Путь волка (роман)

Глава 29. Атака на вертолет

Через пятнадцать минут я услышал нарастающий гул лопастей. Как и обещал Куксакер, прилетел вертолет.

Я вышел из трейлера, за мной последовала Мелинда. Она все еще не превратилась. Видимо, с прошлой ночи она была сыта, и поэтому ее до сих пор не клонило в сон.

Мелинда держала в руке телефон. На него поступил звонок от Куксакера. Мелинда включила громкую связь.

— Джерри, тут сесть негде, пилоты кинут веревку, поднимитесь по ней. Я смотрю со спутника за операцией. Идите по дороге в сторону шоссе, там есть пространство. Не отключитесь, держим связь до посадки на борт, — выдал инструкцию Куксакер.

Мы пошли в сторону шоссе. Метрах в сорока от трейлера виднелась небольшая проплешина между деревьев, над которой мог зависнуть вертолет. Вертолет приближался, гул нарастал. Но вместе с гулом вертолета я начал слышать еще один звук — ломающихся кустов. Ветер дул в сторону этого звука, поэтому я не мог учуять, кто там. Но я догадался. Это были оборотни, которых сын брата Кривочлена послал убить меня.

— Давай быстрей, Мелинда, шевели ногами… Куксакер, черт побери, у нас гости, — заорал я.

В эту секунду раздался душераздирающий вой ста оборотней. Вой нес угрозу и обещал неприятности.

В то время, как мы подбежали к проплешине, к ней одновременно подлетел вертолет. Машина зависла в воздухе в пятнадцати метрах от земли. Дверь открылась, оттуда показалась голова военного.

— Джерри, — сейчас тебе бросят веревку. Давай без глупостей… — сказал Куксакер.

— Договорились. Бросай скорее. Я же сказал, что у нас гости, — рыкнул я.

Дверь вертолета снова открылась, веревка полетела вниз, и в эту секунду я увидел несколько десятков оборотней, которые неслись в нашу сторону. Еще секунда, и они сбили с ног меня и Мелинду. Я успел ухватиться правой передней лапой за веревку, намотав ее на лапу.

Два оборотня вцепились в мои задние ноги, один в левую переднюю лапу, а еще один прыгнул на грудь. Вертолет начал набор высоты, а я пытался сбросить с себя ублюдков, которые вцепились в мою плоть.

Оборотни повисли на мне, как бульдоги на игрушке, и дергали в разные стороны. Первым делом я подтянул левую переднюю лапу к себе и с помощью мощных укусов в глаза и переносицу разжал челюсти оборотню, который повис на лапе. Зверь полетел вниз и пропал в темной кроне деревьев. Освободившейся лапой я схватил оборотня, который висел на моей груди, подтянул к своей челюсти и укусил в шею, после чего сбросил вниз.

На левой задней лапе по-прежнему висел один оборотень, а на правой задней лапе — другой, поменьше. Я начал с левой. Задрал ее повыше и схватил оборотня за челюсть, сбросив его с себя. Последнему ублюдку я перегрыз горло и начал пить его кровь. Я хотел подкрепиться, ведь оборотни своими укусами отняли у меня много сил.

Мне нужно было срочно залезть в вертолет. Дышать стало трудно, голова кружилась. Я сделал последний рывок и по канату забрался в кабину. Пока я полз наверх, мне казалось, что я обоссался. На самом деле это текла по ногам кровь, которая сочилась из ран на моем теле.

— Везите меня к Куксакеру, дверь не закрывайте, воздуха мало, — сказал я, тяжело дыша.

Я бросил взгляд на удаляющее темное пятно заповедника. Там, внизу, от Мелинды, наверно, уже ничего не осталось.

Волки посылали мне грозный сигнал. Вой был едва слышен из-за вертолета. Но и без этого воя было понятно, что с этими ублюдками мне не договориться. Это армия не моя. Мне придется создать свою, чтобы дать бой сыну брата Кривочлена. Да будет так!

Глава 30. Кровавая ночь

Через пятнадцать минут вертолет приземлился на корабль, который стоял в заливе. За время, пока мы летели, я пришел в себя, раны затянулись, и я был готов ко всему.

На палубе находилось сто человек в полной экипировке. В руках они держали штурмовые винтовки. Когда я вышел из вертолета, бойцы направили на меня оружие.

— Тихо, спокойно! — из толпы вышел Куксакер. Он был без оружия, — Джерри, это меры предосторожности.

— Хорошо, Куксакер, хорошо. Что дальше? — я уставился ему прямо в лицо. Он стоял в пятнадцати метрах от меня.

Винты вертолета перестали вращаться. Наступила тишина. Ее нарушили звуки шагов неуклюжих пилотов, которые на цыпочках уходили с линии огня за спину спецагентов. Корабль стоял неподвижно благодаря стабилизаторам. Куксакер развел руки и заговорил.

— Джерри, понимаешь какое дело, сейчас Бостон и окрестности заполонили оборотни. Сегодня ночью их станет в разы больше, чем днем ранее. Днем мы не успели ликвидировать даже половину тех людей, которые были на стадионе. А значит, как минимум пятнадцать тысяч зверей прямо сейчас несут смерть городу и окрестностям… Это ад на земле, кровавая баня, — сказал Куксакер.

— Ну так пошлите армию, пусть работает! От меня вы что хотите? — спросил я.

— Армия работает. Но сил недостаточно. Да и серебряных пуль у нас сейчас нет в таком количестве… Думаю, уже через два дня Президент США пойдет на крайние меры. Насколько я знаю, у военных всего две ночи, чтобы урегулировать ситуацию… Эта и следующая. Затем в ход пойдет смертоносное оружие, — сказал Куксакер.

— И каков план? — спросил я.

— Когда я выпустил оборотней из камер прошлой ночью, я решил, что они разорвут тебя. Но этого не случилось. Более того, ты стал их вожаком… — сказал Куксакер. Его речь ничего хорошего не сулила.

— Но ты же наверно знаешь, что новые оборотни мне не подчиняются. Гребаный ублюдок, сын брата Кривочлена, контролирует их, — сказал я.

— Это верно. Сами по себе оборотни не такие опасные, как кажутся. Одна серебряная пуля в голову — и зверь мертв. Но по приказу сына брата Кривочлена они сбиваются в стаи, а со стаями бороться гораздо трудней. Одно дело убивать их по одному, другое — когда их сотни, и они прут на тебя без страха, не боясь боли и смерти, — Куксакер был в ударе.

— Мне что, сдать кровь и слюну, чтобы ты создал армию оборотней, и мы победили врага его же оружием? — спросил я. Я не понимал, к чему клонил Куксакер, — имей ввиду, в клетку я не вернусь, Куксакер! Давай уже выкладывай свой план.

— Вот… Перехожу как раз к плану. Кровь твоя есть в нашей лаборатории, она нам ничем не помогла, пока во всяком случае. Но ты можешь помочь нам по-другому. И ни в какую камеру садиться не придется. Прямо сейчас тюрьму MCI Конкорд в пятнадцати милях от нашего корабля штурмуют оборотни. Сын брата Кривочлена хочет любой ценой спасти своего дядю — убийцу Фреда Джонсона по кличке Кривочлен.

— Иными словами, сын брата Кривочлена хочет спасти Кривочлена. Отлично. Ну так убейте их всех! — сказал я, — пошлите ударные вертолеты, пусть разнесут там все к чертовой матери!

— Все не так просто. Велика вероятность провала мисси. И мы не уверены, что там будет сын брата Кривочлена, его, кстати, Брэд зовут. Как Брэд Питт, легко запомнить… — сказал Куксакер.

— Да я запомнил его на всю жизнь, этот ублюдок мне чуть голову не снес дробовиком! — возмутился я, — я же хочу называть его Выродком.

— Ну так вот, если не убить Брэда, эпидемия пойдет дальше. Из той информации, которая нам стала доступна, мы увидели, что эпидемия идет по принципу снежного кома. А все потому, что всеми оборотнями как-то управляет один ублюдок — Брэд, — Куксакер замолчал.

— Получается, Кривочлен обманул меня, сказав, что Выродок для Правительства не представляет интерес. Еще как представляет. Он последний оборотень, кто может делать не просто зверей, а таких, как я — которые после превращения контролируют действия звери. И хватит уже болтать, перейди к плану, хватит сиськи мять, — рявкнул я.

Куксакер замахал руками и продолжил.

— Хорошо, хорошо, Джерри. Прямо сейчас ты сядешь в вертолет. И направишься в тюрьму вместе со спецотрядом, который возглавлю я. Это элита нашего ФБР, проверенные ребята, которые не один год работают с оборотнями и видели их не один раз. В группе будет всего семь человек, не считая тебя, — сказал Куксакер.

— Ну я уже как бы и не человек, — хмыкнул я.

— Как только мы будем на месте, мы отдадим Кривочлена оборотням. Я знаю, что у тебя отличное обоняние. Мы дадим тебе понюхать вещи Кривочлена, и ты возьмешь след. Далеко он не сможет уйти. Рано утром, пока ты еще будешь не обращенным в человека, мы выследим воссоединившуюся семью и убьем, — сказал Куксакер.

— А потом пустите и мне пулю в голову, бог же любит троицу, — засмеялся я, — хороший план.

— Никто тебя убивать не будет. Как только одна альфа умрет, на ее место встанет другая, то есть ты. Ну а дальше с твоей помощью будет проще угомонить этих оборотней, — сказал Куксакер.

Его план вонял тухлятиной. Но это было лучше, чем сгореть в радиоактивном пепле.

Через минуту с корабля взлетели два вертолета, в одном из которых сидел я.

Шо интересно, читается очень легко.
И быстро...т.е. материала мало так скать.

Цитата

Шо интересно, читается очень легко. И быстро...т.е. материала мало так скать.

Ну потому что я старался) писал от души. А вообще 325 000 знаков в сумме получилось. Не знаю, много это или мало)

Концовка будет кровавая) особенно резня в музее. Там оборотни будут биться друг с другом... великая битва получилась!
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Глава 31. Тюрьма MCI Конкорд

Вертолеты тихо приближались к тюрьме. Шум винтов будто стих, я его еле слышал, в голове роились разные мысли. Я хотел только одного — расправиться с наглым мальчишкой, который довел мой родной город до краха.

Этот двенадцатилетний ублюдок мечтает воссоединиться с дядей по кличке Кривочлен. Что ж, это наводит на определенные мысли. Почему ублюдку так дорог человек, которого он видел только несколько раз — и то в тюрьме? Неужели родственная любовь насколько сильная, что Выродок готов подставить под удар свою жизнь и жизнь своей матери-оборотня, которую могут в любую минуту убить войска и федералы? Возможно, в этом есть скрытый смысл, о котором я пока не знаю. А раз так, надо держать уши по ветру и поменьше щелкать пастью, а то неравен час, сегодняшняя ночь окажется для меня последней.

Все также будут светить солнце и гореть на небе звезды, а я буду лежать в канаве с простреленной или прокусанной башкой… Чтобы унять воображение и чуть остыть, я посмотрел на город. Мы как раз пролетали над западной частью Бостона и летели вдоль шоссе Конкорд Тернпайк по кратчайшему пути к тюрьме MCI Конкорд.

Шоссе было пусто, ни один автомобиль по нему не ехал. Только огни по-прежнему горели, как бы давая понять, что машины еще могут сюда вернуться.

Я посмотрел на Куксакера. Этот сукин сын что-то задумал. Но я не мог понять, что. Сейчас я сидел напротив него в обличье зверя. И Куксакер с интересом разглядывал меня, тем самым доставляя мне внутреннее неудобство.

— Ты уже понял, как Выродку удалось заразить целый стадион? — спросил я.

— Пока только версии. Зараза передается через слюну. Достаточно частичкам попасть в рану, легкие или даже на слизистую глаза, и заражения не избежать. Даже малая часть слюны оборотня заразна, — сказал Куксакер.

— Но стадион Фенуэй Парк открытый, крыши нет, — возразил я.

— Да, но болельщики и команда проходили через подтрибунные помещения. Есть версия, что слюну распыляли с помощью освежающих вентиляторов, которые распрыскивают холодную воду, — сказал Куксакер.

— Понятно, и пока люди шли, они уже заразились. Хреновые новости. Эдак можно всю землю этой заразой покрыть, — сказал я, глядя в черные глаза Куксакера.

Куксакер почесал яйца и понюхал свои потные подмышки.

— От тебя воняет — сказал я, — ты что-то задумал. Лучше тебе со мной не шутить.

— Ты убил моего брата, но это была самооборона. Давай забудем обиды. Я правда ничего не задумал. Мы покончим с Брэдом и дальше уже решим, как быть. Даю слово и гарантию ФБР, что мы не станем тебя ликвидировать. Ты единственный оборотень, который может контролировать себя, не считая Брэда… — сказал Куксакер.

— Тогда действуем по плану, — сказал я, — решим этот вопрос. Я надеюсь, нашу группу будут прикрывать ударные вертолеты. Если стая оборотней нападет на нас, когда мы будем охотиться за мальчишкой, нам не выжить, — предупредил я.

— Ты не волнуйся, в заливе стоят три эсминца. Томагавками закидаем, если что, — засмеялся Куксакер. Но мне было не до шуток.

Вертолет стал снижаться. Внизу я увидел бетонные стены тюрьмы пять метров высотой, которые со всех сторон атаковали оборотни. Они лезли друг другу по головам, прыгали на стены, но с вышек их поливали огнем. Несколько десятков вертолетов кружили у стен и выпускали ракеты по скоплению оборотней, вертолетные пулеметы стреляли трассирующими пулями. Со стороны казалось, что это была компьютерная игра.

— Фред Джонсон сейчас находится на передержке в карцере. Мы его спустим по стене на веревке и отдадим оборотням. Будет смешно, если они его разорвут и съедят, — сказал Куксакер.

На этих словах наш вертолет сел на крышу тюрьмы, второй приземлился на спортивную площадку. Ледяная улыбка застыла на лице Куксакера, было видно, что он наслаждается моментом.

— Сиди тут и не высовывайся. Мы сейчас все провернем и принесем тебе вещи Кривочлена. Если план сработает, оборотни отступят, и мы сможем пойти по следу. Нам важно убить Брэда до завтрашнего дня, чтобы он не устроил представление на весь мир. Думаю, журналисты вскоре пронюхают про это дерьмо, — сказал Куксакер.

Он выпрыгнул из вертолета и посмотрел на меня. Его большая голова была коротко стрижена и ничего, кроме омерзения, не вызывала.

— Да уж наверно пронюхают, — сказал я ему вдогонку, — но вы же все тут подчистите, верно?

Куксакер ушел, а я остался с двумя пилотами и тремя пехотинцами в вертолете. Три бравых ублюдка строили из себя героев, но при этом держали указательные пальцы на спусковых крючках автоматов. Эх, знали бы они, что мне достаточно махнуть один раз правой передней лапой, чтобы разом их убить. Но человек такое животное, что верит в лучшее.

Тут и там звучали выстрели и взрывы. Ни одной секунды тишины! Вертолеты отрабатывали запас снарядов и их сменяли новые.

Через пять минут после того, как Куксакер ушел, я увидел двух тюремных охранников, которые вели чернокожего Фреда Джонсона. Его руки и ноги были закованы в кандалы, от рук к ногам шла массивная цепь. Большой и сильный, в оранжевой робе, он шел семеня мелкими шажками. Видимо Куксакер хотел бросить Кривочлена оборотням прямо в кандалах, чтобы они не могли с ним далеко уйти. Что же, признаться, план хороший.

Из вертолета, который летел с нами в паре, вышел один пехотинец и достал веревку. Он закрепил свободный конец к кандалам и сел в вертолет, винт которого уже начал крутиться.

Через несколько секунд вертолет взлетел и потянул за собой на веревке Кривочлена. За тюремным забором пехотинец обрезал веревку, и Кривочлен благополучно сгинул.

Тем временем в мой вертолет залез Куксакер. В руках он держал подушку.

— Дело сделано, оборотни его не тронули. Сейчас мы визуально наблюдаем Кривочлена, оборотни схватили его за кандалы и потащили волоком, — сказал Куксакер. Он был в хорошем настроении и улыбался. Армагеддон видимо откладывался.

— Это подушка с кровати Кривочлена? — спросил я.

— Да, это тебе, — агент протянул подушку.

Я вдохнул. Резки запах черномазого потного существа пробил мои ноздри. Запах этого говноря ни с чем не спутаешь. Он был сладким, с душком, подушка пропахла потом и спермой.

— Хорошие новости. Мне только что сообщили, что армия оборотней отступает от тюрьмы. Теперь нам надо выследить Кривочлена и выйти на след двенадцатилетнего Брэда, — сказал Куксакер.

Накрапывал дождь. Он барабанил по стеклу вертолета, вода красиво растекалась, оставляя кривые полоски. Капли залетали в открытую дверь кабины, принося свежесть и запах свободы. Я хотел убить Куксакера, но нутро подсказывало мне это не делать.

Звуки стрельбы и взрывы стихали, на их место приходили раскаты грома. Ночь предвещала беду.


Это сообщение отредактировал Choke - 20 июн 2023 в 18:20

Глава 32. Охота на ублюдка

Группа в составе меня, Куксакера и еще шести агентов вышла на охоту. Дождь уже прошел, но луны все еще не было видно. Вода сбила и перемешала запахи, но приторная вонь Кривочлена шла устойчивой дорожкой, эту вонь было ни с чем не спутать. К тому же к этому запаху примешивался запах оборотней, которые его сопровождали. Ублюдки шли на юго-запад по направлению к Вустеру.

— Не волнуйся. Над нами дрон с тепловизором. Если существа будут на нашем пути, нас предупредят, — сказал Куксакер.

— Вот как вы нас называете, существа… — хмыкнул я, — что еще ваш дрон может?

— Много чего. У нас максимальная поддержка. Если надо будет, нам подкинут боеприпасы или заберут раненого. Все под контролем. Вертолеты и дроны в нашем распоряжении до конца операции, — пояснил Куксакер, — но ты же понимаешь, что все секреты я тебе раскрыть не могу. Пару джокеров я придержу в рукаве.

— Понимаю, ты уже достаточно наговорил, — сказал я, — что же вы натворили… Теперь весь мир в опасности.

— Мир в опасности не из-за нас, он итак катится по наклонной. И Правительство США тут мало в чем виновато, — сказал Куксакер.

Он шел напрямик, по лужам, хлюпая «щелк-щелк» своими армейскими непромокаемыми ботинками. Я старался обходить лужи, вода в них была прохладной.

Один из пехотинцев смачно пернул. А лязгнул зубами.

— Хватит засорять эфир, я из-за дождя мало что чую, — сказал я.

— Да и похрен нам твое чутье, у этого черномазого жучок в желудке. Съел вместе с обедом и не заметил, — засмеялся агент.

— А нахера тогда я вам нужен, Куксакер? — спросил я.

— Боюсь, без тебя мы не справимся. К тому же вся эта техника, как ты понимаешь, не надежна, — сказал Куксакер.

Он бросил неодобрительный взгляд на агента, который рассказал про жучок, и покачал головой.

— Тейлор, черт, ты бы лучше молчал. Накаркал, идиот… Кривочлен пропал с радаров. Нету его на горизонте, — сказал Куксакер.

Мы остановились около коллектора, который вел в катакомбы.

— Черт, это еще что за хрень, нам туда спускаться надо? — спросил Тейлор.

— Похоже, оборотни ушли под землю. Под землей связь работать не будет, — сказал Куксакер. Такого сюжета он явно не ожидал.

— А ты думал, что будешь хлюпать по лужам и наслаждаться свежим воздухом? — спросил я, — хрен тебе. Давай поймаем ублюдка.

На этих словах я прыгнул в открытый люк. Бойцы прыгнули вслед за мной.

Фонари осветили длинную трубу-коридор. Грязная зеленоватая вода отражалась желтыми брызгами на мрачных бетонных стенах. Впереди ломала глаза зияющая темнота, сквозь толщу которой не могли пробиться лучи фонарей на винтовках агентов. Пахло сыростью и плесенью.

Мы пошли по воде, стараясь не шуметь. Но звук многократно усиливался за счет отражения от стен.

Коридор начал распадаться на ответвления. Сначала на одно, потом на другое, третье. Это был своеобразный лабиринт из воды и бетона, который мог запутать кого угодно, но только не меня.

Оборотни и Куксакер оставляли невидимый след, по которому я шел без сомнений.

В наши спины ударила струя воздуха. Коллектор дышал, разнося запахи из одного угла у другой.

Вдруг мы услышали быстро приближающиеся шаги. Звук нарастал.

— Ну-ка, Джерри, отойди, — закричал Куксакер.

Агенты направили автоматы в темноту. И через несколько секунду в конце света фонариков, которые били метров на сто, начали вырисовывать десятки зеленых глаз и зубастые морды зверей.

— Огонь, — заорал Куксакер, — и сотни пуль полетели в тела и головы оборотней. Звери кувыркались и падали, брызги в свете фонарей придавали картине смертельную красоту. Через десять секунд все было кончено.

Десятки зверей валялись в грязной воде. Началась обратная трансформация — они становились вновь людьми с месивом из кожи, мяса и костей на лицах.

— Это разрывные пули. Новейшая разработка. Два, четыре, шесть, восемь, десять, двенадцать и еще один, — Куксакер считал убитых по парам.

Из разорванной артерии одного оборотня вытекала кровь. Я подставил пасть и стал помогать языком, направляя живительную струю себе в рот. Кровь и мясо оборотней давали мне больше сил, чем человеческие.

— Какая мерзость, Джерри, — сказал Куксакер.

Я вонзил передние лапы в центр грудины бедолаги и разорвал грудную клетку.

— Самое вкусное внутри, — на этих словах я вырвал сердце и проглотил его целиком, не жуя.

Затем я схватил правой лапой голову убитого и со всей силы жахнул ей о бетон. Череп треснул. Я надкусил его, тем самым расколов на две части. Мозги, как и сердце, я проглотил одним махом. Впереди много испытаний, и мне надо было подкрепиться.

Полный сил, я подняться на задние лапы и пошел вперед на запах Кривочлена. Этот ублюдок был близко, я чуял это.

Дальше мы шли в тишине. В какой-то момент я почувствовал резкий запах пороха. В воздухе летали железные нотки, а во рту было такое ощущение, что я облизал алюминиевую ложку. Раздался взрыв, с потолка посыпался бетон и кирпичи. Я оказался в полной темноте, присыпанный кусками бетона.

— Куксакер, ты живой? — крикнул я в темноту. Но ответа не последовало.

Жив ли Куксакер и его команда я не знал, но у меня оставался один путь.

В полной темноте я стал пробираться вперед, на запах оборотней и Фреда Джонсона. Вскоре я услышал топот ног: звери бежали мне навстречу.

Я пока не знал, сколько их, так как воздух в заваленном туннеле не двигался. Звук нарастал и в какой-то момент слился в один сплошной хлюпающий гул.

Авангард я встретил градом ударов. Я стоял на задних лапах, отталкивался ими, а передними бил по головам. Я полностью отдался инстинктам и волчьему чутью. В какой-то момент я осознал, что в темноте убивать проще и что глаза мне только мешали. Теперь я видел бой не глазами, а телом. Чувствовал соперника и реагировал на его действия. Принцип был очень простой — он быстрый, а я еще быстрее.

Эти оборотни были в сто раз слабее меня, но за счет количества они могли додавить. Поэтому я стал бить всеми четырьмя лапами, использовать пасть и давить телом на зверей. Не знаю, сколько длился бой, но по ощущениям пару минут. Десятки соперников были убиты, другие дергались в конвульсиях.

Успокоившись, я стал перегрызать шеи одному недобитому оборотню за другим. Их кровь давала мне дополнительные силы, я тяжело дышал и захлебывался кровью, впитывая ее глазами, которые ничего не видели. Насытившись, я пошел дальше на запах Кривочлена.

Сейчас мы визуально наблюдаем Куксакера, оборотни схватили его за кандалы и потащили волоком, — сказал Куксакер

Ебучие Куксакеры, они везде. Второй раз тыкаю, ТС
Нахуй так писать?

— Похоже эти твари знали, что ты оборотень. Вот мы и нашли тех, через кого действовал Куксакер. Похоже, Мэтью Джонсон заразил всю свою семью, и сына, и жену. И они хотели тебе отомстить за смерть мужа и отцы, — догадался Куксакер.

Хуярь ещё Куксакеров
Это сообщение отредактировал IvanMD - 20 июн 2023 в 18:22

Цитата (IvanMD @ 20.06.2023 - 18:06)

Сейчас мы визуально наблюдаем Куксакера, оборотни схватили его за кандалы и потащили волоком, — сказал Куксакер Ебучие Куксакеры, они везде. Второй раз тыкаю, ТС Нахуй так писать?

Поправил на Кривочлена! Спасибо за уточнение!

Моя ошибка в том, что дал имена на одну и ту же букву разным героям. Ну и смысл в этих именах похожий...
Это сообщение отредактировал Choke - 20 июн 2023 в 18:23

Глава 33. Цель Выродка становится понятной

Пройдя пятьсот шагов вперед, я почуял свежий воздух. Запах оборотней и Кривочлена оборвался, и я рухнул вниз. Я упал в воду, и течение понесло меня прочь из тоннеля. Я вышел на берег небольшой речки и отряхнулся по-собачьи. Тучи скрывали звезды. Впереди я видел очертания деревьев, которые казались миражом в ночной дымке. Запах существ я не чуял. Кривочлен исчез, как будто не было ни его, не оборотней, которые его сопровождали. Будто все это мне приснилось.

Тяжелая, хмурая ночь вступила в свои права и в полную силу властвовала, упиваясь свободой. В нескольких милях от меня виднелись огни улиц небольшого городка. Я добежал рысью до входа в город. Надпись гласила «Хопкинтон». Это был небольшой городок в тридцати милях от Бостона. Пару раз я здесь бывал по работе, расследуя убийства.

Я встал на колени и сделал над собой усилие. Моя мысль тут же превратилась в действие — я начал трансформироваться в человека. Через минуту я стучался в первый попавшийся мне на дороге дом. Я был голый, грязный, в бурых пятнах крови.

Мне открыла подслеповатая старушка в очках, она была в ночнушке, в левой руке у нее был томик библии.

— Здравствуйте, мадам, меня зовут Питер. На меня напали и отобрали одежду. Не могли бы вы мне помочь? — сказал я.

В США люди добрые и доверчивые, особенно в небольших городках. Гости здесь бывают не часто, и всем здесь рады, готовы помочь.

Старушка впустила меня в дом.

— Моего мужа тоже звали Питер. Он умер три года назад. Теперь я одна. Прими душ, сынок, его одежда тебе подойдет. Какой же ты грязный!

Через двадцать минут я, одетый в клетчатую рубашку и старые джинсы, сидел за столом. Старушка раскладывала угощения и даже не пыталась выведать у меня секреты. Было такое ощущение, что голые мужчины приходили к ней каждую ночь.

Я же сидел и думал о своем.

— Что же ты ничего не ешь, сынок? — спросила старушка.

— Не голоден, мадам, не до еды мне, — сказал я.

За окном замелькали проблесковые маячки полицейской машины.

— Я вызвала шерифа. Он разберется, — сказал старушка и мило улыбнулась.

На этих словах в комнату вошел высокий и толстый мужчина лет пятидесяти, чернокожий, с усами, как у Гитлера, с аккуратной бородкой на подбородке. Щеки были гладко выбриты. В зубах у шерифа была спичка. Языком шериф перекидывал эту спичку из одного угла рта в другой.

— Что тут происходит, мисс Пигвас? — спросил шериф.

— Вот, постучал голый в мою дверь, я впустила, — сказала старушка с несмываемой улыбкой на устах.

— Шериф, доброй ночь, — сказал я, — дело в том, что на меня напали. Я попросил помощи у этой женщины. Большое вам спасибо. А сейчас мне пора.

Я приподнялся со стула, но стоящий в дверях шериф покачал головой.

— Джерри Харисон, хватит дурить людям голову. Тебя каждая собака в США в лицо знает, — сказал шериф.

На этих словах он вытащил из кобуры револьвер и сделал шесть выстрелов в мою сторону. Все шесть пуль попали мне в грудь. От неожиданности я встал и растерянно посмотрел на шерифа, который уже мысленно выслушивал благодарности от Президента за проделанную работу и тратил сто миллионов долларов призовых.

— О мой бог, что же делается! — заверещала старушка.

Такое ощущение, что она больше переживала за ковер и стол, на который я мог вот-вот упасть, чем за то, что на ее глазах убивают человека.

Пока я соображал, что тут, собственно, происходит, шериф достал еще один револьвер и выстрелил в меня еще шесть раз. На шестом выстреле его уверенность закончилась, он посмотрел мне в глаза и стал перезаряжать револьвер. Патроны рассыпались и покатились по полу.

— Что же ты, козел, делаешь?! — крикнул я.

Резким движением руки я перевернул столь. Тарелки с выпечкой полетели в стену, пока они падали на пол, я подскочил к шерифу. Для него было все кончено в один миг. Я свернул ему шею, она весело хрустнула, и грузное тело упало на пол.

Мисс Пигвас задрала юбку, прикрылась ей и заорала. Я подошел к ней и вырубил одним мощным ударом в висок.

Затем я вышел из дома и сел в пикап шерифа. Первым делом я выключил проблесковые огни. Тишина, которой мне так не хватало, наконец, настала.

В машине лежал телефон шерифа. Я взял трубку и попросил «Сири» соединить меня с ФБР.

— Это Джерри Харисон, соедините меня с агентом Куксакером или его боссом, — сказал я.

Через минуту раздался голос Куксакера.

— Что там Джерри, нашел ублюдка? — спросил он.

— Нет, не нашел. Его след пропал из-за воды. Вы как, выбрались? — сказал я.

— Да. Все живы. След потерян. Жучок неактивен, выследить Кривочлена не можем.

— Я, кажется, знаю, куда Выродок мог податься. Я найду его и убью, — сказал я.

— Давай найдем вместе. Мы же команда, — сказал Куксакер, но в его голосе слышалась неуверенность.

— Скинь мне по СМС на этот номер свой мобильный. Завтра я с тобой свяжусь, и скажу, где находится Выродок. И ты сможешь его убить, — сказал я.

— Хорошо, кидаю! — сказал Куксакер.

— Дай мне время до завтрашней ночи. Не мешай мне, мы на одной стороне, — сказал я.

— Хорошо. Оборотни перестали действовать организованно. Сейчас это просто звери, которые по одиночке терроризируют Бостон. Видимо, Выродок ушел прочь, получив то, что хотел — своего дядю.

— Твои действия, что будешь делать с городом? — спросил я.

— В эти секунды пятнадцать тысяч оборотней бегают по Бостону и окрестностям, врываются в дома и убивают людей. Армия готова войти в город и все зачистить. Утром мы всех уничтожим, а в следующую ночь добьем тех, кто останется в живых.

— Будет великая бойня, — сказал я, — пострадают невинные.

— Невинные уже страдают. Поверь мне, сейчас правительство США мучают другие вопросы. А именно, как все это скрыть. Нам даже приходится вызывать искусственный дождь, чтобы закрыть небо от фотографий со спутников, — объяснил Куксакер.

— Погоди, ты же мне говорил… Или не ты говорил, может твой брат-близнец, которого я убил, что все мировое правительство в курсе эпидемии, — удивился я.

— Да, они все знают и даже используют бессмертие в своих целях. Но ты пойми, хаос сейчас никому не нужен. Если пойдут слухи, что США не контролируют ситуацию, нам несдобровать, — сказал Куксакер.

Я повесил трубку и увидел, что СМС с прямым номером Куксакера уже пришло. Я перевел смартфон в авиарежим и выключил.

Я уже понял план Выродка. Он хочет захватить всю Америку, а затем и весь мир. И для этого Бостон ему не подходил. Он решил попасть в город с более плотным населением и уже в нем создать новую многомиллионную армию зверей. Ближайший большой город в том направлении, который выбрал Выродок, был один — Нью-Йорк. До него всего двести миль.

Глава 34. Нью-Йорк — центр притяжения оборотней

Если вы не житель Америки и никогда не были в Нью-Йорке, то вам и не стоит туда ехать. Нью-Йорк — это не Америка, это каламбур из разных людей, которые хотят одного — построить карьеру. В этом городе живут в основном одиночки, которые мечтают найти там американскую мечту и заработать много денег.

Я был в Нью-Йорке несколько раз, и каждый раз поражался, насколько чужой для меня этот город с вечно спешащими куда-то людьми, как будто они участвуют в одной большой сцене для кино. Куда вы несетесь, люди? Нет ответа, только топот каблуков по мостовой и запах противного дешевого кофе вокруг. Старбакс воистину правит этим городом. Люди идут и пьют кофе, совершенно не боясь обоссаться по дороге — потому что организм уже привык пропускать через себя лошадиные дозы жижи и, если это требуется, задерживать ее в желудке.

Я снял с шерифа шляпу и куртку, надел их на себя и поехал по шоссе № 84 с включенными огнями в Нью-Йорк. На дороге стояли блокпосты, но меня пропускали даже не заглянув в кабину.

К утру я был уже у Гудзона. Солнце еще не показалось. Над водой летали чайки, встречая новый день. Я запарковал машину на въезде в Манхеттен у парка Инвуд Хилл.

Я зашел в парк и осмотрелся. Тут и там бегали и ехали на велосипедах люди, которые ни свет ни заря поднялись с теплой постели только чтобы пробежать лишние километры. А ведь человек не создан для бега, более того, бег человеку противопоказан и даже опасен для его здоровья. Но люди верят в мемы, и поэтому думают, что «надо завтракать», «без сахара мозг не будет работать» и «если много и усердно трудиться, то заработаешь много денег».

Ложные утверждения проще всего вбить в голову, если начинать делать это с самого детства да вдобавок показывать это на собственном примере и примерах других людей, которым тоже суждено вырасти дебилами.

Вода Гудзона омывает берег парка. И на этом берегу кто-то построил высокую пирамиду из больших камней. Она была выше человеческого роста и весила наверно полтонны. Камни казались неустойчивыми, но не качались на ветру и не падали.

Я сел на скамейку и уставился на воду. За спиной шумели деревья парка, влажный воздух бодрил. Сама природа говорила: «все в порядке, все хорошо». Я не хотел верить своим глазам, своим чувствам, своим мыслям. Я хотел закрыть глаза и забыть эти бесконечные убийства как кошмар. Но не мог это сделать. Именно так чувствует себя человек, который сыт и не знает, чем ему заняться.

И все-таки одна мысль не давала мне покоя. Я не мог понять, как Выродок на расстоянии управлял этими оборотнями. И почему они были настолько умны, что схватили Кривочлена и потащили его в тоннель, чтобы… Стоп! И тут меня осенило. Все это время Выродок водил нас за нос.

Итак, нам дана аксиома. Первородный оборотень — брат Кривочлена — своим укусом наделял новых оборотней возможностью контролировать зверя внутри себя. Если зараженный от Первородного кусал человека, тот человек уже не обладал такими способностями и попросту становился зверем, который не помнит ничего, что происходит после превращения в зверя.

Допустим, сын Первородного оборотня обладает такими же способностями, как отец. Значит, все тридцать тысяч оборотней, которые заразились на стадионе, получили те же способности, что и я… А значит, у Куксакера уже был ключ, с помощью которого они могут делать неумных оборотней.

Я достал телефон из поясной сумки, которую нашел в машине шерифа и теперь носил на себе. Включил и позвонил Куксакеру.

— Здравствуй, Джерри, как дела? — сказал агент.

— Вы оборотней проверяли, которых заразили на стадионе? Кажется, я знаю, что ты в недоумении… — сказал я.

— От тебя ничего не скроешь, Джерри. Это не оборотни высшего порядка. Не могу понять, как Выродок провернул этот фокус, — сказал Куксакер.

— А я, кажется, все понял, — сказал я. Наступила пауза.

— Ну, я жду, — сказал Куксакер.

— Их заражал не Выродок. Их заражали те, кого заразил Выродок. И скорее всего эти оборотни проводили операцию по вызволению Кривочлена. Простые оборотни служили не Выродку, а его гвардии… — пояснил я.

— Тонкий ход. Теперь у нас нет козырей, чтобы прижать мальчишку, — сказал Куксакер.

— Что будешь делать, доложишь Президенту? — спросил я, — то-то он обрадуется, что теперь и Нью-Йорк в опасности.

— Нет, Президент об этом пока не узнает. Мы же с тобой договорились, что у тебя есть время до завтра, чтобы найти Выродка. Я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы бостонская трагедия не повторилась, — сказал Куксакер.

— А что если уже поздно? — спросил я.

— Что поздно? — голос Куксакера задрожал, — Джерри, говори, что ты знаешь…

— Я знаю гораздо меньше об этом, чем ты. Но подумай, что если все это заранее спланированная операция — и Нью-Йорк уже заражен? Сегодня ночью может случиться страшное. Такое ощущение, что Выродку кто-то помогает, кто-то могущественный. Именно поэтому сын брата Кривочлена выходил сухим из воды. Ну конечно! Я все понял, — повисла пауза.

— И что ты понял, Джерри? — спросил Куксакер.

— Я все теперь понял. Побег Кривочлена из тюрьмы, этот взрыв в тоннеле, который чуть не убил меня… Я все понял, Куксакер, это ты, ты стоишь за этим, — сказал я.

— Ты подписал себе смертный приговор, Джерри, — прошептал Куксакер и повесил трубку.

Я сидел на лавке в парке и смотрел на Гудзон. Чайки медленно махали крыльями, кружась над водой. Солнце так и не показалось из-за туч. Через минуту послышался вой сирен. Этот день мог оказаться последним для меня.

Choke афтор, йоперный тиатр, 23 число на дворе!

Глава 35. Кровавый день

Мне нужно было только дожить до ночи, когда оборотни выйдут на охоту и агентам будет не до меня. Четырнадцать часов отделяли меня от момента, когда я буду в относительной безопасности. Уж лучше отбиваться от зверей, чем от людей.

Я снял куртку шерифа и бросил ее на лавку. Из-за деревьев показались полицейские. Десять человек шли ко мне с южной стороны парка и восемь с северной. В руках у них были винтовки и пистолеты. Если они сейчас схватят меня, это будет мой конец. Куксакер не даст мне дожить до вечера.

Я разбежался и прыгнул в воду — и поплыл на противоположный берег. Плыть предстояло милю. Бешено гребя руками, я повернул голову и краем глаза увидел, что полицейские подбежали к берегу и что-то начали обсуждать по рациям. Через пять секунд раздались выстрелы. Несколько пуль задело голову, я поднырнул и поплыл под водой, где пули меня уже не доставали.

Голова была цела, пули не пробили череп. Раны быстро затянулись, и через минуту я их уже не могу нащупать рукой. Под водой я смог проплыть на одном дыхании минут пять. Когда вынырнул, берег был уже далеко.

Я увидел, что в мою сторону несется катер береговой охраны. Вспарывая брюхом волны, катер подплыл ко мне вплотную.

Я нырнул — и в это время раздались выстрелы. Это стреляли полицейские, которые находились на катере. Я проплыл под днищем и вынырнул за кормой. Затем подтянулся на руках и запрыгнул в катер. Полицейские увидели это и открыли огонь. Я словил несколько пуль в живот, но это меня не остановило. Первому стоявшему на моей дороге офицеру я свернул шею, выхватил у него автомат и открыл огонь по остальным членам экипажа. Убив всех, я перевел ручку газа до упора вперед и помчался по воде в сторону моря.

У моста Джорджа Вашингтона мне наперерез вырулил другой катер береговой охраны. Когда я с ними поравнялся, полицейские открыли огонь из автоматов и погнались за мной.

Их катер был мощней, расстояние с каждой секундой сокращалось. Мне не оставалось ничего другого, как дать им отпор. Я выкинул за борт убитых полицейских, чтобы облегчить вес катера. Одного полицейского я не тронул — он мне должен был еще пригодиться. Затем я схватил автомат и открыл огонь по катеру.

Несколько пуль с характерным звуком попали в цель, рулевой завалился на бок и катер стремительно устремился к берегу Манхеттена. Все было кончено: катер врезался в нависающие над берегом деревья и загорелся.

Не успел я перевести дух, как надо мной зажужжал вертолет. Пули зашелестели по катеру, одна попала мне в ногу. Я прицелился и открыл огонь из автомата. Вертолет задымился, накренился и со свистом упал на один из небоскребов, которые стояли на берегу Гудзона.

— Ну теперь меня точно все американцы будут ненавидеть, — сказал я вслух, наблюдая, как валит дым из небоскреба.

Мне нужно было срочно покинуть воду, так как здесь я был как на ладони. Вдруг я услышал новое стрекотание вертолета. Но это был не простой вертолет, а военный, ударный, который мог ракетами разнести катер в щепки.

Я повернул руль и направил катер к берегу. Когда до столкновения оставалось несколько метров, я прыгнул в воду. Под водой я проплыл пятьсот метров и вылез на берег Манхеттена в месте, где были заросли кустов и деревьев. Через несколько минут сюда придут кинологи с собаками и будут все прочесывать.

Я огляделся. В грязи лежала небольшая гантель на пять килограмм. Я схватил ее и прыгнул в воду. План был прост — проплыть под водой пол-Манхеттена и выйти в безопасном месте. Если проплыть вдоль берега достаточное расстояние, я смогу затерять следы. А обгоревший труп полицейского в катере они могут принять за меня, что даст мне некую фору.

Вода хороший спаситель от собак. Она маскирует следы и помогает скрыться.

С помощью гантели я мог находиться под водой, не тратя силы и время на борьбу с силой Архимеда. Благодаря чему я задерживал дыхание до десяти минут. Новый навык достался мне от силы зверя. Даже будучи в человеческом обличии, я был сильным, а пули мне были не страшны. Между тем каждое попадание отнимало немного сил на восстановление ран, а значит, с каждым разом я становился слабее.

В последние ночи я понял простую истину: кровь оборотней дает мне в десять раз больше сил, чем кровь человека. Я надеялся сегодня ночью пополнить запас сил. Думаю, если доживу до ночи, такая возможность мне представится.

Я проплыл под водой до Бэттери-парка, который находится в нижнем Манхеттене, и остановился под набережной. Надо было подумать над своим положением и понять, как действовать дальше.

Гантель помогала мне удерживаться под водой и не тратить лишние силы. Я сидел под водой пять-семь минут и выныривал вверх, глотая воздух едва торчащими из воды губами.

В голове, наконец, начал складываться пазл. Я нашел углы к нему и смог построить ясную картину.

Два нижних угла — это братья-близнецы Куксакеры. Один был оборотнем, и я его убил. Второй — человек. Оба хотели контроля над зверями и искали первородного зверя, чтобы разработать безопасный элексир бессмертия.

Третий угол пазла — это первородный оборотень, брат Кривочлена. Он стал оборотнем в результате медицинского эксперимента по получению элексира бессмертия. Всех, кого заражал Первородный и его сын Выродок, могли контролировать зверя внутри себя. Но если эти вторичные оборотни кусали людей, последние превращались по ночам в монстров, безжалостных убийц, которые ничего не помнили на утро. Однако оборотни, наделенные сознанием, то есть укушенные Выродком, могут командовать сворой, в чем я убедился на собственном примере, когда попал в логово ФБР.

И наконец, четвертый угол пазла — это сын брата Кривочлена. Он был зачат в момент, когда брат Кривочлена был уже оборотнем. И способности отца на сто процентов передались сыну.

Я убил отца в парке недалеко от могилы своего напарника Хэнка Саливана. Таким образом, оставшийся в живых агент Куксакер договорился с сыном, с Выродком, как я его называю, и они заключили союз.

Два ублюдка — Выродок и второй Куксакер и их помощники, завербованные агенты ФБР, хотят посеять в мире хаос и превратить людей в оборотней. Зачем им это надо я уже начал догадываться — они хотят сами стать у руля США и командовать. В целом план рассчитан на успех. Ведь если у них появится миллионная подконтрольная только им армия оборотней, никакие военные не смогут справиться с ситуацией.

Эпидемия уже сегодня ночью начнется в Нью-Йорке. Сотни тысяч вчерашних посетителей футбольных и баскетбольных матчей превратятся в оборотней и по команде Выродка и его приспешников начнут убивать.

Я единственный, кто раскрыл их зловещий план. Но меня вся страна считает убийцей и поэтому мне никто не поверит. Но если и поверят, то все равно уже поздно.

Через десять часов в Нью-Йорке начнется апокалипсис, который можно остановить только одним — прямо сейчас нанести ядерный удар и стереть весь город с лица земли. В противном случае Соединенные штаты Америки обречены. Никакие блок-посты, никакое оружие не спасет людей от безжалостных убийц, которые хотят только одного — крови.

Глава 36. Кровавая ночь

Я так и не решился вылезти до вечера из своего убежища под водой. Я видел, как город жил своей жизнью. На набережную приходили белый воротнички с Уолл-стрит. Они садились в дорогих костюмах на скамейки и пили кофе. Загорелые, ухоженные, они источали уверенность в себе и казалось, что этот день не последний для них, что завтра будет новый такой же скучный, как и этот.

Как писал русский поэт Владимир Маяковский, «если звезды зажигаются, значит это кому-нибудь нужно». Вот и над Нью-Йорком начали зажигаться звезды и сам Господь Бог, казалось, не в силах был помешать этому. С приходом ночи тут и там слышались крики людей. Работали сирены полиции и скорых. Над городом летали вертолеты. Апокалипсис в самом широком смысле этого слова начался.

В переводе с древнегреческого «апокалипсис» означает «снятие покровов». Это очищение человеческого сознания от навязанных идей и мыслей. И сегодня, сию минуту, происходило это очищение. Любой житель Нью-Йорка мог увидеть, к чему приводят стремления человека жить вечно и править безгранично.

В этом новом мире я не был жертвой, я был и охотником. Я был хищником, который стоял на вершине пищевой цепочки. Моя проблема в том, что это место хотели занять другие. А их проблема — что не на того напали. Я детектив бостонской полиции Джерри Харисон, и мой долг защищать общество от мошенников, воров и убийц. И я выполню этот долг до конца. Сделаю это, даже если мне придется отдать свою жизнь.

Я вылез из воды, вышел на берег и огляделся. Ко мне бежали люди — человек десять, по-видимому, китайские туристы. Они что-то кричали друг другу на своем языке и показывали руками в сторону, откуда прибежали. На их шеях болтались фотоаппараты с длинными объективами.

Вдруг на набережную выскочили два оборотня и побежали к нам. Китайцы прижались к земле и приготовились умирать. Я же развернулся в сторону зверей и побежал на них так быстро, как мог. Когда до столкновения оставалось метров пятнадцать, оборотни прыгнули. Я тоже прыгнул, в воздухе сделав моментальную трансформацию в зверя. Подлетев к ним, я разорвал им шеи ударами лап наотмашь.

Раненые звери кубарем покатились в строну китайцев, один из которых догадался включить камеру и начать писать происходящее на телефон. Я схватил зверей за хвосты и подтянул к себе. Оборотни повернули головы, лязгнули зубами, пытаясь добраться до моей шеи, но я увернулся, схватил их и начал душить.

Оборотни рычали и царапали плитку набережной, высекая искры когтями, но я был непобедим. Я лежал на спине, а на мне два оборотня, которые тщетно пытались выскользнуть из моих смертельных объятий. Постепенно их подергивания стали вялыми, позвонки затрещали, и два тела грузно свалились слева и справа от меня. Я медленно поднялся и принялся пить свежую кровь, которая растекалась по плитке. Затем я вырвал из груди зверей их сердца и проглотил.

Китайцы в ужасе смотрели на меня, окровавленного монстра, не в силах шелохнуться. Насытившись, я подошел ближе к снимавшему и сказал речь.

— Меня зовут детектив Джерри Харисон. Правительство врет вам. Я ни в чем не виноват. Я не убивал журналистов, это сделали агенты ФБР. Вернее кучка фанатиков, которые работают в ФБР. Они разыскивают меня, чтобы убить. Потому что только я знаю правду. А правда в том, что они заразили этой чумой весь Нью-Йорк, чтобы эпидемия перекинулась на весь мир. Это им нужно для того, чтобы держать в страхе население и править вечно. Люди земли! Не бойтесь! Берите серебро, переплавляйте в пули. Стреляйте этим выродкам в голову, чтобы серебро попало в мозг — и все будет кончено. Сейчас только я могу спасти этот мир. Я знаю человека, который контролирует всех этих оборотней. Чтобы подчинить зверей своей воле и остановить их, мне нужно только одно — убить этого ублюдка. И тогда я смогу остановить убийства.

Я наверняка не знал, работает ли сейчас интернет в городе, но я должен был оставить послание, чтобы в случае моей смерти Куксакер не смог так просто обвинить меня в смертях. Мне остается только одно — прямо сейчас, этой ночью, найти Выродка и убить. В противном случае он продолжит делать оборотней, которые по ночам будут контролировать себя и смогут управлять исчадьями.

Я развернулся и смотря по сторонам пошел по Бродвею к центру Манхеттена. Мне не оставалось ничего другого, как попытаться на удачу выйти на след Выродка. На моих глазах люди трансформировать в зверей. С них слетала одежда, на них рвались ботинки, из их задниц вырастали хвосты.

Одна такая трансформация мне запомнилась особенно четко. Девушка лет девятнадцати в короткой юбке стала на колени и начала блевать. Я подошел к ней, она повернула голову и посмотрела на меня желтыми волчьими глазами. Ее лицо быстро покрывалось шерстью, а морда вытягивалась. Руки скрючились и начали царапать тротуарную плитку. Лямки босоножек не выдержали давление и лопнули. Блузка порвалась, обнажив шерстяную грудь.

Зрелище было одновременно и тошнотворным, и завораживающим. Но я не мог дальше тратить свое время. Я взмахнул рукой — и голова отделилась от тела, улетев под припаркованную машину. Обезглавленное тело повалилось набок. Шерсть начала затягиваться обратно, а тело вновь приобретать человеческие черты.

«Вот так живешь оборотнем, а умираешь — и как будто ты был человеком», — подумал я, идя дальше по Бродвею в сторону Центрального парка.

Бродвей закончился и началось Пятое авеню. Я остановился у небоскреба Эмпайр-стейт-билдинг. Будучи в Нью-Йорке, я поднимался на его смотровую площадку за тридцать два доллара. Оттуда открывается шикарный вид на город. Величественное 102-этажное здание из бетона является символом города. Строительство закончилось в 1931 году. И до постройки башен-близнецов Эмпайр было самым высоким в городе… А 11 сентября 2001 года пальма первенства вновь вернулась к нему. Правда, ненадолго.

Когда я прошел небоскреб и он остался позади, мне навстречу вышла группа людей из десяти человек в экипировке спецназа. В руках у них были автоматы с лазерным наведением. Зеленые огоньки скользили по моему телу. Еще секунда, и я готов был броситься на спецов.

Из группы вышел человек, видимо главный. Он поднял руки на уровень груди и медленно опустил их, показывая своим ребятам, чтобы те вслед за руками опустили оружие.

Зеленые точки забегали по асфальту и остановились под ногами солдат.

— Джерри Харисон! Меня зовут Рой Макрой! Я здесь по поручению госсекретаря США! Он посмотрел ваш ролик… Все ваши слова подтверждаются. ФБР предало нас. Президент сейчас не может отдавать распоряжения…

— Потому что сидит в клетке? А ты вообще что за хрен такой? — прервал я Роя Макроя.

— Мы из ЦРУ. Наше подразделение по особому реагированию имеет здесь штаб. Десять минут назад нам отдали приказ — и вот мы тут. Мы не желаем зла, а хотим помочь. ФБР отрезало правительственную связь, сотовая связь скоро будет заблокирована. Но несколько специальных секретных спутников находятся под нашим контролем, мы держим связь с госсекретарем, — сказа Рой Макрой.

— Ну так в чем проблема? Вам надо нейтрализовать Куксакера и его команду, займитесь этим. Ну а если хотите мне помочь, найдите, где скрывается Кривочлен и Выродок, а дальше я убью их, — предложил я.

— Хм, Кривочлен? Все не так просто. Куксакер действует не один, глава ФБР с ним. Кроме того, в сговоре половина генералитета. Армия нам уже не подчиняется. Высшее командование польстилось на вечную жизнь, они хотят править миром и горя не знать. А для этого в ближайшее время они планируют убить Президента Соединенных штатов Америки! — сказал Рой Макрой.

— Значит это полная жопа, которая не просто выглядывает из кустов, а уже вовсю нависла над нами. Этим дерьмом мы захлебываемся уже сейчас, мы пьем его против своей воли, не переставая! — заключил я, нисколько не приукрасив действительность.

— В своем обращении ты сказал, что проблему можно решить, убив главного оборотня. Давай это сделаем. Сейчас над Нью-Йорком находится наш спутник. Сто тысяч спецов из Лэнгли и департаментов ЦРУ по всей Америке готовы проанализировать огромный массив данных. Лучшие ИИ будут работать вместе с людьми. Подскажи нам, что искать, и мы найдем главного оборотня, — сказа Рой Макрой.

Рою Макрою можно было доверять, так как если бы он хотел убить меня, он бы давно открыл огонь. Видимо мой откровенный рассказ подействовал на Правительство США, и оно готовы со мной сотрудничать.

— Господа, у вас пули серебряные хоть? — спросил я.

— Да, серебряные, — сказал Рой Макрой.

— Ну тогда разворачивайте свои пукалки. Сзади вас оборотни — сказал.

Отряд резко развернулся. По Пятому авеню шли пять оборотней, прямо по середине проезжей части. Одни из них вскочил на брошенную машину такси с открытой водительской дверью. Оборотень завыл. В этом вое была угроза, этот вой нес кровь и смерть. В уличных фонарях звери смотрелись особенно ужасно, как будто это была сцена с постапокалиптического фильма про зверей, убежавших из зоопарка. Только вместо львов были оборотни.

Я подскочил к црушникам. От неожиданности они вздрогнули.

— Не стоит переживать, я разберусь с этими паразитами. Опустите автоматы. Пули вам еще пригодятся, а мне нужна кровь. Чем больше я ее выпью, тем сильнее стану, — сказал я, готовясь напасть на зверей.

Оборотни насторожились. Я подбежал к ним и зарычал. Четыре оборотня стали кружить вокруг меня. А пятый наблюдал за всем этим безобразием с крыши такси.

Первую атаку произвел один из оборотней, которые кружили хоровод. Он кинулся на меня и тут же получил по голове размашистый удар когтистой лапой. Остальная свора, в том числе тот, который стоял на такси, бросилась на меня. Я уворачивался от ударов и укусов, кусал сам в ответ и бил по глазам и носам соперников. Через пятнадцать секунд все было кончено. Оборотни в конвульсиях бились на асфальте, на котором было написано «СТОП». Я перегрыз горло каждому и выпил столько крови, сколько смог. Ошарашенные спецы наблюдали за этим в стороне, не в силах оторваться от кровавого зрелища.

Насытившись, я облизал пасть своим длинным языком.

— Вкусно, — сказал я, — но теперь к делу. Мы ищем двух преступников. Первый — это Фред Джонсон. Он отбывал наказание в тюрьме MCI Конкорд штата Массачусетс. Второй — сын брата Фреда Джонсона. Брата звали Мэтью Джонсон, пару месяцев назад он был убит в Бостоне. Сына зовут Брэд, его мать — Мария. Фред Джонсон на момент побега не был оборотнем. А Мария и Брэд были. Значит, как минимум мать и сын сейчас в волчьем обличии. Ищите.

— Информацию уже обрабатывают наши спецы в Лэнгли, — дай нам пару минут, — мы действуем с помощью ИИ, все быстро сделаем, — сказал Рой Макрой.

— Сами уже ни на что не способны. Вот я с напарником в свое время работал без компьютеров и программ, — сказал я, разрывая грудину оборотню, который уже начал превращаться в человека. Я хотел добраться до теплого сердца и съесть его.

— Информация на эти троих есть. Сегодня днем они вошли в Американский музей естественной истории. И по данным с камер наблюдений не вышли оттуда. Значит они находятся в здании музея, — сказал Рой Макрой.

— Музей же у Центрального парка? Я был в этом музее лет десять назад, когда посещал Нью-Йорк, — сказал я.

— Верно. По левую строну от Центрального парка, меньше двух миль от нас, — сказал Рой Макрой, — ну что, какие предложения, Джерри?

— Направьте туда сто томагавков, только так мы можем за одну минуту покончить с этим… — сказал я.

— Я же сказал, что армия вышла из-под контроля. По сути мы единственные, кто может со всем покончить. Давай направимся в музей и устроим там судную ночь, — Рой Макрой с вызовом посмотрел на меня. Он уже не боялся моего страшного вида.

— Хорошо, вперед. Только держите уши по ветру. Давай тогда пусть ребята в Лэнгли ведут нас по пути, где мало оборотней. У вас каждый патрон на счету. Да и мне терять силы не хочется.

Мы двинулись к Центральному парку. Я шел впереди, а в нескольких шагах от меня чуть сбоку следовал Рой Макрой. Остальная группа шла растянувшись в цепь. Лазерные лучи скользили по стенам домов и асфальту. Тут и там слышались одинокие крики людей и вой оборотней, но пока ничего не было видно. Город медленно умирал. Кто успел спрятаться — спрятался, а кто не успел — уже был растерзан. Оборотни искали новую жертву.

Глава 37. В музее с оборотнями

— Поворачиваем налево на Тридцать девятую стрит — скомандовал Рой Макрой.

Мы повернули и пересекли Шестое авеню, затем Седьмое авеню и вышли на Восьмое авеню, которое вело напрямую к музею.

— Нас преследует группа оборотней в количестве тридцати особей. Они за нами, сейчас будут атаковать, — закричал Рой Макрой, получив в наушник информацию.

Агенты развернулись и открыли огонь по мчащимся на нас зверям. Несколько оборотней упали, другие кубарем покатились вперед. До нас добрался с десяток раненых оборотней. Я убил их за несколько секунд. Мощные и быстрые, звери не могли тягаться со мной, который был быстрей и сильней их. На наше счастье пока это были вновь обращенные оборотни от слюны приспешников Выродка. Это были безмозглые звери: тупые и слабые.

— В музее будут другие оборотни, — сказал я агентам, — но они будут такие же сильные, как я, и даже сильней. Поэтому берегите патроны и будьте готовы действовать.

Вскоре мы были у входа в музей. Массивная широкая четырехметровая деревянная дверь была открыта. Мы зашли внутрь и осмотрели. В холе у билетных стоек валялись оторванные головы людей и растерзанные тела. Посередине зала стоял огромный скелет тираннозавра. Тени от его костей в приглушенном свете были раскиданы по стенам и потолку, и казалось, что вот-вот чудовище оживет и начнется убивать.

— Осторожней, ребята, не поскользнитесь, тут везде кровь, — сказал Рой Макрой, переступая через голову человека.

Было видно, что группа напряжена. Видимо, агентам запали в душу мои слова о том, что здесь мы встретим оборотней таких же ловких и сильных, как я.

— Я предлагаю разделить группу. Половина из вас займет в холле круговую оборону. Если Выродок будет убегать, вы его прикончите. А вторая половина пойдет на расстоянии от меня и будет прикрывать, — предложил я.

— Хорошо, Джерри, но ты будешь на связи. Вот наушник, надень его, — Рой Макрой протянул мне передатчик.

Я засунул его в ухо, кивнул головой и скрылся в темноте.

Первый зал, в который я попал, назывался «Происхождение человека». При входе я увидел двух прямоходящих обезьян, которые как бы шли мне навстречу, обнимая друг друга за плечи. В такой позе они были замурованы под стеклянным куполом. Зал был погружен в сумеречную темноту. Внезапно я услышал низкое приглушенное рычание, оно отражалось от стен и разлеталось небольшим эхом. Над обезьянами на крыше стеклянного купола сидели две фигуры. Две пары светящихся глаз смотрели на меня не моргая.

Я сделал десять шагов вперед и увидел спокойные косматые морды оборотней. Это не были бездушные убийцы. Эти звери понимали, что они делают.

— Здравствуй Джерри Харисон! — сказал один из них, оборотень повыше и посолидней щупленького приятеля.

— С кем имею честь разговаривать? — спросил я.

— Мы родня Брэда… Он обратил нас полгода назад. Поэтому, Джерри, тебе лучше не сопротивляться нам, мы опытней и сильней. И сейчас убьем тебя…

— Рой Макрой! — заорал я, — гасите их в головы.

На этих словах я отпрыгнул в сторону, оставив свободной линию огня. Раздались автоматные очереди, стекло разбилось, и оборотни рухнули на туши обезьян, получив увесистый заряд серебра.

— Прекратить огонь, — крикнул Рой Макрой.

Я кинулся к умирающим оборотням и перегрыз им глотки. Я стал пить их кровь, высасывать ее, наслаждаться ей. Она дала мне новые силы, которых я не знал раньше. Теперь я все понял. Чтобы обрести силу убитого оборотня, нужно выпить его кровь. Если я убью мальчишку, то стану самым могущественным оборотнем на земле.

Насытившись кровью оборотней, я пошел по битому стеклу мимо скелетов человекообразных существ в следующий зал. Отряд ЦРУ следовал за мной.

В новом зале стояли окаменелости разных динозавров. Маленькие, большие, хищников и млекопитающих. Эти скелеты замерли в ожидании, как будто еще надеялись обрести плоть и кровь.

Я огляделся. Огромный зал был наполнен рядами чудовищ, которые отбрасывали в разные стороны свои таинственные тени из-за тусклого дежурного света.

Под скелетом мамонта, половину длинны которого составляли бивни, стоял на четырех лапах оборотень. Он как будто слился со скелетом, не шевелился, и поэтому был едва заметен. Оборотень не рычал и не угрожал броситься, а просто стоял и ждал, пока я его увижу.

— Здравствуй, Джерри Харисон! Меня зовут Свонг. Я троюродный брат Брэда… Он хочет поговорить с тобой и решить все миром. Только без свидетелей. Твои спутники останутся тут, — сказал Свонг.

— Об этом не может быть и речи, — сказал Рой Макрой, который стоял за моей спиной, — я представляю Правительство США. Давайте договариваться.

— Со мной пойдет Джерри Харисон. Один. Брэд просил привести только его. Иначе переговоров не будет. И вас прямо сейчас убьют. У нас пятьсот бойцов в подвале, вы просто не успеете ничего сделать, — низкий тон голоса Свонга говорил о том, что этот оборотень не станет шутить.

— Ладно, Свонг, только без шуток, — сказал я и затем произнес, обращаясь к Рою Макрою: — так и быть, пойду один. Надо решить этот вопрос.

Рой Макрой кивнул. Наушник в моем ухе давал с ним связь, поэтому Рой Макрой так легко согласился на условия зверя.

Свонг махнул хвостом и пошел на четырех лапах в сторону входа в другой зал. Я последовал за ним. В новом зале Свонг вошел в техническую дверь, и мы по лестнице начали спускаться в подвал.

Было темно, как в заднице. Свонг шел мягкой походкой, он не боялся меня и спокойно подставлял свою спину. Я ступал сзади, принюхивался и смотрел по сторонам. Через три лестничных пролета вниз мы добрались до нужной двери. Свонг толкнул ее и вошел. Я — следом.

В темной комнате не было видно даже носа. Пахло сильным ароматом мужского одеколона. Обоняние сбилось, и я почувствовал, как по груди течет жидкость. Спустя мгновение я понял, что мне рассекли горло.

Вдруг кто-то тяжелый схватил мою ногу железной хваткой и начал мотать меня по полу, с рыком и повизгиванием.

Меня просто убивали. Я взял себя в лапы и постарался закрепиться о бетонный пол, но не получалось.

Тогда я рывком наклонился и вцепился в морду оборотня, который мотал мою ногу. В ту же секунду я почувствовал, что другой оборотень уперся мне в спину и прокусил мне шею. В комнате были два оборотня помимо меня. Они отчаянно пытались меня убить.

Сквозь стены послышались глухие звуки выстрелов. Наверняка, Рою Макрою и его людям тоже приходится несладко. Выродки втерлись в наше доверие, разделили нас и теперь убивают по отдельности. Хитрый ход!

Два оборотня оказались невероятно сильными. Если бы не кровь убитых мной сегодня оборотней, я наверняка был бы уже мертв.

Но, похоже, эти оборотни не рассчитали свои силы. Я начал поддавливать и перекусил челюсть оборотня, который схватил меня за ногу. Затем я извернулся и левой рукой взял второго оборотня за пах. Дернув за его хозяйство, я развернулся и вонзил правую руку ублюдку в живот. После чего повалил гада на пол и перекусил горло несколькими отчаянными укусами.

Когда фонарики на автоматах Роя Макроя и его группы осветили меня, я уже доедал сердца выродков и допивал с пола их кровь. Силы, потерянные в драке, быстро восстанавливались.

На бетонном полу лежал чернокожий мальчишка лет семи и мать Брэда Джонсона. Лицо ее было перекусано, но я понял, что это она, по ее выпирающему лбу, который я запомнил в первую нашу встречу, когда она и ее сын хотели меня убить.

— Что здесь случилось? — спросил Рой Макрой — На нас напали два оборотня, мы их убили. Мы услышали, что ты пыхтишь, и прибежали тебе на помощь.

— Это мать Выродка, сына первородного зверя. Она заманила меня с этим козленком и потом напала в темноте. Я истек кровью, но убил их, — прорычал я, смотря Рою Макрою в глаза.

— Я же говорил, что это может быть ловушка. Что теперь будем делать? — Рой Макрой передернул затвор на автомате. Остальные ребята из группы сделали то же самое.

— Да хрен я его знаю… — прорычал я, — подумать надо.

Я наклонился к оборотням, которые уже превратились в людей, и стал бить их головы друг об друга. Юный череп раскололся, и я с жадностью принялся поедать мозги. Затем я схватил голову матери Выродка и со всей силы приложил о бетон.

Ошметки полетели во все стороны. Рой Макрой провел рукой по лицу, размазывая сгустки крови.

— Вы мне дадите поесть или как? Между прочим, эти черти порезали мне горло, вытекло много крови. Мне надо восстановить силы, — промычал я, поедая мозги матери Выродка.

— Какие планы, Джерри Харисон? Надо искать дальше. Нам нужно найти Выродка, — буркнул себе под нос Рой Макрой.

Он явно хотел блевануть от мерзкого зрелища, было видно, что он с трудом сдерживает себя.

— У вас, ребята, зубочистки, случаем нет? Косточка в зубах застряла, — сказал я, оглядывая группу.

— Нет, — ответил Рой Макрой.

— Да не ссыте, найдем мы выродка. По следам, которые мамаша оставила. Тут одеколон разлит, чтобы сбить меня с толку. Но я постараюсь, — я начал обнюхивать тело убитой.

Женщина пахла потом и плесенью. Ее запах не был манящим, наоборот, он отталкивал. Черная душа и черные мысли таились в этой женщине. Она пахла смертью, промежность ее пахла затхлостью.

Выйдя в лестничный коридор, я взял след. Он вел вниз по лестнице, глубже, в подвал. Я пошел по следу. Бойцы следовали за мной, готовые в любую секунду открыть огонь.

Когда мы спустились на три этажа, то след повел нас вперед. Темный тусклый коридор, который еле-еле освещала одна лампочка, вел в темноту.

Мы медленно шли, готовые сразу среагировать. Свет фонариков осветил черную металлическую дверь. Я отошел в сторону. Бойцы направили автоматы на дверь, а Рой Макрой прислонил ухо к железу. Наступила тишина, и прежде чем я что-то сказал, Рой Макрой дерную ручку на себя.

В ту же секунду из дверного пролета на нас высыпалась толпа оборотней, штук двадцать. Они без церемоний начали расшвыривать, рвать и кусать спецотряд. Бойцы отстреливались, я помогал им как мог, откидывая оборотней, но силы были неравные.

На моих глазах челюсть одного из чудовищ захлопнулась на лице Роя Макроя. Он по-геройски разрядил рожок в живот оборотню и умер. Руки Роя Макроя свисали, а оборотень мотал его за голову, пока не оторвал пол-лица.

Расправившись со спецотрядом, оборотни по-серьезному взялись за меня. К тому времени я уже убил трех или четырех из них — уж извините за неточность, считать было некогда. По силе зверей я понял, что это были оборотни низшего порядка. Они смогли одолеть спецотряд только потому, что он был зажат в коридоре. У спецов не было запаса пространства, чтобы отстреляться.

Другое дело я. У меня были и время, и силы, чтобы противостоять толпе зверей. Эти люди, которые нацепили на себя волчьи шкуры помимо своей воли, в те минуты были машинами для убийств, настоящими монстрами.

Но не на того напали! Одного за другим я начал убивать их, быстро теряя силы. Оборотни как шавки, не зная что делать, кусали меня за лапы, кидались к шее, но не могли одолеть. Вскоре бойня была окончена. Я кинулся к Рою Макрою — он лежал убитый.

Тогда я принялся пить кровь оборотней и есть их сердца, вырывая из груди. Когда в меня больше не влезало, я остановился.

Все вокруг говорило о том, что я оказался в той самой дыре, из которой не может быть выход. Весь мир считал меня убийцей. Но я и был убийцей. Я нес только разрушение и смерть, хотя хотел хорошего для страны, для мира. Я не хотел убивать! Но я должен был это делать. Если не я спасу мир, то кто?


Это сообщение отредактировал Choke - 23 июн 2023 в 22:57

Глава 38. Смертельная схватка

Пыль осела, как будто и не было смертельной битвы в коридоре. Подкрепившись, я пошел дальше. За дверью я увидел новый коридор, который также как первый тускло освещался. Справа и слева были расположены двери, но след матери Бреда вел вперед, к Выродку.

Коридор закончился, и я без тени сомнений вошел в большую залу, в которой воняло оборотнями. Сотни могучих и сильных зверей сидели и ждали команду хозяина, чтобы напасть на меня.

А вот и он, юный Альфа, Выродок. Этот сукин сын сидел голым на большом офисном стуле и покачивался туда-сюда, взад и вперед. Чернокожий юноша зло смотрел на меня.

— Здравствуй, Джерри Харисон, в последнюю нашу встречу я не был гостеприимным. Позволь исправить это. Надеюсь, нашей новой встречей ты будешь доволен, — Выродок махнул рукой, и один из его сподручных медленно пошел в мою сторону, рыча и клацая зубами. Его желтые глаза источали ненависть. Грязная скомканная шерсть подергивалась в тусклом свете. Большой и сильный, он призывал всех присоединиться и убить меня разом.

— Не узнал меня, сукин сын? Это я, Фред Джонсон! Тебе конец! — прорычал оборотень, как будто насмехаясь надо мной.

— Извини, не узнал, не вижу твоего кривого члена! — огрызнулся я.

Но я не побежал, но я не испугался. Я знал, что делать. Также медленно, при этом уверенно, я пошел на Фреда Джонсона, смотря ему в глаза. Другие звери замерли в нерешительности. Тогда мой соперник встал на задние лапы и завыл. Я сделал то же самое, вкладывая в свой вой всю свою ярость и весь свой напор, все свое желание победить и убить всех на своем пути. Я не боялся.

Остальные оборотни не шелохнулись. Это привело Выродка в замешательство. Он даже перестал вальяжно раскачиваться в кресле.

— Отойди, Фред, — скомандовал он, — я сам поведу свою армию на этого негодяя.

Выродок вскочил с кресла и моментально трансформировался в зверя, грозного и могучего. Он вильнул хвостом, стал на четырех лапы и завыл, а потом зарычал в мою сторону, подавая сигнал остальным действовать.

Но оборотни вокруг продолжали колебаться. Они не знали, кого слушаться, поэтому молча наблюдали за представлением.

Тогда Фред Джонсон кинулся на меня и тут же получил по морде увесистый удар. Я содрал с его ублюдочной морды кусок кожи с шерстью. Кривочлен улетел в левую от меня сторону, но быстро вскочил на четыре ноги и снова кинулся ко мне.

В это время Выродок уже несся на всех порах, желая сбить меня с ног. Первым ко мне подскочил Кривочлен. Я изловчился и схватил врага зубами за пах, одновременно перекусывая его огромный поломанный член. Мне в рот хлынула струя крови, заряжая новой энергией. Я перехватился и перегрыз горло Кривочлену, а затем толкнул тело к оборотням, которые принялись его жадно терзать.

Выродок атаковал меня со спины. Он оказался самым сильным оборотнем, с которым мне приходилось сражаться. Ловкий и быстрый, он уворачивался от моих ударов и укусов. А как только я его хватал, извивался и выпутывался из захвата.

Мощные укусы Выродка сыпались на мои морду, грудь и лапы. Я тоже не отставал и отвешивал гаденышу в волчьей шкуре увесистые плюхи, кусал за шею и лапы, царапал морду.

Мы быстро убивали друг друга. В этой битве должен был выжить только один и не факт, что его потом не добьют оборотни.

В конце концов мы сцепились челюстями, как два крокодила. Это был взаимный смертельный укус. Я укусил Выродка за верхнюю челюсть, а он меня за нижнюю. Мы тянули на себя и пытались на рывке прокусить челюсти друг друга, но ничего не выходило. Тогда я оттолкнулся задними лапами и сделал колесо через голову вперед. Челюсти расцепились, мы отлетели друг от друга метров на десять, но в то же мгновенье понеслись снова навстречу.

Выродок хотел захлопнуть свою пасть на моей морде, но я увернулся и прокусил ему переносицу. Изо всех сил, будто раскалываю орех, я надавил челюстями — с хрустом они сомкнулись. Кость на морде Выродка треснула. Но я не останавливался, я перехватился и укусил чуть выше, попав в глаза, щелкнул еще раз, и снова перезарядил челюсть. В несколько приемов я добрался до мозга Выродка и откусил кусок, запивая кровью, которая вовсю хлестала из головы зверя.

Я пил кровь и чувствовал, как мои раны заживают и силы возвращаются ко мне. Я победил Альфу и занял его место. Теперь настало время закончить все это и остановить дальнейшее продвижение эпидемии в США.


Это сообщение отредактировал Choke - 23 июн 2023 в 23:02

Глава 39. Да когда же ты сдохнешь?

Полакомившись вместе с оборотнями остатками Кривочлена и Выродка, я восстановил силы и здоровье и сейчас медленно поднимался наверх. За мной как тени следовали оборотни, которые признали меня вожаком.

В холл, в котором оставалась часть группы Роя Макроя, я зашел первым. Агенты лежали на полу в лужах крови. Я подошел ближе и увидел, что они убиты людьми — в головах зияли пулевые отверстия.

— Джерри Харисон, выходи. Все кончено. Это агент Куксакер. Выйди на улицу, сдайся, и мы не тронем тебя, — это Куксакер кричал в мегафон.

Лязгнув зубами, я приказал оборотням оставаться на месте. Затем я перепрыгнул через трупы агентов и в мгновение принял человеческий вид.

Входная большая дверь была открыта. Я вышел на крыльцо музея и остановился. Над небом клубились плотные тучи. Уличные фонари желтым светом освещали улицу и мое тело. Я был грязный, в ошметках плоти. Кровь Выродка, выжатая из убранной в тело шерсти, текла по моей груди, животу, рукам и ногам, капала с мизинцев.

— Так-так-так. А вот и он, Джерри Харисон! — поприветствовал меня агент Куксакер в мегафон.

Вернее второй Куксакер. Первого, оборотня я убил несколько дней назад серебряной пулей в голову.

Напротив входа в музей стояли пять бронированных автомобилей Хаммер. Куксакер и его люди прятались за ними.

— Ближе к делу, предатель! — крикнул я, — но пока ты не натворил дел, знай, что я убил Выродка. Поэтому тебе придется договариваться со мной.

— Я не веду переговоров с террористами, — съехидничал Куксакер, — да и что ты можешь мне предложить? Твой укус не стоит ломаного гроша. Если ты действительно убил мальчишку, то тем хуже для тебя.

— Убьешь меня, и что дальше? Кто будет контролировать оборотней? Получается, теперь только я могу ими руководить. И как ты пойдешь в атаку на Вашингтон, — с одними пукалками? Президент же еще не убит, — прокричал я.

— Все-то ты знаешь, Джерри Харисон! И про атаку, и про Президента. Но все уже кончено. Армия у нас в руках, практически все силовые ведомства нам переподчинены. А кто не согласился — уже убит или бежал, — сказал Куксакер из-за бронированного Хамера.

— Что ты спрятался за тачкой, Куксакер, оружия у меня нет! — усмехнулся я, — и стою тут перед тобой в чем мать родила. Выходи, поговорим. А то орать как-то не хочется.

— Ничего, перебьешься, Джерри Харисон. Я, пожалуй, отсюда поговорю с тобой. А то неровен час твои приспешники выскочат из засады, — проговорил в мегафон догадливый Куксакер.

Вверху послышался приближающийся гул вертолетов. По звуку я понял, что они летят к нам. Видимо Куксакер ждал подкрепление. Медлить было нельзя.

— У меня есть один вопрос, — сказал я.

— Спрашивай, — ответил Куксакер.

— Кто главный зачинщик этого заговора? Ведь не ты же. Ты для этого слишком туп! — засмеялся я.

— Ну не такой уж я и тупой, раз обманул весь мир, сделав из тебя террориста, щенок! На самом деле это мои спецы убили всех журналистов и полицейских в твоем управлении. А сейчас наша команда захватит власть и убьет Президента. И мы будем править миром, я, глава ФБР и генералы… А теперь… — зло сказал Куксакер, готовясь отдать приказ о моем уничтожении.

— А теперь ты проиграл, Куксакер. Отсоси у Кривочлена!

С этими словами я сделал длинный кувырок вниз по ступеням — и когда кувырок был закончен, я уже был в обличье оборотня. Моя армия молниеносно среагировала и понеслась на врага, выпрыгивая из дверей и окон музея.

Я подбежал к перепуганному Куксакеру и перегрыз ему горло. Теплая струйка, соленая и горьковатая, полилась в мое горло. Убить врага — ни с чем не сравнимое удовольствие.

Когда подлетели вертолеты, все уже было кончено — нас у музея уже не было. Оборотни со мной во главе бежали по пустой Восьмой авеню в сторону моря. Начался дождь и подул сильный ветер. Вода била в морду и стекала по шерсти, смывая кровь агентов ФБР.

Ночной Нью-Йорк без людей и машин прекрасен. Дорога отражает светофоры и окна домов, небоскребы нависают над авеню, которое казалось сумрачным коридором в преисподнюю. И это не мудрено. Впереди нас ждал настоящий ад.

Глава 40. Бой на корабле перед рассветом

Добежав до конца Восьмой авеню, я повел армаду оборотней по Гринвич-авеню в сторону Бруклинского моста. Нам нужно было пробежать как можно большее расстояние по суше, прежде чем кинуться в море.

Бруклинский мост утопал в тумане, железные канаты скрывал морок, и казалось, что мост планировал над водой.

Оборотни загрохотали по деревянному настилу, специально сделанному для пешеходов. Несокрушимая стая неслась, чтобы победить то зло, которое ее породило.

Там, в музее, пока я шел в западню, которую мне приготовила мать выродка, Рой Макрой передал мне в наушники последние разведданные. В трех милях от Нью-Йорка стоял штабной корабль, на котором находился глава ФБР.

После убийства Выродка и Кривочлена моя цель была проста, как два цента. Надо было пробраться на корабль и убить директора ФБР. В этом случае операция по нейтрализации Президента США должны была сорваться.

Пробежав мост, мы очутились в Бруклине. Оставалось пробежать три мили по прямым улицам — и можно прыгать с пирса в воду — а там до корабля лапой подать. Но нас нагнали боевые вертолеты. Они начали палить из пулеметов и запускать ракеты по бежавшим оборотням, рассеивая нашу группу из трехсот особей. Нас расстреливали, как диких животных, и до залива добежало около полутора сотни.

Я кинулся в черную толщу воды и поплыл, издавая короткие звуки горлом. Оборотни, услышав призыв, прыгнули и последовали вслед за мной. Впереди в легкой дымке светились огни.

Штабной корабль, по словам Роя Макроя, был почти без вооружений. И когда мы подплыли к исполину, я сразу понял, что этот тот корабль, который мы ищем. Он соответствовал описанию Роя Макроя: на этом корабле было большое количество антенн и передатчиков.

Якорь корабля был опущен. По цепи я добрался до якорной ниши и, оттолкнувшись, зацепился за край борта и запрыгнул на палубу. Оборотни последовали моему примеру, запрыгивая один за другим на корабль.

К нам выбежали автоматчики, человек восемь, и открыли огонь, но силы были неравны. Оголодавшие оборотни прыгнули на них и начали рвать на части. Звери откусывали куски и мотали тела за ноги и за руки по палубе.

Обратившись в человека, я взял в руки автомат, снял рожок. По виду пули были обычные, не специальной серии. Значит, победа будет легкой, раз им нечего нам противопоставить.

Звери быстро подкрепились моряками. Я вновь трансформировался в зверя и я повел свою гвардию в трюмы, откуда вылезли люди. Наша задача была проста — найти всех, кто есть на этом корабле живой, и убить. Развязка была близка, но никакого волнения я не чувствовал.

Когда ты находишься в шкуре оборотня, человечность в тебе умирает, ты как будто принял сильный наркотик и думаешь, что находишься во сне, где можно делать все, что тебе захочется и где нет никаких запретов. А чужая боль и чужие страдания ты пропускаешь мимо, они тебя не касаются. И ты ни о чем не сожалеешь, когда убиваешь. А потом, обратившись в человека, все, что ты делал, кажется тебе грезами, которые были вроде бы и не с тобой. А как можно жалеть о том, что ты делал не наяву? Никак.

Оборотни заполонили корабль. Они проникали в трюмы все глубже и глубже, истребляя каждого, кто стоял на их пути. Тут и там раздавались приглушенные выстрелы, а через секунду слышался победный вой. Чем больше причиняешь оборотню вреда, тем больше он жаждет крови, чтобы насытиться и восстановить потерянные силы.

Кровь, соленая, горьковатая и мягкая, успокаивала. Выпить кровь у человека — это все равно что выпить его душу.

В конце одного из коридоров я увидел железную дверь с иллюминатором. За дверью стояли люди, человек двадцать. По их форме я понял, что это генералы, среди которых были двое в штатском. Один был директор ФБР, а другой его зам. Обоих негодяев я видел на фото на сайте ФБР. Про зама мне даже рассказывал мой начальник. Именно ему Козлорыл звонил, чтобы потребовать материалы дела по убийству моего напарника Хэнка Саливана. Вот мы и встретились, ублюдок.

Я ударил лапой по стеклу двери один раз, второй, но оно не поддавалось. Ошарашенные генералы о чем-то орали в рации, глядя на меня. Видимо, звали подмогу. Дверь была железная, но не бронированная. При наличии времени я бы, наверно, смог взломать ее своей грубой силой. Но времени не было.

Еще когда лез по якорю, я видел, как забрезжил рассвет. Желтая полоса, рассеянная атмосферой, поднималась с востока, и теперь вся моя армия совсем скоро могла превратиться в тыкву. Сказку про Золушку я хорошо знал, моя русская няня в детстве ее часто рассказывала.

Нужно было принимать нестандартные решения, поэтому я побежал назад на палубу и собрал все оружие, которые было у убитых моряков.

От моряков на месте бойни остались только кровавые пятна. Кости, включая черепа, оборотни разжевали и съели. А палубу вылезали от крови и ошметок плоти своими длинными языками. Все-таки армия из полутора сотен бойцов должна хорошо питаться… Звери жадно ели, пока рассвет не вступил в свои права. Как будто эти люди в обличье зверей догадывались, что это была последняя ночь в их жизни.

Я вернулся с автоматами и, подходя к каюте с офицерами, обратился в человека. Подойдя вплотную к иллюминатору, я показал два кровавых фака и смачно плюнул в стекло. Отчего лицо директора ФБР перекорежила гримаса отчаяния.

Насладившись зрелищем испуганных ублюдков, которые несколько часов назад считали себя властителями мира, я передернул затвор и открыл огонь. Я стрелял по замку двери, чтобы разбить его. Один рожок, второй, третий… Когда патроны и автоматы закончились, дверь представляла из себя жеваное железо, измятое и изрытое пулями.

Кинув дымящийся ствол к остальным пустым автоматам, я обратился в волка. Мой путь был тернист и труден, но я прошел его. Осталось только покормить своих детей, которые с нетерпением ждали за моей спиной, пуская слюни.

Двумя передними лапами я дернул дверь на себя и запустил оборотней в каюту. Раздались выстрелы. Это генералы палили из своих пукалок по зверям. Некоторые офицеры, не желая принять страшную смерть, стреляли себе в подбородки.

За несколько секунд толпа оборотней буквально смяла отступников. И теперь, наступив кому на грудь, кому на голову, звери отрывали плоть от плоти, проглатывали куски и наслаждались вкусным парным мясом генералов.

Среди убитых были и тела директора ФБР и его зама. Мне не о чем было с ними разговаривать и уж тем более договариваться. Я хотел только одно — мести и справедливости.

Вдруг зазвонил один из телефонов, который валялся на полу в ошметках крови. Я обратился в человека и провел по экрану.

— Джерри Харисон! Доброе утро! Это помощник Президента США Тед Марфин. Рад слышать тебя. С тобой хочет поговорить Президент Соединенных штатов Америки!

— Минуту, я выйду на белый свет. Тут громко чавкают, — сказал я.

Оборотни дожирали остатки людей. Тридцать особей заполнили каюту и бесчинствовали, разрывая плоть и поедая ее, нервно рыча. Некоторые уже спали с кусками плоти во рту. Я аккуратно прошел мимо чудовищ. Идя по коридору я видел, как оборотни засыпали и начинали превращаться в людей. Шерсть врастала в кожу, вытянутые морды втягивались в плоское лицо, тела трансформировалось.

С тяжелым сердцем я вышел на палубу. И увидел величественное зрелище. Тучи застилали Манхеттен и Бруклин, но сквозь них пробивались лучи Солнца. Море было спокойным и ровным. Легкая дымка придавала пейзажу художественный смысл и казалось, что все это было не напрасно.

— Здравствуй господин Президент, — произнес я, поднеся телефон к уху — как чувствуешь себя после ночи, обратился уже?

— Не беспокойся за меня, пойду на следующий срок! Где наша не пропадала! Сынок, от лица всей нашей нации позволь сказать тебе, что ты нас спас. Награда найдет героя! Уж почетную медаль Конгресса я тебе выбью, будь покоен!

— Служу Соединенным штатам Америки! — сказал я радостным голосом.

Я действительно был рад, что все закончилось и что так или иначе я действительно спас мир.

— А должность мы тебе подыщем хорошую. Нам такие бойцы нужны, — сказал Президент, — сейчас к тебе подъедет катер с агентами, с ними все и решишь. Удачи.

Президент положил трубку. Я смотрел на Манхеттен и тучи и думал только об одном. Что же мне делать: довериться Президенту или прыгнуть в воду и уплыть прочь? Тучи рассеивались, и мне казалось, что какое бы решение я ни принял, оно все равно будет верное.

КОНЕЦ

Уважаемые читатели! Роман «Путь волка» окончен. Спасибо за чтение!

Мне понравилось
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Цитата (San196 @ 26.06.2023 - 17:58)

Мне понравилось

Спасибо за отзыв!
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Цитата (Choke @ 27.06.2023 - 03:30)

Цитата (San196 @ 26.06.2023 - 17:58) Мне понравилось Спасибо за отзыв!

Спасибо что пишите, прочитал с удовольствием.

Цитата (Sericpai @ 6.09.2023 - 17:01)

Цитата (Choke @ 27.06.2023 - 03:30) Цитата (San196 @ 26.06.2023 - 17:58) Мне понравилось Спасибо за отзыв! Спасибо что пишите, прочитал с удовольствием.

Добро пожаловать в мой новый роман. Тоже ужасы. Называется "Ведьмины сказки"
https://www.yaplakal.com/forum3/topic2666094.html

Про что роман: Жестокая ведьма убивает людей в королевстве, оживляя старые сказки. Король посылает охотников за головами найти и обезглавить ведьму. Мрачная история, в которой все не то, чем кажется.

Зашел роман отлично, лучше даже, чем "Ведьмины сказки" (правда, там еще до конца не добрались). Возможно, это мои личные предпочтения. Но вот вопрос: деменция из всех штатовских презиков наблюдается только у Бидона, да и коронавирус уже закончился. Значит, события современные. Как ФБР смогли скрыть убийство всех журналистов, неужели не было ни одного онлайн стриминга?

Цитата (W0000 @ 28.12.2023 - 13:07)

Зашел роман отлично, лучше даже, чем "Ведьмины сказки" (правда, там еще до конца не добрались). Возможно, это мои личные предпочтения. Но вот вопрос: деменция из всех штатовских презиков наблюдается только у Бидона, да и коронавирус уже закончился. Значит, события современные. Как ФБР смогли скрыть убийство всех журналистов, неужели не было ни одного онлайн стриминга?

Спасибо за чтение.

Никто не скрывал. Там же в романе написано, что убийство повесили на Джерри. Его поэтому и ловили.

Да, это мой самый безбашенный роман.
Размещено через приложение ЯПлакалъ