Запах страха, буквы... много

Валерий Антонович Латышев первый раз летел на самолете и страшно этого боялся. Будь его воля, ни что бы ни полез в эту крылатую машину. Но с тех пор, как колхоз, который он возглавлял, вошел в агрохолдинг, его полномочия значительно уменьшились. Сформированные и утвержденные должностные обязанности строго предписывали его функции. Уехать домой самостоятельно он не мог. Его отправкой занимался кто-то в киевском офисе холдинга. Сказали, ждите, вот и ждет тут, как пацан!
Наконец, какая-то голоногая фифа с расплющенными губами, сунула ему в руки листок бумаги.
- Это ваш е-тикет. Рейс 86 в 19-50. Вам надо быть в Борисполе за сорок минут до регистрации.
- Какая этикетка? Девонька, мне в Харьков надо, в гробу я видел ваш Борисполь.
Сзади подошел заместитель управляющего холдингом по Восточному региону, а в недавнем прошлом председатель соседнего колхоза Игнат Васильевич Бобрунков.
- Чего шумишь, Антоныч? Домой уже едем, так сказать воплощать в жизнь решения… - по старой привычке, с языка чуть не слетело «партии», но неспроста Бобрунков из председателей захудалого колхоза в Богодуховском районе смог выбиться в «начальство» и переехать в Харьков, - …нашего руководства. Али ты чем не доволен?
- Да всем я доволен, Игнат Васильевич! Только зачем же так тратиться на самолеты эти? Что мы, до дому на поезде не доедем, куда спешить-то на ночь глядя?
- Время! Время – деньги, слыхал? Вот и нечего восемь часов на поезд тратить, сорок минут и уже дома! Ладно, держись меня, помогу разобраться, что к чему.

Уже в аэропорту, хлопнув в баре сто пятьдесят грамм коньяка за немыслимую по деревенским меркам цену, Валерий Антонович немного успокоился – не он первый, не он последний, вон самолеты один за другим взлетают. Все будет в порядке!
Объявили посадку на их рейс и люди неспеша потянулись к воротам. Стараясь не оторваться от земляка, председатель быстро засеменил в возникающей очереди. Неожиданно между ним и Бобрунковым влезла какая-то высокая блондинка и наступила Валерию Антоновичу каблуком на мизинец. Он охнул и слегка оттолкнул ее от себя.
- Э, старый хрен, ты чего это, совсем совесть потерял? Прилюдно меня лапает! Вся голова седая, а туда же!
- Я, это.. не тро... - смешался от несправедливого нападения мужчина, - нога моя... мизинец...
На них стали обращать внимание.
- Да ладно, от тебя не убудет, мужик-то в самом соку! - выкрикнул какой-то остряк из очереди.
Девушка отвернулась, на ходу глянула на себя в маленькое зеркальце, затем достала из сумки какой-то флакончик и тряхнув его пару раз, выпустила струю, мимо своей шеи, прямо в лицо Латышеву. Председатель колхоза поймал сладковато-приторный парфюм прямо на вдохе. Ругаться он не стал, хотя внутри просто закипала ненависть к этой «журнальной красотке». Валерий Антонович чуть подался назад и вытер лицо носовым платком. - «Тебя б на пятичасовую дойку или буряки полоть, я б посмотрел, как ты запахла» - матюкнулся он про себя.

Место было возле иллюминатора - «Хоть своим, в деревне расскажу как оно, у Бога за пазухой», - улыбнувшись и потихоньку успокаиваясь, подумал Латышев. В проходе появилась стюардесса. Валерий Антонович не слушал, что она говорила, но залюбовался, как красиво девушка показывала, то на выход, то на запасные люки, потом солнечно улыбнулась и пропала за шторкой. Самолет легко сдвинулся с места и покатил по взлетной полосе. Тихонько подрагивая, огромная машина набирала скорость, мимо быстро пробегали огоньки. Вдруг, словно освободившись от тяжкого груза, воздушное судно оторвалось от земли и взлетело.

Уши сразу же заложило. Латышев похлопал по ним ладонями сложенными лодочками. Сидящая рядом, девочка лет семи, с удивлением глянула на него, потом указала пальчиком на рот.
- Откройте рот, сразу станет легче.
Валерий Антонович послушался, действительно, давление на уши уменьшилось.
- Спасибо, а ты что не первый раз летишь?
- Да нет, что вы! Я уже раз сто летала. У нас папа в Киеве работает, а мы с мамой, сестричкой и бабушкой в Харькове. Мы к нему в гости раз в месяц летаем, ну, иногда чаще. Короче, когда денюжки есть.
- Понятно... - Латышев отвернулся к иллюминатору. Самолет набрал высоту, и они летели над бескрайним полем облаков. Да уж, рожденный ползать, летать не может! В «дырках» тучек виднелась земля, и от того, каким маленьким все там виделось, хотелось поднять ноги.

Неожиданно самолет резко накренило. Председателю колхоза пришлось упереться рукой в стенку салона, чтобы не завалиться. Через минуту лайнер выровнялся и продолжал путь горизонтально. Посмотрев на соседку, Валерий Антонович не заметил ни каких признаков беспокойства. Оглянувшись на других пассажиров, он заметил Бобрункова, который, что то настойчиво втолковывал красивой брюнетке в темных очках. Тот помахал рукой и вновь переключился на женщину.
«Надо успокоиться, дергаюсь, как гимназистка перед экзаменом. Никто не волнуется, значит так положено» - подумал колхозник, достал из портфеля бумаги и попытался сосредоточиться на них. Несколько минут все было нормально, пока Латышев не осознал, что по самолету волнами проходят вибрации. Он поднял глаза и увидел, что начинала колыхаться занавеска, которая отделяла салон от проводницы, затем мощной волной дрожь пробегала по всему корпусу, захлопывая и открывая небольшие багажные отделения над креслами. Самое странное, что все пассажиры это воспринимали как должное. Валерий Анатольевич недовольно хмыкнул, глянул в окошко и уже хотел было вновь углубиться в чтение, но вдруг заметил, что двигатель расположенный на правом крыле дымит. Это уже не шутки, пора было поднимать тревогу!
- Товарищи! - вскочил он с места, - посмотрите, у нас двигатель на правом крыле загорелся!
- Где?! Скажите пилоту! - Пассажиры разом прильнули к иллюминаторам. Люди, сидящие по левую сторону, вскочили с мест, пытаясь посмотреть на пожар.
Из-за занавески выскочила стюардесса и принялась успокаивать народ.
- Ничего страшного не произошло! Пожалуйста, сядьте на свои места! Товарищ просто ошибся.
Латышев глянул на крыло. Было слышно, что мотор работает с перебоями и из-под крыла вырывалось пламя.
- Ошибся?! Да мы же сейчас упадем! Вы разве не видите, что крыло горит?!
- Слышишь, мужик, ты если не допил, так и сидел бы себе дома, не пугал народ, - повернувшись к председателю, медленно выговорил здоровенный дядька, сидящий впереди.
- Это я зря пугаю?! - Валерий Анатольевич наклонился к окну в тот момент, когда какая-то часть двигателя, перегорев, с силой разбила соседний иллюминатор. Повернувшись на звон стекла, он увидел совершенно спокойно сидящую девушку, лицо которой было изрезано осколками разбившегося стекла. Один из осколков вонзился в глаз, прошив насквозь веко, из-под которого вытекала студенистая жидкость пополам с кровью. Также, кровь, небольшой струйкой стекала с кончика срезанного носа, но девушка не проявляла никакого беспокойства. Лишь ее голова слегка наклонилась, вслед за выдутыми сквозняком роскошными волосами.

Латышев выскочил на середину прохода.
- Люди! Граждане!!! Неужели вы не видите, что мы сейчас упа...
- Если ты сейчас же не уймешься и не сядешь на свое место, завтра вылетишь с работы, как пробка из бутылки! - Услышал Валерий Анатольевич злой шепот, подошедшего сзади Бобрункова. Латышев обернулся и увидел его суженные от злости и почему-то покрасневшие глаза. - Или мы тебя прямо сейчас съедим.
Внезапно лицо земляка начало стремительно худеть, превращаясь в обтянутый кожей череп. Пытаясь перекрестится, возмутитель спокойствия сделал несколько шагов назад заплетающимися ногами и только тут заметил, что остальные пассажиры тоже резко похудели. Словно воздух всасываемый разбитым иллюминатором вытянул все то, что раньше покрывало их кости. Валерий Анатольевич оказался в компании живых скелетов с горящими красным огнем глазами, причем ведущих себя довольно развязано. Наглая баба, которая, судя по висящей на ней огромной одежде, была далеко не худышкой, схватила его за ягодицу и потянула к себе.
- Ты посмотри, какой красавчик! А эта шлюха при посадке еще носом вертела — расхохоталась она, показывая белые точки пломб на незакрытой губами челюсти.
Латышев отбил руку, больно ударившись о кость и побежал кабине, где находились пилоты. Распахнув шторку, отделяющую салон от служебного помещения, он столкнулся со стюардессой, которая красила помадой верхнюю челюсть.
- А у меня как раз свободная минутка, - игриво улыбнулась она, увлекая председателя колхоза к туалету.
- Да пропадите вы все пропадом! - закричал Валерий Анатольевич, отталкивая «красотку» и распахивая дверь в кабину пилотов.

То что он увидел окончательно выбило его из равновесия. Огромное стекло в кабине показывало стремительно приближающуюся землю. Оба пилота мирно наблюдали за страшной картиной. Сидящий слева, очевидно капитан корабля, громко отбивал какой-то зажигательный ритм костяшками пальцев по штурвалу. Второй пилот негромко ему подпевал.
- Эй, товарищ... - Латышев тронул за плече ближайшего. Его голова отделившись от туловища упала на пол и неожиданно громко запела. - Полюбите пианиста, быстро, быстро, очень быстро...
- Блять, есть тут хоть один нормальный человек?!!!
- Конечно, - повернул к нему голову капитан корабля, - Я — нормальный, пойдемте, у меня есть два парашюта.
Они вышли из кабины. Пилот открыл какой-то шкафчик, и вытащил оттуда два рюкзака.
- Надевайте, только скорее, а то сейчас набегут.
- А как же вы? Кто набежит?
- Времени нет. Одели? - он распахнул входную дверь и сказал, - ну, давайте, я следом...
Последняя мысль посетившая Латышева перед ударом о землю была - «А где ж здесь кольцо дергать?»...

...Звонко цокотя каблучками, молодая девушка буквально взлетела на третий этаж «хрущевки». В нетерпении переминаясь с ноги на ногу, она с силой надавила старенький звонок.
- Кто там?
- Это я, Сашенька, я прилетела.
Едва открылась дверь, девушка бросилась на шею молодому человеку, одетому в старую растянутую футболку и спортивные штаны.
Валерий Анатольевич Латышев с трудом узнал бы в брюнетке с мальчишеской стрижкой нахальную блондинку, что так нагло влезла в очередь к самолету между ним и Бобрунковым.
Парень отодвинул ее от себя.
- Ну как все прошло? В новостях только сообщили, как какой-то псих выпрыгнул из самолета.
- Ох, Сашуля, это было что то! У мужика реально снесло крышу! Вначале он видел, как загорелся самолет, а потом и вовсе свихнулся, побежал в кабину к пилотам, затем выскочил оттуда словно ошпаренный, сунул руки в мешок с грязными чехлами и выпрыгнул с самолета!!! Саша, что было в этом флаконе?
Аспирант кафедры токсикологической химии национального фармацевтического университета Ковалев Александр Леонидович медленно опустился на продавленный диван в съемной квартире.
- В этом флаконе, Риточка, все. Деньги, машины, дома, солнечный пляж и дорогие сигары... Ритка, у меня получилось! Теперь все будет иначе, теперь посмотрим, кто из нас «нищий бездарь»...

© sclyff