Четыре запутанные истории с одним странным финалом

1.

Приходит ко мне как-то девочка. Маленькая совсем, пять лет. Я, если честно, маленьких девочек как-то не очень люблю, как и маленьких мальчиков, кстати, но эта девочка – кого надо девочка, поэтому сидим, общаемся. Долго общаемся. Пять минут, потом еще пять. Я уже начинаю путаться в именах ее кукол, подружек и любимых царевен. Есть, оказывается сериал про царевен, или цариц – я не понял точно. Наш русский, мультяшный. Вот вы знали? Я вот тоже, так что слегка растерялся.

И тут девочка без объявления войны, без всякой подготовки заявляет:

- Я, когда вырасту, обязательно стану певицей. Придешь тогда на мой концерт?

- Отчего не прийти, приду, - цитирую я растерянно. Сарказма она не поняла – пять лет — это всего лишь пять лет.

- А тогда давай я сейчас буду выступать? И ты тогда сможешь первым прийти на мой концерт?

Перспектива затмила мое сознание. Но, оглядевшись, понял, что всеми покинут и брошен на произвол судьбы и обречен.

- Ну, давай!

Сначала она переодевалась. Я успел покурить и немного подготовиться. Выпил подряд две рюмки чая, закусил помидоркой. Вроде, готов.

- А сначала нужно долго хлопать, и кричать. Ты же фанат? Во-от! Тогда кричи! А то не выйду!

Не в первый раз я пожалел, что не немой. И не в последний, думаю. Покричал немного. Похлопал. Даже свистнул пару раз – тихонечко, потому что громко и не научился как-то.

Вышла.

Как положено, в зеленой концертной скатерти. Прическа – ну, мама ее мне голову точно оторвет за такое. Хорошо, из косметики у меня только простой карандаш – но и он пущен в дело.

Вышла, надменно взглянула, фыркнула. Переложила расческу из левой руки в правую, поднесла ее ко рту – микрофон, однако – и каркнула во все воронье горло. Из ее маленького рта полилась песня – в мире нет хороших аналогий этому процессу. Допустим, выпили вы литр водки, вам стало нехорошо, вы открыли рот и полилось. Или – унитаз забился, а вы тщились смыть, и вот уровень воды опасно поднялся, под самый край и еще, и еще – льется. Ну, или взять ворону, облить бензином, поджечь и бросить с десятого этажа…

Нет метафор. Это словно было впервые в истории мироздания. Я, во всяком случае, не припомню, когда я в последний раз жалел, что не оглох.

Тут я вдруг заметил, что концерт прервался. Сконцентрировался на девочке, чтобы понять причину.

- А ты чего не подпеваешь? Может быть, тебе не нравится? – помни, она всего лишь маленькая девочка, у нее впереди целая жизнь, и эта жизнь еще успеет ее наказать. А тебе, если что не так, уголовный кодекс все припомнит. И если ты ей сейчас нахамишь, доведешь ее до слез – сам больше всех пострадаешь – пронеслось у меня в голове.

- Нет, что ты! Очень нравится, очень! Просто я слов не знаю… - произношу я это, и чувствую – что-то не так. Слова не так выговариваются, как обычно. Черт, я забыл о мимике!

- Что-то у тебя лицо недовольное, - замечает девочка.

Недовольное? Да оно перекошено вдрызг и вдребезги.

- Ты дядя, плохой фанат. Неправильный! Не буду для тебя петь!

И ушла в закат, покачивая уголком концертной скатерти.

2.

И вернулась уже с мамой.

Всегда есть мама. Ради мамы все и затевалось, естественно. И спрячьте ваши сальные мысли подальше, у нее есть муж, и он, разумеется, лучше меня во всем. И, конечно, я не претендую на ее жаркие чресла – я сейчас тоже не один, вон она – моя текущая половина, следом влачится.

Сидим, пьем чай. Помидоркой закусываем.

- Что-то, мне кажется, мой меня совсем не любит – говорит мама Девочки.

- Тебе давно пора показаться к окулисту! Да с чего ты взяла? Он же с тебя пылинки сдувает.

- Так-то оно, конечно, так. Но не совсем. Вот раньше, до свадьбы, или пока Девочка не родилась – он какой-то другой был. А сейчас я прямо чувствую холод в его отношении ко мне.

- Кстати, а где он сам?

- Да, у него дела какие-то. Не смог приехать.

И вдруг я понял, на кого похожа Девочка.

3.

Нерон считал себя великим артистом. Но ему не так повезло в жизни – он родился Императором Римской Империи. Все это надо писать с большой буквы, а в рукописных текстах, особенно, летописях, так даже с украшениями и вензелечками.

Правил он своей империей ни шатко ни валко, но, в общем, больших бед не наделал, ничем особенно не прославился. В Риме было довольно много императоров. Что-то под сотню, сколько помню.

Так вот, этот считал себя артистом. И поэтому любил выступать. Выйдет с утра в театр – и давай выступать. Так если какой спектакль случится – все прекращается, естественно, он с мигалкой, с охраной и прочими атрибутами, лезет на сцену. Вместо государственных дел, замечу.

Зрителей это поначалу забавляло даже. Когда еще увидишь живого императора?

Но, в конце концов, они заплатили деньги за спектакль, а он сорван – кому понравится? Ну, и актерский талант Нерона, наверное, был заметен ему одному. Так что зрители все быстро поняли, и перестали собираться в театрах.

Но и Нерон все понял. И он, не забываем, император, у него очень много возможностей. И довольно быстро эту проблему он решил. Просто – отправлял легионеров ловить людей на улице, загонять их в театр. А как набьется полный зал – так тут он и выходит. Начинает играть и петь, то одна у него роль, то другая. Обычно играл царей и богов. Нравилось ему… Рабы ему хуже давались... Ну, да не суть. Напомнило просто.

Ну, и зрители, понятное дело, хлопали, аплодировали, скандировали и млели от восторга. А специальные люди смотрели – кто от души хлопал, а кто так, для галочки. Преступников казнили тут же – все строго. Оскорбление Величества – видите, тоже с большой буквы!

Когда Нерона убили (все же мне кажется, что его убили), он всего и смог сказать – Какой великий артист умирает!

4.

Виктор Цой играл в фильме «Асса» отнюдь не главную роль. Но по ходу фильма ему нужно было спеть песню – финальную, под которую титры поползут. Перемен! – называется. Он ее специально для фильма написал, вроде бы.

Режиссер придумал, что эту песню Цой споет на стадионе, под рев восторженных фанатов. И так все красиво и аллегорично это выходило… Одно не учли. У Цоя роль маааленькая. Там и слов почти нет. А обеспечение – будь здоров. Стадион надо? Надо! Зрителей на стадион надо? Надо! Это сколько статистов? Им ведь платить нужно! А съемки долго продлятся.

Ну, стадион, положим, нашли. На пару дней договорились бесплатно. Да толку? Нельзя же при пустых трибунах петь! Это же не футбольный матч!

Короче, режиссер решил переделать финал, снимать в павильоне, может быть, в квартире даже. Конечно, будет не так грандиозно, и апофеоза не получится, и фильм потеряет много…

Думает такое режиссер, и печалится.

Тут Цой идет.

- Чего грустишь? - спрашивает.

Ну, режиссер и ответил – чего.

- Ну, так, - сказал Цой, - стадион же этот? Давайте я кого-нибудь позову? Мне нужно примерно час времени, и… - считает – три, нет, лучше четыре двушки.

Двушка – монета в две копейки. Если опустить ее в уличный телефон-автомат, то можно сделать звонок. Мобильных не было тогда.

И через час вокруг стадиона собралась толпа. Цой просто сделал четыре звонка, рассказал, что будет премьера песни.

Кончилось все милицией, потому что очень многим не хватило мест на стадионе, и они пытались прорываться в разных местах. Лезли на деревья, стояли в проходах. Сьемка длилась четыре часа. Никто даже пописать не вышел.

Когда вы будете смотреть фильм «Асса» - то увидите эту сцену. Ее легко узнать – она финальная, и там Цой поет. Приглядитесь получше – это не массовка. Это реальные почитатели его таланта.

5.

Русский язык, как известно – великий и могучий. И без костей. Есть, наверное, лучшие языки, но я в них не разбираюсь. Вроде бы, в полинезийском есть двадцать семь оттенков слова «любить», и совсем нет слова «работать». Наверное, у них очень интересная жизнь. У нас – наоборот. Я легко найду кучу синонимов к слову «работать». Пахать, вкалывать, трудиться, ишачить… и это только на поверхности. А вот любовь – она и есть любовь.

Все хотят, чтобы их любили.

Но слишком мало хотят вызывать любовь.

Все требуют уважения.

Но никто не хочет уважения заслужить.

Многие жаждут признания.

Многие хотят верности и открытости.

Счастья. Успеха. Радости.

Вот Вы, девушка! Да, Вы. Вы хотите, чтобы Вас любили? А что нужно сделать, чтобы Ваш избранник Вас полюбил, знаете? А если знаете, так чего ж не делаете?

Делаете, но не помогает? Значит, не то делаете. Здесь как в аптеке. Если понос, то таблетка от насморка не поможет, хотя она тоже круглая, и под рукой. Нужно делать именно то, что работает.

А Вы, мужчина! Почему жена ушла? Что сказала? Разлюбила? Вот она козел, не правда ли? Или – может быть – Вы не смогли эту любовь в ней поддержать? Как Вы это делали? Что именно? Почему не помогло? Ах, РСП? Алименты? Может, это оттого, что с Вас и взять больше нечего? Что кроме небольших денег да неумелой пиписьки Вы ей предлагали? Почему небольших? – А у Вас большие не водятся. Почему неумелой? А Вы учились, что ли? В смысле, действительно, изучали вопрос? Сможете наощупь отличить точку G от точки A? А кроме этого что? Цветы на восьмое марта? Мда. А она, стало быть, не оценила.

С женщинами еще хуже. Там кроме миски макарон да субботнего ленивого секса есть величайшее чудо – ребенок. Женщина не может понять, что это чудо – только для нее. Что можно не любить его, такого трогательного и беззащитного. Что можно им не умиляться, потому что он только орет и какает. Там, где придется. Что из-за него не стало и секса толком. И денег. И времени. Женщина всерьез уверена, что все вокруг ее ребеночка обожают. Поэтому ей кажется, что вот – у меня ребенок – любите его. И обожайте меня, ведь именно я его родила. Ведь в жизни больше ничего и не надо!

А чего-то никто особо не рвется ее обожать. Ну, именно за это. Родила и родила. Все рожают. Секса как не было, так и нет. Грудь – только малышу. Живот в растяжках. Задница, как две. Зато требований – как будто их три. И, главное, я обязан это любить! Не просто терпеть – любить! Обязан. Я что, на войне в плен попал?

 

Господь наш, Иисус Христос, заповедал нам любить друг друга. А глумиться он нам не заповедал. А про церкви и свечи – это уж мы сами.

Я к чему: Люди! Я живу рядом с вами, около вас, вокруг вас. И вы живете рядом со мной, около меня и вокруг меня. Меня задолбали ваши унылые рожи! Любите друг друга и будьте счастливы, наконец. Пусть меня окружают счастливые рожи!

А любить – это глагол. Отвечает на вопрос «Что делать?». Вот и отвечайте!
Размещено через приложение ЯПлакалъ