому говорят! Да забирай ты свою бутыль, на! Ещё укусишь, бешеный... Теперь с инопланетян на кошек в тапках перешёл. За что мне это?!

Женщина, не сводя настороженных глаз с относительно резво приближающегося супруга, пошарила в ближайших картофельных кустах и извлекала оттуда пятилитровую бутыль полную полупрозрачной, цвета разбавленного молока, жидкости.

– Только чтоб свеклу мне проредил сегодня же! А то прибью, не посмотрю, что чокнутый!

Блуждающий взгляд Петровича выхватил главную деталь пейзажа, крепко удерживаемую супругой.

- Любовь моя! – взвыл он и, не вставая с колен, кинулся бегом в сторону вожделенной тары. – Ты жива! Да я ж за тебя...

Персидский рыжий кот Саботажник неспешной вальяжной походкой подошёл к опустевшему дому. Пёс Бибер дворянских кровей, торчащий из будки, как заноза из пальца, не поднимая головы с передних лап, предупреждающе рыкнул в сторону ненавистного постояльца.
Не удостоив бдительного стража взглядом, кошак взошел на крыльцо, плюхнулся на копчик, раскинул в обе стороны задние лапы, задрав их к небу, и провел тщательную инвентаризацию наружных половых органов путём вылизывания. Убедившись, что всё на месте, зверь некоторое время смотрел, забыв опустить лапы, вдаль.

– Что ж... Я буду скучать по этой планетке. Хорошо здесь. А какие тут женщины! – еле слышно произнёс он. – Низшие существа, правда, распустились без должного внимания высшей расы. Ну да ничего. Скоро мои детишки тут наведут порядок. Хорошая была работёнка. Приятная. Размножатель, правда, немного перетрудил, но это временные трудности. Жаль, нельзя с собой своего питомца прихватить – Петрович меня неплохо позабавил. Старался, бедняга, хоть и неумело. Но он пождёт, недолго осталось. Вот пошлют мои малыши вызов папке, тогда и настанет здесь настоящая жизнь. Хм... Люди – коконы. Интересно. Петрович такой затейник, чего только не придумает...

Тяжело вздохнув, Саботажник исчез, чтобы мгновение спустя материализоваться на своём межпланетнике, припаркованном с обратной стороны Луны. Он нёс счастливую весть своим соотечественникам – вскоре у них будет новая Родина. Бибер вытащил из недр будки припрятанный кусок свинины и не спеша принялся его пережёвывать.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:12
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:07
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
10. Не гневи гусей

Я пришёл на кладбище не просто так. В такие места вообще просто так не ходят. И не бегают. Я же прибежал извне, гонимый неприятным чувством на вроде страха. Нет, я не шибко то и боялся этих с граблями и лопатами, но встреч всяких не желал, уж поверьте. И водосливную плиту кило так на тридцать было жалко и достоинства тоже. А злые слова вдогонку летевшие противны были мне как человеку с паспортом и пропиской.
Да я крал чермет с дач и гаражей. Да я не пример для поколений и опустившийся на дно патриот. Но разве вы там в правлениях и чёрных похабных лимузинах лучше? Да ничуть не лучше, только чище там у вас и кофе пахнет.
А от меня пахло всяко, тяжело и политически безграмотно. Но зато я вдыхал воздух с дымком и дачников на дистанции объебал в разы.
И вот на кладбище я промеж могил кружил подобно ящеру, да на чужие мёртвые лица смотрел.
Вот если отправился какой гражданин по светлой дорожке в сырую землю, так и уравнялось в мире нечто материальное и духовное. Все мы тут на весах словно гуси лежим, а супротив торгаши гирьки перебирают. Насколько ты, к примеру, весомей чем Бродский какой иль Черчилль? Кто природе более полезен и кого она примет с радостью, а кого с омерзением? Вот о чём думал я пока не присел на скамейку синим цветом выкрашенную в окружении венков от родных и близких.
Красивая женщина смотрела на меня со свежего, лакированного креста. И лет ей всего то тридцать пять. Чёрные, волнистые волосы, глаза-смешинки с длинными ресницами, ямочка. Померла значит. Или погибла. Да какая собственно разница. Весы качнулись где-то там, у горизонта и зацвела первая вишня.
- Привет Юля, вот ведь какая хуйня творится — обратился я к кресту.
Никто ничего мне не ответил, да и не ждал я как бы.
- Съебал отсюда хмырь драный — громыхнуло вдруг враждебно у меня за правым плечом.
Я конечно обернулся, вспомнив про дачников с лопатами. Но нет, не садовод-огородник стоял возле березы с молодыми листьями. Крепкий, с залысинами гражданин смотрел мне в душу, нервно дёргая молнию на спортивном костюме.
В такой одежде не хоронят, значит живой он. И почему-то полон злых аур.
- Родственник? - спросил я, привставая со скамейки.
- Хуёдственник - честно ответил он мне.
- А чё ты тут в святом месте бранью кидаешься, хамло, блядь? - поинтересовался я аморально.
Я хоть и краду вещи тяжёлые и мне не принадлежащие, но в тихих кладбищенских приютах не терплю бытового непотребства и злых наветов.
Мой гость перестал дёргать молнию и пошёл в бой.
Мы катались меж оградок и венков словно на корпоративе. Не было только песен Лепса и запаха водки на столе. Да в борьбе он был подобен Хабибу, но стоило мне выскользнуть из цепких захватов, уж я стал подобен Мак Грегору. Да и выдохся он как-то быстро. Я бил его дальними и успокоил на маленькой могилке неизвестной бабушки в белом платочке.
- Хорош махать, дай отдышусь — устало крикнул он мне, взъерошив редкие волосы.
Я стоял молча, ожидая подлой хуйни. Но не дождался.
- Зла во мне много, жалко мне эту Юлю, но сама виновата — сказал он, обращаясь к неизвестной бабушке.
- А что это она виновата? - стало мне любопытно.
Он посмотрел на меня мутными очами и махнул рукой. Этой же рукой он вытер кровь из носа и сопли.
Над нами пролетела кукушка гонимая тучей воробьёв (прямо как я недавно). По кладбищу прошелестел вялый ветер, а через дорогу, в дачном товариществе завыла грубая певица Лобода.
- А то виновата — вздохнул боец — смотреть надо кто рядом готов луну с неба, кредит готов, любить готов...
Резанула меня эта готовность, но интересно мне стало, почему слезы у мужчины вдруг по щекам поползли.
- Тут на могилках можно бухла пособирать — предложил я.
- Да есть у меня — сказал он, поднимаясь с гробнички — Антон я.
Я пожал протянутую руку и представился самолично.
Антон тяжело переместился к той самой берёзе с молодыми листьями и поднял пыльный рюкзачок в котором звякало. У этой же берёзы, в кустах боярышника мы выпили водки по сто пятьдесят, закусили колбасой и повздыхали тоже там.
Потом уже у могилы этой вот Юли выпили ещё.
- Я могу всё стерпеть, в жизни всякого видел, но вот с этой — он ткнул пальцем в фотографию на кресте — плохо вышло, хуйня короче.
- Знал её?
- Не долго, час, два не помню.
- О как.
- Да Интернет ёбаный, всё зло там — злобно вскрикнул Антон, доставая водку.
- Согласен, там не просто зло, там блогеры и Роскомнадзор — поддержал я его.
Мы выпили ещё чуть-чуть и не тронули колбасу. Юля смотрела на нас насмешливо и очень медленно моргала длинными ресницами. Шевелились ленты на венках и сверху падали какие-то враждебные семена.
- Я жену потерял лет пять назад. Сбил один мажор на Ауди, на тротуаре. Отмазался на «условку», а мне три года как с куста. Я ж за дело его отхуячил. Но суду похуй. Да всем похуй. Короче жизнь по пизде, как у тех, кто местью иль там гневом заполнен под крышку. Но отлегло вроде. Дома пусто правда, но работы много, сварщик я, паспортист. Деньги есть. Купил компьютер. Интернет провёл. В танки играл по вечерам, в «Одноклассниках» зависал. На работе особо не пообщаешься, а тут пожалуйста всякого народу полно. Виртуальность, блядь... — неприятно вздохнул мой кладбищенский собеседник.
- Соцсети от сатаны — согласился я — как и Windows 10.
Он посмотрел на меня невыразительно без удивления и интереса. Затем снова заговорил в сторону упокоённой Юлии.
- Ну вот там в этой, сука, сети я с ней и познакомился. Вечерами трепались в чате, я танки забыл. Да обо всём забыл. Она со своим мужиком разбежалась, в печали тоже. А со мной все мысли наружу, все чувства и там ещё чего. С неделю мы друг другу раны вскрывали, словами обнимались, жалели и прощали, ругались и мирились. Словно в реальной жизни, по настоящему что ли. А потом она фотку прислала. Я перед работой смотрел на неё, после тоже смотрел. На заставку поставил. Ей потом свою рожу послал. Она лайкнула. Ты представляешь? - взмахнул руками Антон, словно птица ворон.
- Да, но всё это цифры, нули-единицы, а на том конце провода живые люди сидят словно на игле и забывают как жасмин пахнет, знаю я всё это, потому и чермет пизжу — не удержался я.
- Ну да. Вот и решили мы встретиться в клубе каком-то. Не люблю я эти клубы, там музыка тупая и мерцает всё словно электроды сырые. Люди какие-то мутные с красными глазами бродят друг за другом как собаки и под хвостом нюхают — продолжил он.
- Экстази и кислота какая-то. Там в этих мёртвых помещениях всегда такая хуйня. Там водку не пьют, там зависают — сказал я и посмотрел на пыльный рюкзачок.
Мы опустошили наконец то бутылку и закусили луком. Это вот хорошо. Это всегда хорошо когда лук есть, а войны нет. Антон продолжил свою историю.
- А мы вот встретились. Обнялись, словно после долгой разлуки. Поцеловались. Танцевать правда не танцевали. Там ритм какой-то поганый туц-туц. Бормочут что-то про вино красное и наркоту. Говно короче. Я её в бар повёл. Денег много, хуле жалеть. Там в баре коктейли вонючие, но с зонтиками и названия какие-то странные. Выпили этих странных. Говорили, говорили, говорили. Ну словно всю жизнь друг друга знали. Бывает же такое. Я то особо трепаться не люблю, а вот с ней как в кино. И слова сами подбирались. Только вдруг заметил я, что она молчит как бы, а я говорю в пустоту. Спросил что не так. Говорит всё нормально. Выйти ей надо в дамскую комнату. Да не вопрос. Я тут пока меню изучу. Салаты там и мидии какие-то... — Антон вдруг замолчал, думая о чём-то за пределами кладбища. Наверное о мидиях.
В это время на соседнем секторе захохотала выпь. Откуда тут выпь? Тут и болот то по близости нет. А может и не выпь это была, но кто-то захохотал это уж точно. Сварщик очнулся и посмотрел на природную среду пьяным в взором.
- Она не вернулась? - спросил я.
- Нет, я пошёл искать.
- Нашёл?
- Да. С этим её бывшим у колонны справа. Почти у выхода. Они взасос там. Ещё чуть-чуть и начнут шпилиться словно новобрачные. Ну я и подошёл. Спросил чё вот тут за хуйня происходит? Этот в костюме ощерился словно в лотерею выиграл, а меня гнев облепил словно вата. Плывёт кругом эта жизнь странная и глупая.
- А она?
- А она, говорит мне о том какой я исключительно хороший человек. Её жизнь перевернул, переосмыслил за неё эту, блядь, жизнь. Помог из депрессии выбраться. Николай её вернулся и тоже благодарен мне за всё. А хуле мне эта благодарность? Я ж не на поебки пришёл в притон какой, я любил эту тварь в синем платье с блёстками. Глаза её, ресницы, голос и руки. Да что тут объяснять? Получилось плохо. Ты понимаешь? - повернулся он ко мне словно следователь из Правобережного РОВД.
- Понимаю, хуле. Ты там кого ёбнул, да?
- Нет тогда я ушёл. Потом я вернулся. В бардачке нож взял, сам делал по рецептам преступным. Ну и когда вышла она к машине... В общем. Тот Николай только еблом щёлкнуть успел, а я уже дворами до хаты шустрил. Собрал что надо и в бега. По профилю в сетях этих меня найдут быстро. Да найдут конечно, знаю. А пока не возьмут я вот тут ошиваюсь. Бухаю, пока есть на что. На киче поскромнее будет. А тут я как бы с ней общаться продолжаю. Без Интернета. В живую что ли. Иногда она отвечает, но всё больше я. Ночами тут тихо. И теплеет воздух, чувствуешь? - указал он рукой куда-то в сторону мусорных контейнеров.
- Да, весна победила. А ты сам спалишься или будешь шкериться до последнего? - спросил я как гражданин и патриот.
- Я тут буду пока не придут, хуле ещё делать? Будешь ещё пить?
- Нет, тебе ещё кантоваться тут с Юлей, а мне домой пора — ответил я безответственно.
Антон как-то по лошадиному мотнул головой и обогнув оградку сел на скамейку синюю. Впрочем уже и не синяя она была, а тёмно серая в сумерках, которые вот тут опустились рядом. И не видел я моргает ли романтичная женщина Юля на фотографии или плачет.
Тени. Тени упали на Землю словно сажа и в небе зажглись фонарики далёкие, далёкие как мечты наши. Как любовь там или жизнь без прибавочной стоимости.
Я покинул убийцу без слов и сожалений. Не нужны ему слова, и сожаления эти тоже не нужны. А во мне всё сильнее просыпалось героическое желание вернуться туда, на двенадцатую линию, в десятый дом, где водосточная плита лежит за баком. Там ещё две батареи в пять секций у забора лежат и скворцы в деревянном домике жизнь свою налаживают. Вот ведь птицы эти. Верные. Поют, червей таскают и ветки всякие. А мы словно те гуси на весах, все ждем.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:13
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:08
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
11. Похоть по принуждению

Миссис Мбези с единственного освещённого возвышения уныло тянула безнадёжно устаревшую лекцию о проф. интеграции. Никто, конечно, не слушал, хотя Мара на это и не претендовала. Все давно привыкли к тому, что старшеклассники на уроках страдали фигнёй. Но так как школа была единственным социальным объектом зоны с очистителем воздуха, то прогульщиков было мало. Живых.
Ивона устало смотрела в мутное чёрное окно и сквозь бесконечные хриплые вопли перегонных турбин честно пыталась слушать учителя. Тихие стоны оставшейся без половинки и оттого бросавшейся на всех подряд Кибелы с задней парты настроения не прибавляли, но, по крайней мере, хоть Кибеле было не скучно. Чтоб она провалилась. Вместе с остатками здешних мужчин.

Неожиданно, в левом ухе неслышимым для прочих басом прокатился десятиминутный сигнал. Почти 12! Ивона рефлекторно дёрнулась рукой к спрятанному в её чёрных кудрях волновому приёмнику интеркома и воровато огляделась. Никто не смотрел. Тогда она опустила голову к парте, и, закрыв левый глаз, дотронулась большим пальцем до подушечек мизинца и безымянного. Получив тактильный сигнал, левый мыслекран ожил. Ивона спрятала руки под партой и осторожно провела указательным и средним пальцами сверху вниз, опуская окно чата, - Сепия оказалась не занята. Ах, они должны, просто обязаны встретиться. Ивонин Атанас всё равно просидит в школе до вечера, а завтра после школы и рабочей смены она уже будет не в состоянии чего-то хотеть.

*

По ощущениям, уже час дня. Точнее сказать было невозможно, ибо за обладание коммуникатором на их высотах квартала нередко и убивали, а до гудка с завода было ещё далеко. Не хотелось бы на что-то нарваться, подозрительно моргая глазами.
Как же хорошо, что у неё сегодня выходной. Хотя собственное нетерпение всё ещё немного смущало, шанс вновь увидеть молодую высотянку пересиливал всё.

Ивона взволнованно оглянулась по сторонам. Прямо у выступающей из темноты стены лифта, идущего аж до верха Сытых Высот, какая-то девятилетка получала первый взрослый разряд по охмурению парней. Два кавалера вились с ней рядом, а чуть поодаль консилиум праздношатающихся стариков со знанием дела раздавал им полезные советы.
На сколько известно, ханжи из верхних частей секторов, из тех, что не ценители Средней романтики, могли от таких вольностей и в обморок упасть. Но Сепия, кажется, к их жизни уже немного привыкла, пусть и бывала нечасто внизу.
Столб кпп сбоку от лифта внезапно ожил, с душераздирающим скрипом поводил по малолеткам и Ивоне воронкой микроволнового огнемёта и снова затих. Спустя пару секунд охраняемый им транспорт наконец то зашипел, выстрелил облаком особенно неприятных газов и открыл двери пневмокапсулы. Ивона немедленно подскочила к осторожно выглянувшей оттуда девушке, схватила её за худую, изящную руку и, пока местные не успели опомниться, быстро потянула за собой.

*

Сепия, конечно, надела своё самое дешёвое серое платье, но рост, чистота и особенно респиратор с динамиком сразу выдавали её с головой. Провожаемые удивлёнными взглядами, девушки нервно петляли по выхваченным синими аварийными фонарями торговым внутриквартальным переходам. Ивоне казалось, что она вот-вот сгорит от стыда, будто ей снова 6 и она опять случайно забрела на Шоу платных увлечений, где тогда работали мама и сестра. Но в этот раз смущаться приходилось уже самой себя.

- Прости, я ужасно опоздала! Пдд для пешеходов будто и не вводили. Штрафы маленькие. Все полосы забиты бабульдроидами, и это в час дня! - Расстроенно возмущалась Сепия, тяжело дыша и пытаясь свободной рукой вновь привести в порядок свой чуть растрёпанный и потому ещё более нездешний вид. Её спутница пару мгновений жадно разглядывала случайно получившееся декольте и блестящую в свете одинокого противотуманного фонаря безупречную медно-каштановую кожу под ним. Затем опомнилась и отпустила её руку.

Подруги остановились у необъятной громады технической стены, увитой мёртвыми и ещё рабочими шахтами да выводами стальных и монопластовых труб. Место считалось почти аварийным и небезопасным, так что, насколько позволяла разглядеть бежевая смоговая полутьма, они тут были одни.

- Ну, Сепия, ты же знаешь, если тебе вдруг станет казаться наверху чересчур тесно, то у нас на средних высотах всегда - шалом, прокати. Обязательно найдутся бесплатные апартаменты для платного найма. Если ты не клаустрофоб, или ксенофоб и хорошо видишь в темноте. - Ивона криво улыбнулась и вдруг робко опустила глаза.
- И умеешь быстро бегать в маске от воров и ухажёров любого пола и самого неожиданного возраста. Нет, нет, спасибо! Атлет из меня так себе, а здешней любовью я, определённо, пока сыта по горло. - Сепия бодро улыбнулась и сразу же погрустнела. - Прости, Мьясма. Но ты ведь, наверное, тоже главным образом хочешь…
- А вот и нет! - Бесцеремонно перебила молодая среднячка и торжественно погрозила чёрно-сизой рукой. - И мы, кстати, сюда прибежали потому что у меня заготовлен сюрприз. Помнишь тот раз, когда мы впервые встретились, три года назад?
- Ну…как раз подробности тебе не рассказывала. Да, я помню. - Сепия болезненно поморщилась и отвернулась к стене. - Я писала доклад о папиной работе в службе эксплуатации нашего любимого дома-квартала. Решила сдуру описать будни филиала и на среднем уровне. Спустилась одна. Блузку содрали - и слова сказать не успела… убежала в какую-то из старых шахт. Затем меня несколько раз нашли, но потом оставили жить. После чего я с какого-то моста вниз прыгать хотела, а на нём ты. В кабелях возишься.
- Прости.
- За что? Да и умники твердят же, что девушка всегда сама виновата. Распустила, мол, ноги и шевелит ими туда-сюда. Ой!

Неслышно подошедшая сзади Ивона больно хлопнула Сепию по плечу и снова дёрнула её за собой в какой-то спускающийся под сильным уклоном извилистый проход.

- Так вот, я про знакомство начала то к чему: меня через пару лет почти туда же снова отправили, только с картой, пробой сети в коммуникациях устранять. Этот твой межквартальный трак-перемычка как раз сейчас над нами, за стеной.
- Ой, мать моя наноробот.
- Мам с нами нет. Зато по схеме магистрали я кое-что нашла. Тут, оказывается, есть целый древний скрытый объект. Возможно, немного секретный. На самой земле, почти что прямо под нами! - Ивона торжественно обернулась к шокированной спутнице, и, не удержавшись, приобняла её на секунду за талию.
- Ивона, если нас там у входа сожгут, ты так и знай, я за тебя на том свете апелляцию заполнять не буду. Как хочешь, так и перерождайся.
- Ох уж мне этот твой беспричинный теологический оптимизм. Короче! Держи меня за что-нибудь круглое, не отставай и постоянно ищи глазами, за что можно схватиться, если я вдруг упаду. Кстати, тогда Атанас на тебе.

*

Какое-то время спутницы молча петляли по тёмным, душным переходам. Шум города постепенно стих, лишь гулкое эхо шагов выныривало из ниоткуда и тонуло в чёрной извилистой неизвестности. Поднимаемые девушками, а также свободно летающие по коридору пыльные облачка медленно превращались в сплошные потоки, лезущие в уши, глаза и оседающие на одежде и волосах. От запахов грязи, ветхости и концентрированных промышленных газов у привыкшей ко всему Ивоны начали слезиться глаза.

Интерком Сепии тихо пискнул общим динамиком и громко заявил, что потерялся и требует немедленно вернуться назад. Затем пискнул снова и злорадно сообщил, что отменяет страховку хозяйки и ставит Ивону на учёт потенциальных угроз. Как хорошо, что его звук можно выключить, а подаренная Сепией подруге модель так разглагольствовать не умела. Через некоторое время коридор сделал очередной разворот, прошёл по сырым, увитым мёртвыми проводами необетонным перекрытиям древнего здания, некогда встроенного в небоскрёб их квартала. В нём их путь и прервался неожиданным тупиком.

- Это не всё. Тут в углу старинный механический лифт. В океане про то, что внизу, ничего нету, но там есть надпись.

Ивона ненадолго замолчала, обматывая рот и нос старым плотным шарфом. Воздух в этом застойном тоннеле был невыносимо инертным, удушливым и плотным, почти как и у земли. Аккуратно обходя мелкий, неидентифицируемый мусор, Сепия приблизилась к слабо мерцающим в дальнем углу остаткам мемориальной доски:
“Ла Р…
Мос...
Кре…”

- Похоже, это про наши сектор Лярус и квадрат Мос. - Произнесла она задумчиво. - А вот Кре, это чего? И что там всё-таки внизу?
- Не знаю. Что внизу я и сама не поняла, но там интересно. Правда, очень грязно и не видно ничего. Смотри, не отходи ни на шаг. Если отстанешь, или что-то произойдёт, сразу иди назад, не испытывай удачу. Связь внизу, кстати, не берёт, так что попусту не кричи.
- Ивона! - Сепия обеспокоенно нахмурилась, но спутница заговорщицки подмигнула ей и хлопнула ладонью по не различимой в полутьме кодовой панели. Через несколько минут ожидания девушки, включив лампы интеркомов, ехали в просторной, но абсолютно не освещаемой кабинке с полуосыпавшимися зеркалами и убитым потолком, стилизованным когда-то под звёзды. Сепия напряжённо молчала, а луч интеркома в её руках немного дрожал.

- Говорят, у вас там наверху в жизни чересчур много констант и известных переменных, а слишком многие неизвестные игнорируются как моветон. - Произнесла средянка, выключив за ненадобностью свет. - С таким отношением к жизни, даже без учёта наших бед из-за разницы в экологии, нас и так уже разделяет целая пропасть. И кто знает, сколько ещё всего безвозвратно изменилось в человеческих головах за минувшие эпохи. Я вот, например, боюсь больше света. А ты - темноты.

Какое-то время девушки ехали молча, невольно вслушиваясь в тихий скрип тросов под ногами и над головой. Не раз и не два старая кабина шумно вздрагивала и замедляла ход, чтобы через пару мгновений одним скачком наверстать упущенное расстояние. К счастью, в свободное падение это так и не перерастало.
Впрочем, для привыкшей к другим скоростям дочери небес эта поездка и без того наверняка казалась вечностью. И тон разговора облегчению ситуации явно не способствовал.

- Прости, Сюня. Опять мне не удаётся вести себя согласно вашим классическим лекалам. Я, должно быть, похожа на старый ворчливый изюм из сказки о фонде Вавилова. - Ивона Мьясма тихо подошла к нервничающей спутнице и обвила её руками за плечи, ощутив ладонями взволнованный вздох. - Наверное, мне следовало бы поинтересоваться, чего сейчас носят ваши знаменитые модницы и какие ещё из биоактёров оказались давно не живыми людьми.
- Да нет, ты что. Когда я у тебя внизу, мне и самой такое не очень интересно. В темноте еле ползущего лифта. - Сепия несмело отстранилась, но всё-таки выключила фонарик. - Зато я очень кстати вспомнила, что у нас наверху между секторами Мамайграда и Чингизтауна лифт орбитальный взорвали. Уже второй в новейшей истории.
- Кого, кого взорвали?
- Орбитальный лифт. Это когда за пределами атмосферы на геростатной…
- Геостационарной.
- ...спасибо, Ив,.. орбите висит большой пустой ящик с люками. А к поверхности от него тянется длинная некрасивая сосиска с проводами. На земле под ней был установлен километровой высоты табурет, куда эта штука втыкалась, засасывая с седалища наверх спутники, еду и людей. Полезный лифт, говорят, был. Только церковникам очень не нравился и что-то там по слухам медленно делал с осью земли.

В этот момент старый лифт ощутимо замедлился и потом остановился совсем. Двери медленно и со скрипом разъехались в стороны и девушки осторожно вышли на широкую открытую площадку, закреплённую неизвестно над чем. Пол под ногами и высокие бортики с поручнями были выполнены из толстого, наверное, когда-то прозрачного материала. Время, пыль, песок и недостаток освещённости свели все труды древних инженеров на нет. Всё, что можно было разглядеть вокруг, тонуло в густом бежевом тумане. Потолок, он же перекрытия жилой платформы, угадывался метрах в пяти над головой. Что-то внизу под их уровнем сильным, рассеянным в грязевом тумане светом разбавляло вязкую мглу. Остального уже не разглядеть, но одно было точно, - поверхность совсем близко.

- Вот, Сепия, это и есть настоящая Земля. Дно эпох. Долго я здесь не продержусь, так что предлагаю поторапливаться. Вон там дальше обзорные дорожки есть.
- Святая эволюция, как же тут всё плохо! Настоящий мир ужасов. А от запахов даже маска не спасает. Я за тебя боюсь, может, поедем сразу назад?

Ивона строптиво хмыкнула и вновь потащила высотянку за собой. Большая площадка с лифтом вывела их к уходившим в разные стороны трём дорожкам. Девушки выбрали наугад ту, что шла влево и аккуратно направились дальше. В этот момент что-то громадное и ржавое с утробным скрипом зашевелилось где-то сбоку за пределами видимости. В ту сторону немедленно подул грязный, мощный ветер, рваные облака пыли и газов назойливыми вихрями закружились вокруг. Через какое-то время воздух разрядился настолько, что стало возможным разглядеть, над чем же они всё-таки шли.
Из туманной, бежевой неизвестности метрах в 10и внизу под ними проступил остроконечный полуразрушенный башенный шпиль и часть прятавшейся в неизвестности зубчатой кирпичной стены. Толстые, еле дышащие мачты освещения с популярными в далёком прошлом «вечными фонарями» выхватывали из темноты неровные куски пространства. Их блёклый иссиня-жёлтый свет бросал серые ворсистые тени прямо на смоговые облака внизу и вокруг. Какое-то время подруги гуляли по их обзорной дорожке, что так же шла параллельно со стеной. Затем увидели небольшую, всё ещё целую лавочку с откидной, раскладывающейся спинкой и присели на неё отдохнуть.

- Не верю. Это что же, какой-то древний замок? Спрятанный, или забытый музей прямо у мёртвой земли? Чего они там наверху так стыдятся, что прячут его? – Голос Сепии звучал расстроенно и устало. Кажется, она уже давно хотела обратно домой. Туда, где были настоящее небо, живой солнечный свет и можно было снять респиратор.
- Наместники боятся правды. Всё как всегда. Здесь то уже не скажешь, что средние жители опять экологию изничтожили. Внизу больше никого нет. Пришлось бы рассказать, что это именно все люди целиком когда-то стали причиной катастрофы. Ещё в те времена, когда над этим замком больше ничего не висело. И кстати насчёт грязи. Ты ведь знаешь, чего я очень давно хочу? Прости. – Ивона была к ней слишком близко. Слишком близко и слишком долго. Аккуратно придвинувшись вплотную к своей оцепеневшей подруге, она бережно провела рукой по её длинным, невозможно шелковистым волосам, которые не успела испортить даже здешняя агрессивная атмосфера. После волос настал черёд тонкой, пылающей здоровьем шеи, открытых плеч и небольшой, симметричной груди. Другая рука под дурацкой серой юбкой жадно скользила по гладким, покатым бёдрам и стройным ногам.

- Тебе нужно то же, что и всем остальным! – Обиженно воскликнула Сепия, вцепившись в лавку руками и опустив глаза. – Давай я… хочешь, я с братом старшим тебя познакомлю? Он хороший!
- С ума сошла? Я с тобой то в руках себя еле держу. А что мне останется делать после встреч с таким мужчиной, когда я ему надоем? Идти на мост? Мне почти 17. – Жительница высот нервно вздохнула и нерешительно попыталась вырваться. – Да и потом, ты же знаешь, у меня уже есть мой Атанас. Нет, лучше уж я, ты нормальная человеческая похоть.
- Похоть, это не хорошо. – Тихо прошептала Сепия, которая под руками Ивоны теперь совсем перестала двигаться и лишь тяжело дышала. Кажется, для кое-кого в среднем аду будет приготовлен отдельный котёл с особенно гомофобными бесами.
- Не вижу ничего ужасного. Обычное человеческое желание.
- Первое, чему нас учат в высокой школе, Ивона, это тому, что развитие человека заключается в перебарывании естественных страстей. Не всё, что дано от природы, ведёт к добру. – Сепия прикусила свою руку, пытаясь спрятать тихий стон. Но, заговорив вновь, она была необычно серьёзна. Девушка искренне верила в свои громкие слова. – Человек от природы хищник и агрессор. Он всегда подсознательно хочет устранить конкурентов, или, ах, сунуть куда угодно свой генный материал. Развитие Цивилизации Высот даёт нам возм… постараться избавиться от навязанного природой в пользу того, что мы сочтём честным. Идти лишь по зову любви, подавляя низкие чувства, нап… ах!

Какие удивительные слова. Ивона подругу не узнавала. Впрочем, конечно, говорила сейчас с ней не она, а очередной сетевой учебник по этике цивилизации, который у них посередине уже не проходят. Но Сепия всё-таки верила в эти заученные слова.

- Вот белые, наверное, так же думали. Потому вымерли все. Но не беда, просто считай, что я тебя заставляю. Я расчётливая меркантильная тварь, которая пытается так выбить очиститель воздуха для Атанасика. Или посмотри вниз и представь, сколько всего это ваше человечество забыло и растеряло. И как сильно, возможно, способно заблуждаться в этой самой лучшей из эпох.

Нечто, выдувавшее куда-то грязный воздух, снова умолкло. Больше ничто не заглушало похожие на плач стоны сжавшейся в комок девушки. Впрочем, её самообладания всё же как-то хватало на то, чтобы поглядывать иногда вниз. Земли, куда уходили крепостные стены, так и не проступило, но смог разрядился настолько, что стали видны громадные опоясывавшие их трубы, уводившие, кажется, какую-то местную воду в неизвестные пределы наверх.
Ивона не стала говорить, что на их высотах неспроста разные взгляды на любовь и влечение тела. Что жизнь средняков прижимает так сильно, что когда она встретила Сепию, то прямо-таки испытала похоть по принуждению. Принуждению временем и недоступной у них чистотой. И хорошо ещё, что к моменту их первой встречи у неё уже было о ком всецело заботиться. Это её от безумия и спасло.
Когда усилившиеся стоны и невольные движения тела постепенно стихли, Ивона Мьясма осторожно встала и сухо поцеловала обмякшую Сепию в пыльный и потный лоб.

- Прости, Сеп, давай мы начнём собираться. Времени сейчас уже часа четыре, а мне ещё забирать сына из школы. А то ещё вырастет так без присмотра весь в покойного отца. Пойдём-ка не спеша назад.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:13
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:09
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
12. Грани Жадности

Я проснулся полностью разбитым, конечности жалобно ныли, мысли путались, глаза долго не хотели открываться. Лежу в кровати одетым – ну и дела! Что же со мной случилось? До чего неудобная кровать, давно пора от неё избавиться. Всё как в тумане, кости ломит, вижу только серое пятно – нет, на работу я сегодня не иду, это точно. Слышу какие-то голоса, жарко и язык прилип к нёбу. Наконец мне удалось совладать со своим растекающимся как нагретый воск телом и сесть. Где я?! Несколько раз протерев глаза я наконец смог осмотреться. Это было небольшое душное помещение без окон, с серыми оштукатуренными стенами, в котором пахло спортивной раздевалкой. По помещению были расставлены раскладушки, на них сидели смутно знакомые мне люди. Я предпринял ещё одну попытку разобраться в произошедшем и напряг память в поисках каких-то зацепок о том, как вчера закончился мой день.

...Купить домой хлеба, томатную пасту и пару пакетов сока. Хмурое солнце едва пробивалось через сплошную серую пелену неба. Выходя из метро, я отметил отсутствие заколебавшего уже дождя, преследовавшего меня аж от самого офиса. В котором я с большим усилием отбывал повинность, считая дни до отпуска. Мы ждали его целый год, но как назло деньги отказывались копиться и теперь я стоял перед лицом печального факта – в отпуск ехать некуда и не на что. Я грезил морем, какой же это кайф, вырваться из московской осени в тёплые края, наслаждаясь ласковыми лучами прогревающего до костей солнца! Катя ещё надеется, что я смогу урвать что-то горящее недорого и мы всё же упорхнём хотя бы на недельку от наших проблем, но после раздачи долгов, с которыми просто нельзя было уже затягивать дальше, денег у меня осталось только дожить до аванса. Об отпускных не было и речи – я взял их вперёд в начале месяца, дочке на подарок. Кате, конечно, ничего не сказал. Она старательно скрывает и не подаёт виду, но я всегда замечаю, как она ревнует меня к дочери. У нас-то с ней так и нет детей.

Торговый центр у метро – то, что надо. Мысленно повторяю список покупок, добавив туда бутылочку хорошего пива – ну а что, на лишнюю сотню на море не улететь, а нервы успокоить надо. Какая-то суета у эскалатора, с трудом протискиваюсь мимо толпы зевак – молодая девушка с мегафоном бойко зазывает на рекламную акцию. Встретившись со мной взглядом отнимает ото рта мегафон и игриво интересуется: «Молодой человек, а вы готовы испытать свою удачу?». Симпатичная. Подхожу посмотреть – предлагает в честь юбилея какого-то инвестиционного фонда высокой доходности принять участие в лотерее. Ничего сложного, никаких вложений, приз 50 тысяч рублей и возможность, сохранив приз, принять участие в супер-игре. Лохотрон, но любопытно – чего народ толпится? Прохожу в центр круга, вижу других участников, сжимающих свои бумажечки. Беру билетик – хочу дождаться момента, когда попросят денег или подписать что-то, или номер телефона оставить – тогда сразу и уйду, а так – мало ли вокруг рекламных кампаний? Коллега так телевизор в одной из сетей по продаже техники выиграл, тоже думал развод – оказалось просто рекламная акция. Девушка крутит барабан, есть первые победители – кто-то прямо из её рук берёт деньги и, испуганно оглядываясь через каждый шаг в ожидании окрика, уходит. Другие же остаются – люди почуяли запах денег и готовы идти до конца.
Мой номер выиграл! Я долго рассматриваю купюры, пробую на шероховатость, смотрю на просвет. Похоже, что деньги настоящие – 10 бумажек по 5000, в чём подвох? Вот тебе и отдых, вот тебе решение всех проблем! Но постой, не все уходят с деньгами – некоторые остаются, девушка говорит, что оставшиеся ничем не рискуют, просто проедут на студию, где с ними снимут ролик и один из 10 счастливчиков сорвёт джекпот, а остальные получат ещё 50 тысяч сверху к тому, что им уже дали. 5 миллионов рублей можно получить и гарантированно 100 тысяч, просто снявшись в каком-то ролике! Хм, а что я теряю? Пока набор финалистов ещё идёт, сообщаю девушке о своём желании продолжить игру и встаю в сторонку к растущей кучке людей. Жду окончания розыгрыша. Хотел позвонить Кате и сказать, что задержусь, но как назло телефон здесь сегодня не ловил…

Эти люди из числа финалистов были сейчас здесь со мной, в этой комнате. Такие же растерянные, как и я, в той же одежде, что я их запомнил. Я искал глазами к кому бы обратиться за объяснениями, но в каждом ответном взгляде читал тот же встречный вопрос. Девушка, милая шатенка, тихо плакала. Крупный мужик с мясистой рожей в чёрной кожанке барабанил кулачищами в металлическую дверь. Длинноволосый парень о чём-то жарко спорил с женщиной средних лет. Никто не понимал, что здесь творится и как мы все тут оказались. Очень жарко, я снял с себя куртку и спросил у товарища по несчастью, есть ли тут вода? Он указал на полуразграбленную упаковку пластиковых бутылок в центре комнаты и подсказал, что туалет они нашли в той комнатушке у противоположной стены. Справив нужду и умывшись тёплой водой с неприятным болотным душком, я вернулся в комнату и поговорил со всеми, пытаясь узнать хоть что-то новое, но у всех одна и та же история. Разве что кто-то вспомнил, как мы садились в микроавтобус у служебного входа в торговый центр.

Народ, похоже, окончательно оклемался – жаркий спор привлёк внимание людей снаружи. В замке двери загремел ключ – Михаил, мужик с мясистой рожей, подпрыгнул с раскладушки и решительно рванулся к выходу. Но увидев вооружённых людей опешил и молча отступил вглубь комнаты, за спины толпы, собравшейся на некотором отдалении от двери. В комнату вошло несколько вооружённых автоматами загорелых мужчин в пустынном камуфляже, а за ними ещё один, с кобурой на поясе. Короткостриженый поджарый мужчина в камуфляжных штанах и потной серой майке, сделав театральный жест рукой в сторону двери, потребовал выходить по одному без резких движений и встать снаружи у стены. У него было жилистое телосложение, резкие черты лица и седой ёжик на голове. Заметив, что я рассматриваю его, он вперил в меня взор своих холодных голубых глаз и повторил команду куда более грубым голосом. Мы поняли, что лучше бы повиноваться и начали выходить по очереди на свежий воздух.

В комнате было душно, но возле двери в меня пахнуло настоящим жаром и какими-то удивительными запахами цветущих растений. Изумлённые шепотки расходились по разношерстной компании, собиравшейся в указанном похитителем месте – на улице нам открылась невероятная картина: на раскалённой серой земле стоял хорошо организованный лагерь со множеством капитальных построек и несколькими периметрами металлического забора, вдали я даже увидел огромные ангары и что-то напоминающее взлётно-посадочную полосу. А за пределами лагеря сквозь многочисленную сетку забора открывались виды африканской саванны, которую до сих пор я видел только на экране, в своих любимых программах о путешествиях и дикой природе. Огромное красное солнце уже заходило, но всё ещё было неимоверно жарко – контраст с поздней московской осенью ощущался каждой клеточкой организма. Мгновенно вымокнув от обильного пота, я продолжил осматриваться, не веря своим глазам. Вокруг были блочные одноэтажные постройки, контейнеры и палатки. У стены одной из таких построек под наблюдением вооружённых автоматами людей мы и построились в ожидании каких-то объяснений. Куда нас занесло вообще? Сколько времени я был в отключке? Катя, наверное, уже все морги и больницы обзвонила! Последним из места нашего заточения вышел этот седой коршун с повадками киношного полковника. Он встал рядом со своими людьми и прочистил горло. Глядя поочерёдно на нас, он начал говорить громким командным голосом:
– Добро пожаловать на суперфинал! Времени у нас немного, работа стоит, поэтому перейду прямо к делу: мы находимся посреди нигде, никто нас тут не ищет и никогда не найдёт. Попытки отсюда бежать закончатся только одним из вариантов смерти, вовсе не обязательно быстрым и милосердным. Цивилизация очень далеко, никто из вас до неё не дойдёт. Живым отсюда можно выбраться только хорошо потрудившись, по истечении трёхлетнего контракта, который мы с вами сегодня заключим. Чтобы успешно отработать свой контракт и вернуться домой богатыми людьми вам придётся усердно работать и неукоснительно следовать простым правилам. Правило первое: я здесь закон. Все конфликты и споры решать через меня. Правило второе: мне плевать как вас зовут, что у вас осталось дома не выключенным и как страдают ваши дети без мамы и папы. Правило третье: это не курорт, вы здесь для того, чтобы работать. Работаем мы без выходных, но по 8 часов в сутки, сменами. Кормить и обеспечивать инвентарём вас будут. Попытки избежать выхода на работу, саботаж и лень – наказуемы. Правило четвёртое: внутренний периметр для вас под запретом, нельзя приближаться к нему и даже долго разглядывать. Мои ребята открывают огонь на поражение в случае, если ваше поведение покажется им подозрительным. Особенно это касается взлётно-посадочной полосы и отгрузочных складов. Вы находитесь в среднем периметре – здесь и будете обитать в свободное от работы время. Внешний периметр – место, куда допускаются аборигены и доставляется сырьё для дальнейшей сортировки, там будут начинаться и заканчиваться ваши рабочие смены. А теперь самое главное – ваша работа. Вы будете надзирать за тем, как местные жители добывают камни. Не ваше дело – как именно они это делают и насколько им тяжело, у каждого из вас будет свой участок контроля, за выработку суточной нормы на котором он будет отвечать. Местные – послушные, но ленивые и их постоянно надо подгонять, если вы хотите избежать встреч с куратором. А вы захотите их избежать, как только побываете на одной. В отношении вверенных вам работников разрешено применять насильственные методы стимуляции производительности труда, русский язык они всё равно не понимают – помните, что за недобор нормы методы стимуляции будут применены к вам, жалость и сочувствие будут здесь плохими товарищами. Но не увлекайтесь в воспитательном процессе! Нельзя калечить и убивать работников – это ценнейший ресурс, и они не рабы, а такие же наёмные труженики по трёхлетнему контракту, как вы или я. Есть определённые условия сделки с их старостами, дабы не нарушить которые они должны каждый день приходить на работу, где уже вы будете следить за тем, чтобы работали они продуктивно. Всем вам я дам новые имена, а меня будете звать Василием Васильевичем и если за три года умудритесь не доставать меня и моих людей, и не нарушать правила, то все вернётесь домой с полными карманами камней. Да, вознаграждение за труд не враньё, как и деньги, лежащие в ваших карманах. Перед подписанием я покажу запечатанные контейнеры с камнями, на которые наклеены ваши фото – это ваш джекпот по истечении контракта. Вопросы?

Он вытер запотевшее лицо шейным платком цвета серого песка и ждал нашей реакции на свои слова. Я заметил, что бойкий мужик, столь яростно колотивший огромными кулаками в дверь десятью минутами ранее – стоял позади всех и молча со страхом переводил взгляд с одного вооруженного охранника на другого, будто бы уже наученный жизнью не спорить с такими опасными людьми. А вот молодой патлатый парень напротив, решил покачать права, начав громко орать и требовать прекратить этот цирк вернув его домой. Главарь наёмников будто бы заранее был готов к этому скандалу и быстрым движением освободив пистолет от уз кобуры направил его на осёкшегося паренька. Двое других наёмников, на всякий случай, взяли оружие наизготовку. Повинуясь страху и стадному чувству, я вместе со всеми тут же отодвинулся подальше от ищущего в нас поддержки товарища по несчастью. Он испуганно вращал головой по сторонам, беспомощно переминаясь с ноги на ногу в центре пустой пыльной зоны отчуждения. Командир наёмников сделал шаг вперёд и, спокойно прицелившись, хладнокровно расстрелял парня прямо на моих глазах. Три выстрела громом разлетелись по округе, спугнув с ближайшего дерева стаю птиц. Мне хотелось кричать, но я не мог – страх сковал лёгкие, мышцы свело судорогой. Мы все, как зрители в амфитеатре, в молчаливом оцепенении наблюдали хладнокровное убийство человека. Парень рухнул в пыль как тряпичная кукла, подёргиваясь и захлёбываясь своей кровью, слепившей упавшие на лицо длинные волосы. Я с ужасом смотрел, не в силах отвести взгляд, как он умирает. А Василий Васильевич просто убрал пистолет обратно в кобуру и изучал на наших лицах воспитательный эффект от показательной казни. Сообщение было предельно простым – таких жадных дураков, как мы, у него в избытке. Я не знал, заплатят ли мне в итоге деньги, вернусь ли я через три года домой, но одно я знал совершенно точно – я очень хотел пережить сегодняшний вечер.

Через какое-то время я даже привык: кормили довольно неплохо, в свободное время можно было спать вволю или читать. Раз в неделю давали посмотреть на мой ларец с камешками, число которых по новым условиям увеличивалось по мере роста эффективности добычи. А уж я изо всех сил старался, чтобы эффективность росла.

***

На 31-м этаже сверкающей в полуденном солнце стеклянной башни, возвышающейся над окрестностями в самом центре города, в роскошной уборной для руководящего состава корпорации, молодой топ-менеджер умывался кристально чистой ледниковой водой, готовясь к итоговому отчёту за три года своего пилотного проекта, право на который он с таким трудом получил в своё полное безнадзорное распоряжение под гарантии невиданных доселе прибылей. Мало быть просто сыном Старика, чтобы унаследовать его дело. Особенно когда он отказывался добровольно уходить на покой и передавать добывающую империю своему старшему наследнику. Надо доказать, что ты достоин наследства. Он, а не двое других братьев или сестра, столь же рьяно бившихся за это сокровище. И он доказал. Его эксклюзивная кадровая политика принесла свои плоды – таких показателей не было никогда. Если это не убедит Старика отдать кресло, то он даже не знал, что тогда сможет. Причесавшись и поправив кричащий бордовый галстук, он направился к выходу, изо всех сил сдерживая себя от того, чтобы не пуститься бегом. Никто никогда не должен узнать всех деталей того, на что он пошёл, чтобы сегодня с триумфом войти в позолоченные двери кабинета отца.

Напустив на себя скучающий вид и недовольно косясь на дорогие часы, он стоял у стойки ресепшн в ожидании дозволения войти в святая святых. Секретарь, подхватив эту игру, демонстративно неспешно связалась со Стариком по интеркому и получив разрешение – нажала кнопку открывания массивных позолоченных дверей, практически ворот. Отец славился тягой к монументальному символизму и любил подчеркнуть, что тяжелый эффективный труд возносит человека на вершину Олимпа, с которого заслуживший такое право может в роскоши наблюдать копошение насекомых у подножия.
Вопреки ожиданиям встречи тет-а-тет, внутри за длинным столом собрался весь совет директоров, включая братьев и сестрицу. Ну что ж, так даже лучше, пусть они все увидят его триумф!
– Садись и слушай, – не дав открыть рот, с порога без всякого энтузиазма бросил сидящий напротив огромного панорамного окна отец. Улыбка мгновенно сползла с лица триумфатора. Что же могло случиться? Отец ведь знал о том, что он придёт с докладом о колоссальных запасах камней, собранных проектом сына за три года работы в Африке. Он видел все отчёты, следил за растущей прибылью. С ним должны были обращаться как с королём, а вместо этого указывают место, как дворовой собаке. В нём рос гнев и обида. А седой мужчина на золотом троне коротко кивнул заму и тот поднёс пришедшему тонкую папку с какими-то бумагами. Не дожидаясь, пока сын ознакомится с содержимым, отец продолжил:
– Сегодня утром китайский конгломерат компаний химической промышленности вдруг сделал заявление о готовности завалить рынок высококачественной синтетикой, ничем не уступающей природным камням. Они в тайне освоили технологию дешевого производства и твои впечатляющие результаты больше ничего не стоят. Наши акции обвалились, я продаю компанию, пока она за неё ещё хоть что-то дают.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:13
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:09
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
13. Пошлость и Маргарита

На деревянной, собранной из палет лавочке курили двое мужчин. Молодой был одет в синий рабочий комбинезон и курил тонкие, модные сигареты. На чёрной куртке старого красовалась нашивка с надписью «охрана». Он курил папиросы марки "Беломор", что так любимы старыми курильщиками и молодыми накуривальщиками.

Едва солнце скрылось за здание конторы, как из неё тут же потянулся офисный люд, не утруждающий себя ожиданием конца рабочего дня.

- Ты посмотри на неё, Талик! Юбка заканчивается раньше, чем начинается жопа! - кивнул на идущую по дорожке девушку охранник.

- И так смотрю, прикольно, чё! Скажешь, в твои годы такого не было? - выпуская облачко дыма и почёсывая не по годам густую бороду, лениво спросил Виталий.

- Скажу, что не было! Бабы одевались как бабы, а не как прошмандовки... К сожалению, блядь!

Виталий сплюнул через зубы и, не отводя взгляда от девушки, покачал головой:

- Ну-ну! Раньше было лучше, Игорь Борисыч? Не было ни наркоманов, ни проституток, а охуевший от радости поработать за трудодни народ срал бабочками и цветами, да?

Пожилой охранник отпрянул и с возмущением посмотрел на собеседника.

- Схуяли-загуляли-то их не было? Ебанулся, что ли? А кого тогда я столько лет в ментовке гонял, как шкурку, да сажал, как печень? Анджелину Джоли?

- Да хрен тебя, старого ментяру, знает! Может, и её гонял, а может, и на неё! - беззлобно засмеялся Виталий и щелчком отправил окурок в стоящую у ворот железную урну. - В газетах вот пишут, что вы людей не защищали, а исключительно грабили и насиловали. И бухали, как не в себя! Хотя нет, бухали - это чекисты!

- Ты сейчас, Виталька, как собака с резиновым членом в зубах! Потому что хуйню несёшь! – В голосе собеседника проступила искренняя обида. - Вот только представь себе, сколько грязи я видел каждый день! А что в ответ? Мент, мусор и прочее… Ну и как тут не уебать при случае по печени да по почкам? Вот кто тут сдержится?

- Действительно, кто удержится от такого милого соблазна! – съехидничал Виталий, рассеянно глядя себе под ноги. - А вот скажи, Игорь Борисыч, что было самого запоминающегося за годы службы?

- Самое запоминающееся? Самое запоминающееся - это когда арестованный за пять минут, что я дал ему для ознакомления с делом, сожрал это дело и сидел счастливый! Я прихожу с сортира, а он сидит и лыбу тянет, а в глазах счастье босяцкое плещется! Хрен вам, говорит, менты, на воротник, а не Гоша Резаный! Я тогда минут пять ржал с ним на пару, а потом и говорю: "Кушай, Гошенька, кушай! Это только одна из трёх копий была! Хочешь - ещё принесу, могу со всего отдела макулатуру тебе на этап собрать, чтобы ты не голодал за хозяином!" Вот его охуевшего взгляда я точно не забуду! Он же уже мысленно с корешами бухал, да надо мной, дурачком, выстёгивал, а я его вернул с небес и прям на нары!

Ну а самое интересное у меня было раньше. Я тогда третий год работал. Или пятый? Нет, всё же третий. Ну и вот, значит. Звонит, кладбищенский сторож, так мол и так, у нас на аллее кого-то насилуют! Крики, мол, стоны и прочее рычание. Сейчас бы, может, его только поздравили, что сам под замес не попал, и трубку бросили, а тогда с этим было строго. Есть вызов - дуй.

И вот представь себе, как мы пёрлись пешком через кладбище, пять здоровенных лбов, а сами от каждого шороха тряслись! Страшно, а хули сделаешь! Иногда даже перекреститься хотелось. Но если в партии узнают, что крестился - тут уж кладбищенские упыри предпочтительнее райкомовских! А на небе луна светит, вороны в ветвях ёлок каркают, где-то открытая калитка у оградки скрипит, и мы от памятника к памятнику крадёмся, сами себя шугаемся! И крестов, как назло, почти нет, только стелы сварные у всех, да гранитные плиты у избранных. И мы, как упыри какие, оборотни, блядь, без погон! Ползём, пригибаемся, перекатываемся… Ну не смотри так, это я сейчас полный, как пиздец, и могу боком катиться, а тогда-то был молодой и поджарый, как борзая. Ну, вот мы на крик и херачим, значит. А баба уже до хрипа дошла, аж жалко её, сердешную. Но нам кусты скрытно подойти не дали. У кого-то под ногой ветка хрустнула, он матюкнулся, ребята на аллее нас засекли и рванули врассыпную, только бабёнка лежать на дорожке осталась. Я выскакиваю - и чуть об неё не запнулся, лежит полуголая, стонет. Они ей плащ на голову намотали и пользовали так, в два хуя! Как сейчас помню, плащ у бабёнки зелёный такой, с широким поясом. Он потом прокушенным оказался в районе колен раза три. А третий её держал.

Я это всё мельком вижу и за крайним гадом вдогон. А он штаны скинул и как уебал бежать по могилам, только срака голая и мелькает! Представь себе, кладбище, луна и голая жопа! Врёшь, думаю, гад, не уйдёшь! Скачу за ним как сайгак, скачу и думаю: вот догоню - и что дальше? Вот как драться с голым мужиком? Того гляди, как бы его или за хозяйство не схватить, или ненароком к жопе не прижаться! Ну или его к своей, значит, не подпустить! Пока думал так, отстал могилы на четыре. Чувствую - не догнать сучонка! Я из макарыча бабах в воздух, а он сразу плашмя в траву. Но тут же подрывается и снова бежать. Я снова в воздух, он снова мордой вниз! Но всё равно всё дальше и дальше убегает, разрядник хуев! А тут уже и кладбище того гляди закончится... Хули делать, решил я ему пальнуть по ногам, лишь бы, думаю, не завалить на глушняк скакуна этого могильного. А то меня самого потом будет начальство драть, как ту бабёнку на аллее. Встал я, значит, поймал его на прицел, веду. По всему он сейчас как раз должен через оградку прыгнуть, а как приземлится, так в этот момент я ему ногу-то и продырявлю. А он, видать, почуял, что я отстал неспроста, и обернулся посмотреть. Обернулся, а тут я со стволом. Ну он и прыгнул со страху мимо. Мимо дорожки значит, а попал прямо на оградку голой жопой. Прямо на штыри! Визжит, орёт, плачет, матерится, просит, угрожает. Словом, собеседник он оказался заебательский! Прямо как этот, из сказки который. Ну чучело, без мозгов которое. Мудила страшный или страшила мудрый, не помню уже... Да и хуй с ним!

Короче, пока лепилы приехали, пока этого кузнечика ебанутого с забора сняли, он мне без протокола уже рассказал кое-чего. С его слов выходило, что он с друзьями-дембелями приехал на Родину в краткосрочный отпуск. Ну, где-то он там выступил показательно нехуево, вот и наградили отпуском дураков. С бабой этой они в ресторане познакомились, и это она всех на кладбище притащила. Да и еблась тоже сама, добровольно. А он так и вообще даже присунуть толком не успел, короче, прямо жертва, хоть молоко бесплатно давай за насилие! Нет, понятно, я ему не поверил и пообещал, что в отделении он будет так же добровольно мордой мне о сапоги биться, а в камере его самого натянут! Но и парень уперся на своём, не сдаётся. Воет, но повторяет всё слово в слово, верно понимает, что чистосердечное признание не только совесть облегчает, но и срок удлиняет тоже. Ладно, думаю, значит, посидишь до завтра в одиночке, сам себя накрутишь и быстрее сломаешься. Дружков-то его так и так пацаны упустили, а сажать парнягу к уркаганам стрёмно. Ну как зеки ему поверят да и научат, как от меня отбояриться, почище любого адвоката! Бабенку мне лепилы допросить не дали, сказали, что спит она после укола успокоительного. А бабёнка-то красивая, скажу, всё при ней. И тело ладное, и с лица симпатичная такая, ну такая, ну охуенная баба, одним словом! Вот.

А наутро я прихожу в отдел, а мне дежурный с порога и говорит:
"Отпустили твоего прыгуна заштопанного, сама зампрокурора была, Рита Михайловна."
Как, говорю, отпустили? Какого хуя! Ты же знал, что этот герой с раной за мной числится, нахуй отпустил? А тот мне: ну иди и сам с Солдатом спорь, мне ещё моё место дорого! Солдат - это Маргарита Михайловна, ну мы её так прозвали за нереальную худобу и вредность. Доска, два соска, блядь! Ладно, похуй, еду к ней в прокуратуру. Ну, правда, по пути запал-то немного поубавился, понимал же, к кому еду...

Захожу в кабинет, а она с порога: Знаю-знаю, Борис Игоревич, зачем приехали, знаю. Игорь Борисович, говорю, во-первых. А во-вторых, раз знаете, то зачем отпустили моего задержанного? Где мне его теперь искать? А нигде, говорит, не ищите. Задержанный ваш отбыл в славный город Мурманск для дальнейшего прохождения воинской службы на благо нашей Советской родины! Какого, спрашиваю, чёрта вы его отпустили, Маргарита Михайловна? А она мне бумаженцию в нос тычет в ответ: А вот, де, объяснительная от потерпевшей, что всё было добровольно и по обоюдному согласию. А раз так, то и незачем советских граждан не за хуй собачий в кутузке держать! Вот и отпустила.

А вообще, говорит, я сейчас занята, а вот вечером готова потолковать об этом деле более подробно и предметно. Да и все отказные документы в возбуждении тоже сама подготовлю. Тебе, Борис Игоревич, их останется только подписать. Приходи, говорит, часам к восьми вечера ко мне домой по такому-то адресу, там и поговорим, там всё и подпишем. А сейчас извини, мне к прокурору на совещание пора! И выставила меня за дверь.

Весь день я готовил фразы, как её, сучку, буду на место ставить. Чтобы прям жёстко, а не так, как утром: Да, Маргарита Михайловна, конечно, Маргарита Михайловна, приду, Маргарита Михайловна... Думаешь пригодилась хоть одна? Хуй!

Прихожу я, значит, весь на элеганте, китель, погоны, папочка под мышкой, ну словом, всё как положено. Звоню, звоню, а никто не открывает. Я уже уходить собрался, мысленно матерю Солдата последними словами - и тут чудо, блять. Замок защёлкал и Маргарита мне дверь открывает. И я медленно так, знаешь, охуеваю по полной программе!

По-домашнему-то она не просто на человека похожа была, а прямо совсем другой человек, баба, а не Солдат, в общем. И что сразу меня поработило, так это глаза. Бездонные-бездонные, как небо зимней лунной ночью! Ну и сиськи под домашним ситцевым халатом! Смотрю я на них и прямо чувствую, как в штанах поднимается медленно в гору. А у неё ещё и соски начали так дерзко топорщиться, будто я их уже не мысленно облизываю, а взаправду, всамоделишно! Ну и говорю я, значит, сиськам тем, мол так и так, прибыл по вашему приказу, Маргарита Михайловна. А они, сиськи те, и отвечают мне откуда-то сверху, да ещё и с придыханием. Какая я тебе Михайловна, говорят? Не в отделении уже, можешь просто Ритой звать, Игорёк. Проходи в зал, там и поговорим про вчерашнее дело и про твоё светлое завтра!

Прохожу я, значит, в зал, а там потерпевшая моя сидит на диване в чём мать родила! Сидит, в одной руке бокальчик с вином держит, а другой рукой себе кормилицу-мохнатку наглаживает! А тут меня неожиданно Солдат сзади обняла и руки мне прямо в штаны! За хозяйство схватилась и ну его теребить! Видишь, говорит, Игорёк, не могла я свою подружку ненаглядную засветить так по глупому! Не могла, - киваю, а самому-то уже в одежде тесно, да и терпила моя на диване как раз начала руку в себя пихать, а потом облизывать! Ну а раз понял про вчера, - говорит мне Рита в ухо и слегка его же покусывает, - то давай, зарабатывай себе светлое завтра! И толкнула меня вперёд, мордой к манде своей марамойки!

Пожилой охранник помял беломорину, вздохнул и закурил. Сизый дым поднимался вверх и рассеивался от лёгких порывов озорного ветра. Где то невдалеке прогрохотал трамвай, и будто в ответ ему, истерично просигналил автомобиль.

- Ну и? Дальше-то что? - спросил Виталий, закуривая чуть трясущимися от волнения руками свою тонкую длинную сигарету, - не томи, старый!

- Что, что... Да нихуя! - зло отрезал Игорь Борисович. - Не вывез я двух голодных баб, сплоховал! Очень этим Ритку обидел, потому-то вот всю жизнь и проработал обычным следаком, да и капитошку получил только при выходе на пенсию. А фрукт этот волосатый, киви который, на всю жизнь возненавидел, верь не верь!

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:13
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:09
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
14. Исповедь мстительного Аленя

Здравствуйте, я Алень. Да, именно так. Алень с большой буквы “А”. Кофе? Не откажусь. Знаете, я нервничаю, впервые пришел к психологу, да еще и симпатичной женщине, может и вы со мной? Спасибо.
С чего начать? Наверное с детства. Да я не оригинален, и ситуация в целом обычна. Строгая мать, работающий допоздна отец, приходящий домой лишь с одним желанием - чтобы его не трогали. Ни братьев, ни сестер. В общем мама постаралась внушить мне, что общение с девушками до совершеннолетия, приведет меня в лучшем случае в уборщики, а в худшем на кладбище. Ну а мое совершеннолетие, с ее точки зрения, должно было начаться после сорока.
Знаете, лет до двенадцати я ей верил. А потом стало немного сложнее. Ну думаю вы понимаете каково это, когда мама говорит нельзя, а природа намекает что можно.
И тогда я встретил ее. Мою первую и безответную любовь. Я следил за ней, незаметно ходил по пятам. Она была старше, прекрасна и недосягаема. А потом уехала, я так и не рискнул признаться ей. Подозреваю тень той влюбленности следует за мной до сих пор. Но опустим эти юношеские страдания, и пойдем сразу туда, где я впервые познакомился с девушкой.
О, знаете, этот период жизни я вспоминаю со смешанными чувствами. Этакая светлая грусть, все-таки первые чувства с намеком на взаимность, влюбленность, ахи вздохи, держание за руки, ну вы понимаете. Вот такая грусть, смешанная с некой иррациональной ненавистью. Мол, как так? Почему расстались? Это я уже потом понял, что мы просто хотели совершенно разного. Я, как в той песне, целовать ее следы на песке, а она жесткой ебли.
Конечно, при таком конфликте интересов, мы не могли оставаться вместе, и она скоро нашла себе подходящего альфа-самца, а я остался с красочными воспоминаниями.
Да, чуть не забыл, а вы гарантируете, что все сказанное останется между нами? Я хочу рассказать о таком, о чем мне неловко вспоминать. Гарантируете? Прекрасно. Тогда продолжу.
В общем я решил отомстить. За поруганную любовь. Беда в том, что ее новый парень был раза в полтора крупнее меня и занимался боксом, а мне в школе хорошо давались такие предметы как химия и математика, но не физкультура. Потому пришлось довольствоваться тем, что написать под ее окнами люминесцентной краской: “Инна - сука и блядь!”, да этим и ограничиться.
Погрустив немного, с головой ринулся в учебу. Институт сессии, то се, отвлекает от неприятных мыслей о бренности бытия.
Знаете, во всем, что не касается противоположного пола и физкультуры, у меня обычно проблем нет. Так и институт закончил с красным дипломом, и на работу устроился еще на последнем курсе. В общем все неплохо.
И вот на работе, я познакомился еще с одной девушкой. Тут я уже действовал немного решительнее, отношения как-то начали развиваться, но увы и ах, все закончилось пшиком. Уверен вы знаете эту классическую женскую отмазку? Мол дело не в тебе, дело во мне? Я не спорил, она была права, и я даже догадывался как это дело, которое периодически бывает в ней, зовут, но опять таки, оно было парнем крепким.
А потом я услышал ее разговор. Она хвасталась подруге, что летит на курорт, и придется вставать рано, мол такси в пять утра. И тогда я решился. Зная где она живет, приехал ночью, и испортил замок. Ничего сложного, хулиганы так портили замки в школьных кабинетах. Засовываешь спичку. Но я то не школьный хулиган, потому использовал гвоздь, подозревая, что с учетом такси в пять, разобраться с этой проблемой она не успеет. Так и вышло, отпуск я ей испортил, получив хоть какую-то моральную компенсацию.
А вы хорошо владеете лицом, доктор. Я думал, что увижу что-то вроде насмешки, или порицания в ваших глазах. Конечно, это смешная и нелепая месть, но понимаете, за порчу лица можно получить серьезные проблемы, так что пришлось ограничиться порчей замка и отпуска.
Несколько одиноких месяцев и я познакомился с новой пассией. Знаете, с ней было интересно, мы встречались по графику. Да. Каждый понедельник вечером, и каждый третий четверг с девятнадцати до двадцати двух.
Нет, меня все устраивало, встречи были фееричными, но потом мне стало интересно, а чем она еще живет. А так как спрашивать мне было неудобно, то я решил проследить за ней.
Выяснилось, что по похожему графику, она встречается еще с тремя парнями. За следующий месяц мне удалось составить список из ее графиков, и я пришел к неутешительному выводу, что в ее списке я был на четвертом месте. Знаете, это было обидно. Мне бы польстило первое место, и я бы вполне мог смириться со вторым, или даже третьим, все-таки бронзовая медаль, но вот оказаться четвертым в забеге из четырех участников - это неприятно.
Ну тут с местью было легче всего, она всегда носила презервативы в сумочке, и после очередной встречи, пока она принимала душ, а проткнул их иголкой, решив, что отныне буду пользоваться только своими. Не знаю, кто стал победителем этой русской рулетки, но через месяц она пропала, так что думаю, кто-то все-таки сорвал свой джек-пот.
Тогда я решил, что отношения не для меня. И как-то случайно заинтересовался змеями. Знаете, змеи лучше чем женщины, просто потому, что от них не ждешь ничего хорошего с самого начала. Они просты и понятны.
И как-то этот интерес привел меня в наш городской террариум. Там я познакомился с довольно интересным парнем, нет, не подумайте, ничего с оттенками синего в этом знакомстве не просматривалось, просто с ним было интересно разговаривать.
Он тоже любил змей и всяких ядовитых тварей, а кроме того был знатоком в ядах. Мы разговорились еще в террариуме, затем пошли пить пиво. С ним действительно было интересно, я узнал про разные яды, их действие, то, определяются ли они в крови или нет, и все-такое. А еще мне очень нравилось, что он никогда не говорит о женщинах. Ведь часто в мужской компании любят прихвастнуть своими победами, мне же хвастаться всегда было нечем, приходилось придумывать, чтобы не выделяться. А он никогда не поднимал эту тему.
Правда выяснилось, что не поднимал он ее потому, что был некрофилом. Да, заманивал девушек домой, подмешивал яд, и... Согласен - неприятно, потому оставим эти подробности.
К сожалению скоро его взяли. Почему к сожалению? Ну я все-таки эгоист. Девушек много, а хороших собеседников днем с огнем не сыщешь. Суда он не дождался, отравился при задержании.
Я узнал об этом из новостей, а вечером того же дня, обнаружил, что он забыл у меня сумку. Уж не знаю зачем он принес ее ко мне, но там была целая батарея склянок с ядами и записная книжка. Он явно был педантом, в книжке было много информации о ядах, и о том, как они воздействуют на человеческий организм. А еще история его любовных похождений.
Знаете, у меня ведь вообще не появилось мысли отнести это в полицию. Наоборот, внимательно ознакомившись с записями, сам дневник я сжег, а инструкцию пользователя - оставил.
Через некоторое время я вновь познакомился с девушкой. У нас все было хорошо около месяца, а потом опять началась какая-то ерунда, закончившаяся надоевшим “дело не в тебе”.
Доктор, вы замечали, что содержимое женских сумочек зачастую очень странное? Вот и она периодически забывала там открытые шоколадные батончики. Я видел пару раз, как она доставала такой из сумки, отряхивала и доедала. Извращение с моей точки зрения, но я решил этим воспользоваться. О нашем расставании она заявила прямо у меня дома, ну и как истинный джентльмен, я не стал устраивать скандал, и предложил ей чаю.
Пока она была в уборной, достал этот батончик и добавил яда, вызывающего острую сердечную недостаточность. Если верить записям, он не обнаруживается при экспертизе, а зная как эффективно работают наши органы правопорядка, я не сомневался, что причина смерти будет признана естественной.
Мы мило поболтали, а это батончик она съела прямо за моим столом, даже мне предлагала, есть в этом некая ирония, не правда ли?
А нет. Все-таки ваша невозмутимость, как оказывается, имеет свои пределы. Я же предупреждал, что буду говорить о весьма неприятных вещах? Вот, потихоньку до них и добрались.
О чем это я? Ах да. Шоколадка. Самое смешное, что ко мне даже не пришли с расспросами. Сердечная недостаточность - нет состава преступления. У нее не было влиятельных родственников, так что никто землю не рыл.
И понимаете, мне стало легче! Если при прошлых расставаниях, всегда оставались неприятные эмоции, рефлексии, мол что я делаю не так? То теперь все встало на свои места! Вот как надо расставаться с теми кто тебя не ценит! И я начал искать своих бывших. Просто для того, чтобы навсегда похоронить свое прошлое. По настоящему похоронить. Я понял, месть действительно лучше подавать холодной. И моя неплохо отлежалась.
И я всех нашел. К сожалению время нашего сеанса подходит к концу, и я не могу поведать вам всех деталей, просто поверьте, я справился. Закрыл эти двери, одну за другой.
И осталась самая последняя - та самая девушка из детства, первая неразделенная любовь. Стало ясно, что стоит мне разобраться с ней, и я обрету покой. Да, ее сложно было найти, по прошествии стольких лет, но я смог. Я же говорил, что хорошо во всем, кроме физкультуры и общения с девушками? Это правда, я смог узнать кем она стала, где живет и работает.
А вот теперь я вижу в ваших глазах страх. Когда я договаривался о сеансе, то не сомневался, что вы не узнаете меня. Кем я был для вас? Несуразный, пухлый мальчишка? Нелепая тень. Уверен, что так! Вы же были, и остаетесь моим светлым лучом в этой тоскливой реальности.
Не переживайте, я обо всем позаботился. Вы не обратили внимания на то, что я не снял перчаток? Забавно. Я придумал такую историю, о болезни рук, а вы не спросили. Перчатки мне понадобились, потому что кончики пальцев смазаны ядом. Когда я подавал вам ложку, то перенес его туда. Он медленный, вызывает паралич, уверен вам уже трудно двигаться.
Сейчас у нас с вами будет все хорошо, вы будете жить еще около двадцати минут. Я же не некрофил, как мой ушедший друг. Не дергайтесь, зачем? Я буду нежен с вами, ведь всегда любил. Доктор? Где вы? Так не честно! Вы не можете пропасть сейчас! Нет!!

- Видите, - мужчина в белом халате щелкнул пультом, останавливая запись, - вот так, раз за разом одно и тоже.
- Он все так же говорит с ней?
- Да. Он постоянно проживает один и тот же жизненный период. Сейчас вы видели его завершающую стадию, после которой пациент впадет в депрессию, что бы потом, примерно через неделю, снова начать проживать те же самые воспоминания.
- А он действительно убивал своих бывших?
- Да.
- Знаете, глядя на него, я начинаю думать что ад существует. У каждого есть свой персональный ад, и угодить в него проще чем кажется.
- Может вы и правы. Ад просто не по моей части.
- А как же спаслась та последняя женщина? Его первая любовь?
- Она никогда не пила кофе на работе. А он, при всей своей наблюдательности упустил этот момент. И когда начал раздевать ее, получил шокером, на счастье она носила его в сумочке.
- Действительно повезло. Спасибо за ваше время.
- Не стоит благодарности. Надеюсь вы пришлете предварительный вариант статьи?
- Не сомневайтесь!
- Что ж, тогда всего хорошего!

Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:14
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:10
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
15. Жадность фраера спасла

357 годъ. Месяц Ревун.

Понедельникъ:
Давеча плохо спал. Всю ночь ворочался и под утро даже упал с полатей. Снилось, будто лиходеи забрались в казну и всю её выгребли подчистую. Я их догнал, конечно, но налички при них не оказалось. Сказали, что пропили... Казну - блин! Шесть сотен пудов драгметалла! Дружина угорит нафиг вместе с лошадьми... хотя, с этих станется - ряхи такие, что двумя руками в прыжке хрен обнимешь. Приснится же такое.

Потом Василиса снилась, в кокошнике, румяная, коса до пояса, пеньюар коротенький, короче, всё как я люблю. Я ей - мадмуазель, а не изволите ли променад? И, типа невзначай, ладонь на коленку поклал и поглаживаю, значит, не в кипиш. Ну, думаю, ща у нас всё срастётся…

Горыныч - козёл! Нет, он змей, конечно, но - козлина та ещё! Разбудил на самом кульминационном моменте. А вот болт ему чугунный, а не грошей в долг. Ишь, повадился, и главное, с чего отдаст-то – голытьба голытьбой. Весь приработок - доспехи ржавые, да копья гнутые.

Трапезничал. С полудня до заката чах над златом. Умаялся.

Вторникъ:
Опять не спалось. Нужно у Яги ещё самогона выпросить, ядрёная магия в том пойле, и сны с него такие чудные, разноцветные.

Снова прилетал Горын. Говорит — проигрался крупно, плакал. Ладно, что ж мы, не родные что ли? Денег, правда, не дал, но обнял крепко, велел держаться.

Ездил к Яге за бухычем... дегустировали. Пели в караоке. Кажется, я разбил ей ступу, а может она управляла... Вроде, целовались за избой, но это не точно.

Вернулся поздно. Где припарковал коня, убей не помню!
Догонялся мёдом и брагой. Чах над златом.

Тритейникъ:
Кто-то наблевал в горнице. Подозреваю, что эта шельма гонит своё пойло из керосина с мухоморами. Сильно мутит.

Нашёл в погребе сбродивший квас и две галеты, пошёл чахнуть.

Четвергъ:
Горынычу за долги отрубили правую голову. Плюётся огнём, обещает порвать беспредельщиков как фантики. Дал ему три монеты медью, теперь колет в груди. Не знал бы, что бессмертный, подозревал бы инфаркт.

К обедне пришли из Тридевятьоблэнергосбыт, требовали денег за свет. Приковал кандалами в подвале всех троих. Зато инспекторам из Водоканала не скучно будет. Водяной когда их ещё хватится, а вдесятером всяк веселей в темнице!

Чах без настроения. Три монеты! Возможно, у бессмертных всё же случаются инфаркты. Слегка страхово.

Пятница:
Снился Горыныч с моими деньгами, Василиса, голая Яга и яйцо в утке, утка в зайце. Горыныч потрясал монетами и цинично ухмылялся, Василиса с Ягой зазывно ласкали друг друга и почему-то зайца, в котором утка с яйцом.

Трапезничал без аппетита, недолго почах над златом. Поехал проверять хрустальный ларец, мало ли…

Уроды! Остолобени королобые , шаврики приблудные! О колено сломаю, в рабство печенегам за лохань брюквы продам, рот до гузна порву и языком собственным перепоясаю! Кто посмел, вымески шелудивые?!.

Грустил. Кто-то спёр зайца, в которого я с таким трудом запихнул утку с яйцом. И знали ведь, мырзавцы, что в яйце схоронено, а иначе чего огород городить?

Чах и плакал. Уснул в казне.

Шестица:
Всю ночь разрабатывал план мести. Позвал Ягу и Горына, проводили мозговой штурм. Одна голова хорошо, а пять лучше. Ну, справедливости ради, четыре с половиной. Правая башка у этого дурня только-только проклюнулась. Пищит, ищет сиську - забавная. Яга с ней агукает, но грудью кормить почему-то отказалась.

По факту ограбления мнения разделились. Яга чуяла русский дух, Горыныч пенял на заморских барыг, коих развелось ныне в окрестных водах. Толку от этих пинкертонов, как от безалкогольного пива, короче.

Ближе к полудню прилетела почтовая голубка. Похитители прислали берестяную грамоту с вклеенными из азбуки буквами:

"ТваЯ сМерть у нас. есЛе ты изврОщенИц хочишь обратна свАю матрЕшку из звирушег, гани 'триста' (зачёркнуто), пиццот маНет золотом. 'Ананист' (зачёркнуто), Ананим!"

Снова грустил. Ну почто мне такое? Пятьсот монет! Золотом! Может, им Ягу предложить? Не, ну она потасканная чуток, но дарёного-то коня не вырубишь топором.
Чах над златом. К полуночи сел писать ответ лиходеям.

Седмица:
Сегодня всё решится! Встал с первыми петухами, проверил, остёр ли меч, взвалил на плечо тюк с березовыми чурками и выдвинулся к месту обмена.

Оставил закладку в зарослях орешника за оврагом, как уговорились, и стихарился в зарослях осоки, ждать неприятеля.

К полудню услышал возню в кустах. Вот оно! - подумал я, и рванулся навстречу супостату, на ходу доставая из ножен двуручник.

На примятой траве сидел Ванька-царский сын и, почёсывая репу, перебирал берёзовые кругляши, что я настрогал вчерась со всем тщанием и любовью.
— И не стыдно? — спросил я его, приставив кончик меча к его груди. — Шантажист, мать твою царицу!
Ванёк лишь вздохнул и достал из котомки яйцо. Аккуратно раздавил и извлёк на свет тонкую, заискрившую на солнце иглу.
— А заяц с уткой где? — удивился я.
Царевич похабно срифмовал ответ и предложил мне ещё раз, перед лицом смерти, хорошенько подумать — может, чувство самосохранения перевесит жадность, и я всё же отдам ему наличку? Ага, уже лечу, ветер волосы треплет! Размахнувшись и примерившись, я со всего маху рубанул, целясь в шею, но прохвост оказался вёртким и, крутанувшись на носке, легко ушёл с линии атаки. Краем глаза я заметил, как он перехватил иглу двумя руками и, напрягшись, надломил её.
— Ой! — сказал я и осел на землю, выронив двуручник.
— Не, ну сам виноват! — развёл руками царский отпрыск и бросил в траву обломки иглы. — Отдал бы казну, жил бы себе и поживал ещё!
— Я не веду переговоров с лиходеями... — прошептал я угасающим голосом и, уронив голову, начал проваливаться в небытие.
— Хе-х! — только усмехнулся Иван и, развернувшись, зашагал в сторону Чернигова, насвистывая какой-то кабацкий мотивчик.

Кажется, я умер... или нет? Какая-то мысль ржавым гвоздём засела в некогда ясном бессмертном мозге и не давала спокойно завернуть лыжи. Путаясь в предсмертных воспоминаниях о неправедной жизни, что, как полагается, проплывали перед глазами, я пытался нащупать эту досадную занозу. Что-то... Игла, Иван сломал иглу... и бросил... Бросил в траву... Бросил! Да там весу с золотник, чистого серебра!

С трудом стряхнув с глаз мутную пелену, я полз ужом, скрюченными пальцами рыхля землю и прощупывая дёрн. Нет, но каков мерзавец, чужим серебром раскидываться! Наконец я нащупал обе половинки артефакта, в который по дурости загнал собственную погибель, и, с трудом перевернувшись на спину, аккуратно соединил половинки.

Солнце начало закатываться за ветви орешника, отчего по поляне поползли длинные тени, а от земли потянуло сырым холодом.

Скоро будет смеркаться, а ведь я ещё даже не начинал чахнуть над златом!


Это сообщение отредактировал ZM87 - 20.05.2019 - 21:47
 
[^]
ZM87
20.05.2019 - 21:10
Статус: Online


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6229
Да начнется обсуждение работ!

Фиксирование результатов конкурса 03.06.2019;
Открытие наградного топика и срыв покровов 07.06.2019;
Старт внеконкурса 10.06.2019 и окончание 16.06.2019;
Итоги вручение номинаций за внеконкурс 17.06.2019.
 
[^]
Ammok
21.05.2019 - 19:47
10
Статус: Offline


хам

Регистрация: 24.10.05
Сообщений: 8353
Штош...

Пусть начнется обсуждение, да.

Пока почитаю. Не уверен, что буду писать обильно, но вдруг што зацепит.
 
[^]
Pers77
21.05.2019 - 20:18
11
Статус: Offline


Ярила

Регистрация: 2.05.14
Сообщений: 2612
Заметки на полях при прочтении работ


1. Не завидуй! Провалилась ты в игрушку, из-за зависти к подружке
2. Трусливая весна прекрасно!!! Просто отлично… Игоша- питается страхами, а у Андрея- хеппи-енд…
3. Молитва равнодушных судя по Шекспиру в эпиграфе- не старожил Конкурса, бабульку то за что, изверги ?

Это сообщение отредактировал Pers77 - 21.05.2019 - 20:19
 
[^]
IvSkoi
21.05.2019 - 20:35
8
Статус: Offline


Ярила

Регистрация: 21.08.15
Сообщений: 2879
Очень прошу читателей проявлять великодушие, любить авторов, холить их и лелеять. Ну, и не очень больно пинать. Спасибо.
 
[^]
SchulzGruber
21.05.2019 - 20:49
5
Статус: Offline


Dont Panic!

Регистрация: 20.09.14
Сообщений: 1348
хочется рвать зубьями скрести когтями, от нетерпеливости своей
да так, что б кальций авторов наружу выходил.
но не буду. а буду писать с 7 рассказа. завтра потом..

Это сообщение отредактировал SchulzGruber - 21.05.2019 - 20:51
 
[^]
VampiRUS
21.05.2019 - 21:17
7
Статус: Offline


Бело-горячий Энтомолог

Регистрация: 13.02.09
Сообщений: 1900
Ну чо, держитесь, авторы. Топик открылся - вас теперь рвать будут. В предыдущем топике разминка была. Так... лужайка, ромашки, дети с цветочками и бормочут эти дети че-то...
Детский лепет в той теме был, короче, в сравнении с тем, что сейчас начнется.
 
[^]
Кривда
21.05.2019 - 21:27
9
Статус: Offline


Балагур

Регистрация: 3.02.16
Сообщений: 915
Ура!
Есть , есть что почитать! dont.gif
И да, благодарю авторов за предоставленные на конкурс творения!!
**ушла в читальный зал
 
[^]
Narkozzz
21.05.2019 - 21:49
4
Статус: Offline


Аргонь

Регистрация: 8.06.10
Сообщений: 25868
Лента в целом понравилась почти вся, не без оговорок - но явного отторжения ничего не вызвало. С фаворитами определился легко, хоть 2 из 3 и имеют с моей стороны претензии.
 
[^]
неБайрон
21.05.2019 - 22:47
10
Статус: Offline


Ярила

Регистрация: 5.08.11
Сообщений: 1887
О чем этот рассказ? Думаете о зависти? Нет, нет и еще раз нет. Судите сами, в рассказе три главных героя. Во первых — кот. Наглый тщеславный кошак, не дающий людям прохода, путающийся под ногами и огрызающийся, когда его прогоняют. Ага, было бы лучше об него споткнуться или наступить на хвост, услышать пронзительный вопль и, поймав укоризненный взгляд бабки из окна, ощутить себя живодером, застигнутым на вивисекции этих милых созданий. У кота явно выраженная мания величия и дурной нрав. Он считает себя котоцарём, прорицателем и магом. Злобная мстительная тварь владеет парой приемов нинзя-когте-носоцарапцу. Умеет ухмыляться.

Вторая главная героиня — Вита, стильная бизнес-леди, подружка Лены, отличница, спортсменка-студентка-комсомолка и просто красавица. Умудрилась сразу после института устроится на мясокомбинат набивщицей копченых колбасок. Потом открыла палатку возле проходной. Все местные коты от бизнес-вуменши без ума, а вот с мужиками почему-то не ладится. Странно, да? Казалось бы, только свистни и любой более-менее свободный самец согласится скрасить даме нелегкие курортные вечера, утомительные турпоездки, да даже банальные загородные пикнички с пивком и пикантными колбасками.

Но нет, она зовет не их, волосатых мужланов, а свою подругу Лену! Странно, да? Лена отказывается под предлогом стыдливости за своё нищебродство. Так сознание переворачивает стыдливость за нормальную ориентацию в кругу гомиков, лесбиянок и прочих журналистов. Сознание вообще часто ошибается. Вот и у нашей третьей героини, Лены, такое приклюючилось. Она вообразила, что завидует Вите… нет, не соседу Вите, а своей подруге Вите, за то что та — и то, и это, и пятое, и десятое. Правда мужиков нема, хе-хе, но всё равно завидно.

Значит надо энту самую зависть сублимировать, ну чтобы перед подружкой не спалиться. Раньше как делали, к полоумным бабкам ходили, заговоры-отвороты осваивали, себя тешили и убогим помогали. И сейчас этот путь не закрыт, но опасен — вместо полоумной бабки можно напороться на хитрожопого экстрасенса, который тебя выдоит до последней копейки и в долги к банкам загонит.

Но есть альтернатива — утки! То есть, виртуальная реальность. О, этот красочный мир, в котором ты царь и бог, полководец и злодей, сильный, ловкий, красивый, богатый. За это надо платить, но сущим пустяком — временем. Платишь время, получаешь результат — моральное удовлетворение. Одна беда, наш мозг не признает других виртуальных реальностей, кроме своей собственной, на это и Дон Кихот напоролся и полчища религиозных фанатиков подсели и Лена туда же. Крыша поехала, коты стали разговаривать и ухмыляться, подруга вдруг на свидание с мужиком пошла, который парадоксальным образом сейчас находится здесь, сзади…

Так о чем же этот рассказ?
 
[^]
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей) Просмотры темы: 18040
0 Пользователей:
Страницы: (36) [1] 2 3 ... Последняя » ЗАКРЫТА [ НОВАЯ ТЕМА ]


 
 



Активные темы








Наверх