3. Настенька Ой какой страшный неприятный хорошо написанный рассказ. Сорокин бы одобрил финал. И Эдгар По. Очень тягостное послевкусие осталось, как дохлых чуть подстухших мышей пожевал.
Это сообщение отредактировал JackMcGee - 3 апр 2026 в 13:05
Неожиданно сложным оказался для меня анализ этой работы. Сложность в том, что я с трудом понимаю такие завуалированные финалы, которые требуют от меня, как читателя, дополнять рассказ отсутствующим текстом автора.
С другой стороны, безусловно, это субъективное ощущение. Наверняка есть такие читатели, которые именно такой финал встретят с восторгом. Поэтому всё, сказанное ниже, прошу воспринимать не как беспристрастный анализ, а как личную точку зрения, которая может быть ошибочной.
Рассказ начинается как бытовая зарисовка с элементами мягкой сатиры. Три сестры, дед у плиты, блины, гаджеты, домашнее задание «Интеграция в социум». Всё это написано живо, с иронией, без натужного морализаторства. Автору удаётся показать разрыв поколений без карикатурности: дед ворчит, но слушает, внучки подшучивают, но не глумятся. Атмосфера тёплая, уютная — несмотря на весь абсурд виртуальных свиданий и «программирования» отношений. И написано так, что хочется читать дальше.
История деда про китаянку Кэсинь (которая на поверку оказывается русской Людой) — милая, трогательная, с лёгкой грустью. «Элегия» Рахманинова, звучащая с двух этажей, рояль, который «плачет» в ответ, курносый Хао Жань с веснушками — это хорошо, это легко читается, зовёт дальше. Читатель верит в эту любовь, которую не разрушил взаимный обман.
А потом вдруг — ангел. С зеркалом. И фраза «когда он присоединится».
Что происходит в финале?
Если я правильно понял, Люда (она же Кэсинь, она же, видимо, бабушка трёх девочек) уже умерла. Ангел — её учитель музыки на том свете. Трансляция из кухни, которую она только что смотрела, — это не видеозвонок, а взгляд с небес на живых, похоже, в то самое зеркало, которое убирает в футляр ангел. Большая и малая терции — интервалы, которые она разучивает, чтобы когда-нибудь сыграть «Две пьесы для фортепиано в четыре руки» с мужем, когда он «присоединится». Непонятно, какие могут быть проблемы с терциями, но бог с ними, тут есть проблемы и посерьёзнее…
Замысел сам по себе не лишён смысла: любовь продолжается после смерти, музыка соединяет души даже за гранью, а искусство — это то, что остаётся и там. Но реализовано это сомнительными средствами — разгадка авторского ребуса в финале не намного проще изучения китайского языка с пятьюдесятью тысячами иероглифов.
Что мне помешало
Жанровый сбой. Рассказ начинается как реалистическая бытовая проза с мягкой иронией, а заканчивается как мистическая притча. Я не понял, что произошло и вместо катарсиса получил недоумение.
Внезапность ангела. Он появляется ниоткуда, без единого намёка на его существование в предыдущем тексте. Это буквально произвол автора. Ангел не нужен для развития сюжета — он нужен, чтобы объявить мне, что Люда (Кэсинь) умерла.
Неясность правил. Что это за ангел? Почему он её учит? Зачем зеркало? Это через него идёт «трансляция»? Что значит «когда он присоединится»? Когда тоже умрёт, видимо? Автор не даёт ответов, и это не недосказанность, которая предполагает, что читатель может додумать сам, а просто отсутствие объяснений. Читатель должен думать во время чтения, это неплохо. Но не над авторскими шарадами, а над сюжетными посылами.
Разрыв с основной линией. Три девочки и дед остаются в прошлом. Мы не узнаём, как они отреагировали на историю. Что с ними стало? Линия просто обрывается. Если финал должен был показать, что это Люда (бабушка) смотрит на них с небес — автор забыл меня об этом предупредить. Тут только становится понятно, почему дед печёт блины. Думаю, какой-то намёк — фото на стене, тень на лице деда, когда он на него смотрит — могли бы помочь подготовить финал, но автор посчитал, что и ангела хватит. Меня ангел сбил.
Резкая смена стиля. Финал написан в совсем другом стиле, чем остальной текст. Там была живая речь, бытовые детали, ирония. Здесь — абстрактный ангел, зеркало в футляре, «большая терция». Это как если бы в конце чеховского рассказа вдруг появился крошка Цахес, по прозванию Циннобер.
Повторюсь — возможно, это особенность моего и только моего восприятия.
Что мне понравилось
Рассказ написан живым, хорошим языком. Диалоги естественны, все три сестры имеют собственное лицо, дед получился тёплым и настоящим. Ирония над «интеграцией в социум» и виртуальными свиданиями — точная и не злая. История деда о Кэсинь и «Элегии» — трогательная и запоминающаяся.
Если бы автор не оборвал рассказ деда, и закончил рассказ на том, как дед встречает свою Люду в музыкальном центре, или даже на реплике девочек «Ну вы, дед, даёте!», текст был бы крепким, уютным и чуть грустным. Но финал с ангелом разрушил это впечатление.
Ещё из хорошего — умелое противопоставление обществ разных поколений — «интеграция в социум» через экран гаджета в одном случае и личная встреча в другом, виртуальные наряды у девочек и сближающее искусство у взрослых. Это сделано убедительно, симпатично и с доброй иронией.
Итог
«Элегия с блинами» — рассказ с хорошей первой половиной и не убедившим меня финалом. Автор зачем-то переключает жанр на последних страницах, не подготовив читателя, вводит мистицизм, который не вытекает из предыдущего текста. В результате вместо катарсиса — недоумение. Вместо «смотри, как трогательно» — «давай разбираться, что тут произошло».
А жаль, начало было обнадёживающим.
Это сообщение отредактировал АПЧеркасов - 3 апр 2026 в 14:15
Автор вышел за всякие конкурсные лимиты знаков, поэтому конечно оценивать этот текст с той же меркой, как остальные - было бы неверно.
С другой стороны - автор очевидно потратил на свой текст усилия и время, при этом изначально ни на какие коврижки не претендуя, поэтому я почувствовал, что обязан дать хоть сколь нибудь развернутый комментарий к этому тексту.
Итак - начало в виде грубого помола нуарного детектива. Поскольку я не могу причислить себя к ярым поклонникам этого жанра, то одна лишь принадлежность текста к нему в моих глазах никаких преференций не даёт. А изъян сразу бросается в глаза - собственная экспозиция первой части как таковая едва проглядывется. Та самая часть, которая должна задать атмосферу нуара. Все идёт в решительном скором темпе, все довольно примитивно и прямолинейно, на самом деле, так, что настроение нуара даже не рождается. В общем, читал я это с трудом.
Когда я понял, что это лишь вступление к основной части, "роман в романе", капитально отличающееся по стилистике, я осознал цель и задачу этой части. Но это не вызвало переоценки самой части - нарочитое, грубоватое, примитивное изложение не стало украшением всего текста.
Но: дальнейшее изложение, на мой взгляд, - уже в духе британского детектива а-ля скажем Агата Кристи, - тоже имеет, как мне показалось, изъяны. В своей подавляющей массе оно слишком гладко, равномерно и потому монотонно. На таком объеме текста - начиная с последней истории, местами уже вызывает некоторую зевоту и желание долистать уже до конца. Но не потому что так жутко интригует, а для совершения законченного действия. Я тут сразу отмечу, что монотонность текста не есть синоним "плохо" - само по себе. Монотонность может неплохо работать на атмосферу текста, но когда речь идёт об изложении обстоятельств, поворотов сюжета, области действий, а не скажем раздумий и чувствования, рефлексий - она может оказать дурную услугу. А тут стиль изложения основой массы текста, - гладкий, несколько церемонно выхолощенный - очень способствует возникновению ощущению этой монотонности.
Нет, автор старается разбавить изложение детективных историй интермедийными вставочками вроде диалогов рассказчика и журналиста, и действиями в рамке их взаимодействия, но, как мне показалось, в недостаточной степени. Их стилистика сливается со стилистикой самих рассказов, она слишком схожа, их темпы и амплитуды сливаются. Это как с гравитацией - массивный объект притягивает к себе гораздо менее масштабный, и в конце концов его "поглощает". Только какой иной фактор может уберечь малый объект от этого поглощения. Как мне, повторюсь, кажется. Готового рецепта для автора у меня нет - не уверен, что и резкое отличие стилистики вставок поможет, хотя, возможно, разбавление скажем описанием происходящего вокруг, или даже - впечатлений, настроения, рефлексий героя текста может быть, могло бы создать некоторый контраст с тем, что излагается в самих историях внутри текста. И тем - переключений для "отдышки". Но тут есть свой риск - разрыв повествовательных линий самих "детективных историй" внутри текста и в восприятии читателя, так, что читатель потеряет на время нить их событий.
При том должен воздать автору должное в сочинении самих детективных историй, придумывании интриги и гирлянды обстоятельств - это требует воображения.
Прошу считать мое мнение лишь мнением, основанном на нюансах личного восприятия отдельного субъекта, а не некими свойствами, имманентно свойственными самому тексту.
Это сообщение отредактировал Horizen8 - 3 апр 2026 в 14:46
Рассказ написан очень достоверно. Личного опыта нет, но в сериале "CSI место преступления...", если орудует психопат, маньяк или серийный убийца, то он именно такой, как в рассказе. Это здОрово. Но сама тема, сюжет про маньяков мне не интересен: что с психа взять? Он такой, какой есть. Он не меняется, не удивляет. Живёт, попугивая окружающих А за писательское мастерство спасибо
Ты, чё! На фоту поглянь! Я нынче кошка. Боль-ша-я... Родная морда лица в рамочку не вписалась, пришлось Багиру выпустить погулять. Муррр Пошли почитаем, у меня перерыв на кофе и сигарету. Этот поганый мир меня таки довёл до никотина.
3. Настенька Рассказ написан хорошо, ладно. Есть чему поучиться. Но сама история высосана из пальца. Сначала попадаешь под влияние уверенного повествования, начинаешь сопереживать. А потом доходит, что всё это манипуляция автора. Сестры дуры, которые больше десяти лет не могут поговорить друг с другом, с гадалкой, не могут решить свои проблемы по другому, без самовыпила. Одна из них получила премию Дарвина. Надуманно и пусто
4. Три таланта лжи Ух ты ж... А смело. Преклоняюсь. Я в свое время тоже решил исторических личностей побеспокоить и огрёб по самые помидоры Фламенко и огурцы Ботаника. Интересно, постигнет ли такая же судьба данный рассказ? Хотя времена описаны более далекие, может и смилостивится читатель и будет сюжет и уровень написания смотреть, а не орать ААААА СЖЕЧЬ (и там уже хворост тащут пропитанный растопкой для шашлыков благо только 15го противопожарный режим введут и пока можно мясо жарить)!!! Ну а че, интересно - я правда саму историю эту плохо знаю (по верхам). В итоге че за Анна и еще там к сожалению не знаю. Кто Казначей понял, а вот в конце получается Солдат это та "юркая тень"? Короче, норм, акшон, кровь кишки множественное отравление сталью и еще и на осине проветрится потом оставят. Написано "исторично" - чувствуешь, что не хихиньки хаханьки, а о серьезном сейчас будут говорить. Я даже читал выпрямив в спину и в носу не ковырялся - ибо осознавал. Голос конечно под большим вопросом не смотря на оттиск ОТК... Будем дальше посмотреть. Уровень автора несомненно высокий - спорить думаю никто не будет. Скорее всего, на победу не писалось, понимая всю глубину глубин и задачу свою (написать что хотелось и кто мне запретит?) рассказ выполнил.
Это сообщение отредактировал JackMcGee - 3 апр 2026 в 14:48
13 Регламент лжи для мертвых Страшно? Нет. Смешно? Нет. Интересно? Нет. Сочувствую кому-то? Нет. Понятно, кто такие Кира и Валерия? Нет. Меня это волнует? Нет. А написано гладко.
"У родителей сын семь лет не разговаривал. Они и свыклись с мыслью, что ребёнок родился немым. И вот сидят они, обедают. Вдруг сын ни с того ни с сего: — Суп пересолен. Родители, поражённые: — Сынок, ты разговариваешь?! А раньше-то чего молчал? — А раньше нормально было." (С)
Так тошь от бунтовщиков, а не от власти вертухайской опрос )) Так-то 87% за стабильность
Да хз из-за чего сыр-бор. У меня новый дизайн отторжения не вызывает, и при просмотре с телефона кажется даже чуточку более удобным.
Тут как мне кажется больше дело привычки, в качестве причины отторжения некоторыми нового вида.
Это сообщение отредактировал Horizen8 - 3 апр 2026 в 15:56
Тут как мне кажется больше дело привычки, в качестве причины отторжения некоторыми нового вида.
Позволь, я не буду здесь перечислять те 9 пунктов, что стало хуже. Ты, наверное, с мобилы в приложении сидишь? Говорят, там ничего не изменилось. А вот в браузере с мобилы стало гораздо хуже!
Прошу прекратить этот вопрос в данной теме. Можно пойти обсуждать в болталку. Тем более, Дмитрий там чегой-та предлагает: https://www.yaplakal.com/findpost/149501710...pic3023700.html Не будем тут развоить дальнейший оффтоп и вернемся к рассказам.
Это сообщение отредактировал Акация - 3 апр 2026 в 16:00
Тут как мне кажется больше дело привычки, в качестве причины отторжения некоторыми нового вида.
Позволь, я не буду здесь перечислять те 9 пунктов, что стало хуже. Ты, наверное, с мобилы в приложении сидишь? Говорят, там ничего не изменилось. А вот в браузере с мобилы стало гораздо хуже!
Нет, я в браузере с мобилы. Приложения не хочу. Мне хуже не стало, по осчусчениям.
Закругляюсь.
Это сообщение отредактировал Horizen8 - 3 апр 2026 в 16:02
Слог-то хороший. А оригинальность в чём? Можно ведь было подробней раскрыть тему Иисуса и богатых барышень. А ещё лучше, представить Иуду как трагическую персону, которого посланник божий долгими беседами уговорил пожертвовать честью ради выполнения своей иисусьей великой миссии.
Больничная палата. Дети. Старая уборщица по имени Мелиранка рассказывает сказку — о любви, тенях, ноже из упавшей звезды и выборе между свободой и рабством. Сказка кончается плохо: женщина отрезает свою тень, но падает и ломает крылья. А мужчина жалеет свою тень и та его раздавливает.
Дети недовольны. Ночью Мелиранка достаёт свечу, зеркальный осколок и отрезает кусок тени спящего Вадика — чтобы проглотить его вместе с воспоминанием о материнском торте.
Рассказ держится на запахах, звуках и фактурах. Гниющие водоросли, горький дым костров, хлорка из ведра, подтекающий кран, линолеум в заплатках, прибитых гвоздиками с широкими шляпками. Автор не иллюстрирует настроение — он собирает его из бытовых деталей, каждая из которых работает как тактильный раздражитель. Читатель не представляет палату — он находится в ней.
Это редкое умение. Большинство авторов путают атмосферу с набором эпитетов («мрачный», «жуткий», «тоскливый»). Здесь эпитетов почти нет, а атмосфера душит.
Образ Мелиранки выстроен мастерски. Автор даёт ровно столько, сколько нужно: седые волосы заколоты осколком зеркала, пальцы длинные и подвижные, руки выше запястья покрыты серыми перьями, поза — на корточках с опорой на руки, как у готовящейся взлететь птицы. Мелиранка одновременно жалка (замызганный халат, босые ноги) и страшна (ест тени), стара и вечна («впереди — целая вечность»), загадочна («руки выше запястья покрыты серыми перьями»).
Важнейший ход: автор ни разу не объясняет, почему у неё перья и откуда она взялась. Это не просчёт, а принцип. Мелиранка — не персонаж с биографией (если не считать таковой рассказанную ей сказку), а мифологическое существо, встроенное в мир больницы как в своё законное место. Объяснение убило бы магию.
Единственное, что вызывает лёгкое раздражение — имя. «Мелиранка» звучит искусственно, как попытка сделать «сказочно».
Тени в рассказе — не психологические проекции. Это почти самостоятельные паразиты: они растут быстрее хозяев, их можно отрезать, жалеть, кормиться ими. Тень мужчины из сказки — «вся его человечья суть, его сила». Тень женщины — то, что мешает любить. Детские тени ещё не плотные, «не тени вовсе», а у онкологических больных — самые сытные, хоть и горчат.
Мелиранка, отрезающая кусок тени Вадика и проглатывающая его вместе с воспоминанием о материнском торте и страхе дракона — центральный образ всего рассказа. Каннибализм памяти, кража чужой нежности. Автор совершает жуткий, но безошибочный ход: мы одновременно чувствуем отвращение (она же ест ребёнка!) и странное сочувствие (она же старая и одинокая, и это её единственная радость).
Это редкое умение — держать читателя на грани. Не балансировать, а именно держать.
Но некоторые детали в рассказе провисли.
Дети. Вадик, Колька, «воронята» — это функции, а не персонажи. Они нужны как аудитория сказки и как источник теней, но собственной жизни в них нет. Это осознанный приём: автор пишет не детскую историю. Однако отсутствие эмпатического якоря в лице хоть одного ребёнка делает финал чуть более холодным, чем он мог бы быть.
Переходы между сказкой и реальностью. В двух местах («тянет хлоркой — это из ведра… тогда пахло не хлоркой» и «Мелиранка трясёт головой и продолжает») автор использует рваный монтаж. Задумка понятна: показать, что сказка Мелиранки — это её воспоминание, что она живёт на грани. Но технически эти стыки выглядят как неотредактированные черновики. Теряется плавность.
Финал сказки про женщину. Она падает и ломает крылья. «Мир не жалует тех, кто убивает свою тень». Это сильная фраза, но вывод остаётся неясным: автор осуждает её выбор? Считает невозможным? Или просто констатирует, что любой выбор — проигрыш? Автор не даёт ответа, и это единственный случай, когда недосказанность работает против текста, а не на него.
Сначала я отнёс «Мелиранку» к магическому реализму. Но, подумав, понял, что это ошибка. Магический реализм (Маркес, Кортасар) предполагает, что чудеса вписаны в быт как нечто обыденное, но при этом сохраняют тепло или хотя бы иронию. Здесь нет ни тепла, ни иронии.
Рассказ гораздо ближе к страшным сказкам братьев Гримм — до того, как их переписали для детей.
Оригинальная «Рапунцель»: не башня и принц, а беременность, обман и девушка, рожающая в пустыне. «Гензель и Гретель»: не пряничный домик, а каннибализм и заталкивание старухи в печь. В этих сказках нет морализаторства — есть жестокая логика мира, который не спрашивает, больно тебе или нет.
«Мелиранка» работает по тем же правилам:
Никто не спасёт. В сказке братьев Гримм не прилетит фея с решением. И здесь: женщина ломает крылья — и всё. Мужчину съедает Великий Червь. Дети в палате больны, и автор не обещает исцеления.
Справедливость не торжествует. Мелиранка ест тени — и не получает наказания. Она просто идёт дальше с ведром. Это не аморально в мире рассказа — это нормально. Как в сказке, где ведьму сжигают не потому, что она злая, а потому что она ведьма.
Жестокость не объясняют. Почему Мелиранка — птица? Почему тени можно отрезать? Почему дети — «воронята»? Автор не отвечает. Как в сказке: почему волк говорит? Потому что в сказках так бывает. Объяснение разрушило бы жуть.
И главное сходство: в этих сказках нет выхода. Ты можешь выбрать нож или цепь, убить тень или пожалеть — и в любом случае проиграешь. «Человечья жизнь – что узкая дорожка: справа болото, слева бездна». Это не пессимизм. Это фольклорное мироощущение, где мир не обязан быть добрым к тебе только за то, что ты хороший.
В этом смысле «Мелиранка» честнее девяноста процентов современной прозы, которая под видом «тёмного фэнтези» продаёт утешительные истории с чёрным глянцем. Автор не дарит читателям ложных надежд. Как братья Гримм — записывает страшное и не извиняется.
Это сообщение отредактировал АПЧеркасов - 3 апр 2026 в 17:16
Обратил внимание, что в течение последнего часа-полутора один человек проголосовал за один рассказ (было 28/10, стало 29/11). Учитывая, что в ленте есть, из чего выбрать три рассказа, практически убеждён, что голосовал автор или кто-то по просьбе автора.
Название рассказа не скажу. Скажу только, что это далеко не самая сильная работа на конкурсе.
Стыдно, автор.
Это сообщение отредактировал АПЧеркасов - 3 апр 2026 в 17:09
Сначала не знал, к чему придраться, потом хотел придраться к кривому пространству и к «микроатомному реактору» отматывающему время персонально для каждого. А потом подумал: «А смысл, если весь рассказ — аналоговая многослойная ложь?».
Спасибо, автор, это было круто. =)
Но всё же мявкну:
Цитата
...напишите в своей статье, и на забудьте переврать каждое моё слово...
Вот эта пропущенная опечатка немного портит впечатление. Как голубиное дерьмо на свежеотлакированном «Бентли».
Ставлю по жирному плюсу за слог и сюжет и пометку «ПЗС / Возможно голос». Талисман рассказа: калейдоскоп.
9. Dety Free Только ленивый не пытался написать что-нибудь, основываясь на атмосфере «Заповедника гоблинов». И хотя я отношусь к Саймаку с большим уважением, считаю это произведение далеко не лучшей его работой. А если честно, то «Запоаедник» мне не нравится совсем. То ли дело «Пересадочная станция»... Впрочем, ладно. Этот рассказ тоже прошел мимо меня, хоть и написан очень неплохо.
Хотел откомментить ещё один рассказ, но заработался и уже пора домой. Обычно путь домой лежит по улице Некрасова, но сегодня нужно ещё заскочить кое-куда, поэтому выйду на ул. Островского, а потом — на ул. Герцена. Там можно будет выпить пива, погулять и перечитать внек №5. =) А потом пройти до ул. Гайдара, а там до дома рукой подать. Вот такой вот тут литературный райончик.
Отдельное большое спасибо Lapidata за .epub от моих обоих двух глазьев, особенно от левого. =)
4. Три таланта лжи Рассказ понравился. Всегда интересно узнать мнение о тех событиях и их участниках. Или подтвердить существующие версии. Он им не противоречит, и слава богу. Поскольку, многие вопросы до сих пор остаются без ответа -- дело об убийстве IC XC не закрыто, и каждый может расследовать его. И по срокам рассказ удачно вписался -- дорого яичко ко Христову дню. Хорошо показаны ученики в первой части, которые могут только мстить и рубашки на волосатой груди рвать, но даже не попытались спасти Учителя, отбить его у римлян. Всё как всегда.
(кому интересна эта тема, можно ещё посмотреть фильм Монти Пайтон "Житие Брайана", послушать оперу "Иисус Христос -- Суперзвезда")
То, что рассказ напомнил о таких шедеврах, тоже ему в +
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com