О жизни, Как Галина Петровна счастливой умерла

Здравствуйте, у меня сегодня тут все впервые!
Это же Алеша-артист…
Галина Петровна шла по заметенной улице. Сумка – плотно к боку прижата, в авоське – выхваченные в многометровой очереди соленая селедка и тыквенный сок в мутных трехлитровых банках. Как говорится, что было…
Уже полгода года Галина Петровна на пенсии. Времена-то темные, да и возраст уже пенсионный. Пятьдесят пять, пора на пенсию. Тем более внук в школу пошел. Надо встречать-провожать, а то разденут, разуют, обидят. А дочь с зятем не могут. Работают допоздна. Вот и крутится как белка в колесе. А что делать?
Что такое лихие девяностые, Галина Петровна ощутила, кажется, сильнее всех. Она, воспитательница в детском доме, с ужасом смотрела на то, как сокращаются нормы по обеспечению детей одеждой и, что самое страшное, едой. «Даже в блокаду детей пытались вывозить туда, где не голодно… - думала она. – А теперь куда везти? Некуда. Голодно везде…»
До дома оставалось два двора пройти. Арка и еще одна арка. Да только во второй арке налетели. Они уже давно здесь промышляют, она об этом слышала, от соседок... Галина Петровна упала, поскользнувшись. Рвали в первую очередь сумку. Из-под теплого, надежного, чуть полноватого бока. Сок, конечно, разбился, тупо зазвенев мутными от налета осколками в плащевой таре… И вдруг она увидела лицо одного из грабителей. «Это же Алеша!» - мысль мелькнула, а они уже убегали. Трое…



Галина Петровна не нытик. И не такое видали! Оттого, что ее в темной подворотне ограбил ее бывший детдомовский воспитанник, не сломалась. Поплакала, конечно. Обидно было и за все свои усилия, и за с трудом купленные продукты… Да только что… Украденные документы, конечно, пришлось восстанавливать. Впрочем, ее не удивишь и не напугаешь чванливой чиновницей, к которой надо сто раз на поклон сходить за новыми корочками пенсионера. Не напугаешь… И только в очереди из таких же пенсионных страдальцев мелькала мысль: «Эх, Лешка, Лешка… А ведь каким артистом был-то! Ведь ни один утренник, ни один спектакль без тебя не обходился…»



… Десять лет пролетели, как один день. Вот уже и любимый внук Игорь студент. И дети уже разменивают четвертый десяток вовсю. Вон зять как бизнес развернул, в областной центр собирается перебираться. И вдруг из детского дома приходит письмо. У Галины Петровны аж дыхание перехватило, когда она конверт из ящика достала с адресом «своего» детдома. Письмо нервно разворачивала прямо на загаженной площадке у ящиков. А в письме: «Уважаемая Галина Петровна! Мы рады пригласить Вас, как работника-ветерана нашего детского дома, на новогодний утренник, подготовленный воспитанниками нашего детского дома… Учитывая Ваш огромный вклад в дело развития и воспитания подрастающего поколения… С огромным уважением…»
Конечно, Галина Петровна принарядилась. Достала под смешки дочери строгий костюм из шифоньера. Сходила в ближайшую дешевую парикмахерскую, где опять же под смешки молодых девиц сделала начес…И вот она с волнением заходит в свой детский дом. Давно она здесь не была, уж и забыла все… Ан нет! Есть еще несколько девочек, кто ее помнит. Да и они уже далеко не девочки. Но усаживают ее, вспоминают былое…
Ребятишки в любые времена прекрасны. С новогодними стихами, в карнавальных костюмах, искренние и нежные… А уж некий Алексей на утреннике выступил как! Мальчишка шестилетний, а заткнул за пояс всех! Артист!



После утренника – фуршет у директора. Галину Петровну тоже пригласили. Сейчас же можно на ветеранов всех мастей равняться. Может и хорошо. Хуже от этого точно не будет. Выпили шампанского, и одна из сотрудниц, Анечка, ой, извините, теперь уже Анна Викторовна, вдруг отзывает в сторонку…
- Помните, Галина Петровна, Лешку, еще что при вас воспитывался?
- Конечно помню!
- А наш-то Лешка-артист сын его… Мать-то его в честь отца назвала, да наркоманка, долго не протянула. А тот Алексей уж погиб… Как и что, мы особо не знаем…



После этого вечера Галина Петровна шла домой как в воду опущенная. Ее милый Лешка, ограбивший ее тогда, покойный уже, возродился сейчас. Что нового неприкаянного никем пацана ждет? Что? Та же судьба, что у отца? Или другая? Как на это повлиять? Ну как? В Галине Петровне рвалась на части ее добрая и широкая душа. И она решила…
С тех пор она стала ходить в детдом ради Леши. Иногда под ответственность Анечки, то есть Анны Викторовны, конечно, удавалось на день забирать Алешку в опустевший уже от родных дом и кормить его борщом… Водить его в музеи и цирк. И молиться… За этого Лешку и за того, что уже почил…



Неожиданно ей позвонила Анечка. Анна Викторовна всхлипывала в трубку и говорила, что Лешу собрались усыновить американцы. И скоро они его заберут. И надо прощаться…
Последние дни они провели вместе. А потом Леша уехал с новыми родителями – уже немолодыми Стэном и Барбарой. Уехал в неимоверно, неосознаваемо далекий Даллас. Галина Петровна осталась абсолютно одна.



Она никогда не жаловалась. Даже когда осталась одна в довольно большой квартире. Дети в области, любимый внук вообще в Питере. Ну где выучился, там и устроился… Ну а она что? За продуктами еще может сходить, сама в ванне моется. Что еще надо? Обузой быть не привыкла и только и ждет смерти не мучительной, что без лежания и гниения… сериалы смотрит, с соседками, такими же бабками общается, благо, не вымерли еще все.
И вдруг телефонный звонок. По городскому, что бывает редко. Дети-то по сотовому, самому простому, тому, что мать и бабку снабдили, звонят. И уж сколько ее городской уговаривали отключить, а она все за него хваталась, как за последнюю нить…
И вот звонок.
- Мама Галья… Здравствуй… Это Лешуя…
- Леша! Здравствуй! – сердце заколотилось как бешеное.
- А я эртист теперь… Я acting school закончил...Я люблю тебя, мама Галья.
Они еще долго разговаривали на ломаном русско-английском. И оба были счастливы.
А утром Галину Петровну ее соседка нашла умершей. С улыбкой на лице. Мама Галя упокоилась так, как мечтала. Счастливой. Без мучений.

©ЗмеяЗойка
Это сообщение отредактировал ZM87 - 9 июл 2016 в 02:06