Аист Валентиныч

— Я отказываюсь нести этого ребёнка, — аист Яков демонстративно сложил крылья на груди на Пункте выдачи детей. — В нём явно больше пяти килограммов. Кто-то давал ему слишком много молока. Я буду жаловаться в Профсоюз аистов.

Дежурная на Пункте, аист Юлия, возмущённо забила крыльями:

— И куда мне его девать? Через пять минут мы закрываемся. Вы же давали клятву аистов? Там чётко написано, что вы обязаны доставить ребёнка по указанному в накладной адресу. Мне придётся написать жалобу — и вы всю оставшуюся жизнь проведёте вышибалой в кафе «Белый аист»!

Аист Яков почесал крылом клюв. Уходить с престижной работы ему явно не хотелось. Аист Юлия ждала, демонстративно поигрывая ключами. И Яков сдался:

— Ладно. Пусть моя больная спина будет на вашей совести. Давайте накладную… Так. Улица Садовая. Дом семь. Звонить три раза.

Ребёнок довольно загугукал и протянул к Якову пухлые ручки.

Лететь надо было на другой конец города. Где-то на половине пути Яков понял, что силы его на исходе, и спикировал на проходящую внизу теплотрассу. На ней в тот момент сидел грязный и небритый мужик в фуфайке и шлёпанцах на босу ногу. Он было поднёс ко рту стакан с дешёвым портвейном, как вдруг увидел аиста, держащего в клюве ребёнка.

— Это мне? — спросил мужик и от удивления поставил стакан обратно на кирпич.

— Нет, — ответил Яков. — Но я попал в затруднительное положение. Не могли бы вы мне помочь?

Через два часа на улице Садовой, в доме номер семь, три раза прозвенел звонок.

Сонная женщина, накинув халат, подошла к калитке:

— Кто там?

— Исполняющий обязанности аиста Якова, — раздался хриплый, слегка пропитый голос. — Примите ребёнка и распишитесь.

Женщина открыла калитку и увидела, как небритый и плохо одетый мужчина протягивает ей похожего на ангела младенца.

— Простите, а как вас зовут? — спросила она, беря ребёнка на руки и всматриваясь в его лицо. — Боже, какой он красивый…

— Валентиныч, — сказал мужик. — Живу тут неподалёку. Вы в накладной только черкните фамилию, а то мне утром отчёт сдавать нужно.

Так бомж Валентиныч стал вечерами подрабатывать в бригаде аистов. За это городские власти вскоре поставили ему в кочегарке отдельную раскладушку, а мамы угощали конфетами и улыбались при встрече в городе.

Через некоторое время выяснилось, что дети от Валентиныча были гораздо смышлёнее остальных. Они раньше начинали ползать, вставать в кроватке, меньше капризничали и все поголовно любили слушать, как мама читает книжки.

Почему это происходило, никто не знал. Но слух о Валентиныче пошёл по городу, и к нему начала выстраиваться очередь.

Некоторые мамы даже требовали, чтобы их ребёнок вырос знаменитым. Например, нобелевским лауреатом по физике. На что Валентиныч добродушно отвечал, что физиков находят в капусте. А он работает с аистами, которые приносят исключительно гуманитариев.

Вскоре выяснился и секрет Валентиныча. Оказывалось, что, пока он нёс ребёнка, читал ему стихи. Пушкина, Фета и даже Есенина. Например, такие:

Милый, милый, смешной дуралей,
Ну куда он, куда он гонится?
Неужель он не знает, что живых коней
Победила стальная конница?

А аисты носили детей молча — потому что держали их в клюве. Вот попробуйте почитать стихи ребёнку, если ваш клюв занят!

И вот однажды к Валентинычу подошла молодая женщина. Валя.

— А можно мне тоже ребёнка?

Валентиныч растерялся.

— Я, — говорит, — только на Пункте выдачи работаю. Вам, наверное, в отдел заказов.

— Это у вас постоянная работа? — спросила Валя.

Валентиныч задумался.

— Надеюсь. Хотя в последнее время детей стало меньше.

— А я уже везде побывала, — сказала женщина. — И везде отказывают.

— Вот бюрократы, — рассердился Валентиныч. — Ладно, я по своим связям попробую узнать.

Они расстались, хотя Валя Валентинычу очень понравилась. Скромная такая, застенчивая.

Валя пошла работать к себе в магазин кассиром, а Валентиныч — в кочегарку дочитывать «Сто лет одиночества» Маркеса. Когда к кочегарке прилетел аист Яков с очередным ребёнком, Валентиныч спросил:

— А откуда на нашем складе берутся дети?

— С центрального склада, — ответил Яков. — Вам, кстати, благодарность от начальства и премия.

Валентиныч обрадовался. На следующий день пошёл в баню и парикмахерскую. Потом — в магазин одежды. И только потом — к Вале. Причём с цветами.

— Разрешите, — говорит, — презент вам подарить.

Валя засмущалась и покраснела.

Тогда Валентиныч и сказал:

— Будьте моей женой.

И через девять месяцев аист Яков принёс им мальчика. И ещё одного мальчика.

— Боже, какие они красивые, — сказала Валя и поцеловала Якова в клюв.

А Валентиныч пошёл мастерить люльку. Потому что руки у него росли откуда надо. И если можно что-то сделать самому, то и в магазин идти не надо.

Так у Валентиныча появились работа, жена и сыновья. И чего ещё в этой жизни желать, он не знал.

Но скоро люди стали уезжать из города.
Закрывались магазины и школы.
Парикмахерские и бани.

Последним закрылся Пункт выдачи детей.

К Валентинычу прилетел аист Яков и сказал, что работы в городе больше нет.
Ни для аистов, ни для Валентиныча.

— Мы улетаем, — сказал Яков. — Здесь стало слишком опасно.

— Ёшкин кот, — сказал Валентиныч и закурил.

Аист Яков отодвинулся в сторону.

— А ты что будешь делать?

Валентиныч потушил окурок о подошву.

— Семью отправлю. А сам останусь.
Кто-то ведь должен читать книжки тем детям, что ещё здесь.

Яков помолчал и кивнул.

— Тогда, — сказал он, — ты тоже станешь аистом.
Дмитрий Зотиков