Румуальд, Часть вторая

Продолжаем странную эпопею, начатую msilich

Начало тут



Пожилой доктор восседал на шатком больничном стуле, ещё советского производства и вяло командовал санитарами;

- Ну, ты не видишь? Ты ж ей руку не привязал, как следует! Маникюр у Ирочки - будь здоров, вот хватит тебя по роже и ага.

- Павел Мудинович, она кусается! - Ябедничал здоровенный детина в голубой униформе, пытаясь удержать ноги беснующейся пациентки. Подол легкой ночнушки задрался почти до пупка, обнажив стройные ножки и покрытое темным пушком девичье лоно.

- Фиксируйте её парни, - невнятно шептал доктор, массируя промежность. - Нужно укольчик поставить! Да детка, вот так, провоцируй меня!

Санитар, от неожиданности, отпустил ногу;

- Что, простите?

- Нет-нет, не обращай внимания… это на латыни. Переводится - острый психоз, на фоне параноидальных галлюцинаций.

- А! Я языкам то не обучен, - расслабился, было парнишка и тут же, поймал ухом твердую розовую пятку, - Ой!

Наконец, непокорная строптивица была распята на больничной койке, как мышь на прозекторском столе студента-живодера. Санитар вкатил в тонкую вену двадцать кубиков бета-гидрокси-три-метилфентанила.

Доктор, утер ниточку слюны с губ и не переставая мять причандалы, хрипло произнес;

- Все парни, свободны.

Ирочка затихла, растянутая на импровизированной дыбе, закатила глаза и по обыкновению заговорила с пустотой;

- Привет Гарри! Ты давно не заходил.

Гарри брезгливо протиснулся мимо извращенца в белом халате, стараясь не задеть его. Крохотный и очень опрятный песик запрыгнул на подушку.

- А вы, я смотрю, тут не скучаете! - Змей указал на доктора и смущенно хихикнул, - а, что он делает с этой вялой макарониной?

Павел Мудинович, меж тем, навис над пациенткой и яростно мастурбируя, бормотал - ну давай же… с кем ты там говоришь дурочка? Посмотри, что дядя доктор тебе принес!

- Цвет лица у него не здоровый, - заметил Румуальд, поудобнее устраиваясь на подушке, возле Ирочкиной головы. - Мать моя болонка! Гарри сделай же, что-нибудь! Этот дурик сейчас оторвет себе письку!

Гарри, лишь, придвинулся ближе к девушке и поглаживая ей руку, легонько боднул левой головой Павла Мудиновича в лоб.

- А-а! Святые угодники! - Заорал, от неожиданности доктор и полными ужаса глазами уставился на огромную трехголовую рептилию. Он мог поклясться на трудах Гиппократа, что секунду назад был один на один, с умалишенной! – Что… как? Вы кто такие?!

- Смотрите-ка, прозрел! - Саркастически заметил песик. - Вы не могли бы... Да-да! Спрячьте эту штуку, она меня нервирует… вот так, спасибо док.

- Да, кто вы такие? Как смеете врываться и нарушать покой пациентки! - Доктор, оправился от первого шока и торопливо заталкивал свое хозяйство обратно в гараж. – У нас эта… - психотренинг, да точно тренинг, психо...

- Видите ли... - Ромуальд, сделал многозначительную паузу. Полюбовался идеально обработанными коготками на правой лапке и продолжил, - сейчас речь не о нас, мой шаловливый, рукоблудный доктор.

- А о ком? - Начал включать овоща Павел Мудинович, с опаской косясь на невозмутимого Горыныча, - я уважаемый человек, между прочим, профессор! Да кто вам вообще поверит? Мешочек с блохами и мутировавший крокодил! Ха-ха!

- Хамите, милейший. - Песик, с сожалением вздохнул, - Давайте я вам кое-что объясню. Знаете ли, существует такой тип мужчин, которые, не побоюсь этого слова – пламенеют в чувствах к другим мужчинам. Так вот, я уверен – вы яркий представитель, да чего мелочиться, эталонный образчик данного субъекта!

- Это… педераст что ли? - Предположил доктор, несколько сбитый с толку.

Румуальд скривился от непотребной лексики эскулапа (он был, хоть и маленьким, но зато, очень воспитанным псом).

– Вообще то, я хотел высказаться более литературно, но тем не менее, суть вы уловили верно.

- Ах ты, половик говорящий! - Задохнулся от возмущения врач.

- Гарри, будь любезен, откуси Павлу Мудиновичу башку.

- Да как ты сме… - Возмущенный вопль доктора прервался и окончание "ешь" проговорила уже отделенная от тела голова из уютной пасти, самой расторопной головы.

Не среагировавшие вовремя головы, с грустью смотрели, как с аппетитным хрустом пережевываются кости черепа.

- Чо? - Виновато, спросила шустрая голова, на секунду перестав жевать.
- Нет-нет, кушай, - хором ответили соседки ледяным тоном.




- Ну и, как тебе - тело офицерское? - Поинтересовался Румуальд.

- Посноват на мой вкус, - посетовала левая голова, догрызая жесткую докторскую ляжку.

Ирочка распорола наманикюренными ногтями веревки и села на кровати, к неудовольствию Горыныча оправив подол ночной сорочки;

- Гарри, да брось ты, этого дистрофика, пошли я тебе старшую медсестру покажу! - Она, попыталась изобразить руками пышные женские формы.

- И мне медсестру и мне! - Румуальд запрыгнул на руки к девушке. - А что вы на меня смотрите, как Ленин на буржуазию? Я хищник! Во мне течет волчья кровь - чуть-чуть, правда, но зато в гневе я страшен!

Змей сдержанно заржал в кулак, а Ирочка улыбнулась и погладила кроху по голове.

Дверь палаты интенсивной терапии, с громким "Бабах!" рухнула в коридор, вместе с косяком и внушительным куском стены. Друзья шагали по стационару, оставляя за собой , довольно щедрые объедки и лужицы темной крови на стерильном кафельном полу.

Куда же запропастилась эта старшая медсестра? Что за человек? Как ставить болючие уколы она тут, как тут. А, как по делу нужна, в жизни не найдешь!



©РусланТридцатьЧетыре