Послание в бутылке, о людях

Записку эту я отыскал, перебирая старые бумаги. Я сразу же узнал её.
Тогда, в две тысячи четвёртом, прогуливаясь по пляжу Большого Утриша, я наткнулся на старую бутылку, запечатанную сургучом. В ней я нашёл послание, как в старых приключенческих романах. Нет, конечно же, там не было карты пиратских сокровищ или просьбы о помощи от моряка, попавшего на необитаемый остров.

На пожелтевшей от времени бумаге было письмо советского мальчика, по имени Ваня Орлов, написанное ровным, красивым почерком. Очевидно, оно предназначалось иностранцам, потому как содержало в себе описание всех радостей и достоинств счастливого детства в Советском Союзе, с приглашением всех и каждого посетить эту замечательную страну. Но, самое главное, в письме имелся адрес отправителя: УССР, Крымская область, город Феодосия, ул. Галерейная 2.

Я тогда ещё подумал, что теперь я и вправду иностранец для Вани Орлова. Ваня… Скорее всего он гораздо старше меня, может и в отцы годиться. В тот раз я по возвращению домой отложил записку, намереваясь когда-нибудь отыскать её автора, и благополучно забыл, увлечённый делами и творчеством.

И вот сегодня я снова отыскал её. Отпуск, длившийся уже второй месяц, наскучил бездельем и праздностью. И именно сейчас судьба предоставляла мне шанс заняться чем-то по-настоящему увлекательным и интересным. Решение было принято мгновенно. Быстро собрав сумку с самым необходимым, проверив наличность и пластиковые карты, я отправился в путь, чтобы разыскать мальчика Ваню Орлова, пославшего мне привет из далёкого прошлого.

***

Пыльные летние дороги Крыма обжигали зноем. Моё такси не спеша катилось по трассе, из Керчи в Феодосию. Водитель – грек, больше походивший на турка, травил анекдоты и попутно показывал мне о местных достопримечательностях и известных жителях. Из местных жителей на тот момент я знал лишь троих: Айвазовского, Ваню Орлова и собственно таксиста, потому я с интересом слушал байки разговорчивого шофёра.

Солнце уже перевалило за зенит, когда мы подъехали к указанному мной адресу. Дом был из тех, что мой отец называл «Ивана Грозного помнит» - старый, сложенный из массивного камня, поражающий своей суровой красотой.

Оплетавший фасад виноградник словно обнимал каменных атлантов, высеченных у входа. На деревянной двери висела ручка-молоточек, с помощью которой объявляли о своём прибытии гости ещё в Древней Греции. Из внутреннего дворика-сада доносился запах цветущих магнолий. Такое ощущение, словно время замерло для этого дома и он стоял неизменным уже не один век.

Я расплатился с таксистом и в раздумье остановился у входа. Сколь велики шансы найти не то, чтобы самого Ваню Орлова, но хотя бы людей, знавших его? Почему то так захотелось чуда. Простого, без джинов, волшебных ламп и миллионов долларов гружёных на верблюжий караван.

Ну, что делать? Назад пути нет. Какой смысл было приезжать и так и не попытать счастья? Я шагнул к молоточку и постучал. Через пару минут мне открыл парень, примерно моих лет и, не выясняя причин моего визита, пригласил войти.

Вскоре, мы прятались от дневной жары в тенистом дворике, попивая травяной чай с капелькой бренди. Я чувствовал себя Гумилёвым в гостях у Максимилиана Волошина, на его даче в Коктебеле. Я всё не знал, как начать разговор о письме. Хозяин дома явно не подходил по возрасту, да и звали его Сергей.

Порывшись в сумке, я достал потрёпанное послание и прямо спросил:
- Скажите, Сергей, знали ли вы когда-нибудь Ваню… То есть Ивана Орлова? – Горькая улыбка на лице моего собеседника, подсказали, что я попал куда нужно.
- Это мой отец. Но, он погиб. А почему вы спрашиваете? Вы из газеты? А по виду – не местный.

Я рассказал историю записки в бутылке и после нескольких минут паузы, в течение которых Сергей всё перечитывал и перечитывал письмо, он произнёс:

- Вы знаете, отец мне рассказывал об этом послании. Он был учеником третьего класса, когда решил с друзьями отправить привет мальчишкам из далёких стран-потенциальных врагов. Письмо добра и дружбы. Чтобы, прочитав его, ребята из государств НАТО никогда больше не захотели зла таким же простым мальчишкам из Советского союза. Так, маленькие идеалисты хотели остановить войну. – Он вздохнул и продолжил: - Для отца война закончилась в апреле восемьдесят шестого, в Кунарском ущелье, близ базы Джавара. Тогда он, уже капитан ВДВ, участвовал в одном из самых кровопролитных сражений никому не нужной войны, которую не остановило наивное послание в бутылке. Я – как раз учился в Суворовском, когда узнал о гибели отца. Никогда не забуду почерневшую от горя мать, и запаянный цинковый гроб. Я мечтал, как сам стану офицером и отомщу за всё. Потом был распад Союза, девяностые. Карьера военного, полуголодная служба на новое государство – в общем, не сложилось. Надо было кормить семью. Сейчас у меня небольшой бизнес, на жизнь хватает. Теперь вот сынишка мой, в десять лет уже мечтает, как когда-нибудь станет офицером, и будет защищать Родину, как его героический дед. Вот кстати и он.

Во двор вбежал паренёк, курносый нос в веснушках и задорный светлый вихор на голове – «орёл», одним словом. Не сдержав улыбки от вида «будущего генерала», я спросил:

- Как зовут тебя, герой?

- Иваном, как деда. – Паренёк гордо поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Но тут же, вспомнив, что собственно хотел сказать отцу, он повернулся к Сергею. – Пап. А мы с ребятами написали послание. Запечатали в бутылку и кинули в море. Мы написали мальчикам из Америки, что не нужна нам война. Что у солдат красивая форма, но лучше всего она смотрится на мирных парадах, выглаженная и не испачканная кровью. Как думаешь, они поймут?

- Поймут, конечно! – Сергей потрепал сына по лохматой голове. – Ну, беги. Ты у меня молодец.

Мальчишка убежал, а мы с хозяином ещё долго сидели за столом. Он рассказал мне о жизни отца, и семьи, в общем. Я же сказал, что возможно когда-нибудь сниму фильм о таких простых людях, чья история не менее интересна, чем история целых стран.

Вечером, распрощавшись с Сергеем, я отправился в гостиницу. Улыбаясь, я думал, что не всё ещё потеряно в мире, в котором мальчишки, забыв про интернет и компьютерные игры, бегут к морю, чтобы послать письмо в бутылке незнакомому ровеснику-иностранцу, не для славы и денег, а ради мирного будущего. Значит в ящике Пандоры, открытом в момент раскола Великой страны, ещё осталась Надежда.

© MiguelBarbuda

Примечание: события схожи с реальными, имена вымышлены. По указанному адресу в Феодосии находится Картинная галерея Айвазовского.


Это сообщение отредактировал MiguelBarbuda - 6 дек 2012 в 17:31