Гитлел капут!

Есть такое понятие - память не генетическом уровне. Когда мозги зашкаливают, она приходит на помощь. Дело было жарким днем в городском парке, в одном из городов Золотого кольца. Случился выходной, народу мало. Взрослые, в связи с теплыми денечками, разлетелись по дачам и шашлыкам. Остались, как говорится, старые да малые. В тенечке на скамейках тусуется молодежь, да бабули выгуливают внуков, а местами даже и правнуков. Те, которые с правнуками - классические бабули-одуванчики, в белых платочках. Особо стойкая порода наших бабушек.

И тут на сонную аллейку, галдя, как стая пингвинов, выруливает из-за угла толпа интуристов. Тусовка на лавочке прислушалась и определила:
- Немцы! Говорят, как будто лают. Французы, те - квакают, а англичане вообще, как будто с полным ртом говорят.

Проведя квалификацию, подростки потеряли к иностранцам интерес, поскольку самый молодой из группы был ровесником их бабушек. Туристы, между тем, явно о чем-то спорили. Один из немцев уже не говорил, а просто орал на остальных. Бюргер весь раскраснелся, брызгал во все стороны слюной как фонтан, и изображал руками ветряную мельницу. Наконец после пары минут оживленного заморского гавканья спорящие стороны решают обратиться к аборигенам.

Молодежь на скамейке доверия у их не вызвала, а вот одна из милых бабушек в платочке выглядела именно так, как доктор прописал для туристов, отбившихся от гида в чужой стране.

Тут этот самый громкоголосый бюргер подкатил к бабуле с правнучком, и начал о чем-то громко спрашивать… по-немецки... Бабуля непонимающе пялится на него, а внучок прикрывается от чужого краснорожего дядьки ведерком и начинает хныкать. Бабуля прячет дитенка за подолом своей юбки и вежливо отвечает:
- Не разумею я по-вашенски, милай!

Немец повторяет свой вопрос, повторяет громко и отчетливо, проговаривая каждое слово, из которых подростки на лавке понимают только «дойчен туристен».

Пенсионерка еще раз повторяет ему свой ответ "моя-твоя непонимэ", так же громко и отчетливо.

Немец недолго пялится на седую женщину в платочке, и наконец, уже тише, о чем-то спрашивает, опять по-немецки. Бабуля призадумалась, даже морщинки на лице веером пошли:
- Как же ему разъяснить-то?

Как вы думаете, что первое приходит в голову русскому человеку, когда надо че-нить брякнуть по-немецки? Да-да, именно оно. С неподражаемым русским акцентом бабуля выдает примерно следующее:
- "Гитлер капут, хенде хох, шнеля-шнеля!" - и внимательно смотрит на немецкого туриста. - Поняли ли, касатик? Не понял, видать! – и повторяет четко и раздельно еще раз. И еще.

Немец оторопело пялится на милую женщину в платочке так, как будто он пленный эсэсовец в партизанском плену. Потом вежливо говорит:
- Данке шон! - и возвращается к своим.

Подростки на соседней лавке стонут от смеха. Наконец, одна из девчонок, хорошенько просмеявшись и вытирая слезы с лица, приходит к притихшим туристам на помощь. Краткий англо-русский-немецкий диалог и блуждание пальцами по туристической карте выводит заблудших на верный путь. Немцы дружным строем двигаются в нужном направлении, а бабушкин внучок радостно машет им вслед совочком, картаво гнусавя:
- Гитлел капут!
Сообразительный какой малец, быстро усвоил…


© Irina