мама рассказывала Жила в деревне, семья большая, 4 сестры и брат, она младшая. старшие стали разъезжаться, кто учиться, кто замуж, брат женился. Естественно помощь по хозяйству полностью перешла на нее. Как то она пошла убирать курятник. Было холодно и тяжело, еще она ударила ногу, села и заплакала. И вдруг она ощутила что рядом кто то есть, и погладил ее по лицу и голове. По ощущениям как меховой варежкой.
Когда я был в этом деревенском доме, у меня всегда было ощущение что кто то сзади стоит и смотрит в спину, даже сейчас, темноты не боюсь.
Года три назад рядом с нами жил сосед. Сейчас его квартира давно занята другими людьми и о нем помним, наверно, я, да баба Соня, тетка с нашего этажа. Звали мужичка Федором. Веселый дядька был, истории разные рассказывал, умел заинтересовать. Только одинокий совсем: детей нет, жена была, да умерла, как они только в наш дом переехали. Вот любила я с ним сидеть у дома и истории его слушать. Вот сидим с ним, болтаем, а он мне о работе своей рассказывает (а работал он в нашем московском метро)... Строилось метро первоначально, как огромное бомбоубежище. То, что мы видим на стенах вагонов, эти пересеченные разноцветные линии, всего лишь десятая часть огромного подземного мегаполиса, лежащего под Москвой. Федор говорил о множестве тоннелей, о темных ответвлениях, о которых знают только работники, о том, что делает обходчик путей, ходя по подземному "городу" с карманным фанатиком, что он видит в черных дырах метро. Говорил долго, интересно. Потом замолчал, сплюнул, закурил и говорит: "А знаешь, что люди в метро пропадают каждый месяц, по одному-два человека?" Я вся превратилась в слух... Действительно, люди пропадают. Но это почти не заметно. Обычно это бомжи, которые остаются на ночь, чтобы погреться. Или сами работники - обходчики, как мой дядя Федор. - Вы, пассажиры, не особо внимательный народ. Едете, газеты читаете, музыку слушаете, а если бы были наблюдательнее, то заметили бы их... - Кого их? - спросила я. - Настоящих обитателей, постоянных жителей метро. Мы же просто гости. Там своя жизнь. И тот, кто их тревожит, становиться их едой. Частенько они наблюдают за нами из черных дыр коллекторов и вентиляции. У нас бывает, гадость всякую в тоннелях находят: тряпье в крови, куски мяса равные, ссылаются на то, что это собаки забредают, или всякая другая живность, и под поезда попадают. Но что интересно, быстро закрывают эту информацию. И не зря метрополитен держит людей большой зарплатой, а то давно уж поразбежались бы... И еще, будь внимательнее, всякое бывает, поздно не мотайся (я тогда училась в Москве на вечернем и поздненько возвращалась домой), а если уж стоишь на пустой станции, встань как можно ближе к середине, целее будешь... После разговора было достаточно неприятно, но я особо не приняла это всерьез.
Прошло какое-то время.... Я возвращалась от мамы (неделю провела у нее), по обыкновению позвонила в квартиру Федору, поздороваться. Дверь открыла молодая женщина, я удивилась, это была племянница соседа, которая уже сто лет не приезжала к нему. Я спросила, где Федор. Она наклонилась ко мне и сказала: "А вы что, не знаете?... Он пропал в ночное дежурство... Ушел на работе в обход запасного тоннеля и не вернулся... На рельсах позже нашли его перчатки и фонарик... Может куда провалился, мало ли там всяких дыр... надеюсь, найдут тело, хоть похороним...." - и захлопнула дверь. Мне стало так тоскливо... Я точно знала, что дядя Федор уже никогда не вернется из подземного города...
Произошло это на днях. Ехала я с моря на поезде домой. Билетов не было, доплатила проводнику, и он определил меня в пустующее купе. Думаю, вот повезло, одна как королевна буду ехать, мечта... Устроилась, налила бокал чая, плавно стучат колеса, за окнами пейзажи проплывают. Опускается вечер. Небо начало темнеть, а я сижу уютно и на душе светло так, спокойно. Смотрела в окошко почти до темноты. Тут станция, какая-то, я вышла ноги размять, постояла минут пять, возвращаюсь, а в моем купе женщина чемоданы свои под сидение запихивает. Расстроилась я сначала, а потом думаю ну да ладно вдвоем веселее. Я поздоровалась - она промолчала, глянула только исподлобья и все. Думаю, ну ладно. Легла на свое место и задремала. Просыпаюсь ночью, смотрю, постель постелена, а женщины этой нет. Думаю, вот как я уснула, не слышала ни как стелила, ни как выходила. Повернулась я на другой бок. И снова задремала. Просыпаюсь от того что меня в бок толкают. Поворачиваюсь, эта женщина меня рукой толкает, а сама, куда-то мимо меня смотрит. Говорю, что случилось? А она молчит и продолжает меня толкать так в бок. Мне страшно стало, я ее руку с себя скинула. А она улыбнулась так не хорошо, у меня мурашки побежали, и села на свое место. Смотрит, так в пустоту, куда-то за меня, и начала быстро так говорить «только не сегодня, только не сегодня, тольконесегодня» быстрее и быстрее вылетал из ее рта. Потом резко так замолчала, и уставилась на меня, впервые за все время. И тут я увидела пустоту в ее глазах. Там не было эмоций, просто пустота. Не по себе мне стало, жутковато. Я вышла из купе, пошла к проводнику, думаю, пусть переселяет меня. Стучусь в его каморку, он открывает заспанный, я ему претензию, вроде обещали пустое купе, а подсадили. Он не понимает меня. Говорит, ни кого не подселял. Я говорю да как же, идем за мной. Привела в свое купе, открываю дверь, а там нет никого. И не застелено даже. Остановок не было, пока я ходила. А проводник божится, что и не было никого. Села я, назад чувствуя себя то ли дурой, то ли сумасшедшей. И тут мне звонок на сотовый. Звонит мама, говорит, ночью брат в аварию попал, врачи говорит еле отходили. Пытались дозвониться, а связи не было. И понимаю, что было это как раз, когда меня женщина эта разбудила. Вот и пытаюсь понять, что это было.
Всем привет, это опять я со своими историями. Теперь расскажу о том, что случилось уже лично со мной. В связи с тем, что моя семья жила в поселке недалеко от города, мне, чтобы учиться, а потом и работать, приходилось немало раз снимать жилье. И те, кто это делал, поймут меня сразу: порой бывает, въезжаешь в квартиру и понимаешь – твое! Все-то в ней родное, знакомое, уютное… а в другую квартиру порой и входить-то неприятно… Так было и со мной, а точнее с квартирой, в которую мне волею судеб пришлось переехать. Принадлежала эта квартира моей тетке - двоюродной сестре моей матери. Тетка там не жила достаточно долгий срок, так как была вынуждена переехать в деревню, ухаживать за больной матерью. Вот тогда-то мне мама и предложила переехать туда, аргументируя это тем, что я могу сэкономить на аренде жилья, т. к. в квартире тетки нужно было платить только коммунальные платежи. Я и согласилась. И вот в ноябре 2006 года я переехала из своей уютной однокомнатной квартирки в трехкомнатную, о чем пожалела уже спустя некоторое время. Но обо все по порядку… Начну сразу с того, что как только весь мой нехитрый скарб был перевезен, а за грузчиками захлопнулась дверь я всем своим нутром, всей своей душой поняла, что в квартире-то я нахожусь не одна. Я сидела посреди комнаты и всей кожей ощущала, что со всех сторон меня рассматривают любопытные взгляды. Первые несколько дней, пока я обживала квартиру, ничего сверхъестественного со мной не происходило, однако я стала замечать, что у меня с завидным постоянством начала болеть голова. Затем головные боли заменились на постоянный шум в ушах. Было такое ощущение, что я разом через стены подслушиваю разговоры сотни людей, они о чем-то говорят, спорят, ругаются, смеются… Спустя некоторое время мне казалось, что я схожу с ума в этом постоянном шуме. Все это заканчивалось только после того, как я покидала пределы квартиры. Поэтому-то я стала допоздна задерживаться на работе, оставаться с ночевкой у сестры и подруг, лишь бы только не возвращаться туда, где у меня голова шла кругом! Но как ни крути, возвращаться туда мне все же приходилось. Опять же, по необъяснимыми причинам вход в квартиру, особенно вечером, после рабочего дня, превратился для меня в целый ритуал: я оставляла сумку и папку с документами в подъезде, открывала дверь в квартиру, распахивала ее на всю ширину и минуту стояла в подъезде, вглядываясь в темноту квартиры, опять же всем нутром я чувствовала, как из квартиры прямо волной вываливается в подъезд вся та отрицательная энергетика, которая накопилась там за день; затем я, не входя в квартиру, протягивала руку и включала свет сначала в коридоре, затем на кухне, а потом уже во всех комнатах и только после этого я вносила вещи, разувалась, раздевалась. Еще одним атрибутом моего ритуала было то, что входя в квартиру, я громко кричала: Я ПРИШЛА! Мне казалось, таким образом я предупреждаю все те сущности, что обитали в квартире, о моем приходе, дабы они усмирили свой разгул. А сущности там были, это однозначно, это я опять же ощущала постоянно всем телом, причем настроены они были ко мне крайне недоброжелательно, в этом-то я и убедилась совсем скоро. Начну с того, что комната, в которой я обосновалась, выходила окнами на большую улицу, одну из центральных в нашем городе, т. е. освещение в ней в темное время суток обеспечивали мне уличные фонари. Спала я на диване, головой к выходу, лицом к окну, и на протяжении всей ночи в комнате царил желтый полумрак. И вот однажды просыпаюсь я от того, что меня словно кто-то зовет, окликает, не по имени, а так просто: «Эй!». Я открываю глаза и вижу у кровати женщину, старуху, можно сказать. Она довольно высокая, худощавая, короткие волосы под каре, челка забрана назад, видимо, гребешком, на глазах большие очки в роговой оправе. Она смотрит прямо на меня страшными глазами и спрашивает, не раскрывая рта, мысленно: «Ты зачем сюда пришла, что тебе нужно?» В ее вопросе я слышу явную агрессию. Если честно, первую минуту я думала, что мне снится сон, однако я отчетливо вижу свет фонарей, слышу звуки проезжающих машин, т. е. прекрасно ассоциирую себя с пространством вокруг. Моя обычная комната, только эта старуха в желтом полумраке, которая пялится на меня и продолжает задавать вопросы типа: «Кто тебя звал? зачем ты приперлась? убирайся отсюда!» Я пытаюсь ей отвечать, мол, эту квартиру я снимаю, живу здесь и т. д. Однако старуху мои ответы совершенно не волнуют, она ухмыляется как-то жутко и выходит в коридор, я пытаюсь встать за ней, но понимаю, что не могу этого сделать, однако по звукам понимаю, что она ушла на кухню, открывает ящик под столом, где у меня лежат ложки-вилки и гремит там столовыми приборами, перебирая их. Я понимаю, что она шарится там и ищет нож! Что я испытала в тот момент, поймут немногие, и слава Богу! Ужас, панику, страх… первое, что мне захотелось, это к маме! Старуха возвращается, наваливается на меня всем телом, притом одной рукой зажимает мне рот, другой держит руки, а третьей (!) со всей дури вонзает мне нож в бок, под ребра, при этом она шипит мне в лицо: «Убирайся! Убирайся!» …Я не могу кричать, мне больно, и только чувствую, как слезы текут по лицу, думаю, что я такого сделала-то?! Проснулась я утром совершенно разбитой, попыталась встать с кровати и ощутила страшную боль в боку, которая не отпускала меня весь день. Возвращаться в эту квартиру было очень страшно, но что делать - надо, и я вернулась. Как ни странно, они дали мне передохнуть пару дней. Я уже было успокоилась, списала все на сон, как вдруг, опять же ночью, в полудреме, ощущаю, что с меня сползает одеяло. Я, не просыпаясь, поворачиваюсь на другой бок и подтягиваю одеяло к себе, оно тут же сползает опять, я уже насторожилась, сон как рукой сняло, опять подтягиваю его к себе и тут ощущаю что его кто-то тянет в обратном направлении. Я приподнимаюсь на подушке, и вижу, у меня в ногах сидит «оно»! Это нечто ростом с трехлетнего ребенка, отчетливо вижу против света в окне его тонкую шейку, острые плечики, предплечья ручек напряжены, оно вцепилось в одеяло с другого конца и, причем не в само одеяло, а в пододеяльник – видимо, захватить толстое одеяло его ручонкам было не под силу. Я ошалевшим взглядом пялюсь на него, чувствуя при этом, как волосы у меня на голове встают дыбом, а по спине бегут мурашки, и тяну одеяло на себя, а оно, понятно дело, на себя. Эта игра продолжается некоторое время и, видимо, надоела ему очень скоро, оно начинает будто психовать, танет одеяло быстрее и сильнее, я вижу, как дергаются его ручки и плечики… И тут, не поверите, такая злость меня взяла, такое отчаяние: я приподнимаюсь на подушку повыше, хватаюсь за одеяло посильнее и как закричу матом: «Да что же это такое-то, б…, да сколько же можно?!! Да вы меня, с…, уже достали, отстаньте от меня!!!» И как дерну одеяло, а эта сволочь отпустила его и след от него простыл. Я свалилась от неожиданности с постели, ползком прямо-таки добралась до выключателя, врубила его (а в комнате висела трехрожковая люстра), и все лампочки разом вспыхнули, хлопнули и погасли. Не помню, как выбралась в коридор, включила свет, там и уснула, под утро перебралась обратно в комнату. После этого я пулей полетела к маме. Надо было видеть ее лицо, когда она смотрела на свою взрослую дочь, которая рыдала, как маленький ребенок. Я клялась, что буду ездить домой каждый день, что буду делать все, что она захочет, но туда обратно не вернусь. В общем, прожила я в той квартире без малого два месяца, а после новогодних каникул я вернулась туда только для того, чтобы забрать свои вещи. Помню, приехала я за вещами и столкнулась лоб в лоб с разъяренной соседкой снизу, она на меня со скандалом: да когда вы прекратите свои гулянки, грохот, шум, гам, мы же тоже люди, спать хотим, а у вас всю ночь топот и не достучаться! Я поглядела на них, и поняла, что доказывать, что все новогодние каникулы в квартире никого не было, бесполезно, просто махнула рукой, а про себя подумала – это, наверное, черти моё отступление праздновали. К слову об этой истории хотела бы сказать, что девятиэтажный дом, в котором находится эта квартира, стоит прямо на перекрестке двух дорог, возможно, этот факт повлиял на то, что в квартире столько отрицательной энергетики, там же постоянные пробки, аварии, человеческая злоба от этого, раздражительность, а может и смерть чья-то не дает покоя этому месту. К тому же, как я уже говорила выше, в квартире этой долгое время никто не жил, а где-то я читала, что дом пустовать не должен, хоть кошка пусть там обитает, иначе дом этот тут же заселит «нечто», сущности, твари… назовите их, как хотите, мне бы все равно, да только пришлось вот столкнуться с ними, притом настроенными крайне агрессивно…
Хочу поделиться ещё одной историей. Она произошла с моим отцом в 1960 году, они в тот год получили от государства частный дом в районе "второго павлодара" (эта история происходила в городе Павлодаре, у нас есть район, который так называется; в основном в нём находятся частные дома). По словам отца, дом стоял заколоченный около двух лет. И вот, спустя некоторое время после переезда, по ночам начали происходить ужасные вещи. То вдруг среди ночи раздастся звук, такой, как будто на пол с силой швырнули стопку книг, то кто-то начинает бегать по комнате, при этом, когда включали свет, на полу, соответственно, в помине не было каких-либо книг и тем более кого-то, кто мог бы бегать. Всё это продолжалось на протяжении долгого времени, но не каждый день, а с интервалами. Потом началось ещё страшнее - посреди ночи, ни с того, ни с сего вдруг начали раздаваться удары в стену с улицы. По словам отца, было такое ощущение, как будто по стене бьют хлыстом или бичом. Иногда это могло длиться до самого рассвета, то есть до первых петухов. Мой дед, человек набожный, пробовал читать молитвы, окуривать избу, но ничего не помогало. Прекратилось всё только после того, как в дом пригласили священника, и то после нескольких его приходов. Что за чертовщина это была, для моего отца и теперь уже для меня до сих пор остаётся загадкой. По словам соседей, у дома, до того, как в него въехала семья моего отца, сменилось довольно много хозяев, но по какой причине - неизвестно. К слову, дом этот до сих пор стоит, правда, в нём уже живут другие люди, и насколько я знаю, живут спокойно и даже не догадываются, какие жуткие вещи там происходили.
Я живу в Москве. Сейчас мне уже за тридцать, но эту историю я запомнил на всю жизнь. По молодости, в 16 лет, мы с друзьями — Саша, Гриня и я — остались ночью в метро. Кольцевая линия. Было это в конце лихих 90-х, милиция и прочие службы тогда не очень хорошо следили за всем. Взяли с собой фонарики, по несколько бутербродов, воды, картишки игральные, газеты для разжигания огня, спички и перочинные ножи. Вечером вошли в тоннель, когда народу было мало, и нас никто не заметил. Прыгнули на пути и понеслись в тоннель, ожидая, что за нами начнется погоня, но погони не было. Если бы появился поезд, то можно было прижаться к стене, благо мы были еще маленькие и худые, места бы хватило. Прошли метров, может, сто и ушли в боковой тоннель — его видно из поезда при подъезде к станции. Когда ушли уже довольно далеко, стало страшновато. Полная темнота, только лучи фонариков на стенах, далекий грохот поездов, гул в трубах, которые идут вдоль стен... Я уже жалел, что согласился прийти сюда. И друзья мои притихли. Так и шли. Шли довольно долго, ни станции какой, ни выхода не нашли. Но самое неприятное для меня было, когда я обратил внимание на одну вещь — рельсы были ржавые, а значит, поезда по ним давно не ездили. Сказал об этом друзьям — они и сами, оказалось, заметили. Остановились мы, решили привал сделать, сели. Время было уже к полуночи. Темнота, из звуков только наше сопение. Фонарик освещал лишь несколько метров тоннеля, а далее шла непроглядная тьма. Потрясающее зрелище, я вам скажу. Сидим, думаем, что дальше делать — идти вперед? Так если не найдем станции или какого-то другого укрытия, то где ночевать? На рельсах — не вариант, опасно. Решили идти дальше: если будет место, то заночуем, а если в течение часа не найдем ничего, то обратно пойдем. Идем, светим и вдруг фонарики перестали «нащупывать» стены. Луч просто уходил в пустоту. Оказалось, это платформа, станция. Но станция не освещенная и вообще заброшенная. Никаких рисунков, витражей. Обычные бетонные колонны, высоченный потолок. Слой пыли в пару сантиметров. Второй колеи нету — на ее месте стена без рисунков и каких-либо названий. А вот наш путь, с которого мы пришли, шел через всю станцию и уходил дальше, с другой стороны тоннель был перегорожен решеткой, обвитой колючей проволокой. Лишь под под потолком, на высоте трех метров, была узкая дыра, но в нее мы бы вряд ли пролезли. Посветили за решетку — сколько хватало мощности фонарика, были видны рельсы. Мы обрадовались, что всё-таки место нашли для ночлега. Пошли по станции, видим — у одной колонны стопка ящиков. Подошли, стряхнули пыль. Обычные ящики армейские, с надписью «СА». Мы обрадовались, но зря — ящики оказались пустые. Зато старые, трухлявые, самое то на дрова. Поломали их, отнесли к краю платформы, устроили там свой костер. Разожгли, достали картишки, еду, поели, настроение улучшилось — от страха не осталось ни следа, сидим, разговариваем. В дальнем углу устроили сортир. В два часа ночи, решили лечь спать. Утром планировали пойти обратно, выйти к тоннелю на Кольцевой, подождать, пока проедет поезд, быстро добежать до станции (там метров сто максимум) и выбраться на станцию, а там уже уйти от милиции — дело техники. Легли. Вокруг была кромешная темнота и чуть светящиеся угольки в ней. Парни рядом вертелись с боку на бок, пытаясь уснуть. Я же лежал, глядя на угли и размышляя о том, как бы скорее вернуться домой. Так и заснул. Пронзительный крик вывел меня из сна. Я даже не сразу понял, где я нахожусь и что происходит. Крик продолжался, переходя в вопль и мат. Это был Гриня. Свет фонарика ударил мне в лицо — это Санек включил свой.
Гриня сидел рядом с Саней, держась за ногу:
— Ты что, с ума сошёл?! Больно же!
Он убрал руку, и мы увидели дыру в его штанах и рану под ней. Саня залепетал:
— Это не я, ты чего, я спал! Макс, твои шутки?
Я сквозь стук зубов процедил, что сам спал и ничего не понимаю. Нащупал свой фонарь, но руки тряслись так, что включить его было большой проблемой.
— Вы меня за дурака дер...
И тут Гринин голос внезапно прервал истеричный смех откуда-то сверху. Мы повскакивали с мест.
— Что это?!
— Бежим!!!
Я, наконец, включил свой фонарь и ошалел. Вокруг нас был какой-то туман. Загадочный смех тем временем стал уже просто безумным. Санек убежал в тоннель, Гриня со слезами на глазах смотрел на меня. Я сам пытался подняться, но ноги подкашивались. Гриня схватил меня за руку, я вскочил на ноги и потянул его за собой. К смеху примешивались какие-то рыки. Я тащил Гришку за собой, мы неслись по тоннелю. Гриня был без фонарика — похоже, оставил его там. Бежал он довольно бодренько, несмотря на рану в ноге. Вслед нам неслись смех и рыки, которые стали теперь многоголосыми, но они, слава богу, отдалялись. Не знаю, сколько времени мы бежали, но вскоре мы нагнали Санька — он сидел и плакал у стены. Я пнул его, чтобы он вышел из ступора. Потом мы все пошли в сторону Кольцевой ветки. Выбраться незаметно не получилось. Грине нужна была помощь, и, как только проехал поезд, я выбежал в тоннель Кольцевой и побежал на станцию за помощью. Прибыла милиция, помощь Грине оказал станционный врач или кто-то вроде того. Нам, конечно, попало, но не особо сильно — какой-то старичок, который, похоже, был главным там, сказал — то, что живыми выбрались, уже хорошо..
Эту историю мне рассказал мой тесть. Он обычный русский мужик, любитель немного выпить, но никогда не напивается до состояния сильного опьянения. Вы наверняка не раз видели таких «поддатых» мужичков, которые часто навеселе. И вот он однажды задержался у друзей по какому-то поводу. Дело было к ночи, но метро ещё работало. Тесть находился недалеко от станции «Белорусская» и решил спуститься в метро, чтобы быстрее домой попасть (хотя там всего-то до проспекта и ехать было). Спустившись, удивился тому, что станция была вообще пустая. Обычно кто-то на станции есть всегда, хотя бы пьянь какая-нибудь, а тут было пусто вообще. Стоял в одиночестве, вскоре прибыл поезд. Тесть только захотел в войти, как почувствовал — что-то не то. Говорит, будто холодом изнутри веяло. Пригляделся — а пассажиры, оказалось, все на него смотрят. Лица застывшие, будто в гримасах, глаза стеклянные. Тесть совсем перепугался, когда увидел своего умершего друга внутри, а тот приветственно кивнул ему — мол, заходи. Он пригляделся ещё и заметил в толпе жену-покойницу, та ему рукой замахала. Тесть говорит, что со станции бежал с визгом. Я ему верю, потому что сам видел, как у него волосы на теле дыбом встали, когда он рассказывал мне это.
Не верилось мне раньше во всю эту чертовщину. Живу я в огромном мегаполисе. Каждый день, листая газеты, я наталкивалась на объявления «Сниму порчу, верну любимого, привлеку удачу...». Меня это всегда раздражало — думала, мол, находятся же наивные, которые прибегают к этим сомнительным услугам...
А всё случайно вышло. Просто я ехала на работу. Зашла в вагон метро (у меня конечная станция), вагон пустой — села и прикрыла глаза. Через пару минут я вдруг почувствовала себя как-то неуютно. Открыв глаза, я встретилась взглядом с сидящей напротив меня девушкой. Она, не моргая, смотрела на меня. В её облике мне сразу что-то показалось странным: лицо неестественное, как у манекена, очень опрятно одетая... Она сидела слишком прямо, не шевелясь при случайной качке вагона. При ней я не заметила никакой сумочки. Руки лежали, как у школьницы, на коленях. Мне стало неудобно рассматривать её в упор, и я отвела глаза, хотя краешком глаза всё так же следила за ней. По-моему, только мне она была интересна. Никто на неё никакого внимания не обращал.
Проехав так до своей остановки, я встала и подошла к дверям вагона. Мой взгляд проскользнул по отражению в стеклянном окне двери. Я похолодела и враз покрылась потом. На месте девушки сидела неприятного вида старуха и, повернув голову, смотрела через отражение на меня.
Зацепившись за её злобный взгляд, я не могла отвести глаза и почувствовала, как будто из меня начали тянуть жилы — вернее, не жилы, а эмоции. Сначала меня пронзил жуткий животный страх, потом он внезапно сменился радостью и ожиданием чего-то прекрасного. Затем это чувство заменила жалость — захотелось заплакать от какой-то вселенской скорби. Потом на меня напало ощущение тревоги, затем резко пришла апатия, когда всё равно, что с тобой случится в следующую секунду. Все эти чувства были сильны и ярки, я переживала их полностью, всей своей душой. И вот эту душу сейчас из меня вытягивала та девушка-старуха.
Я почувствовала, как начала проваливаться в пустоту. Тут открылись двери и я, не чувствуя под собой ног, вышла и села на первую же подвернувшуюся скамейку. Такая была усталость, что мне захотелось лечь на неё всем телом. Но я понимала где-то в глубине, что я нахожусь в людном месте и это неприлично, поэтому всеми оставшимися силами сдерживала себя. Тут меня начало выворачивать наизнанку. Люди, проходившие мимо, кривились: «Утро, а она уже нажралась! Пьянь какая-то!». Сквозь пелену сознания до меня долетали только обрывки фраз.
Так просидела я около часа. Слава богу, что «добрые» люди не вызвали полицейских, дежуривших на станции, и я смогла хоть как-то прийти в себя. До работы я в тот день так и не доехала. Как только я нашла в себе силы встать, я вернулась обратно домой.
Что со мной сделала эта женщина и кем она была, я не знаю, но после этого случая у меня появилась фобия — я не могу спуститься в метро. У меня начинает кружиться голова, подкашиваются ноги и появляется чувство жуткого страха...
Есть в московском метрополитене, по слухам, много загадочных мест, где люди пропадают, призраков видят и всякая другая чушь творится. Но это у всех на слуху после выхода книг Глуховского. Но есть в метро и совсем другая, неизвестная его часть.
Нет, речь сейчас пойдет не про секретные бункеры и правительственные ветки, а про так называемые «станции-призраки». Их нельзя увидеть на карте метрополитена, на них не останавливаются поезда, многие смертные про них даже не знают. Но, тем не менее, они существуют. Эти станции можно увидеть лишь на служебных схемах метро, да и там они выделены малозаметным серым цветом. Эти станции когда-то были либо не достроены либо законсервированы по некоторым причинам. С тех пор они всегда пустуют — пыльные, ржавые, темные, пахнущие плесенью и креозотом (специальный химсостав, применяемый в метро), людям там делать нечего. Стоят станции, ждут своего часа. Всего таких станций в метро четыре штуки: Советская на зеленой ветке, старая наземная Калужская на оранжевой, такая же Первомайская на синей и наиболее известная широким массам Волоколамская на сиреневой ветке (не путайте её с новой Волоколамской на синей ветке). Про неё сейчас и пойдет речь.
Станция эта была «построена» в 70-х годах прошлого столетия. Её готовность составляет 80%. Находится она в перегоне между Щукинской и Тушинской, и её колонны и часть платформы можно видеть из окна поезда. В 90-е эту станцию облюбовали криминальные группировки, и на станции, а точнее, в помещениях под платформой, регулярно стали находить трупы с признаками насильственной смерти, обглоданные крысами до неузнаваемости. Потом люк, через который «братки» затаскивали туда трупы, залили бетоном наглухо. И милиция метрополитена, наконец, вздохнула спокойно.
Прошлой зимой на каникулах в институте решили мы с напарником её посетить. Мало кто знает, что на станцию есть еще один вход через систему подземных коллекторов. Казалось бы, сама судьба не хотела, чтобы мы туда лезли. Перед выездом я еле завел машину (потому что лезть пришлось ночью, дабы не сыграть в игру «догони меня, состав»), да и снаряжения много надо было с собой взять, на себе все не понесешь. Хотя раньше с ней такого не случалось, и потом тоже она так не дурковала ни разу. По пути пробил колесо, поменял, заехал за напарником. На подъезде к месту умудрились забуксовать, еле выбрались, а при открытии люка чуть не сломали инструмент. Ну, с горем пополам залезли. Направление к станции знали, выдвинулись...
Идем, как обычно. Переползаем с горизонта на горизонт — выше, ниже. Шершавый бетон, кабели гудят, вода капает с потолка. Часа через два вышли в тоннель, потом к самой станции. Такого ощущения я не испытывал никогда. Вот она, станция-призрак, о которой я столько слышал, видел её из окна поезда, но первый раз оказался на ней. Вообще, в метро особые ощущения, особенно когда ходишь по безлюдным темным тоннелям. Какое-то чувство дискомфорта, что ли, возникает, когда оказываешься по другую сторону безопасной капсулы вагона. Но восхищение от станции проходило по мере её осмотра: серый бетон без облицовки, ржавчина, пыль, грязь. Чтобы не светиться со своими фонарями и не попасться на глаза машинистам технических поездов, мы решили спуститься в подплатформенные помещения. Такие есть на каждой станции, выглядят они как этаж в общежитии: прямой коридор, комнаты по бокам и лестницы на нижние уровни с двух концов коридора. Уровней может быть огромное множество, я максимум видел десятиуровневые подплатформенные помещения.
Осмотрели помещения, идем, крыс расшугиваем. Подходим к месту, где должна быть лестница вниз, но её нет. Она не просто проржавела и оторвалась, а была спилена. Причем с другой стороны коридора было то же самое. Интерес возрос — зачем её спилили? Сознание уже начало рисовать нам всякие подземные интересности, которые мы увидим, но все оказалось банальнее. Мы закрепили наверху карабин и веревку и спустились на уровень ниже. Тут лестницы уже присутствовали, спустились на крайний третий уровень. Лестница там была одна, второй конец коридора заканчивался неизвестно чем и, по идее, должен был быть глухим. Как-то сразу стало не по себе — возникло необоснованное чуство страха. Уже потом я вспоминал, что показалось странным — там не было пыли и грязи. Вообще. Как будто несколько часов назад коридор вымыли с мылом. Мы переглянулись и пошли вперёд.
Прошли шагов двадцать и увидели, что к нам навстречу бежит крыса — как-то странно, зигзагами. Не добегая до нас метров пять, она встала на задние лапы и не то завыла, не то заверещала. Я много крыс в своей жизни видел — ну не умеют они такие звуки издавать! Напарник пнул крысу, она пару раз кувыркнулась в воздухе и убежала обратно. Мы пошли дальше и увидели перед собой лужу метров в десять длиной и шириной на весь коридор. После осмотра было выявлено, что лужа — обычный гудрон, но жидкий. Во-первых, зачем в метро гудрон, если он используется только при укладке асфальта? Во-вторых, он, как правило застывает через несколько часов, и от него должен был подниматься пар, а температура воздуха в помещении была не больше десяти градусов. Я глянул на приборы (дозиметр и газоанализатор), оба показывали, что все в порядке. Мы решили пройти по этой луже гудрона, и как только сделали несколько шагов, в неровном свете фонарей увидели его. Точнее, это...
Он вырулил из бокового коридора. Он отдаленно напоминал человека, но был слишком худым, конечности были неестественно вывернуты и удлинены непропорционально к телу. Это создание двинулось на нас, очень медленно — мы видели лишь только его сгорбленный силуэт. Больше всего меня ужаснуло то, как он передвигался — а передвигался он, как больной церебральным параличом в очень тяжелой форме, сильно выворачивая ноги и содрогаясь всем телом. И тут мы услышали его голос — точнее, не голос, а звуки, которые он издавал. Это было похоже на утробные рыдания.
От страха в глазах поплыло. Не удержав себя на ногах, мы упали в эту лужу гудрона. От неё воняло не смесью запахов перегретого асфальта и нефти, а давно протухшим мясом. От этого запаха начала кружиться голова, ком подкатил к горлу. С трудом удержав в себе ужин, без слов поняв друг друга, мы ринулись назад, напарник скользя в жиже, а я на четвереньках. В итоге он поднял меня за шкирку из разлитого месива, и мы побежали назад. Рыдания казались все ближе. Подбегая к лестнице, мы посмотрели назад. Существо было уже совсем близко — можно было различить складки на дряблой коже, и казалось, что он тянул руки к нам.
Мы взлетели по лестнице за несколько секунд, только и успели отцепить веревку. Убегая с платформы, мы слышали глухие шаги по нижним металлическим лестницам. Добежав до люка, мы выбрались наружу, и, окончательно обессилев, рухнули в снег. Только теперь я смог понять, почему верхние лестницы были спилены.
По пути домой я думал, кто же это мог быть, и провел единственную параллель: у спелеологов (исследователей пещер) есть легенда, что в каждой пещере живет хранитель, и у него надо обязательно попросить разрешения, прежде чем войти в его обиталище. Он ужасен для тех, кто явится без спроса, а те, кто попросит разрешения, его даже не увидят. Может это было некое подобие такого хранителя, а может, это был призрак человека, чей труп сбросили на станцию — я не знаю...
Я раньше часто в метро ездила ночью, но перестала после одного случая. Однажды я возвращалась с Рижской — мне нужно было ехать до Полежаевской. А на Полежаевской есть платформа дополнительная, кто не знает. Я выхожу из вагона, иду к эскалатору и вижу, что на той платформе кто-то стоит и провожает меня взглядом. На станции всего человек десять, мне стало неприятно. Человек по той закрытой платформе идет за мной, и тут я замечаю, что он как-то странно двигается — как будто рывками, и такое ощущение, что у него сочленения суставов не в тех местах, где у нормальных людей. Он двигается всё быстрее, и тут я понимаю, что на выходе с эскалатора мы с ним столкнемся, а к эскалатору иду я одна, все остальные идут к другому выходу. Оглядываюсь и вижу, что голова у него какая-то странная, деформированная, как из пластилина... Я бегом на дикой скорости бросилась к противоположному выходу. Там лестница, я по ней на одном дыхании взлетела, выбежала на дорогу. Там обычно такси стоят, я залезла в одну из машин и кричу: «Поехали, поехали, заплачу!». Водитель решил, что за мной маньяк гонится, и быстро тронулся с места. С тех пор я по ночам в метро — ни-ни.
А вот как-то вышла вечером из последнего вагона на станции Семеновская. На платформе никого не было, и тут меня сзади очень чётко позвали по имени. За секунду в голове пронеслись разные версии — кто меня тут знает? Я же последняя вышла, никого рядом не было, неужели кто-то из тоннеля вышел? Я обернулась — а на платформе никого. И тут мне снова почти в ухо произнесли мое имя. Как я побежала...
И ещё, вы видели когда-нибудь людей мертвецкого вида в метро? Я, например, видела однажды на синей ветке. Стою, жду поезда, людей полно рядом, день... И вдруг чувствую — что-то воняет, как тухлятиной. Оборачиваюсь и вижу деда — он идет мне навстречу, одет, как будто только что из деревни: ситцевая рубаха, борода лопатой... Не сказать, что он похож на бомжа — смотрится, если можно так сказать, вполне прилично. Но при этом сам выглядит как труп: весь серый, покрыт фиолетовыми пятнами, на руках и шее вены вылезли, глазами не моргает, а трупный запах просто жуткий... Я на людей рядом смотрю, но его, кажется, никто не видит. От греха подальше отхожу в сторону, чтобы не сесть с ним в один вагон, буквально через несколько секунд оборачиваюсь, а он пропал, хотя поезд не подходил...
Добавлено в 20:05
Цитата
Valerian60 Копипаст копипастом... только хотелось бы узнать его происхождение подробнее. Истории занимательные.
INSPEКTOR,
Народный фольклор, надо понимать Это сообщение отредактировал Valerian60 - 13 окт 2012 в 20:06
Эту историю рассказал мне один азербайджанец, уже лет тридцать живущий в Москве (назовем его Самедом). Случай недавно произошел с его 20-летней дочерью (назовем ее Сабиной).
Сабина ехала в метро по каким-то своим делам. На пересадочной станции села в поезд и, как только он въехал в тоннель, почувствовала, что что-то не так. Первым делом она заметила, что все пассажиры в вагоне смотрели на нее как-то хмуро и недобро; Сабина физически ощущала тяжесть их взгляда. Затем девушка обратила внимание, что они как-то странно одеты — в зимние пальто, ушанки и, главное, папахи по моде чуть ли не хрущевских времен, хотя на дворе стояло бабье лето. В вагоне было подозрительно тихо — пассажиры молчали, а поезд грохотал меньше обычного — и было холодно, из-за чего одежда пассажиров казалась чуть более логичной (если не учитывать того, что обычно в метро не продохнуть из-за жары).
Сабина оторопела, ощутила какую-то странную вялость, будто попала в дурной сон. Она прижалась к поручню, закрыла глаза и так простояла — по ощущениям, не меньше получаса, поезд все шел не останавливаясь, пассажиры все глазели и молчали. Потом она почувствовала, что кто-то трясет ее за плечо. Открыв глаза, Сабина увидела мужчину в белой милицейской форме (она этого не знала, но такую форму носили в 50-е годы); он был похож на кого-то из звезд сталинского кино — кажется, на Николая Черкасова. Милиционер стал что-то ей говорить; речь у него была вполне внятной, но Сабина была так напугана, что запомнила только: «Ты зря сюда пришла. Тебе здесь не место. Уходи». Тут поезд снова зашумел, показалась какая-то полупустая станция. Как только двери раскрылись, Сабина вылетела наружу; ей показалось, что милиционер ее вытолкнул, настолько стремительно она рванулась из вагона.
Стоя на полусогнутых ногах спиной к поезду и еле переводя дух, она услышала, как двери закрываются и поезд уезжает. Обернулась она лишь после того, как звуки удаляющегося состава умолкли, и увидела название станции. Эта станция располагалась далеко на юго-востоке Москвы, и доехать до нее от той станции, где Сабина села в странный поезд, можно было только с двумя, а то и тремя пересадками минут за сорок пять. Между тем, судя по часам, прошло не более пяти минут. Перепуганная до смерти Сабина стала звонить отцу и рассказала ему эту историю, которую я привожу с его слов. Самед клянется, что его дочь говорит правду и ничего не выдумывает, и уверяет, что в его роду были люди, часто сталкивавшиеся со сверхъестественным. Его бабушка будто бы дожила до 90 лет, из которых последние 30 стояла на коленях в мечети и молилась, за что Аллах посылал ей разные видения. По мнению Самеда, его дочь соприкоснулась с каким-то параллельным миром и могла бы застрять там навсегда, если бы этот милиционер не помог ей вернуться. Не знаю, что здесь правда, а что — цветастый восточный вымысел, но эта история показалась мне достаточно необычной, и я решил ей поделиться.
Это сообщение отредактировал Valerian60 - 13 окт 2012 в 20:07
Часть1 В метро на ночь снимают напряжение с рельс, и в тоннели спускаются рабочие и обходчики путей. Мой дед был как раз таким обходчиком. Мы с ним жили рядом и часто общались, ходили вместе на речку рыбачить, и он мне иногда рассказывал о случаях, которые происходили с ним в метро во время работы.
Суть работы путевого обходчика — по ночам идти по тоннелю и светить фонариком на рельсы — проверять, нет ли поломок, какого-нибудь препятствия на рельсах и всё такое. Если что-то нашёл, то нужно убрать, а если сам не можешь исправить, то вызываешь рабочих, чтобы починили. Гулять в тёмном тоннеле одному с фонариком — работа сама по себе не для слабонервных...
Проработав там несколько лет, дед, уже привычный к этому делу, шёл однажды по тоннелю, осматривал рельсы. Направлялся он тогда от станции Перово до Новогиреево, и дальше должен был отправиться в депо, чтобы отчитаться. Внезапно он перед собой увидел сооружение, напоминающее паутину из ржавчины, которое частично перегородило тоннель. Присмотревшись, он понял, что это арматура — ржавая, старая и скрученная. Дед удивился, каким образом за несколько часов могло появиться такое. Ему стало страшновато, но Перово было уже далеко, а до Новогиреево было куда ближе, поэтому он не стал возвращаться, а решил сообщить о находке уже в Новогиреево.
Дальше дед совсем помрачнел, рассказывая мне это, а ведь он веселейший человек... Так вот, он наткнулся на такое же сооружение, только она была оплетена окровавленными кишками и как будто дышала и двигалась. Как бы дед ни светил фонариком дальше в тоннель, там не было видно ровным счётом ничего — будто стена из темноты. Оттуда доносились какие-то шорохи, всхлипы, мольбы (передаю дословно слова деда). Наскоро перегородив тоннель окончательно, он рванул в обратную сторону к Перово. Добежав, вызвал по местной связи диспетчера и рассказал о находке. Его вызвали в кабинет, попросили еще раз всё повторить, заставили расписаться на бумаге о неразглашении и отпустили домой, дав почти недельный отгул.
Это была лишь одна из жутких историй, в которые попадал дед во время работы путевым обходчиком. Странных случаев было множество, о некоторых из них я ещё расскажу в дальнейшем.
Часть 2 Пересказываю еще одну историю от своего деда — путевого обходчика. Как он говорил, их сектор был еще не самым мрачным (станция Третьяковская — станция Новогиреево). Пропадало людей немного совсем, и те временами находились. Хотя, обычно, по его словам, свернул в проход и прошел слишком далеко — считай, что пропал человек, ищи не ищи — не найдешь. Их смена контактировала с мужиками из других смен, они там рассказывали совсем жуткие истории, особенно на Кольце был настоящий ад. Может, мужики и пугали, но по их рассказам там кто-то вешал обходчиков и рабочих. Бывало, найдет обходчик поперёк путей непонятно откуда взявшийся обрезок рельса, вызывает рабочих, ведет к месту — потом ни ответа, ни привета. Находят их висящими на прибитых к потолку тоннеля крюках, взявшихся не пойми откуда.
Дед скептически относился ко всему этому — сам не видел, мужиков тех знал плохо. И вот однажды совершал он, как всегда, обход, шел где-то между Марксистской и Площадью Ильича. Идет и слышит позади шорохи. Останавливается, светит назад — ничего. Ну, думает, показалось: к смене еле встал, накануне выпил лишнего с друзьями, голова шумит, мало ли... Но нет, идёт и снова слышит это. Останавливается — шум затихает. Стоит и смотрит в темноту за гранью круга света от фонаря, а самому кажется, что из темноты на него кто-то смотрит. Прошел чуток назад, ничего вроде бы, но тут заметил еле видные следы на шпалах. То ли гной, то ли кровь какая-то. Посветив назад, он заметил, что эта дрянь ровной полосой лежит на шпалах, а несколько шпал как будто бы сгнили и потрескались все (дед не смог описать это нормально). А перед ним в сторону станции все шпалы чистые...
Дед чуть ли не бегом добрался до станции, а за ним следовал тот самый шорох. Вышел он на платформу, стоит и смотрит в темноту, а у самого ноги дрожат. Прошел к каморке начальника станции, про гной ничего говорить не стал, сказал, мол, сломаны несколько шпал, рабочий нужен, пусть оценит ущерб, а если сможет, то исправляет. Его направили в комнату отдыха рабочих, где был всего один человек, который представился Родионом — улыбчивый молодой парень. Родион сказал, что учится в техникуме на слесаря, в ночную смену подрабатывает, подменяя рабочих, когда надо. Про гной тогда дед ничего не сказал — подумал, может сам заметит. Но рабочий всю дорогу шел, болтая без умолку про родителей и свою девушку, ничего вокруг не замечая. В итоге дед довел его до места со сломанными шпалами. Сам стоит, озирается, прислушивается, но ничего не слышно, а парень всё болтает. Посмотрел на повреждения, он сказал, что нужно менять шпалы, сейчас сам кое-как залатает, но потом вызовет ремонтную бригаду. Дед к тому времени уже подумал, что ему и вправду показалось — попрощался с парнем, пожал руку, пошел дальше, обходить нужно было еще много мест.
Отойдя метров на десять, он услышал сзади даже не крик, а что-то вроде всхлипа, и глухой удар. Дед посветил назад и увидел на самом краешке круга света лицо Родиона. Побежал к нему и понял, что парня что-то тащит в тоннель. А он даже не кричит, просто смотрит на деда молча. Самое страшное, по словам деда, что у него как будто все сосуды в глазах полопались, глаза красные были. А что парня тащит — не видно, мелькает в свете фонаря что-то блестящее и исходит хрип. И не поймешь, то ли парень хрипит, то ли это существо там. Дед в итоге в панике сбежал оттуда. Прибежал на станцию. У своей каморки стоял начальник станции. Дед ему, запинаясь и дрожа со страху, рассказывает то, что видел. Начальник станции посмотрел на него как-то странно и интересуется, как зовут рабочего, который с ним пошел. Дед ответил, что его зовут Родион. Зашли в комнату рабочих. Родион сидел на диване. Начальник станции окликнул его — нет реакции. Тогда начальник потряс за плечо парня — тот, оказывается, спал. Проснулся, повернулся к ним, и дед увидел, что глаза у него красные — не так как в тоннеле, но все равно возникало ощущение, что парень не спал несколько дней, лицо всё осунулось. Молча встал, и стало видно, что у него кровь на форме в области живота, которая выглядит еще не свернувшейся. На диване тоже осталось пятно кровавое. Начальник спросил, что случилось. Несколько секунд Родион молчал, потом тихо сказал, что порезался. Начальник приказал ему сидеть на месте и отправился вызывать «скорую». Дед вышел вместе с ним. Вызвали из врачей и милицию заодно. Встретили прибывших, провели на станцию и заметили, что небольшой кровавый след капельками тянется от комнаты рабочих к путям. Родиона в комнате, конечно же, не оказалось. Деда снова заставили идти вместе с милиционерами в тоннель. Он провел их, но они ничего не нашли, только ящик с инструментами Родиона лежал там, где были шпалы поломаны. Милиционеры пожали плечами и уехали. Начальник станции посоветовал деду не болтать лишнего про этот случай — мол, сам всё уладит. А дед после этого впервые всерьез задумался о том, чтобы сменить работу.
Часть 3 На работе у деда был «свой» коллектив путевых обходчиков — в основном те, кто работал в одну и ту же смену. После обходов ближе к утру они собирались в подсобке, выпивали по паре стаканов водки. За разговорами травили истории, у кого что случилось за обход. В основном ничего особенного, конечно. Но работал у них один неприметный мужик. Он был спившимся бывшим то ли зоологом, то ли биологом. По знакомству попал хотя бы на такую работу. После обходов он постоянно рассказывал коллегам свои невероятные истории о том, что метро — это целая новая экосистема, надо только копнуть поглубже основных путей, и от интересных находок у всех повылезают глаза на лоб. Его слушали вполуха и кивали — мол, хорошо, молодец. Дед тоже слушал вполуха: к совершенно бредовым теориям, явно придуманным под белой горячкой, не прислушивался.
Однажды дед и еще один обходчик засиделись дольше обычного — домой идти не хотелось. Тут в подсобку ворвался тот самый мужик с совсем уж странными рассказами. Мол, шел он по путям, заглядывал во все тёмные закоулки в надежде найти новую ветвь эволюции (видать, компенсировал свою тоску по науке). В итоге забрёл в какой-то проход, который явно давно не использовался. В конце тоннеля в тупике его словно парализовало. Он рассказывал, что из темноты к нему обратился голос, который якобы приказал ему привести больше людей, чтобы он мог открыть им что-то. Кто ему это говорил, мужик так и не смог внятно ответить — говорил о какой-то паутине из темноты и, что странно, ни слова о новой ветви эволюции. Обходчики покрутили пальцами у виска и пошли по домам.
В следующие несколько ночей тот учёный приставал ко всем обходчикам, предлагая им пойти вместе с ним. В милицию на него не заявляли — думали, отойдет немного от алкоголя, придёт в себя. А вскоре он ушел в обход и пропал. Притом, по словам деда, не взял ни фонаря, ни куртки. Когда несколько дней его не было, отправили его искать всей сменой: начальник не хотел привлекать органы и портить репутацию.
Шли поисковики довольно долго — от станции Третьяковская до Шоссе Энтузиастов, — пока не нашли очки того мужика где-то между Шоссе Энтузиастов и Перово. Дальше нашли его часы, притом лежали они в боковом ответвлении. Вместе им не было страшно, поэтому решили пойти туда. Минут через пять ходьбы решили идти обратно: кто-то слышал странный шепот, на кого-то просто стены давили (по словам деда, все балки были в ржавчине, древесина сгнила, и находиться там было неприятно и без всякой мистики). В итоге, семь здоровых мужиков испугались и пошли обратно, причём чуть ли не побежали.
После этого обходчики травили байки, что кто-то якобы видел того мужика слоняющимся на этом месте или слышал его голос из темноты, но байки есть байки — мало ли что привиделось и послышалось. А примерно через два месяца на том же участке путей нашли труп, почти голый скелет. Рядом была аккуратно сложена одежда, в которой нашлись документы того мужика. Труп был сильно обглодан. Списали в итоге на то, что потерялся пьяный, умер от обезвоживания, крысы обглодали. Вот только дед видел труп — следы на костях были такие, какие крыса явно не оставит, некоторые кости были чуть ли не в муку перемолоты. Опять же, крысы одежду не сложат аккуратно и целый скелет на пути не притащат...
Часть 4 Следующая история от моего деда — путевого обходчика практически лишена мистики, но всё же, на мой взгляд, жутковата.
Совершал однажды дед свой плановый обход. Всё шло как обычно — никаких повреждений путей, ничего подозрительного. Но дед всё равно не расслаблялся, так как на днях на путях пропал человек — обходчик из другой смены. Вдруг он увидел вдалеке свет, а ведь по распорядку никого, кроме него, в это время не должно было там быть. Дед встал на несколько секунд, думая, не стоит ли уйти, потому что как люди, которые работали там не по одному году, говорили: если видишь (или даже слышишь) что-то подозрительное, то лучше сразу уйти как можно быстрее — неважно, кому ты там дураком покажешься, зато целее будешь.
Пока дед стоял, свет переместился поближе, и из темноты его окликнул голос: «Кто идет?». Дед успокоился, узнав голос — это был обходчик из другой смены, но они довольно часто виделись, потому как тот частенько заглядывал к ним в каморку в депо выпить и поболтать. Мужик, кстати говоря, был уже пожилым — работал обходчиком на тот момент около 15 лет. Дед, успокоившись, пошел навстречу, посветил фонариком — и вправду этот мужик стоит, от света жмурится, весь помятый, явно с похмелья. Поздоровались, пожали руки. Дед его спросил, не он ли там пропал. Тот ответил, что не он, а другой парень — новенький у них в смене. Дед спросил, а с чего он пришел-то тогда, если смена не его. Мужик ответил, что за день до этого потерял кошелёк с документами — видимо, на путях. Дед ответил, что он только что все пути обошел и никаких документов и кошельков не видел. А мужик жалобно предложил — ну, может, давай пройдем по обе стороны от путей, поищем, вдруг лежит, куда ему деться... А ведь половину путей дед уже прошел, обратно идти не хочется, но, с другой стороны, человек-то хороший, а без документов ему никуда. Кстати, стоит заметить, что было еще у обходчиков такое поверье, что если что-то потерял на путях, то возвращаться за этим нельзя — плохая примета.
Но всё же дед этому мужику решил помочь. Пошли вместе обратно — дед по одну сторону, мужик по другую. Шли почти молча, обсудили только пропавшего человека. Дед, памятуя о случае с пропавшим биологом, спрашивал его, не говорил ли пропавший чего-либо странного или вёл себя как-то не так. Но нет — по словам мужика, парень был обычный, вёл себя адекватно, только постоянно интересовался, мол, правда ли про крыс размером с собаку и про всё остальное. Над ним за это подтрунивали — рассказывали, что даже размером с корову бывают, а потом смеялись над ним всей сменой, но это в порядке вещей, новичок же...
Прошли уже две станции, ничего не нашли. Вдруг услышали невдалеке где-то сбоку странные звуки — хруст какой-то. Притом довольно громкий. Оба встали, как вкопанные, и замолчали. А звук то прекращался, то снова начинался. Переглянулись, и мужик кивнул головой обратно на тоннель — мол, уходить нужно по-быстрому. А дед ответил: мало ли что там накрылось в проводке, может, это искрят оборванные провода, нужно посмотреть. Пошли медленно, осторожно, рядом друг с другом. Светили на стену тоннеля со стороны звука. Вдруг свет ушел дальше стены: они вышли к техническому проходу, довольно-таки широкому, который под наклоном вниз уходил. Звук раздавался из глубины прохода. Посветили на стены, рисунки, нарисованные мелком, напоминающие детские — человечки всякие и ещё что-то, дед так и не запомнил.
Прошли ещё буквально несколько метров и остановились, увидев в проходе две человеческие фигуры — сгорбленные и голые, совсем худые. Дед говорил, что аж кости торчали, кожа одна. Фигуры эти склонились над чем-то. «Что-то» оказалось бесформенной и окровавленной кучей тряпья. Как дед потом вспоминал, рассказывая это мне, тряпки напоминали форму работника метрополитена. Тут обе фигуры поднялись и повернулись к деду и мужику. Обросшие, худые, вроде как люди, только было в них что-то не то, что-то звериное... Разделял их какой-нибудь десяток метров. Сначала они прикрывали лицо руками, а потом стали в упор смотреть на обходчиков. Дед даже не смог этот взгляд описать: глаза у них были, как у животного, ничего не выражали, просто тупо смотрели вперед. Мужики стали пятиться назад, эти фигуры стали ковылять вслед за ними. Медленно, сгорбившись и всё так же глядя прямо на них. Дед говорил, что как будто под гипнозом был: нет чтобы побежать, он пятился и смотрел им в глаза, пока спиной в стену основного тоннеля не уперся. Его спутник был рядом. Фигуры встали в проходе, не выходя из него, и молча смотрели на обходчиков. Дед сказал, что вроде бы в свете фонаря за их спинами он видел еще фигуры, но не уверен в этом. И вот тут обходчики со всех ног побежали в сторону станции. Когда они, наконец, добрались до станции, то сразу вышли на улицу и направились к тому мужику домой, даже не доложив о произошедшем, трясясь от страха. Молча пили на кухне водку, пока оба не отключились прямо за столом.
Кстати говоря, документы мужика они поутру нашли в холодильнике — видать, когда напивался намедни, туда и положил спьяну.
Часть 5 последняя Эту историю моему деду-обходчику рассказал коллега — старик, проработавший в метро лет пятьдесят, не меньше. Он был сначала машинистом, а потом, когда здоровье уже не позволяло, его поставили на какую-то должность на станции. Когда он там работал, произошел один страшный случай.
Субботним вечером в одном из вагонов метро ехала типичная подвыпившая компания. Они были пьяные, но еще в меру. Все что-то громко говорили, о чем-то спорили — все как обычно. Ехал состав недолго: приключилась какая-то авария, и состав остановился в тоннеле. Стояли всего пару минут, но, естественно, хмельная голова потребовала куража, и с криком: «Что за дела?!» — один парень открыл дверь вагона и выбрался в тоннель. Надо добавить, что это был последний вагон и до станции было не больше пяти минут ходу. В общем, парень пешком отправился на станцию. Люди сообщили машинисту о человеке в тоннеле, и тот передал сообщение на станцию. Там убрали напряжение с контактного рельса и быстро собрали команду на отлов: пара милиционеров, какой-то чин со станции и тот самый старик, который это рассказал деду. Вся команда задержалась в тоннеле на четверть часа, и в станции решили, что скоро они приволокут хорошо прожаренное тело идиота, успевшего-таки коснуться контактного рельса до снятия напряжения.
Наконец, команда вернулась. Милиционеры были бледными, а станционного чина вообще на руках принесли: инфаркт. Парня нашли недалеко от станции. Пока шли по тоннелю, никто ничего не слышал и не видел. Парень лежал на путях, подогнув ноги. Смотрел он в сторону станции, разинув рот, словно в крике, на лице застыла гримаса ужаса. Он лежал прямо на рельсе и был разрезан пополам прямо по этому рельсу, словно по нему прошел поезд, а он просто лег на рельсу и ждал. Разрезан был не только живот, но и руки. Только вот следующий состав так и остался стоять на станции...
И еще заметил, часто снятся сны, приснится, не придашь значение, а потом все сбываетя и чуство дежавю. Было при переезде, смене работы, на работе, дома. Зимой приснилось что на какую то гору забирался на машине, а летом реально все повторилось, даже местность та же.
До сих пор не знаю, почему это случилось именно со мной. Не представляю, когда и как умудрилась нарушить неписаные правила обращения со всякой мистикой — ну, знаете, что-то вроде «не смотри долго в зеркала», «по ночам всегда прячь ноги под одеяло», и все тому подобное. Но я правда не делала ничего, что могло бы привлечь их внимание. Не приносила домой странные предметы, найденные где-то или купленные на распродажах, не разговаривала с подозрительными незнакомцами, не пробовала гадать и не увлекалась «магическими» ритуалами, даже не смотрела ужастики на ночь. В моей квартире никто не кончал жизнь самоубийством и вообще, кажется, не умирал… если что — я стану первой. Рассказать вам как все началось?
Где-то неделю назад у меня в ванной стал плохо загораться свет. Ничего особенного, просто он включался не сразу, между щелчком выключателя и вспыхиванием лампочки проходило две-три секунды. Почему это вдруг начало происходить – не знаю, я ни разу не электрик, все мои знания в этой сфере ограничиваются школьным курсом физики. С силой бить по выключателю оказалось бесполезно, менять лампочку – тоже, а больше ничего поделать я не могла. Но темнота тревожила, поэтому перед тем, как зайти я всегда медлила, с подозрением косилась то в сторону зеркала, то на полосу непроглядной черноты под ванной и ждала, пока загорится свет. Однако долго бояться одного и того же у меня никогда не получалось. И так получилось, что однажды утром я куда-то торопилась и, наплевав на все, шагнула в еще темную комнату… чтобы тут же с взвизгом выскочить обратно в коридор.
До меня кто-то тронулся. Сверху. Я почувствовала прикосновение к волосам, легкое, осторожное, но слишком отчетливое, чтобы его можно было списать на игру воображения. А никаких сквозняков в квартире отродясь не водилось. Я тогда даже гадать не стала, что за чертовщина это могла быть, слишком перетрусила. Заходить в ванную расхотелось на весь день, да и потом, после этого я больше никогда не переступала порог, пока там не загорался свет. И дело даже не в том, что я всерьез поверила, что меня поджидает злобный монстр, просто… Мне так было спокойнее.
Действительно было – несколько следующих дней. До тех пор, пока у нас не отключили свет.
Отключили его ненадолго, всего на пару минут, однако мне и этого хватило для небольшой, но бурной истерики. Я в тот момент как раз чистила зубы и не вылетела из ванной, наверное, только потому, что оцепенела от неожиданности. А когда свет зажегся, чуть не получила инфаркт: прямо передо мной на зеркале сверху появился грязный отпечаток человеческой ладони. Перевернутый. Как будто кто-то свесился с потолка вниз головой и приложил руку к зеркалу.
Уже тогда у меня появились первые мысли о том, что неплохо было бы подыскать другую квартиру, с нормальной ванной. Но я до этого никогда еще не сталкивалась ни с чем подобным и, наверное, недооценила опасность. И зря. Потому что в третий раз я его увидела.
Это случилось поздно вечером. Я сидела в спальне за компьютером, читала онлайн какую-то книжку и ни о чем плохом не подозревала. Разумеется, по закону подлости мне захотелось пить, а чтобы попасть на кухню, нужно было пройти по коридору, мимо ванной. Тогда меня такой маршрут еще не слишком пугал, мне казалось, что главное не заходить в ту злополучную комнату. Я встала, подошла к двери и – не знаю, что уберегло меня в ту ночь, но огромное ему за это спасибо – зачем-то бросила взгляд на потолок. И обомлела.
Оно сидело на потолке, около двери в ванную, и смотрело на меня мутными белесыми глазами. Оно выглядело как огромный клок шерсти, смутно напоминающий тело человека. Только вместо ног к туловищу крепились шесть длинных, странно изогнутых рук. Оно походило на паука, громадного, мохнатого паука с человеческой головой и руками. Под моим ошалевшим взглядом оно, все так же вжимаясь брюхом в полоток, очень быстро метнулось куда-то в угол и там исчезло. До самого утра я сидела в спальне, включив люстру, ночник, настольную лампу и чуть ли не карманный фонарик. Меня трясло.
Очень хотелось пить, но выйти в темный коридор меня не заставили бы и под дулом пистолета, а для того, чтобы включить там свет нужно было пройти вглубь как минимум на пять шагов – непосильный подвиг для меня на тот момент. Из коридора доносилось шуршание и скрежет, остро пахло чем-то кислым, отдаленно похожим на испорченное молоко. Я с ногами забралась на кровать и сидела там, вцепившись в покрывало, и боясь хоть на миг закрыть глаза. Мне все время казало, что, как только засну, это выползет из коридора и… Я почти чувствовала, как в тело впиваются жесткие пальцы и тянут наверх, туда, где угрожающе щелкают огромные жвалы… Только на рассвете я смогла немного перевести дух.
Сейчас я уже знаю, что зря мучила себя бессонницей. Спать при зажженном свете было вполне безопасно: где бы они не прятались все остальное время, но появляются эти твари только в темноте. И не важно, днем или ночью, спит их жертва или бодрствует, если есть темнота – они выползают на охоту. Поэтому у меня дома круглые сутки горит свет. Кажется, это помогает, по крайней мере, я больше ни разу не видела их так близко. Хотя точно знаю, что они по-прежнему ждут: наверное, это инстинктивное чутье жертвы, но я всем телом чувствую, что за мной наблюдают, чувствую их дикий голод, их нетерпение. Вся квартира пропахла противным запахом скисшего молока, а в ванной и коридоре на потолке начала трескаться штукатурка. Трещины с каждым днем все больше похожи на паутину.
Я до тошноты, до холодного пота боюсь отключения электричества. Хочу переехать, но не уверена, что это поможет. Единственное, что помогает мне не сойти с ума, это надежда: может быть, мне удастся продержаться достаточно долго, тварям надоест, и тогда они уйдут искать более легкую добычу.
Меня зовут Андрей,мне 26 лет,20 из них я постоянно нахожусь под присмотром врачей,»сижу» на антидепрессантах,и периодически езжу «отдыхать» в психиатрическую клинику. Родители уже давно поставили на мне крест,оно и понятно…они не верят мне,да я и сам уже давно перестал различать где правда,а где просто медикаментозный бред больного человека… Мне было 6, рос обычным ребенком,активным,даже развитым не по годам,хотя по внешнему виду я был мельче,чем мои сверстники.Но это не мешало мне ладить с моими одноклассниками,которые были старше меня на год…Первый класс,первая учительница,мои одноклассники,ребята,как же я скучаю по вам…Мы с семьёй жили тогда в старой части города,в 2-х этажном доме.Мой отец военный,на то время уже в отставке,человек достаточно строгий,хотел чтобы я рос как «настоящий мужчина» с раннего возраста.Он воспитывал меня самостоятельным, и запрещал матери даже малейшие проявления «телячих нежностей»,а за малейшую провинность строго наказывал меня… Я был в очередной раз наказан и отбывал наказание в своей комнате,один,стоя в углу,когда почувствовал,что на меня кто-то пристально смотрит.Я обернулся — никого не было,опять отвернулся лицом к стенке…Чувство,что я не один в комнате не пропадало.Мать позвала ужинать…После ужина мне разрешили немного посмотреть телевизор,в 21:00 я уже был в постели…Я лежал и думал о своём,как вдруг краем глаза заметил,что дверца шкафа приоткрылась…Сразу появилось ощущение,что на меня кто-то смотрит из глубины шифоньера,а потом услышал что ЭТО там шевелиться.Я закричал!!!Сразу прибежали родители,включили свет и разобравшись,что случилось долго мне объясняли,что в шкафу никого нет и быть не может.Отец даже открыл шкаф — там действительно никого не было,только моя одежда…Но только они выключили свет и ушли дверца шкафа опять со скрипом приоткрылась…
И опять на мой крик прибежали родители,мать стала успокаивать,говорила,что это всё мне приснилось,отец был зол,ходил из угла в угол и читал мне лекцию на тему «что нельзя быть таким трусом…». Родители ушли к себе,больше ничего такого пугающего не происходило,но мне всё равно казалось,что из темноты на меня кто-то смотрит,заснуть я смог только на рассвете…На следующую ночь всё повторилось…ЭТО опять пряталось то в шкафу,то под кроватью,то просто в углу…Я каждый раз кричал,звал родителей,плакал,просил чтобы мама осталась со мной,или забрала меня с собой в спальню…Но отец,сказал,что это всё детские капризы и я должен сам перебороть свои страхи.Мать отвела меня к врачу,который сказал,что мои ночные кошмары следствие того,что меня рано отдали в школу и мой организм не справляется с нагрузкой,посоветовал поговорить с учителями и назначил мне отвары из трав,для успокоения и снятия напряжения…
Не знаю,то ли я привык что ЭТО постоянно где-то рядом,то ли подействовали лекарственные отвары,но я как-то перестал обращать на ЭТО СУЩЕСТВО ВНИМАНИЕ…Наверно этого ОНО и добивалось.Точнее я чувствовал ЕГО взгляд, слышал скрипы,шорохи,иногда даже чувствовал рядом ЕГО дыхание,но я впадал в такое состояние близкое ко сну,полное оцепенение,меня как будто парализовывало от страха и бессилия…ОНО это заметило, и стало более смелым…Теперь я иногда чувствовал как ЭТО из под кровати протягивает свои непропорционально длинные,когтистые конечности и притрагивается к моей ноге или руке,как бы проверяя мою реакцию…Иногда я просто лежал,иногда начинал дрожать,но крикнуть не было сил…
Прошло наверное 3-4 месяца с того момента,как я первый раз столкнулся с ЭТИМ, и видимо ТВАРИ надоело ждать.Он как всегда сначала пошебуршало в шкафу,потом перебралось под кровать,потрогало меня и видимо убедившись,что я никак не реагирую,ОНО вылезло из-под кровати и я первый раз увидел его полностью: небольшого роста(наверное как я),всё покрытое редкими курчавыми волосами,горбатое ОНО было согнуто почти вдвое,так что ЕГО руки касались пола,глаза были белёсые,как будто слепые или никогда не видавшие света.Самым страшным были длинные изогнутые когти СУЩЕСТВА…ОНО стояло и смотрело на меня,а я на него…
Потом ОНО бережно завернуло меня в моё собственное одеяло,как в кокон и потащило в шкаф… Несмотря на свои небольшие размеры ЭТО было очень сильным,и без труда несло меня.ОНО протащило меня сквозь проём в стене,прикрыло его…Я чувствовал,что мы спускаемся глубоко вниз,под землю, думаю это были туннели канализации или катакомбы под городом…ОНО тащило меня несколько часов,потом я почувствовал удар и понял что оказался на земле.Я приподнял голову и осмотрелся.Вокруг было темно,но темнота не была сплошной,привыкнув я начал различать предметы… ОНО приволокло меня в какое-то помещение,посредине я увидел подобие стола,а на столе что-то лежало…Запах был ужасный — смесь «аромата» фекалий и гниющего мяса…ЭТО СУЩЕСТВО отвернулось от меня и стало возиться с тем,что лежало на столе…Кажется,появился какой-то источник электрического света и я смог рассмотреть то,что лежало на столе — это был РЕБЁНОК,девочка лет 4-х…Она лежала и смотрела на меня невидящими глазами…Она бала жива,но наверное также парализована как я…СУЩЕСТВО не обращало на меня никакого внимания,ОНО перевернуло девочку на живот.и провело своим острым когтем по её спине,вдоль позвоночника.Вы когда-нибудь видели как отделяют филе рыбы?ОНО делало это явно со знанием дела…Отогнув плоть ребёнка в разные стороны оно взяло в руку позвоночник и резко дёрнуло,хребет остался у НЕГО в руке и ОНО выкинуло его за ненадобностью.
Потом ЭТО стало бережно,чтобы не повредить,доставать внутренние органы и отделять мясо от шкуры,а потом нанизывать всё это на верёвки и развешивать по своему жилищу…Думаю ОНО делало запасы…Разделавшись с девочкой ЭТО сбросив отходы от ребёнка тут же,возле своей импровизированной операционной,подтащило меня к столу,развернуло и выкинуло одеяло,а меня положило на стол,спиной вверх…Боли я не чувствовал,чувствовал только как расходиться моя кожа на спине и когти ЭТОГО скрипят о мои позвонки…Я лежал и со странным безразличием думал о своей скорой сметри,но ту произошло неожиданное — на ЭТО СУЩЕСТВО сверху что-то прыгнуло,я успел разглядеть длинные когти и белёсые глаза — ОСОБЬ того же вида…Они дрались за меня,точнее за добычу…Одна ТВАРЬ явно начала загрызать другую,и побеждённый завыл так,что кровь в жилах застыла,а я как будто очнулся от оцепенения,резко почувствовал боль в спине.Посмотрел на СУЩЕСТВ — одно было уже мертво,а второе громко чавкало и причмокивало добивая соперника — это был мой шанс…И я побежал… Я бежал не разбирая дороги,за мной никто не гнался,или моей пропажи ещё не заметили,или ОНО было уверенно,что я не найду выход из этого страшного места…Я потерял счет времени блуждая по лабиринтам,но животный страх гнал меня вперёд…Уже почти отчаявшись я почувствовал лёгкое дуновение ветерка,повинуясь инстинктам я пошел искать место откуда шел воздух.И о радость!Я увидел солнечный свет!!! Я вышел из коллекторной трубы возле реки,светало,вдалеке я услышал шум машин…Я чудом добрался до трассы и попытался остановить машину.Первый же водитель увидев окровавленного ребёнка затормозил,подхватил меня,уложил на заднее сиденье и отвёз в больницу… Дальше всё как в тумане:плачь мамы,испуганные глаза отца,белые халаты докторов…Потом меня забрали домой,я пытался рассказать,что со мной случилось на самом деле,но мне никто не верил..Официальная версия была такой: я сбежал из дома,заблудился,упал повредил в спину…После этого я замолчал и вообще не разговаривал несколько лет,потом понял,что нужно жить дальше,и что в то,что со мной случилось все равно не поверят…Я бы и сам уже давно бы это списал на свои болезненные фантазии, но огромный ровный шрам вдоль спины не даёт мне забыть о том, что случилось на самом деле… это опять может прийти за мной…
Эта история произошла не со мной, но, тем не менее, когда мне её рассказывали, я не усомнился в её достоверности. Дело было так: летом 2009 года я отправился отдыхать к своей бабушке в украинскую деревню. И там благодаря удачному стечению обстоятельств я познакомился с отличной девушкой Мариной. Она жила в соседнем селе, и мне постоянно приходилось туда ходить. Ещё у Марины был брат размером со шкаф — поначалу он волком на меня смотрел, были даже какие-то угрозы, но в итоге я нашёл с ним общий язык. Алексей — так его звали — оказался нормальным парнем. И в один прекрасный день мы договорились пойти вдвоём порыбачить. В назначенное утро мы с ним пришли на озеро и закинули удочки. В этот день рыба клевала неохотно, комары съедали заживо. Слава богу, Лёха захватил с собой лекарство от скуки — бутылку перцовки, которую мы тут же и приговорили. После этого на рыбу стало как-то наплевать, и мы с ним начали болтать о том о сём. Внезапно Лёха стал очень серьёзным и поведал мне историю, которая произошла с ним ещё до знакомства со мной. У Лёхи был друг детства — Толик, они с ним иногда наведывались в заброшенные дома в поисках ценных артефактов. Однажды ночью они решили обледовать нежилой дом, который находился на другом конце деревни. Они подошли к дому, дёрнули дверь — она была закрыта. Обошли вокруг дома и увидели вынесенное вместе с рамой окно, пролезли внутрь через него. В доме всё лежало вверх дном: какие-то раскиданные простыни, перевёрнутая кровать и сломанный стол. Вдруг они начали слышать какой-то шум с улицы. Подумали, что это собака, но всё-таки решили затаиться. Лёха говорит, что почему-то в тот момент его пробрал леденящий душу страх. А шум всё не утихал, было слышно, как сухие ветки трещат под чьими-то ногами. И вдруг Лёху осенило, что собака не может быть настолько огромной, чтобы под её весом трещали опавшие ветки, и в этот момент ему стало действительно страшно. Тут Лёха обратил внимание, что Толик смотрит в одну точку, а его лицо перекошено от ужаса. Он посмотрел в то же место и обомлел: в окошко на них смотрела козья морда. Из дома бежать было страшно, потому что на улице было ЭТО. Они стояли и не знали, что делать. Вдруг козья морда куда-то пропала и наступила тишина, но Толик и Лёха продолжали стоять истуканами. Прошло минут пять, ничего не происходило. Они уже начали думать, что всё обошлось. Но вдруг снаружи возле двери кто-то крикнул загробным голосом: «Открывайте дверь, а то хуже будет!». После этого в дверь кто-то начал бить с нечеловеческой силой. У Толика началась истерика. Примерно после третьего удара замок не выдержал, и дверка распахнулась. Лёха не стал ждать, пока ЭТО войдёт в дом. Не помня себя, он выскочил в окно без рамы, приземлился на корточки и тут же услышал доносящийся из хаты душераздирающий крик Толика (в этот момент голос Лёхи дрогнул, и мне показалось, что на глазах у него выступили слёзы). Как добрался домой, он сам не помнил. Всю ночь пролежал, не сомкнув глаз. Наступило утро. К Лёхе кто-то постучал в дверь — это была мама Толика. Она сказала, что её сын пришёл наутро ни жив ни мёртв, на вопрос, что случилось, мычит что-то нечленораздельное. И тут же задала вопрос: «А ты не знаешь, что случилось?». Лёха соврал, что не знает, да и вообще, он якобы всю ночь дома сидел. С этого самого дня Толик полностью ушёл в себя и перестал с кем-либо общаться, в том числе и с матерью. Через неделю его забрали в психбольницу и держат там до сих пор. Единственным человеком, кроме меня, кому Лёха осмелился рассказать эту историю, была его сестра Марина, и слава богу, она была из тех редких девушек, которые умеют держать язык за зубами. Я был второй и, скорее всего, последний, кому Лёха поведал эту историю, так как через две недели он разбился на мотоцикле. Почему именно мне он поведал сей рассказ — парню, с которым был знаком всего две недели, — не знаю. Наверное, накипело, хотелось с кем-то поделиться, да и скорее всего, расскажи он это своим друзьям, они бы от него и мокрого места не оставили (за то, что он бросил Толика), а о том, что случилось в заброшенном доме, тут же бы узнала вся деревня. Лёха знал, что я ни с кем не общался из его села, и поэтому вряд ли бы кому-нибудь сообщил об этом. Верить или не верить — личное дело каждого, но я верю.
Работала я медсестрой в хирургии. Точнее сказать, была девочкой на побегушках у главной медсестры. И вот направили меня однажды забрать результат рентгена, а это в другом корпусе. В окно гляжу — ливень страшный, думаю, придётся по подвальному коридору снова идти. Заболеть и идти на больничный не могла себе позволить, на руках сын без отца рос. Коридоры этой больницы, скажу я вам, просто лабиринты. Метра два в ширину, обложены тусклой плиткой советского производства. И, где-нигде, двери по бокам во всякие технические сооружения. Спустилась на лифте, иду по табличкам, как богатырь русский — направо путь в морг, прямо — в онкологию, налево — в корпус №2, где рентген (туда мне и надо было). Иду быстро, не оглядываюсь. Женщина я впечатлительная, чуть что, так сразу в панику. Заворачиваю налево, а там ещё разветвление, уже в корпус №1. Ну, думаю, понастроили ходов, как у гномов! Была я там всего два раза, и то с медсестрой и уборщицей, путь мне показывали. А сейчас одна шла. Иду и вижу — часть ламп в коридоре не горит и отрезок пути мрачный, а дальше вдалеке тусклый свет. Коридор длинный, я удивилась, что так далеко в корпус №2 идти надо, но шла. Дошла до тёмной части — там трубы какие-то в пол шли, а дальше темень. И тут из-за труб этих резко вышел мужчина. Я дёрнулась, испугалась. Он сказал мне: «Не бойся, поворачивай обратно, туда дороги не будет». Я удивлённо спросила: «Почему?». Он ответил: «Да ты, мать, прямо в морг свернула!». Мои глаза уже к полутьме привыкли, и я разглядела у него белую чистую рубаху и усища огромные, чёрные. А глазки как угольки — хитрые. Повернула я обратно, робко пошла на свет, повернула, читаю табличку, мол, корпус №2 — прямо. Иду, где лампы мигают, где ярче горят. Слышу грохот лифтовой двери — приехал кто-то. И тут вывозят санитары с практикантами каталку с телом накрытым, показывают студентам, куда в морг идти. Я к ним прибилась, думаю, лучше уж под дождём пойду, чем тут плутать буду. Выйду из здания морга и пробегу, там под навесами спрятаться можно по пути. Иду с ними, пришли, стали подниматься. Я в морг заскочила, с Люськой поздоровалась — та при морге работала, покойничков одевала на «выписку». Та выходит измученная, говорит, сегодня аншлаг у них, уже семерых одела, родственникам передала и седьмой такой мужчинка симпатичный оказался! Говорю ей — дура ты, Люська, уже дошла от одиночества, что на покойников заглядываешься! А она отворачивает простыню и показывает мне чернявого, с большими усищами, в белоснежной рубахе, да заявляет так гордо: «Холостяком был! Красавец!». Я попятилась назад. Орала, наверное, очень громко, но Люське не сказала, из-за чего. Так мне тот холостяк в память и врезался, что я никогда больше одна по тем больничным подвальным переходам не хожу.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
Мама - обычная женщина, в РосТелекоме работает 
Копипаст.
yaplakal.com
Ejiks13 окт 2012 в 18:22