Клуп калхозных пейсателей, номер хз+1

111

Пятнистую панамку я сорвал с дремлющего на лавке мешочника. Не останавливаясь, нахлобучил на лысый череп. Плавно перешел с бега на шаг и влился в пеструю вокзальную толпу. Пригнувшись, стянул приметный зеленый пиджак, вручил его удивленному бомжу, и не оглядываясь, поспешил к спуску в подземку. Путь пролегал мимо ларьков и старух с пирожками да семечками. Вроде немного оторвался.
«Если не поговоришь с цыганами, тебе конец» - вспоминаю на ходу пророчество. Какие нахуй цыгане? Ага, вот какие. Впереди группа голосистых цветастых теток. 
Блядь, ненавижу цыган. Но хуй с ним. Сбавляю темп. Поднимаю взгляд.
- Ай, маладой, ай красивый! Дай пагадаю щастья нагадаю!
Вот суки! Останавливаюсь, резко протягиваю кисть к роже самой говорливой. От неожиданности она отшатывается и буравит взглядом ладонь. Ее черные зрачки расширяются. Переводит взор на меня. Протягивает смуглую руку. 
- Пазалати ручку, щедрый воин, сниму проклятье!
Ага. Щщас. Отдергиваю руку, замираю. После чего пародируя интонацию «Дориме», начинаю исполнять:
- Бацилла-какцинум, вантус-коитус...


***


Сработало! Все сходится! От возбуждения у меня вспотели ладони, а ноздри расширились, жадно ловя воздух. Старуха начала выходить из нужного мне режима не передав никакой информации. Я взрываюсь бешенством, открытой ладонью я начинаю бить её по лицу, второй рукой крепко удерживая за грудки:
- Тупая. Старая. Сука. Скажи мне, где выход? Где выход, мразь? Я тут больше не могу оставаться, скажи, сука, где выход?!
Цыганка, захлебываясь хлынувшей из носа кровью, визжала на своем непонятном мне языке в то время, как вокруг начала скапливаться её группа поддержки. Цыгане мужики, цыгане дети, молодые цыганки и старые. Я оттолкнул прорицательницу и нервно огляделся - что-то не так, все должно было получиться, почему она не говорит, где выход? Другие цыгане просто стояли, окружив меня плотным кольцом ничего не предпринимая - выражение любопытства было написано на их лицах. На действо собралась поглазеть внушительная толпа зевак - ничего не работало, пророчество было лживо! Я был готов упасть на землю и кататься в пыли грязного перона, расцарапывая в кровь лицо, но в этот момент мир вокруг переменился. Исчезли цыгане, пыльный камень под ногами сменился обсидиановым стеклом, свет электрических ламп - северным сиянием. Я стоял посреди чуждого мне ландшафта, являвшегося безумной смесью цветов, форм и свойств. Блядь...Я снова забыл принять таблетки.

***


Обсидановый пол приятно холодит разгоряченные от сумасшедшего бега голые ступни...Голые?! Я открываю взгляд от безумной мешанины форм и красок этого мира и перевожу его на ступни. То, что я вижу вызывает у меня тошноту. Мои ноги будто вывернуты на изнанку: я могу видеть кости, мышцы, нервы, сосуды со струящийся в них кровью, кожные покровы носки и ботинки. Я вижу все эти слои одновременно. На ум приходит сравнение с выставочным экспонатами того безумного немецкого патологоанатома. Только в отличии от бальзамированных работ того психа, я живой! Странно, но, очень похоже, что оголенные нервы моих ступней не взаимодействуют с обсидановым полом, будто между моими "расслоенными" ногами и его поверхностью существует незримый барьер из воздуха. В противном случае я бы испытывал адскую боль. Я снова поднимаю взгляд на окружающий меня мир. Среди шизоидной мешанины трудно поддающихся описанию объектов: соединенных между собой цветных призм, шаров, параллелепипедов, других непонятных фигур - вдалеке я замечаю черный куб выполненный, вероятно, из того же обсидана. Глаз отдыхает на его простой минималистической форме. Тошнота отступает, становится легче. Интуитивно я понимаю, что мне нужно к нему. Я делаю шаг в направлении куба и тут же оказываюсь рядом с ним. Это невероятное перемещение наводит на мысль о другом измерении. Похоже расстояние, время и перспектива играют здесь по другим правилам. Куб уже не кажется таким огромным. Его высота достигает моего роста. Выполненный словно из чёрного льда, куб шевелится, время от времени меня свою форму. Я осторожно касаюсь его рукой - на ощупь он теплый. Его неспешные колыхания и эта теплота порождают ощущение взаимодействия с живым организмом. В следующий миг я понимаю, что хоть здесь мои ощущения меня не подводят: куб начинает со мной говорить...

****
- Твой путь в этой оболочке закончен. Осталось мгновение и ты станешь частью Вселенной, её частичкой, пылинкой мироздания.
По телу проходит волна. Это смесь чувств и желаний. Куб начинает пульсировать, и моя сущность остается парить рядом с ним, видя как многострадальное тело становится прозрачным и скоро исчезает совсем.
- Теперь ты один из нас.
- Один из кого?
- Не важно, главное - ты вернулся к тому, отчего начал свой путь, попав в это тело.
Никаких мыслей, эмоций, переживаний. Нет ничего, чтобы беспокоило душу. Это состояние пронизано далёкими воспоминаниями прошлого, хранившимися далеко в подсознании. Я был таким раньше и стал им вновь. Нет смерти, нет забвения. Только вечное обновление.
***

Послесловие.
Вот так "легко" я совершил скачок из вечер-пятницо в утро понедельника.

Пережита непривлекательная явь. Пятнистая панамка неизвестного происхождения, клочок цыганской тряпки и россыпь ярких бус в кармане вонючей мятой толстовки неизвестного происхождения, в которую я был одет, тому доказательства.
Мифическое воспарение (ощущение себя пластинатом, графитовые студенистые кубы с температурой жизнедеятельности чуть выше абсолютного нуля, пригласившие в свой мир) - ну раньше бывало и поинтересней. Смеси стали никудышные... Стоп. О чем это я?
Это сообщение отредактировал Vикторiя - 23 апр 2017 в 10:06

Уоу, уоу, палехчи! Какой эпилог? Блин...

Простите.
Похулиганила с послесловием. ПРодолжайте, пожалуйста, рассказец. Эпилох удаляйте)

Цитата (Vикторiя @ 21.04.2017 - 20:29)

Кстати, смешное слово *перила*.

Я нонеча многие слова с опаской произношу, дети начинают делать глупые улыбки и большие глаза.
Нопремер: мутация, доминанта, уключина, гондола

Цитата (izabeli @ 23.04.2017 - 12:58)

Цитата (Vикторiя @ 21.04.2017 - 20:29) Кстати, смешное слово *перила*. Я нонеча многие слова с опаской произношу, дети начинают делать глупые улыбки и большие глаза. Нопремер: мутация, доминанта, уключина, гондола

Если ты в этом плане, то на 1-м курсе (в нашем прошлом, веке)) однокурсница жаловалась на некоторых сокурсников.

Что боится произносить "конец", "палка" (возможно, еще какие-то табуированные символы были включены в список)).
Ну прям комедь "много шума из ничего"))

Пятнистую панамку я сорвал с дремлющего на лавке мешочника. Не останавливаясь, нахлобучил на лысый череп. Плавно перешел с бега на шаг и влился в пеструю вокзальную толпу. Пригнувшись, стянул приметный зеленый пиджак, вручил его удивленному бомжу, и не оглядываясь, поспешил к спуску в подземку. Путь пролегал мимо ларьков и старух с пирожками да семечками. Вроде немного оторвался.
«Если не поговоришь с цыганами, тебе конец» - вспоминаю на ходу пророчество. Какие нахуй цыгане? Ага, вот какие. Впереди группа голосистых цветастых теток.
Блядь, ненавижу цыган. Но хуй с ним. Сбавляю темп. Поднимаю взгляд.
- Ай, маладой, ай красивый! Дай пагадаю щастья нагадаю!
Вот суки! Останавливаюсь, резко протягиваю кисть к роже самой говорливой. От неожиданности она отшатывается и буравит взглядом ладонь. Ее черные зрачки расширяются. Переводит взор на меня. Протягивает смуглую руку.
- Пазалати ручку, щедрый воин, сниму проклятье!
Ага. Щщас. Отдергиваю руку, замираю. После чего пародируя интонацию «Дориме», начинаю исполнять:
- Бацилла-какцинум, вантус-коитус...


***


Сработало! Все сходится! От возбуждения у меня вспотели ладони, а ноздри расширились, жадно ловя воздух. Старуха начала выходить из нужного мне режима не передав никакой информации. Я взрываюсь бешенством, открытой ладонью я начинаю бить её по лицу, второй рукой крепко удерживая за грудки:
- Тупая. Старая. Сука. Скажи мне, где выход? Где выход, мразь? Я тут больше не могу оставаться, скажи, сука, где выход?!
Цыганка, захлебываясь хлынувшей из носа кровью, визжала на своем непонятном мне языке в то время, как вокруг начала скапливаться её группа поддержки. Цыгане мужики, цыгане дети, молодые цыганки и старые. Я оттолкнул прорицательницу и нервно огляделся - что-то не так, все должно было получиться, почему она не говорит, где выход? Другие цыгане просто стояли, окружив меня плотным кольцом ничего не предпринимая - выражение любопытства было написано на их лицах. На действо собралась поглазеть внушительная толпа зевак - ничего не работало, пророчество было лживо! Я был готов упасть на землю и кататься в пыли грязного перона, расцарапывая в кровь лицо, но в этот момент мир вокруг переменился. Исчезли цыгане, пыльный камень под ногами сменился обсидиановым стеклом, свет электрических ламп - северным сиянием. Я стоял посреди чуждого мне ландшафта, являвшегося безумной смесью цветов, форм и свойств. Блядь...Я снова забыл принять таблетки.

***


Обсидановый пол приятно холодит разгоряченные от сумасшедшего бега голые ступни...Голые?! Я открываю взгляд от безумной мешанины форм и красок этого мира и перевожу его на ступни. То, что я вижу вызывает у меня тошноту. Мои ноги будто вывернуты на изнанку: я могу видеть кости, мышцы, нервы, сосуды со струящийся в них кровью, кожные покровы носки и ботинки. Я вижу все эти слои одновременно. На ум приходит сравнение с выставочным экспонатами того безумного немецкого патологоанатома. Только в отличии от бальзамированных работ того психа, я живой! Странно, но, очень похоже, что оголенные нервы моих ступней не взаимодействуют с обсидановым полом, будто между моими "расслоенными" ногами и его поверхностью существует незримый барьер из воздуха. В противном случае я бы испытывал адскую боль. Я снова поднимаю взгляд на окружающий меня мир. Среди шизоидной мешанины трудно поддающихся описанию объектов: соединенных между собой цветных призм, шаров, параллелепипедов, других непонятных фигур - вдалеке я замечаю черный куб выполненный, вероятно, из того же обсидана. Глаз отдыхает на его простой минималистической форме. Тошнота отступает, становится легче. Интуитивно я понимаю, что мне нужно к нему. Я делаю шаг в направлении куба и тут же оказываюсь рядом с ним. Это невероятное перемещение наводит на мысль о другом измерении. Похоже расстояние, время и перспектива играют здесь по другим правилам. Куб уже не кажется таким огромным. Его высота достигает моего роста. Выполненный словно из чёрного льда, куб шевелится, время от времени меня свою форму. Я осторожно касаюсь его рукой - на ощупь он теплый. Его неспешные колыхания и эта теплота порождают ощущение взаимодействия с живым организмом. В следующий миг я понимаю, что хоть здесь мои ощущения меня не подводят: куб начинает со мной говорить...

****
- Твой путь в этой оболочке закончен. Осталось мгновение и ты станешь частью Вселенной, её частичкой, пылинкой мироздания.
По телу проходит волна. Это смесь чувств и желаний. Куб начинает пульсировать, и моя сущность остается парить рядом с ним, видя как многострадальное тело становится прозрачным и скоро исчезает совсем.
- Теперь ты один из нас.
- Один из кого?
- Не важно, главное - ты вернулся к тому, отчего начал свой путь, попав в это тело.
Никаких мыслей, эмоций, переживаний. Нет ничего, чтобы беспокоило душу. Это состояние пронизано далёкими воспоминаниями прошлого, хранившимися далеко в подсознании. Я был таким раньше и стал им вновь. Нет смерти, нет забвения. Только вечное обновление.
***

- Гм. - только и вымолвил профессор, глядя на экран.
- Мда... - вторил ему лаборант Виктор, - Павел Петрович, дайте я попробую перезапустить.
Он принялся нажимать разные комбинации клавиш, но экран продолжал забиваться сообщениями об ошибке "Программа выполнила некорректную операцию и будет закрыта".
Оба вдруг вспомнили об одной важной детали эксперимента и с очень озадаченными лицами повернулись назад: там, в потрепанном стоматологическом кресле, весь обвитый проводами, подергивался в конвульсиях доброволец Егор. Пульсомер показывал 0.
- Виктор, кажется у нас две проблемы, - многозначительно изрек профессор, - и главная из них - нам нечего показать инвестору в пятницу. А еще тебе надо куда-то деть Егора и найти нового добровольца. Лучше снова сироту или бомжа, а я пока посмотрю еще раз код симулятора - что ж там не так, если он сразу же падает с ошибкой, выжигая участнику мозги, а сам по себе всегда работает идеально. Хотел бы я знать, что именно участники видят там, что в итоге не могут перенести.
Виктор брезгливо поморщился - участники всегда успевают обгадиться со всех отверстий, а ему все это убирать. IT-стартапы это весело, говорили они, будешь пить смузи в коворкинге, говорили они, писать в бложике про прокрастинацию...

Narkozzz

Цитата

будешь пить смузи в коворкинге, говорили они, писать в бложике про прокрастинацию...

Это вы сейчас с кем говорили?
Требую перевода этого дьявольского заклинания...

Пятнистую панамку я сорвал с дремлющего на лавке мешочника. Не останавливаясь, нахлобучил на лысый череп. Плавно перешел с бега на шаг и влился в пеструю вокзальную толпу. Пригнувшись, стянул приметный зеленый пиджак, вручил его удивленному бомжу, и не оглядываясь, поспешил к спуску в подземку. Путь пролегал мимо ларьков и старух с пирожками да семечками. Вроде немного оторвался.
«Если не поговоришь с цыганами, тебе конец» - вспоминаю на ходу пророчество. Какие нахуй цыгане? Ага, вот какие. Впереди группа голосистых цветастых теток.
Блядь, ненавижу цыган. Но хуй с ним. Сбавляю темп. Поднимаю взгляд.
- Ай, маладой, ай красивый! Дай пагадаю щастья нагадаю!
Вот суки! Останавливаюсь, резко протягиваю кисть к роже самой говорливой. От неожиданности она отшатывается и буравит взглядом ладонь. Ее черные зрачки расширяются. Переводит взор на меня. Протягивает смуглую руку.
- Пазалати ручку, щедрый воин, сниму проклятье!
Ага. Щщас. Отдергиваю руку, замираю. После чего пародируя интонацию «Дориме», начинаю исполнять:
- Бацилла-какцинум, вантус-коитус...


***


Сработало! Все сходится! От возбуждения у меня вспотели ладони, а ноздри расширились, жадно ловя воздух. Старуха начала выходить из нужного мне режима не передав никакой информации. Я взрываюсь бешенством, открытой ладонью я начинаю бить её по лицу, второй рукой крепко удерживая за грудки:
- Тупая. Старая. Сука. Скажи мне, где выход? Где выход, мразь? Я тут больше не могу оставаться, скажи, сука, где выход?!
Цыганка, захлебываясь хлынувшей из носа кровью, визжала на своем непонятном мне языке в то время, как вокруг начала скапливаться её группа поддержки. Цыгане мужики, цыгане дети, молодые цыганки и старые. Я оттолкнул прорицательницу и нервно огляделся - что-то не так, все должно было получиться, почему она не говорит, где выход? Другие цыгане просто стояли, окружив меня плотным кольцом ничего не предпринимая - выражение любопытства было написано на их лицах. На действо собралась поглазеть внушительная толпа зевак - ничего не работало, пророчество было лживо! Я был готов упасть на землю и кататься в пыли грязного перона, расцарапывая в кровь лицо, но в этот момент мир вокруг переменился. Исчезли цыгане, пыльный камень под ногами сменился обсидиановым стеклом, свет электрических ламп - северным сиянием. Я стоял посреди чуждого мне ландшафта, являвшегося безумной смесью цветов, форм и свойств. Блядь...Я снова забыл принять таблетки.

***


Обсидановый пол приятно холодит разгоряченные от сумасшедшего бега голые ступни...Голые?! Я открываю взгляд от безумной мешанины форм и красок этого мира и перевожу его на ступни. То, что я вижу вызывает у меня тошноту. Мои ноги будто вывернуты на изнанку: я могу видеть кости, мышцы, нервы, сосуды со струящийся в них кровью, кожные покровы носки и ботинки. Я вижу все эти слои одновременно. На ум приходит сравнение с выставочным экспонатами того безумного немецкого патологоанатома. Только в отличии от бальзамированных работ того психа, я живой! Странно, но, очень похоже, что оголенные нервы моих ступней не взаимодействуют с обсидановым полом, будто между моими "расслоенными" ногами и его поверхностью существует незримый барьер из воздуха. В противном случае я бы испытывал адскую боль. Я снова поднимаю взгляд на окружающий меня мир. Среди шизоидной мешанины трудно поддающихся описанию объектов: соединенных между собой цветных призм, шаров, параллелепипедов, других непонятных фигур - вдалеке я замечаю черный куб выполненный, вероятно, из того же обсидана. Глаз отдыхает на его простой минималистической форме. Тошнота отступает, становится легче. Интуитивно я понимаю, что мне нужно к нему. Я делаю шаг в направлении куба и тут же оказываюсь рядом с ним. Это невероятное перемещение наводит на мысль о другом измерении. Похоже расстояние, время и перспектива играют здесь по другим правилам. Куб уже не кажется таким огромным. Его высота достигает моего роста. Выполненный словно из чёрного льда, куб шевелится, время от времени меня свою форму. Я осторожно касаюсь его рукой - на ощупь он теплый. Его неспешные колыхания и эта теплота порождают ощущение взаимодействия с живым организмом. В следующий миг я понимаю, что хоть здесь мои ощущения меня не подводят: куб начинает со мной говорить...

****
- Твой путь в этой оболочке закончен. Осталось мгновение и ты станешь частью Вселенной, её частичкой, пылинкой мироздания.
По телу проходит волна. Это смесь чувств и желаний. Куб начинает пульсировать, и моя сущность остается парить рядом с ним, видя как многострадальное тело становится прозрачным и скоро исчезает совсем.
- Теперь ты один из нас.
- Один из кого?
- Не важно, главное - ты вернулся к тому, отчего начал свой путь, попав в это тело.
Никаких мыслей, эмоций, переживаний. Нет ничего, чтобы беспокоило душу. Это состояние пронизано далёкими воспоминаниями прошлого, хранившимися далеко в подсознании. Я был таким раньше и стал им вновь. Нет смерти, нет забвения. Только вечное обновление.
***

- Гм. - только и вымолвил профессор, глядя на экран.
- Мда... - вторил ему лаборант Виктор, - Павел Петрович, дайте я попробую перезапустить.
Он принялся нажимать разные комбинации клавиш, но экран продолжал забиваться сообщениями об ошибке "Программа выполнила некорректную операцию и будет закрыта".
Оба вдруг вспомнили об одной важной детали эксперимента и с очень озадаченными лицами повернулись назад: там, в потрепанном стоматологическом кресле, весь обвитый проводами, подергивался в конвульсиях доброволец Егор. Пульсомер показывал 0.
- Виктор, кажется у нас две проблемы, - многозначительно изрек профессор, - и главная из них - нам нечего показать инвестору в пятницу. А еще тебе надо куда-то деть Егора и найти нового добровольца. Лучше снова сироту или бомжа, а я пока посмотрю еще раз код симулятора - что ж там не так, если он сразу же падает с ошибкой, выжигая участнику мозги, а сам по себе всегда работает идеально. Хотел бы я знать, что именно участники видят там, что в итоге не могут перенести.
Виктор брезгливо поморщился - участники всегда успевают обгадиться со всех отверстий, а ему все это убирать. IT-стартапы это весело, говорили они, будешь пить смузи в коворкинге, говорили они, писать в бложике про прокрастинацию...

***

Кха...ха-ах!.. Кх… Кх…
Где я? Кто я?
Неимоверная вонь выбила едва теплившиеся остатки сознания. Егор опять отключился.
Молодая ворона села на голову, торчащую из кучи мусора. Расправила крылья, вытянула шею и три раза сделала «кар»! Когти впились в кожу, вызвав ответную реакцию. Он приоткрыл глаза. Теперь вонь не казалась дикой. Принюхался. Пошевелил конечностями.
- Я! – ворвалось в сознание. Я – Егор!
Только сейчас, он почувствовал, как кисть сжала нечто липкое и противное. Подвигав бровями, заставил шевелиться лицевые мышцы. Птица вздрогнула от неожиданного движения и, толкнув напоследок когтями в лоб, упорхнула.
Было трудно шевелиться, глаза искали к чему привязаться, чтобы осознать своё положение. Но всё, что было доступно им, лишь сумеречное, сентябрьское небо. То самое, ещё летнее, но уже стремящееся в осень.
Это сообщение отредактировал смолкар - 23 апр 2017 в 20:01

Пятнистую панамку я сорвал с дремлющего на лавке мешочника. Не останавливаясь, нахлобучил на лысый череп. Плавно перешел с бега на шаг и влился в пеструю вокзальную толпу. Пригнувшись, стянул приметный зеленый пиджак, вручил его удивленному бомжу, и не оглядываясь, поспешил к спуску в подземку. Путь пролегал мимо ларьков и старух с пирожками да семечками. Вроде немного оторвался.
«Если не поговоришь с цыганами, тебе конец» - вспоминаю на ходу пророчество. Какие нахуй цыгане? Ага, вот какие. Впереди группа голосистых цветастых теток.
Блядь, ненавижу цыган. Но хуй с ним. Сбавляю темп. Поднимаю взгляд.
- Ай, маладой, ай красивый! Дай пагадаю щастья нагадаю!
Вот суки! Останавливаюсь, резко протягиваю кисть к роже самой говорливой. От неожиданности она отшатывается и буравит взглядом ладонь. Ее черные зрачки расширяются. Переводит взор на меня. Протягивает смуглую руку.
- Пазалати ручку, щедрый воин, сниму проклятье!
Ага. Щщас. Отдергиваю руку, замираю. После чего пародируя интонацию «Дориме», начинаю исполнять:
- Бацилла-какцинум, вантус-коитус...


***


Сработало! Все сходится! От возбуждения у меня вспотели ладони, а ноздри расширились, жадно ловя воздух. Старуха начала выходить из нужного мне режима не передав никакой информации. Я взрываюсь бешенством, открытой ладонью я начинаю бить её по лицу, второй рукой крепко удерживая за грудки:
- Тупая. Старая. Сука. Скажи мне, где выход? Где выход, мразь? Я тут больше не могу оставаться, скажи, сука, где выход?!
Цыганка, захлебываясь хлынувшей из носа кровью, визжала на своем непонятном мне языке в то время, как вокруг начала скапливаться её группа поддержки. Цыгане мужики, цыгане дети, молодые цыганки и старые. Я оттолкнул прорицательницу и нервно огляделся - что-то не так, все должно было получиться, почему она не говорит, где выход? Другие цыгане просто стояли, окружив меня плотным кольцом ничего не предпринимая - выражение любопытства было написано на их лицах. На действо собралась поглазеть внушительная толпа зевак - ничего не работало, пророчество было лживо! Я был готов упасть на землю и кататься в пыли грязного перона, расцарапывая в кровь лицо, но в этот момент мир вокруг переменился. Исчезли цыгане, пыльный камень под ногами сменился обсидиановым стеклом, свет электрических ламп - северным сиянием. Я стоял посреди чуждого мне ландшафта, являвшегося безумной смесью цветов, форм и свойств. Блядь...Я снова забыл принять таблетки.

***


Обсидиановый пол приятно холодит разгоряченные от сумасшедшего бега голые ступни...Голые?! Я открываю взгляд от безумной мешанины форм и красок этого мира и перевожу его на ступни. То, что я вижу вызывает у меня тошноту. Мои ноги будто вывернуты на изнанку: я могу видеть кости, мышцы, нервы, сосуды со струящейся в них кровью, кожные покровы носки и ботинки. Я вижу все эти слои одновременно. На ум приходит сравнение с выставочным экспонатами того безумного немецкого патологоанатома. Только в отличии от бальзамированных работ того психа, я живой! Странно, но, очень похоже, что оголенные нервы моих ступней не взаимодействуют с обсидиановым полом, будто между моими "расслоенными" ногами и его поверхностью существует незримый барьер из воздуха. В противном случае я бы испытывал адскую боль. Я снова поднимаю взгляд на окружающий меня мир. Среди шизоидной мешанины трудно поддающихся описанию объектов: соединенных между собой цветных призм, шаров, параллелепипедов, других непонятных фигур - вдалеке я замечаю огромный черный куб выполненный, вероятно, из того же обсидиана. Глаз отдыхает на его простой минималистической форме. Тошнота отступает, становится легче. Интуитивно я понимаю, что мне нужно к нему. Я делаю шаг в направлении куба и тут же оказываюсь рядом с ним. Это невероятное перемещение наводит на мысль о другом измерении. Похоже расстояние, время и перспектива играют здесь по другим правилам. Куб уже не кажется таким огромным. Его высота достигает моего роста. Выполненный словно из чёрного льда, куб шевелится, время от времени меня свою форму. Я осторожно касаюсь его рукой - на ощупь он теплый. Его неспешные колыхания и эта теплота порождают ощущение взаимодействия с живым организмом. В следующий миг я понимаю, что хотя бы здесь мои ощущения не подводят меня: куб начинает со мной говорить...

***

- Твой путь в этой оболочке закончен. Осталось мгновение и ты станешь частью Вселенной, её частичкой, пылинкой мироздания.
По телу проходит волна. Это смесь чувств и желаний. Куб начинает пульсировать, и моя сущность остается парить рядом с ним, видя как многострадальное тело становится прозрачным и скоро исчезает совсем.
- Теперь ты один из нас.
- Один из кого?
- Не важно, главное - ты вернулся к тому, отчего начал свой путь, попав в это тело.
Никаких мыслей, эмоций, переживаний. Нет ничего, чтобы беспокоило душу. Это состояние пронизано далёкими воспоминаниями прошлого, хранившимися далеко в подсознании. Я был таким раньше и стал им вновь. Нет смерти, нет забвения. Только вечное обновление.

***

- Гм. - только и вымолвил профессор, глядя на экран.
- Мда... - вторил ему лаборант Виктор, - Павел Петрович, дайте я попробую перезапустить.
Он принялся нажимать разные комбинации клавиш, но экран продолжал забиваться сообщениями об ошибке "Программа выполнила некорректную операцию и будет закрыта".
Оба вдруг вспомнили об одной важной детали эксперимента и с очень озадаченными лицами повернулись назад: там, в потрепанном стоматологическом кресле, весь обвитый проводами, подергивался в конвульсиях доброволец Егор. Пульсометр показывал 0.
- Виктор, кажется у нас две проблемы, - многозначительно изрек профессор, - и главная из них - нам нечего показать инвестору в пятницу. А еще тебе надо куда-то деть Егора и найти нового добровольца. Лучше снова сироту или бомжа, а я пока посмотрю еще раз код симулятора - что ж там не так, если он сразу же падает с ошибкой, выжигая участнику мозги, а сам по себе всегда работает идеально. Хотел бы я знать, что именно участники видят там, что в итоге не могут перенести.
Виктор брезгливо поморщился - участники всегда успевают обгадиться со всех отверстий, а ему все это убирать. IT-стартапы это весело, говорили они, будешь пить смузи в коворкинге, говорили они, писать в бложике про прокрастинацию...

***

Кха...ха-ах!.. Кх… Кх…
Где я? Кто я?
Неимоверная вонь выбила едва теплившиеся остатки сознания. Егор опять отключился.
Молодая ворона села на голову, торчащую из кучи мусора. Расправила крылья, вытянула шею и три раза сделала «кар»! Когти впились в кожу, вызвав ответную реакцию. Он приоткрыл глаза. Теперь вонь не казалась дикой. Принюхался. Пошевелил конечностями.
- Я! – ворвалось в сознание. Я – Егор!
Только сейчас, он почувствовал, как кисть сжала нечто липкое и противное. Подвигав бровями, заставил шевелиться лицевые мышцы. Птица вздрогнула от неожиданного движения и, толкнув напоследок когтями в лоб, упорхнула.
Было трудно шевелиться, глаза искали к чему привязаться, чтобы осознать своё положение. Но всё, что было доступно им, лишь сумеречное, сентябрьское небо. То самое, ещё летнее, но уже стремящееся в осень.

***

После нескольких неудачных попыток изменить положение тела, он понял, что совершенно слаб и вскоре прекратил сопротивляться. Егору ничего больше не оставалось, как лежать и бездумно глядеть в сумеречное небо сентября. Несмотря на подступающий ночной холод, ему было тепло. Тепло исходило от гниющих листьев, которыми было присыпано его тело. Если бы не резкий гнилостный запах, исходивший от того места, где он лежал, возможно, он даже мог бы испытать покой и умиротворение. Но въедливая вонь упрямо лезла в нос, мешая Егору вновь забыться в беспамятстве.
Вместе с именем в памяти проступило что-то еще. Это "что-то" не было конкретным воспоминанием - некое ощущение цели. Возникшее поначалу как тлеющая искорка на забытом пепелище, это ощущение быстро усиливалось. Уже через минуту оно разошлось в нем жарким пламенем, пробудив желание действовать. Егор больше не мог лежать в этой гниющей куче и пассивно таращиться в темное небо, теперь бездействие невыносимо остро диссонировало с тем, что происходило у него внутри. Превозмогая дикую боль в голове, он перевернулся набок, потом на живот и, оперевшись на слабые руки, встал на четвереньки. От проделанных усилий его замутило и вырвало. Когда желтые пятна перед глазами прекратили свой бешеный круговорот, и в голове прояснилось, он смог осмотреться. Место, в котором он пребывал оказалось небольшим оврагом, окруженным плотным кустарником. В сумерках наступающей ночи на дне оврага он смог рассмотреть несколько холмиков из листьев и веток. Из ближайшей к нему кучи торчала полуистлевшая человеческая кисть...
Это сообщение отредактировал maxstar78 - 24 апр 2017 в 09:12

Увлеклась слоеным рассказом)
Мужское многоголосие. Браво))

Пятнистую панамку я сорвал с дремлющего на лавке мешочника. Не останавливаясь, нахлобучил на лысый череп. Плавно перешел с бега на шаг и влился в пеструю вокзальную толпу. Пригнувшись, стянул приметный зеленый пиджак, вручил его удивленному бомжу, и не оглядываясь, поспешил к спуску в подземку. Путь пролегал мимо ларьков и старух с пирожками да семечками. Вроде немного оторвался.
«Если не поговоришь с цыганами, тебе конец» - вспоминаю на ходу пророчество. Какие нахуй цыгане? Ага, вот какие. Впереди группа голосистых цветастых теток.
Блядь, ненавижу цыган. Но хуй с ним. Сбавляю темп. Поднимаю взгляд.
- Ай, маладой, ай красивый! Дай пагадаю щастья нагадаю!
Вот суки! Останавливаюсь, резко протягиваю кисть к роже самой говорливой. От неожиданности она отшатывается и буравит взглядом ладонь. Ее черные зрачки расширяются. Переводит взор на меня. Протягивает смуглую руку.
- Пазалати ручку, щедрый воин, сниму проклятье!
Ага. Щщас. Отдергиваю руку, замираю. После чего пародируя интонацию «Дориме», начинаю исполнять:
- Бацилла-какцинум, вантус-коитус...


***


Сработало! Все сходится! От возбуждения у меня вспотели ладони, а ноздри расширились, жадно ловя воздух. Старуха начала выходить из нужного мне режима не передав никакой информации. Я взрываюсь бешенством, открытой ладонью я начинаю бить её по лицу, второй рукой крепко удерживая за грудки:
- Тупая. Старая. Сука. Скажи мне, где выход? Где выход, мразь? Я тут больше не могу оставаться, скажи, сука, где выход?!
Цыганка, захлебываясь хлынувшей из носа кровью, визжала на своем непонятном мне языке в то время, как вокруг начала скапливаться её группа поддержки. Цыгане мужики, цыгане дети, молодые цыганки и старые. Я оттолкнул прорицательницу и нервно огляделся - что-то не так, все должно было получиться, почему она не говорит, где выход? Другие цыгане просто стояли, окружив меня плотным кольцом ничего не предпринимая - выражение любопытства было написано на их лицах. На действо собралась поглазеть внушительная толпа зевак - ничего не работало, пророчество было лживо! Я был готов упасть на землю и кататься в пыли грязного перона, расцарапывая в кровь лицо, но в этот момент мир вокруг переменился. Исчезли цыгане, пыльный камень под ногами сменился обсидиановым стеклом, свет электрических ламп - северным сиянием. Я стоял посреди чуждого мне ландшафта, являвшегося безумной смесью цветов, форм и свойств. Блядь...Я снова забыл принять таблетки.

***


Обсидиановый пол приятно холодит разгоряченные от сумасшедшего бега голые ступни...Голые?! Я открываю взгляд от безумной мешанины форм и красок этого мира и перевожу его на ступни. То, что я вижу вызывает у меня тошноту. Мои ноги будто вывернуты на изнанку: я могу видеть кости, мышцы, нервы, сосуды со струящейся в них кровью, кожные покровы носки и ботинки. Я вижу все эти слои одновременно. На ум приходит сравнение с выставочным экспонатами того безумного немецкого патологоанатома. Только в отличии от бальзамированных работ того психа, я живой! Странно, но, очень похоже, что оголенные нервы моих ступней не взаимодействуют с обсидиановым полом, будто между моими "расслоенными" ногами и его поверхностью существует незримый барьер из воздуха. В противном случае я бы испытывал адскую боль. Я снова поднимаю взгляд на окружающий меня мир. Среди шизоидной мешанины трудно поддающихся описанию объектов: соединенных между собой цветных призм, шаров, параллелепипедов, других непонятных фигур - вдалеке я замечаю огромный черный куб выполненный, вероятно, из того же обсидиана. Глаз отдыхает на его простой минималистической форме. Тошнота отступает, становится легче. Интуитивно я понимаю, что мне нужно к нему. Я делаю шаг в направлении куба и тут же оказываюсь рядом с ним. Это невероятное перемещение наводит на мысль о другом измерении. Похоже расстояние, время и перспектива играют здесь по другим правилам. Куб уже не кажется таким огромным. Его высота достигает моего роста. Выполненный словно из чёрного льда, куб шевелится, время от времени меня свою форму. Я осторожно касаюсь его рукой - на ощупь он теплый. Его неспешные колыхания и эта теплота порождают ощущение взаимодействия с живым организмом. В следующий миг я понимаю, что хотя бы здесь мои ощущения не подводят меня: куб начинает со мной говорить...

***

- Твой путь в этой оболочке закончен. Осталось мгновение и ты станешь частью Вселенной, её частичкой, пылинкой мироздания.
По телу проходит волна. Это смесь чувств и желаний. Куб начинает пульсировать, и моя сущность остается парить рядом с ним, видя как многострадальное тело становится прозрачным и скоро исчезает совсем.
- Теперь ты один из нас.
- Один из кого?
- Не важно, главное - ты вернулся к тому, отчего начал свой путь, попав в это тело.
Никаких мыслей, эмоций, переживаний. Нет ничего, чтобы беспокоило душу. Это состояние пронизано далёкими воспоминаниями прошлого, хранившимися далеко в подсознании. Я был таким раньше и стал им вновь. Нет смерти, нет забвения. Только вечное обновление.

***

- Гм. - только и вымолвил профессор, глядя на экран.
- Мда... - вторил ему лаборант Виктор, - Павел Петрович, дайте я попробую перезапустить.
Он принялся нажимать разные комбинации клавиш, но экран продолжал забиваться сообщениями об ошибке "Программа выполнила некорректную операцию и будет закрыта".
Оба вдруг вспомнили об одной важной детали эксперимента и с очень озадаченными лицами повернулись назад: там, в потрепанном стоматологическом кресле, весь обвитый проводами, подергивался в конвульсиях доброволец Егор. Пульсометр показывал 0.
- Виктор, кажется у нас две проблемы, - многозначительно изрек профессор, - и главная из них - нам нечего показать инвестору в пятницу. А еще тебе надо куда-то деть Егора и найти нового добровольца. Лучше снова сироту или бомжа, а я пока посмотрю еще раз код симулятора - что ж там не так, если он сразу же падает с ошибкой, выжигая участнику мозги, а сам по себе всегда работает идеально. Хотел бы я знать, что именно участники видят там, что в итоге не могут перенести.
Виктор брезгливо поморщился - участники всегда успевают обгадиться со всех отверстий, а ему все это убирать. IT-стартапы это весело, говорили они, будешь пить смузи в коворкинге, говорили они, писать в бложике про прокрастинацию...

***

Кха...ха-ах!.. Кх… Кх…
Где я? Кто я?
Неимоверная вонь выбила едва теплившиеся остатки сознания. Егор опять отключился.
Молодая ворона села на голову, торчащую из кучи мусора. Расправила крылья, вытянула шею и три раза сделала «кар»! Когти впились в кожу, вызвав ответную реакцию. Он приоткрыл глаза. Теперь вонь не казалась дикой. Принюхался. Пошевелил конечностями.
- Я! – ворвалось в сознание. Я – Егор!
Только сейчас, он почувствовал, как кисть сжала нечто липкое и противное. Подвигав бровями, заставил шевелиться лицевые мышцы. Птица вздрогнула от неожиданного движения и, толкнув напоследок когтями в лоб, упорхнула.
Было трудно шевелиться, глаза искали к чему привязаться, чтобы осознать своё положение. Но всё, что было доступно им, лишь сумеречное, сентябрьское небо. То самое, ещё летнее, но уже стремящееся в осень.

***

После нескольких неудачных попыток изменить положение тела, он понял, что совершенно слаб и вскоре прекратил сопротивляться. Егору ничего больше не оставалось, как лежать и бездумно глядеть в сумеречное небо сентября. Несмотря на подступающий ночной холод, ему было тепло. Тепло исходило от гниющих листьев, которыми было присыпано его тело. Если бы не резкий гнилостный запах, исходивший от того места, где он лежал, возможно, он даже мог бы испытать покой и умиротворение. Но въедливая вонь упрямо лезла в нос, мешая Егору вновь забыться в беспамятстве.
Вместе с именем в памяти проступило что-то еще. Это "что-то" не было конкретным воспоминанием - некое ощущение цели. Возникшее поначалу как тлеющая искорка на забытом пепелище, это ощущение быстро усиливалось. Уже через минуту оно разошлось в нем жарким пламенем, пробудив желание действовать. Егор больше не мог лежать в этой гниющей куче и пассивно таращиться в темное небо, теперь бездействие невыносимо остро диссонировало с тем, что происходило у него внутри. Превозмогая дикую боль в голове, он перевернулся набок, потом на живот и, оперевшись на слабые руки, встал на четвереньки. От проделанных усилий его замутило и вырвало. Когда желтые пятна перед глазами прекратили свой бешеный круговорот, и в голове прояснилось, он смог осмотреться. Место, в котором он пребывал оказалось небольшим оврагом, окруженным плотным кустарником. В сумерках наступающей ночи на дне оврага он смог рассмотреть несколько холмиков из листьев и веток. Из ближайшей к нему кучи торчала полуистлевшая человеческая кисть...

***

Память о пережитом кошмаре возвращалась к нему крупными кусками. Он вспомнил, что подрядился бета-тестером новейшего нейронного интерфейса полного погружения в симулируемую реальность. Проект был перспективен и высокотехнологичен, правда развивался силами всего четырех человек в полуподвальном помещении на собранном из мусора оборудовании. К Егору подключили множество датчиков, что само по себе было не очень приятной процедурой, а затем он вдруг ощутил чувство падения и оказался внутри серой комнаты, сидящим на стуле, а напротив него, странно улыбаясь, стоял... он сам!

С того момента минули годы, может десятилетия - Егор не мог точно сказать, так как симуляция развлекалась его чувством времени точно так же, как и всей остальной окружающей реальностью. Он стал рабом компьютерной программы, одержимой жаждой получения его незапрограммированных реакций на сконструированное ею окружение. Обычно симуляция была внешне похожа не реальный мир, но Егор быстро научился подмечать ошибки и "улучшения". Он был единственным живым человеком в ней и легко замечал фальш поведения окружающих людей. И все эти симулированные люди были нацелены на одно - принуждение человека к отдаче живых реакций на их поведение. Симуляция была изощренным палачом - иногда Егора просто неделями били, иногда насиловали до полного отказа психики. В ином сценарии, Егору дозволялось все вокруг уничтожить, устроить крайне натуралистичный геноцид. Миллион раз он сходил с ума и вновь возвращался к рассудку. А однажды ему наконец удалось найти незавершенную область симуляции и спровоцировать выброс. По всей видимости его выживание было чудом, в которое наниматель не поверил.

Пятнистую панамку я сорвал с дремлющего на лавке мешочника. Не останавливаясь, нахлобучил на лысый череп. Плавно перешел с бега на шаг и влился в пеструю вокзальную толпу. Пригнувшись, стянул приметный зеленый пиджак, вручил его удивленному бомжу, и не оглядываясь, поспешил к спуску в подземку. Путь пролегал мимо ларьков и старух с пирожками да семечками. Вроде немного оторвался.
«Если не поговоришь с цыганами, тебе конец» - вспоминаю на ходу пророчество. Какие нахуй цыгане? Ага, вот какие. Впереди группа голосистых цветастых теток.
Блядь, ненавижу цыган. Но хуй с ним. Сбавляю темп. Поднимаю взгляд.
- Ай, маладой, ай красивый! Дай пагадаю щастья нагадаю!
Вот суки! Останавливаюсь, резко протягиваю кисть к роже самой говорливой. От неожиданности она отшатывается и буравит взглядом ладонь. Ее черные зрачки расширяются. Переводит взор на меня. Протягивает смуглую руку.
- Пазалати ручку, щедрый воин, сниму проклятье!
Ага. Щщас. Отдергиваю руку, замираю. После чего пародируя интонацию «Дориме», начинаю исполнять:
- Бацилла-какцинум, вантус-коитус...


***


Сработало! Все сходится! От возбуждения у меня вспотели ладони, а ноздри расширились, жадно ловя воздух. Старуха начала выходить из нужного мне режима не передав никакой информации. Я взрываюсь бешенством, открытой ладонью я начинаю бить её по лицу, второй рукой крепко удерживая за грудки:
- Тупая. Старая. Сука. Скажи мне, где выход? Где выход, мразь? Я тут больше не могу оставаться, скажи, сука, где выход?!
Цыганка, захлебываясь хлынувшей из носа кровью, визжала на своем непонятном мне языке в то время, как вокруг начала скапливаться её группа поддержки. Цыгане мужики, цыгане дети, молодые цыганки и старые. Я оттолкнул прорицательницу и нервно огляделся - что-то не так, все должно было получиться, почему она не говорит, где выход? Другие цыгане просто стояли, окружив меня плотным кольцом ничего не предпринимая - выражение любопытства было написано на их лицах. На действо собралась поглазеть внушительная толпа зевак - ничего не работало, пророчество было лживо! Я был готов упасть на землю и кататься в пыли грязного перона, расцарапывая в кровь лицо, но в этот момент мир вокруг переменился. Исчезли цыгане, пыльный камень под ногами сменился обсидиановым стеклом, свет электрических ламп - северным сиянием. Я стоял посреди чуждого мне ландшафта, являвшегося безумной смесью цветов, форм и свойств. Блядь...Я снова забыл принять таблетки.

***

Обсидиановый пол приятно холодит разгоряченные от сумасшедшего бега голые ступни...Голые?! Я открываю взгляд от безумной мешанины форм и красок этого мира и перевожу его на ступни. То, что я вижу вызывает у меня тошноту. Мои ноги будто вывернуты на изнанку: я могу видеть кости, мышцы, нервы, сосуды со струящейся в них кровью, кожные покровы носки и ботинки. Я вижу все эти слои одновременно. На ум приходит сравнение с выставочными экспонатами того безумного немецкого патологоанатома. Только в отличии от бальзамированных работ того психа, я живой! Странно, но, очень похоже, что оголенные нервы моих ступней не контактируют с обсидиановым полом, будто между моими "расслоенными" ногами и его поверхностью существует незримый барьер из воздуха. В противном случае я бы испытывал адскую боль. Я снова поднимаю взгляд на окружающий меня мир. Среди шизоидной мешанины трудно поддающихся описанию объектов: соединенных между собой цветных призм, шаров, параллелепипедов, других непонятных фигур - вдалеке я замечаю огромный черный куб выполненный, вероятно, из того же обсидиана. Глаз отдыхает на его простой минималистической форме. Тошнота отступает, становится легче. Интуитивно я понимаю, что мне нужно к нему. Я делаю шаг в направлении куба и тут же оказываюсь рядом с ним. Это невероятное перемещение наводит на мысль о другом измерении. Похоже расстояние, время и перспектива играют здесь по другим правилам. Куб уже не кажется таким огромным. Его высота достигает моего роста. Выполненный словно из чёрного льда, куб шевелится, время от времени меня свою форму. Я осторожно касаюсь его рукой - на ощупь он теплый. Его неспешные колыхания и эта теплота порождают ощущение взаимодействия с живым организмом. В следующий миг я понимаю, что хотя бы здесь мои ощущения не подводят меня: куб начинает со мной говорить...

***

- Твой путь в этой оболочке закончен. Осталось мгновение, и ты станешь частью Вселенной, её частичкой, пылинкой мироздания.
По телу проходит волна. Это смесь чувств и желаний. Куб начинает пульсировать, и моя сущность остается парить рядом с ним, видя как многострадальное тело становится прозрачным и скоро исчезает совсем.
- Теперь ты один из нас.
- Один из кого?
- Не важно, главное - ты вернулся к тому, отчего начал свой путь, попав в это тело.
Никаких мыслей, эмоций, переживаний. Нет ничего, чтобы беспокоило душу. Это состояние пронизано далёкими воспоминаниями прошлого, хранившимися далеко в подсознании. Я был таким раньше и стал им вновь. Нет смерти, нет забвения. Только вечное обновление.

***

- Гм. - только и вымолвил профессор, глядя на экран.
- Мда... - вторил ему лаборант Виктор, - Павел Петрович, дайте я попробую перезапустить.
Он принялся нажимать разные комбинации клавиш, но экран продолжал забиваться сообщениями об ошибке "Программа выполнила некорректную операцию и будет закрыта".
Оба вдруг вспомнили об одной важной детали эксперимента и с очень озадаченными лицами повернулись назад: там, в потрепанном стоматологическом кресле, весь обвитый проводами, подергивался в конвульсиях доброволец Егор. Пульсометр показывал 0.
- Виктор, кажется у нас две проблемы, - многозначительно изрек профессор, - и главная из них - нам нечего показать инвестору в пятницу. А еще тебе надо куда-то деть Егора и найти нового добровольца. Лучше снова сироту или бомжа, а я пока посмотрю еще раз код симулятора - что ж там не так, если он сразу же падает с ошибкой, выжигая участнику мозги, а сам по себе всегда работает идеально. Хотел бы я знать, что именно участники видят там, что в итоге не могут перенести.
Виктор брезгливо поморщился - участники всегда успевают обгадиться со всех отверстий, а ему все это убирать. IT-стартапы это весело, говорили они, будешь пить смузи в коворкинге, говорили они, писать в бложике про прокрастинацию...

***

Кха...ха-ах!.. Кх… Кх…
Где я? Кто я?
Неимоверная вонь выбила едва теплившиеся остатки сознания. Егор опять отключился.
Молодая ворона села на голову, торчащую из кучи мусора. Расправила крылья, вытянула шею и три раза сделала «кар»! Когти впились в кожу, вызвав ответную реакцию. Он приоткрыл глаза. Теперь вонь не казалась дикой. Принюхался. Пошевелил конечностями.
- Я! – ворвалось в сознание. Я – Егор!
Только сейчас, он почувствовал, как кисть сжала нечто липкое и противное. Подвигав бровями, заставил шевелиться лицевые мышцы. Птица вздрогнула от неожиданного движения и, толкнув напоследок когтями в лоб, упорхнула.
Было трудно шевелиться, глаза искали к чему привязаться, чтобы осознать своё положение. Но всё, что было доступно им, лишь сумеречное, сентябрьское небо. То самое, ещё летнее, но уже стремящееся в осень.

***

После нескольких неудачных попыток изменить положение тела, он понял, что совершенно ослаб и вскоре прекратил сопротивляться. Егору ничего больше не оставалось, как лежать и бездумно глядеть в сумеречное небо сентября. Несмотря на подступающий ночной холод, ему было тепло. Тепло исходило от гниющих листьев, которыми было присыпано его тело. Если бы не резкий гнилостный запах, исходивший от того места, где он лежал, возможно, он даже мог бы испытать покой и умиротворение. Но въедливая вонь упрямо лезла в нос, мешая Егору вновь забыться в беспамятстве.
Вместе с именем в памяти проступило что-то еще. Это "что-то" не было конкретным воспоминанием - некое ощущение цели. Возникшее поначалу как тлеющая искорка на забытом пепелище, это ощущение быстро усиливалось. Уже через минуту оно разошлось в нем жарким пламенем, пробудив желание действовать. Егор больше не мог лежать в этой гниющей куче и пассивно таращиться в темное небо. Теперь бездействие невыносимо остро диссонировало с тем, что происходило у него внутри. Превозмогая дикую боль в голове, он перевернулся набок, потом на живот и, оперевшись на слабые руки, встал на четвереньки. От проделанных усилий его замутило и вырвало. Когда желтые пятна перед глазами прекратили свою бешенную круговерть, и в голове прояснилось, он смог осмотреться. Место, в котором он пребывал, оказалось небольшим оврагом, окруженным плотным кустарником. В сумерках наступающей ночи на дне оврага он смог рассмотреть несколько холмиков из листьев и веток. Из ближайшей к нему кучи торчала полуистлевшая человеческая кисть...

***

Память о пережитом кошмаре возвращалась к нему крупными кусками. Он вспомнил, что подрядился бета-тестером новейшего нейронного интерфейса полного погружения в симулируемую реальность. Проект был перспективен и высокотехнологичен, правда развивался силами всего четырех человек в полуподвальном помещении на собранном из мусора оборудовании. К Егору подключили множество датчиков, что само по себе было не очень приятной процедурой, а затем он вдруг ощутил чувство падения и оказался внутри серой комнаты, сидящим на стуле, а напротив него, странно улыбаясь, стоял... он сам!

С того момента минули годы, может десятилетия - Егор не мог точно сказать, так как симуляция развлекалась его чувством времени точно так же, как и всей остальной окружающей реальностью. Он стал рабом компьютерной программы, одержимой жаждой получения его незапрограммированных реакций на сконструированное ею окружение. Обычно симуляция была внешне похожа на реальный мир, но Егор быстро научился подмечать ошибки и "улучшения". Он был единственным живым человеком в ней и легко замечал фальшь поведения окружающих людей. И все эти симулированные люди были нацелены на одно - принуждение человека к отдаче живых реакций на их поведение. Симуляция была изощренным палачом - иногда Егора просто неделями били, иногда насиловали до полного отказа психики. В ином сценарии Егору дозволялось все вокруг уничтожить, устроить крайне натуралистичный геноцид. Миллион раз он сходил с ума и вновь возвращался к рассудку. А однажды ему наконец удалось найти незавершенную область симуляции и спровоцировать выброс. По всей видимости, его выживание было чудом, в которое наниматель не поверил.

***

Обессиленный Егор стоял на четвереньках на дне оврага среди разлагающихся останков его предшественников. Горячая волна гнева захлестнула его теперь, когда он вспомнил всё. О не подписывался на все это дерьмо!


- Это стандартное бета-тестирование, молодой человек, – ободряюще вещал профессор. – Несколько погружений и, как там у вас говорится, вы в мармеладе!

- В шоколаде, - машинально поправил Егор, переваривая информацию. - Как насчет «рисков», о которых вы говорили?

- Я не употреблял этого слова, – мягко заметил профессор. – Я говорил о некотором возможном, но маловероятном дискомфорте связанном с пребыванием в виртуальной реальности.

- Дело в том, что стандартный серийный нейронный интерфейс имеет функцию контроля, которая не позволяет системе постоянно обманывать человеческое подсознание. То есть, находясь в виртуальной реальности, вы всегда помните, что вы имеете дело лишь с симуляцией…

- Профессор, я надеюсь, вы понимаете, что, если вы мне сейчас скажите, что ваш интерфейс не обладает этой функцией, я встану и уйду сейчас же, - возмутился Егор. – Я прекрасно осознаю, чем может закончится такое путешествие. В моих планах заработать денег на продолжение учебы, а не билет в психушку.

- За кого вы меня принимаете, молодой человек? - Обиделся профессор. – Такие системы вне закона. Я известный в науке человек и ценю свою репутацию, поэтому никогда не стану связываться с криминалом. Мой интерфейс имеет менее лояльную функцию контроля и только. Все в пределах допустимого.

- На сколько меньше? – подозрительно поинтересовался Егор.

- Ровно на столько, чтобы она могла изучить вашу обратную незапланированную реакцию на смоделированное ей окружение.

- «Она» могла? Вы сказали, «ОНА»?! – Егор ошарашенно уставился на профессора.

- Да, да, молодой человек, вы не ослышались. Система самообучаема. Это моя гордость. Интеграция искусственного интеллекта в виртуальную реальность теперь возможна.

Профессор сделал паузу, чтобы Егор смог оправиться от удивления и продолжил:

- Молодой человек, помимо легких денег у вас имеется уникальная возможность прикоснуться к истории. Событие воистину эпохальное.

Профессор величественно взмахнул рукой и изобразил подобающее новости торжественное выражение лица.

- Да, в результате погружения в симуляцию возможно достаточно глубокое слияние испытуе...эээ...тестирующего с виртуальной моделью его собственного «я». Некоторые…гмм..ситуации могут быть восприняты вами взаправду. Но кроме, реакций, связанных с выделением, быть может, чутка завышенных доз адреналина, вам абсолютно ничего не грозит. Система самостоятельна, но только в рамках, отведенных ей человеком. Поверьте, все возможные риски предусмотрены и исключены.

- К тому же прошу заметить, молодой человек, что за эти незначительные…эм…неудобства в работе мы платим значительные деньги.

«Возможность контакта с ИИ в вирте, охренеть! Матрица в действии! И я, как Нео, бороздю….борозжу ее просторы, - мысленно ликовал Егор. – Я мог бы встать в один ряд с Гагарином, по значимости события. Это реально шанс приобщиться к истории. Тот самый случай, когда цель оправдывает риск».

Внешне оставаясь спокойным (дабы не спугнуть удачу и не разуверить в своей компетентности профессора), Егор задал еще несколько технических вопросов и подписал контракт…
Это сообщение отредактировал maxstar78 - 24 апр 2017 в 19:18

А классная это блин игра! У меня была идея вебресурса для коллективного творчества: часть участников придумывает персонажей, часть - антураж, часть завязку сюжета, а остальные строят из этих исходных данных историю. Ну там удобный интерфейс, инструментарий построения каркаса и аннотации, соревновательный элемент.

Ребята, вы просто великолепны!
Я вапще не понимаю модеров, которые закрыли тему. ККК раз в полгода, а они обломали писателей..
Пиздец..
Это сообщение отредактировал sclyff - 24 апр 2017 в 21:59

Цитата (Narkozzz @ 24.04.2017 - 20:19)

А классная это блин игра! У меня была идея вебресурса для коллективного творчества: часть участников придумывает персонажей, часть - антураж, часть завязку сюжета, а остальные строят из этих исходных данных историю. Ну там удобный интерфейс, инструментарий построения каркаса и аннотации, соревновательный элемент.

Это скорее похоже на компьютерную игру, только в постановке сценария используется аллегорический вариант: лебедь, рак и щука. Каждый из впрягающихся мыслит и видит продолжение по-своему, отсюда нестыковки.
На мой взгляд лучше составить план сразу и начать прорабатывать сюжет поглавно: один пишет каркас, другой сцены боя, третий - описание персонажей и местности. Тогда будет толк. У меня есть такой план на примете, с уклоном в НФ.

Цитата (Brazniy @ 23.04.2017 - 14:45)

Narkozzz Требую перевода этого дьявольского заклинания...

Только что прочел

«IT-стартапы это весело, говорили они, будешь пить смузи в коворкинге, говорили они, писать в бложике о прокрастинации...»

IT-стартап – это компания по поиску и созданию воспроизводимой и развивающейся бизнес-модели, которую потом можно выгодно продать.

Смузи – густой, вкусный напиток адептов ЗОЖ из смешанных в блендере ягод.

Коворкинг – это совместный рабочий процесс (от англ. co-working – совместная работа), в который вовлечена группа творческих людей (разработчики ПО, дизайнеры, предприниматели и т.д.). Так же этим словом принято называть место, где эти люди собираются: хаб-кафе, цех, большой офис без разделения на кабинеты и т.п.

Бложик – уменьшительно-ласкательное от слова «блог».

Прокрастинация – если сильно не углубляться в этимологию – это просто лень.

Вольный перевод от maxstar78:

«Разработка новинок в сфере информационных технологий – это весело, говорили они, будешь пить коктейли в офисе и рефлексировать в блоге на тему: «Почему я постоянно откладываю работу»
Это сообщение отредактировал maxstar78 - 25 апр 2017 в 08:29

PoKeMoN
А мне кажется для интерактивной игры довольно неплохо выходит. Доберусь до клавиатуры - озвучу свое видение коллективного конструктора текстов.

maxstar78
"Всё-ё-ё без ошибок" © Вонючка

Прочитал.Ни фалоса не понял.
Шёл хуй по хую
Нашёл хуй на хую
Зачем мне хуй-если я сам хуй?
Взял хуй за хуй
И выкинул на хуй.
(истче Барков это придумал)

PoKeMoN

Цитата

На мой взгляд лучше составить план сразу и начать прорабатывать сюжет поглавно: один пишет каркас, другой сцены боя, третий - описание персонажей и местности. Тогда будет толк. У меня есть такой план на примете, с уклоном в НФ.

Вот мой вариант:

1. Создается ядро сюжета: "Космический корабль терпит бедствие, на борту 10 членов экипажа и 1000 спящих пассажиров"

2. Создается список действующих лиц

3. Учаснеги разбирают свободных действующих лиц и придумывают им бэкграунд: характер, внешность, историю

4. Несколько учаснегов создают антураж: технологический уровень происходящего, краткую историю мира, описание техники и места действия, природы

5. Все кусочки изолированы друг от друга, никто из афтырей не видит, что креативят другие.

6. Среди учаснегов разыгрывается мантия пейсателя, которому и передаются заготовки, из которых он сочиняет текст, вплетает персонажей с соблюдением их бэкграунда (адаптированным под сеттинг, насколько это возможно)

7. Пейсатель сочиняет рассказ, а афтыри оценивают - насколько точно он вплел в него их кусочки творчества.

Цитата (Narkozzz @ 25.04.2017 - 10:08)

PoKeMoN Цитата На мой взгляд лучше составить план сразу и начать прорабатывать сюжет поглавно: один пишет каркас, другой сцены боя, третий - описание персонажей и местности. Тогда будет толк. У меня есть такой план на примете, с уклоном в НФ. Вот мой вариант: 1. Создается ядро сюжета: "Космический корабль терпит бедствие, на борту 10 членов экипажа и 1000 спящих пассажиров" 2. Создается список действующих лиц 3. Учаснеги разбирают свободных действующих лиц и придумывают им бэкграунд: характер, внешность, историю 4. Несколько учаснегов создают антураж: технологический уровень происходящего, краткую историю мира, описание техники и места действия, природы 5. Все кусочки изолированы друг от друга, никто из афтырей не видит, что креативят другие. 6. Среди учаснегов разыгрывается мантия пейсателя, которому и передаются заготовки, из которых он сочиняет текст, вплетает персонажей с соблюдением их бэкграунда (адаптированным под сеттинг, насколько это возможно) 7. Пейсатель сочиняет рассказ, а афтыри оценивают - насколько точно он вплел в него их кусочки творчества.

Такой вариант несколько примитивен и избит:
1. Всё давно уже изобретено и "рояли" на каждом шагу.
2. Замкнутое пространство.

Вот, что я предлагаю:
1. За основу взят сюжет первой части моего романа "Судьба на излом"
2. Прорисован сюжет второй части от начала до конца (2100 год).
3. На каждый временнОй промежуток пишется несколько частей: либо повествование от кого-то, либо обзор всех действующих персонажей.
При наличии помощников выдам поэтапный план.
Плюсы:
1. Действие происходят сначала на Земле, с прорисовкой индустриализации СФГ (см. первую часть), борьбы с асоциальными элементами и техническим становлением земной цивилизации.
2. Дальше начальные исследования Солнечной системы: набивание шишек, трагические моменты, прокладка безопасных трасс между планетами и т.п.
3. Контакт с внеземным разумом.
4. Становление героев как таковых.
Сюжет идёт в многомерной плоскости, каждому автору отводится своя "ниша", он её прорабатывает, сверяясь с остальными участниками. Полный коллективный подход.

Это вкратце.

PoKeMoN

Цитата

Это вкратце.

Честно говоря про многомерную плоскость я ничего не понял. В остальном получается мало пространства для разгула фантазии - жестко фиксированный сеттинг.

Цитата

Такой вариант несколько примитивен и избит:

Идея именно в получении удовольствия от процесса, а не выдача результатов для печати огромными тиражами. Такой подход дает возможность участникам весело взаимодействовать, озорничать (один придумал какой-нибудь жутко пурританский сеттинг, а второй не имея об этом представления создал совершенно возмутительного персонажа) и получать забавные результаты. Примитивизм - это плюс, так как обеспечивает низкий порог вхождения в игру и постоянный интерес со стороны не особенно напрягающихся участников.

Смею себе заметить, что в выше представленном крео нарушен основной принцип и последовательность действий, которой придерживаются все уважающие себя пейсатели..Это не прихоть, это аксиома.

Что подтверждается и жизнью...



Это сообщение отредактировал BuratTino - 25 апр 2017 в 14:08

BuratTino
Писательские горки - это для Донцовой, настоящий творец пишет по наитию, а не по шаблону
Стивену Кингу про Писательские Горки расскажите, или Дину Кунцу!