Черная речка, ДР А.С. Пушкина посвящается

Черная речка, черный пистолет,
Какая встреча, такой и привет.
Черная речка, черный пистолет,
На снегу два человечка,
Хлоп, - и одного уже нет…

Яркое солнце отражается от свежей, за ночь устелившей землю снежной простыни, искрит в глаза и мешает рассмотреть, что происходит там, на берегу реки. Двое расходятся в разные стороны, разворачиваются лицом друг к другу. Спотыкаясь и увязая в глубоком снегу, от саней бежит раскрасневшийся паренек в распахнутом пальто. Он что-то кричит, но крик заглушает громкий выстрел.



Саша Петровский был младшим сыном статского советника – человека сурового, с вздорным характером, имевшего кучу карточных долгов и не любящего современную литературу. Старший Петровский не питал к сыну тёплых чувств, ибо его рождение унесло горячо любимую жену, с потерей которой Петровский так и не смирился. А когда он узнал о том, что младший сынок увлекается стихами и живописью, читает вольнодумца Пушкина, то невзлюбил Сашу еще больше и совсем устранился от процесса воспитания.


Мальчиком поручили заниматься дворовому слуге Прохору. Старик вырастил пятерых своих ребятишек и перенянчил кучу внуков – а потому был спокоен, добр и внимателен – да вот с годами стал подслеповат и оттого не слишком опрятен.


Саша с рождения рос болезненным и хилым. Никакие доктора не могли облегчить многочисленных и бесконечных его хворей; да, надо сказать, не особо и старались, понимая «остаточность» отношения старшего Петровского к сыну. Потому старый слуга жалел и баловал мальчика, часто наперекор отцу удовлетворяя просьбы и участвуя в детских проказах воспитанника. А Саша, читая запрещенные книги и слушая рассказы о декабристах, мечтал о подвигах. В его глазах загорался огонек задора, когда он декламировал стихи своего кумира Александра Сергеевича – поэт вызывал в Саше чувство глубокого уважения и восхищения. Однажды юноша даже хотел бежать в Иркутск, к сосланным «во глубину сибирских руд» декабристам – да из-за приключившегося приступа лихорадки пришлось вернуться домой, едва доехав до соседнего уезда. Пролежал два месяца в постели. И тогда же его начали одолевать его бредовые видения.



Он не успел. Всего-то несколько мгновений – но их не вернуть, не преодолеть волею своей! Не хватило сил добежать. Выстрел! Человек падает. Слезы душат, а сердце бешено колотится в груди. В глазах туман.



Саша рос, а вместе с ним росли его болезни и расстройства. В последнее время бредовые припадки стали повторяться чаще и чаше; юношу одолевала слабость и страх окончательно потерять рассудок. Он почти не спал, вскакивая по ночам в холодном поту и долго потом лежал, обессиленный, глядящий в темноту, в страхе уснуть и тоске от подступающего отчаяния.
Одна и та же картина дуэли на берегу реки. Забытья не было, не было и сна, эта картина не давала покоя, сводила с ума своей реалистичностью и неизбежностью.


Промозглым январским днем Саша гулял по серому городу. Прохожие, скукожившись, пытаясь укутаться от сырого ветра, торопливо сновали мимо. «Позолоти ручку, сынок», - рядом оказалась старая цыганка в пестром платке. Звякнуло монисто; острый, совсем не старушечий взгляд проник в самую душу. Зачарованный и смущённый проницательными, сорочьими глазами старухи, Саша вдруг, сам от себя не ожидая, сбивчиво и путано рассказал ей о донимающих его кошмарах. Старуха вдруг посерела. «Это не бред. Дуэль на Черной речке у Комендантской дачи двадцать седьмого.» Взмахнув пестрыми юбками, цыганка резко развернулась и пошла прочь.



Жар растекается по телу, иссушая и сжигая. Голова тяжелая, мутит. Перед глазами летают снежинки, и за их мельтешением вырисовывается березовая рощица. Видение накатывает четкими и яркими образами. Два человека с пистолетами. В глазах одного холодная ярость, на лице другого ехидная ухмылка.



Превозмогая слабость, Саша поднимается с постели: «Прохор, какой нынче день?» «Двадцать седьмое, Сашенька. Ты ляг, поправляться тебе надобно. Да куда же ты собрался!?». Но юношу уже не удержать, он велит запрягать лошадей и лихорадочно одевается. В голове пульсирует лишь одна мысль: только бы успеть! «Гони к Комендантской даче! Быстрее!»


Солнце клонится к закату, рассыпая искры по снегу, инею берез, льду речки. Секунданты отходят. Дуэлянты начинают сходиться. Глубокий снег мешает сосредоточиться на оружии, коварные, невидимые под белым покрывалом неровности заставляют ступать осторожно и больше смотреть под ноги, чем на противника. На дороге останавливаются сани, с которых соскакивает хрупкий паренек. Он бежит по рыхлому снегу, шатаясь и задыхаясь. Полы пальто развеваются на ветру, щеки пылают, а в глазах мечутся отблески заката. Во рту медный привкус крови, легкие рвутся в клочья.


Пистолеты медленно поднимаются. Хриплый крик теряется в громе выстрела. Юноша спотыкается и падает лицом в снег. «Не успел!» Последнее, что он видит - один из дуэлянтов, смуглый, с курчавыми непослушными волосами пошатывается, хватается рукой за живот, тихо клонится к земле. Стреляет он уже в пустоту - и ничком валится в снег. Снегири алыми пятнами срываются с березы. Сознание гаснет навсегда.

© Ship76 и Акация





Это сообщение отредактировал Акация - 7 июн 2013 в 13:20