Тогда надо пометку делать, что спижжено. А написано то ведь было: "Эта история на 100% реальна и произошла со мной той зимой". Вот и произошла путаница
Народ, а кто-нибудь вызывал духов с помощью блюдечка?! Я читала истории - ну бред же... Ну как блюдце может САМО двигаться? Или может?
Мы с подружками сестры вызывали. Я был тогда мелким троллем и двигал тарелку сам, изображая при это дикий испуг в духе "Ой, мама, она поехала сама! Мне страшно!"
Краем глаза часто замечаю какую-либо чертовщину. Причем где угодно, дома, на работе, на отдыхе. Муж шутит, что у меня просто богатое воображение. К таким "глюкам" я уже привыкла и не обращаю на них внимание.
Но пару раз было реально страшно.
Первый произошел еще до замужества. Ночевать одна дома я боялась всегда, объясняла я это себе тем, что выросла в большой семье, народу всегда было много и одна я быть не привыкла. Но постепенно все поразъехались и мы с мамой остались жить вдвоем в трешке. Когда у нее были ночные смены ко мне приходили ночевать подружи по юнности. Когда подросла - будущий муж. Но в одну ночь ночевать он не остался, поругались мы и он ушел домой.
Загоняться по поводу соры я не стала, милые броняться только тешаться, и легла спать. Страха не было никакого, уснула я быстро. А вот проснулась резко от того, что кто-то зовет меня по имени. Женский голос четко произнес: "Наташь!!!" Я лежу не двигаюсь, соображаю, тут опять "Наташь!!!" Вскочила я пулей везде свет повключала. Позвонила парню, он прилетел минут через пятнадцать.
Осмотрели всю квартиру, телеки, радио, телефоны выключены соответственно звуков никаких издавать они не могли. Окна закрыты - эима, двойной стеклопакет звук не пропускает, стены у нас не тонкие были только ремонт закончили и о звукоизаляции позаботились, к тому же никакие Наташи в доме кроме меня не жили. В общем не знаю, что это было, но было оч. страшно. Ночью дома одна больше не остаюсь. А после этого случая завели кота.
Второй случай меня не оч. напугал. Скорее было неприятно. От папы мне досталась квартира. Негатив в том, что за три года там умерли дед, бабушка и отец. Причем отец от пьянки и обнаружили мы это только через три дня.
Квартиру на семейном совете решили не продавать, в состоянии она была убитом, прода ли бы за копейки. Решено было делать ремонт и нам с мужем от матери перебираться туда. Ремонт начат был через год после похорон, до этого кварира пустовала. Все началось с отбивания галтелей (это закругления между стеной и полом). Муж орудует перфоратором я бегаю еще что-то делаю. Попросил принести воды, а сам продолжает отбивать. Я сбегала на кухню и стою за его спиной с кружкой, жду пока возмет. Муж выключает перфоатор, поворачивается ко мне и тут со стены прыгает что-то черное, падает на пол и исчезает. Глаза круглые были у обоих. Живем в этой квартире уже год. Никаких черных колобков больше не видели...
Добавлено в 10:46 Был еще случай со мной в раннем детстве. Проснулась среди ночи, лежу смотрю как мои мирно посапывают. Родители на диване, сестра в кресле. Перевожу взгляд на мой стол, там полно моих детских сокровищь. И замечаю женщину рядом с ним. Лица я не видела, он стояла ко мне спиной. Очень похожа на маму. Немного в теле с длинными кудрявыми волосами. Только у мамы были волосы цвета вороньего крыла. А эта женщина была вся белая как лист бумаги, но не прозрачная. Плотная такая субстанция. Она ничего особенного не делала. Смотрела на мой стол, потом что-то с него взяла и исчезла. Страха был дикий, я залезла под одеяло и уснула. Наутро я проверила, ниччего со стола не пропало. Этот случай я запомнила на всю жизнь. То, что это мне не приснилось я знаю точно...
Сначала пропала молодая женщина — провожала мужа в город, обратно шла через лес, но до своего дома не дошла.
Потом — пожилой (по деревенским меркам, 62 года) мужчина, собиравший черемшу.
Сразу же, не успело следствие раскрутиться — исчезли двое детей.
Местные милиционеры решили, что имеют дело с маньяком. Жителям, рвущимся прочесать лес, велели сидеть вечерами по домам, а сами запросили из города помощь.
Но разве людей дома удержишь?
На следующий же день прибежала девочка — искала козу, которая вечно забирается куда попало, а у брошенного дома на отшибе, за лесной полосой, где трава выше человека, в этой самой траве кто-то дышит. Не как человек и не как зверь, а так, словно воздух через трубку втягивает — с трудом, со свистом.
Тут уже мужики сорвались. Милицейского авторитета остановить их не хватило, так что вместе и пошли.
«Маньяка» нашли первым. Он соорудил что-то вроде гильотины, но вместо лезвия вниз падал тяжелый плоский камень. Этим камнем его голову о плаху и размозжило. Труп, стоящий на коленях перед плахой, держался на лохмотьях шейных мышц.
Остальные трупы были в погребе. Двое были убиты — забиты до смерти обычной палкой. Двое, мужчина и девочка, как потом выяснилось, умерли от остановки сердца, никаких следов физического насилия на них не было.
Он жил там тайно около двух недель. Откуда пришел — установить не удалось. Ничего не ел, был истощен. На теле обнаружились многочисленные синяки, царапины разной давности — очевидно, ежедневно истязал сам себя. Ногти на руках были содраны. В углу комнаты, где он устроил себе лежанку, валялись листы бумаги — целые, скомканные или изодранные в клочья. На каждом листе было по одной или две фразы, иногда попытка написать что-то заканчивалась яростными штрихами. Чаще всего встречались слова «простите», «помогите» и «сдохните».
«Сегодня 4 августа», — разорвано на мелкие кусочки.
«Простите, простите, она меня увидела. Я не хотел, она бы всем рассказала, она так кричала».
«Любое зеркало, любое!!!».
«Все, все вы, все, пусть вы все вот так».
Из пудреницы женщины, погибшей первой, было извлечено зеркало. За домом была обнаружена куча стеклянной крошки, в которой опознали измельченные зеркала. Не разбитые, а целенаправленно истолченные в мелкое крошево.
Версия о нарушении психики неопознанного убийцы была вполне логичной, оставалось идентифицировать его. Первый звоночек прозвенел в отчете патологоанатома: из раздробленных костей черепа сложить цельную картину было невозможно, но самих этих костей было в два раза больше, чем нужно.
Будь у наших специалистов мощная техника и программы, которыми обеспечены западные медэксперты, можно было бы что-то доказать. Но рисунок, приложенный к отчету — примерная реконструкция черепа убийцы — выглядел просто смешно и нелепо. И страшно, потому что вытянутые вперед челюсти, сросшиеся в подобие трубы, не могли находиться на человеческом лице. Глазницы, по мнению патологоанатома, были каплевидными, вытянутыми в сторону этого рыла.
История получила некоторый резонанс, на место убийства периодически приезжали любопытные — есть такая особая порода людей.
Двое из них — студенты, парочка, описывали свою «вылазку» на диктофон. Дальнейшее известно из этой записи.
В пустом доме они обнаружили следы предыдущих посетителей, недавние надписи на стенах и антикварную, XIX века, открытку из серии о хороших манерах. На открытке была изображена девочка, стоявшая на коленях на пуфике у трюмо и показывающая своему отражению язык. Надпись гласила: «Воспитанные дети не искажают лиц, ибо рискуют остаться такими навсегда».
Следующей находкой было пыльное зеркало на столе. Последние связные слова на диктофоне были такие:
ОНА: Дурак, ты что рукавом, я сейчас тряпку принесу (уходит в другую комнату).
ОН: Слушай, да оно кривое какое-то! Смотри, какой у меня роооооо...
Звук «о» все тянулся, словно парень не мог закрыть рот, становясь все громче, пока не перекрылся визгом девушки.
Девушку нашли на том же месте, причина смерти — остановка сердца.
Он покончил с собой, прыгнув в колодец, предварительно разодрав свое лицо, голову и плечи ногтями.
Кости его черепа были деформированы невозможным образом — верхняя челюсть изгибалась так, что не закрывающаяся пасть доходила до надбровных дуг, поглотив отверстие носа и разведя глаза в стороны, к ушам. Нижняя челюсть срослась подбородочным выступом с ключицами.
Лицо девушки было изуродовано только с одной стороны — той, которая была бы видна в зеркале, если бы оно стояло на столе. В гротескном выражении ужаса правый ее глаз был распахнут и выпучен. Не только глазница, но и само глазное яблоко были увеличены более чем в два раза.
Зеркала в комнате не было. Через четыре дня следователь, который вел это дело, не вышел на работу и бросил мне на почту письмо с просьбой как можно быстрее зайти к нему домой.
Входная дверь была открыта, к двери спальни скотчем был приклеен конверт. На самой двери — надпись: «Я в спальне. Сначала прочитай».
Это был очень краткий отчет о последнем дне его жизни.
«Я скопировал открытку. Не знаю, зачем. Не знаю, в ней ли дело, но, на всякий случай, ксерокопию я сжег.
Зеркало, действительно, подходит любое.
Случилось внезапно, рано утром, в 5:35, когда зашел в ванную бриться. Больно не было. И сейчас не больно.
В зеркало смотреться необязательно, достаточно оказаться в поле его отражения. Каждый раз все хуже. Пытался что-то исправить, стоя перед зеркалом. Еще хуже. Зеркала завесил.
Зрение в порядке, хотя вижу в основном свой же глаз. Слух в норме. Давление повышенное, пульс учащенный, сердце бьется с перерывами. Температура низкая — 35,4 градуса.
Повышенной агрессивности за собой не заметил, однако мысль взять оружие, выйти на улицу и захватить с собой как можно больше человек — была. Мотив такой: они не виноваты, но и я не виноват, так почему это мне одному? Но мысль эту отбросил довольно легко.
Не могу не думать о деле ХХХХ-ХХХ. Испытываю даже удовлетворение оттого, что мне не нужно изобретать подобный способ самоубийства.
Приношу извинения за то, что не даю возможности исследовать себя, но существовать в подобном виде не могу.
Завещание написать не успел. Хотел бы, чтобы квартира досталась дочери от первого брака».
Я вызвал коллег, и в спальню мы зашли вместе. Он лежал на кровати, подстелив под голову клеенку. Стреляя в правое ухо, к левому он прижимал подушку, поэтому крови практически не было видно. Рядом на тумбочке лежали все его наличные деньги и документы.
То, что осталось от лица, напомнило нам его привычку хмуриться, отчего через весь лоб пролегала вертикальная морщина. Сейчас все его лицо, от подбородка до лба, было разделено вертикальной щелью, в которую провалились рот и нос, а глазницы располагались друг напротив друга. Стреляя в ухо, он выбил себе оба глаза.
В течение месяца наш отдел был расформирован. Большинство из нас сменили род деятельности. Новости друг о друге мы стараемся не узнавать. Каждый раз, подходя к зеркалу, я обливаюсь холодным потом и вспоминаю: «Зеркало, действительно, подходит любое».
Надоело это идиотское творчество. Хоть бы пытались придерживаться хоть какой-то правдоподобности." Завещание написать не успел. Хотел бы, чтобы квартира досталась дочери от первого брака». Серьезно? Мужик не знал,как его ребенка зовут?
Надоело это идиотское творчество. Хоть бы пытались придерживаться хоть какой-то правдоподобности." Завещание написать не успел. Хотел бы, чтобы квартира досталась дочери от первого брака». Серьезно? Мужик не знал,как его ребенка зовут?
Её звали Дочерь Отпервогобрака - шутка такая сценарная. =)
Вообще, конечно, крипи-истории от реальных историй отличаются большим драматизмом, продуманными сюжетными ходами и внимательностью к мелочам.
Но, если честно, истории, которые недавно сюда выкладывала Svechka и BezBaSHennaya меня больше вставили, чем все свежие выдумки.
Решил написать одну историю из моего детства, к сожалению я больше читатель, чем писатель...
Мне было где-то лет 8-10, у меня появилась бородавка на левой руке, тыльная сторона ладони, между указательным, и большим пальцем. В один день к нам в квартиру зашла соседка, у неё бабушка, вроде, была цыганкой, и кое чему её обучила, моя мать знала об этом, и пользуясь случаем попросила соседку посмотреть что она может сделать. Меня позвали к соседке, ей также нужны были чёрные нитки, получив нитки она велела мне держать мою руку на весу, потом взяла нитку, и начала вязать узлы над(!) бородавкой, нашёптывая при этом какое-то заклинание. Когда она закончила, надо было закопать ту нитку в землю. И какое было чудо когда утром проснувшись, моя рука была лишена этой бородавки.
Решил написать одну историю из моего детства, к сожалению я больше читатель, чем писатель...
Мне было где-то лет 8-10, у меня появилась бородавка на левой руке, тыльная сторона ладони, между указательным, и большим пальцем. В один день к нам в квартиру зашла соседка, у неё бабушка, вроде, была цыганкой, и кое чему её обучила, моя мать знала об этом, и пользуясь случаем попросила соседку посмотреть что она может сделать. Меня позвали к соседке, ей также нужны были чёрные нитки, получив нитки она велела мне держать мою руку на весу, потом взяла нитку, и начала вязать узлы над(!) бородавкой, нашёптывая при этом какое-то заклинание. Когда она закончила, надо было закопать ту нитку в землю. И какое было чудо когда утром проснувшись, моя рука была лишена этой бородавки.
Мне было где-то лет 8-10, у меня появилась бородавка на левой руке, тыльная сторона ладони, между указательным, и большим пальцем. В один день к нам в квартиру зашла соседка, у неё бабушка, вроде, была цыганкой, и кое чему её обучила, моя мать знала об этом, и пользуясь случаем попросила соседку посмотреть что она может сделать. Меня позвали к соседке, ей также нужны были чёрные нитки, получив нитки она велела мне держать мою руку на весу, потом взяла нитку, и начала вязать узлы над(!) бородавкой, нашёптывая при этом какое-то заклинание. Когда она закончила, надо было закопать ту нитку в землю. И какое было чудо когда утром проснувшись, моя рука была лишена этой бородавки.
Мне мама тож в детстве так бородавки лечила только нитка была суровая и ничего она не нашептывала. Мама - обычная женщина, в РосТелекоме работает
Кстати, к вопросу "народных методов". Я одно время от ячменей страдал. Не успеет один пройти, как другой вскочит. Собираюсь в аптеку за очередной мазью, тут тёща выруливает из комнаты, мол, куда собрался? "За мазью от ячменя!" - отвечаю. И тут мне от неё смачный такой плевок прям в глаз прилетает. Что удивительно - в течение часа перестал глаз болеть, а на следующий день опухоль спала. Ещё через пару дней ни следа от ячменя. Может совпадение, конечно, но всё же.
мама рассказывала Жила в деревне, семья большая, 4 сестры и брат, она младшая. старшие стали разъезжаться, кто учиться, кто замуж, брат женился. Естественно помощь по хозяйству полностью перешла на нее. Как то она пошла убирать курятник. Было холодно и тяжело, еще она ударила ногу, села и заплакала. И вдруг она ощутила что рядом кто то есть, и погладил ее по лицу и голове. По ощущениям как меховой варежкой.
Когда я был в этом деревенском доме, у меня всегда было ощущение что кто то сзади стоит и смотрит в спину, даже сейчас, темноты не боюсь.
Года три назад рядом с нами жил сосед. Сейчас его квартира давно занята другими людьми и о нем помним, наверно, я, да баба Соня, тетка с нашего этажа. Звали мужичка Федором. Веселый дядька был, истории разные рассказывал, умел заинтересовать. Только одинокий совсем: детей нет, жена была, да умерла, как они только в наш дом переехали. Вот любила я с ним сидеть у дома и истории его слушать. Вот сидим с ним, болтаем, а он мне о работе своей рассказывает (а работал он в нашем московском метро)... Строилось метро первоначально, как огромное бомбоубежище. То, что мы видим на стенах вагонов, эти пересеченные разноцветные линии, всего лишь десятая часть огромного подземного мегаполиса, лежащего под Москвой. Федор говорил о множестве тоннелей, о темных ответвлениях, о которых знают только работники, о том, что делает обходчик путей, ходя по подземному "городу" с карманным фанатиком, что он видит в черных дырах метро. Говорил долго, интересно. Потом замолчал, сплюнул, закурил и говорит: "А знаешь, что люди в метро пропадают каждый месяц, по одному-два человека?" Я вся превратилась в слух... Действительно, люди пропадают. Но это почти не заметно. Обычно это бомжи, которые остаются на ночь, чтобы погреться. Или сами работники - обходчики, как мой дядя Федор. - Вы, пассажиры, не особо внимательный народ. Едете, газеты читаете, музыку слушаете, а если бы были наблюдательнее, то заметили бы их... - Кого их? - спросила я. - Настоящих обитателей, постоянных жителей метро. Мы же просто гости. Там своя жизнь. И тот, кто их тревожит, становиться их едой. Частенько они наблюдают за нами из черных дыр коллекторов и вентиляции. У нас бывает, гадость всякую в тоннелях находят: тряпье в крови, куски мяса равные, ссылаются на то, что это собаки забредают, или всякая другая живность, и под поезда попадают. Но что интересно, быстро закрывают эту информацию. И не зря метрополитен держит людей большой зарплатой, а то давно уж поразбежались бы... И еще, будь внимательнее, всякое бывает, поздно не мотайся (я тогда училась в Москве на вечернем и поздненько возвращалась домой), а если уж стоишь на пустой станции, встань как можно ближе к середине, целее будешь... После разговора было достаточно неприятно, но я особо не приняла это всерьез.
Прошло какое-то время.... Я возвращалась от мамы (неделю провела у нее), по обыкновению позвонила в квартиру Федору, поздороваться. Дверь открыла молодая женщина, я удивилась, это была племянница соседа, которая уже сто лет не приезжала к нему. Я спросила, где Федор. Она наклонилась ко мне и сказала: "А вы что, не знаете?... Он пропал в ночное дежурство... Ушел на работе в обход запасного тоннеля и не вернулся... На рельсах позже нашли его перчатки и фонарик... Может куда провалился, мало ли там всяких дыр... надеюсь, найдут тело, хоть похороним...." - и захлопнула дверь. Мне стало так тоскливо... Я точно знала, что дядя Федор уже никогда не вернется из подземного города...
Произошло это на днях. Ехала я с моря на поезде домой. Билетов не было, доплатила проводнику, и он определил меня в пустующее купе. Думаю, вот повезло, одна как королевна буду ехать, мечта... Устроилась, налила бокал чая, плавно стучат колеса, за окнами пейзажи проплывают. Опускается вечер. Небо начало темнеть, а я сижу уютно и на душе светло так, спокойно. Смотрела в окошко почти до темноты. Тут станция, какая-то, я вышла ноги размять, постояла минут пять, возвращаюсь, а в моем купе женщина чемоданы свои под сидение запихивает. Расстроилась я сначала, а потом думаю ну да ладно вдвоем веселее. Я поздоровалась - она промолчала, глянула только исподлобья и все. Думаю, ну ладно. Легла на свое место и задремала. Просыпаюсь ночью, смотрю, постель постелена, а женщины этой нет. Думаю, вот как я уснула, не слышала ни как стелила, ни как выходила. Повернулась я на другой бок. И снова задремала. Просыпаюсь от того что меня в бок толкают. Поворачиваюсь, эта женщина меня рукой толкает, а сама, куда-то мимо меня смотрит. Говорю, что случилось? А она молчит и продолжает меня толкать так в бок. Мне страшно стало, я ее руку с себя скинула. А она улыбнулась так не хорошо, у меня мурашки побежали, и села на свое место. Смотрит, так в пустоту, куда-то за меня, и начала быстро так говорить «только не сегодня, только не сегодня, тольконесегодня» быстрее и быстрее вылетал из ее рта. Потом резко так замолчала, и уставилась на меня, впервые за все время. И тут я увидела пустоту в ее глазах. Там не было эмоций, просто пустота. Не по себе мне стало, жутковато. Я вышла из купе, пошла к проводнику, думаю, пусть переселяет меня. Стучусь в его каморку, он открывает заспанный, я ему претензию, вроде обещали пустое купе, а подсадили. Он не понимает меня. Говорит, ни кого не подселял. Я говорю да как же, идем за мной. Привела в свое купе, открываю дверь, а там нет никого. И не застелено даже. Остановок не было, пока я ходила. А проводник божится, что и не было никого. Села я, назад чувствуя себя то ли дурой, то ли сумасшедшей. И тут мне звонок на сотовый. Звонит мама, говорит, ночью брат в аварию попал, врачи говорит еле отходили. Пытались дозвониться, а связи не было. И понимаю, что было это как раз, когда меня женщина эта разбудила. Вот и пытаюсь понять, что это было.
Всем привет, это опять я со своими историями. Теперь расскажу о том, что случилось уже лично со мной. В связи с тем, что моя семья жила в поселке недалеко от города, мне, чтобы учиться, а потом и работать, приходилось немало раз снимать жилье. И те, кто это делал, поймут меня сразу: порой бывает, въезжаешь в квартиру и понимаешь – твое! Все-то в ней родное, знакомое, уютное… а в другую квартиру порой и входить-то неприятно… Так было и со мной, а точнее с квартирой, в которую мне волею судеб пришлось переехать. Принадлежала эта квартира моей тетке - двоюродной сестре моей матери. Тетка там не жила достаточно долгий срок, так как была вынуждена переехать в деревню, ухаживать за больной матерью. Вот тогда-то мне мама и предложила переехать туда, аргументируя это тем, что я могу сэкономить на аренде жилья, т. к. в квартире тетки нужно было платить только коммунальные платежи. Я и согласилась. И вот в ноябре 2006 года я переехала из своей уютной однокомнатной квартирки в трехкомнатную, о чем пожалела уже спустя некоторое время. Но обо все по порядку… Начну сразу с того, что как только весь мой нехитрый скарб был перевезен, а за грузчиками захлопнулась дверь я всем своим нутром, всей своей душой поняла, что в квартире-то я нахожусь не одна. Я сидела посреди комнаты и всей кожей ощущала, что со всех сторон меня рассматривают любопытные взгляды. Первые несколько дней, пока я обживала квартиру, ничего сверхъестественного со мной не происходило, однако я стала замечать, что у меня с завидным постоянством начала болеть голова. Затем головные боли заменились на постоянный шум в ушах. Было такое ощущение, что я разом через стены подслушиваю разговоры сотни людей, они о чем-то говорят, спорят, ругаются, смеются… Спустя некоторое время мне казалось, что я схожу с ума в этом постоянном шуме. Все это заканчивалось только после того, как я покидала пределы квартиры. Поэтому-то я стала допоздна задерживаться на работе, оставаться с ночевкой у сестры и подруг, лишь бы только не возвращаться туда, где у меня голова шла кругом! Но как ни крути, возвращаться туда мне все же приходилось. Опять же, по необъяснимыми причинам вход в квартиру, особенно вечером, после рабочего дня, превратился для меня в целый ритуал: я оставляла сумку и папку с документами в подъезде, открывала дверь в квартиру, распахивала ее на всю ширину и минуту стояла в подъезде, вглядываясь в темноту квартиры, опять же всем нутром я чувствовала, как из квартиры прямо волной вываливается в подъезд вся та отрицательная энергетика, которая накопилась там за день; затем я, не входя в квартиру, протягивала руку и включала свет сначала в коридоре, затем на кухне, а потом уже во всех комнатах и только после этого я вносила вещи, разувалась, раздевалась. Еще одним атрибутом моего ритуала было то, что входя в квартиру, я громко кричала: Я ПРИШЛА! Мне казалось, таким образом я предупреждаю все те сущности, что обитали в квартире, о моем приходе, дабы они усмирили свой разгул. А сущности там были, это однозначно, это я опять же ощущала постоянно всем телом, причем настроены они были ко мне крайне недоброжелательно, в этом-то я и убедилась совсем скоро. Начну с того, что комната, в которой я обосновалась, выходила окнами на большую улицу, одну из центральных в нашем городе, т. е. освещение в ней в темное время суток обеспечивали мне уличные фонари. Спала я на диване, головой к выходу, лицом к окну, и на протяжении всей ночи в комнате царил желтый полумрак. И вот однажды просыпаюсь я от того, что меня словно кто-то зовет, окликает, не по имени, а так просто: «Эй!». Я открываю глаза и вижу у кровати женщину, старуху, можно сказать. Она довольно высокая, худощавая, короткие волосы под каре, челка забрана назад, видимо, гребешком, на глазах большие очки в роговой оправе. Она смотрит прямо на меня страшными глазами и спрашивает, не раскрывая рта, мысленно: «Ты зачем сюда пришла, что тебе нужно?» В ее вопросе я слышу явную агрессию. Если честно, первую минуту я думала, что мне снится сон, однако я отчетливо вижу свет фонарей, слышу звуки проезжающих машин, т. е. прекрасно ассоциирую себя с пространством вокруг. Моя обычная комната, только эта старуха в желтом полумраке, которая пялится на меня и продолжает задавать вопросы типа: «Кто тебя звал? зачем ты приперлась? убирайся отсюда!» Я пытаюсь ей отвечать, мол, эту квартиру я снимаю, живу здесь и т. д. Однако старуху мои ответы совершенно не волнуют, она ухмыляется как-то жутко и выходит в коридор, я пытаюсь встать за ней, но понимаю, что не могу этого сделать, однако по звукам понимаю, что она ушла на кухню, открывает ящик под столом, где у меня лежат ложки-вилки и гремит там столовыми приборами, перебирая их. Я понимаю, что она шарится там и ищет нож! Что я испытала в тот момент, поймут немногие, и слава Богу! Ужас, панику, страх… первое, что мне захотелось, это к маме! Старуха возвращается, наваливается на меня всем телом, притом одной рукой зажимает мне рот, другой держит руки, а третьей (!) со всей дури вонзает мне нож в бок, под ребра, при этом она шипит мне в лицо: «Убирайся! Убирайся!» …Я не могу кричать, мне больно, и только чувствую, как слезы текут по лицу, думаю, что я такого сделала-то?! Проснулась я утром совершенно разбитой, попыталась встать с кровати и ощутила страшную боль в боку, которая не отпускала меня весь день. Возвращаться в эту квартиру было очень страшно, но что делать - надо, и я вернулась. Как ни странно, они дали мне передохнуть пару дней. Я уже было успокоилась, списала все на сон, как вдруг, опять же ночью, в полудреме, ощущаю, что с меня сползает одеяло. Я, не просыпаясь, поворачиваюсь на другой бок и подтягиваю одеяло к себе, оно тут же сползает опять, я уже насторожилась, сон как рукой сняло, опять подтягиваю его к себе и тут ощущаю что его кто-то тянет в обратном направлении. Я приподнимаюсь на подушке, и вижу, у меня в ногах сидит «оно»! Это нечто ростом с трехлетнего ребенка, отчетливо вижу против света в окне его тонкую шейку, острые плечики, предплечья ручек напряжены, оно вцепилось в одеяло с другого конца и, причем не в само одеяло, а в пододеяльник – видимо, захватить толстое одеяло его ручонкам было не под силу. Я ошалевшим взглядом пялюсь на него, чувствуя при этом, как волосы у меня на голове встают дыбом, а по спине бегут мурашки, и тяну одеяло на себя, а оно, понятно дело, на себя. Эта игра продолжается некоторое время и, видимо, надоела ему очень скоро, оно начинает будто психовать, танет одеяло быстрее и сильнее, я вижу, как дергаются его ручки и плечики… И тут, не поверите, такая злость меня взяла, такое отчаяние: я приподнимаюсь на подушку повыше, хватаюсь за одеяло посильнее и как закричу матом: «Да что же это такое-то, б…, да сколько же можно?!! Да вы меня, с…, уже достали, отстаньте от меня!!!» И как дерну одеяло, а эта сволочь отпустила его и след от него простыл. Я свалилась от неожиданности с постели, ползком прямо-таки добралась до выключателя, врубила его (а в комнате висела трехрожковая люстра), и все лампочки разом вспыхнули, хлопнули и погасли. Не помню, как выбралась в коридор, включила свет, там и уснула, под утро перебралась обратно в комнату. После этого я пулей полетела к маме. Надо было видеть ее лицо, когда она смотрела на свою взрослую дочь, которая рыдала, как маленький ребенок. Я клялась, что буду ездить домой каждый день, что буду делать все, что она захочет, но туда обратно не вернусь. В общем, прожила я в той квартире без малого два месяца, а после новогодних каникул я вернулась туда только для того, чтобы забрать свои вещи. Помню, приехала я за вещами и столкнулась лоб в лоб с разъяренной соседкой снизу, она на меня со скандалом: да когда вы прекратите свои гулянки, грохот, шум, гам, мы же тоже люди, спать хотим, а у вас всю ночь топот и не достучаться! Я поглядела на них, и поняла, что доказывать, что все новогодние каникулы в квартире никого не было, бесполезно, просто махнула рукой, а про себя подумала – это, наверное, черти моё отступление праздновали. К слову об этой истории хотела бы сказать, что девятиэтажный дом, в котором находится эта квартира, стоит прямо на перекрестке двух дорог, возможно, этот факт повлиял на то, что в квартире столько отрицательной энергетики, там же постоянные пробки, аварии, человеческая злоба от этого, раздражительность, а может и смерть чья-то не дает покоя этому месту. К тому же, как я уже говорила выше, в квартире этой долгое время никто не жил, а где-то я читала, что дом пустовать не должен, хоть кошка пусть там обитает, иначе дом этот тут же заселит «нечто», сущности, твари… назовите их, как хотите, мне бы все равно, да только пришлось вот столкнуться с ними, притом настроенными крайне агрессивно…
Хочу поделиться ещё одной историей. Она произошла с моим отцом в 1960 году, они в тот год получили от государства частный дом в районе "второго павлодара" (эта история происходила в городе Павлодаре, у нас есть район, который так называется; в основном в нём находятся частные дома). По словам отца, дом стоял заколоченный около двух лет. И вот, спустя некоторое время после переезда, по ночам начали происходить ужасные вещи. То вдруг среди ночи раздастся звук, такой, как будто на пол с силой швырнули стопку книг, то кто-то начинает бегать по комнате, при этом, когда включали свет, на полу, соответственно, в помине не было каких-либо книг и тем более кого-то, кто мог бы бегать. Всё это продолжалось на протяжении долгого времени, но не каждый день, а с интервалами. Потом началось ещё страшнее - посреди ночи, ни с того, ни с сего вдруг начали раздаваться удары в стену с улицы. По словам отца, было такое ощущение, как будто по стене бьют хлыстом или бичом. Иногда это могло длиться до самого рассвета, то есть до первых петухов. Мой дед, человек набожный, пробовал читать молитвы, окуривать избу, но ничего не помогало. Прекратилось всё только после того, как в дом пригласили священника, и то после нескольких его приходов. Что за чертовщина это была, для моего отца и теперь уже для меня до сих пор остаётся загадкой. По словам соседей, у дома, до того, как в него въехала семья моего отца, сменилось довольно много хозяев, но по какой причине - неизвестно. К слову, дом этот до сих пор стоит, правда, в нём уже живут другие люди, и насколько я знаю, живут спокойно и даже не догадываются, какие жуткие вещи там происходили.
Я живу в Москве. Сейчас мне уже за тридцать, но эту историю я запомнил на всю жизнь. По молодости, в 16 лет, мы с друзьями — Саша, Гриня и я — остались ночью в метро. Кольцевая линия. Было это в конце лихих 90-х, милиция и прочие службы тогда не очень хорошо следили за всем. Взяли с собой фонарики, по несколько бутербродов, воды, картишки игральные, газеты для разжигания огня, спички и перочинные ножи. Вечером вошли в тоннель, когда народу было мало, и нас никто не заметил. Прыгнули на пути и понеслись в тоннель, ожидая, что за нами начнется погоня, но погони не было. Если бы появился поезд, то можно было прижаться к стене, благо мы были еще маленькие и худые, места бы хватило. Прошли метров, может, сто и ушли в боковой тоннель — его видно из поезда при подъезде к станции. Когда ушли уже довольно далеко, стало страшновато. Полная темнота, только лучи фонариков на стенах, далекий грохот поездов, гул в трубах, которые идут вдоль стен... Я уже жалел, что согласился прийти сюда. И друзья мои притихли. Так и шли. Шли довольно долго, ни станции какой, ни выхода не нашли. Но самое неприятное для меня было, когда я обратил внимание на одну вещь — рельсы были ржавые, а значит, поезда по ним давно не ездили. Сказал об этом друзьям — они и сами, оказалось, заметили. Остановились мы, решили привал сделать, сели. Время было уже к полуночи. Темнота, из звуков только наше сопение. Фонарик освещал лишь несколько метров тоннеля, а далее шла непроглядная тьма. Потрясающее зрелище, я вам скажу. Сидим, думаем, что дальше делать — идти вперед? Так если не найдем станции или какого-то другого укрытия, то где ночевать? На рельсах — не вариант, опасно. Решили идти дальше: если будет место, то заночуем, а если в течение часа не найдем ничего, то обратно пойдем. Идем, светим и вдруг фонарики перестали «нащупывать» стены. Луч просто уходил в пустоту. Оказалось, это платформа, станция. Но станция не освещенная и вообще заброшенная. Никаких рисунков, витражей. Обычные бетонные колонны, высоченный потолок. Слой пыли в пару сантиметров. Второй колеи нету — на ее месте стена без рисунков и каких-либо названий. А вот наш путь, с которого мы пришли, шел через всю станцию и уходил дальше, с другой стороны тоннель был перегорожен решеткой, обвитой колючей проволокой. Лишь под под потолком, на высоте трех метров, была узкая дыра, но в нее мы бы вряд ли пролезли. Посветили за решетку — сколько хватало мощности фонарика, были видны рельсы. Мы обрадовались, что всё-таки место нашли для ночлега. Пошли по станции, видим — у одной колонны стопка ящиков. Подошли, стряхнули пыль. Обычные ящики армейские, с надписью «СА». Мы обрадовались, но зря — ящики оказались пустые. Зато старые, трухлявые, самое то на дрова. Поломали их, отнесли к краю платформы, устроили там свой костер. Разожгли, достали картишки, еду, поели, настроение улучшилось — от страха не осталось ни следа, сидим, разговариваем. В дальнем углу устроили сортир. В два часа ночи, решили лечь спать. Утром планировали пойти обратно, выйти к тоннелю на Кольцевой, подождать, пока проедет поезд, быстро добежать до станции (там метров сто максимум) и выбраться на станцию, а там уже уйти от милиции — дело техники. Легли. Вокруг была кромешная темнота и чуть светящиеся угольки в ней. Парни рядом вертелись с боку на бок, пытаясь уснуть. Я же лежал, глядя на угли и размышляя о том, как бы скорее вернуться домой. Так и заснул. Пронзительный крик вывел меня из сна. Я даже не сразу понял, где я нахожусь и что происходит. Крик продолжался, переходя в вопль и мат. Это был Гриня. Свет фонарика ударил мне в лицо — это Санек включил свой.
Гриня сидел рядом с Саней, держась за ногу:
— Ты что, с ума сошёл?! Больно же!
Он убрал руку, и мы увидели дыру в его штанах и рану под ней. Саня залепетал:
— Это не я, ты чего, я спал! Макс, твои шутки?
Я сквозь стук зубов процедил, что сам спал и ничего не понимаю. Нащупал свой фонарь, но руки тряслись так, что включить его было большой проблемой.
— Вы меня за дурака дер...
И тут Гринин голос внезапно прервал истеричный смех откуда-то сверху. Мы повскакивали с мест.
— Что это?!
— Бежим!!!
Я, наконец, включил свой фонарь и ошалел. Вокруг нас был какой-то туман. Загадочный смех тем временем стал уже просто безумным. Санек убежал в тоннель, Гриня со слезами на глазах смотрел на меня. Я сам пытался подняться, но ноги подкашивались. Гриня схватил меня за руку, я вскочил на ноги и потянул его за собой. К смеху примешивались какие-то рыки. Я тащил Гришку за собой, мы неслись по тоннелю. Гриня был без фонарика — похоже, оставил его там. Бежал он довольно бодренько, несмотря на рану в ноге. Вслед нам неслись смех и рыки, которые стали теперь многоголосыми, но они, слава богу, отдалялись. Не знаю, сколько времени мы бежали, но вскоре мы нагнали Санька — он сидел и плакал у стены. Я пнул его, чтобы он вышел из ступора. Потом мы все пошли в сторону Кольцевой ветки. Выбраться незаметно не получилось. Грине нужна была помощь, и, как только проехал поезд, я выбежал в тоннель Кольцевой и побежал на станцию за помощью. Прибыла милиция, помощь Грине оказал станционный врач или кто-то вроде того. Нам, конечно, попало, но не особо сильно — какой-то старичок, который, похоже, был главным там, сказал — то, что живыми выбрались, уже хорошо..
Эту историю мне рассказал мой тесть. Он обычный русский мужик, любитель немного выпить, но никогда не напивается до состояния сильного опьянения. Вы наверняка не раз видели таких «поддатых» мужичков, которые часто навеселе. И вот он однажды задержался у друзей по какому-то поводу. Дело было к ночи, но метро ещё работало. Тесть находился недалеко от станции «Белорусская» и решил спуститься в метро, чтобы быстрее домой попасть (хотя там всего-то до проспекта и ехать было). Спустившись, удивился тому, что станция была вообще пустая. Обычно кто-то на станции есть всегда, хотя бы пьянь какая-нибудь, а тут было пусто вообще. Стоял в одиночестве, вскоре прибыл поезд. Тесть только захотел в войти, как почувствовал — что-то не то. Говорит, будто холодом изнутри веяло. Пригляделся — а пассажиры, оказалось, все на него смотрят. Лица застывшие, будто в гримасах, глаза стеклянные. Тесть совсем перепугался, когда увидел своего умершего друга внутри, а тот приветственно кивнул ему — мол, заходи. Он пригляделся ещё и заметил в толпе жену-покойницу, та ему рукой замахала. Тесть говорит, что со станции бежал с визгом. Я ему верю, потому что сам видел, как у него волосы на теле дыбом встали, когда он рассказывал мне это.
Не верилось мне раньше во всю эту чертовщину. Живу я в огромном мегаполисе. Каждый день, листая газеты, я наталкивалась на объявления «Сниму порчу, верну любимого, привлеку удачу...». Меня это всегда раздражало — думала, мол, находятся же наивные, которые прибегают к этим сомнительным услугам...
А всё случайно вышло. Просто я ехала на работу. Зашла в вагон метро (у меня конечная станция), вагон пустой — села и прикрыла глаза. Через пару минут я вдруг почувствовала себя как-то неуютно. Открыв глаза, я встретилась взглядом с сидящей напротив меня девушкой. Она, не моргая, смотрела на меня. В её облике мне сразу что-то показалось странным: лицо неестественное, как у манекена, очень опрятно одетая... Она сидела слишком прямо, не шевелясь при случайной качке вагона. При ней я не заметила никакой сумочки. Руки лежали, как у школьницы, на коленях. Мне стало неудобно рассматривать её в упор, и я отвела глаза, хотя краешком глаза всё так же следила за ней. По-моему, только мне она была интересна. Никто на неё никакого внимания не обращал.
Проехав так до своей остановки, я встала и подошла к дверям вагона. Мой взгляд проскользнул по отражению в стеклянном окне двери. Я похолодела и враз покрылась потом. На месте девушки сидела неприятного вида старуха и, повернув голову, смотрела через отражение на меня.
Зацепившись за её злобный взгляд, я не могла отвести глаза и почувствовала, как будто из меня начали тянуть жилы — вернее, не жилы, а эмоции. Сначала меня пронзил жуткий животный страх, потом он внезапно сменился радостью и ожиданием чего-то прекрасного. Затем это чувство заменила жалость — захотелось заплакать от какой-то вселенской скорби. Потом на меня напало ощущение тревоги, затем резко пришла апатия, когда всё равно, что с тобой случится в следующую секунду. Все эти чувства были сильны и ярки, я переживала их полностью, всей своей душой. И вот эту душу сейчас из меня вытягивала та девушка-старуха.
Я почувствовала, как начала проваливаться в пустоту. Тут открылись двери и я, не чувствуя под собой ног, вышла и села на первую же подвернувшуюся скамейку. Такая была усталость, что мне захотелось лечь на неё всем телом. Но я понимала где-то в глубине, что я нахожусь в людном месте и это неприлично, поэтому всеми оставшимися силами сдерживала себя. Тут меня начало выворачивать наизнанку. Люди, проходившие мимо, кривились: «Утро, а она уже нажралась! Пьянь какая-то!». Сквозь пелену сознания до меня долетали только обрывки фраз.
Так просидела я около часа. Слава богу, что «добрые» люди не вызвали полицейских, дежуривших на станции, и я смогла хоть как-то прийти в себя. До работы я в тот день так и не доехала. Как только я нашла в себе силы встать, я вернулась обратно домой.
Что со мной сделала эта женщина и кем она была, я не знаю, но после этого случая у меня появилась фобия — я не могу спуститься в метро. У меня начинает кружиться голова, подкашиваются ноги и появляется чувство жуткого страха...
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
Ты историю описываешь от мужского лица, а в профиле написано что женщина, как так?! 
Мама - обычная женщина, в РосТелекоме работает 
Копипаст.
yaplakal.com