— Ты уверена, что справимся? — Конечно! Наш труд никто не заберёт!

Анна стояла посреди пустого помещения и представляла. Вот здесь — столики с клетчатыми скатертями. Там — стеллаж с книгами. А у окна — уютный диванчик, где можно выпить кофе и забыть о проблемах.
— Ань, ты опять витаешь в облаках? — Максим обнял жену со спины.
— Не витаю. Планирую.
— И что видишь?
— Рай. Наш маленький рай.
Максим рассмеялся:
— Рай из старой столовки? Ты оптимистка.
— А ты пессимист. Смотри не глазами, а сердцем.
Анна повернулась к мужу. В её глазах горел огонь — тот самый, который заставляет горы сворачивать.
— Макс, это будет не просто кафе. Это будет место, где люди станут счастливее.
— Счастливее от борща за сто рублей?
— От атмосферы. От того, что их здесь ждут. Понимают. Любят.
Максим посмотрел на жену и подумал: "Господи, как же я её люблю. Эту сумасшедшую мечтательницу."
— Хорошо, — сказал он. — Делаем рай.
Три месяца ремонта. Три месяца без выходных. Анна выбирала каждую лампочку, каждую чашку. Максим таскал мешки с цементом и красил стены.
— Аня, может, наймём рабочих?
— Зачем? Мы справимся.
— У меня спина отваливается...
— Потерпи. Зато потом будем знать — это сделали мы. Своими руками.
И они делали. Укладывали плитку. Вешали картины. Расставляли мебель.
Кафе преображалось. Становилось уютным. Домашним. Живым.
— Как назовём? — спросил Максим.
— "Домашний очаг".
— Банально.
— Честно.
За неделю до открытия позвонила Тамара Петровна.
— Максимка! Как дела с кафешкой?
— Нормально, мам. Заканчиваем.
— Молодцы! Я так за вас рада! Кстати, я с Петровыми договорилась...
— С какими Петровыми?
— Ну, с дядей Колей, тётей Галей... Они помогать будут.
Анна выхватила трубку:
— Тамара Петровна, какая помощь? Мы не просили...
— Анечка, милая, опыта у вас нет. А Петровы — люди бывалые. Дядя Коля в общепите всю жизнь работал.
— Но мы...
— Не спорьте со старшими. Завтра приедут.
Гудки.
Анна посмотрела на Максима:
— Что за Петровы?
— Дальние родственники мамы. Коля — алкоголик. Галя — скандалистка. Остальные — не лучше.
— И они хотят нам "помочь"?
— Похоже на то.
— Макс, скажи маме, что мы не нуждаемся...
— Пробовал уже. Бесполезно. Мама считает, что лучше знает.
Анна села на стул. Устало провела рукой по лицу.
— Я так мечтала об открытии... А теперь...
— Аня, не переживай. Приедут, посмотрят, уедут.
Как же он ошибался.
Петровы приехали утром. Всей толпой. Человек восемь.
Дядя Коля — красноносый, в засаленной куртке. Тётя Галя — крикливая, с золотыми зубами. За ними — разношёрстная компания родственников.
— Ну что, — сказал Коля, оглядывая кафе, — работы много.
— Какой работы? — не поняла Анна.
— Переделывать надо. Всё не так.
— Как не так?!
— Да вот хотя бы цвет стен. Кто жёлтый выбирал? Депрессивно.
Анна сжала кулаки. Жёлтый цвет она выбирала месяц. Солнечный, тёплый, уютный.
— Мне нравится жёлтый.
— А клиентам не понравится, — вмешалась Галя. — Надо зелёный. Или синий.
— Синий в кафе?!
— А что? Красиво.
Максим попытался вмешаться:
— Дядя Коля, мы уже всё сделали...
— Сделали, да не доделали. Вон, меню где? Ценник? Касса?
— Завтра привезут...
— Завтра! А сегодня что? Так дела не делаются!
Коля прошёл на кухню. Начал открывать шкафчики.
— Посуды мало. Плита слабая. Холодильник маленький.
— Дядя Коля, — терпеливо объяснила Анна, — мы начинаем с малого...
— С малого разоришься. Надо размах!
— У нас нет денег на размах.
— Найдём. Я знаю, где взять.
Анна и Максим переглянулись. Что-то в тоне Коли им не понравилось.
— Где взять? — осторожно спросил Максим.
— Кредит оформим. На моё имя. Я же опытный.
— Нет, — твёрдо сказала Анна. — Мы не берём кредиты.
— Глупости! Без кредитов бизнеса нет!
— Наш бизнес будет.
Коля хмыкнул:
— Посмотрим.
К вечеру Петровы обосновались в кафе как дома. Галя командовала:
— Столы не так стоят! Двигайте!
— Картины кривые! Выравнивайте!
— Музыка не та! Где весёлые песни?
Анна металась между родственниками, пытаясь объяснить свою концепцию. Бесполезно.
— Тётя Галя, это кафе домашней кухни. Здесь должно быть спокойно...
— Спокойно — это скучно! Людям веселье нужно!
— Не всем...
— Всем! Я лучше знаю!
К ночи Анна выдохлась. Села в углу и заплакала. Тихо, чтобы никто не видел.
Максим нашёл её там.
— Аня...
— Они всё испортили, — всхлипнула она. — Мою мечту... мой очаг...
— Не испортили. Завтра они уедут, и мы всё вернём.
— А если не уедут?
— Уедут. Обязательно уедут.
Но Петровы не уехали. Наоборот — остались ночевать.
— Где мы поедем в такую даль? — заявила Галя. — Переночуем здесь.
— Здесь нет кроватей...
— А диванчик есть. И стулья. Перебьёмся.
Утром Анна пришла в кафе и ахнула. Повсюду — пустые бутылки, окурки, объедки. Её жёлтые стены испачканы. Скатерти измяты.
— Что здесь было?! — крикнула она.
— Отмечали, — хихикнула Галя. — Будущий успех.
— Вы... вы устроили пьянку в моём кафе?!
— Не пьянку. Корпоратив.
Анна побежала на кухню. Там — полный разгром. Грязная посуда. Разлитое масло. Сломанная ручка у шкафчика.
— Максим! — закричала она. — МАКСИМ!
Муж примчался через пять минут.
— Что случилось? — он увидел кафе и побледнел. — Мать честная...
— Твои родственнички отметили, — процедила Анна сквозь зубы.
— Дядя Коля! — рявкнул Максим. — Что за чертовщина?!
— Да ладно тебе, — отмахнулся Коля. — Уберём. Не впервой.
— Не впервой?! Это наше кафе!
— Наше, — согласился Коля. — Семейное дело.
— Какое семейное?! — взорвалась Анна. — Вы здесь случайные люди!
— Как случайные? — обиделась Галя. — Мы же родня!
— Дальняя родня!
— Родня есть родня. И мы теперь партнёры.
— Какие партнёры?!
Коля достал из кармана бумагу:
— Вот. Договор о совместной деятельности.
Анна выхватила листок. Читала и не верила глазам.
— Это что такое?!
— Договор. Я вчера составил. Мы вкладываем опыт, вы — помещение. Прибыль делим поровну.
— Вы с ума сошли! Какой опыт?! Какая прибыль?!
— Не кричи, — сказал Коля спокойно. — Бизнес — дело серьёзное. Без опытных людей пропадёшь.
Анна посмотрела на Максима:
— Скажи им что-нибудь!
Максим растерялся:
— Дядя Коля... это неправильно...
— Что неправильно? Помогать родне?
— Но мы не просили...
— Не просили, а помощь нужна. Я же вижу — дилетанты.
Анна почувствовала, как внутри всё закипает. Три месяца работы. Все сбережения. Все мечты. А теперь эти... эти...
— Убирайтесь, — сказала она тихо.
— Что? — не расслышала Галя.
— УБИРАЙТЕСЬ! — заорала Анна. — ВОН ИЗ МОЕГО КАФЕ!
— Ой, какая нервная, — хихикнула Галя. — В бизнесе нервничать нельзя.
— Это не ваш бизнес!
— Наш, — спокойно сказал Коля. — Договор подписан.
— Кем подписан?! Я не подписывала!
— А Максим подписал. Вчера. Когда выпивали.
Анна повернулась к мужу:
— Макс?
— Я... я не помню... мы действительно выпивали... но я не думал...
— Ты ПОДПИСАЛ?!
— Может быть... не знаю... было темно...
Анна села на стул. Мир поплыл перед глазами.
— Значит, так, — сказал Коля деловито. — Сегодня открываемся. Галя будет администратором. Я — шеф-поваром. Остальные — официантами.
— А мы? — прошептала Анна.
— А вы — учитесь. Набирайтесь опыта.
Анна встала. Медленно. Как старуха.
— Максим, идём домой.
— Аня...
— Идём. Немедленно.
Дома Анна заперлась в ванной. Включила воду и плакала. Громко, навзрыд, как в детстве.
Максим стучал в дверь:
— Аня, открой! Поговорим!
— Не хочу разговаривать!
— Аня, я исправлю! Обещаю!
— Как исправишь? Договор же подписан!
— Найдём способ!
— Какой способ?! Ты же сам их впустил!
Максим сполз по стене на пол. Сидел и думал: "Как же я мог? Как мог подвести единственного человека, которого люблю?"
Вечером Анна вышла из ванной. Красные глаза. Решительное лицо.
— Макс, я поняла.
— Что поняла?
— Как их убрать.
— Как?
Анна достала телефон. Показала фотографии.
— Вчера, пока они пьянствовали, я снимала. Вот Коля курит в кафе. Вот Галя ворует продукты. А вот — самое интересное.
На экране — Коля, роющийся в сумочке Анны.
— Он искал деньги?
— Искал документы. На кафе. Хотел переписать на себя.
Максим ахнул:
— Ты уверена?
— Видела собственными глазами. И записала на диктофон.
— И что теперь?
— Теперь идём к ним. И разговариваем.
Петровы сидели в кафе и планировали меню.
— Борщ — сто пятьдесят рублей, — диктовала Галя. — Котлеты — двести. Чай — пятьдесят.
— Дорого, — сказала Анна, входя.
— Качество дорого стоит, — отрезала Галя.
— Какое качество? Вы же повара никудышные.
— Это ещё почему?!
— А потому, — Анна достала телефон. — Посмотрите.
На экране — видео. Коля готовит котлеты немытыми руками. Галя роняет ложку на пол и кладёт обратно в кастрюлю.
— Где ты это взяла?! — побледнела Галя.
— Камеры наблюдения. Забыли про них?
— Какие камеры?! — заорал Коля.
— Скрытые. Для безопасности. А вот это особенно интересно...
Анна включила запись. Голос Коли:
— Галь, надо документы найти... переписать кафе на меня... а этих дурачков выкинуть...
Тишина.
— Это... это монтаж! — заикнулся Коля.
— Экспертиза покажет. Хотите в суд?
— Не хотим, — быстро сказала Галя. — Мы же пошутили...
— Смешная шутка. Мошенничество называется.
Анна села за стол. Спокойно. Уверенно.
— Слушайте внимательно. У вас есть час. Собираетесь и уезжаете. Навсегда.
— А договор? — попытался Коля.
— Договор недействителен. Подписан в состоянии алкогольного опьянения. Свидетели есть.
— Но мы же родня...
— Родня не воры. А вы — воры. Убирайтесь.
Петровы переглянулись. Поняли — игра окончена.
— Ладно, — сказала Галя. — Уезжаем. Но это ещё не конец!
— Конец, — твёрдо сказала Анна. — Если ещё раз появитесь — прямо в полицию.
Через час кафе опустело. Анна и Максим остались одни.
— Аня, прости меня...
— Прощаю. Но больше никого не слушай. Только меня.
— Обещаю.
Анна обняла мужа:
— Знаешь, что самое главное?
— Что?
— Мы выстояли. Вместе.
— И что теперь?
— Теперь открываем кафе. Наше кафе. "Домашний очаг".
Через неделю состоялось настоящее открытие. Пришли друзья, соседи, случайные прохожие.
— Как уютно! — восхищались гости.
— Как вкусно!
— Как по-домашнему!
Анна стояла у окна и улыбалась. Её мечта сбылась. Наконец-то.
— О чём думаешь? — подошёл Максим.
— О том, что дом — это не стены. Дом — это люди, которые тебя любят.
— И защищают?
— И защищают.
Максим поцеловал жену:
— Я тебя люблю, моя защитница.
— И я тебя, мой дом.
А кафе жило вокруг них — тёплое, уютное, настоящее.
Их дом.
Их мечта.
Их "Домашний очаг".