Лунная ночь

Ночь медленно опускалась на Потаповку, окутывая густым непроглядным туманом покосившиеся заборы и крыши-двускатки задремавших домов. На краю села, в кронах высоких тонконогих сосен, примыкавших к крайним огородам, удивлено ухал филин.

Потирая сытое пузо, Петр Кузьмич перешагнул порог своей сторожки и вышел в лунную ночь. Несмотря на пристрастие к куреву и домашней наливочке, в свои шестьдесят семь, пенсионер обладал недюжинной силой, отменным здоровьем и крепкими нервами.
Выудив из-за пазухи пачку папирос, Кузьмич привычно чиркнул спичкой, прикурил и с удовольствием затянулся.

После недавнего дождя воздух был влажен и тягуч. Упоительный запах свежескошенной травы перебивал едва уловимый сладковатый аромат васильков.
Выпитый стакан наливочки приятно согревал, вселяя абсолютную уверенность в понимании мира, природы человека и самого себя.

Сторож привычно обвел округу взглядом. Вот уже больше пятнадцати лет он добросовестно охранял «живое» имущество Потаповского колхоза имени В.И. Ленина, получая за свою непростую работу двадцать с полтиной рублей и сердечную благодарность председателя колхоза.

Внезапно гармонию летней теплой ночи нарушила возня у забора и тихое похрюкивание.
Луна, проглянувшая из-за облаков, осветила двор и, мелькнувшую в траве у забора снаружи, белую спину. Пенсионер с досадой чертыхнулся и потушил окурок о стертую подошву кирзового сапога.

С тех пор как заделали лаз, прогрызенный и подкопанный свиньями в дальней стене хлева – побегов почитай уж года три как не было. А тут снова самоволка. «Не иначе пол подрыла» - рассудил Кузьмич и осторожно приблизился к беглянке.
- Ах ты свинья неблагодарная! Кормишь вас, поишь, охраняешь, а вы все убечь пытаетесь. А ну пшла на место!

Кузмич сгреб беглянку в охапку, в воспитательных целях хлопнул ладонью по круглому заду и потащил в хлев, собираясь бросить в загон. Рвущаяся из рук свинья визжала… а потом вдруг разразилась отборной бранью. Мужик, от неожиданности разжал руки. Туша тяжело шмякнулась на землю, ойкнула и закряхтела, пытаясь подняться. Нелепость происходящего вмиг выветрила весь алкоголь и никотин из крови удивленного Кузмича.

«Свиньей неблагодарной» оказалась хорошо известная на все село своим склочным характером Евдокия Матвеевна - заведующая сельмагом.
Обнаженная женщина, без тени стеснения, во весь рост возмущенно выпрямилась перед ошеломленным сторожем. Лунный свет мягко освещал белый дородный стан. А посмотреть там было на что – крутые бедра, по-девичьи тонкая талия и пышная грудь с топорщащимися от холода сосками.

Примерно полчаса назад…

Евдокия Матвеевна опасливо озираясь, пробиралась огородами в сторону леса. По заверениям соседки именно в эту ночь в лесу должен зацвести папоротник. Женщине предстояло нагишом отправиться в лес, потому как найти цветы папоротника можно лишь в эту ночь и обязательно полностью обнаженной. Ночная прохлада и сгущающаяся тьма вызывали дрожь и колючие ледяные мурашки по всему телу. Босые ноги утопали в прохладной от росы траве.

Цветы папоротника следовало аккуратно собрать, затем смешать с цветом розового клевера, сделать ароматную настойку и принимать каждый день по две чайные ложки. Эта настойка, опять же по заверениям соседки, увеличит привлекательность Евдокии Матвеевны для мужского пола и поможет, наконец, к пятидесяти пяти годам обзавестись мужем или хотя бы ухажером. Папоротник был найден на ближайшей окраине леса, а вот клевер цвел только у колхозного забора. Евдокия памятуя о недремлющем стороже, все же понадеялась на ночную тьму и авось. Тихо приблизилась к изгороди, где уже рассмотрела заветные цветочки.

Когда крепкие мужские руки легко подняли ее в воздух, Матвеевна потеряла дар речи. Ненадолго.
Такой подлянки от луны и Петра Кузьмича Евдокия не ожидала. Мощная натруженная женская ладонь звонко впечаталась в лицо сторожа.
- Сам ты «свинья»! Да чтоб у тебя язык отсох! Ирод!

Резко развернувшись, Евдокия Матвеевна возмущенно покачивая белоснежными бедрами, стремительно покинула место происшествия.
Петр Кузьмич долго смотрел ей вслед, затем прикурил и усмехнулся в усы: «А Матвевна-то хороша! Загляну-ка завтра в сельмаг…»

Луна вновь скрылась за облаками, позволяя ночи окутать темнотой спящие дома. А на краю села в кронах тонконогих сосен филин ухнул в последний раз и затих.
Моё©