Лечащий хвостатый врач

Валерия Сергеевна Морозова осторожно ступила на асфальт парковки санатория «Сосновый бор» и едва заметно покачнулась. Господи, только не это!..

Но все признаки надвигающейся болезни были налицо. Пока она проходила регистрацию и получала ключ к своему отдельному домику, пока шла по указателям, в отчаянии чувствовала, как холодными колючками, похожими на острые льдинки, расползается под кожей озноб.

Домик оказался очень симпатичным - деревянный, с большим окном, синей лавочкой у входа и цветущим кустом гортензии. А вокруг - красота! Вековые сосны в два обхвата, кроны теряются в хмуром небе, аромат хвои и свежести, увядающая красота уходящего лета...

Жить бы, да наслаждаться - путёвка ей досталась по полису ОМС, хоть и долго ждала оформления, но всё же дождалась. После сложной операции ей необходимо было восстановление, она так радовалась, когда ей одобрили путёвку! А сын подсуетился, доплатил за дом и курс специального массажа.
И вот тебе на...
Валерия зашла в дом, кое-как затащила сумку на колёсиках в прихожую. Упала на кровать прямо в одежде и уснула.
Проснулась ближе к вечеру и... заплакала. Да что за наказание!..
Кое-как подойдя к зеркалу и открыв рот, обнаружила, что горло сильно воспалено. Тело ломило, голова плыла, сил, несмотря на долгий тяжёлый сон, не было совсем.
Хорошо, хоть домик отдельный - никого не заражу, мрачно подумала Валерия. Потому что, судя по всему, дело идёт к ангине... И, конечно, какие теперь процедуры!.. Процедура осталась одна - полоскать, полоскать, полоскать ненавистное горло.
Вот что за нелепый жизненный кульбит...
Валерия Сергеевна болела столь редко, что коллеги называли её «Железный бухгалтер» - она единственная в их компании ни разу не получила выговор за задержку с отчётами, и в этих самых отчётах тоже никогда не допускала ошибок и неточностей. И ещё успевала иногда помогать тем, кто совсем уж отчаянно горел. Правда, губы её при этом сжимались в тонкую нитку, взгляд становился ледяным, но её всё равно уважали и ценили.
А в кои-то веки в санаторий выбралась - и привет... Наверное, это всё ретроградный Меркурий, чтоб его... Валерия, глубоко вздохнула, обречённо потрогав горящий лоб и отправилась искать лечащего врача.
- Ну что ж вы, Валерия Сергеевна, с сочувствием покачала головой врач, глянув на градусник и осмотрев горло. - Как же вас угораздило-то?.. Ангина развивается. Отмечу сейчас персоналу, чтобы еду вам в домик приносили, пока вам в общий зал нельзя. Буду к вам каждый день заходить утром и после обеда, посмотрим на ваше состояние. А пока - полоскание, следим за температурой, ноги держим в тепле. И пока острая фаза не сойдёт, не гуляйте много и побольше тёплого питья. В домиках тепло, но на всякий случай, грелку вам с собой ещё дам.
Валерия шла к домику, а по щекам бежали слёзы, она едва успевала прятать их от попадавшихся отдыхающих.
Сейчас бы посидеть у озера, покормить лебедей и уточек - даже отсюда слышно, как задорно крякает местная стая, вечером сауна и её любимое - бассейн, после которого спина почти не болит и так сладко спится...
Но нет. Всё это теперь так же недоступно, как и когда она сидела в квартире долгими вечерами, мучаясь болью и одиночеством. Только одно и выручало - любимая астрология.
Да, да, она взрослая женщина, ещё чуть-чуть - и даже такое определение будет неуместным, и тогда выползет на свет малоприятное словечко - «пожилая»...
Но странным образом «лже-наука» с её сложными чартами, хитросплетениями конфигураций планет и мерцающими в небе созвездиями увлекала её настолько, что на второй план отходили болячки и тусклое одиночество. Звёзды будто подмигивали ей с небес, и намекали, что всё у неё будет хорошо, потому что вот-вот войдёт в силу в своём доме её любимый Уран, запустит трансформации солнечное затмение в Деве, и начнётся у Валерии новая жизнь, яркая да интересная...
Действие наскоро принятых таблеток, похоже, заканчивалось, потому что снова подступал озноб. Но Валерия упрямо села на лавочку около домика, потому что войти в дом и лечь - это как будто сдаться. Сдаться болезни, обстоятельствам, опустить голову, признать поражение. Ну нет, «Железный бухгалтер» ещё побарахтается!
Она упорно следила, как по лесным дорожкам вместе с вечерней сыростью по территории санатория расползаются сумерки, как зажигаются огоньки домиков, слышала где-то смех и отдалённое бренчание гитары. Если зажмуриться, можно представить, что она, как в далёкой юности, сидит у походного костра и слушает Егора - заводилу и туринструктора, в которого была по уши влюблена.
Чёртовы слёзы опять закапали на сцепленные руки. Да что это с ней такое - ну, подумаешь, неудачная поездка, с кем не бывает, может, ещё получится потом куда-нибудь вырваться!..
Но Валерия плакала так, будто у неё что-то драгоценное безжалостно отобрали - надежду, свет, мечту. Как будто всё самое лучшее для неё уже закончилось, и остаётся лишь уныло доживать одинокую старость...
- Мяу, - Валерия испуганно отдёрнула ногу, об которую тёрлась кошка странного буро-рыжего окраса.
Животных Валерия не любила. У неё даже комнатные цветы толком не росли - не понимала она, зачем они нужны, хоть и держала алое и золотой ус «для пользы». Но растения хотя бы молчали, не требовали есть и не справляли естественных нужд...
Кошка так громко мурчала, продолжая тереться об Валерину ногу, что у женщины не хватило духу её оттолкнуть. И животное, судя по всему, тоже было не первой молодости - худое, почти плоское тельце, тусклая шерсть, морда со следами шрамов, одно ухо явно обмёрзло и больше не торчало задорным топориком. И в её больших и очень красивых зелёных глазах тоже не было никакой надежды - одна усталая покорность судьбе.
У Валерии почему-то защемило сердце, да так, что на фоне этой новой боли забылось и горло, и голова, и озноб. И тоска тоже куда-то подевалась...
Сидит она тут, на жизнь плачется. Заболела, видите ли, в бассейне не искупается, в сауну не сходит. А кому-то в этот же момент нужна просто миска с едой и крыша над головой, чтобы быть счастливым оттого, что огонёк твоей жизни ещё немного померцает...
И Валерия, не веря самой себе, осторожно погладила кошку по голове.
Та замурчала так восторженно, что мурлыканье мешалось с мявом, а тощее тельце затряслось мелкой дрожью.
- А если лишайная?... - пробормотала Валерия. - А если ещё какая зараза?.. Блохи?..
Но ещё не успев договорить, она уже открыла кошке дверь...

Валерия болела и почти всё время спала. А кошка, отлучаясь только на поесть и в туалет, спала у неё в ногах. И это живое тепло почему-то окутывало Валерию таким уютом, что отступала боль и дурные мысли, казённая обстановка казалась домашней, и потихоньку возвращался аппетит.
Когда Валерия стала выходить, кошка неотступно следовала за ней по пятам, и часто в её глазах женщина замечала страх. Страх, что счастье ненадолго, а впереди долгая холодная зима, когда все домики опустеют и вряд ли можно будет надеяться, что кто-то подкинет кусок. А там, откуда всегда доносятся запахи еды, всегда толкутся более сильные, и ей, тщедушной, конкуренции не выдержать.
И Валерия успокаивающе гладила кошку, с каждым разом ругая себя всё больше. Зачем приучила к себе животное!.. Надо прогнать, пока не поздно. Вот сегодня точно. Она уже немного отъелась, выглядит получше. Может, сама где пристроится, подберёт кто...
Ей даже в голову не приходило забрать её себе. Она ведь даже сыну запрещала котёнка завести, сколько он ни плакал - запах, шерсть, драная мебель, голодный мяв - нет уж, увольте!.. И с мужем постоянно ругались из-за этого... Он её «Снежной королевой» называл, подлец!
А теперь вот - сиди в чистейшей своей квартирке, да радуйся - муж давно ушёл, как сын школу закончил, а сын как с армии пришёл, женился, и к матери дорогу забыл. Да, помогает, да, не бросит чуть чего, но тепла между ними нет...
В очередной раз Валерия дошла до домика, кошка трусила следом. И женщина решилась. Быстро вошла внутрь и закрыла дверь. Кошка осталась снаружи.
- Мяу, - Валерия готова была поклясться, что в этом «мяу» были удивлённые ноты.
- Всё, иди, - сказала она, чувствуя, как в горле собирается холодный ком. - Я тебя подкормила, ты меня подлечила. Спасибо тебе, но я не твоя хозяйка. Иди. Лето ещё, мышей лови... ты же зверь... Выживешь.
- Мяу, - робко мяукнула кошка и замолчала, и у Валерии сжалось сердце.
Она выждала ещё какое-то время, но всё было тихо. Ну вот и отлично. Обойдёмся без душераздирающих сцен.
Почистив зубы, натянув тёплую пижаму и носки, проглотив таблетки, она забралась в постель. Включила телевизор. На одном из каналов шла её любимая мисс Марпл, она следила за приключениями умной любопытной старушки, а на душе скребли кошки.
Точнее одна кошка - худенькая, буро-рыжая, с прекрасными зелёными глазами.
Порыв ветра надавил на оконное стекло, дробно застучали по крыше капли. Валерия встала, выглянула в окно. Кошки видно не было.
Холодная рука сжала сердце.
Как есть, в пижаме, сунув ноги в тапки, она выскочила из домика. Уже стемнело, ветер трепал гортензию и верхушки сосен, швырял в лицо водяную морось.
- Киса, киса, кыс-кыс-кыс! - закричала Валерия.
- Мяу, - отозвалось хриплое из-под лавочки.
Кошка сидела там, съёжившись, подобрав под себя лапы. В её зелёных глазах читалась усталая покорность судьбе.
- Пойдём, - сказала Валерия дрогнувшим голосом. - Пойдём мисс Марпл смотреть. У меня ноги без тебя мёрзнут...

«Дорогие Девы, солнечное затмение в вашем знаке - это шанс произвести полную перезагрузку вашей жизни, которая будто бы вручает вам ключ от заветной двери ваших истинных желаний. Смело доверьтесь потоку и шагните в свою новую жизнь!»
Валерия пристроила на соседнее сиденье переноску с Фроськой так, чтобы кошка могла видеть её. Кошка прижималась к полу клетки, щетинилась, в зелёных глазах металась паника, но при виде хозяйки немного успокоилась.
- Ты, случайно, не Дева, Фрося, как я? - задумчиво спросила Валерия. - Потому что нас обеих, похоже, ожидает серьёзная перезагрузка!..
(На основе реальной истории)