Путь волка (роман)

Глава 12. Встреча с Лесли Брауном

Ресторан Вендис был полупустым. За желтым столиком в углу сидел Лесли Браун, начальник тюрьмы. Перед ним стоял поднос с тремя бургерами, картошкой фри и стрипсами. В правой руке Лесли держал красный стакан с изображением веснушчатой девушки.

Лесли был пьян. Обычно он брал апельсиновый сок без льда, выпивал его и наливал доверху виски. Так, видимо, поступил и сегодня.

— День добрый, Лесли, — сказал я, улыбаясь пьяному приятелю.

— Добрый, добрый. Мне надо готовиться к уходу на пенсию. А ты отвлекаешь меня. Зачем я здесь? — недружелюбно спросил Лесли.

— Да чтобы я мог тебе рассказать, в какую жопу ты нас всех загнал, старый козел! — ответил я.

Лесли икнул и зло посмотрел на меня.

— Сука, ты какого хрена всю эту херню затеял с Бостонским душителем? — спросил я, садясь за стол

— Не понял — сказал Лесли, который начал о чем-то догадываться.

— Не понял он… А помнишь свой сговор с судьей и Козлорылом насчет ДеСальво? Новый маньяк узнал про это и теперь убивает, чтобы подставить наше управление. Колись, кому ты разболтал? — надавил я на Лесли.

— Да все знали, ну это же не секрет! Господи, Джерри, что, прямо из-за нас эти все убийства? Мне же на пенсию через два года… И ФБР еще тут ошивается. Ну все, мне крышка. Сейчас пойду и повешусь, — в словах Лесли чувствовалась обреченность, но в них не было раскаянья.

— Да погоди ты вешаться. Давай выясним, кому ты мог разболтать все. Найдем ублюдка и замнем дело, — предложил я.

— Как замнем? — икнул Лесли.

— Да понятно как! Концы в воду. Мне сейчас шумиха не нужна. Главное, чтобы виновный был наказан. Кто это мог быть? — спросил я.

— Ну судья еле ходит, да и не надо это ему. А так он не из болтливых. В этом деле вообще много кто был замешан и заинтересован. Мы же так не первый раз дела закрывали, естественно, старые. При этом мы никого не подставляли! — оправдывался Лесли.

— Ну дай мне хоть какую-то зацепку! — воскликнул я.

— Да нет у меня зацепки. Как узнаешь, кто это, то свистни мне. Сам это дело не решай, запалишься. У меня есть незарегистрированные стволы. Погашу телефон и молча сделаю дело, — предложил Лесли.

— Молодец, спасибо! Осталось только найти этого маньяка! — засмеялся я.

— Так ты есть будешь? — сказал Лесли глядя на проходящую мимо официантку.

— Да я не голоден. Я прикрою твою задницу, но ты мне будешь должен. В свое время я попрошу тебя вернуть долг, — сказал я.

Я встал из-за стола и зашагал прочь от усатого Лесли Брауна. Теперь у меня было время навестить вдову брата Фреда Джонсона. Она жила на Армингтон-стрит в частном двухэтажном доме.

Я подъехал и остановился в ста метрах от дома.

Газон был подстрижен. Я постучал в белую деревянную дверь. Мне открыл чернокожий высокий подросток лет 12. Скорее всего это и был сын Мэтью Джонсона, его звали Брэд. А мать Мария.

— Здравствуйте, молодой человек, я из полиции, — я показал свой жетон, — можно войти?

На этих словах из темноты коридора вынырнула женщина. Что-то злое было в этой чернокожей сухой даме в черном длинном платье.

— Здравствуйте, — сказала она.

— Я веду расследование смерти вашего мужа. Можно зайти? — сказал я, немного наклонив голову, чтобы видеть лицо дамы через плечо ее сына.

Было видно, что женщина нервничала, но усердно старалась скрыть свою тревогу. Женщина кивнула. Когда заходил, то краем глаза увидел, что мать сделала кивок в сторону сына, как бы давая ему условный сигнал. Вот теперь уже мне пришлось занервничать.

— Садитесь на диван, — пригласила она.

Диван стоял в середине гостиной. И это место было довольно уязвимо.

— Нет, я сяду в кресло, если не возражаете, — предложил я.

— Возражаю. Это кресло моего мужа, — грубо ответила женщина.

Мне пришлось сесть на диван. Когда садился, я расстегнул пиджак. Так мне было удобней выхватить в случае необходимости Кольт, который висел в кобуре на правом бедре.

Беретта лежала в кобуре на груди во взведенном состоянии, но на предохранителе. Поэтому я сначала планировал выхватить Кольт, а когда отстреляю пять патронов, вытащить Беретту. На поясе висело пять магазинов к Беретте, этого хватит, чтобы все закончить.

— Так что вас привело в наш дом? — Мария плюхнулась в кресло, а Брэд присел на подлокотник кресла.

— Да собственно расследование… убийства вашего мужа, — я пытался справится с волнением.

Я чувствовал, что сейчас что-то будет.

— Джерри, это Куксакер, — раздался знакомый голос агента в моем ухе, — наши датчики зафиксировали у тебя высокий пульс. Мы все поняли. Ничего не говори мне. Наша оперативная группа едет к тебе. Через 7 минут они будут на месте. Держись.

Мария улыбнулась.

— Какая же я невежливая. Милый Брэд, а что же ты не угостишь нашего гостя лимонадом? — сказала Мария.

— Не надо, спасибо, — отказался я.

— Ну как, это невежливо! Мы же гостеприимные люди. Брэд, принесли лимонад, — сказала Мария.

Брэд встал, с ненавистью посмотрел на меня и вышел в коридор. Я слышал, как он открывает какой-то ящик, видимо, ища там лимонад.

— Так чем обязаны? — спросила женщина, поглядывая в сторону двери, в которую ушел ее сын.

— Как я уже сказал, я веду расследование, я ищу убийцу вашего мужа… — снова повторил я.

Я понимал, что Брэд зайдет со спины. Я посмотрел вперед и увидел вазу, в ее отражении просматривалась дверь, в которую вышел Брэд.

— А зачем же его искать, убийцу моего мужа? Разве ты не знаешь, кто его убил, а, Джерри Харисон? — Мария наклонила голову в ожидании ответа.

В этот момент в вазе мелькнуло отражение Брэда с дробовиком. Я пригнулся в момент выстрела, и дробь полетела в сторону вазы. Осколки стекла забрызгали комнату. Передо мной сидела окровавленная Мария. Сын стрелял дробью и задел не только вазу, но и мать.

В следующее мгновение я отрыл огонь из Кольта прямо сквозь диван в ту сторону, где стоял Брэд. Когда я развернулся, то увидел, что Брэд лежит на полу с пулевыми ранениями на в животе.

Я достал Беретту и продолжил стрелять в Брэда. В это время я услышал рев Марии и почувствовал удар сзади. Окровавленная мать била меня кулаками по затылку.

Я развернулся и всадил ей в живот остаток магазина.

— Джерри, мы рядом! — послышался голос Куксакера, — уходи оттуда, не дай выстрелить им тебе в лицо! У этих мразей скорее всего серебряные заряды.

В это время Брэд как будто очнулся и потянулся за валявшимся на полу дробовиком. Я понял, что еще секунда — и мне конец, и в отчаянном прыжке выбил телом окно.

— Джерри, пригнись! Открываем огонь, — послышался отчаянный вопль Куксакера в ухе.

Я был на линии огня. В тридцати метрах от дома прямо передо мной стояли два агента ФБР в полной экипировке. В руках у них были штурмовые винтовки Робинсон. Я итак лежал на земле, поэтому мне оставалось только прикрыть затылок руками. Через секунду я услышал очереди, пули летели над моей головой и прошивали стены дома.

Отстреляв по два магазина, агенты вошли в дом. Через несколько минут они вышли.

— Эти ублюдки сбежали! — сказал вслух один из агентов. Видимо он был на прямой линии с Куксакером, как и я.

Через минуту подъехал Куксакер. Он был взволнован. Я встал и отряхнулся.

— Похоже эти твари знали, что ты оборотень. Вот мы и нашли тех, через кого действовал Куксакер. Похоже, Мэтью Джонсон заразил всю свою семью, и сына, и жену. И они хотели тебе отомстить за смерть мужа и отцы, — догадался Куксакер.

— Да, но к разгадке секрета оборотней мы так и не приблизились! — воскликнул я.

— Может и не приблизились, а может и приблизились. Ты смотри, жена должна много чего знать! А ведь я пробивал его семейку, все чисто было! Но видимо недопробил. Ну все, дальше мы сами, выследим этих тварей, поймаем и допросим. А ты пока отдохни. Если надо, мы тебя позовем. Занимайся своим маньяком, — Куксакер сегодня был настроен добродушно.

— А что насчет информации, как убить оборотня? Расскажи. Я так понял сын в свою мать пальнул. И скорее всего это была дробь из серебра.

— Да, мы проведем анализ, узнаем. Но в любом случае это ее не убьет. Чтобы оборотень умер, надо, чтобы серебро вошло в мозг. Тогда начнется необратимый процесс. Если просто попасть в тело пулей или дробью, оборотню будет нанесен урон, но он быстро восстановится.

— То есть я попал Мэтью Джонсону в мозг?

— Да, пуля вошла в правый глаз. Если бы не серебро, он бы выжил при таком ранении и быстро бы восстановился. Организм оборотня растворяет все металлы, кроме серебра — объяснил Куксакер.

— Понятно, в следующий раз надену кевларовый шлем с забралом, — засмеялся я.

Пока я беседовал с агентом, мне пришло СМС от Хернера. Похоже, он узнал результаты теста ДНК трусов, которые Бостонский душитель оставил на месте преступления во время убийства второй жертвы. Становилось еще интересней. А ведь прошла только половина дня!

Оставлю коммент, чтобы потом найти

Выкладывай на Автор Тудэй. По главам. Успех обеспечен.

Глава 13. Кто такой Бостонский душитель

В управлении меня встретил взволнованный Хернер. Он приготовится что-то сказать, но я его опередил:

— Хернер, ты мне хотел показать рыбу, которую поймал на этих выходных.

Хернер протянул мне телефон. В блокноте было написано: «ДНК на трусах с места преступления — твоя».

— Молодец, — воскликнул я, — рыба большая. Хороший улов.

Хернер сглотнул.

— Я скоро поеду на рыбалку и поймаю не меньше, — сказал я, давая понять Хернеру, что решу эту проблему.

Итак, план убийцы начинал вырисовываться во всем коварном свете. Этот негодяй решил меня подставить. Он убивал и подбрасывал улики на местах преступлений, причем улики были странные. Непонятный стих, формула, записка с обвинениями меня в убийствах, ДНК на трусах. Похоже на бред сумасшедшего. Даже если представить, что убийца я, зачем бы я оставлял такую записку, которая указывала на меня же? В чем смысл? Хотя надо отдать должное этому ублюдку, полиция не стала бы разбираться, а просто закрыла бы меня.

Теперь трусы. Они были не мои. Значит, убийца как-то взял мою ДНК и затем загрязнил ей трусы. Кто же хотел меня подставить и зачем? Это мне и предстояло выяснить.

Мои мысли прервал мой новый напарник Кварк Даг.

— Джерри, есть новости по дискам, которые я отдал на восстановление. В общем, все записи от 23 июня восстановлены. Я просмотрел их.

— Ну и? — я посмотрел вопросительно на Хренера.

— Собственно, вот список всех, кто входил в этот день, — протянул бумагу мне Хернер.

— И кто под подозрением? — спросил я, забирая лист.

— Твой любимый Фокс. Вот, смотри, он принес сверток, достал из него картридж и поменял, — Кварк Даг показал запись на своем телефоне, сделанную с экрана монитора.

— Сукин сын, еще и левой рукой… Он ведь левша, — воскликнул я! Теперь понятно, кто Бостонский душитель. Это Фокс! Дело раскрыто. Поздравляю! Скинь мне видео и поезжай за ордером к судье. Не торопись, эта сука ничего не знает, возьмем его вечером, когда он будет уставшим. А я пока достану свой Ремингтон из багажника…

Как только Кварк Даг ушел, я вломился в кабинет к Козлорылу.

— Ну что, Девид. Танцуй. Это Фокс… — закричал я, захлопнув дверь.

— Что Фокс? — не понял Козлоры.

— Бостонский душитель! — воскликнул я.

Я рассказал Козлорылу всю известную мне информацию. Озадаченный Козлорыл позвонил начальнику тюрьмы Лесли Брауну, и втроем договорились, как будем кончать с Фоксом.

Лесли позвонил Фоксу и договорился с ним встретиться у него дома в три часа после полудня. Сегодня у Фокса выходной…

Дальше события развивались такю. Я, Козлорыл и Лесли встретились на стоянке Волмарта на западе от Бостона. Фокс жил недалеко оттуда в частном доме в Фремингхеме.

— Ну что, давай сделаем так, — начал Лесли, — я взял незарегистрированный Смит и Вессон. Надену бейсбольную кепку, позвоню. Как только Фокс откроет дверь, стрельну ему в лицо и уйду.

— Хорошее решение. Только нам надо придумать простую легенду, почему мы встретились тут на стоянке у Волмарта. Не думаю, что нас будут пробивать, но легенда должна быть на всякий случай, — сказал Козлорыл.

— Встретились, чтобы купить снасти и обсудить дела. Мы же старые друзья, — сказал я, хлопнув шефа и Лесли по плечам.

— В рабочее время? Впрочем, это не преступление. Ладно, оставляй здесь свой телефон. Ждем тебя, — сказал Лесли Брауну Девид Скотт по прозвищу Козлорыл.

Лесли отдал телефон Козлорылу, надел кепку, револьвер засунул за спину в штаны и ушел.

До дома Фокса было всего семь минут ходьбы. Но прошел час, а Лесли все никак не возвращался. Вдруг на его телефон позвонили. На телефоне было написано «Фокс».

Козлорыл принял звонок и поставил на громкую связь.

— Да, — сказал Козлорыл.

— Привет, Девид. Что ж ты без ордера послал Лесли ко мне? Хотели меня убить и закрыть дело? Ну теперь я вам устрою. Выследили все-таки, козлы. Как же я прокололся? — кричал в трубку самодовольный Фокс.

— Ты вставил картридж в наш принтер. На видео это четко видно, — сказал я.

— Но время хранения видео истекло! Я все рассчитал, — воскликнул Фокс.

— Ну так спецы восстановили затертые записи! — парировал я.

— Ладно, ищейка, молодец. Пять баллов тебе. Лесли Браун у меня. Продолжите копать под меня — он умрет. В моем доме меня уже нет. Так что лучше не ищите, ваш друг будет целей. Договоримся теперь так. Я буду убивать. А вы будете… — на этих словах Фокс положил трубку.

Я сразу набрал напарника Кварка Дага.

— Ну что, ордер есть на Фокса? — спросил я.

— Есть, получил у судьи только что, — радостно сказал Кварк Даг.

— Бери ребят, подъезжайте к дому Фокса. Я уже тут недалеко у Волмарта. Увижу ваш кортеж и присоединюсь, — сказал я.

— Ну и жопа, — сказал Козлорыл после того, как я положил трубку.

А ведь день еще не закончился!

Глава 14. В доме Бостонского душителя

Штурмовая группа подъехала к дому Фокса к пяти часам. Я был на месте через три минуты. Кварк Даг объяснял задачу командиру штурмовиков, а в это время бойцы надевали шлемы и проверяли автоматы, которые им сегодня не понадобятся. Но об этом знал я, а они — нет.

Я стоял поодаль и наблюдал. Через семь минут все началось. Бойцы рассредоточились. Трое ушли к черному ходу. Двое стали у окна гостиной. Еще трое бойцов и командир заняли места справа и слева от двери.

Связь держали через рации, встроенные в шлемы. Штурм начался по сигналу командира. Боец хлестким движением выбил дверь ручным штурмовым тараном. Остальные бойцы быстро зашли в образовавший проход, держа автоматы на уровне шеи.

Через пять минут штурмовики вышли без шлемов. Командир махнул рукой, чтобы мы подошли.

— Тут в гостиной следы борьбы и кровь — сказал командир.

Вид логова Фокса удручал. Серые тона, грязный ковер, разбитые тарелки на полу с рыбой и чипсами. По середине гостиной стоял стол с неоткрытым пивом. Видимо, Фокс хотел угостить старого друга.

Сквозь грязь на ковре отчетливо были видны свежие бурые пятна. Я увидел в потолке два пулевых отверстия. На диване валялся окровавленный нож. Смит и Вессон Лесли Брауна лежал на полу рядом со столиком.

Как раз подъехал Хернер, в задачи которого входил сбор отпечатков и следов ДНК.

— Ну что тут у нас? — спросил Хернер, входя в дом.

— Да вот, Фокса ловим. Смотри, сколько работы для тебя. Вон, нож надо обследовать, — сказал я, разводя руками.

— И что тут было? — спросил Хернер.

— Да пойдем, выйдем, расскажу, — я жестом показал Хернеру на дверь.

Уже на улице я выпалил:

— Да жопа у нас, Хернер, полная жопа. Два часа назад в этом доме был Лесли Браун, — сказа я.

— Начальник тюрьмы? — уточнил Хернер

— Он самый, — подтвердил я, — и, пожалуйста, не спрашивай, что он тут делал. Фокс и есть Бостонский душитель, а меня он хотел подставить, подбросив трусы с моей ДНК на место преступления.

— Вот те на. И как теперь его ловить? Что с Лесли? И нахера он сюда поперся без группы поддержки? — спросил Хренер.

— Я же просил не задавать вопросы о том, что тут делал Лесли. Лучше давай иди бери кровь на анализ, надо понять, венозная она или артериальная. Если артерия не задета, может и будет жить… Фоксу нужен заложник. Давай, давай, и сразу мне докладывай. Время идет.

В артериальной крови есть много питательных веществ, а венозной — в основном продукты метаболизма, которые затем перерабатываются печенью и почками и выводятся из организма. Отличается и уровень pH: у артериальной он выше.

Пока я размышлял над дальнейшими действиями, позвонил Козлорыл.

— Ну что там, Джерри? — спросил шеф.

— Да ничего хорошего, — вздохнул я в трубку, — следы борьбы, кровь в гостиной. Видимо, Лесли замешкался, и Фокс его подловил.

— Хорошо, наши дальнейшие действия какие? Мы себя все глубже в задницу загоняем. Если Фокса возьмут живым, нам несдобровать. А если не возьмут вовсе, черт его знает, что он еще этот маньяк может наделать в городе. Мне сейчас замдиректора ФБР звонил… В общем, решили проводить спецоперацию в городе. Попросим жителей не выходить из домов. Дело пахнем керосином, — закончил Козлорыл.

— Я даже не знаю, что тебе сказать. Ты давай там не унывай, у меня есть одна мысль, может, сегодня возьму Фокса за яйца, — сказал я.

— Только ты с ним не разговаривай. Сразу пускай пулю между глаз. Ладно, давай, мне по второй линии комиссар бостонской полиции звонит, — шеф повесил трубку…

Пока я разговаривал с Козлорылом, Хернер провел экспресс-анализ крови с ковра в переносной мини-лаборатории, которую всегда возил с собой в машине.

— Венозная, артерия не задета, — обрадовал меня Хернер.

Значит, Лесли Браун может быть еще жив.

Вечер приближался, и сегодня ночью мне совсем не хотелось в клетку. Надо было действовать. Вчерашняя ночь в клетке с «Джеки Чаном» показала, что я могу контролировать волка внутри. Теперь надо было сбросить хвост и выйти на след Фокса. Я задумал применить волчье чутье, которое оказалось таким сильным, что я мог нюхать на расстоянии и чуять даже запах агентов в фургоне.

Куксакер намекал, что мне вживили маячок. Нужно было его найти.

Я доехал до Волмарта, оставил пистолеты, наушник и телефон в машине, взял фонарик и пошел в туалет. В туалете я разбил зеркало, собрал несколько осколков и в кабинке стал исследовать своё тело. Небольшой еле заметный надрез был на заднице, на левой ягодице, то есть в максимально недоступном месте. Я лег на пол так, чтобы унитаз был между моих ног. В одно зеркало я смотрел на задницу, а другим делал надрез.

В разрезе я обнаружил горошинку — это и был жучок. Задница совсем не болела, а когда я провел бумагой, чтобы вытереть кровь, разрез уже затянулся. Зараза, которая была в моем теле, умела залечивать раны. Ну тем лучше! Сегодня эта способность может мне пригодиться.

Я положил куски зеркала и фонарик в карман пиджака, а горошинку в карман брюк. Теперь нужно было провернуть фокус с исчезновением. Но так, чтобы потом можно было обдурить Куксакера. Ну что же, начинаем!

Глава 15. Оборотень на свободе

Я вышел из туалета в отличном настроении. Я уже знал, как обману агента Куксакера, и предвкушал ночную вылазку. Ах, как долго я не видел звезды, не ходил по ночному городу. Но теперь я вдохну ночной бриз и буду наслаждаться огнями города, которые манят и зовут в приключение.

Я зашел в Волмарт в отдел пластиковой посуды, нашел фольгу и оторвал небольшой кусочек. Мне нужно было завернуть маячок, чтобы сигнал был потерян. Я так и сделал не выходя из магазина, а потом проследовал в сторону Кочайчуат-роуд и дальше пошел на кладбище Сейнт Джорджес. Мне нужно было укрыться до того, как я начну превращаться.

Кладбище представляло собой поле с подстриженной травой двести футов в длину и восемьсот в ширину, оно было усеяно могильными плитами. Тут и там росли деревья, вокруг был забор из сетки-рабицы.

Я подошел ко входу и перекрестился. У входа стоял красный пикап. Видимо, на кладбище приехал посетитель. У входа висела табличка: «Забудь о бренном всяк сюда входящий, душу успокой свою».

Я прошел в центр кладбища. Было пасмурно и пахло травой. У одной из плит стояла женщина и горевала.

— Здравствуй, — сказала она, увидев меня, — сегодня ровно год, как умерла моя дочь. Ей было всего пять лет.

— Отчего она умерла? — спросил я, глядя на милое лицо женщины.

— От проклятой короны… будь проклят тот, кто сделал этот вирус, — протараторила женщина.

— Но ученые вроде говорили, что… — начал было я.

— Ах, оставьте, уже давно доказано, что это не природный вирус. Ученые были куплены, они врали, — женщина была уверена в своих словах и не хотела спора.

— Я, к сожалению, глубоко не занимался этим вопросом. Но тогда да, нехорошо это. Много людей умерло, хороших людей, пенсионеров… — я попытался как мог утешить мать.

— Ах, моя дочь, как же ты там! — проговорила женщина.

— Мэм, вам лучше уходить, поезжайте домой. Я детектив полиции, сегодня проходит спецоперация по поимке Бостонского душителя, в городе опасно, — сказал я. Мне нужно было спровадить ее, потому что вскоре я должен был превратиться в чудовище.

— Да, да, конечно. Начало темнеть. Это не к добру, — сказала женщина. Видимо, смерть дочери сделала ее суеверной. А может женщина такой и была.

Я отошел подальше от женщины и спрятался за деревьями. Меня уже клонило в сон, мне нужно было раздеться и спрятать одежду, чтобы потом вернуться за ней. Куксакер уже, наверное, ищет меня, думаю, он озадачен.

Я разделся и спрятал одежду в дупло дерева. Все было готово к моему превращению.

Не знаю, сколько времени прошло, но я проснулся уже в полной темноте. Ничего не было видно, только огни Волмарта и шоссе проглядывались вдалеке. Мой острый нюх учуял человека. И меня потянуло на этот запах. Пройдя немного я понял, что иду на всех четверых конечностях. Мне так было удобней и быстрей.

У входа все еще стоял пикап. Видимо, женщина не уехала. Я подошел к водительской стороне и посмотрел внутрь. Женщина спала, облокотившись на руль. Я дернул ручку двери своей когтистой большой лапой — дверь открылась.

Женщина безмятежно сопела. А ее тело манило и звало. Как же я хотел вцепиться своими клыками в ее мягкую шею, откусить кусочек, насладиться. Но я поборол желание, хлопнул дверью, чтобы она проснулась, и пошел прочь.

Не время было убивать невинных. Мне нужен был Фокс. Первым делом я побежал к его дому. Мне нужно было взять след Лесли Брауна по запаху крови, который был на паласе в гостиной.

Подойдя к месту преступления я почуял запах двух человек. Недалеко от дома Фокса стоял фургон, один из тех, которые дежурили у моего дома. Это были агенты ФБР.

Я пересек улицу и забежал во двор с другой стороны. Черный вход был заклеен лентой с надписью «Полиция». Я осторожно открыл дверь и проник внутрь. Понюхал ковер и запомнил запах крови Лесли Брауна. Свежий след тянулся прочь из дома через черный выход.

След вел в сторону водохранилища Садбери. Озеро было разлито на несколько миль, и его тут и там усеивали меленькие островки. На одном из этих островков я учуял запах Лесли Брауна, его кровь и все еще бьющееся сердце. Значит, он был жив. Фокса рядом с ним я не ощущал. Я кинулся в воду и поплыл.

До острова, где находился Лесли, было всего сто футов. Я одним махом преодолел это расстояние и вылез на глинистый берег. Было темно, но мой острый нюх помогал мне ориентироваться. Я пробирался сквозь ветки молодых деревьев, которые густо росли по всему острову. Лесли Браун был привязан к дереву недалеко от берега. Рот был замотан скотчем, правый бок кровоточил. Я подошел вплотную и тронул Лесли. Он был без сознания.

Я перегрыз веревку, которой Лесли был привязан к дереву. Теперь моя задача была переправить его на другой берег. Я рассудил, что моих сил должно хватить. Я оттащил Лесли к берегу. Мне приходилось идти на задних лапах, а передними тянуть тело. В воде я зажал пиджак Лесли зубами и потащил его на другой берег. Грести приходилось в два раза быстрей, чтобы вытянуть и свое тело, и тело Лесли. Вода затекала в рот, обжигая горло. Куксакер был прав — мой организм отвергал все, кроме крови и плоти. Силы начинали постепенно покидала меня. Я понимал, что мне нужно будет вскоре кого-то убить, чтобы выжить.

Я доплыл до берега, вытащил Лесли, положил его на обочину дороги, огибающей водохранилище, и побежал на кладбище. Я чувствовал, что вскоре засну.

Ранним утром я встал и достал зеркала. В одно зеркало я смотрел, а другим делал себе разрез на том же месте, где был небольшой шрам от прошлого. Я снял фольгу с маячка и вставил его в разрез. Через несколько минут шов затянулся. Дело было сделано. Вскоре подъехал фургон с пятью агентами. Они вышли в полной экипировке, в руках — карабины.

— Джерри Харисон, стой на месте, ты арестован! Работает ФБР, — сказал один из амбалов.

— Эй, ребята, в чем проблема. Где Куксакер? — закричал я, подняв руки.

— Руки за спину, а то в твою голову прилетит серебряная пуля, — сказал тот же амбал, видимо он был старший группы.

— Хорошо, хорошо! — я стал на колени и скрестил руки за шеей в знак согласия.

Четверо агентов обступили меня по бокам, а пятый надел наручники. Двое агентов взяли меня под руки и повели в фургон. Меня посадили в кресло и приковали ноги кандалами к ножкам кресла. Тело обмотали цепью, закрепив его наручниками. На голову одели мешок.

Машина тронулась. Я стал считать про себя. Я хотел понять, куда меня везут. По ощущениям мы выехали на Вестер-роуд, это ближайшее шоссе от водохранилища Садбери. На две тысячи четыреста пятом счете машина съехала на грунтовую дорогу. И на две тысячи восемьсот тридцать втором счете остановились.

— Куксакер тебе нужен? Сейчас с ним встретишься, — сказал бугай, сорвав с меня мешок.

Глава 16. Звери в обличье людей

С детства меня пугали оборотни. Я жил тогда с родителям на западе от Бостона, в городке Хардвик. Наш большой деревянный дом с металлической крышей стоял на Патрилл-Холлоу-роуд, прямо напротив Заказника Мадди Брук. В этом лесу я гулял с отцом и однажды потерялся — просто свернул с тропинки. Уже вечерело, и мне казалось, что ид чащи на меня кто-то смотрит. Я испугался, стал кричать, и отец быстро нашел меня.

Однажды мой друг Гарри поведал мне, что в Заказнике живут люди-оборотни. Они выходят по ночам в полнолуние и едят детей. Я просил, как они выбирают своих жертв. И Гарри ответил: «Тех, кто их боится, они съедают в первую очередь».

После этого случая я долго спал с родителями, боясь оставаться в свой комнате.

Но в один день отец сказал: «Джерри, хватит с нами спать. Под кроватью и в шкафу никого нет».

В ту ночь я не спал. А смотрел на окно, на тени деревьев, которые лезли сквозь занавеску, и боялся. Страх был животный, тяжелый, и в какой-то момент мне показалось, что в окно входит огромна морда зверя. В ту секунду мое сердце замерло, мне почудилось, что я не могу дышать, страх сковал меня, и я молил только обо дном — чтобы это побыстрей закончилось.

Через секунду — а эта секунда длилась долго — я понял, что никакого оборотня за занавеской нет.

Каждый день я вставал, становился на колени и молил Бога, чтобы он изгнал из меня этот животный страх, который разъедал душу и не давал жить полноценной жизнью.

«Господи, дай мне силы не бояться зверей, которые живут в лесу, защити меня от них, я хочу забыть о них и никогда не вспоминать», — шептал я, стоя спиной к окну, из которого доносился едва уловимый шум леса.

С тех пор лет до шестнадцати мне почти каждый день снились кошмары. Один был такой. Я вышел на улицу и иду к своему другу Гарри, который живет через дорогу. Улица пустынная, никого нет. Вдруг я вижу, как из леса, который был метрах в трехстах от нашей улицы, отделяется фигура животного. Черный зверь идет на задних лапах в мою сторону.

Я не могу понять, что это. Но мое нутро говорит об одном верном ответе. И сразу страшная догадка перерастает в реальность. Зверь, страшный зверь, становится на все четыре лапы и с рыком несется в мою сторону.

Бежать назад домой — значит бежать в сторону зверя. Я выбираю другое решение — бегу к дому Гарри. И когда я подбегаю к двери, ноги отнимаются и не слушаются меня. У меня работают только руки. Страх сковал тело и не дает ногам встать, а руки цепляются за ручку и пытаются открыть дверь. Зверь уже близко, и я просыпаюсь.

Этот кошмар снова и снова снится мне наряду с другими. И вот теперь этот сон я вижу наяву. Но ко мне не бежит зверь. Зверь сидит внутри меня. Он каждый день жаждет крови. И кто знает, может быть вскоре какой-нибудь бедный ребенок будет также убегать от меня, добежит до двери и у него отнимутся ноги. Но он, в отличие от меня, не сможет уже проснуться.

Я смотрел разное кино про вампиров. И лейтмотив многих таких фильмов был один — как вампир борется с жаждой выпить кровь. Я же пока выдержал только одну ночь — и меня с утра мутит, мне хочется блевать, меня мучает жажда. Что-то внутри меня сломалось. Я помню, что когда я открыл дверь машины и прочуял женщину, я хотел ее разорвать. Я не припомню, чтобы долго не пил или не ел в своей жизни. Но тот небольшой опыт, который я имел, подсказывал мне, что дальше будет только хуже. Я не смогу долго терпеть эту жажду и начну вольно или невольно убивать.

Самое плохое, что я ни с кем не мог поделиться своей бедой. Я уже не доверял Куксакеру, который обманывал меня. Он говорит, что скармливает мне по ночам мертвых людей из морга, а на самом деле подсовывает живых.

Агенты посадили меня в бетонную камеру размером четыре на четыре метра. Железная дверь тяжело закрылась. На полу ничего не было, кроме дыры размеров с кулак в углу. Яркий свет падал от четырех светильников.

Я вспомнил о Лесли, которого вытащил с острова и оставил на дороге. Я не мог бросить Лесли Брауна в беде. Однажды он спас мне жизнь, убив человека, который целился в меня, и теперь мы с ним были квиты. Лесли, надеюсь, что ты живой.

Я сел на пол, обхватил колени и закрыл глаза. Не знаю, сколько времени я так просидел, но в какой-то момент услышал скрип двери, такой же, как моя. Через какое-то время, может пять минут, может десять, раздался голос Куксакера:

— Открывай.

Моя камера открылась, и я увидел Куксакера, рядом с которым стояли два бугая в полной экипировке с надписью «ФБР» на груди. Куксакер был, как всегда, в строгом костюме и белой рубашке, черном галстуке и блестящих ботинках.

— Ну ладно, Джерри, рассказывай, какого хера ты тут устроил? — начал Куксакер.

Куксакер зашел в камеру и дверь за ним закрылась, лязгнул засов.

— А не боишься с оборотнем в одной клетке находиться? — спросил я.

— С оборотнем боюсь. Но ты сейчас в человеческом обличье, ты не опасен, — сказал Куксакер, ему было не до шуток.

— О, люди опасней зверей. Вспомни, как я убил брата Кривочлена… — сказал я.

— Да хватит уже. Я думал мы договорились, что ты будешь сидеть по ночам в надежном месте. Ты думаешь, нам нужны убийства невинных людей в городе? — спросил Куксакер.

— Нам совершенно не нужны такие убийства, совершенно. Я не знаю, что произошло. Я просто отключился. А когда проснулся, меня схватили твои агенты. Почему вы не отследили меня? —

— Мы вживили тебе передатчик, но он не сработал. Сигнал от него пришел рано утром, когда ты был на кладбище в своей одежде. Можешь объяснить, как так получилось, что ты оставил в машине телефоны, пистолеты и наушник и ушел на кладбище? — Куксакер сверлил меня своими цыплячьими глазами.

— Я просто хотел побыть один и подумать о вечном. Но случилось непредвиденное. Я стал отключаться слишком рано. Меня тянуло в сон. Я быстро разделся, а дальше не помню, — соврал я.

— У тебя легенда дурацкая, рассчитанная на твоего дурака начальника, Джерри. Я в нее не верю, — сказал Куксакер.

— Куксакер… — протянул я, — тебе придется меня терпеть. Потому что я знаю, как сделать так, чтобы эпидемия оборотней прекратилась. Я нашел то, что ты так долго искал. Поэтому давай я продолжу свою работу, а ты просто заберешь себе лавры. Мне хочется избавиться от этого проклятья. И я теперь знаю, как.

— Как же? — Куксакер сел на бетонный пол напротив меня.

— Я нашел один из углов пазла и поставил его в правильное место, теперь мне осталось собрать весь пазл. Ты сказал, что эпидемия оборотней началась более двенадцати лет назад. И брад Кривочлена исчез в то же время. Потом он вернулся, но не один, а с семьей, — проговорил я.

— Ты намекаешь на то, что Мэтью Джонсон был первым оборотнем? Даже если это так, после смерти оборотня его кровь полностью становится человеческой. Мы не нашли в его крови никакой зацепки, — сказал Куксакер.

— А и не надо искать в его крови. Поищи в крови его сына Брэда — ему как раз двенадцать лет. Думаю, он зачат двумя оборотнями. А если это так, то, возможно, по его венам течет кровь первородного оборотня, его отца, та самая, которую ты ищешь, — сказал я.

Куксакер задумался.

— Да, возможно, ты прав. Думаю, твой талант пригодится нам. Но я даю тебе последний шанс. Больше никаких закидонов. Мы заменим твой датчик на новый. Возможно, он сломался, — сказал Куксакер.

Куксакер встал, засов щелкнул и дверь открылась. Агент направился к двери, я хотел проследовать за ним, но он меня оставил.

— Тебе придется немного подождать, пока я подпишу документы и улажу формальности. Потом агенты заменят тебе датчик и отвезут на стоянку, где стоит твой пикап. Ты поедешь с мешком на голове, эта точка секретная, никто не должен знать адрес нашей базы, — сухо сказал Куксакер.

— Можно один вопрос? Много здесь содержится оборотней? — спросил я.

— Джерри, я же уже сказал, что в Бостоне только один оборотень — это ты. Посмотри на себя в зеркало. Тебе это полезно, — сказал Куксакер.

Куксакер отвернулся и вышел. Я еще раз убедился, что он врет.

Глава 17. В Бостоне становится жарко

Как и сказал Куксакер, маячок мне заменили, а потом отвезли с мешком на голове к моему пикапу. Но их дурацкая конспирация пошла к черту, я уже примерно знал, где логово Куксакера. Проблема была в том, что я не мог открыть Гугл карты на телефоне или компьютере и рассчитать точное место. Агенты наверняка считывали данные со всех моих устройств, а значит, я мог доверять только одному — самому себе.

Что же, время я себе выбил, и теперь могу работать дальше. Меня беспокоили две вещи: выжил ли Лесли Браун после того, как я его спас с острова, и куда делся Фокс.

Черный малолетний ублюдок, который чуть меня не убил, двенадцатилетний сын брата Фреда Джонсона Кривочлена, меня пока не волновал. Я был уверен, что он с матерью-оборотнем скрывается где-то в окрестностях Бостона. Фред был с ними как-то незримо связан, как будто у него была еще одна тайна, которую мне предстояло раскрыть.

Амбалы открыли двери фургона и меня вытолкнул двухметровый гигант на парковку рядом с моим пикапом. Как же жарко в Бостоне летом! Асфальт парил уже с утра. Я сел в Форд и выдохнул. Вроде все было хорошо. Телефон лежал в перчаточном ящике. Когда я его достал, на нем было 50 пропущенных от Кварка Дага, сообщения по СМС и Телеграмму.

— Сири, перезвони Кварку Дагу, — сказал я.

Кварк ответил через секунду.

— Кварк, что там происходит, Фокса взяли? — спросил я.

— Джерри, черт побери, ты где пропадаешь? Тут все на ушах стоят. Национальная гвардия и полиция прочесывают город. Замдиректора ФБР сейчас в кабинете шефа. Ты где вообще? — выпалил Кварк.

— Фокса взяли? — повторил я.

— Нет, его след простыл. Нигде нету этого ублюдка. Господи, это страшный сон. У нашего управления пресса со всей страны. Нам конец. Дело Бостонского душителя нам же с тобой передали, а шеф будто в прострации ходит. Я у него спрашивают: где Джерри? А он говорит — не твое собачье дело… — сказал Кварк.

— Да я на задании был без телефона, искал Фокса, дергал за ниточки, отрабатывал версию. Черт… Я сейчас приеду в управление, — сказал я.

— Да тут капец. Твое лицо недавно по телеку показывали. Как только ты подъедешь, тебя эти черти окружат, — сказал Кварк.

— Да и хрен на них я клал. Гребаный Фокс, вот меня кто волнует. Я достану этого ублюдка, где бы он ни находился, — я повесил трубку.

Я завел пикап и поехал в Бостон. Мне нужно было как можно скорее попасть в управление.

Господи, это был кошмар наяву. На лужайке управления стояли фургоны со спутниковыми тарелками. «Какой же хреновый в Америке интернет, что до сих пор со спутниковыми тарелками ездят», — подумал я.

Тут были все: Си-би-эс, Фокс Ньюз, Эй-би-си, Эн-би-си, Си-эн-эн и прочие. На лужайке жрали и пили кофе человек триста журналистов и операторов. Как только я вышел из пикапа, журналисты вскочили и побежали в мою сторону.

— Джерри Харисон, один вопрос, Джерри Харисон, — орали они, наступая друг другу на ноги.

В мое лицо тыкали объективы. Прямо в рот мне пихали микрофоны.

— Да что же вы творите! — воскликнул я, — сколько можно!

— Как так получилось, что в вашем управлении работал маньяк? — спросила сиськастая тетка в розовой кофте, протянув к моим губам свой вонючий микрофон.

— Формально это не наше управление, — сказал я.

— Ваш сотрудник насиловал женщин расчёсками и душил их. У вас все в управлении такие жестокие? Вас всех надо проверить… — крикнула другая женщина.

Я пробрался сквозь толпу потных журналистов и зашел в управление. Наконец можно было выдохнуть.

— Черти полосатые, чтоб вы все сдохли, — сказал, — в жопу вас, твари.

Я пошел по коридору, ловя на себе взгляды коллег. Когда я зашел в шумный офис, мои коллеги замолкли и встали. 50 пар глаз смотрели на меня в полной тишине.

— Херли вы встали? Работайте! — крикнул я.

Я зашагал прямиком к кабинету шефа. Жалюзи были опущены, а возле двери стоял Кварк Даг.

— Кварк, какого хера? Что здесь происходит? — крикнул я, подняв руку в приветствии.

— Шеф заперся в кабинете, никого не пускает. Ждет тебя, — сказал Кварк.

— Ну и какого… — я забарабанил по стеклу, — шеф, это я, открывай нахер.

Защелка щелкнула, и я вошел. Козлорыл был подавлен, и его козлиное лицо от этого казалось печальным.

— Прежде чем ты что-то скажешь, взвесь свои слова два, а лучше три раза, — сказал я шефу и повел бровями.

Я знал, что для Куксакера не секрет, что мы договорились втроем с Лесли Брауном и Козлорылом кончить Фокса. Но мне было важно свести разговор к минимуму, чтобы Куксакер не начал копать дальше.

— Фокса мы не нашли. Только что здесь был замдиректора ФБР, гребаный Тим Челендж, он божился, что нам с тобой и всему управлению кабзда, если мы в течение суток не поймаем Фокса. Ох и поднасрал он нам с тобой в тарелку! — образно описал ситуацию Козлорыл.

— …И мы его дерьмо с причмокиванием доедаем. Какие идеи? — спросил я.

— Это ты мне скажи, какие идеи, Джерри, — ответил Козлорыл, закуривая сигару,— Лесли, кстати, в реанимации. Еще твоего гребаного Куксакера не хватало, чтобы он опять тут разнюхивать начал. Мне хватило его закидонов с черножопым Фредом Джонсоном.

— Да не будет он разнюхивать. Ну кто будет проверять эту версию, — я развел руками, — Куксакер, если ты меня слышишь, по Бостонскому душителю не копай, тебе там ловить нечего, это наши дела.

Я засмеялся. Для Козлорыла эта была неудачная шутка, как и для меня. Я знал, что Кривочлена ничто и никто, кроме оборотней, не интересует, тем более сейчас, когда мы вышли на след сына первородного зверя.

— Короче, Джерри, даю тебе и твоей команде сутки. Как хочешь, но найди Фокса. Ну, и конечно, сделай все по закону. Арестуй его как положено, — шеф выдохнул клуб дыма вниз, — разберись с этим, закрой дело.

— Я понял, понял, — сказал я и улыбнулся.

— Нет ты не понял, сука! — шеф вскочил, положил руки на свой стол из ДСП и заорал, не вынимая сигару изо рта, — чтобы в течение суток ты эту мразь извел. Я хочу, чтобы ты стрелял, пока у тебя все магазины не закончатся!

— Спасибо, удружил. Как только я вставлю второй магазин, мне гарантированно повышенное внимание на проверке. Ты за судами у нас в штате не следишь что ли? Наделали дел с Лесли, а теперь меня подставить хочешь? — закричал я в ответ.

Шеф стал красным, как помидор. Он выплюнул курево на стол и закашлял.

— Я тебе дал сутки, время пошло, — сказал успокоившийся Козлорыл, — действуй.

— Давай адрес больницы, где Лесли лежит. Надеюсь, он в сознании, поспрашиваю у него, может поможет в расследовании, — сказал я.

— Езжай, скину на телефон, — кивнул Козлорыл.

Я выскочил из кабинета.

— Кварк, давай живо в машину, — закричал я.

— Джерри, тебя уже по всем каналам показали, как ты убегаешь от жмуриков. Глянь, я на телефон записал, — сказал улыбающийся Кварк.

На пороге управления нас встретила вонючая толпа журналистов. Они неистово галдели и не пускали нас в машину.

— Уважаемые, вы мешаете расследованию! — заорал я. Но это не помогло.

Тогда я сжалился над убогими. Все же они делали свою работу, как и я. А пресса у нас отдельная ветка власти.

— Хорошо, одно заявление, и вы меня пропустите. Только одно заявление. Нам дали сутки на поимку Фокса. Грязный ублюдок под маской детектива прятал свое развратное нутро. Он насиловал и убивал женщин, беззащитных женщин… Между прочим, белых женщин, хотя к расизму это не имеет отношения. Мы толерантная страна. Да, нам дали сутки на поимку этого зверя, и мы его поймаем. Ориентировки и фотографии сейчас на всех каналах, во всех газетах. Дайте профессионалам делать свою работу. Это существо где-то притаилось, и мы его обязательно найдем. На этом все. Остальное тайна следствия. Дальше я должен пройти с напарником в машину. Тот, кто задаст хоть один вопрос или перегородит мне дорогу, будет тут же арестован за воспрепятствование правосудию, — сказал я.

Толпа журналистов расступилась, и мы прошли в мой пикап. Шеф уже прислал адрес на телефон, больница была в паре миль от управления, нужно только проехать на другой берег по мосту Тобин Бридж.

Интересно. Добавил, чтобы почитать

Глава 18. Остров смерти

Врач не хотел пускать нас к Лесли Брауну. Доктор уверял, что пациент нуждается в отдыхе. В общем, я выслушал стандартный набор дерьмослов, который пропустил мимо ушей.

— Уважаемый, Ашвани, идет расследование. И если вы меня не пустите, я сам войду. Мне надо! — сказал я, выслушав пятиминутный нудеж мужика в индийской чалме.

— Что ж, если надо, то пожалуйста, но я буду рядом, я должен контролировать… — сказал индус.

— Джерри, объясни мне, зачем мы тут? Мы должны расследовать дело Фокса… — сказал Кварк.

— Да как тебе сказать… Лесли же знал Фокса, я думаю, что через больного мы выйдем на след ублюдка… — сказал я, — кстати, я пойду к Лесли один, без тебя и без Ашвани.

Я посмотрел на доктора и подмигнул.

— И упаси Вишну мне помешать… — добавил я, обращаясь к Ашвани.

Избитый и израненный Лесли Браун встретил меня улыбкой. Он был рад снова увидеть меня.

— Ну что, какого хрена там случилось в доме Фокса? — спросил я.

Лицо Лесли было в синяках, его усы были в запекшихся кровавых выделениях. Он говорил с трудом, но членораздельно.

— Все шло по плану. Фокс открыл дверь и пригласил войти. Я решил, что выстрелю ему в затылок. Ну не на пороге же стрелять! — промямлил Браун.

Лесли протянул руку к пластиковому стакану на тумбочке и отпил через трубочку пару глотков.

— Дальше что было? — спросил я.

— Ступили за порог, Фокс развернулся и пошел к столику с закуской, я за ним. Я начал медленно доставать пистолет из штанов, чтобы не шуршать. В это время Фокс резко развернулся и всадил мне нож под ребро. Мы немного поборолись, я быстро терял силы. Он меня связал, заклеил скотчем рану и потащил через черный выход к пикапу. У него была запасная машина.

— Ты ему вопросы задавал? Нахера это все? Зачем он тебя с собой взял? Ты же обуза, — сказал я.

— Я не знаю, я вообще уже мало что соображал. Он запихнул мне в рот пару таблеток, видимо какой-то сидатик, и я вскоре отключился. Очнулся я в каких-то ветках. Кругом были кусты, по правде сказать, я вообще ничего не видел, темень была страшная. Зато вокруг была вода.

— Ладно. Допустим. Ты Фокса видел в этих кустах? — спросил я.

— Ну смутно. Я ж говорю, темно было. Но он там был. И плел какую-то ахинею про темного господина, который должен прийти и забрать жертву, то есть меня, — сказал Лесли.

— Так, вот давай сейчас без этого говна. Выпей еще воды. И расскажи мне все как есть, как бы нелепо не казались слова Фокса, — сказал я.

— Да он сбрендил. Нес какую-то ахинею. Я ж говорю, он меня накачал чем-то. Плюс я потерял много крови. Фокс говорил, что сегодня придет ночной гость и выпьет всю мою кровь, а сердце съест. И знаешь что? — Лесли Браун еще раз отхлебнул водички из своего стакана.

— Что? — я внимательно посмотрел на начальника тюрьмы.

— А то, что он имел ввиду себя. Он готовился оттрахать меня прямо там… Господи, возможно, он меня действительно трахнул. Надо прямо сейчас позвать врача и провериться… — прошептал в смущении Лесли.

— Хватит ныть! Ты пойми, в эту жопу загнал ты себя сам. И еще Девид Скотт тебе помог, — заорал я.

— Ты… ты что, записываешь? Это что, под запись, — закричал Лесли.

— Ты идиот что ли? Под какую нахер запись? Может действительно тебя Фокс трахнул там в кустах и заразил своим дебилизмом! — крикнул я, — давай дальше говори что было. Подробности нужны. Мне сутки Козлорыл дал на поимку Фокса, мне сейчас не до шуток.

— Ну как я уже тебе сказал, мой рот был заклеен. Спросить ничего не мог у этого придурка. Он нес пургу про восставшего из ада зверя, который должен прийти и забрать свою жертву, то есть, как я понял, меня. Потом я отрубился. А затем проснулся и уже лежал в палате. Врач Ашвани сказал, что все будет хорошо. У меня переломов и сотрясений нет. Печень задета, но незначительно. Жить буду, — закончил Лесли.

— Этот твой Ашвани знает, где тебя нашли? — спросил я.

Я, конечно, знал точное место, так как сам его там и оставил, но мне пришлось разыгрывать сцену для Куксакера.

— Я ж говорю, на водохранилище. Так мне сказал доктор. Водохранилище Садбери, — сказал Лесли.

— Где именно? — я открыл карту на своем телефоне.

— Да я ж откуда знаю? — сказал Лесли, — говорю же, что только в больнице пришел в себя.

Я вышел из палаты. В коридоре стояли врач и Кварк.

— Уважаемый Ашвани, где именно нашли Лесли Брауна? Мне нужно точно место, — спросил я.

— У водохранилища. Его привез на машине какой-то фермер. Обратитесь к медсестре Рейчел, она записала его данные в анкету… — сказал Ашвани.

— Кварк, достань мне телефон спасителя. Я хочу узнать, где он нашел Лесли Брауна, — сказал я.

— Но нахера, Джерри? Нам надо Фокса ловить… — не мог понять Кварк.

— Блин, ты можешь это просто сделать? И потом будем ловить Фокса. Просто достань телефон. А мне надо пойти в сортир и умыться, — сказал я.

Я зашел в туалет и посмотрел на себя в зеркало. Я увидел уставшее испитое лицо с глубокими морщинами. Глаза были красные, кровяные. Меня клонило в сон. Шел второй час после полудня, а я уже был уставшим. Сказывалось то, что ночью я не ел. Зверь высасывал из меня соки. Мне нужна была срочная подпитка. Надеюсь, сегодня ночью Куксакер меня покормит…

Я умылся и вышел в коридор. Кварк ждал меня с записанным на бумажке телефоном фермера. Я позвонил и спросил про место, где фермер нашел Лесли Брауна. Оно совпало с тем, на котором я оставил начальника тюрьмы. Было бы странно, если бы не совпало.

Я попросил Кварка сесть за руль. А сам включил климат-контроль на максимальный холод и пытался не заснуть.

В голове крутились слова Лесли Брауна про жертвоприношение. Может Фокс был не простым маньяком, и кто-то им все же манипулировал? Но кто? Надо выяснить.

Через пятнадцать минут мы были на месте. Ветра не было, листва приятно шелестела.

— Ну что, Кварк, снимай штаны, — сказал я.

Кварк вздрогнул.

— Или в штанах поплывешь? Тут фермер нашел Лесли. А вон, видишь, в ста футах островок с кустами… Вот на том острове, по всей видимости, и держал Фокс в заложниках Лесли Брауна, — объяснил я.

— Не понял, — сглотнул Кварк.

— А че тут понимать. Понимать тут нечего. Эта информация не для понимания. Она секретная. И знают о ней только пять человек. Ты, я, шеф, Лесли и Фокс. И вот расширять эту ячейку знающих я тебе не советую. А сейчас снимай штаны и поплыли… — сказал я.

— Да давай вызовем подмогу, лодку… — забеспокоился Кварк.

— Кварк, ты идиот что ли? Какую нахер лодку, какую подмогу? Бери М4 и поплыли. Я достал из багажника два Карабина Кольт 5.56 мм, один отдал Кварку.

Теплая вода приятной прохладой обдала ноги. Со стороны картина смотрелась наверно эпично. Два мужика с автоматами, без штанов, залезли в воду.

Я жестом показал Кварку, что поплыву первым. Мне были не страшны пули Фокса, если только они не серебряные, в чем после рассказа Лесли Брауна я был уже не уверен. «Главное, чтобы мозг задел», — подумал я.

Пока плыли, у меня мелькнула мысль, как же я профукал Фокса. Если он был на острове, я бы его учуял своим волчьим чутьем. Но я унюхал только Лесли Брауна. Значит, Фокса в тот момент на острове не было. Да и сейчас наверно тоже нет…

Островок был футов в сто пятьдесят шириной. Мы вышли как раз на тропинку, через которую я тащил Фокса к берегу. Я поднял правую руку в кулаке вверх. Охота началась.

Шаг за шагом мы продирались сквозь ветки, стараясь не шуметь. В центре островка нам предстала картина, при виде которой Кварк Даг скрючился и начал усиленно блевать.

Рядом с ним на колени встал я и тоже стал выблевывать желчь из своего нутра. Горло жгла кислота, но мне нужно было проблеваться.

На земле лежало тело Фокса, измазанное то ли землей, то ли глиной. Он был полностью голым и покрыт грязной субстанцией. Живот его был разорвал, кишки валялись между ног. Челюсть была откушена. Глаз не было в глазницах. А на кустах висели ошметки плоти.

Я не знал, что здесь произошло. Но по всему выходило, что Фокс действительно хотел принести Лесли Брауна в жертву чудовищу. А чтобы самому не попасться, обмазал себя глиной. Фокс, наверно, видел, как я забрал Лесли. А потом на остров пришел еще один зверь, который прикончил самого Фокса.

— Ну что же. Вот Фокс и найден. Лежит тут растерзанный посередине острова. Я сейчас отправлю агенту Куксакеру из ФБР координаты, он приедет и закончит дело. А мы по домам. Нам тут ловить нечего, — я сделал вид, что набираю текст на телефоне, смысла в этом не было, так как Куксакер сам все слышал.

— Джерри, ваша работа закончена. Убирайтесь с острова. Мы проведем расследование. Ты же прошлой ночью шастал в этих окрестностях, — сказал Куксакер в наушник, который был вставлен в мое ухо.

— Да проверьте содержимое моего желудка, я тут проблевался на острове, мне скрывать нечего — шепнул я, направляясь к воде.

— Что ты там сказал, Джерри? — спросил Кварк.

— Да ничего. Мы этого ублюдка взяли! Звони шефу. А мне нужно ехать домой спать, — сказал я.

Как только мы подплыли к берегу, приехало десять машин ФБР. Куксакер вышел к нам и пожал руки. Кварк сиял от счастья.

— Я проблевался на острове, Куксакер, я проблевался, — я засмеялся.

Как же все это было мерзко! Оборотни, эпидемия… Мне хотелось плюнуть Куксакеру в его поганое двадцатисемилетнее рыло. Но я не мог. Пока не мог. Настанет день, и ты ответишь, грязный ублюдок, за все мои унижения.

Я сказал Кварку, что поеду домой, предложив ему взять Убер. А мне нужно было поспать и поесть.

Тоже отмечусь, чтобы не потерять. Интересное)

Ну и где продолжение? Писали же, что несколько глав в день, а нет ничего, уже три дня?

Цитата (Dipsa @ 17.06.2023 - 19:37)

Ну и где продолжение? Писали же, что несколько глав в день, а нет ничего, уже три дня?

Сейчас выложу.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Глава 19. Голодная ночь

Я приехал к своему к дому в пятом часу. Дом, милый дом!

Как только я открыл дверь и вошел в гостиную, из динамиков раздался голос оператора.

— Джерри Харисон, по распоряжению агента Куксакера проследуйте в убежище.

— Но я хочу принять душ и смыть с себя тину! — возмутился я.

— Проследуйте прямо сейчас в убежище, это приказ, — сказал оператор.

— Вы делаете свою работу, понимаю! — сказал я.

Я не хотел спорить, моя задача была быть максимально дружелюбным, чтобы усыпить бдительность Куксакера. Дабы не затягивать, я снял кобуру с пистолетом и бросил ее на диван. Джинсы и рубашку я кинул на пол. Надеюсь, агенты догадаются закинуть их в стиралку.

Как только я вошел в клетку, дверь на электрическом приводе захлопнулась, мягко закрылся смазанный засов. Я сел голым задом на холодный пол.

— Не мешало бы включить подогрев, — сказал я.

— Никакого подогрева до особого распоряжения. Куксакер велел передать вам, что вы получите комфорт и пищу только после того, как продвинетесь в поиске сына первородного оборотня, — сказал голос.

— Да я бы и рад помочь, но от недоедания меня покидают силы. Как я буду проводить расследование, если меня в сон уже днем клонит?

Ответа на последовало. Я свернулся калачиком, закрыл глаза и увидел кишки Фокса, красные от брызг крови кусты, откусанною челюсть. Как же это мерзко! Но почему в тот момент, когда я становлюсь волком и сам начинаю творить зверство, я не чувствую стыда, не чувствую отвращения? Что со мной происходит?

Слава богу, что я не помню тот момент, когда убивал близняшек, ни в чем не повинных детей, как разорвал нутро их мамы, как убивал других людей там, в парке. Я уже не жилец на этом свете. Как только Куксакер найдет с моей помощью или без нее Выродка, я буду уже не нужен.

У меня есть козыри, но пока их лучше не использовать. Первый и главный козырь — я могу контролировать зверя внутри себя и помню все, что со мной было после превращений. Второй козырь — я приблизительно знаю, где находится секретная база ФБР, в которой держат других оборотней. И третий козырь — в кабинете шефа я спрятал серебряную пулю, которая может мне пригодиться.

Свет в клетке светил тусклым унылым светом. Сквозь закрытые глаза пробивался желтый туман. В какой-то момент этот туман стал красным. Нос почуял запах резины и металла. Я стал зверем. Я открыл глаза и начал принюхиваться к новым запахам, которые минуту назад не ощущал. Клетка была герметичным сооружением, но сквозь мельчайшие зазоры в двери я смог уловить аромат двух человек — мужчины и женщины, которые находились снаружи.

Это агенты — а кто же еще? Они рылись в моих вещах, что-то вынюхивали. Слюна, тугая и скользкая, потекла по моей челюсти. Я чувствовал ее всеми вновь отросшими волосками на своей морде. Мне хотелось только одного — убить этих агентов, разорвать их и насладиться их сердцами и глазами сполна.

От картины, которую я нарисовал у себя в голове, кровь забилась в висках. Я встал на четыре лапы и протяжно завыл. В этом вое, который шел из глубин моего нутра, я хотел передать людям за клеткой, что я их не боюсь и хочу их убить — и рано или поздно сделаю это.

Я выл долго и протяжно, как трубач играет на своей трубе, с импровизацией, с надрывом, упрямо. В какой-то момент мой чуткий нос почуял, что мужчина обмочился. У него началось обильное потоотделение. А женщина была не прошибаема моим воем. Но как же, ведь Куксакер говорил, что стены клетки звуконепроницаемы? А если вой услышат соседи?

Я перестал выть. Я чувствовал, как в нескольких метрах от меня бьются два сердца, два сладких сердца, одно из которых страшится встречи со мной. И даже серебряные пули, которые наверняка в избытке находятся в патронташе агента, не помогают включить голову и успокоится.

Через какое-то время агенты покинули дом. И наступила тишина. Полная тишина, только мое сердце ровно билось. Что же делать? Мне хотелось есть, мой организм требовал крови и пищи, но я ничего не мог ему дать.

Тогда я вспомнил одного белого медведя, которого я видел в зоопарке в Сан-Диего. Вольер был большой и просторный, но медведь все равно ходил по кругу на одном пяточке, наступая на свои же следы, которые проминались и становились все отчетливее и отчетливее. Со стороны могло показаться, что это ходит андроид из Бостон Дайнемикс, на которого натянули каркас и шкуру. Но я знал, что это живое существо, поэтому мне было грустно.

Что поделать, теперь я как тот медведь. И я начал ходить в своей квадратной клетке размером два на два метра по кругу, нарезая круги против часовой стрелки. Вот и я теперь в вашем сраном зоопарке, смотрите на меня, смейтесь.

Так прошла эта голодная ночь, за которой наступило голодное утро.

Глава 20. Тяжелый день и легкое решение

Утром я проснулся с тяжелой головой. Клетка была открыта. Я вышел из нее и огляделся. Что же вынюхивали агенты ночью, пока я сидел в заточении? Может подменили патроны на холостые. Я вынул с кобуры Кольт и проверил. По всей видимости патроны мои — хотя черт их знает, это же ФБР, могли и подменить на такие же по виду и цвету. Я взвел курок — боек был спилен.

Я швырнул пистолет на диван.

— Какого черта, Куксакер, ты охренел? — заорал я.

— Джерри Харисон, успокойтесь. С вами говорит оператор. Куксакер сейчас вне зоны доступа, — раздался голос из динамиков.

— Вы нахрена боек спили? — я схватил Беретту и увидел в стволе кусок железа, который был туда вколочен, — что же вы наделали, черти?

Такое ощущение, что Куксакер знал, что я затеваю что-то недоброе, поэтому сковывал мои возможности.

— Вы бы хоть у меня спросили, окаянные! Можно было сделать проще — спрятать. Зачем же портить? — сказал обиженно я.

Я кинулся к машине, отрыл багажник — и у меня сильней заболела голова. Две новые М4 были изуродованы, как будто по ним били кувалдой.

У меня было еще оружие дома в сейфе и на работе, но думаю, что и до него агенты добрались по указке Куксакера, будь он проклят.

Короче, утро не задалось. Я сел в свой гребаный Форд и поехал по пробкам в управление. Вот же твари, и главное, сказать никому нельзя! Такая несправедливость вывела меня из равновесия. Я даже почувствовал небывалые силы.

На полпути я развернулся и вырулил на шоссе, которое вело в тюрьму. Мне нужно было встретиться с Фредом Джонсоном и, наконец, закрыть вопрос с черным выродком.

Мой старый приятель Лесли Браун находился в больнице, поэтому его замещал помощник Френк Эпилгейл, ублюдочный молодой и достаточно наглый рыжий черт. Он зачесывал волосы назад и его парфюм напоминал по запаху одну из дешевых пшикалок для туалета. Однажды я ему сказал это — и он с тех пор затаил злобу.

Вот и теперь он решил отыграться сполна, пока его шеф лежит под капельницей.

— Привет, парень, — поприветствовал я зеленого недоумка, входя в его кабинет.

— Что тебе нужно? — Френк показал жестом на красное кресло напротив его дубового стола.

— Мне нужно увидеться с Фредом Джонсоном, он должен растолковать обстоятельства одного дела… Это важно, — сказал я.

— Какого дела? — спросил Френк. Он явно не хотел уступать мне.

— Да простого дела. Как ты знаешь, Бостонский душитель, которого я вчера нашел вместе с ФБР, оказался Фоксом, проклятым Фоксом. Так вот, я полагаю, что вдохновителем этих зверств является Фред Джонсон, — пояснил я.

— Ну что за бред! — Френк нажал на кнопку селектора, — Линда, посмотри по системе, посещал ли Фокс Фреда Джонсона. Пробей прямо сейчас по нашей базе, я жду.

Френк смотрел на меня как на идиота. Через двадцать секунд Линда сказала, что Фокс в посетителях не значится. Френк прищурился и выдохнул.

— Сегодня тебе не везет, Джерри Харисон! Я понимаю, что ты у нас герой Бостона, вышел на след опасного преступника. Но я не хочу, чтобы ты встречался с Фредом Джонсоном. Приноси решение судьи, и тогда я тебе устрою встречу. А сейчас извини, я пошел завтракать в Деннис или Вендис… Пока не решил. Что лучше, стейк средней прожарки с яйцами и пюре или сочный гамбургер? Эх, жрать хочу! — сказал неугомонный заместитель начальника тюрьмы.

Френк вскочил из-за стола и вышел из кабинета. У меня засосало в желудке, закружилась голова. Видно, что эта ситуация вывела меня из равновесия. Я встал на колени и стал блевать синей желчью прямо на ковер. Что же, это будет мой подарок тебе, самодовольный ублюдок.

Через полчаса я был уже в управлении. Нужно было действовать. Первым делом я зашел в кабинет шефа. Усач, который обычно хмурился и брызгал желчью, явно был навеселе. Видимо выпил. А может просто радовался удачному завершению дела.

— Ну здравствуй, герой! — поприветствовал меня Девид Скотт по кличке Козлорыл.

Эту кличку ему дали подчиненные по двум причинам. О первой уже говорил: Девид был невыносим, с ним было тяжело общаться, он постоянно кричал как свин по поводу и без. Вторая — рожа у него была козлиная, как будто мама родила не человека, а уродливое животное. Как писал русский поэт Пушкин, «родила царица в ночь не то сына, не то дочь».

Одна из моих приходящих нянь Софья Андреевна в детстве читала «Сказку о царе Солтане». Она эмигрировала из России в США вместе с мужем-диссидентом. Благодаря ей в детстве я знал стихи Пушкина наизусть, я засыпал под них, но значений слов не понимал, хотя размеренный ритм строф убаюкивающе действовал на меня. Потом, в колледже, я выбрал для изучения русский, но так и не смог понять загадочной русской души.

— Ну здравствуй, герой! — повторил Козлорыл, — все-таки смыли пятно с управления. Да заодно хвосты подчистили. Так как дело-то было, расскажешь? Кто ж его так порвал? Я фото видел, аж кишки наружу и кровь кругом…

— Да кто ж его знает. Я вышел на его след, а когда приехал, он уже мертвый был, судя по следам, это медведь, — сказал я.

— Да откуда в Бостоне медведи, — замахал руками шеф. Впрочем, это теперь дело ФБР, пусть разбираются они. А нам главное сделать так, чтобы к нам следы не вели. И чтобы ищейки не узнали, что мы невиновного человека обвинили в том, что он был Бостонским душителем, — сказал Козлорыл.

— Это кто такие мы? Я в этом не участвовал, как ты прекрасно знаешь! — засмеялся я.

— Да, но теперь-то ты все знаешь. Мы с тобой в одном чане с дерьмом плаваем. И с нами еще проколотый Лесли Браун… Дай бог выживет... Так что теперь? Рапорт же надо писать. Что в нем укажешь? — спросил заискивающе Козлорыл. Я его таким добродушным никогда не видел.

— Ну конечно я напишу в рапорте ложь! Если я напишу правду, меня закроют лет на десять. Спасибо вам. Но сейчас надо все спустить на тормозах. Я предлагаю прямо сейчас собрать конференцию и объявить, что дело закрыто. Это ты можешь сделать сам. Я просто постою рядом. И если надо отвечу на вопросы, выделив детали, — предложил я.

Ах, если бы Козлорыл знал, что я затеваю устроить на этой конференции, он бы прямо сейчас арестовал, а лучше пристрелил меня. Хотя, чтобы сделать второе, ему понадобилась была бы серебряная пуля. И она у него, кстати, была под рукой…

Я облокотился на стол шефа, чтобы незаметно для него и телекамер, которые скорее всего были вмонтированы в кабинете, достать из настольной визитницы серебряную пулю. Эта та самая пуля, которую я незаметно вытащил из коробки с патронами, которую Куксакер опрометчиво показал мне в своей машине. Эти пули передали моей напарнице Черри подельники Фреда Джонсона, скорее всего, мать и сын его брата.

— Я прямо сейчас позвоню на ТВ, и мы все устроим в переговорке. Фокс, НБС, АБС целый день обрывают трубки, хотят эту конференцию.

Пулю я положил в карман. Надеюсь, сегодня я использую ее по назначению.

Глава 21. Пресс-конференция с кровью и кишками

В пять часов после полудня журналисты сидели в переговорке. В конференции участвовал я, мой шеф Девид Скотт и мой новый напарник Кварк Даг. Кварк идти не хотел, но я настоял. У него на поясе висел Кольт Магнум, барабан которого подходил под калибр серебряной пули. Пресс-конференция началась.

Я посмотрел на три десятка устремленных на меня объективов, на пятьдесят микрофонов на столе и на секунду закрыл глаза. Моя судьба решалась здесь и сейчас. Я еле-еле стоял на ногах, силы покидали меня, я хотел спать сильней и сильней.

Шеф начал свою речь:

— Уважаемые… Сегодня знаменательный день. Мы поймали, наконец, маньяка. Сейчас я расскажу немного о спецоперации, а потом вы сможете задать вопросы детективу Джерри Харисону и его напарнику Кварку Дагу, которые непосредственно вышли на след преступника… — шеф выдохнул.

Журналисты были готовы сожрать его с говном. Но держались, изо всех силы держались, чтобы не засыпать безумными вопросами.

— Итак, Фокс оказался злодеем. И на старуху бывает проруха. Но мы выявили Иуду и предали суду… — выпалил Козлорыл.

— Суду, вы что, казнили его что ли? — выкрикнули из зала.

— Да что же вы к словам придираетесь! Никто никого не казнил… — сказал красный Девид Скотт.

— В сеть утекли снимки… его порвали. Там бойня была. Кто это, медведь? — донеслось из зала.

— Да успокойтесь вы, господа… успокойтесь. Давайте по порядку. Вот у нас есть герой. Герои. Они поймали ублюдка… Вы ж поймите, маньяки были всегда, — шеф поплыл.

— У вас есть еще маньяки в управлении? — прозвучала реплика из зала.

Журналисты захрюкали в нос.

— Да черт с вами… Мы к вам добры. Мы пригласили. В общем, Джерри Харисон все расскажет. Он в этом деле главный. Он все знает. Я речей говорить не могу… — Девид Скотт замялся, мне его даже стало жалко.

— Девид прав. Мы нашли маньяка. Дело закрыто, — сказал я, — но остался вопрос, кто же убил самого Фокса. И я знаю ответ! — сказал я, нагоняя интригу.

— Джерри Харисон, замочите. Делом занимается ФБР. Не говорите дальше ничего, о чем будете жалеть, — у меня в ухе прозвучал голос оператора.

Шеф посмотрел на меня с удивлением. Я ему подмигнул. Журналисты было что-то начали спрашивать, но я выставил правую руку вперед, жестом показывая им «молчите».

— Я знаю, кто убил Фокса. И я знаю зачем. Фокс слишком много знал. Его убил… — я сделал паузу.

Тишина и напряжение стояли в переговорке..

— Его убил не медведь. Откуда в Бостоне медведи? Как видно по фото его не только убили, но и подъели. Вы видели фото, а я лично был на месте и видел все своими глазами. Обглоданное лицо Фокса ничего, кроме ужаса, не вызывало. Вот вы говорите кишки, а ведь внутри ничего не было, я лично посмотрел, пока мой напарник Кварк Даг блевал. Потом и я блеванул… Я вас уверяю, сердце самое вкусное у человека после глаз. И его не было у Фокса. Так куда оно делось? Его съел зверь… Вернее человек. Вернее зверь в обличье человека, — сказал я, пытаясь перебить идиота Куксакера, который орал мне в ухо.

Я достал наушник из уха.

— Прямо сейчас агенты ФБР кричат мне в ухо, чтобы я замолчал, – я показал наушник журналистам, — и уже скоро они будут здесь. Поэтому мне нужно успеть сказать самое главное, пока они не заглушили связь и не устроили здесь бойню.

Зал молчал. Все внимали моим словам.

— В США эпидемия оборотней. Я оборотень. Президент США оборотень. Скорее всего на ночных видео не он, а его двойник. Ведь ночью оборотни превращаются в волков и убивают. Фокса убил один из оборотней. Вы скажете, это же бред. И какие ваши доказательства? — сказал я.

Зал оживился. Минутный шок прошел. И журналисты начали воспринимать мои слова как плохую шутку.

— Я вам могу представить прямые доказательства уже через три-четыре часа, когда на глазах телезрителей США превращусь в волка. И лучше вам в одной комнате со мной в это время не находиться, — сказал я, улыбаясь.

Зал засмеялся. В виски бил адреналин.

— Но одно доказательство я вам могу предоставить прямо сейчас, — я достал из кармана взятый с кухни нож. — Прямо сейчас я порежу на ваших глазах руку — и в ту же секунду рана затянется. Меня можно убить только серебром. Меня зовут Джерри Харисон, дамы и господа, и я оборотень.

Да, как вы уже поняли, сцена походила на собрание анонимных алкоголиков. Я стал засучивать рукав — и в ту же секунду меня схватили с двух сторон Девид Скотт и Кварк Даг.

— Черти, вы не понимаете, вы не понимаете, — кричал я.

Сил сопротивляться у меня было немного, я старался их беречь. В то время, когда Девид и Кварк тащили меня к двери, в переговорку влетели три агента. Видимо это была наружка, которая постоянно следовала за мной. Основные силы были в пути.

Я собрал остаток сил, оттолкнул Девида — и вытащил револьвер Кварка Дага из кобуры.

— Пожрите свинца, нелюди, — заорал я.

Первый влетевший амбал получил пулю в голову. Два других открыли стрельбу в мою сторону, но тут же были встречены огнем от Девида Скотта. Он был хоть и Козлорылом, но добро помнил.

Журналисты визжали, лежа на полу. Такого шоу они не видели. Вдруг наше и все соседние здания обесточили (знакомый почерк, подумал я, перед зверствами Фокса тоже выключали свет). Теперь пазл складывался. Фокса вело ФБР. Но зачем давать эти абсурдные задания Фоксу — убивать женщин?

Я схватил один из автоматов убитого агентов. Два других кинул Кварку и Скотту.

— Сейчас сюда припрется главный оборотень. В этих автоматах серебряные пули. Стреляйте, как только они вломятся. Журналисты, все на пол. Сейчас тут начнется.

Я попытался передернуть затвор. Но у меня ничего не вышло. Я нажал на спусковой крючок — выстрела не последовало. Видимо, автоматы имели дистанционную блокировку. Я вытащил магазин и достал пулю — ни в одно наше оружие она не подходила. Эти черти из ФБР такие молодцы…

— Срочно в оружейную, — закричал я, — журналистов надо спасать. Их всех убьют.

В это время раздалась канонада. В нашем управлении уже работал спецназ ФБР.

— Джерри Харисон. Все кончено. Связь уже давно не работает. Ты всех приговорил к смерти, — в динамиках раздавался голос Куксакера. — Я лично перегрызу тебе горло.

— Попробуй, ублюдок, — прошептал я, заряжая серебряную пулю в пистолет Кварка.

— Джерри Харисон, сдавайся, иначе мы убьем всех твоих друзей. Если ты продолжишь сопротивление, мы всех будем мучить. В здании элита ФБР, у вас нет шансов! — кричал Куксакер

Я понимал, что Куксакер врал. Никого оставлять он в живых он не будет. Более того, он спишет все на мой больной разум. Но надо было хоть что-то делать.

— Ладно, я сдаюсь — заорал я. Только я хочу, чтобы меня арестовал ты. И ответил на один мой вопрос, который мучает меня. Я жестом показался Девиду Скотту и Кварку Дагу уйти.

— Хорошо, положи револьвер на пол толкни его от себя, — крикнул Куксакер.

Как только я это сделал, он зашел в коридор, в котором я находился, и стал возле револьвера, наступив на него.

— Ну какой у тебя вопрос, Джерри, спрашивай. Только знай, что ты сделал очень плохую вещь. Зря ты все рассказал про Президента США, — Куксакер засмеялся, — вся твоя правда ушла в песок. Эфир шел с задержкой. И ни один человек за пределами этого здания не узнал правду.

— У меня только один вопрос. Нахрена вы Фокса заставляли убивать и насиловать женщин? — спросил я.

— Никто его не заставлял. Он уже давно этим промышлял. Однажды ему в голову втемяшилось повторить убийства Бостонского душителя. А тебя подставить подсказал я уже потом, та история с трусами и твоим ДНК как раз моих рук дело, — сказал Куксакер.

— Значит это ты выключил свет в квартале перед тем, как Фокс убил ту женщину? — спросил я.

— Да, чтобы этот дурак не засветился на камеру на улице под ярким светом фонарей, но вы его все равно нашли, хорошая работа, — похвалил меня Куксакер.

— Но зачем тебе надо было подставлять меня? Я итак был в ваших руках, сидел каждую ночь в клетке… — спросил я.

— Тут все просто. Ты надоел мне и не приносил никакой пользы. Я хотел официально арестовать тебя и увезти в тюрьму, где бы мы ставили на тебе опыты. Потом, ты, правда, все же принес пользу, подсказав, что сын первородного оборотня может иметь для нас ценность… Но было уже поздно, маховик был запущен. А сейчас надень браслеты, — Куксакер кинул мне наручники.

Я ловким движением поймал наручники и повертел ими на указательном пальце.

— Куксакер, последний вопрос. Ты знаешь, чем отличается Кольт Миротворец от Кольта Магнум? И что их объединяет? — спросил я.

— Опять загадки. Что? — спросил Куксакер.

Ловким движением я выхватил из-за пояса Кольт Магнум напарника и всадил серебряную пулю между глаз Куксакера. Куксакер отрыл беспорядочную стрельбу и повалился на пол. Он тяжело дышал, но еще был в сознании.

— У них общий калибр. А отличаются они… внешним видом. Ну вот смотри. У меня в руках Магнум, который я взял у своего напарника. А под твоими ногами валяется мой Миротворец, боек которого вы спилили, ублюдки! А сейчас мне надо поесть.

Я склонился над хрипящим Куксакером и вонзил зубы в его шею. И сразу почувствовал прилив сил, как будто залпом выпил на пустой желудок пару шотов водки со льдом. Красота!

Напиваясь кровью, я почувствовал, как нос стал расти и уперся в подбородок уже мертвого Куксакера. Мой слух обострился, обоняние усилилось. Я превращался в зверя!

Глава 22. Бойня в управлении

За окном был еще день, а я стал зверем! Да каким! Кровь Куксакера досыта напоила меня, я стал сильным, ловким, быстрым и свирепым. Я готов был показать этим ублюдкам, кто в управлении хозяин. Пусть у вас серебряные пули, но у меня есть то, чего нет у вас — сила зверя.

Первым делом я уничтожил все камеры в коридоре, в котором находился. Теперь я видел своим волчьим чутьем агентов, а они меня нет. Я слышал, что по лестнице поднимаются восемь человек и чуял их пот в паху, их вонючий запах немытых задниц.

Первым делом мне нужно было уйти с линии огня. Я прошел в один из кабинетов и легонько затворил дверь. Когда дверь закрылась, агенты ступили в коридор и мягко пошли в мою сторону, проходя комнату за комнатой.

Дверь тихонько отворилась. В комнату зашел один спецназовец, второй. Я сидел над дверью, задними ногами я уперся в створку двери, а передними — в потолок. Один миг — я полетел и в прыжке одним движением левой лапы расколол черепа обоим агентам. Как сильны были мои лапища в этот момент! Удар оказался такой силы, что оба ублюдка скопытились.

В мою сторону побежали оставшиеся шесть агентов. Пока они бежали, я разбил окно и выпрыгнул на улицу. В пять прыжков я обогнул здание и запрыгнул в импровизированный штаб ФБР, который располагался около входа в здание управления. Пять агентов были улице, еще пять — внутри фургона.

Мне хватило трех секунд, чтобы перебить всю группу на улице. Размашистыми движениями лап я сносил головы агентам одну за другой. Тела падали и бились в конвульсиях. Затем я открыл двери фургона и порвал руководителей штурма, залив салон кровью.

Когда дела на улице были закончены, я в три прыжка вернулся в управление. Мне нужно было убить оставшихся агентов, пять человек. И на этом закончить бойню. Это были крепкие мужчины, которые, наверно не один раз видели оборотней, и может быть, даже убивали их. Я встал на задние лапы, передние поставил на перила лестницы и протяжно завыл.

Когда я закончил, я почувствовал запах мочи и липкого пота, который растекался по всему периметру. Это журналисты обоссались. Но и бывалые спецназовцы тоже напряглись. Я дал понять спецам, что теперь я охотник, а они жертвы, и что вскоре я всех их убью до единого. И они с этим ничего не смогу сделать.

Глаз в виде камер эти ублюдки лишились, ведь уже некому было вести их по коридорам и координировать огонь. Агенты выбрали стеклянный кабинет шефа для обороны. У этого кабинета было преимущество — пространство вокруг хорошо просматривалось, и мне трудно было появится неожиданно для них. Агенты встали на одно колено спина к спине, готовые применять смертоносные серебряные пули.

В коридоре я вскрыл решетку вентиляционной шахты и одним прыжком запрыгнул внутрь. Я представлял себя этаким «Крепким орешком», как кошка бесшумно я полз вперед на запах агентов. И вот цель была достигнута.

Подо мной были пять человек, готовые в любую секунду открыть смертоносный огонь. Я глотнул пыльного воздуха и прыгнул на решетку, гравитация увлекла меня вниз, и когда я приземлился, все агенты были уже мертвы. Я применил тактику «четыре лапы и одна пасть». Четырем агентам я вскрыл черепа передними и задними лапами, а пятому перекусил шею. В кино такой прием смотрелся бы наверняка эффектно.

Кровь агента не так понравилась мне, как кровь моего заклятого врага Куксакера. Она была не такая сладкая и не таким живительном бальзамом разливалась по венам. Значит, кровь оборотней делает меня еще сильней, понял я.

Я расколол череп агента и высосал мозги и глаза, а затем одним сильным укусом раздробил ему грудную клетку и съел сердце. Теперь я был сыть.

Ночь только начиналась, и я хотел навестить моего старого знакомого Фреда Джонсона. Только вот днем в тюрьму меня не пустил заместитель старого Лесли Брауна. Кто знает, может пустит ночью.

Глава 23. Тайна укуса оборотня

Фред Джонсон по прозвищу Кривочлен ничего, кроме омерзения, не вызывал. Ублюдок под наркотой убил семью. А после того, как его поймали, он все отрицал. Он так и не согласился с обвинением и в последнем слове назвал себя невиновным. Хотя всем было очевидно, что именно он убил трех человек.

Никаких доказательств своей невиновности Фред Джонсон не представил. Он только твердил «это не я, это не я». Но у прокурора были неопровержимые доказательства. Первое — видео с камер наблюдения, на которых Джонсон входит в дом жертв с дробовиком и через пять минут выходит с этим же дробовиком. Второе — на смывах с рук Фреда обнаружены следы пороха. Третье — на футболке была кровь убитых отца, матери и их трехлетнего сына. Четвертое — экспертиза показала, что именно из того дробовика были произведены выстрелы. Какие еще нужны доказательства?

«Вся семейка чокнутая», — думал, несясь на четырех лапах по прохладному шоссе к тюрьме. Насколько я понял по обрывкам информации о семье Джонсонов, дороги Фреда и его брата Мэтью разошлись 12 лет назад, когда предположительно в США началась эпидемия оборотней.

После того, как Мэтью стал оборотнем, его жена забеременела. Скорее всего пытаясь защитить семью Мэтью уехал с женой из Бостона. Жена благополучно родила отродье, силу которого мне еще предстоит проверить. Мэтью начал себя контролировать также, как я сейчас. Он понял, что его силу можно предать жене и сделал это через свою слюну.

Для меня оставалось загадкой, почему остальные оборотни не помнят, что они творят ночью. Навряд ли Куксакер врал мне об этом, так как если бы он знал, что через какое-то время оборотни начинают контролировать себя, то понял бы, что его обман естественным образом раскроется.

Получается, только слюна первородного оборотня, самого Мэтью Джонсона, передавала дар контроля над зверем. Если же, к примеру, я кого-то укушу, то укушенный не сможет себя контролировать и ночью станет неуправляемым зверем.

Логично, что заражение Мэтью Джонсона было неслучайным. Это была загадка, которую я хотел разгадать, и именно за этим я сейчас несся к тюрьме. В ней находился живой свидетель, который мог открыть мне истину или хотя бы дать зацепку в обмен на жизнь.

Когда я подбегал к тюрьме, начался ливень. Жесткие капли стегали меня по всему телу, шерсть блестела от фонарей, сливаясь с дорогой. Я перемахнул одним прыжком пятиметровый забор и оказался в прогулочной зоне. Сработали датчики движения и мне в глаза ударил луч прожектора. Зазвучала противная сирена. Не дожидаясь автоматной очереди, я за секунду вскарабкался на вышку и слегка придушил обосравшегося охранника — очнется, жить будет.

Я знал, что заместитель начальника тюрьмы Френк Эпилгейл сейчас пьет свой сраный виски в своем шикарном, как он думает, кабинете, обставленном красным деревом. Ублюдок наверно уже обкурился гавайскими сигарами. Прямо сейчас я, находясь на вышке, смотрел в окна кабинета Эпилгейла. Через пару секунд пьяный и взволнованный Френк открыл жалюзи и увидел меня.

Наблюдательный пункт располагался на пять метров выше окна кабинета Френка. Я прыгнул и влетел в окно, упал прямо на Френка. Стальные жалюзи рассекли мне лицо, я это чувствовал, но также чувствовал, как раны моментально затягиваются, чтобы не выпустить ни капли крови.

— Ну здравствуй, сукин сын. Мне нужен Фред Джонсон. Пусть приведут его сюда, ублюдок, или я убью тебя и всех, кто находится в этой тюрьме, — прорычал я на ухо обоссанному Френку.

Я поставил правую переднюю лапу на грудь ублюдка и вонзил когти в мягкую плоть. Френк взвыл, и его стало корежить от боли.

— Включай селектор, недоумок. Или ко мне прямо сейчас, сию секунду приведут Джонсона, или я оторву тебе голову, — сказал я, снимая лапу с груди мужчины.

Френк обосрал обоссанные штаны и начал блевать, выставленной вперед правой рукой показывая, чтобы я его не трогал. Затем он подполз к своему столу и будучи полулежа нажал на кнопку. Наверно, у него были сломаны ноги.

— Крауч, у нас ЧП. Приведи Фреда Джонсона ко мне в кабинет. Никакой херни чтобы не было, просто приведи. Я в заложниках… Иначе меня убьют.

— Сэр, я правильно понял, что я должен привести заключенного Фреда Джонсона? — сказал Крауч.

— Да, именно так! — сказал Френк.

— Его в кандалах вести или так? — спросил Крауч.

— Да какая разница. Приводи без кандалов, — сказал Френк.

— Это приказ, сэр? Привести в ваш кабинет заключенного Фреда Джонсона без кандалов? — спросил Крауч.

— Да, черт возьми, это приказ! — заорал Френк от боли.

Через пять минут заключенный Фред Джонсон вошел в кабинет замначальника тюрьмы. Я уже знал, что сюда едет SWAT. Но сильно сомневался, что ФБР пустит их на территорию тюрьмы. Это могло дать мне время, чтобы спокойно расспросить Фреда Джонсона и затем скрыться.

— Здравствуй, Джерри Харисон, вот мы и увиделись вновь. Ты прекрасно выглядишь, — сказал Фред Джонсон.

Было видно, что он меня нисколько не боится и даже рад нашей встрече.

— Фред, раньше ты не был столь любезен. Нам с тобой не получилось договориться тогда. Так может сейчас я смогу предложить тебе то, от чего ты не сможешь отказаться?

— И что же это? Боюсь, только мой брат мог дать мне бессмертие. А ты его убил! — сказал Фред Джонсон.

— Бессмертие? Ничего не понимаю, — удивился я, — может раскроешь карты. Ты пойми, в твоих интересах прямо сейчас договориться со мной, и тогда, может быть, я пощажу семью твоего брата… — я выложил еще один козырь.

— Сейчас уже действительно скрывать бессмысленно. Пожалуй, удовлетворю твое любопытство. Более двенадцати лет назад мой брат участвовал в секретной программе бессмертия. Об этом ему, конечно, сразу не сообщили. Это потом рассказал доктор, которого мой брат прижал к стенке. Так вот, у моего брата был рак в третьей стадии. И врач предложил пройти экспериментальную программу. Никаких гарантий не давалось. Условие было одно — жить в военном госпитале до конца исследования и колоться, — сказал Фред Джонсом и замолчал, уставившись на замначальника тюрьмы, который тоже внимательно слушал его.

— Так получается твой брат не один такой первородный? Не только ему кололи жижу? — спросил я.

— Не только ему, но выжил только он. Я не знаю, что ему кололи, но этот шмурдяк убивал организм, Мэтью сказал, что его неделями лихорадило и он находился между жизнью и смертью. Врач, который в конце концов раскололся, рассказал, что лекарство полностью перекроило ДНК и организм аккумулировал в себе специальный шифр, над разгадкой которого бьются до сих пор ученые. И им приходится работать с нуля, так как Фред убил всех, кто был причастен к программе. А затем он сжег госпиталь вместе с лабораторией. Да, он выследил с помощью волчьего чутья всех до одного агентов ФБР и убил, причем с семьями, — сказал Фред Джонсон своими мясистыми губами.

— Так получается способности к бессмертию передаются только с укусом твоего брата. А если я тебя укушу, ты бессмертным уже не будешь? — спросил я.

— Я не знаю, никто не знает. Мы же сейчас говорим о смерти от старости, верно? Вообще оборотни не бессмертны, их можно убить серебром, как ты уже знаешь, — прохихикал Фред Джонсон, — Но ясно одно, что способности контролировать зверя передаются только от Первородного.

— А как же сын твоего брата? ФБР сейчас охотится за ним. Они думают, что он был зачат, когда твой брат уже был оборотнем. И поэтому может обладать его возможностями передавать контроль над зверем, — спросил я.

— Это не так, Мэтью обратил жену и сына, чтобы дать им свою силу и защитить их. Он планировал и меня обратить, чтобы я смог сбежать из тюрьмы. Но я все откладывал побег, боясь, что не получится. Все-таки ночью выбраться из клетки не так просто. Тебя же ведь ночью ФБР держало взаперти? Вот и я, как ты видишь, не на курорте, а в тюрьме. План был в проработке. А тут ты убил моего брата… Все сорвалось, — сказал Фред Джонсон.

На его лице отразилась досада. Насчет сына я не поверил. Думаю, Фред лукавил, чтобы защитить Выродка…

— Ну вот не надо было мстить мне и моему напарнику Хэнку Саливану. Неужели ты не понимаешь, что мы выполняли свою работу? — воскликнул я, пристально смотря в черное лицо Фреда Джонсона.

— Тебе не понять. Это дело чести. Вы должны были умереть, — прошмякал Фред Джонсон своими мясистыми губами.

— Это все, что ты можешь сказать мне? Первородный оборотень убит. Сын твоего брата обращен, поэтому не представляет ценности для ФБР. Финита ля комедия, — сказал я.

— Да. А теперь ты убьешь меня? Мне нечего больше дать тебе. Только одно прошу, не убивай мальчика. Он ни в чем не виноват, — наиграно сказал Кривочлен.

Я встал на задние лапы, Фред Джонсон глядел на меня исподлобья, готовясь к смерти. Я посмотрел на него в последний раз. Это был сильный физически и с виду мужественный человек, но такой глупый и трусливый внутри. Несмотря на все доказательства он убеждает других в своей невиновности. Какой же он упрямый! Я прыгнул в окно на залитый водой асфальт. Дождь замолкал и сквозь тучи выглянула полная луна. Ночь вступила в свои права.

Глава 24. Место тихое и немноголюдное

По ночам Бостон прекрасен, особенно набережная. Яркие огни многоэтажек отражаются в Чарльз Ривер, создавая калейдоскоп из холодных и теплых цветов, которые радуют глаз и вселяют спокойствие и мир. Но под толщей воды скрывается зловещее веко океана, который сдерживает свою мощь и смиренно облизывает берега залива.

И сейчас, будучи в обличье зверя, обладая волчьим чутьем, я чувствовал не только прохладу ночи, красоту полной луны, свет которой, пробиваясь сквозь тучи, отражался на мокром асфальте. Я внимал всю глубину нашего необъятного мира, тайну которого мы так давно пытаемся постичь, но каждый раз истина, которая, казалось, где-то рядом, уходит от нас дальше под толщу соленой воды.

Бостон, встречай своего сына, я вырос тут, ты мой родной город, я впитываю тебя и знаю всем своим нутром, всеми своими волосками. Ты живой, такой же живой, как я!

Я побывал в тюрьме не только для того, чтобы узнать тайну оборотней, но и чтобы выйти на след мальчишки и его матери. В жилах моих врагов, которые недавно пытались меня убить, текла часть крови Фреда Джонсона. Именно он дал ключ моему обонянию, чтобы запомнить этот запах. Сунуться в дом, в котором жили выродки, и считать код там, я не решился, опасаясь засады. А вот Фред Джонсон стал проводником для поиска. Но с чего начать я пока не знал. Начать обшаривать все улицы и леса в окрестности? Не лучший выход с учетом объявленной на меня охоты. Мне нужно было понять, где выродки могли притаиться.

Как вариант они могли уйти лесами вглубь материка. К людям они сунуться бы побоялись, так как ФБР их бы быстро выследило по камерам. Мне тоже нужно было залечь на дно. Но прежде надо раздобыть телефон, чтобы с помощью него узнать последние новости. Кто знает, может на меня уже объявили охоту по ТВ, и я теперь зверь, которого ловят все Соединенные штаты Америки.

Для выяснения всех обстоятельств я решил первым делом наведаться в логово ФБР, в котором агенты держали меня после того, как я пропал позапрошлой ночью. Моя логика была в том, что сейчас все силы брошены на мою поимку, и поэтому убежище скорее всего слабо охраняется.

Найти логово было просто. Там был Куксакер, а его запах я ведал. Оставалось только прийти на стоянку Волмарт, откуда меня забрал фургон, и отсчитать нужное шагов в том направлении, в котором меня приблизительно увезли агенты. Я так и сделал и уже через двадцать минут был в том месте, от которого шел запах Куксакера.

База оказалась недалеко от аэропорта Кроу Айленд на берегу Ассабет Ривер рядом с заказником Ассабет Ривер Нешнел. Место тихое и немноголюдное…

Я принюхался. В воздухе пахло оборотнями. Пять зверей сидели в клетках. Как только я подошел к ним на расстояние 800 футов, они начали выть. Из-за звуконепроницаемых стел звук был едва уловим. В этом вое слышалась угроза, как будто оборотни предупреждали меня.

Помимо обращенных я учуял трех людей рядом с ними, наверное, это были охранники. По терпкому запаху их пота я понял, что они напряглись, а значит, мое появление для них не будет неожиданностью — и они скорее всего уже приготовили свое смертоносное оружие.

Я подошел ближе к дому, в котором находились оборотни и агенты, и огляделся. Дом стоял на берегу реки. И со всех сторон был отделен большим пространством. Можно сказать, что дом стоял посреди футбольного поля. Подкрасться незаметно было нельзя. И поэтому я прыгнул в реку.

Глава 25. Логово ФБР

Я вошел в реку и поплыл против течения, чтобы выйти с обратной стороны дома. Это была длинная двухэтажная постройка из бетона, с решетками на всех окнах и плоской крышей. Две мощные стальные двери с парадного и черного входа казались неприступными.

Когда до берега оставалось двадцать метров, в мою морду ударил луч прожектора. Прожектор бил с крыши здания. Я набрал воздуха и нырнул. Сразу же по воде зашлепали пули. Из курса в полицейской академии я знал, что вода тормозит пулю даже лучше дерева, и максимальное проникновение пули в воду под непрямым углом составляет не более 10-20 сантиметров.

В боевиках многие видели, как герой ныряет в воду, а мимо него проносятся пули, уходя на десятки метров вглубь. Но это ничего не имеет общего с реальностью.

Я отплыл подальше и вынырнул, чтобы осмотреться. Прожектор рыскал по воде, но я был далеко. Наверняка сейчас все до единого агенты ФБР мчатся назад в свое логово. Если они не используют вертолет, то здесь будут через тридцать минут, если используют, то через пять минут.

Мне нужно было действовать. На крыше, откуда бил прожектор, я заметил двух человек. Один управлял прожекторам, а второй держал оружие наготове. Видимо, периметр напичкан датчиками движения, и незаметно к ним пробраться мне не удастся. Я решил действовать. Куксакер сказал, что серебряная пуля убивает оборотня только если попадает в мозг. Поэтому у меня был шанс остаться в живых. Была не была!

Я вылез из воды в ста метрах от дома и огляделся. Нужно было понять, за сколько времени я доберусь до стрелка и смогу ли запрыгнуть в один прыжок на второй этаж. В это время оборотни завыли. Я услышал их вой сквозь шумопоглощающие стены. Звук был едва уловим. Я посмотрел на полную луну, перекрестился для придания действу большей абсурдности — и побежал зигзагами к зданию.

Началась стрельба, меня пару раз задело, я подбежал к стене и, оттолкнувшись от нее, прыгнул вверх, на крышу. Когда я приземлился, автоматчик начал беспорядочно палить в моем направлении, а второй достал пистолет и выстрелил мне в голову. Это было все, что они успели сделать. В один миг я оборвал их никчемные жизни двойным ударом правой и левой передних лап. Черепа стукнулись друг о друга и раскололись.

У меня гудела голова, я дотронулся до нее правой передней лапой и почувствовал пулю. Она не смогла пробить череп. Зато грудь была изранена, но кровь быстро густела и раны затягивались. Я должен был пополнить запас сил, поэтому стал с жадностью лакать с крыши кровь, которая вытекла из агентов. Затем я вырвал сердца убитых и проглотил оба.

Лаз на крыше был открыт. Когда я ступил внутрь, свет погас. В полной темноте я ничего не видел, но у меня было волчье чутье, которого было достаточно, чтобы выследить врага.

По лестнице я спустился на второй этаж, осторожно ступая. Я чувствовал, что оборотни и единственный человек, аромат которого был мне знаком, находятся на первом этаже. Поэтому стал спускаться ниже. Невероятно, но мое нутро само подсказывало мне, куда идти, как будто я был в этом здании не один раз и видел его сквозь темноту. Видимо потому, что я был сыт, я полностью контролировал обстановку, и мои инстинкты ничто не отвлекало.

Вдруг я услышал лязг замков и понял, что агент пошел на крайние меры. Он выпустил зверей, вероятно, чтобы я отвлекся на них. Через секунду смазанные петли стальных дверей зашелестели, и звери вышли из клеток. Рыча, гвардия оборотней понеслись в мою сторону. Вместо того, чтобы бежать, я спустился на первый этаж и встал в начале коридора на все четыре лапы. Неожиданно зажегся свет, и я увидел, как пять человеко-волков несутся в мой сторону. Видимо, агент решил записать бойню на видео, поэтому включил свет.

Я обнажил свои клыки и зарычал, смотря прямо на врагов. Это были тощие оборотни, которые, видимо, долго не ели, и которых я мог порвать за одну секунду. Но я решил их приручить. Костлявые, с желтой кожей и скомканной шерстью, оборотни ничего, кроме жалости не вызывали. Они заскулили и прижались к бетонному полу.

Нутро подсказало мне, что они хотят пройти дальше. Я им был не нужен. Они жаждали крови, но не моей. Я рыкнул и уступил им дорогу. Тогда они лязгнули зубами в благодарность и поспешили наверх, к убитым агентам, чтобы насладиться трапезой. Правда, самое вкусное я уже съел.

Коридор был свободен, и я проследовал дальше. В конце коридора находились секции из двенадцати камер со стальными пуленепробиваемыми дверьми. Пять камер были открыты, в них находились оборотни, которые сейчас на крыше рвали плоть агентов ФБР.

Я почуял, что в одной из двух последних камер притаился последний агент. Я подошел и встал на задние лапы, чтобы посмотреть в небольшое смотровое окошко. Напротив двери стоял Куксакер, чертов Куксакер, которого я застрелил сегодня ночью!

Он смотрел на меня исподлобья, в руке у него был планшет, видимо с помощью него он управлял системой логова.

Я постучал правой передней лапой по двери, оставляя кровавые следы на стекле.

— Ну здравствуй, Куксакер, — сказал я.

Сукин сын вздрогнул и с любопытством посмотрел на меня. Видно было, что он удивился тому факту, что я умею говорить. Куксакер сделал несколько пассов по планшету, и я динамиках раздался его голос:

— Я включил микрофоны. Мне показалось, или ты что-то сказал, Джерри?!

Камера была звуконепроницаемой, поэтому мое приветствие Куксакер не услышал, а только увидел шевеление моей пасти. Поэтому он включил микрофоны, чтобы через планшет слышать мой голос.

— Тебе не показалось! Я умею разговаривать. А теперь объясни мне, что здесь происходит, черт возьми! И какого хрена ты стоишь тут живой, я же тебя застрелил сегодня, — сказал я.

Мое дыхание застелило стекло пеленой. Куксакер был виден в легкой дымке. Я провел лапой и стало еще хуже: кровь агентов размазалась по стеклу.

— Ты убил моего брата-близнеца. Он был оборотнем, а я нет. Если честно, я удивлен, как ты смог… Я не соврал, когда говорил тебе там, в твоем доме, что оборотни не могут контролировать зверя. Ты уникальный… Наверно только ты и этот ублюдок двенадцатилетний сын брата Кривочлена… — Куксакер осекся.

— Кривочлена? Ты его тоже так называешь? — перебил я. Времени было мало, оно работало против меня, но я не удержался — и ввернул шутку про Кривочлена.

— Да, Кривочлена. В общем, мы можем договориться. С учетом новых вводных, мы можем все-таки контролировать оборотней. Твоя кровь. Мы ее изучим и… — сказал Куксакер, но я не дал ему договорить.

— То есть ты на полном серьезе предлагаешь мне поменяться с тобой местами? Я сяду в клетку, а ты будешь на свободе проводить надо мной опыты? — спросил я.

— Джерри, у тебя нет выбора. Ты пойми, даже если ты вырежешь из свой задницы маячок, мы все равно найдем тебя, тебе уже не скрыться. К тому же ну что такое оборотень против ФБР? Одна серебряная пуля в твою голову — и ты труп. Не сдашься живым, так сгодишься нам и мертвым. Но мы можем прямо здесь и сейчас с тобой договориться. Ты получишь лучшее питание. Хочешь плохих убивать? Будем тебе убийц и насильников поставлять, предварительно выдержав их на диете из мяса и овощей. Ты только скажи… — умолял Куксакер.

Но мы оба знали, что дальше будет. Я не сдамся. И больше живым в клетку не войду.

— Один вопрос, — сказал я, глядя на Куксакера, — что там с бессмертием? Говорят, оборотни бессмертны. Именно поэтому элита заражается? Чтобы жить и править вечно? — спросил я.

— Откуда ты узнал? Впрочем, не важно. Можешь не говорить, я все равно это выясню. Да ты, прав. Но скорее речь не о вечной жизни, а об избавлении от болезней, мы пока не можем знать наверняка, вечная жизнь у оборотня или нет. Превращение в зверя — это побочка, от которой не удалось избавиться. Мой брат был смертельно болен раком, поэтому год назад ему ввели через разрез на руке слюну оборотня, — сказал Куксакер.

— Понятно. И теперь вы ищите элексир, который поможет контролировать зверя? Ведь богачам так не хочется по ночам сидеть в клетках! — засмеялся я.

— Действительно, кому захочется, — Куксакер хмыкнул и вытер рукавом соплю со своего большого носа.

Высокий и тощий, с короткими волосами, 27-летний Куксакер выглядел жалко. Мне захотелось плюнуть ему в рожу и растереть снюну по его физиономии.

— Где мальчишка, вы его уже выследили? И еще один вопрос. Вернее пожелание. Твоих хлопцев я уже перебил там, в управлении, всех до единого. В здании остались журналисты и полицейские. Не дай бог с ними что-то случится, и я расскажу про этот правительственный заговор всему миру… Мне поверят, как видишь, я смогу давать интервью в своем волчьем обличье… — предупредил я, принюхиваясь.

— Из нашей группы агентов остался только я один. Ты всех уничтожил. Так что можешь не беспокоится, в ближайшие полчаса здесь никого не будет. Журналистов и твоих коллег мы не тронем, просто группа зачистки проколет их спецсредством, и они забудут этот день как страшный сон. Никакой трансляции не было, мы ее заблокировали. Я вижу, что ты принял решение уйти, что же, не буду тебя останавливать — да и не могу это сделать. Думаю, мы еще встретимся, — сказал Куксакер, — скажи, Джерри, позапрошлой ночью ты нас обманул?

— Да, я вырезал из задницы передатчик и завернул его в фольгу. Потом утром вставил маячок в новый разрез. Рана затянулась, а вам я скормил свою версию… Вы поверили. Меня сейчас интересует сын брата Кривочлена. Вы напали на его след? — спросил я.

— Мы его еще не поймали, но ищем. Ты же не думаешь, что я тебе сейчас все расскажу? — сказал Куксакер.

— Конечно, не думаю. Но попытка не пытка. Получается, теперь мы по разную сторону дороги? Теперь человек волку волк… — сказал я, глядя на Куксакера сквозь размазанную кровь. Агент стоял неподвижно. Казалось, он хотел, чтобы я ушел.

— Пойми, Джерри, ты просто пешка в этой игре. После того, как ты выйдешь за дверь, я не смогу тебя защитить. Я тебя не останавливаю, просто описываю ситуацию. Правительство США это так просто не оставит. Тебя поймают или убьют — как я уже сказал, мертвый ты тоже будешь нам полезен, — Куксакер замолчал. Было видно, что он врет.

Я опустился на четыре лапы и пошел прочь, помахивая пушистым хвостом. Моя гвардия оборотней, которой я дал сегодня пропитание, ждала меня наверху, чтобы пойти за мной. Подходя к лестнице, я оглянулся: зелено-желтый тусклый и мрачный коридор как будто специально сделан для съемок фильма ужасов. Мрак, но зато атмосферно. Что же Куксакер, война так война!

— Похоже эти твари знали, что ты оборотень. Вот мы и нашли тех, через кого действовал Куксакер. Похоже, Мэтью Джонсон заразил всю свою семью, и сына, и жену. И они хотели тебе отомстить за смерть мужа и отцы, — догадался Куксакер.

Ну пиздец же

Глава 26. Шесть оборотней

Я решил перебраться с пятеркой оборотней, которые признали меня за вожака, в заповедник Берд. Он расположен в 80 милях к северу от Бостона. Это место послужит приютом на некоторое время, пока мы будем искать убежище понадежнее. Заповедник окружен мелкими и крупными озерами, рядом текут реки Спикет и Мерримак. Вода даст нам возможность, во-первых, затереть следы, а во-вторых, при опасности надежно укрыться — и ни одна собака нас не учует.

Но сначала я достал из оборотней жучки. Маячки зашивали в то место, в которое колят уколы, а именно в верхнюю часть ягодицы. Сначала я вспорол задницу себе и вытащил маячок, чтобы показать оборотням, что это не больно. Затем проделал эту же процедуру с другими членами стаи. Они не сопротивлялись и полностью доверились мне. Когда дело было сделано, раны быстро затянулись, и мы отправили в путь.

Я решил запутать следы и повел свою гвардию оборотней сначала на северо-запад. Там мы пересекли реку Мерримак, прошли по воде на север пять миль и проследовали в заповедник. Я надеялся в случае, если за нами пустят собак, сбить охотников со следа.

Оборотни были послушны и по одному зову шли за мной, свободно дыша и наслаждаясь запахами ночи. Поведение стаи оборотней напоминает поведение стаи волков и собак. Они понимали меня с полунамека и радостно следовали след в след, создавая цепочку, которая при необходимости могла превратиться в ударный кулак и разорвать врага на куски.

Добравшись до заповедника, я выбрал чащу понадежней у озерца. Светила луна, шелестели листья, и мы мирно заснули в теплой траве.



***

— Мужик, мужик, что тут происходит? Какого хера? — рано утром — солнце только взошло — меня растолкал один из проснувшихся оборотней.

Это был худощавый мужчина среднего роста лет сорока. Он был весь в крови, как собственно я и лежащие в обнимку четыре других тела.

— Нас что ли накачали и заставили долбить друг друга в задницы? — спросил он в ужасе, протирая лицо.

В другой момент я бы рассмеялся, но не сейчас. Сегодня я не хотел шутить, так как ФБР скорее всего рыскало в округе.

— Твоя задница была неприкосновенна этой ночью. За другие ночи не скажу. Может Куксакер в обличье зверя и долбил вас попеременно, не знаю, — сказал я.

— Куксакер? Какой нахер Куксакер? И кого нас? — не понял мужик, — я тебя первый раз вижу. Месяц назад какие-то ублюдки подъехали на фургоне, надели мне мешок на голову. Потом хрен знает куда отвезли. И я все это время сидел в камере, в которой не было даже койки. Только прорезиненный пол. Со мной никто не контактировал. Меня даже не кормили, черт побери! И не давали воды. Я до сих пор не понимаю, как выжил. Видимо на мне ставили опыты и по ночам пичкали наркотиками. Хотя следов от игл я не нашел! — выпалил мужик, покачиваясь. Погода стояла теплая и ему не было холодно.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Мэйсон, — сказал Мэйсон.

— А меня — Джерри. Рад познакомиться. У меня для тебя плохие новости, Мэйсон, — сказал я.

— Плохие? Меня все-то долбили эти ублюдки по ночам? Господи, я же католик! — воскликнул Мэйсон.

— Ну погоди… католики, они же... Ведь папа Римский разрешил… Хотя ладно, не буду тебя мучать. Твою задницу никто не трогал. Но опыты на вас ставили. Это ФБР. Вас просто превратили в оборотней, — сказал я.

— Слава тебе, Господи! Иисус Христос, Мария! Стоп. В оборотней? Это как понимать? Ты как-то связан с этими ублюдками? Почему ты так много знаешь? — спросил Мэйсон.

— Я никак с этими подонками не связан. Более того, сейчас они ищут прежде всего меня, а уже потом вас. И в ваших интересах помогать мне. Я им сгожусь живым или мертвым, а вот вы им скорее всего точно живыми не нужны. Вас сразу пустят в расход серебряными пулями, — сказал я.

На этих словах оставшиеся члены стаи проснулись. Две женщины и два мужчины оглядывались по сторонам, пряча свой срам в траве.

— Господа, раз все проснулись, хочу вам обрисовать диспозицию. Я немного больше знаю, чем вы. И хорошо еще, что я на вашей стороне. За нами охотится спецотряд ФБР. Но есть и приятная новость: я детектив, а значит знаю, как запутывать следы… — сказал я.

— Погоди, ты же Джерри… Джерри Харисон. Я тебя видел по ТВ, ты же ловишь маньяка… Бостонского душителя, — сказала женщина лет двадцати пяти с красивой грудью и милым личиком. Она стыдливо пряталась в траве, одной рукой прикрывая свою вагину, второй закрывая внушительные буфера пятого размера.

— Совершенно верно, мадам. Я Джерри Харисон, детектив. И Душителя Фокса я уже давно поймал. Хотя как поймал... Судя по тому, что вы знаете про Душителя, вас ФБР схвало недавно. Расскажите про свой опыт, — сказал я.

— Ну какой опыт. Да, я дня три сижу в камере без еды и воды. За дверью никого не слышно. И не видно. Там было стекло, но снаружи оно было прикрыто. И что там было я не видела. Такое ощущение, что сквозь дверь звук не проходит. Я вообще ничего не слышала. Так как мы оказались здесь? — спросила девушка.

— Да оборотни мы. Понимаешь, оборотни! — засмеялся Мэйсон. Он явно не верил в мои рассказы. И ждал удобного случая, чтобы свалить.

— Дорогой Мэйсон! Ты, конечно, можешь уйти прямо сейчас, задерживать я тебя не стану. Но знай, сегодня же тебя поймают — и в лучшем случае вернут в камеру. А в худшем убьют, — сказал я, — я предлагаю поступить так. Сейчас каждый по очереди представится, назовет свое имя, род деятельности и как он попал в камеру. Давай начнем с тебя, Мэйсон, — сказал я.

Мэйсон стоял в нерешительности.

— Да к черту. Меня зовут Мэйсон. Я программист. Ну и хакерством чуток занимаюсь. Наверно поэтому меня и взяли эти ублюдки. Сидел там у них месяц. Не кормили, не поили. Стал чувствовать себя все хуже и хуже, постоянно тянуло в сон и болела голова. Сегодня, кстати, чувствую себя хорошо, будто заново родился, — сказал Мэйсон.

— Меня зовут Мелинда, — начала говорить девушка к большими буферами, — меня поймали дня три-четыре назад и далее я сидела в этой гребаной камере как будто всю жизнь. Там часов не было. Но я по сну определила. И еще каждый раз, когда я просыпалась, в камере были остатки воды на полу, не знаю что это, — сказала Мелинда.

— Хорошо, Мелинда. Ты не сказала, чем занимаетесь? — спросил я.

— Ну это. Стриптизерша я. В клубе работаю на Портер Стрит. Все законно, — сказала Мелинда.

— Стриптизерша, а сиськи прячет, — засмеялся рыжий старик лет под семьдесят.

— Так это… Я же не шлюха, — ответила Мелинда.

— Да знаем мы вас, знаем… Меня зовут Тэд. Я сейчас нигде не работаю. У меня фирма своя, я ее сыновьям передал, сейчас на пенсии. Меня эти негодяи схватили, когда я из бара выходил. Отвезли, посадили в камеру без окон. Я уже счет времени потерял, сколько они меня держат. Тоже голова болела каждый раз, когда просыпался. А сегодня удивительно, что не болит. Из опыта — механничал, в машинах разбираюсь, кстати, Фирма «Фьюжен и партнеры» называется. Гражданин детектив, мы автомобили подержанные продаем, может слышали? — спросил рыжий старик.

Я покачал головой. Про фирму я такую не слышал, а механик в команде мне пригодится, как и хакер Мэйсон.

— Меня зовут Катрин, — начала говорить женщина лет сорока пяти с обвисшей грудью и заросшей вагиной. Она опустила руки и уже не прикрывала свои срамные места, — Ну история похожая. Шла по дороге, мне мешок на голову надели, я стала орать, меня оглушили. В камере провела черт знает сколько времени. Занимаюсь цветами. Цветы продаю. Ничем более помочь вам не могу, разве что подобрать хороший букет невесте, — сказала Катрин.

— Ладно, я теперь, моя очередь, — сказал высокий красивый мужчина лет тридцати пяти с вьющимися черными волосами, — звать меня Патрик. Как и других, меня схватили на улице, а дальше я сидел в четырех стенах. И вот проснулся среди голых мужиков и женщин, которые перепачканы в крови и грязи. Способностей у меня много. И при детективе их лучше не раскрывать. Но в двух словах, если надо что-то достать, то достану. За сим замолкаю и слушаю уважаемого голого Джерри Харисона.

Я встал на возвышенность, чтобы меня лучше было слышно и видно. И, разведя руки в стороны, начал говорить.

— Дамы и господа! История невероятная, но лучше без предисловий. Над вами действительно ставили опыты. И опыт этот простой — вам ввели слюну оборотня. Каждую ночь вы превращались в зверя. Голова у вас болела от недоедания. Но этой ночью вы вдоволь поели… — сказал я.

— Детектив, какие нахрен оборотни? Ты сбрендил? — меня перебил старик Тэд, — давай доказательства или пошел ты нахер.

— Тэд, закрой свой рот, рыжий ублюдок. — сказал я.

— А кто его главным тут назначил? — спросил Патрик, — мы тут все равны. Все с голыми задами стоим и сиськами машем!

— Патрик, уймись. Не беси меня, дебила кусок. Доказательства? Да вам лучше их не видеть. Но хотите доказательства, извольте, — сказал я, спускаясь с пригорка.

Я сломал ветку и на глазах изумленной публики вспорол себе руку от локтя до кисти. Мужчины и женщины ахнули, вобрав в себя воздух.

Распоротая рука, не выпустив не капли крови, затянулась, оставив еле заметный шрам.

— Вы так тоже можете, — сказал я, — но лучше не пробуйте, так как силы могут быстро закончится. Эти способности не бесплатны. По ночам вы все до единого превращаетесь в зверей и убиваете невинных людей, — сказал я.

— Погоди. Как убиваем? Мы же в камерах сидели. Или сегодня ночью… — сказала Мелинда, выпуская из руки свою грудь пятого размера.

Как же Мелинда с ее блестящей грудью и торчащими сосками была хороша в тот миг! Без макияжа, обмазанная кровью, травой, грязью и потом, она излучала истинную сексуальность, она была создана для секса.

— Конкретно про вас я не знаю, но мне по ночам эти ублюдки подсовывали живых людей. А сегодня ночью вы, кстати, сожрали двух агентов ФБР. Правда, до этого я их убил. Так что… — сказал я, прикрывая своей правой рукой член, который стал постепенно расти от вида сексуальной Мелинды. Ее нагота возбуждала меня.

— Так, допустим мы тут все оборотни. И допустим нас ищет ФБР, чтобы убить. Ладно, поверили. Что дальше? — спросил Патрик. У него тоже был стояк на Мелинду, но он ничуть этого не стеснялся.

— Для начала, нам нужно раздобыть одежду и прикрыться. Искупаться и смыть кровь можно прямо в этом пруду, — я показал на пруд с зеленой водой, — этой ночью мы все превратимся в зверей. И до этого момента нам надо решить организационный вопросы, — сказал я.

— Погоди, но если мы все превратимся в зверей, то что будем делать? Убивать невинных людей? — спросила Мелинда, — в этом случае нас самих твои ФБРовцы отловят и убьют.

— Верно мыслишь, Мелинда, — сказал я, — на ваше счастья я не просто оборотень, но я могу контролировать зверя. Поэтому я помогу вам не наделать глупостей. Считайте, что мне вкололи усовершенствованную слюну оборотня. Так как вы ничего не знаете, подскажу вам. Первое — каждую ночь вы будете превращаться в волков-медведей, которые жаждут крови… — сказал я.

— В волков-медведей? Да что это черт побери такое? — сказал Патрик.

— А хвост у нас вырастает, он потом отпадает? — спросила Мелинда.

— А серебряная пуля нас убьет? — спросил Тэд.

— А вампиры есть? — спросила Катрин.

— Откуда вся эта зараза пошла? — спросил Мэйсон.

Я развел руками, обнажая свой эрегированный на Мелинду хрен.

— Отвечаю по порядку. Патрик, оборотни выглядят как люди с волчьим телом и огромной головой, как у медведя. Если ты хочешь, раздобудем телефон, я попробую сфотографировать и покажу. Мелинда, хвост вырастает, потом наверно зарастает назад. Посмотрите, вокруг хвосты не валяются?

Гвардия начала шарить вокруг, ища волчьи хвосты.

— Хвостов нет, — сказала Мелинда.

— Ну раз нет, значит, врастают обратно, а не отпадают. Вот и весь ответ. Что касается вопросов про вампиров, насколько знаю, их нет. По крайней мере я их не видел. А зараза пошла из гослаборатории США… — сказал я.

— То есть ковид это и есть оборотизм? — спросил Патрик.

— Нет, ковид с этим никак не связан. Оборотизм, как ты его назвал, пришел к нам более двенадцати лет назад, задолго до ковида… На этом закончим ответы на вопросы. Сейчас нужно сделать важные дела. Давайте думать, как одеться, раздобыть деньги и телефон… И чтобы нас не спалили при этом.

— Ну одеться не проблема. — сказал Патрик. Я все организую. Беру эту проблему на себя.

Глава 27. Положение дрянь

Патрик ушел. Мне ничего не оставалось, как его отпустить. Если он сбежит, ему же хуже — федералы уже сегодня его найдут и убьют. Я планировал подождать какое-то время, а потом, если Патрик не вернется, искать одежду самому. Но он вернулся…

Часа через три Патрик пришел одетым с иголочки в деловой костюм с синим отливом и в ковбойской шляпе, которая была ему маловата. За спиной он держал огромную спортивную сумку и ноутбук.

Патрик кинул на землю сумку и жестом показал на нее. Мейсон расстегнул молнию — в сумке оказалось несколько комплектов летней мужской и женской одежды. Блузки, юбки, штаны, шорты, майки, рубашки.

Я надел красные обтягивающие шорты и зеленую майку с надписью «Трахни меня в зад».

— Откуда это все?! — сказал я, — надеюсь, что хвост за собой ты не привел.

— Не беспокойся, хвоста нет. В миле отсюда стоит дом на колесах, который я позаимствовал у семейной пары. Оттуда все это барахло. Я спрятал фургон за деревьями на съезде с шоссе. Вот ноутбук и два телефона… — Патрик протянул телефоны и сумку с ноутбуком.

— Нахрена ты сюда телефоны приволок? — сказал я.

— Спокойно, детектив, я их выключил. Не первый день замужем, — сказал Патрик, улыбаясь своими белоснежными зубами.

— Мэйсон, ты тут один среди нас хорошо шаришь в железе. Подрубись безопасно к интернету: нас не должны отследить. Мне нужно узнать последние новости, — сказал я.

— Хорошо, я все сделаю. Выключу геолокацию и подключусь через ВПН. Все будет в порядке, — сказал Мэйсон.

— А успеешь? Нас за секунду спалят федералы, пока будешь перенастраивать телефон, — сказал я.

— Не волнуйся, я войду без СИМ карты, все быстро перенастрою в сервисном режиме под безопасность, а потом уже СИМ карту назад вставлю…

— Ну действуй. Ты смотри, там тоже не дураки сидят, через имей пробить телефон могут, — сказал я.

— Я в этом профи, не ссы, — Мэйсон подмигнул.

— Хоть бы пожрать чего принес, — сказала Катрин.

— Твоя еда выйдет через минуту вместе с желудочным соком, тебе станет хуже, — сказал я, — помнишь, что я говорил сегодня? Ничего не ешьте!

Через двадцать минут Мэйсон передал мне ноутбук. Программист казался беспокойным, видно было, что он уже прочел последние новости.

Я открыл Гугл ньюз и ахнул. Вот какие заголовки я прочел:

«Детектив полиции устроил бойню в управлении: 128 журналистов и 59 полицейских погибли»

«Бостонский маньяк в форме детектива совершил самое кровопролитное убийство невинных людей за всю историю Америки»

«Бостонская трагедия потрясла мир: детектив Джерри Харрисон убил коллег и журналистов»

— Этот ублюдок Куксакер обещал мне, что никого не тронут! — сказал я подавленным голосом, посмотрев на одетых коллег по несчастью, — теперь нам крышка.

Я передал ноутбук членам стаи, чтобы они смогли ознакомиться с новостями. Из передовиц следовало, что я убил всех журналистов и полицейских в управлении, а затем сбежал. Сейчас меня ищет ФБР по всей Америке. Ко мне в сообщники записали людей, которые сейчас находились рядом. Мол, акция была спланирована заранее. Наши фотографии были опубликованы. Награда за поимку, а также за любую информацию, которая поможет нас поймать, — $100 млн.

— Ничего не понял, так что на самом деле там произошло? Ты не убивал этих людей? — спросил Тэд.

— Тэд, а ты убивал? Там и твое имя в новости. А может ты, Мелинда, убивала? Или ты, Мейсон? А может ты, Катрин? Патрик, ты случайно не убивал этих людей? — я подходил к каждому и смотрел им в лицо, — сукины дети! Я их всех уничтожу до единого!

— Да что здесь черт возьми происходит? Нахрена все это? Что теперь делать? — заверещала Мелинда. Ее грудь просвечивалась сквозь прозрачную майку и тряслась в такт ее жестикуляции руками.

— Господи, я все вам уже рассказал, — я выдержал паузу, — но могу добавить, что всех этих людей убили федералы, ФБР. Днем я был управлении и давал журналистам интервью, но сигнал заблокировали, чтобы люди не узнали правду. В результате в здание ворвался спецназ ФБР, я его убил и убежал. Но видимо приехала еще одна группа зачистки и всех там перебила. А свалили на нас. Так удобно: с нами никто не будет церемониться, нас просто убьют. Теперь и пресса, и полиция настроена против нас.

— Но как нас убьют, если ты сам говорил, что нужны серебряные пули, — сказал Мэйсон.

— У ФБР они есть! А если тебе насуют простых пуль в голову, поверь, тебе тоже мало не покажется. Кровью истечешь и будешь ослаблен, — сказал я, — сейчас мы вообще без оружия. Но по крайней мере одеты. Предлагаю проследовать в фургон и там уже все решить. А то сейчас мы тут все как на ладони, — сказал я, — Патрик, веди к дому на колесах.

Мы направились в сторону шоссе к машине, о которой говорил Патрик. Я здраво рассудил, что днем лучше не передвигаться на машинах и пешком, так как скорее всего введен самый жесткий план-перехват.

Как и говорил Патрик, в миле был выход на шоссе, в ста метрах от которого между деревьями стоял автомобиль. Я огляделся.

— Патрик, давай переставим дом на колесах вот сюда, — сказал я.

Патрик перегнал фургон на новое место под два ветвистых дерева. Они полностью укрыли фургон от спутников — одной проблемой стало меньше.

Я приблизительно понимал, как сейчас развернута поисковая операция. Сегодня мы для ФБР цель номер один. Бюро будет нас искать в пределах ста пятидесяти миль от Бостона. Они уже получили все записи уличных камер и сейчас анализируют их. Скорее всего круг поиска уже сужен до пятидесяти миль вокруг нас. А значит, сейчас отрабатываются все преступления в округе.

Мы залезли в машину и расположились на диванах. Это был ничем не примечательный дом на колесах с кухней, туалетом и маленьким душем.

— Ладно, Патрик, рассказывай, как ты раздобыл этот фургон. И куда дел хозяев, — сказал я, — если ты их отпустил, нас скоро найдут.

— Да очень просто. Вышел на гребаное шоссе голым и тормознул этот фургон. Там два пенсионера ехали. Я их скрутил. Старик в туалете связанный, а старуха в душе… Нашел скотч, залепил им рты. Я же не идиот их отпустить, нас бы уже нашли… — сказал Патрик, в его речи сквозил пафос, Патрик гордился, что знал азы сыска.

— Хорошая работа, — сказал я, — мы сейчас не можем их отпустить, сделаем это вечером.

— Погоди, — сказал Тэд, — Но ты же говорил, что мы оборотни. Вечером мы обратимся и сожрем пенсионеров. Таков план?

— Никого мы жрать не будем, тем более пенсионеров, — я открыл ноутбук, украдкой взглянув на шикарные ноги Мелинды. Красавица так и манила, — сейчас посмотрим новости и решим, как быть дальше. Вообще по опыту скажу, что шансов у нас мало. Но умереть всегда успеем. А пока поживем. Кстати, будьте готовы в случае опасности покинуть дом на колесах. Скорее всего к вечеру здесь будут федералы. Если они начнут проверять отключенные телефоны в округе — а они будут — встречи с ними не избежать.

Глава 28. Армия оборотней

Я расположился на мягком диване у окошка трейлера и начал пролистывать интернет в поисках новостей. А новости были стремительные.

Президент США объявил военное положение в штатах Массачусетс и прилегающих к нему штатах Род-Айленд, Коннектикут, Вермонт и Нью-Гепшир.

Жителям этих штатов запрещено покидать дома после семи вечера и до десяти часов утра. В остальное время можно только ходить до ближайшего магазина. Работа всех предприятий приостановлена, кроме критически важных для функционирования города. Открыты только продуктовые магазины и аптеки.

Президент сказал, что в ближайшие часы решится, будет ли объявлено военное положение в штате Нью-Йорк, который также находится рядом с Бостоном.

Неужели все это ради того, чтобы найти одного меня? Как-то не верилось. Я, конечно, понимал, что моя кровь нужна обращенным, чтобы не сидеть по ночам в клетках, но не такой же ценой! Так неравен час экономика встанет — и кризис будет покруче, чем в 2008 году…

— Надо выбираться отсюда. Сегодня ночью пойдем лесами на север в штат Вермонт, а там и до границы с Канадой рукой подать. Засядем там. В США нам не выжить, — сказал я, обращаясь к друзьям по несчастью.

— Как скажешь, босс, — пробубнил себе под нос Патрик, который лежал на полу, — ты главное нас ночью сегодня сними на телефон, а то мне до сих не верится, что так жизнь круто поменялась.

— Ближе к вечеру надо будет отпустить пенсионеров, всю одежду снять и положить в сумку вместе с отключенными телефонами и ноутбуком … — сказал я.

— Конечно, положим! — сказал Тэд. Он раздобыл на кухне бутылку виски, и прежде чем я смог хоть что-то сказать, сделал пару больших глотков.

Я вскочил с дивана, взял его за шкирку и вытолкнул из фургона:

— Иди проблюйся на улицу, я же просил не пить и не есть, — сказал я.

Тэд сделал пару шагов от авто, встал на колени и начал выплевывать из себя все свое нутро. Знатно проблевавшись, он вернулся назад и лег в кресло отдыхать.

На часах было шесть вечера, когда кто-то позвонил на телефон, из которого я качал трафик на ноутбук. Номер не определился. Я не стал отвечать. Через пару секунд пришло СМС:

«Возьми трубку, Джерри. Это Куксакер. Надо поговорить»

— Тэд и Патрик! Отведи пенсионеров к шоссе и отпусти их. ФБР все равно знает, где мы. Время к вечеру, сейчас тут начнется представление, — сказал я.

Тэд и Патрик достали из туалета и душа пенсионеров, маленьких и щуплых, и вывели их из фургона.

Через пять секунд Куксакер снова позвонил.

— Слушаю, Куксакер. Давно не разговаривали! — сказал я.

— Джерри, рад тебя слышать. Мы расстались на нехорошей ноте… Но сейчас страна в опасности, и спасти ее можешь только ты! — пафосно произнес свою патриотическую речь Куксакер.

— Да что ты черт возьми несешь, вы меня уже национальным преступником объявили. Как ты, кстати, узнал, где я? — спросил я, — я же вырезал передатчик.

— Да пришлось голову поломать. Если в двух словах, пробили телефоны, которые были выключены. И по спутниковым снимкам обнаружили вашу голую компанию. Мы тебя прямо сейчас можем всех вас ликвидировать тамагафками, но не делаем этого, — сказал Куксакер.

— По какой причине? — спросил я.

— Если в двух словах, оборотни стали появляться в геометрической прогрессии. Два дня назад была игра на стадионе Фенуэй Парк в Бостоне. Играли Ред Сокс и Нью-Йорк Янкис. Все зрители, персонал и команды заразились. Сегодня ночью была резня на улицах. Эпидемия оборотней… Пресса пока про это молчит, но ситуация выходит из-под контроля — сказал Куксакер.

— Это что еще за херня? — спросил я.

— Да хрен его знает, беда еще и в том, что у нас нет столько серебряных пуль. Сегодня все оружейные заводы начали переходить изготовление серебрянных пуль, но это процесс ни одного и даже не пяти дней, — сказал взволнованный Куксакер.

— Ладно, от меня что вы хотите? — спросил я.

— Через тридцать минут к тебе прилетит спецборт. Просто сядь в вертолет. Мы поняли, что ты можешь контролировать оборотней. Возможно, с твоей помощью удастся собрать их в одном месте и сжечь. Сейчас весь мир на гране катастрофы. Если все люди станут оборотнями, то ничего хорошего из этого не выйдет, — сказал Куксакер.

— Конечно не выйдет. Вы же хотите, чтобы это была элита. Простому смертному путь в оборотни заказан. Вы простых людей убиваете. А в кресле президента США сидит волк, поедает младенцев — и все довольны, никто не против! — сказал я и засмеялся.

— Семья пенсионеров, хозяева фургона, они были на том матче… Осторожней с ними, — сказал Куксакер.

— Что же ты раньше молчал! Тэд и Патрик повели их к шоссе…

На этих словах дверь дома на колесах открылась и в комнату влетел Патрик.

— Пенсионеры за пять секунд превратились в чудовищ. Они порвали Тэда на куски, там, на тропинке они жрут его, — сказал Патрик.

— Да что же это делается… — заорала Катрин.

Она кинулась к двери фургона, чтобы убежать. Но столкнулась с одним из пенсионеров, который влетел в фургон в обличье оборотня. Зверь лапой пробил живот Катрин насквозь и затем вцепился зубами в горло.

В это время через окно фургона лез второй пенсионер. Он успел схватить руку Патрика и притянуть его к себе. Два оборотня-пенсионера поедали мою команду у меня на глазах.

Мейсон, перепуганный до усрачки, вылез через дверь водителя и побежал по тропинке в сторону заповедника. Оборони бросили тела Катрин и Патрика, которые уже не подавали признаков жизни. Звери ринулись за Мейсоном и в несколько прыжков догнали его, начав рвать на части.

— Джерри, что там у вас происходит, не мочи! — заорал из трубку Куксакер.

— Я перезвоню через пять минут, — сказал я, — Мелинда, есть только один выход. Видишь, люк на крыше, лезь!

Я обнял сисястую Мелинду сзади, прижался к ее мягкой попке, нащупал две сочные груди и… поднял женщину, чтобы она выбралась из люка на крышу.

После чего я кинулся к убитому Патрику и стал слизывать кровь, которая текла из его бедер. Мне нужно было срочно превратиться в зверя, чтобы убить волков-пенсионеров.

Кровь оборотня живительным зельем потекла в горло. Я чувствовал, как с каждой секундой становлюсь сильней. Трансформация в зверя случилась мгновенно.

Полный сил и гнева, я перешагнул через убитую Катрин и вышел на бой с пенсионерами. Два оборотня увидели меня и зарычали. Было видно, что они не признают меня за своего.

Чем ближе я к ним подходил, тем ниже по тону становилось их рычание и тем ниже они наклоняли головы к земле. Я подошел к ним и двумя размашистыми ударами раскроил черепа. Затем перегрыз каждому горло и высосал глаза.

Вырвав их сердца, одно проглотил, а второе кинул ошарашенной Мелинде, которая стояла на коленях на крыше фургона и выпученными глазами смотрела в мою сторону.

— Пенсионеры мертвы, — сказал я, — тебе надо подкрепиться, съешь сердце, выпей крови. Ночь предстоит долгая. Бостон и окрестности сегодня утонут в крови.

— Я не буду это есть! — сказала Мелинда.

— Тогда сожрут тебя! Впрочем, как хочешь. Спускайся, набери по телефону последний номер и поставь на громкую. А то я, как видишь, в нынешнем обличье не смогу это сделать, — сказал я.

Через минуту из дома на колесах вышла перепуганная, но от этого ставшая еще более сексуальной Мелинда. Она вспотела, отчего красная юбка прилипла к ногам, а белая полупрозрачная блузка облегала гладкий живот и большую грудь с торчащими сосками.

Она набрала номер и положила телефон на траву возле меня. Затем сделала два шага назад. Ее губы дрожали, глаза были мокрые, по щеке текли слезы прямо в ее большие алые губы, слезы она проглатывала.

— Джерри, вертолет прилетит через пятнадцать минут. На тюрьму сейчас идет атака. Это армия оборотней. Похоже, мальчишка хочет освободить Фреда Джонсона. Мы послали пять ударных вертолетов туда, надеюсь, удастся что-то сделать. Но их там тысячи… Мы не успели подтянуть резервы. Ты давай решай с нами ты или против нас. Имей ввиду, Президент уже на грани истерики. От тебя зависит, как закончится это все для всех жителей Бостона… — сказал Куксакер, явно намекая на ядерный удар.

— Сяду я в ваш вертолет, сяду… Только без шуток. Со мной будет еще один пассажир… — сказал я.

Ночь близилась. Полная луна, еще бледная, вставала из-за деревьев. Солнце заходило. С запада надвигались тучи.

Ну и отлично за продолжение.
С самого утра, да с кофе, самое то.