Необъяснимые явления, паранормальные случаи

Цитата (Медсестри4ка @ 4.01.2014 - 18:11)

А насчёт длинной хрени с первой страницы. Вот такое видео, снятое в Ульяновске. Загрузить видео почему-то не смогла, вот только на моей контактовской странице.

Не снятое, а нарисованное) Ответственно заявляю, в нашем городе палочников нет))
ЗЫ: Здесь была отдельная тема по этому видео.

Цитата

Всегда фотки или видео с неведомой хуйнёй очень плохого качества. shum_lol.gif Это уже правило если видишь неведомую хуйню, то снимать нужно не на какой-нибудь Кенон или Никон, а на допотопный сотовый телефон с камерой 0.3 мегапикселя. lol.gif

А выложит кто четкое видео, то сразу кричат - Фейк! Фейк!.. Вам не угодишь.
Это сообщение отредактировал Wonka - 11 янв 2014 в 05:12

Этот палочник чистой воды монтаж,даже видно по видео. А кто хочет реально обосраться(и даже не один раз) почитайте вот эту темки на форуме охотников и рыбаловов и истории там рассказывают не школьники тролли,а взрослые серьезные дядечки,даже военные есть.Давно мне эту темки скинули на другом форуме,года 2-3 назад.некоторые истории прям реально до мурашек http://forum.guns.ru/forummessage/14/46657.html
Это сообщение отредактировал Vitalich - 16 янв 2014 в 22:12

[QUOTE=PeredoZZ,10.01.2014 - 14:05] [QUOTE=Медсестри4ка,4.01.2014 - 18:11]
Добавлено в 18:21
А насчёт длинной хрени с первой страницы. Вот такое видео, снятое в Ульяновске. Загрузить видео почему-то не смогла, вот только на моей контактовской странице.


Это сообщение отредактировал ANDREY1975 - 16 янв 2014 в 22:16

grafotto, как хорошо, что вы дверь ни открыли!!!!!!! Молодцы.

Если бы был призрак, то они сквозь стены шастают. (Говорят).

Значит был кто то еще хуже.

Расскажу свои истории.

Очень отчётливо и детально запомнился случай, которой произошёл со мной в возрасте 4-5 лет. Так как я был "уже большой", то спал в отдельной от родителей комнате. А родители спали в соседней. Причём между комнатами не было дверей. Так вот, как сейчас помню, просыпаюсь ночью от того что кто то мне щекотит ноги. Такими маленькими пальчиками с ноготками. Не больно, просто щекотит. Но я проснувшись понимаю, что родители спят в другой комнате! Дикая паника, страх, не могу пошевелиться. Только кричу и зову родителей. А щекотки продолжаются. Пока родители вставали и включали свет у себя в комнате и шли в мою(наверно всё это заняло секунд 10), щекотки продолжались. Мне эти секунды казались вечностью. Как только включили свет в моей комнате-всё закончилось. Естественно эту ночь я спал с родителями дальше. Потом это повторилось ещё 2 ночи по одному и тому же сценарию. И больше не случалось. С тех пор(а сейчас мне 28) я сплю только с подвёрнутым под ноги одеялом, чтобы ничто не смогло щекотать мои ноги :)


2й случай произошёл с моим другом, нам тогда было 14-15. Лето, каникулы, рассказывает на утро. Говорит - сплю ночью и начинаю просыпаться от того, что дышать тяжелее стало. И почувствовал вес на груди. Ну подумал спросони, что кот. Но потом начинает понимать , что кот так не делал никогда. Открывает глаза, а перед ним маленький комочек со светящимися глазками. Страшный, с маленькими острыми зубками. Но тот даже пошевелиться не может и крикнуть. А в том месте, где сидит ЭТО начинает жечь. Наверно тогда вырубился потому , что сознание возвращается только утром. И всё бы можно было списать на сон, но в том месте где он сидел постепенно начинает проявляться родимое пятно, которого до этого там никогда не было. Через месяц отчётливо выделяющееся родимое пятно.

Ещё были всякие фишки уже лет 19-20, связанные с практиками. Если интересно напишу.

FSOL с чего ты взял что это шекотка,может ноги онемели или отлежал и бывает покалывает,от этого и показалось что ноготочки.

Лет 16 назад поехали в деревню к бабушке бывшего мужа. Я, подруга Светка и сам внук бабки. Посидели, поддали, разговорчивость обуяла, время близилось к двенадцати. Около полуночи свет, в лучших традициях, погас и бабка принесла " летучую мышь". Так как сидели мы столом, а стало быть пили и ели, то в туалет мне захотелось неизбежно, терпела до победного, но поняла, что идти таки надо.
Туалет находился во дворе, а дом, напомню, был в деревне и расположение было таким: выходя из избы надо повернуть налево, пройти по коридору откуда попадаешь на мост ( ну как помост) и оттуда уже по ступенечкам в сарай, трошки по двору и вот она- заветная дверь. Прям кругосветка...
Девушка я была не сказать что пугливая, но ссыковатая, а алкоголь храбрил несильно. Муж проводил меня до моста, на котором стояло ведро для нужд организма в ночное время и отбыл в избу.
И вот сижу я на том ведре, что твой орел, в кромешной тьме, планирую маршрут отступления в теплую хату, собираюсь вставать и тут... кто- то смачно дыхнул мне лицо. Выдох был такой мощный, что человеческие легкие не справились бы с таким объемом воздуха. А у бабки была корова, которую на ночь запирали в сарае в отдельной клети.
Честно сказать, приросла я к ведру и, чтоб уж совсем не ошалеть от ужаса, замахала руками, обматерила корову, набегу натянула портки и ввалилась в хату. Народ поинтересовался чего это я там орала, на что я порекомендовала дуру- корову запирать на засов.
Муж с бабкой встали насмерть, что корову закрывали с вечера и там она по сей час сидит. Спорили до хрипоты, собрались все же и отрядом отправились в сарай. Да, корова сидела за засовом и, соответственно, по двору шататься не могла.
Я жаловалась, чуть не плакала и в итоге задала резонный вопрос: - кто тогда? Бабка с невозмутимым видом сказала:- Ваня, муж покойный, частенько ходит.
Утром мы уехали и больше я у бабки не ночевала: ну их вместе с покойным Ваней.

Vitalich, ноги так не немеют. Не может занеметь участок ступни площадью 4-5 кв.см. на обоих ступнях одновременно. Да и в том возрасте я точно знал что такое щекотки и перепутать их было не с чем.

Цитата (he1den @ 7.01.2014 - 23:35)

Моё. Извините, не писатель, поэтому вкратце и сухо. Хоронили двоюродную сестру. Была наркоманкой. Умирала она медленно и мучительно. История была малоприятная для нашей семьи. Поминали её у нас дома, и, как следует, накрыли её стопку хлебом... На утро водка приобрела кровавый оттенок и стала более густой по консистенции. Если бы сам не видел, не поверили бы никогда.

Действительно страшно. Страшнее всех копипастов вместе взятых.

Немного юмора, думаю, не помешает. Подборочка не очень умных штампов в ужастиках. Надеюсь, ещё такое не выкладывали.

Как НЕ выжить в фильмах ужасов

- никогда не смотрите под ноги;
- все свои встречи назначайте поздно ночью где-нибудь в глухих трущобах. Заметив подозрительную темную подворотню, немедленно повернитесь к ней спиной;
- если вы - женщина, и остались одна поздно вечером в загородном доме, включите свет во всех комнатах, раздерните шторы и ходите по квартире в бикини. В противном случае маньяк может и не догадаться, что надо залезть именно в ваш дом;
- если ваш угрюмый и нелюдимый сосед, интересующийся исключительно своими розами, вдруг пригласил вас в гости, никому не говорите, куда вы идете. Не забудьте сообщить ему об этом, если он спросит, знает ли кто-нибудь, где вы;
- если на вашем космическом корабле завелся монстр, отправляйтесь искать его поодиночке. Не вздумайте надевать скафандр - вдруг монстр не сможет его прокусить?
- единственный способ убить зомби - попасть ему в голову. Поэтому стреляйте ему в грудь, в живот, в ноги, в крайнем случае - просто мимо;
- если вы - женщина, заведите себе самую большую сумочку и до отказа набейте ее всяким хламом. Газовый баллончик и ключи должны находиться на самом дне. Если вы - мужчина, носите пистолет так, чтобы при извлечении он последовательно цеплялся за ремень кобуры, подтяжки и внутренний карман пиджака;
- убегая от преследователя, никогда не выскакивайте на большие, людные, хорошо освещенные улицы. Выбирайте узкие глухие закоулки с кирпичными стенами без окон и мусорными баками. Идеально, если закоулок кончается тупиком;
- никогда не следите за состоянием карбюратора, свечей и прочих важных деталей вашего автомобиля, а также за количеством топлива;
- у стандартного оборотня уходит от трех до пяти минут на превращение в волка; в течение этого времени он практически беспомощен и может лишь рычать и корчиться. Никогда не используйте это время, чтобы прикончить его или убежать; терпеливо стойте рядом и смотрите, как он превращается;
- никогда не верьте ни собственным предчувствиям, ни предупреждениям других, в особенности если это ваши лучшие друзья, профессиональные полицейские или старики, всю жизнь прожившие в этих местах;
- если вы - женщина, охотно принимайте приглашение на свидание от незнакомцев, особенно если они похожи на фоторобот маньяка-убийцы, уже месяц демонстрируемый по всем телеканалам. Подойдут также бледные мужчины с красными губами, избегающие показываться при свете дня и говорящие с румынским акцентом;
- покупайте в антикварных лавках предметы, назначение которых никому не известно, и принимайтесь всячески экспериментировать с ними;
- селитесь только в домах, где неоднократно происходили убийства, устраивайте пикники только на кладбищах, при всяком удобном случае оскорбляйте святыни индейских и африканских культов;
- если вы ночуете в загородном доме, и вас потревожили странные звуки снаружи, тут же выбегайте из дома и, добежав до ближайших зарослей, начинайте недоуменно вертеть головой. В крайнем случае, можете взять с собой фонарь, но ни в коем случае не оружие;
- сначала вызовите демона, а уж потом задумайтесь, умеете ли вы им управлять;
- никогда не дослушивайте до конца сообщений на автоответчике;
- обнаружив маньяка или вообще что-то подозрительное, никогда не обращайтесь в полицию. Старайтесь во всем разбираться самостоятельно и в одиночку; в крайнем случае можете сделать несколько туманных намеков друзьям, подобрав момент, когда они заняты чем-то другим;
- если, несмотря ни на что, вам все-таки удалось убить монстра, либо вообще не проверяйте, действительно ли он мертв, либо делайте это так, чтобы ему удобнее было вас схватить;
- не допускайте даже и мысли, что кто-то может оказаться круче вас.

***
Ну и маленечко :)


"- Вы спрашиваете меня как отличить плохой фильм ужасов от хорошего?
Очень просто! В плохом фильме ужасов изо всех сил пугают зрителя битым
стеклом, обгоревшими трупами, резкими звуками и внезапно выпрыгивающими
зомби.
А в хорошем - в кадр тихо-мирно вползает ёжик, и от этого можно обосраться!"
Это сообщение отредактировал Медсестри4ка - 17 янв 2014 в 18:35

Цитата (MeowMurrr @ 5.07.2013 - 11:51)

Взглянув в зеркало заднего вида я увидел, что нечто, наблюдаемое мной еще минуту назад, не то, что бежит, несется в мою сторону. Несется, как огромная собака при этом я даже из машины слышал то ли дыхание, то ли рычание этого существа. Я вжался в сиденье. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Это существо видел мой знакомый и не один,в машине было несколько человек,на трассу они успели выехать,а там так втопили,что ветер свистел!Эта фигня бежала за машиной не на двух "ногах",а на всех четырех конечностях и была очень шустрой. По описанию очень похожа,произошло это в Крыму,поэтому очень интересно узнать где видел это существо автор...

Один дед рассказывал, звать его, скажем, Артём, как во время войны жители ихней деревеньки - всего в пару десятков домов от фашистов ушли в лес.

Все ушли, позабирали пожитки и ушли. А деревня ихняя около самого леса была, а лес огромный - до его краёв не доходил никто - болота, озёра, дичи и грибов много - да вглубь ходить незачем. Были правда то ли смельчаки, то ли дураки, - но они пропадали - что человек против зверя?
Три года назад также пропал Антонов дядька - ушел в лес и всё.

Так вот фашисты уже совсем близко были, ну жители впопыхах бежали, кто коня за собой, кто корову - далеко не убежиш.. А карательный отряд за ними - дед говорил он был годов 13 тогда, бежал спереди с мальчишками, два мужика и женщины.. бежишь, а сзади только выстрелы и крики слышно. Ну они попрятались, а фашисты идти за ними не стали. А им - не домой же возвращаться.

Взрослые говорят - мы вернёмся, немцы уйдут наверное, а вы давайте в соседнюю деревню, - в тридцати верстах она на запад, Антоновка, - там сестра моя живёт, ну мол у них пока останетесь и предупредите, что фашисты у нас в деревне.

Ну мальчишки и пошли куда было сказано. Лес тёмный кругом, жуткий. Шли часов 5 или шесть, а кругом всё сумрачнее, мхом поросло, деревья старые и корявые.

И вышли к болоту. А уж смеркаться начинало. На болоте тишина, под ногами мокро - идти страшно - как ночь застанет, так с кочки оступишься и всё - даже могилы не будет. Решили ребята вернуться обратно и пойти вдоль болота поискать место для ночлега.

Идут, и тут видят - огонёк вдали. Ну ребята тихонько туда.

А там - избы! Антоновка! Мальчишки туда со всех ног.. Деревня маленькая оказалась - пять или семь дворов, да лес кругом..

Постучали в первую избу - открыл двери дед - а они к нему и "дядя, дядя, мы из Акимовки, там фашисты, а мы сюда прибежали..". А дед смотрит на них и говорит "- да, беда.. как вас звать-то, чьи?" "- Артём и Гришка" отвечают.. Ну что ж, говорит дед, уже ночь почти - утром и глянем - а пока идите в сарай ночевать - сена возьмите.

Ну, ребята так и сделали. Спать лягли, да что-то не спится.. И тут слышат - кто-то зовёт - Гриша.. Гриша, зайди в избу, Гриша.. Гришка и пошел..

Артём думает - может хоть молока дадут - целый день ничего не ели, в дороге. Тут Гриша возвращается.. встал в дверях и смотрит.. Артёму жутко как-то стало от такого взгляда. Говорит - ты чего? Гришка, еды какой дали? Чего ходил? А Гриша на него смотрит, а сам бледный-бледный.. как мертвяк. И начинает медленно идти к Артёму. Тот орёт - "ты чего, дурак? Что такое?" А тот всё ближе, уже руки тянет. Артём с перепугу как рванул - сбил с ног и в избу побежал без памяти.

Влетает в избу, а там за столом дед тот сидит и его дядька.

Артём аж ошалел - "дядь Семён.. вы что ль?".. Я, говорит, Артёмка, я.. подойди сюда, к столу. Артём смотрит и не верит - дядька, его! Он пропал же три года назад! А тут - живой! И только к нему - а тут свечка ярче вспыхнула - он по стенам - а там иконы перевёрнутые. "Иди сюда, Артём..". А малого ужас сковал, да ноги понесли оттудова..

Бежал, пока из сил не выбился. Упал и уснул. На утро его жители Антоновки нашли - по грибы ходили. Артём бледный был и трясся, его к бабке отвели - та и говорит - ты ночью, говорит, у болота был - видел кого? Забудь, что было и не рассказывай, а как в церкви будешь - поставь свечку за всех покойных.

Так говорит дед и сделал, но потом уж, после войны - до этого жил в Артёмовке, туда фашисты не дошли. Обереги говорит у них там на каждом доме на двери висят - без них, говорит, пропадёш за ночь. А чего там жители живут? А где жить? Везде оно такое.. не одно, так другое. © Guns.ru

Цитата

Vitalich

Большое спасибо за ссылку! Второй день читаю-не оторвусь!

ира, не за что там на долго хватит)

Цитата (Sabre @ 25.12.2013 - 19:42)

У меня прадед долгое время сторожем на кладбище работал и прям на кладбище жил в сторожке. Его как-то спрашивали, видел ли он чего-нибудь эдакое. Ответил, что не видел и что живых боятся надо, а не мертвых. Вот такая закавыка..

Я в 2009 работал охранником на кладбище. Ночью часто прогуливался по аллеям (положено было каждый час). Весна... Луна... Соловьи... Однако пару раз (не по работе) приезжал ночью на это кладбище и пробирало какое-то непонятное ощущение, тревога или нервозность какая-то.

Добавлено в 20:08

Цитата (DennyJey @ 26.12.2013 - 06:29)

Цитата (Пуппель @ 25.12.2013 - 16:57) iana22 Что-то плохо видно. А что на фотографии? возможно, посередине, левее белого памятника, как будто человек стоит, даже тень отбрасывает...

Может и человек, у меня была глупая привычка ночами на кладбище ездить к покойному крестному. Тихо там, спокойно. Посидеть, поразмышлять о бренном мире...

FirstDate, иди на фиг


Это случилось, когда мне было 13 лет. Стояло лето, и я целый день играл на улице. Вернулся домой поздно — в 11 часов вечера, поужинал и лег спать. Проснулся где-то под утро. Так вот, у меня была привычка при пробуждении свешивать руку на пол с кровати, и в тот раз я тоже так сделал... почувствовал, как моя рука ткнулась во что-то пушистое. Сначала я подумал, что это моя собака моя, начал её гладить и почувствовал тепло. Вариант, что это какая-то плюшевая игрушка, сразу отпал. Затем я услышал странное хлюпанье, совсем не похожее на звуки, издаваемые собакой, и вспомнил, что мой отец вчера увез собаку на дачу. Других пушистых зверей у нас дома не было... Я вмиг вылетел из комнаты к родителям. Они, естественно, мне не поверили, но я все же переночевал у них в комнате. Наутро заглянул в комнату и ничего такого пушистого, чего я мог бы тогда коснуться, не обнаружил. До сих пор не могу понять, что это было.
Это сообщение отредактировал LedySTERVA - 19 янв 2014 в 09:46

рассказала коллега, назовём её Света. С её разрешения пишу сюда.
По юности она жила с парнем в коммуналке, любили друг друга очень, хотели пожениться. Но во время застолья с соседями один из них спьяну парня зарезал. Хоронили на его родине, где-то на Украине, Света сама ездила туда. В гробу он лежал в костюме, купленном для свадьбы. Когда она вернулась, состояние у неё конечно было ужасное, депрессия, постоянные слёзы, нарушился сон - совершенно не могла спать одна. На тогдашней работе у неё было две подруги, которые очень её жалели и как могли помогали ей.
Как-то раз одна из них предложила переночевать вместе, хотя это был для неё достаточно весомая жертва - она нигде не могла спать, кроме как дома, ну вот был такой бзик. Света с радостью согласилась. Легли вместе на разобранный диван, Света у стенки, ее подруга с краю. Света отлично поспала, но наутро заметила, что подруга ведёт себя немного странно, но на расспросы отвечает что всё хорошо. Немногим позже она поделилась этими подозрениями с третьей девушкой из их компании, и получила ответ на свой вопрос (после долгих уговоров и обещаний, что не подаст виду о том что всё знает) - ночевавшая подруга сразу после той ночи поведала, что же тогда случилось, этой третьей девушке, но попросила Свету лишний раз не тревожить этим, зная её и без того ужасное состояние.
Когда в ту ночь они легли спать, Света вырубилась сразу, а её подруга, поскольку на новых местах спать не могла, просто лежала с открытыми глазами. И тут в районе окна отчётливо появился силуэт высокого мужчины (светин парень был высокий) в брюках и пиджаке. Он подошёл к дивану и наклонился к лицу подруги - в это время она от страха чуть с ума не сошла - видимо "увидел" или как-то почувствовал, что это не Света (так объяснила подруга) и наклонился за ее спину, к Свете. "Узнав" Свету, он полез туда и вроде как лёг к ней. Естественно, сна никакого у бедной девушки в ту ночь не было, она боялась лишний раз повернуться. А утром - как-то показать своё состояние и без того убитой горем Свете. Сама Света говорит, что ничего необычного не чувствовала, и он ей даже не снился в ту ночь. Но после того как она это узнала, жить в той квартире больше не смогла - переехала, благо было куда.

Уже двадцать лет прошло с тех пор, как мы с сестренкой неудачно пошутили над нашим двоюродным братцем, но меня до сих пор мучает вопрос: что же все-таки произошло в ту ночь? Ведь это должна была быть просто шутка!

Мне в то время было четырнадцать лет, сестренке — десять. Как-то под Новый год к нам в деревню приехали родственники из города — наши дядя и тетя. С собой они привезли сына Толика, ровесника моей сестры. В первый же вечер наши родители, бабушка и дедушка повели родственников к кому-то в гости. Детей решили с собой не брать. Мне, как старшему, велели присматривать за младшими. Признаться, меня подобный расклад возмутил, ведь во дворе меня ждали приятели и подружки. Вечер был испорчен. Причину своих бед я увидел в Толике, ну и решил на нем отыграться.

— Давай скажем Толику, что в бабушкином шкафу живет чудовище, — подговорил я сестренку.

Та с восторгом включилась в эту игру, и мы принялись «обрабатывать» Толика. Мы рассказали ему, что стоящий в бабушкиной комнате старинный шкаф давным-давно принадлежал жадному злому купцу Еремею. Во время революции купца убили, а его имущество раздали бедным односельчанам. Однако с той поры в шкафу обитает призрак бывшего владельца… В общем, мы с сестренкой дали волю фантазии. Толик нас слушал с разинутым ртом.

— Если ночью войти в комнату со шкафом и трижды произнести имя купца, можно увидеть его призрак, — зловещим шепотом закончил я свою страшилку.

— Сказки это все, — с сомнением заметил Толик.

— Не веришь? А ты попробуй войти в комнату и позвать купца. Если, конечно, не боишься, — сказал я и многозначительно прибавил:

— Я в свое время не испугался…

Уловка сработала. Толик подошел к бабушкиной комнате. Было видно, что мальчонке страшно, однако ударить в грязь лицом перед нами он не хотел. А потому, собравшись с духом, уверенно шагнул в темную комнату. Мы с сестрой, едва сдерживая смех, закрыли за ним дверь. Сестренка тут же припала ухом к замочной скважине, я же поспешил на кухню. Дело в том, что часть стены между бабушкиной комнатой и кухней прогнила, и там у самого пола зияла небольшая дыра, которой вовсю пользовались домашние кошки. У отца и дедушки все руки не доходили залатать эту прореху. Вооружившись кочергой, я наклонился к отверстию и прислушался.

— Ну, Еремей, Еремей… — раздался голос Толика.

Он запнулся, видимо, прислушиваясь. А потом все-таки решился и громко сказал еще раз:

— Еремей!

Я только этого и ждал. Просунув в дыру кочергу, я подцепил двоюродного братца за ногу. Нужно было слышать, как он орал!..

В общем, когда мы вошли в комнату и включили свет, Толик сидел в углу белее мела и смотрел на шкаф широко распахнутыми глазами. Тут-то я понял, что несколько переборщил.

— Толик, ты чего? Мы же пошутили!

Но брат, казалось, меня не слышал. Он продолжал смотреть на шкаф и все повторял: «Он там! Там!..».

Последствия нашей выходки оказались ужасны. Мы с сестрой сдуру, хихикая, рассказали обо всем родителям. Но те, против ожидания, не посмеялись, а устроили нам заслуженную взбучку. Но это ерунда. Самое плохое, что Толик с тех пор стал заикаться и частенько с криком просыпался по ночам. Он так и не поверил в то, что мы его разыграли и утверждает, что действительно видел на фоне шкафа призрачный силуэт.

Однако и это еще не все. С тех пор в нашем доме стало происходить что-то странное: то бабушка жалуется, что из шкафа пропадают и вновь появляются вещи, то сама собой неожиданно открывается дверцы (я лично был свидетелем несколько раз, как плотно закрытая дверца распахивалась в комнате без сквозняка с такой силой, будто кто-то пнул её изнутри). А дедушка как-то раз едва не умер от сердечного приступа после того, как увидел в темноте на фоне шкафа призрачный силуэт.

Как это объяснить? Неужели наши фантазии действительно породили призрака?..

Муж Алены пролежал полтора года после инсульта в состоянии полного паралича. Ни говорить, ни двигаться не мог совершенно. Но при этом находился в полном сознании. Словом, ужас ужасный. Подруга ухаживала истово, врачи разводили руками: за все время ни одного пролежня.

Ровно за 4 дня до смерти увидела его за рулем проезжавшего мимо по улице автомобиля. Это был 100%-ый знак - скоро настанет развязка. Так и вышло. Как только врачи и милиция зафиксировали смерть, мы с подругой занялись подготовкой похорон.

За рабочий день успели сделать все. Когда покойник лежал уже обмытый, наряженный в костюм и укрытый шелковым саваном, то началась свистопляска. Началось с того, что я зашла в комнату с Володей, чтобы зажечь свечу, а когда повернулась, чтобы выйти, то отчетливо услышала за своей спиной нечто, напоминающее хихиканье. Одновременно в посудном шкафу задребезжал хрусталь.

Не поворачиваясь, строго сказала, чтобы Вова не шалил (то, что эти звуки спровоцировал покойный, не сомневалась). Но самое ужасное стало происходить, когда мы с Аленой легли спать. Проснулась из-за возни в комнате (мы заснули на диване рядом с гробом), шуршания шелковой ткани. Было ощущение, что все вокруг ходит ходуном.

При этом в квартире стояла тьма, хоть глаз коли: свеча у покойного погасла, шторы закрыты. Волосы встали дыбом, когда поняла, что Алена крепко спит и шум мог поднять только один человек - сам покойный. Я растолкала подругу, мы зажгли свет в коридоре и снова повалились спать, совершенно обессиленные.

На следующий день к подруге стали съезжаться родственники, поэтому я отправилась ночевать домой. Едва зашла в квартиру, то поняла, что происходит что-то непотребное: мой кот щетинился на углы, шипел, метался из стороны в сторону. Документы и папки с бумагами сами собой падали с полок и веером разлетались по полу.

Я решила посоветоваться по "Скайпу" с подругой, сведущей в подобных делах. Не успела раскрыть рот, как та сказала: "У тебя за спиной стоит мужчина. Кто он?" Я никого не видела, но рассказала о последних событиях жизни.

Подруга попыталась пообщаться с покойником и в результате передала следующую информацию: он просит передать Алене спасибо, ждет какую-то женщину и нервничает, что та не приходит. И еще просит отдать машину сыну. На вопрос ведуньи, понимаю ли я, о чем идет речь, ответила, что отлично понимаю.

В этот момент я случайно выпустила сигаретный дым прямо в видеокамеру и увидела на мониторе четкий мужской силуэт за своей спиной. Это был действительно Володя: плечистый, коренастый, с шапкой волнистых волос. То есть такой, какой был до болезни. Выяснилось, что он пришел ко мне в надежде быть услышанным.

Домой, к приехавшим родственникам идти не хотел. Его сердило, что там его никто не видит и не слышит. По указанию знающей подруги я на повышенных тонах попросила покойника удалиться и следовать за мной. Собралась и пошла домой к Алене, по пути продолжая окликать Вову. Можете не верить, но за моей тенью в свете фонарей кралась еще одна едва заметная тень.

Дома у Алены я ей все рассказала. Та поверила мгновенно. Вдвоем встали над гробом и отчетливо несколько раз велели покойнику быть дома и никуда больше не ходить. Его дом - здесь, в этих стенах и больше нигде. Совершенно не склонная к мистицизму подруга сказала, что знает, кто именно не давал нам спать в первую ночь.

Она своими собственными глазами видела, как мертвый муж пытался открывать глаза, что-то говорить и делал попытки встать из гроба. "Я ему сказала, чтобы лежал", - пояснила Алена, - "мертвые должны лежать". Сразу ничего мне говорить не стала, боялась испугать. До отпевания все шло, как обычно.

Но как только я попрощалась, как это положено по ритуалу и вышла из квартиры, то услышала голос покойника. Он звал меня по имени и это было ужасно. Это был шепот, но шепот глухой и одновременно громкий. Это было именно то, что называют "замогильным голосом". Не знаю, правильно ли поступила, но я умершему больше не подошла.

После похорон покойный стал являться к Алене наяву. Ночью, рано утром, когда та занималась хозяйственными хлопотами или пила кофе. Вставал перед ней и молча смотрел. А потом рассыпался в воздухе, как пазл. Пришлось снова обращаться за советом к знающему человеку. Все та же ведунья научила оберегаться от опасных визитов. Больше Алену никто и ничто не беспокоит. По крайней мере, пока...

Последние 2 поста - совсем уж дешёвые сказки.

А скептикам могу сказать одно: наш глаз способен видеть только 1 миллиардную часть светового спектра! Слух - не лучше. Да и то, что мы видим - не всегда способны разглядеть. Из всего существующего мы ощущаем только самую малую часть, так что утверждать, что ничего не существует... Это смешно. Всё равно, что крот орал бы о невозможности существования мира, да ещё цветного, над его подземной норой.

Был у меня друг-фотограф. Очень любил делать черно-белые работы и снимать пейзажи а-ля «скучная серая блеклость». Ну вот нравилось ему создавать гнетущее ощущение своими фотографиями, и все тут.
Недавно он написал мне в почту, что нелегкая занесла его в рабочее время на местное кладбище. Фотоаппарат под рукой, пейзажи, соответствующие его вкусу... Вот и начал он снимать черные деревья да ворон на крестах.
Особенно ему понравился вид одного старинного склепа. У нас до революции много польских католиков да евреев жило — вот они и строили склепы. Начал он его и так снимать и сяк. Конечно, войти вовнутрь даже мысли не было — уважение к усопшим, как-никак.
В трех словах: решил мой товарищ прийти сюда и завтра, с хорошей светотехникой и более сильным аппаратом, чтобы сделать качественные и добротные снимки.
Когда ехал домой, полистал фотографии на фотоаппарате. Какие-то удалял, какие-то нет — всё, как всегда.
Вечером, решив обработать понравившиеся фотографии «Фотошопом» на компьютере, мой друг обратил внимание на одну из фотографий. На снегу были видны отпечатки лежавших вокруг этого самого склепа людей. Обычные контуры людей мужского телосложения, лежащих «бубликом» на снегу, явно в верхней одежде.
Стал работать со слоями и в одной из рабочих настроек увидел, что дверь склепа приоткрыта, а из щели смотрят чьи-то глаза. Контуры лежащих вокруг людей стали более различимы — они, как стало понятно, все лежали головой в сторону полуоткрытой двери склепа. Создавалось впечатление что их, как котят, разметало то, что находилось за дверью.
Сказать, что друг перепугался — не сказать ничего. Он начал сразу в Интернете разговаривать по этому поводу с экстрасенсами, ворожеями, да и просто шарлатанами. И кто-то очень добрый ему посоветовал сходить завтра еще раз на то же место, открыть дверь склепа и фотографировать с разных ракурсов. Мол, тогда и поймет мой друг, что это за существо.
На этом письмо заканчивалось.
Моего друга нашли возле того злосчастного склепа: разорван живот, внутренности по снегу, кровь вокруг склепа... Я успел его увидеть в том же месте до того, как следственная бригада дала команду медикам убирать тело. Что меня поразило — это его перекошенное и застывшее в ужасе лицо. Рот открыт в крике, а глаза даже медики не смогли закрыть. Фотоаппарат держал мертвой хваткой. Натоптали вокруг только следователи да обычные постовые. Ни следов, ни мотива, ни зацепок.
Преступление из ряда вон взбудоражило весь городок. Только об этом ужасном событии все и говорили.
Где-то через месяц по долгу службы я общался с ведущим следователем того дела. Вот он мне и рассказал, что как только изъяли фотоаппарат, так сразу же проверили карту памяти на предмет запечатления подозреваемых лиц. На фотоаппарате было только одно фото: открытая дверь склепа с какими-то двумя красными точками, напоминающими глаза животного, которые способы отражать свет.
В конце следователь добавил, что, изучая историю этого склепа, он наткнулся на информацию довоенных времён. Когда-то во время раскулачивания местные мужики решили ограбить несколько могильников католического и иудейского происхождения. Вот их возле того склепа и нашли — с разорванными животами, свернувшимися на земле калачиком, с застывшими выражениями ужаса на лицах...

Рассказывали об одной девушке, к которой мертвец ходил. Дело было в деревне во Владимирской области. Небольшая деревенька на двадцать домов, вокруг леса густые, церковь, кладбище старое.
И вот соседи заметили, что девушка та на кладбище что-то зачастила, хотя там никто из ее родных похоронен не был. Почти каждый день туда идет, а по пути — если лето — цветов полевых соберет, а если зима — обязательно принесет кусочек хлеба или что еще. Самим нечего есть, а она кладбищенских ворон кормить повадилась.
Родные пытались ее не пускать, так она — плачет, говорит, мол, не ваше это дело. А им и жаль ее, дуру, — одинокая совсем, мужика хорошего после войны днем с огнем не найдешь, годы идут — и страшно.
И вот однажды ее тетка проследила и выяснила, что ходит девица на могилу молодого парня, единственного сына одной из деревенских старух. Старуха та, получив с фронта «похоронку», и сама в считанные дни увяла. А вскоре умерла во сне — через месяц после странных похорон сына: никакого тела под наскоро сколоченным крестом не покоилось — только рубашка с пятнами крови. Фронтовой товарищ привез. Родные посовещались и отстали от девицы — решили, что, наверное, до войны она любила парня того. Он красивый очень был, даже непонятно, в кого уродился, — узкое бледное лицо, тонкие черты, глаза огромные. Конечно, ничего у них быть не могло — она же до войны совсем девчонкой была, но, должно быть, заглядывалась, мечтала. Вот и оплакивает, как будто он был ее жених.
Однажды ночью отец той девицы услышал странные звуки из ее комнаты, где дочь спала с младшими сестрами. Возня какая-то, сдавленный смех, с трудом удерживаемый стон. Сначала мужик удивился, а потом и рассвирепел — что же она себе такое позволяет, при детях, сестрах маленьких. Совсем стыд потеряла, на всю голову больная баба. Ворвался, а там и нет никого из посторонних. Мелкие девчонки по своим лавкам спят, а старшая на кровати сидит и волосы длинные расчесывает.
— А смеялся тут кто? — спросил растерянно.
— Да тебе, отец, со сна все померещилось, — ответила.
А сама улыбается, и глаза — сытые и наглые, как у лисы. Но не пойман — не вор.
С тех пор девица стала часто отлучаться по вечерам под разными предлогами. Соседи уже начали нехорошее о ней болтать. Якобы видели ее в лесу полуголой, а когда посрамить пытались, она только рассмеялась им в лицо. Но не запрешь же ее в доме — баба взрослая. Одно непонятно — если она полюбовника нашла себе, то где? В их-то деревне молодых мужиков и вовсе не было, а в соседней — только два брата, крепко выпивающих, и один из них даже однажды пытался ее посватать, но она только поморщилась брезгливо.
Первое время она несколько раз в месяц так пропадала, потом — каждую неделю, а потом и через день куда-то бегать начала. Сначала родные думали — ну пусть странная, зато как похорошела. Румянец на щеках горит, как будто три километра по морозу прошла, глаза блестят, улыбка с лица не сходит. А потом заметили — живот у девки округлился, и пусть та пытается прятать его под накрученным платком, а все равно уже срок такой, что правда сама в глаза лезет.
Тут уж, конечно, всем стало ясно. Отец к стенке прижал — приведи, мол, милого своего в дом, пусть женится, как родного примем. Но дочь только улыбнулась рассеянно да что-то невнятное ответила. Уехал, дескать, жених, нет больше его, и не вспоминайте. Но сама продолжала уходить куда-то — позор-то какой, уже на сносях, а губы свеклой натрет, и в лес. Да еще и оборачивается все время, чтобы за нею никто не увязался — осторожная стала.
И вот наступил день, когда родился у нее малыш. Хороший малыш, крепкий, мальчик. На ангела похож — родился со светлыми кудрями и глазами цвета летнего неба. Да еще и взгляд такой, не младенческий, а как будто понимает что-то. В семье ему обрадовались — ну да, девка весь род опозорила, соседи уже не в спину, а в лицо смеются, но зато парень-то каков получился! Алешей его назвали. И хоть вся семья вокруг маленького Алеши хороводы водила, хоть и всем хотелось повозиться с ним, но если кто, кроме матери, брал его на руки, начинал он орать так, что уши закладывало. Никого, кроме нее, не подпускал к себе. Даже над кроваткой склониться не давал. Сначала все пытались как-то перебороть, а потом вой этот так надоел, что лишний раз и подходить остерегались. Победил их Алеша маленький.
Мать же его до родов ходила вся налитая и румяная, а потом осунулась и побелела, как будто была при смерти. С каждым днем будто бы все слабее и слабее становилась. Ее уже и не дергал никто, чтобы по дому помогла.
В первые недели после рождения Алешеньки она еще вставала, а потом и это перестала — целый день валялась на кровати, с сыном на руках. Однажды пошла в сени — воды из кадки набрать, да там обессиленная и свалилась. И никто не мог понять, что с ней происходит. Вроде бы и роды легкими были, и питалась она хорошо — все самое лучшее ей на тарелке несли. Даже младшие сестрички, жалея, лучшие куски ей отдавали. И хоть бы что.
А однажды пришла в их дом бабка, которая в деревне ведуньей слыла — ее немного побаивались даже, хотя вроде бы никто не помнил, чтобы она кому-то зло сделала. Просто чувствовалась в ней какая-то сила, несмотря на то, что ростом бабка была с двенадцатилетнего мальчика, и глаза ее давно потухли, а все лицо иссохло и потемнело, как забытая в золе картофелина. Пришла она, от предложенного чая отказалась наотрез. И сразу заявила:
— Девку-то вашу вы проглядели, неужто не жалко вам ее?
Отец возмутился: вам-то, мол, какое дело? С мужем или без, все равно родная кровь, не гнать же в лес ее, в самом деле.
— Да я не про мужа, — как-то нехорошо усмехнулась старуха. — Неужели вы сами до сих пор не поняли ничего?
— А что мы должны понять? — насупился отец девицы.
— Сколько Алеше вашему стукнуло? Месяца, поди, два уже?
— Четвертый пошел. И что тебе с того?
— Недолго ей осталось, вот чего. Высосет ее до дна и за вас примется, упыреныш. А как ходить научится, так и всю деревню в страхе держать будет.
— Да что ты несешь, ведьма старая! И не стыдно тебе. Катись откудова пришла! — и дед Алешенькин поднялся из-за стола, давая понять, что за своих он горой и разговор окончен. Но соседка не тронулась с места:
— Скажи, а девка твоя чахнет, небось? Бледная стала, с кровати не встает целыми днями? Ест хорошо, да не в коня корм?
— Ну и дальше что?
— А то! Мой тебе совет — посмотри, как она в следующий раз кормить малого будет. Не молоко он пьет. Кровь он ее пьет. Пока маленький — много не выпьет, так ведь растет с каждым днем, упыреныш.
— Пошла вон! — вышел из себя мужик, мрачной горой нависнув над злоязыкой бабкой. — Тебя сюда не звали! И чтобы я тебя и близко к дому нашему не видел, а то на вилы подыму, чертовка!
Старушка не испугалась. Даже сгорбленная спина не мешала ей держаться с таким достоинством, словно она была урожденной аристократкой, а не прожила всю жизнь в глуши среди лесов да полей.
— Я-то уйду, — вздохнула она, — а ты мои слова запомни. С мертвецом связалась девка твоя. На свидания к нему весь год бегала, а вы и не заметили. Хлебушек на кладбище носила, цветочки. Он и окреп, и вышел к ней, и стал ее любить. Только вот любить они не умеют, мертвые… И упыреныш ее — ручки к ней тянет, а у самого на уме только крови напиться, окрепнуть чуть-чуть.
В ту ночь плохо спалось отцу девицы. Мрачные мысли он гнал прочь, все повторял: «Дурная старая карга, дура темная!» — да только что-то такое было в глазах старухи, что мешало ему вот так просто отмахнуться от ее суеверий. Проворочавшись до рассвета, он все-таки решил заглянуть в комнату, где жили молодая мать с Алешенькой. На цыпочках подкрался, украдкой заглянул.
Дочь его сидела на кровати, такая исхудавшая и бледненькая, белее ночной сорочки. Волосы, которые некогда походили на копну подсушенной на солнце пшеницы, стали тусклыми и редкими. Она склонилась над Алешей, который прильнул к ее груди, его круглые щеки работали, пил он жадно, словно боялся, что в любой момент отымут. Затаив дыхание, отец наблюдал — вроде бы, такая умилительная картина, мать кормит малыша, и все же было в этом что-то пугающее. А может, померещилось просто — после страшных соседкиных слов. И вдруг Алеша заворочался, повел носом, как животное, почуявшее чужака, отлип от материнской груди, повернул голову и посмотрел прямо на деда, и взгляд его был серьезный и нечеловеческий какой-то, словно не три месяца от роду ему было, а сотня лет. Злое бессилие было в этом взгляде, и мужчине вдруг показалось, что если бы Алеша мог, то бросился бы вперед и вцепился ему в горло. Так смотрел бы старый цепной пес, у которого отобрали миску с требухой — с ледяной яростью, с пониманием, что тяжелая цепь все равно не позволит немедленно отомстить обидчику, и надеждой, что когда-нибудь либо цепь порвется, либо отнявший пищу подойдет ближе, чем следовало бы.
А на губах Алеши — пухлых младенческих губах — запеклась кровь. Перекрестившись, мужчина ахнул, и только тогда дочь его заметила. Медленно подняла бескровное лицо, и отец в очередной раз отметил, как постарела она за эти месяцы, как заострились ее скулы, как запали глаза.
— Что тебе? — слабо отозвалась она. — Не видишь, Алеша есть не может, когда ты рядом.
— Доченька, — отец бросился к ней, — дай посмотреть! А почему он такой… Господи, что творится-то… Почему у него рот-то в крови?
— Да губу прикусил, — прошелестела дочь. — Шел бы ты уже… Алешенька голодный, а при тебе он нервничает, есть не будет.
С тех пор отец внимательнее присматривался к тому, как Алешу кормят. И младенец тоже будто бы присматривался к нему — словно почуял в нем врага. Иногда лежит в своей колыбели, спеленутый туго, а сам глазами следит за дедом. Куда дед пойдет, туда и Алеша смотрит. Девице же даже ведро возле кровати поставили — не было у нее сил до дощатого туалета во дворе добраться.
Алеше исполнилось одиннадцать месяцев, когда он наконец достаточно окреп для того, чтобы пойти самостоятельно. Быстро это получилось. Он был намного более крепким, чем его ровесники, хрупкие послевоенные дети. Коренастый, румяный, ножки-столбики, которыми он бодро перебирал по комнате, придерживаясь за стены. Кажется, он вообще ни разу не упал.
Дед его в то время совсем сон потерял. Он и ругал себя за глупость, но и не мог поделать ничего. Страшно ему было засыпать, когда он знал, что в соседней комнате — Алеша, что тот может выбраться из кровати и прийти к нему. Дочь же совсем разболелась. Лежала в кровати, бледная как простыня. Ни с кем, кроме сыночка, не общалась. В тот месяц соседка еще раз навестила ее отца.
— Что же творишь ты, — мрачно сказала она. — Упыреныш почти совсем большой стал. Еще три-четыре месяца, и упустишь момент. Уйдет он в лес от вас, и потом уже не достанешь его. Всю деревню уничтожит, потом и за соседнюю примется.
— Сердце болит у меня… — честно признался Алешенькин дед. — Иной раз смотрю — и кажется мне, права ты. А иногда… Он же дитя совсем… Ну что же я могу сделать…
— Удавить его, когда дочь твоя уснет, вот что. Сам-то упыреныш не спит вовсе. Он тебе так просто не дастся, покусает. Нельзя, чтобы он укусил, после них раны гноятся долго. Знавала я человека, который руку вот так потерял. Так что ты к нему в рукавицах иди.
— А дочка моя…
— Знает все дочка твоя, — нахмурилась старуха. — Думаешь, не понимала она, что кровью поит его, а не молоком? А сейчас — ты откинь с нее одеяло-то, посмотри на тело ее!
— Да что ты говоришь срамоту какую-то! — рассердился мужик. — Болеет она, все это знают.
— Кровью поила, а теперь мясом своим подкармливает. Ты аккуратненько подойди к кровати ее и посмотри. Нож она где-то прячет. Отрезает этим ножом по кусочку и скармливает ему.
— Ох, прости Господи, о чем же я тут толкую с тобой! — Нехорошо стало отцу, даже лицо его побелело. — Если ты говоришь, мол, покусать он может — что же он ее не кусает тогда?
— Пожилой ты мужик, а глупый, — усмехнулась старуха. — Говорю же — после их укусов раны гноятся быстро. Если не вырезать сразу, за сутки загнешься. Зачем же ему кормилицу убивать свою. Он же понимает все. Да она и сама отойдет скоро. Вот тогда Алеша ваш в лес и сбежит.
— А откуда ты знаешь это все? — прищурился отец.
— Да чай дольше тебя, дурака, на свете живу, — покачала головой соседка. — В общем, мой тебе совет — удави, пока не поздно.
Не спалось в ту ночь отцу. Ворочался-ворочался, смотрел на тонкий, как незаживающая рана, месяц в окне. Многое он видел — двух жен схоронил, на войне сына потерял, а сам уцелел — думал уже, что ничего ему теперь не страшно, потому что худшему горю все равно не бывать. И вдруг такое.
Уже под утро решил он в комнату, где дочь с Алешей жили, заглянуть. Комнатка теперь принадлежала им двоим — другие его дочери еще полгода назад сказали, что лучше уж они будут в прохладных сенях по лавкам спать, чем крики Алешины слушать. В комнате было тихо. Отец крался как кот. Дочь спала, накрывшись одеялом почти по самую макушку. В последнее время она очень мерзла — куталась, как древняя старуха. Из Алешиной кровати доносилось только тихое сопение.
Отец подошел ближе, сердце его колотилось, во рту было сухо. Младенец спал, подложив руку под пухлую щеку, причмокивал во сне. В тот момент таким невинным он казался, таким спокойным. Ангел во плоти. «А говорила соседка, что не спят они… Напридумывала, ведьма старая, а я чуть было не поверил ей… Взял бы грех на душу». Дед Алешенькин протянул руку и погладил малыша по влажноватым светлым кудряшкам — тот даже не шелохнулся, продолжал спать. Тогда мужчина подошел к дочери. Хотел только одеяло поправить, но любопытство взяло верх.
В синеватом свете луны дочь напоминала покойницу. Худая, сильно постаревшая, под глазами — коричневые тени, щеки впалые… Осторожно откинув одеяло, он остановился в растерянности — ну и что дальше? Не раздевать же ее… А вдруг проснется, потом позору не оберешься. Крик подымет, слухи по деревне поползут.
Дочь застонала во сне, и лицо ее скривилось — то ли больно ей было, то ли просто сон дурной пришел. Дрожащей рукой отец откинул подол ее платья. И ахнул, рука его взметнулась ко рту, помогая сдержать крик. Он увидел ноги женщины — синеватые, худые, как у ребенка, а бедра все — в ранах полузаживших, как будто бы с них ножом срезали мясо по кусочку маленькому. Как наяву услышал он соседкины слова: «Кровью его поила, а теперь мясом своим подкармливает…». И лицо Алеши вспомнил — напряженное, и глаза — умные и холодные.
Исполненный решимости, мужик в один прыжок оказался у колыбели. Лишь бы не проснулся младенец. Все у него получится. Войну прошел, на первой линии фронтовой побывал, а тут — ребенок, года еще нет, как с ним не справиться. Даже если и не человек он, а нежить опасная, но маленький такой все-таки.
Кроватка была пуста.
Мужчина метнулся было из комнаты — надо что-нибудь взять, топор, вилы, свечу… Но не успел — из-под стола на четвереньках выполз Алеша. Передвигался он быстро, как животное.
— Уйди… Не подходи! — Бывший фронтовик рассчитывал, что звук собственного голоса придаст ему сил.
Алеша оскалился. Зубы у него были белые и остренькие, как будто ножовкой обточенные. Бросился дед его к двери — но младенец оказался шустрее. И как только успел сил набраться! Оттолкнувшись четырьмя конечностями от пола, он одним кошачьим прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от деда. Высоко прыгнул — в горло, видно, вцепиться хотел, но не достал, промахнулся. Укусил деда в бок, чуть выше печени — дернулся от боли старик, уж больно остры были Алешины зубы. Младенец снова заполз под стол и теперь смотрел на деда оттуда — ни дать ни взять пес, охраняющий еду.
Пошатываясь, дед вышел из комнаты.
Ранним утром соседи сбежались к их дому на крик. Кричали девочки — младшие дочки хозяина. Проснувшись на рассвете, они сначала обнаружили мертвого отца — он лежал, скрючившись, на полу в кухоньке, на лице его застыла гримаса отчаянного ужаса, а к груди он прижимал остро заточенный топор. Что с ним случилось — никто так и не понял. «Может, до белой горячки допился», — неуверенно предположил деревенский фельдшер. Но всем было известно, что дед Алеши и не пил почти. На его боку обнаружили странную рану — как будто собака некрупная укусила. Следы маленьких зубов, а вокруг — чернота, и гнилью пахнет.
И это была не последняя страшная находка. В дальней комнате нашли старшую дочь несчастного — она тоже была мертва. Впрочем, ее кончина никого не удивила — девица болела давно, на улицу совсем не выходила, было понятно, что не жилец она. А вот сынишку ее маленького так и не нашли. Кроватка пустая стояла. И в доме — никого. Звали Алешеньку, звали — не откликнулся. А ему и годика не было, сам бы далеко не ушел.
С тех пор на деревню ту неприятности посыпались. Хорошо, что младшие дочки старика этого уже не увидели — на следующее утро их увезли доживать детство в казенном доме. А через несколько дней единственную на всю деревню корову волки загрызли. Непонятно, как и пробрались в сарай, — дверь была плотно заперта. Утром хозяйка вошла — а вместо Зорьки ее только шматки окровавленного мяса, над которыми мухи роятся.
Старуха, которую все в деревне ведьмой считали, что-то бормотала о том, что место это теперь проклятое и надо ноги уносить всем, кто хочет в живых остаться. Но ее никто не послушался — во-первых, она всегда что-то мрачное бубнила, а во-вторых, податься им было некуда. Но в итоге права старуха оказалась — все они, один за другим, в тот же год жизни лишились, и все одинаково погибли — в пасти волчьей.
Странно это было, никогда волки в тех краях не лютовали. Но стоило кому чуть от дома отойти в одиночестве — и вместо человека только косточки обглоданные находили. Правда, один мужик, лесником он был, после нападения выжил, приплелся в деревню, на руках полз — потому что одна нога у него была полуобглоданная.
Страшные вещи успел перед смертью рассказать: будто бы маленький ребенок напал на него в лесу. Сам-то лесник в тот день за грибами отправился, и вдруг увидел — за кустом малины дитя прячется, мальчик, полностью обнаженный. Лесник подманил его: мол, ты иди, не бойся, не обижу. В райцентр отвезти хотел. Мало ли что, время смутное, сирот много вокруг. Но мальчик вдруг встал на четвереньки, звериными прыжками подбежал к нему и сразу же прокусил ногу через брючину. От неожиданности и боли лесник на несколько минут сознание потерял, а когда пришел в себя, обнаружил, что ребенок сидит на нем и ногу ест его. «Все лицо в крови, а глаза вообще ничего не выражают… Жрет — только челюсти ходуном ходят… Очень он похож на Алешу был, мальчика пропавшего…». Конечно, не поверил леснику никто.
Но история эта передавалась из уст в уста, и даже сейчас в тех краях ее часто рассказывают, хотя никого из свидетелей давно в живых не осталось.

Эту историю мне поведал мужик с соседней улицы. Мы с ним оба собачники, а он еще и кинолог ко всему прочему. Я частенько у него консультируюсь по интересующим меня вопросам. И вот как-то встретились мы с ним вечером на дороге в сопровождении наших собак. Поговорив о хозяйственных делах, мы свернули на параллельную улицу. Присмотревшись к боку его пса, стаффордширского терьера, я увидел там глубокие порезы — весь левый бок Лорда был в зеленке. Я поинтересовался у Алексея о происхождении этих ран.
— Знаешь, — сказал он, — вчера какая-то ерунда со мной и Лордом приключилась... Перед сном я пошел выгулять Лорда. Идем мы с ним как раз по этой улице, и вижу я, как что-то из кустов вылезает и перебегает дорогу. Разглядеть толком не сумел, что это было, так как здесь, как видишь, уличный фонарь перегорел, его уже месяц как заменить не могут. Штуковина эта была размером с крупную собаку, вот только очертания головы мне показались странными — ну, знаешь, вроде как у крысы, что ли... Лорд залаял и стал рычать. Я бы подумал, что это собака, но внезапно эта тварь остановилась и стала шипеть. Я как кинолог тебе говорю, что собаки в принципе не могут издавать такие звуки. Шипение сменял какой-то гортанный клокот. Затем оно поднялось, встав на задние лапы, и обернулось в нашу сторону. Я, признаться честно, вконец растерялся, когда оно проворно бросилось в нашу сторону на двух ногах. Лорд начал вырываться. У меня не было выбора — я спустил его с поводка. Лорд кинулся на эту тварь, а та даже и не думала отступать — она, все так же клокоча и шипя, направлялась к нам. Потом началась схватка. Лорд, видимо, хорошо вцепился в эту дрянь, и она стала визжать и булькать, потом стряхнула с себя Лорда и прыгнула на него. Так и они и покатились по земле, образовав ком из двух тел. Взяв камень, я побежал к месту поединка. Незадолго до моего приближения они расцепились. Улучив момент, я запустил кирпичом в эту дрянь. Попал, видимо, прямо в голову — тварь взвизгнула и побежала в кусты. На подступах к забору, стоящему за кустами, Лорд нагнал эту дрянь и, видимо, там ее хорошенько потрепал. Когда я быстро заскочил в кусты, то увидел, что Лорд бегает кругами возле участка, расположенного за забором — там как раз ремонтируют забор, и отсутствует часть сектора. По поведению пса я понял, что он потерял своего противника. Я осторожно выглянул за забор — там, как ты знаешь, большой пустой участок, хорошо просматриваемый в свете фонарей, — но никого и ничего не увидел, хотя прошло всего несколько секунд, и тварь просто не успела бы скрыться из глаза, даже если мчалась со скоростью «Формулы-1», да и Лорд вряд ли её так просто упустил бы... В общем, мы вернулись домой, и я обработал рваные раны на Лорде. Хорошо ещё, что успел привить его недавно.
После этой истории я ещё долго испытывал тревогу, выгуливая своего пса по вечерам.

LedySTERVA Ну у Вас и фантазия.

Цитата (Sosed69 @ 10.02.2014 - 06:19)

LedySTERVA Ну у Вас и фантазия.

Неужто читаете?!

Sosed69, Эт не у меня фантазия, все длинные истории я копипизжу с различных сайтов. А то чет тема почти засохла.


Тещин язык — это севастопольская дорога, находящаяся относительно на окраине города. Она идет вниз от поселка Дергачи к городку Инкерману, официально входящему в состав Севастополя. Тещин язык является частью Лабораторного шоссе и имеет другое неофициальное название — Инкерманский серпантин. Дорога эта узкая, длинная и извилистая, поэтому аналогия с речевым органом сварливой родственницы, полагаю, очевидна.
Место вполне реальное, его можно запросто найти на любой карте. События, о которых я сейчас расскажу, произошли со мной в ноябре 2012 года, а сейчас на улице сентябрь 2013 года, то есть с тех пор прошел практически год. Вероятно, для многих данная история станет очередным вечерним развлечением из серии «пощекотать нервишки», но я ставлю себе цель предостеречь людей, которые, как и я, могут иметь неосторожность оказаться в том месте в самое неподходящее время. Да и выговориться, признаюсь, давно хочется.
Я живу в центре Севастополя, а в Инкермане проживает мой дедушка. Раз в одну-две недели я посещаю его. Поездка довольно долгая, поскольку сперва мне надо ехать на маршрутке (мы их называем «топиками») в другой конец города, а уже там садиться в автобус, который едет в Инкерман по другой дороге.
В описываемый день все началось с того, что мы вечером разговаривали с дедом по стационарному телефону, и я из-за сущего пустяка разозлился на него. В то время, как старик на том конце провода пытался спокойно выяснить, почему я так себя веду, я сильно нагрубил ему и бросил трубку. Если бы я тогда не повел себя так по-свински, мне не пришлось бы переживать весь нижеописанный ужас.
Не прошло и часа после разговора, как меня начала мучать совесть. Я собрался с силами и позвонил деду на домашний телефон, но он не брал трубку. Тогда я взял у отца мобильный (сам я сотовым в то время принципиально не пользовался), но и на мобильный дед не отвечал. Человек я, как нетрудно догадаться, импульсивный. После небольших размышлений мне пришло в голову поехать к деду и извиниться вживую.
На часах было почти одиннадцать вечера. В это время автобусы у нас уже не ходят, вся надежда только на ночные маршрутки. Я прикинул, что можно доехать до Дергачей на одной из них, а там уже потратить час-полтора времени, чтобы пешком дойти до Инкермана по Лабораторному шоссе. Я знал про существование серпантина, но никогда там не был, и, клянусь, больше моя нога не ступит на него даже в дневное время.
Долго ожидаемая маршрутка, ехавшая на Дергачи, оказалась пустой. Когда я добрался до поселка, время уже явно перевалило за полночь. Благо, дед обыкновенно смотрел телевизор до трех утра. Ночь была лунная, однако на небе красовалось много облаков, поэтому было то очень светло, то темно. Между деревьями возле дороги клубился еле заметный туман. Я решил не ловить попутку, так как хотелось спокойно послушать музыку и поразмышлять о своем.
Идя по Лабораторному шоссе, я дошел до Тещиного языка минут за двадцать. В наушниках играла любимая группа, настроение было приподнятое, ведь мне вот-вот предстояло сбросить камень с души. Когда я стал спускаться вниз, то заметил, что машины по темному серпантину не ездили, что несколько напрягло меня.
Я шел по узкой песчаной полоске справа от дороги. Слева от меня сперва располагались деревья, потом стали подниматься холмы. Справа у дороги также росли деревья. Внизу за ними находился то ли карьер, то ли какой-то полувоенный объект. Иногда между деревьями открывался просто потрясающий вид на Инкерман. Бухту, сливающуюся внизу с Черной речкой, почти не было видно из-за густого тумана. По мере моего спуска туман становился все гуще и на Тещином языке.
Когда сторожка с фонарем, стоящая слева на холме, осталась позади, мое внимание привлек какой-то светлый предмет, висящий на невысоком дереве неподалеку. Луна зашла за облака, поэтому видимость, вдобавок усугубленная туманом, была плохой. Я прошел еще немного, и мне, судя по очертаниям предмета, показалось, что на дереве висит поломанная детская кукла. Знаете, такие пластиковые младенцы в натуральную величину, которых маленькие дети во что-то одевают, якобы кормят…
Я подошел ближе, почти вплотную, и в ужасе отпрянул от увиденного. В ветках дерева висел настоящий младенец. Это было кошмарно само по себе, но еще больше меня привело в страх то, что он был сильно деформирован. Ребенок имел большую бугристую голову, длинную шею, вздутый живот, а одна его нога была существенно короче другой. Под правой его подмышкой находилась ветка, плечо другой руки упиралось в ствол дерева. Еще одна ветка уткнулась младенцу в уродливый висок. Глаза ребенка были закрыты и он не шевелился. На улице была температура не намного выше нулевой (ноябрь все-таки, пусть и в Крыму), поэтому мне было очевидно, что младенец мертв. Волосы у меня на голове стояли дыбом, а ноги подкашивались так сильно, что я с трудом переборол желание сесть на землю. Правда, по сравнению с тем, что мне пришлось пережить потом, это было не более, чем легким испугом.
Какая-то сюрреалистичность увиденного, возможно, не дала мне полностью поддаться страху, поэтому я стал соображать, что же мне делать. Мобильного телефона, чтобы позвонить в милицию, я с собой не имел по указанной выше причине, а машины не проезжали рядом с тех пор, как позади остался поселок. В то время, как мой мозг судорожно перебирал варианты, ноги как будто сами медленно, но настойчиво повели меня прочь от этого места. Все еще пытаясь сообразить, как поступить с трупом младенца, я повернулся в другую сторону и сделал несколько медленных шагов вниз по дороге. Тут из-за облаков выглянула луна, и стало светло. Я оглянулся назад…
Знаете, этот текст я понемногу пишу уже неделю, и каждый вечер у меня заканчивается употреблением полулитра, покупаемого специально для данной цели. Мне по-настоящему страшно вспоминать все это и описывать в таких подробностях. Уверен, подобная вещь на всю жизнь врежется в память любого человека, даже того, который попытается оспаривать реальность увиденного собственными глазами…
Когда я увидел это, я, простите за подробности, моментально обмочился. Он смотрел на меня. Голова младенца была повернута в мою сторону, и он пожирал меня взглядом. Его гримаса была предельно свирепой, но еще кошмарнее был взгляд… Эти глаза, они точно не были человеческими, да и звериными я их с трудом могу назвать. Они были большими, темными, сверкающими, какими-ты рыхлыми и чрезвычайно живыми. Мне показалось, что в них была сосредоточена вся вселенская жестокость. В свете луны, которая висела прямо надо мной, я видел его так же хорошо, как вижу сейчас свой монитор. Рот младенца медленно открывался и закрывался, но я ничего не слышал. Лишь позже я понял, что у меня все это время был включен плеер, а в ушах звучала музыка.
Будучи в абсолютном шоке, я, тем не менее, смотрел на это существо не больше пары секунд. Оно потянуло свою крохотную руку к впившейся в голову ветке, и тогда я метнулся вниз по дороге. Я бы никогда не подумал, что могу передвигаться хотя бы в половину той скорости, с которой мчался тогда. Быстроты мне также добавляло то, что я бежал вниз по склону дороги. Стоило мне оступиться, и я полетел бы кубарем. Я вряд ли убился бы, а просто лежал и истекал кровью, и эта тварь, чем бы она ни была, она непременно доползла бы до беспомощного меня. Мое сознание рисовало самую жуткую гибель, которую я только мог представить.
Силуэты деревьев мелькали справа от меня, но я плохо что-либо видел из-за слез, застилавших глаза. Кроме того, туман становился очень густым. Слева проехал и ослепил меня светом фар грузовик, но я и не думал останавливаться.
Когда я добежал за освещенной фонарем маленькой остановки внизу, я рухнул на холодный асфальт. К таким физическим нагрузкам я подготовлен не был. Мой пустой желудок вывернулся, и меня вырвало какой-то синеватой гадостью. Еле живой, я лежал на тротуаре, не отрывая взгляда от освещенного краешка дороги, уходящего вверх. Мне казалось, что силуэт младенца вот-вот выползет оттуда, слева из темноты, и в этот раз я услышу звуки, которые тварь издает.
Предприняв колоссальное усилие, я поднялся и двинулся прочь, жадно глотая воздух. Наушники, болтающиеся у пояса, я оборвал и выбросил. У меня ужасно болели легкие и печень. Фонарь, пронизывающий туман толстыми полосками, остался позади, я полубегом миновал мост над железной дорогой, а затем и мост над рекой. Я старался успокоиться, чтобы дед ни о чем не узнал, но у меня плохо получалось.
Когда я подошел к его дому, мне стало значительно хуже. В окнах не горел свет. Во дворе также не было рыжего «Москвича-412», на котором дед, не опасаясь ни за сохранность своей машины, ни за свои водительские права, давал мне, мудаку, вдоволь кататься по Инкерману. Убеждая себя в том, что старик спит, я забежал на второй этаж и стал колотить в дверь. Дед не открывал, а ключа от его квартиры у меня не было. Я уже догадался, что после нашего неприятного разговора он поехал ночевать к своему другу далеко на Северную, но все равно продолжал стучать в дверь. Из ближайшей квартиры вскоре вышел сосед и наорал на меня, велев убираться.
К тому времени я уже сильно замерз, причиной чему был еще один мой идиотизм: я был одет довольно легко. Когда я вышел на улицу, то сделал несколько кругов вокруг дома и стал в панике обдумывать свои дальнейшие действия. Переночевать у деда я не мог, оставаться околевать на улице тоже было не вариант. Самую очевидную мысль я отгонял от себя как можно больше, но потом смирился с тем, что у меня остался лишь один выход, и это вселило в меня безумный ужас.
Надо было возвращаться. Точно так же, как я пришел сюда. Я подошел к дороге, находящейся недалеко от дедушкиного дома, и посмотрел на далекие холмы, возвышавшиеся над туманом. По Тещиному языку медленно спускался тусклый огонек машины.
В Инкермане люди очень часто ловят попутки, просто мне тогда очень не повезло: транспорт ездил крайне редко. Я добрел до ближайшей остановки и начал выставлять палец всякий раз, как видел в тумане фары автомобиля. Машины ездили с периодичностью где-то раз в десять минут. Вот проехала какая-то иномарка, за ней «Семерка», еще иномарка, потом из тумана выкатил вонючий мусоровоз (поверьте, когда он приближался ко мне, я махал рукой с не меньшим энтузиазмом). Все тщетно. Остановилось такси, но, когда водитель услышал, что денег у меня почти нет (а их было чуть больше, чем необходимо для проезда на маршрутке), то выругался и уехал. К тому времени я замерз уже настолько, что не ощущал рук.
Но потом мне повезло, если так, судя по дальнейшим событиям, можно выразиться. Вдали показалась одна единственная фара, и вскоре возле меня остановился парень примерно моего возраста на мопеде. Он добродушно поинтересовался, что я тут делаю в такое время, и предложил подвезти. Я поблагодарил его, сел сзади и вцепился оледенелыми пальцами в металлическую ручку за моей спиной. Мы медленно поехали.
Да, чувство защищенности на мопеде выше, чем при пешей ходьбе, однако, несомненно, куда ниже по сравнению с автомобилем. Сперва у меня крутилась в голове одна мысль: «Какой же его скутер маленький». Потом я понял, что мы едем очень медленно. Я попросил парня поехать побыстрее, и он несколько прибавил скорость, крикнув, что ночью, да еще и в тумане, лучше не разгоняться.
Ужас накатывал на меня огромными волнами. Когда мы проезжали по мосту над железной дорогой, я готов был спрыгнуть с мопеда и побежать обратно, но все же взял себя в руки. «Быстрее, быстрее…» — думал я. Мне стоило бы и самому догадаться, что, когда мы поедем вверх по серпантину, скорость снова станет меньше, но в мою воспаленную голову такая мысль не пришла, и это открытие повергло меня в настоящий шок.
Когда скутер свернул на Тещин язык, я попытался закрыть глаза, но так было еще страшнее. Трясясь всем телом, я боковым зрением смотрел на проносящие слева деревья, и мне казалось, что на одном из них вот-вот покажется это существо, которое своим существованием опровергало многое из того, во что я верил. Я понятия не имел, где именно встретил его и что оно делало после этого: осталось на месте или же куда-то уползло. Странно, но я был почти уверен, будто, если оно и передвигается, то непременно ползком, как младенец. И при этом я все равно боялся его до смерти. Но на самом деле оно отнюдь не ползало…
Все случилось очень быстро. В определенный момент я заметил краем глаза, как в свете луны из-под металлического полосатого отбойника (небольшого дорожного ограждения), находящегося слева у дороги перед деревьями, выскочило бледное тельце и осталось позади. У меня застыла кровь в жилах…
Я машинально повернул голову назад и увидел, что эта тварь бежит за нами, ежесекундно сокращая расстояние! С огромной для своего роста скоростью это существо судорожно перебирало ногами, одна из которых была раза в полтора короче другой. Голова младенца на длинной шее раскачивалась из стороны в сторону. Когда я взглянул на лицо твари, я начал терять сознание. Теперь гримаса младенца выражала не только нечеловеческую ненависть, но и кровожадное предвкушение предстоящей расправы. Оно бежало и открывало рот, и в этот раз я был обязан шуму мотора тем, что не услышал этих звуков.
Владелец мопеда явно ничего не заметил. Нам повезло, что мы ехали по правой стороне, и в момент встречи с тварью нас отделяла от нее половина дороги. Будь движение в Украине левосторонним, события могли обрести совсем иной исход. Я не знаю, чем является это существо и на что оно способно, но в его блестящих рыхлых глазах было ясно видно, что оно жаждет приносить смерть, при этом смерть далеко не быструю и безболезненную.
В глазах у меня потемнело, и я стал буквально сползать с мотороллера. Собрав остатки сил в кулак, я ударил водителя в бок и изо всех сил закричал что-то вроде: «Быстро! Уезжаем отсюда, быстро!». Мой крик показался мне невероятно диким. Впрочем, у человека, находящегося на волосок от страшной смерти, голос должен быть именно таким.
Это сделало свое дело: парень молниеносно дал по газам, и уже через пару минут Тещин язык остался позади. На той же большой скорости мы миновали Дергачи и конечную, где я высаживался из пустой маршрутки.
Мы доехали до освещенной заправки, где какой-то мужик заливал бензобак фуры и суетились двое заправщиков. Здесь я впервые за последние часы почувствовал себя в безопасности. Когда мы слезли с мопеда, парень взглянул на меня и, испугавшись того, что было написано на моем лице, спросил, что там стряслось. Я не стал врать, но и не вдавался в подробности, сообщив лишь, что за нами что-то гналось. Услышав это, он не продемонстрировал ни капли скептицизма — видимо, настолько испугало его мое выражение лица.
Мы с парнем, которого, как потом выяснилось, звали Виталиком, купили литр минералки и молча выпили его, сидя на бордюре. Затем он довез меня до места, где я минут через пятнадцать поймал маршрутку, едущую в центр. Я от души поблагодарил своего спасителя и извинился за удар в бок. Не знаю, возможно это существо хотело настичь только меня, но ежели нет, тогда, выходит, я в свою очередь тоже спас Виталика.
Я вернулся домой в шестом часу утра и проспал больше полусуток.
Успокаивался после пережитого я долго. Первое время меня мучали сильные кошмары. Я вскакивал посреди ночи, включал свет и с ужасом осматривал свою кровать. Мне казалось, что уродливый младенец вот-вот сидел у моей головы и сверлил меня своими полными невообразимой ненависти глазами. Засыпал после этого я каждый раз со светом. Эта тварь, которая просто не могла существовать в нашем мире, напрочь разрушила мое уютное мировоззрение материалиста.
Сейчас со мной все, к счастью, в порядке. Позже я выяснил, что у Тещиного языка действительно имеется дурная слава. Ее отголоски мне удалось найти в Интернете. На крымском форуме автомобилистов кто-то четыре года назад обсуждал, что на Инкерманском серпантине ДТП случаются гораздо чаще, чем по среднестатистическим показателям. Вот, к слову, последствия одного из них, заодно двадцать пять секунд показан Тещин язык.
На богом забытом сайте, посвященном злачным севастопольским местам, я прочитал, что недалеко от Тещиного языка когда-то якобы жили сумасшедшие, которые вытворили что-то страшное (так и не написано, что именно), и были за это отправлены в дурдом строгого режима. Эта информация оказалась весьма размытой и противоречивой, поэтому не особо заинтересовала меня.
Зато предельно интересной и пугающей (сейчас поймете, почему) оказалась записка из одного очень старого блога какого-то бывшего севастопольца. Я наткнулся на него чуть ли не на тридцатой странице поисковика. Блога этого уже давно нет и в помине, однако «Гугл» любезно предоставил мне архивную копию сайта, пусть даже без трех картинок, дополнявших заметку. Этот человек писал, что его хороший знакомый в свое время работал в карьерных пещерах под серпантином, и там ходили слухи о какой-то чертовщине, происходившей по ночам на холме между объектом и дорогой. Меня как током ударило, когда я дочитал до того места, где он писал, что одной туманной (!!!) ночью его знакомый находился на дежурстве и заметил во мгле на темном холме какое-то смутное движение, как будто что-то небольшое лихорадочно бегало там, то и дело скрываясь за деревьями и вновь показываясь. Сходство этой истории с моими злоключениями просто ошеломило меня.
Закрыв тогда браузер, я прекратил всякие поиски информации о Тещином языке, поскольку страх снова начал забираться мне глубоко под кожу. Я и сейчас пишу эти строки в ущерб психике и печени, однако считаю своим долгом предостеречь других людей, рассказав им то, что со мной случилось.
Я больше не встречал Виталика, чему в нашем большом городе не стоит удивляться. Я искренне благодарен этому человеку за то, что он единственный согласился тогда оказать мне помощь.
С дедом я помирился по телефону на следующий же день после происшествия на серпантине. Отныне я всегда имею с собой мобильный телефон с полностью заряженным аккумулятором и достаточной суммой на счету.