В это время человек прекратил играть и громко крикнул "Раз! Два! Три!" В лапах у каждой крысы как по мановению волшебной палочки появились флейты, дудки, сопилки и даже кларнеты (одна вообще сгибалась под тяжестью валторны), и бравурная мелодия, в которой с трудом угадывался "Августин", разорвала вечернюю тишину...
ахахаха, вот это феерично, спасибо
греческие мифы на меня почему-то не ложатся в сказках. хотя они тоже хороши.
Грубые сапоги скользили по бугристому льду, но Тор упорно двигался к скалистой гряде, за которой уже виднелось исполинское тело Мирового Змея. Вопреки мнению асов, считавших Тора равнодушным здоровяком, бог-воитель обладал очень впечатлительной натурой. Он любил жизнь и считал величайшей несправедливостью свою глупую гибель во время Рагнарёка. В конце концов Тор решил, что будет лучше, если хотя бы с одним противником асы разберутся заранее. Фрейя, обернувшись соколом по просьбе названного дядьки, облетела чуть ли не весь Мидгард, пока не отыскала место, где находилась голова уробороса. Воин спустился по еле заметной тропинке и зашагал по нетронутому снегу, высоко поднимая ноги. Он уже присмотрел впереди небольшую укрытую площадку, с которой будет удобно метать Мьёлльнир. По сравнению с уроборосом тот был не больше песчинки, но все знали, что убийственных ударов боевого молота, усиленных магией, не выдержит ни один великан. Впереди высилась громадная, размером в половину горы, голова Змея. Кожа у Ёрмундганда, как ни странно, была гладкая, словно у младенца. Уроборос лежал с закрытыми глазами и тихо посапывал во сне. "Чего это он хвост изо рта не выпускает? — невольно подумал Тор. — Может, он как медведь, только тот лапу сосёт, а этот хвост? Добравшись до облюбованной площадки, бог подмёл её толстенной еловой веткой, затем несколько раз махнул руками, чтобы размять плечи, и наконец пристроился за большим камнем, будто специально созданным для того, чтобы служить укрытием. Шершавая рукоятка молота привычно легла в ладонь, пальцы сжались, и рука медленно поползла вверх... Уроборос на мгновение отпустил кончик хвоста, и из пасти Змея донеслось громовое бормотание. Тор словно окаменел. Воздетый над головой Мьёлльнир задрожал и выпал из могучей руки, чуть не раскроив череп своему хозяину. Ёрмундганд издал недовольный звук, похожий на причмокивание; громадная пасть раскрылась, и воин опять услышал: — Ну мамоська, ну лассказы сказку...
Чтобы сделать приятно Паласатое, сегодня выставляю пракошек. Гиракл падаждёт.
* * *
В поисках Талисмана
Полководец первым заметил дым над домом Архимага — жёлтый, с яркими фиолетовыми искорками. Он жестом подозвал к себе начальника гвардии, отдал несколько коротких распоряжений, махнул адьютанту и телохранителям, чтобы те следовали за ним, и со всех ног пустился бежать по идущей в гору набережной. В сером полотне мостовой то здесь, то там зияли ямы — прежде чем атаковать, обезьяны два дня обстреливали столицу из катапульт. Петляя между воронок, Полководец то и дело оглядывался на оставленные им позиции: сверху хорошо были видны руины окраинных зданий и пёстрая масса обезьян, захлёстывающая город жадным потоком. Безусловно, в этот тяжёлый момент ему, признанному гению стратегии и тактики, нужно было находиться среди своих. Но оставлять Архимага в беде нельзя: лишь он ещё мог переломить ход войны, которую Империя безнадежно проигрывала. Подбежав к дому, опытные воины окружили его со всех сторон. Полководец кивнул, и самый низкорослый и увёртливый из телохранителей нырнул в разбитое окошко спальни слуг. Все замерли, ожидая самого худшего. Через некоторое время маленький телохранитель показался на пороге и коротко сообщил: — Можно входить. — А Архимаг здесь? — тут же встрепенулся Полководец. — Он жив? — Пока да, — так же скупо бросил воин. Полководец злобно зашипел и бросился в дом. В прихожей и кабинете вперемешку лежали трупы обезьян и охранников. Архимаг скорчился на полу у рабочего стола, держась за рану на животе; под ним медленно расплывалась лужа крови. Воины кинулись поднимать старика, но Полководец остановил их: — Нельзя. Если его тронуть, он умрёт. Он наклонился к Архимагу и взволнованно спросил: — Обезьяны приходили за Талисманом Власти? — Да, — хрипло прошептал Архимаг. — Я как раз закончил его собирать, но тут они ворвались в кабинет, и один из воинов успел махнуть саблей. Наверное, там был маг: я ничего не чувствовал, пока не увидел их. Тех, что в комнате, я убил сразу, но затем услышал в прихожей шум и понял, что со всеми справиться не успею. Тогда я бросил в огонь свои рабочие заметки и магические свитки и привёл в действие защиту дома, вложив в неё всю оставшуюся энергию. — А Талисман? Где Талисман? — выдохнул Полководец. — Под обивкой... я послал его... координаты... время... — Архимаг булькнул горлом, струйка крови плеснула на ковёр. Полководец вцепился в его плечи, но глаза старика уже закрылись. Полководец медленно встал и подошёл к адьютанту. — Довести до всех граждан Империи, — произнёс он тихо, но уверенно. — Повторяю: до всех. Война проиграна окончательно и бесповоротно, это каждому ясно. Однако мы можем возродить былое величие, если найдём Талисман Власти. Он может отыскаться где угодно: в любом месте и в любом времени. Он — наша единственная надежда... * * * Кот вздрогнул и проснулся. Ещё не разлепив глаза, он повернулся и начал яростно вылизываться, снимая с себя языком остатки сна. Затем он встал, потянулся, растопырив когти, уверенной походкой подошёл к дивану и опёрся о сиденье передними лапами. На гладкой поверхности кожзаменителя появилось несколько царапин. Кот сосредоточенно обнюхал их, переместился чуть правее и продолжил драть обивку. Внезапно он почувствовал, как в его загривок вцепляются крепкие пальцы и тащат вверх. — Ну что с тобой делать? — строго спросила хозяйка. Не дождавшись ответа, она уложив кота на сгиб локтя и начала почёсывать его за ухом. — Все обои в доме ободрал, теперь за мебель принялся? Я же тебе такую удобную и дорогую царапалку купила, почему ты её не дерёшь? Кот нежился в ласковых руках, тихо урчал и думал про себя: "Хорошая обезьяна мне попалась, умелая... Отыщем Талисман — не отдам её в каменоломни. В слугах оставлю".
= 5 = ...Поздним вечером по мрачной лесной тропке шёл человек, беззаботно наигрывая на флейте. За ним двигалась вереница уставших и угрюмых крыс с набитыми рюкзачками. — Ну что вы, как эти самые! — подбадривал их человек с твердокаменной улыбкой на лице. — Веселей, веселей, это же один из самых лёгких маршрутов! Ну-ка, запевай нашу походную! — Кры-ысо-онька моя, со-олны-ышко лесное... — уныло и натужно затянули крысы. Лес зажал уши...
= 6 = ...Поздним вечером по мрачной лесной тропке шёл человек, беззаботно наигрывая на флейте. За ним лёгкими балетными прыжками абсолютно бесшумно двигалась вереница крыс с улыбками на мордах. Вдруг какой-то подозрительный шум привлёк внимание музыканта, он остановился, прислушался и медленно повернулся... — Сюрпри-и-из!! — радостно заорали сотни зубастых рыл. Человек тихо охнул, повернулся на месте и осел на землю в глубоком обмороке. Крысы недоумённо переглянулись и пожали плечами...
Странно, почему эта тетива с каждым выстрелом становится всё более и более тугой, хотя должно быть наоборот, подумал Геракл. С трудом натянув лук, герой кое-как прицелился в клекочущее тёмное пятно над головой и разжал пальцы. Тетива устало щёлкнула по кожаной накладке, и последняя Стимфалийская птица с неприятным чваканьем вонзилась в болотную кочку. Геракл опустил лук, ткнулся лбом в прохладную кору лавра и закрыл глаза. В басовитом гуле, переполнявшем голову, медленно плавали цветные круги. — За что ты так, герой? — прозвучал сзади угрюмый голос. Сын Зевса вздрогнул и поднял голову. У поворота тропинки стоял широкоплечий старик с клюкой и неодобрительно смотрел на него исподлобья. — О чём ты, старик? — Зачем ты устроил это избиение? Чем мы провинились перед тобой? — Ничего не понимаю... — растерянно проговорил Геракл. — Я спрашиваю, чем тебе помешали наши птицы? Из-за ствола дуба выглянул чумазый подросток. Герой на мгновение встретился с ним взглядом и отшатнулся — с такой ненавистью смотрел на него мальчишка. Выкрикнув что-то непонятное, но явно оскорбительное, подросток погрозил ему кулаком и нырнул в густые заросли орешника. — Да в чём дело? — хрипло воскликнул Геракл. — Почему эти твари — ваши? Старик скривился, замычал и с силой вонзил в землю затрещавшую клюку. — Наше племя всегда промышляло кузнечным ремеслом, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Металл из перьев наших птиц не уступает небесному, из него получаются самые лучшие мечи не только в Аркадии, но и во всей Элладе, а может, даже в Ойкумене. Скажи, о доблестный герой, на сколько хватит нам этого твоего запаса? — кивнул старик на тушку птицы, ощетинившуюся погнутыми лезвиями у его ног. — На месяц? На два? А потом что прикажешь делать? С голоду помирать на этом болоте? — Но мне сказали, что они ели людей! — срывая голос, закричал Геракл. — Только после смерти, — с горечью сообщил ему старик. — Любой из нас считает величайшей честью отдать долг священным птицам, которым мы обязаны... которым мы были обязаны всем. Они охраняли нашу местность от набегов чужаков, помогали охотиться на диких быков и свиней, а в голодные годы кормили нас своим мясом. Краем глаза Геракл уловил какое-то движение. Осторожно глянув поверх скалы, он увидел, как у подножия горы быстро бегут четыре мускулистых парня, держа в руках кузнечные молоты. — Уходи, герой, — отрывисто бросил старик. — Сейчас же. Я постараюсь задержать людей на некоторое время. Или ты их тоже?.. Геракл поднял глаза на старика, собираясь что-то сказать, но промолчал, поднял с земли котомку, повернулся и тяжело побежал по каменистой тропке.
Отличная вечеринка, не правда ли? • На сайте 15 лет
6
Просто замечательно!!! Я вчера добрался до девятой страницы и нахожусь в полном восхищении! Какой изумительно легкий слог, какие разноплановые истории и что немаловажно, практически везде есть мораль. И еще большое спасибо за юмор)). Это редкое умение так писать, читая Гамлета я просто над каждой строкой умирал))) Автор, спасибо огромное за доставленное удовольствие
Теперь, насчет конкурса, в частности Кокоса, который сейчас начинается. Это не только соревнование, это возможность услышать кучу отзывов о своем рассказе. Это споры, срачи, возгласы восхищения и прочая фигня. Я думаю, что твои рассказы стали бы настоящим украшением топика!
И еще. Не надо обращать внимание на людей, которые тыкают в глаза не поставленной/лишней запятой, это банальная зависть, так замечательно писать здесь могут единицы. Короче, еще раз большое спасибо, я в полном восторге!
До часу ночи читала, пока не сморил сон)) Ваши произведения, да и сама вся ветка необычайно уютны)) как мурлычащий кот)) С Вашего позволения, я останусь. Обещаю не топтать, а скромно сидеть в уголке)
sclyff, огромное спасибо за добрые слова! 8) Насчет Кокоса - к сожалению, постоянно не хватает времени: я фрилансер, и афоризм "Время - деньги" для меня просто суровая реальность. Но все равно спасибо за предложения! Насчет лишней запятой - я вообще подрабатывал редактором и корректором, поэтому с грамотностью вроде все нормально, там просто рассказ специфический был, с намеренными ошибками, но не в грамотности дело, а в намерениях читавшего... Впрочем, ну его, проехали. Лучше на что-нибудь приятное время тратить. ;)
KellyDanser Тоже огромное спасибо за такие приятные слова, милости просим, сейчас немного подвинусь. Топтаться можно, если в ритме джаза. 8)
ICA ...и сегодня тоже спасибо! ;))
Это сообщение отредактировал olegpel - 21 авг 2017 в 17:09
Моя жена — предмет зависти всех мужчин. Она прекрасна — все это видят. Она умна — многие это знают. Это чудо, что такая жена досталась невезучему младшему царевичу, — моя семья свято в этом убеждена. Она — самый близкий мне человек. И в то же время бесконечно далёкий. Об этом известно одному лишь мне. Каждый раз я просыпаюсь среди ночи, поворачиваю голову, заранее зная, что увижу, и всегда нахожу лишь пустое ложе. Жена возвращается уже под утро. Кожа, вся в крохотных капельках, дышит речной прохладой, в волосах запуталась веточка водоросли. Шлёпая по полу босыми ногами, она подходит к кровати, ложится и отворачивается к стене. На меня она не глядит: знает, что я не сплю, и считает, что так нечестно. На вопросы тоже не отвечает. До самого утра. Утром все недоразумения считаются исчерпанными и обсуждению не подлежат. Она снова превращается в самую лучшую на свете жену. Что-что, а превращаться она умеет... Однажды я не выдерживаю, хватаю её заветную шкатулку и решительным шагом направляюсь на кухню. В печи наряд оборотня чернеет, издаёт мерзкое шипение, наполняя воздух смрадом; огонь, многоязыкое чудовище, захлёбывается от удовольствия, плюётся искрами и подмигивает мне десятками багровых глаз. Я подмигиваю в ответ. Позади слышится лёгкий шелест. Под белыми, точно лебединый пух, волосами — чёрные колодцы глаз, полные муки и тоски. Не сказав ни слова, она поворачивается и выходит. Языки огня играют с тлеющим пеплом, как кот с дохлой мышью. В эту ночь ложе остаётся пустым до утра. Напрасно мои воины прочёсывают окрестности, напрасно ночь оглашается криками местных жителей, привлечённых большой наградой: жены нигде нет. Наконец, ближе к рассвету, какая-то девчонка замечает, что линии на прибрежном песке складываются в неровные буквы. "Прощай. Мне было хорошо с тобой, но ты сам всё уничтожил. Впрочем, я готова дать тебе ещё один шанс. Ищи меня за морем — если захочешь...". Я поднимаю голову — и с ненавистью выдыхаю ставший горьким воздух. Кулаки сжимаются сами собой. На горизонте всё ещё виден крохотный силуэт корабля троянцев. Последнее перо лебединого наряда, висящее на тоненьком шнурке, жжёт мне грудь.
— Гей-гоп! — Керинейская лань наподдала Гераклу копытом под зад, с лёгкостью оттолкнулась от земли и перелетела через кучу валежника. — Догоняй! Я опять тебя осалила! Багровый от злости здоровяк рыкнул и рванулся прямо сквозь валежник, оставляя за собой широкий пролом в стене веток. — Вот так, вот так, молодец, — подбадривала его на бегу лань. — Можешь ведь, когда захочешь... Действие зелья, подаренного герою жрецами Гермия Крылоногого, понемногу заканчивалось. Ноги со взбухшими венами наливались усталостью; лёгкие, размеренно качавшие воздух на протяжении всего пути до Гипербореи, начали судорожно дёргаться. Впереди показался узкий проход между скалами. Геракл из последних сил ускорил бег, молясь всем олимпийским родичам, чтобы каменный коридор кончился тупиком. Но через пару поворотов стены коридора раздвинулись, и герой вслед за ланью вылетел на огромное плато перед пологим горным склоном. Ноги Геракла подкосились, и он с размаху рухнул на землю ничком, едва успев выставить перед собой руки. Его ноги, в жилах которых ещё текли остатки зелья, вздрагивали и ёрзали по щебёнке. — Эй, ты чего остановился? — послышался рядом голос. Геракл закрыл глаза и мысленно пожелал лани провалиться в Тартар. — Я сейчас убегу, если не поднимешься, — с лёгким недоумением сообщила лань. — Счастливого пути, — сквозь зубы процедил герой. Ему казалось, что какой-то карлик внутри его головы упорно пытается пробить висок увесистым молотком. — Нет, ну так неинтересно, — разочарованно сказала лань и оперлась боком о скалу. — Впрочем, ты прав, уже можно и остановиться. Бегаешь ты, конечно, так себе, но столько времени меня ещё никто не добивался. Ты безусловно достоин награды. Лань торжественно вышла на видное место и вскинула хвостик. — Бери меня, мой герой! Геракл поперхнулся и выпучил глаза. Почернев от возмущения, он сначала пытался высказать всё, что пришло ему на ум после такого заявления, но пересохшее горло исторгало лишь невнятные хрипы. Удивлённая лань переминалась с ноги на ногу, но покорно ждала. Чуть остыв, Геракл добыл из сумки бурдючок с водой, сделал несколько глотков, а затем вкратце описал животному свои истинные намерения. — А чего тогда гнался? — завопила лань, оскорблённая в лучших чувствах. — Я таких красавцев по пути замечала — ты им и под копыта не годишься! Сказал бы сразу, что, мол, просто побегать захотелось... Лошак холощённый! Животное гордо развернулось и направилось прочь. — Эй... — осипшим голосом позвал Геракл, пытаясь воздеть себя на дрожащие ноги. — А у нас в Микенах на поле за городом каждую декаду бега устраивают... Лань дёрнула ухом и чуть замедлила шаг. — Если б ты знала, какие у Эврисфея жеребцы, — продолжал Геракл, с усилием перекатываясь в сидячее положение. — Представляешь, ты бежишь впереди, а за тобой мчится целый табун... целое стадо отборных... отборных мужиков... Лань опустила голову и остановилась. — ...мускулистых... разгорячённых погоней и твоим... — Геракл незаметно сморщил нос, — божественным запахом... Лань обернулась, и её влажные глаза с интересом уставились на Геракла, опускаясь всё ниже. — Нет-нет-нет, — замахал руками герой, избегая недвусмысленного взгляда животного, — намного красивее и... и... и приспособленнее, чем я. Лань хмыкнула. — А этот Эврисфей — он что, вожак стада? Геракл задумался. Вдруг по его лицу скользнула мстительная улыбка. — Ещё какой. Эврисфей — это ещё тот жеребец. С виду неказистый, правда, но если б ты знала, как его хвалят жёны... то есть самки! Только они ревнивые очень, никому не отдадут. Так что лучше сразу забудь про него. Он не про тебя. Лань глумливо осклабилась. — Ну, это мы ещё посмотрим. Показывай дорогу. Геракл со стоном поднялся и поковылял в обратном направлении. Лань медленно двинулась рядом. — Вообще даже странно, как вы друг другу подходите, — через некоторое время заметил Геракл, — он тоже любит побегать. Зато уж если ты его догонишь — можешь с ним делать всё что угодно. А какие крики страсти он будет издавать при этом, о-о... Лань мечтательно улыбнулась и с благодарностью потёрлась мордой о плечо героя.
= 7 = ...По лесной дорожке двигалась вереница крыс. На каждой из них был венок из цветов и оранжевая юбочка, а между глаз, крепко вцепившись лапками, сидел ярко-красный жучок. Возглавлял колонну флейтист в чёрном плаще с наброшенным капюшоном. Из инструмента лилась божественная мелодия. Вскоре крысы прибыли на полянку и разместились на ней кружком. Их предводитель откинул капюшон и оказался чёрным крысом огромной величины. — Слышите Ли Вы Меня, Пастушки? — вопросил он глубоким чувственным голосом. — Мы слышим тебя, о Великий Крысна! — послышались робкие дрожащие голоски. — Ну Так Чего Вы Ждёте? — удивился Великий Крысна, привычным жестом распахивая плащ. И началось...
= 8 = ...По дорожке к водоёму двигалась вереница озабоченных и шушукающихся на ходу крыс. Каждая из них держала в руке чемодан или сумку. Во главе колонны фигура в чёрном плаще с наброшенным капюшоном наигрывала походный марш. Дойдя до мостков, предводитель крыс сунул в руки стоящему на берегу человеку какие-то кусочки папируса, твёрдым голосом объявил "Коллективная заявка" и вместе со своими подопечными проследовал на борт. Ной ничего не понял, но покорно взошёл на ковчег и дал команду к отплытию...
Великий Кришна - однозначно мужик. Его, согласно мифологии, на целый табун пастушек хватало. Одновременно. 8)
Это сообщение отредактировал olegpel - 22 авг 2017 в 18:59
— Стой! Геракл молниеносно обернулся, одновременно взмахнув дубиной. — Это я, я! — поспешно отлетел в сторону Гермес. — Успокойся, а то любимого старшего брата убьёшь. — Да у меня этих братьев... — проворчал Геракл, опуская дубину. — Не делай так больше. Я нервный. У меня сегодня подвиг. — Я как раз по этому делу, — сообщил Гермес, приземляясь рядом. — На кого идёшь? — На Эриманфского вепря. — Ну да, я так и предполагал. Гермес снял со лба узорчатую ленту, растянул её между пальцами, что-то прикинул, отрицательно мотнул головой, повязал ленту обратно, затем покопался в складках хитона и вытащил маленький каменный флакончик. — Ты чего? — озадаченно спросил Геракл, с подозрением наблюдавший за братовыми манипуляциями. — Не мешай. Сорвав с куста малины спелую ягоду, бог осторожно капнул на неё из флакончика и протянул Гераклу. — Держи. Неуязвимость и бессмертие. Будет действовать около часа. Постарайся управиться за это время. — Зачем? — поднял брови Геракл. — Я что, таким хилым сегодня выгляжу? Гермес фыркнул и пренебрежительно выпятил нижнюю губу. — Дурак ты, братишка. Это тебе не Гидру погладить против... против чешуи. Это настоящая смерть. Геракл с сомнением повертел ягоду в пальцах, потом всё-таки закинул её в рот и глотнул не разжёвывая.
Приблизившись к пещере вепря, герой с опаской постучал дубиной по каменному козырьку. — Эй, чудовище! Иди сюда. — Тебе надо — ты и иди, — послышалось из пещеры. Геракл пожал плечами, сделал несколько шагов вовнутрь и осторожно заглянул за угол. В пещере на кучке соломы лежал небольшой тощий подсвинок и глядел на героя грустными глазами. Удивлённый Геракл прислонил дубину к стене. — Это ты, что ли, Эриманфский вепрь? — Ага, — не стал отпираться поросёнок. — Тот самый, который уже столько народу угробил?! Подсвинок грустно вздохнул и кивнул. — Ерунда какая-то, — почесал в затылке Геракл. — Тебя и муха затопчет. — Лучше б затоптала, — тоскливо протянул поросёнок. — Да нет, всё правда. — И как это у тебя получилось? — спросил герой, присаживаясь на корточки. — Слушай, давай не надо, — подсвинок поднял на Геракла молящие глаза. — Иди куда шёл. Ты вроде парень хороший... — Не хочешь рассказывать? — Герой многозначительно постучал кулаком по ладони. — А придётся! — Ладно, ладно. Только никому не говори! Впрочем, о чём это я... Наклонись. Геракл с недоверием посмотрел на подсвинка и чуть отстранился. — Наклонись, говорю, сам всё поймёшь. Чуть поколебавшись, Геракл опёрся руками о каменный пол и приблизил голову к поросёнку. Тот набрал в грудь воздуха и оглушительно чихнул.
= 9 = ...По дорожке к водоёму рысцой двигалась вереница крыс. Во главе колонны фигура в чёрном плаще с наброшенным капюшоном наигрывала что-то среднее между аллегро и виваче. Добравшись до берега, предводитель крыс остановился и сбацал на флейте короткую, но виртуозную руладу. Через некоторое время воды сомкнулись за последней крысой... "Прямо проходной двор, а не море, — возмущённо подумал местный водяной, наблюдая издали, как крысы исчезают за барханом. — Шастают тут с волшебными артефактами все, кому не лень"...
= 10 = Неизвестный в чёрном плаще с наброшенным капюшоном встал на берегу канала, окружавшего городскую стену, и заиграл на флейте тоскливую зовущую мелодию. Прошло десять минут. Ещё десять. Полчаса. Вокруг было тихо и пустынно. Наконец незнакомец в недоумении опустил флейту, чтобы перевести дух. Из воды высунулась раздражённая жабья морда и ядовито полюбопытствовала: — Всё, наигрался? Уже можно отдохнуть после обеда? — Ага... — растерянно отозвался музыкант. — Ну спасибо, родной! — саркастически всплеснула лапами жаба. — А... а где крысы? — с обалдевшим видом спросил неизвестный. — Ты ещё спрашиваешь! — мрачно квакнула морда. — Развелось тут крысоловов... Ты уже десятый за год. Где ж на вас крыс наберёшь-то? Никто об экологии не думает...
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com