Номер двадцать четыре

Дверь офиса открылась, и через порог ступил Мишаня. Он так и остался стоять в шаге от двери, слегка покачиваясь. Взгляд его был устремлён... скорее всего, в какую-то астально-трансцедентную иллюзорную, неведомую нам, даль. А если отбросить все эти аллегории, метафоры и прочие тавтологии с эпитетами, то его стеклянные глаза смотрели в никуда по той простой причине, что был Мишаня в трампиздонище бухой.
На нём была его обычная летняя одежда, в кармане тенниски просвечивала пачка сигарет. Ни в руках, ни на плече ничего не было. Ёб твою мать, блядь. Потому что должна была быть ноутбучная сумка. Должна. Была. Быть. А её не было.
Повисла неловкая минута молчания. Первым заговорил Серёга:
- Ну и? Я не пойму, что это за ёбаный нахуй в плоскогубцы некому?
На Мишанином лице не промелькнуло ни малейшей тени чего бы то ни было.
- Может, арабам его продадим?
- А нахуя он арабам? - спросил я.
- Да потому что, блядь, он - это секретное супероружие против Израиля! Если там узнают, что это чучело - таки да, то их верховный раввин, или кто у них там за главного, разорвёт на себе рубище от Версаче, посыплет голову пеплом красного дерева и провозгласит всеобщий азохэнвэй. После чего закажет на алиэкспрессе миллион наборов для харакири, попытавшись при этом уболтать китайцев на постоплату, но те его пошлют нахуй, потому что тоже не лаптем деланные и не пальцем щи хлебают, так вот, и потом лично проследит, чтобы ни один еврей не пережил такого позора на их пейсатые головы!
- Не, Мишаню я арабам не отдам! - сказал Санёк.
- Эт почему это?
- Да тут собираются людей в экспедицию на Марс отправлять, а без Мишани на Марс лететь никак нельзя. Потому что только он везде, где угодно, даже, юлядь, на ёбаном Марсе, найдёт пивнуху, проститутошную и игровые автоматы!
- М-да... - проворчал я. - Кто виноват - практически очевидно, вопрос в том, что, ебать ту Люсю боком в спину, делать будем?
- Я не понял, ты мотор вызвал, мудило?! - неожиданно подал голос Мишаня.
- О-о-о! - воздел очи горе я. - Это пиздец, господа. Мотор действительно надо вызывать. И отправлять его отсюда нахуй, пока наши эмоции не пересилили голос разума, говорящий, что пиздить его просто тупо бксполезно.
- Ладно, я его как-нибудь отвезу, а вы с Серёгой прокатитесь по известным нам злачным местам - вдруг там что найдётся.
- А может, он не был у Петровича? Давай ему позвоним? - спросил Серёга.
- Ага, и тупо засветим вот такой вот ебанистических масштабов косяк? Если бы Петрович не передал сумку, то он бы уже сам Андрюхе позвонил - ответил Санёк.
Мы с Серёгой спустились на улицу и сели в его "пятнашку", оставив Санька решать нелёгкую задачу по транспортировке Мишани.
- Куда поедем?
- Ну, я знаю только три заведения, где он обычно бывает. Поехали сперва в "Ерши".
Но ни в пивнухе "Ерши", ни в полуподпольном игорном клубе "Нефертити", ни в сауне "Бермуды" ничего найти или выяснить не удалось.
- Ну что, тебя к офису, к машине? - спросил Серёга.
- Да ну нахер, давай лучше сразу домой. Завтра на автобусе приеду, не переломлюсь.
- Ну поехали.
Поднимался к себе на четвёртый я в полнейшей прострации, всё ещё не в силах осознать масштаб произошедшего пиздеца. Были бы в сумке, которую Мишаня должен был привезти от Петровича, хотя бы тупо бабки, это была бы не такая беда - бабки можно и найти где-нибудь в другом месте. Но там были документы, оригиналы в единственном экземпляре. М-да...
Уже подойдя к квартире, я неожиданно пришёл в себя: из-за двери доносился запах жареной рыбы. Это могло означать только одно: у меня дома Лиля. Блин, некстати. Хотя, а может, наоборот? Нет, впрягать её в решение своих проблем я себе не позволю. С этими мыслями я открыл дверь.
- О, Андрюс, привет! А я вот тут что-то подумала и решила заскочить! Давненько не виделись, ты соскучился? Я просто уверена: как раз сегодня именно меня тебе больше всего не хватает, да, милый?
- Блин, Лиль, я рад, конечно...
- И не спорь со мной! Ты же знаешь - я всегда права!
- Да, конечно, Луна моих ночей, ты, как всегда, права! Сегодня я как раз не хочу ни о чём думать - утро вечера мудренее, а сейчас мне больше всего нужно прочистить голову. Носом чую: ты что-то вкусненькое состряпала?
Лиля повернулась лицом к плите, и я улыбнулся, заметив сзади под юбкой знакомое шевеление.
- Да, доставай бокалы и неси в зал, остальное я сама притащу.
Я открыл морозилку и достал оттуда два ледяных бокала. Кстати, хранить бокалы для вина и пива в морозилке научила меня именно она. Я зашёл в зал и поставил бокалы на журнальный столик у дивана, следом с большим блюдом жареной в овощах горбуши и бутылкой "муската" вошла Лиля.
- Ну что, Андрюс, с праздником? - спросила она, пока я разливал по бокалам вино.
- А-а-а-э-э... что сегодня за праздник?
- Ой, ну какой же ты, всё-таки, зануда! Потом узнаешь, сюрприз будет.
Мы чокнулись и выпили. Приятная терпкая прохлада вина действовала освежающе. Я плюхнулся на диван и откинулся на спинку. Всё же, хорошо вот так, иногда, забыть обо всём в обществе прекрасной... эээ.. дамы! Лиля присела рядом и поставила пустой бокал на столик. Я, не вставая, наклонился чуть вперёд и налил нам по второму.
- Ну а теперь обещанный сюрприз! Сегодняшнюю ночь мы проведём с тобой в гостинице!
- А чем тебе моя берлога...
- Сколько можно повторять - не спорь со мной! Я всегда права! Вызывай такси!
Я набрал номер и налил ещё по бокалу.
- Ну, милая, с таинственным праздником?
- Да, мой хороший!
Едва мы допили, раздался звонок: "вас ожидает серый шевроле ланоз...."
- Ну что, нас ожидает. Поехали?
- Да. Прихвати бутылку коньяка и коробку грильяжа. Я знаю, ты всегда держишь запас на случай моего визита - хитро улыбнулась она.
Держась за руки, как восьмиклассники, мы неспеша спустились и сели на заднее сиденье такси.
- Куда едем?
Я плыл по течению - пусть всем рулит затейница.
- Гостиница "Олимп"!
За стойкой ресепшена скучала ярко накрашенная тётя лет пятидесяти.
- Вам какой номер - люкс, полулюкс?
- Номер двадцать четыре!
Я рассчитался и забрал ключи.
- Вам завтрак будет нужен?
- Пожалуй, кофе и бутерброды - скзал я. - Но не приносите, я сам за ними спущусь.
Мы поднялись и вошли в номер. Я разулся, а Лиля взяла у меня из рук конфеты и коньяк и отнесла их на прикроватный столик.
- Блин, зря я разулся: надо бы за бокалами к администраторше сходить.
- Не надо, тут всё есть. Открой тумбочку.
Я подошёл к тумбочке и открыл дверцу. На верхней полке стояли два коньячных бокала. А внизу стояла сумка. Ноутбучная сумка. Точь-в-точь как моя. Которую я сегодня утром дал Мишане, чтобы он привёз от Петровича документы. Чисто на рефлексе я достал её и открыл. И не поверил своим глазам.
- Лиля, я понимаю, что вопрос глупый, но всё-таки: как?!
- Ну теперь ты понял, что сегодня за праздник? Сколько тебе можно повторять: я всегда права!
Лиля наконец скинула свои извечные на высокой "каше" туфли, и я без ума от радости плюхнулся на кровать в сладостном предвкушении:
- Иди уже сюда, зараза!
Утром я, как всегда, проснулся раньше неё. Она спала на боку, забавно сопя и подёргивая носом. Я нежно поправил ей причёску, чтобы скрыть рожки, и одёрнул одеяло, из-под которого кокетливо выглядывало копытце. Надел брюки и пошёл вниз, за завтраком.
Когда я вернулся с подносом, на котором стояли две чашки чёрного кофе и тарелка с бутербродами, Лиля сидела уже одетая, на заправленной постели.
Завтракали мы молча, лишь с улыбкой поглядывая друг на друга.
- Ладно, Андрюс, я полетела - дел сегодня куча. А ты давай сначала домой - убери в холодильник рыбу, мы её вчера так на столе и оставили. Вечером заскочу! - сказала она и мимолётно, слегка-слегка коснулась моих губ своими.
- До вечера, Луна моих ночей! Мисли, гамми, гра-адилл, Лиллигалдвир!