8. Мертвецы и голуби Вот как хорошо было-то... Прямо как я люблю - немного абсурда, живенько, весело. А конец слишком уж ванильный. Если б парниша под конец выдал коленце, а лучше - сама Аня, было бы прямо гуд. Такой честный дурдом спортили банальностью
Заголовок хорош. Он отсылает к притче, где таланты – мера ответственности. Это создаёт ожидание притчевой структуры. Посмотрим, оправдались ли эти ожидания.
Об ответственности: фактические ошибки
Автор берётся за исторический материал, связанный с евангельскими событиями, — это всегда зона повышенной ответственности. К сожалению, текст содержит несколько грубых фактических ошибок, которые сразу ставят под сомнение серьёзность подхода.
«Убил Его, пробив копьём печень». В евангельском тексте (Ин. 19:34) говорится, что воин копьём пронзил рёбра Иисуса, из раны истекла кровь и вода. И по анатомической, и по мифологической традиции, удар пришёлся в левую сторону — в область сердца, пронзив плевру и лёгкое. Печень здесь ни при чём. Ошибка выглядит не как сознательная художественная вольность, а как небрежность.
«Бхаратская басма». Автор, видимо, принял басму (краситель для волос и бороды) за траву. На самом деле басма — это порошок из листьей индигоферы, а не трава. Трава — индигофера. Лавка с травами — неподходящее место для покупки красителя.
«Должность казначея в христианской общине». Во времена Иисуса христианской общины не существовало. Первая христианская община появилась в Иерусалиме уже после распятия и Воскресения. Более того, последователи Иисуса впервые назвали себя христианами в Антиохии, примерно через десять лет после этих событий. Автор переносит реалии более позднего времени в эпоху, где их не могло быть.
«Отстранив Каиафа». Имя первосвященника в русской традиции — Каиафа. Ошибка в склонении или написании («отстранив Каиафа» вместо «отстранив Каиафу») выглядит как незнание исходного материала.
Эти ошибки не фатальны сами по себе — художественный текст не обязан быть учебником истории. Но они создают неприятное впечатление: автор не удосужился проверить факты, которые легко проверяются. Для текста, который претендует на переосмысление евангельского сюжета, это серьёзный минус — в насыщенном отсылками к евангелиям и Риму рассказе, они работают как шумы, выдёргивающие читателя из контекста.
Однако такие ошибки сами по себе не могут являться поводом для выводов — если текст цельный, если он даёт необычный ракурс, на них можно закрыть глаза. Поэтому смотрим дальше.
О форме: лекция вместо драмы
Рассказ написан в манере, которую можно назвать «лекционной прозой». Автор не столько показывает события, сколько рассказывает о них.
Автор подробно описывает, кто такой Симон Зилот. Вопрос — зачем? В начале рассказа Симон произносит: «Я сикарий, нож — продолжение руки моей». Это декларация, а не характеристика. Герой мог бы молча точить лезвие, когда Андрей говорит о прощении. Мог бы рефлекторно сжимать рукоять при упоминании римлян. Мог бы отводить взгляд, когда речь заходит о прощении. Сейчас автор объясняет нам психологию персонажа, вместо того чтобы дать её читателю в виде жестов, пауз и реакций.
Ещё пример — автор объясняет: «Первая ложь заключалась в том, что Казначей сказал Учителю о том, что нашёл себе женщину. Это нужно было для того, чтобы в любой момент иметь возможность отлучиться ко своим нанимателям». Вместо этого нужно было просто ввести в ткань рассказа короткий диалог между Казначеем и Учителем перед прощанием. Или обсуждение его отлучек учениками.
И так на протяжении всего текста. В результате читатель получает не драматургию, а конспект сценария.
Особенно заметно это в экспозиции. Диалог Симона и Андрея в начале рассказа — сплошная декларация. Герои не разговаривают, они произносят тезисы. «Гони ненависть из сердца своего», «Я сикарий, нож — продолжение руки моей», «Ты осуждаешь Пилата за неправедный приговор, а сам-то…» — всё это могло бы быть сильным, если бы было встроено в действие, а не вынесено на авансцену как манифест.
То же самое касается внутреннего монолога Казначея. Вместо того чтобы через поступки и постепенное нарастание напряжения показать его падение, автор просто перечисляет этапы: «Тогда и родилась первая ложь. Она быстро подросла и выпестовала вторую, а та — третью…» Это не проза, это план прозы.
Весь рассказ выглядит как композиция сюжета — автор составляет её, чтобы ещё до написания произведения проверить как работают его сюжетные ходы, не всплывают ли проблемы мотивации, убедительно ли выглядят персонажи. Как композиция текст пригоден. Но композицию не публикуют — на её основе нужно было писать рассказ. Вместо этого автор отдал читателям свои пожелания и предложил пофантазировать самостоятельно.
Мотивация: почему Казначей возвращает деньги?
Это ключевая сцена, которая должна объяснить если не искупление, то хотя бы внутренний переворот героя, его конфликт. Однако автор оставляет читателя в недоумении.
Казначей приходит к Каиафе, бросает кошель с серебром и убегает. Почему, зачем? Что с ним произошло? Раскаяние? Страх? Осознание бессмысленности? Вроде бы нет — все дальнейшие действия персонажа указывают, что он последовательно исполняет свой первоначальный план. И только поступок в храме выпадает из этой последовательности — как будто Казначей кратковременно лишился разума.
Автор не даёт нам ни внутреннего монолога, ни косвенных указаний, которые бы объяснили этот поступок. Мотивация героя остаётся чёрным ящиком. Откуда взялся этот поступок? А, точно — он же описан в евангелиях!
Автор, но в евангелиях мотивация Иуды прозрачна — раскаяние и отчаяние после предательства. А в предложенном сюжете он после расставания с деньгами сутки сторожит развалины, чтобы в одиночестве выкопать сундучок с сокровищами.
Отсутствие мотивации тем более досадно, что сцена возвращения денег — классический сюжетный узел в историях о предательстве. Мотивы таких поступков, всегда ключевых, даже если они не до конца понятны, всегда хотя бы обозначены. Здесь же автор просто фиксирует действие, не утруждая себя объяснением. Читатель вправе спросить: а зачем всё это было?
Финал: булгаковская тень
Развязка рассказа почти полностью повторяет художественную версию Михаила Булгакова из «Мастера и Маргариты». У Булгакова Иуду убивают по приказу Пилата, причём убийство носит характер тайной казни — возмездия, которое не афишируется. Здесь то же самое: Пилат отдаёт распоряжение найти и наказать предателя, а в финале мы видим мёртвого Казначея (Иуду) с ножом в затылке.
Но это не отсылка и не диалог с традицией. Это прямое заимствование сюжетного хода без его переосмысления. Автор не предлагает новой трактовки, не спорит с Булгаковым, не развивает его идею. Он просто повторяет уже сделанное — и делает это хуже. У Булгакова казнь Иуды – часть космического баланса (милосердие против справедливости, свобода воли против фатума). А здесь приказ Пилата — административная формальность, без философского или этического напряжения. Заимствование механическое, а не смысловое.
Личность же Симона Зилота вообще превращается в карикатуру — он то клянётся убивать, то колеблется, то перебирает объекты для мщения и снова берётся за нож… И всё это без малейшего намёка на внутреннюю борьбу — просто по расписанию: с восьми утра до десяти — подвиг.
Композиция: хаос вместо структуры
Рассказ разбит на части по дням недели: «Поздний вечер пятницы», «Суббота», «Воскресенье», «Вечер четверга». Такая хронология должна была бы придать тексту стройность, но на деле создаёт лишь иллюзию порядка.
События скачут. В «Субботе» мы узнаём о прошлом Казначея, его лжи, его встречах с первосвященниками. В «Воскресенье» он идёт за деньгами и погибает. При этом линия Симона Зилота, начатая в диалоге с Андреем, обрывается, затем возникает вновь, чтобы снова исчезнуть. Линия Каиафы и одноглазого телохранителя введена, но не развита.
Финал с Пилатом выглядит как пришитая заплата — он не вытекает из предыдущего повествования, а просто поставлен в конец, потому что так надо автору — для симметрии: три лжи — три мстителя. Почему Пилат решил наказать какого-то иудея из-за их местных разборок? Почему он вообще заинтересовался им? Откуда о нём узнал? Булгаков нашептал прокуратору?
Создаётся впечатление, что автор писал отдельные сцены, которые ему казались интересными, а потом соединил их по хронологическому принципу, не позаботившись о внутренней логике переходов.
Нелинейность требует либо эмоциональной дуги, где каждый фрагмент становится этапом внутреннего надлома, либо мотивационной сцепки, когда событие в воскресенье логически вытекает из решения в пятницу. Здесь же разрывы не работают на напряжение, а существуют просто потому, что автор так захотел.
Главная проблема: зачем это написано?
Это, пожалуй, самый важный вопрос к любому тексту на библейскую тему. Евангельские сюжеты переосмысливались сотни раз. От Данте до Булгакова, от Пастернака до Сарамаго — авторы приносили в традицию что-то своё: новую оптику, новую трактовку характера, новый взгляд на моральную дилемму.
Что нового предлагает этот рассказ? Кажется, ничего.
Иуда здесь — стандартный корыстолюбец, который в итоге пугается содеянного (или не пугается) и пытается вернуть деньги (или не пытается, а действует в спутанном сознании — мотивация, как мы помним, отсутствует). Симон Зилот — мститель, которого отговаривают от мести. Пилат — циничный администратор, организующий тайное убийство. Всё это уже было, и было многократно.
Автор не спорит с традицией, не предлагает неожиданного ракурса, не углубляет психологию персонажей. Он просто пересказывает известный сюжет, добавляя несколько собственных деталей (басма, осёл, одноглазый телохранитель), которые ничего не меняют по существу.
Автор, библейские темы — это территория, куда стоит входить только в том случае, если вам действительно есть что сказать. Если же ваша версия не добавляет ничего нового к тому, что уже сделано до вас, — не стоит браться за этот материал. Не потому, что «нельзя», а потому, что читатель вправе ожидать от автора не простого пересказа, а открытия — пусть маленького, пусть спорного, но своего.
Итог
«Три таланта лжи» — рассказ, страдающий от нескольких серьёзных недостатков: фактическая небрежность, «лекционная» манера изложения, немотивированные поступки героев, вторичный финал и хаотичная композиция.
В рассказе есть отдельные удачные детали (например, метафора с кошельком, который «поправился, как попавший в богатую кладовую хомяк»), но они тонут в общем потоке невыразительной прозы.
И вернёмся к вопросу, заданному в начале: увидел ли я, как читатель, притчу в предложенном рассказе? Ответ: увы, нет. В тексте действительно названы три лжи, но только названы. Они не «работают» на тему ответственности, о которой идёт речь в евангельской притче, а просто перечислены.
Автору можно посоветовать: прежде чем браться за евангельский сюжет, спросить себя — зачем? Что нового я могу сказать об Иуде, о предательстве, о природе зла, чего не сказали до меня? Я хочу создать психологический портрет предателя? Сделать историческую реконструкцию? Написать философскую притчу? Если ответа нет — лучше поискать другую тему. Не потому, что тема «закрыта», а потому, что литература должна дарить читателю открытия, а не пересказы уже известного.
Это сообщение отредактировал АПЧеркасов - 2 апр 2026 в 11:47
Внеконкурс: 4. Историческая реконструкция как она есть Очень хорошо. Прекрасно выбран способ подачи: через лекцию. Зело такое люблю. Случай выбран интересный, рассказано здорово. Прочитал не отрываясь. Все понял. Даже история вышла законченная и самодостаточная. Как я понимаю - профессор это сын одного из зэков (41 - 68ой), причем того, 17емьнадцати-летнего и давая вводные, профессор сознательно многое опускает (причины поиска той деревни и своей матери - попал в детский дом после войны?) Короче, браво! Почитал бы еще в таком стиле от автора, если есть. Корнеев в лице Профессора получил конкурента) Спасибо за рассказ (редко говорю - цените).
Это сообщение отредактировал JackMcGee - 2 апр 2026 в 11:50
3. Настенька. Вот это гуд! Сколько действа. Динамика - огонь. Какие-то огрехи не в счёт. Это полноценный "Пункт назначения" в мелодраматической упаковке. Обожаю такие сюжеты. Написано просто, без смысловых вывертом. Короч - Пядь! Кандидат на мой голос.. пока. Но еще читать и читать..
عالی هستی میدانی چطور از گوگل استفاده کن • На сайте 9 лет
9
Цитата (JackMcGee @ 2.04.2026 - 11:47)
Внеконкурс: 4. Историческая реконструкция как она есть Очень хорошо. Прекрасно выбран способ подачи: через лекцию. Зело такое люблю. Случай выбран интересный, рассказано здорово. Прочитал не отрываясь. Все понял. Даже история вышла законченная и самодостаточная. Как я понимаю - профессор это сын одного из зэков (41 - 68ой), причем того, 17емьнадцати-летнего и давая вводные, профессор сознательно многое опускает (причины поиска той деревни и своей матери - попал в детский дом после войны?) Короче, браво! Почитал бы еще в таком стиле от автора, если есть. Корнеев в лице Профессора получил конкурента) Спасибо за рассказ (редко говорю - цените).
Да, Внеконкурс: 4. Историческая реконструкция как она есть я тоже отметил. Крепкий, хороший рассказ.
Тут собственно кто на чем стоял? В общем и целом я понял о чем речь, но так тяжело следить за сюжетом. Смешались в кучу "кони, люди". Авто пишет грамотно, но тяжело для меня (наверное у меня процессор старый). Вечер четверга - ставит точку, но после воскресенья нужно догадаться о каком четверге речь. И что за христианская община?
Внеконкурс: 3. Практикант Тут надо четко разделить сюжет и качество написания. Первое. Сюжет. Тут опять нада делить на имено суть сюжета и выбранные действующие лица. Сама суть очень даже ничего: череда пустячных ошибок проводит к роковым последствиям для всех участников. Тут хорошо и развитие персонажа "решатора" показано, и его постепенно закручивающийся конфликт с жителями острова. Флешбеки даны вовремя и по делу. Как и второстепенный герой, который и стал тем самым гвоздем из кузницы которого не было. Все хорошо, зачет, не очень затерто, понравилось. Теперь про плохое (это остальное). Персонажи. Состав дикий. Это остров в США или Канаде скорее, где "in the middle of nowhere" может жить в одной деревне Радист, Девушка, Старик со Старухой, Кухарка (????), Охотник (на острове ага), Местный Лекарь (ага, эскулап-травник), Лодочник (ага паромщик). Те выбор персонажей из Агаты Кристи (не которая рок группа а которая женщина), а не из жизни. Полная дичь. Прохор Шаляпин или как его, это вообще какая-то машина для убийств. С первых же строк именно его образ, накручивающий глушитель еще в кабинете на ствол тут же дает ясно понять, что далее будет отборнейшая ересь, а сам герой - этакая проекция Таклберри из Полицейской Академии в исполнении Бурунова. Собственно, так потом и оказывается. Остальные персонажи себя ведут как NPC из игры (болванчики, если угодно), послушно участвуя в диалогах и подставляя головы под пули как и заскриптовано разработчиком. Абсолютно неестественные все сцены, связанные с жителями Острова доктора Моро. Очень плохо. "Фельдшеръ из Петербурга" тут ваще подкустовый высратень и наиболее достоверно проработанный персонаж из всех. Ему вот Евстигнеев из зала кричал: "Верю!" (А остальным кукурузам он зевал и кашлял). Впрочем, этому Суходрищеву тоже излишне много в конце внимания. Короче, есть у меня стойкое ощущение, что сие произведение есть грешный плод соития авторских рук и ИИшечки. Ибо совсем на генерацию не тянет - все же тут чувствуется запах некоторого человеческого пота. А с другой - живой человек такое написать не может чисто из гуманных соображений к читателю. Повторюсь - сюжет - хорошо. На таком сюжете можно очень классный триллер накорябать психологический. Но нужны другие совсем буквы. Эти буквы нужно отодрать от сюжета и смыть в унитаз.
Это сообщение отредактировал JackMcGee - 2 апр 2026 в 13:00
Рассказ из жизни машин и механизмов. Эдакий взгляд из-под капота о детстве, отрочестве и взрослении железяк. Оказывается, они, эти железные агрегаты, тоже испытывают чувства радости, усталости, голода и даже любви.
Мне это напомнило историю из научно-фантастического сборника 70х годов "Милые роботы". Там, правда, подушевнее было, но и здесь есть свои достоинства. В мире горячего металла и трансмиссионного масла живёт скомканная доброта. Это радует, это всегда уютно. К несомненным достоинствам Автора следует отнести ввод в оборот новых слов и терминов шинбол и еже моментно), а также открытие им того факта, что у железных помимо души есть и аура. Он называет её поле.
В рассказе нет литературы. Креатив напоминает произведение ИИ-троечника. Это огорчает. Но в целом было любопытно почитать про социум пламенных моторов.
7. Кафедра Хе-хе... Схватилась бы я за сердце и закричала бы что твой Станиславский "НЕ ВЕРЮ!", но по случаю знаю ректора в одном уважаемом ВУЗе, который приглядывает за вотчиной одним глазком. Потому что вторым глазком он спьяну заглянул в петарду. И это не в какой-то глупой юности, а в профессорском чине. По рассказу вопрос: что важнее - ум или доброта? И честность окупает ли отсутствие совести?
8 Мертвецы и голуби Ну, милота же! Даже нос не буду морщить и снобировать - отличный рассказ! Легкий, слегка хулиганистый, в меру романтичный. Вот еще чуть-чуть в любую сторону и вышла бы лажа, но автор соразмерно добавил несочетаемого и вышло чудесно. Очень нравится!
Автору можно посоветовать: прежде чем браться за евангельский сюжет, спросить себя — зачем? Что нового я могу сказать об Иуде, о предательстве, о природе зла, чего не сказали до меня?
Еще до чтения исходного рассказа, мне ужасно хочется тут возразить уважаемому АПЧеркасову: в рассказе на евангельский сюжет что в принципе нового по сути может сказать писатель, даже не ученый-библеист и не историк? Всё уже сказано до него. В стремлении за «новым» можно только для разнообразия проткнуть Иисусу печень. Но вам же самому не зашло.
Другое дело - новый ракурс, новое толкование событий или новый взгляд на морально-этическую составляющую события и ситуации (поскольку мы-то живем в совсем другой реальности). Вот это — и вполне возможно, и посильно, и даже было бы интересно нам, читателям. А пытаться говорить новое — это еще более чревато, нежели недобросовестно излагать старое.
6. Лжизм Понравилось. Но не как рассказ, а как пролог в мир большой книги. Не буду говорить эту дурацкую фразу: «автору не хватило знаков». Автору всегда всего хватает кроме времени. Вот и здесь та же история. Я бы посоветовал автору развить эту тему в большую форму, но не буду этого делать, конечно же, потому что он и без моих советов сам решит, как этим текстом распорядиться. Но в качестве полноценного рассказа на этом конкурсе, к сожалению, воспринять его не могу.
9. Dety Free Ох. Сумбурное, малопонятное начало, серединка вроде как с некоторым сюжетом и никакой конец. Отдельное "спасибо" за... кхм... "Естество". В моем понимании это то, что ладошкой прикрывают, когда из бани в сугроб прыгают. И как-то много втиснуто нелепых слов, которые никак не объясняются. Догадайся, мол, сама. А не хочу, не интересно.
АПЧеркасов,тем не менее, ваши рецензии, как всегда, интересны и добротны! Начинаю опасаться, что они - лучшее в литературном отношении, из того, чем богат данный конкурс. Очень-очень надеюсь, что этот не так. Сегодня начну читать.
Впрочем, уже можно увидеть уникальность конкурсной ситуации: ни один рассказ резко не пошел вверх, как это обычно случается. Более того, те, которые слабенько лидируют, получили в основном негативные оценки наших мэтров. Как-то это совсем не обнадеживает.
Даже и не знаю, с чего начать. Пожалуй, начну с "Самцы пердят громко" - вот у него как раз самый благоприятные отзывы от надежных людей!
Поделюсь состоянием человека, который знает авторство всех участников с каждой из противоборствующих сторон: невыносимо читать, когда свои хвалят соперника, одновременно размазывая по стене собратьев по оружию. Что удивительно: это больно осознавать с любой стороны.
Сначала я просто сосал корень валерианы, потом его закурил, глядя на это глазами Мэттью Макконахи из "Интерстеллара"... Сейчас уже сижу на тяжёлых веществах.
...Если я пернестану выходить на связь, помните: я всех любил так искренне, так нежно, как дай вам бог любимым быть другим.
Это сообщение отредактировал Скеллингтон - 2 апр 2026 в 14:29
10. В сорок лет жизнь только начинается У меня одной впечатление, что этот рассказ минимум трое писали? Сначала какая-то витиеватая сусальная пастораль, потом вдруг надрыв, потом разудалая хабалистость поперла. То тут ковыли да разудалые казаки, а то вдруг поиск партнера. Ну, и конец соответствующий: Андрей, Кузнецов сын, - он же Принц На Белом Коне без коня, он же Такседо Маск, он же Провожатый до Провала,он же Дитя Благодатных Лет Застоя, он же Собачий Хвост. Одной бабе - и столько счастья сразу!
Это сообщение отредактировал Аюшки - 2 апр 2026 в 14:43
Еще до чтения исходного рассказа, мне ужасно хочется тут возразить уважаемому АПЧеркасову: в рассказе на евангельский сюжет что в принципе нового по сути может сказать писатель, даже не ученый-библеист и не историк? Всё уже сказано до него. В стремлении за «новым» можно только для разнообразия проткнуть Иисусу печень. Но вам же самому не зашло.
Вы правы вот в чём: фактологически в евангельском каноне писателю открыть нечего. Но литература работает не с исторической новизной, а с бытийной. Фиксированность сюжета — не препятствие, а условие жанра: как у Шекспира с хрониками или у античных драматургов с мифами. Задача не в том, чтобы сказать «чего ещё не знали», а в том, чтобы задать тексту вопрос, который созвучен именно вашему времени и вашему внутреннему опыту.
Именно поэтому евангельские сюжеты появляются в серьёзной прозе избирательно: только когда у автора есть острая потребность не пересказать, а вступить в диалог с традицией. Булгаков, Сарамаго, Достоевский («Великий инквизитор») не открывали новых исторических деталей. Они смещали оптику, ставили перед знакомыми фигурами вопросы, которые канон напрямую не артикулирует, и через это рождали новые смыслы. Булгаков, например, смещает акцент с богословской догмы на проблему совести и цены истины. Достоевский в «Великом инквизиторе» спрашивает: приняло бы рациональное, институционализированное человечество Его свободу?
Поэтому мой совет «спросить себя — зачем?» относится не к поиску неизвестных фактов (хотя таких малоизвестных фактов довольно много), а к поиску собственного вопроса. Если его нет, текст становится реконструкцией или стилизацией — и это в лучшем случае, а в худшем — литературным упражнением, текстом ради текста. Если есть — даже в рамках канонического сюжета рождается самостоятельное художественное высказывание.
Это сообщение отредактировал АПЧеркасов - 2 апр 2026 в 14:35
Внеконкурс: 2. Дом с заборчиком Вот хорошо, что автор в конце написал "не деаноньте". Хотя сам подсказок в тексте для поклонников своего творчества натыкал. Как понимаю, писался сознательно на внек рассказ. Не большой поклонник таких "полушуточных" но прочитал с интересом. Два Барсика это хорошее. А герои (один серьезный, вдумчивый, а второй "слабоумие и отвага" кого-то мне сильно напоминают). Ну и ессно учитывая кто писал, все хорошо и придираться не к чему. Ну и что уступил этот матерый человечище место кому-то в основе - низкий поклон. Поступок не мальчика, но мужа.
Это сообщение отредактировал JackMcGee - 2 апр 2026 в 14:40
Поделюсь состоянием человека, который знает авторство всех участников с каждой из противоборствующих сторон: невыносимо читать, когда свои хвалят соперника, одновременно размазывая по стене собратьев по оружию. Что удивительно: это больно осознавать с любой стороны.
Что есть слезы брата твоего перед Светом Истины? Я в угадайку вообще не сильна, даже если десять лет на жопе просижу в думках и терзаниях, все равно не угадаю кто что написал. Поэтому рецензирую от сердца, и пусть мертвые сами погребают своих мертвецов. Совесть меня не мучит. Буду голосовать за лучших, своих-чужих все равно не узнаю.
10. В сорок лет жизнь только начинается У меня одной впечатление. что этот рассказ минимум трое писали? Сначала какая-то витиеватая сусальная пастораль, потом вдруг надрыв, потом разудалая хабалистость поперла. То тут ковыли да разудалые казаки, а то вдруг поиск партнера. Ну, и конец соответствующий: Андрей, Кузнецов сын, - он же Принц На Белом Коне без коня, он же Такседо Маск, он же Провожатый до Провала,он же Дитя Благодатных Лет Застоя, он же Собачий Хвост. Одной бабе - и столько счастья сразу!
Буду голосовать за лучших, своих-чужих все равно не узнаю.
Это абсолютно верный подход! Победить должны (желательно) лучшие, а не случайные рассказы. Все всё правильно делают: читают и оценивают тексты, а не сторону баррикад - в этом и есть прелесть анонимного состязания. Но когда знаешь, где свои, где чужие (читатели, к счастью, избавлены от этого знания), иногда вскрикиваешь непроизвольно: "Шо же вы, суки, творите-то! Мало того, что рассказ тонет, так вы его ещё и багром по темечку!"
Конечно я, как благородный дон, понимаю, что победят лучшие из нас, но иногда... Хочется рвать и метать.
11. А ты помнишь? Очень хорошо. Светло и грустно. Написано опытной рукой. Нет ощущения слезодавилки, нет горечи, нет надежды - только тихий, гаснущий свет.
عالی هستی میدانی چطور از گوگل استفاده کن • На сайте 9 лет
8
2 Дом с заборчиком
Ахх... Ах, отлично. Да, еще до кабачков из Петровки автор узнаваем. Имя зомбабульки забылось, а герои те же.
Жосско рекомендую, жаль, что не в основе, но там бы он все места занял, с первого до последнего. Автор правильно поступил, написав под внек. Ему регалии не нужны.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
Очень-очень надеюсь, что этот не так. Сегодня начну читать.
yaplakal.com