ICA, большое спасибо! Постараюсь еще долго здесь сидеть. Хотя с такими темпами рассказки на совсем общеизвестные темы скоро закончатся и начнется разная античность и библейскость... ;)
— Во... воды... Пухлые щёчки чёрта внезапно обвисли и приобрели нездоровый светло-серый оттенок. Чуть покачнувшись, он тяжело опустился на стул и дёрнул вперёд узел галстука. — Э, ты чего? — заволновался парень. — Тебе воды принести? — А я разве что-то другое сказал? — прохрипел себя чёрт, задыхаясь. — Вина же всё равно не нальёшь... — Почему не налью? — опешил парень. — Я и себе могу, чё там... Тебе красного? Чёрт, бледный как моль, лишь кивнул. Быстро притащив бутылку каберне, парень выплеснул опивки чая в раковину, налил чашку почти до краев, вложил её в дрожащие руки чёрта и помог донести до рта, затем присел рядом. Чёрт пил взахлёб, отчётливо стуча зубами о край чашки. Через несколько минут его лицо снова потемнело; всю вальяжность как водой смыло, личину важного чиновника сменило самое обычное лицо, усталое и осунувшееся. — Спасибо, друг... — негромко сказал чёрт. — Даже не ожидал, если честно. Обычно с нами не слишком церемонятся. — Чего это вдруг? — удивился парень. — Ну как же — я черт, и этим всё сказано. — Ну, не знаю... — парень растерянно пожал плечами. — А что это должно означать? — Удивительно: в кои веки нормальный человек попался. — Чёрт посмотрел на молодого человека так, что тот засмущался и опустил глаза. — Обычно если чёрт, то сразу злобный садист, маньяк, мучитель... Ты погляди на меня — кого я в состоянии мучить? Разве что на жену наору, так она сама меня потом... Если б ты знал, как надоели все эти штампы: вилы, сковородки, адское пламя... — ...договоры с грешниками... — продолжил парень в тон собеседнику. — Нет, вот это как раз правда. Договоры мы подписываем, — сообщил чёрт, вынимая из кейса и кладя на стол лист бумаги и ручку с пером. — Кровью? — поинтересовался парень, опасливо пробуя на палец острый конец ручки. — Кровью, — вздохнул чёрт. — Говоришь, никаких мучений для клиента, да? — Дорогуша, — тоскливо произнёс чёрт, — а как ты думаешь, мы сами эти договоры чем подписываем? Думаешь, с чего это меня так придавило? Да у меня уже хроническое малокровие, и на излечение никаких перспектив! Кстати, ещё раз спасибо за вино, мне оно сейчас — как лекарство... Парень с состраданием посмотрел на собеседника. Об этом он как-то не подумал. Пользуясь паузой, чёрт ещё раз наполнил чашку и выпил её в два глотка. — Говоришь, сковородки — это штамп? — спросил парень задумчиво. — А ты прикинь нужное количество. Где взять хотя бы миллиард сковородок — таких, чтоб на каждую целого грешника поместить можно было? С небес же не упадут, их наши проблемы не колышут. А если бы сверху и спустили — где их размещать? Планета же внутри не резиновая. А персонал откуда брать, ангел тебя побери? Да ну, на фиг. Тем более что в последнее время такие паскудники прибывают, что и жарить нет смысла: оставляем одних в замкнутом пространстве на год-два — и все нормативные требования к мучениям сами начинают выполняться. Только всё равно не справляемся. Как нам со всем этим управиться, если вас с каждым днем все больше и больше?! У всех столичных секторов уже стены трещат, сектор для Нью-Йорка три раза только в этом десятилетии расширяли. А толку? Прервавшись на секунду, чёрт залпом допил вино и вытер губы волосатой рукой. — Каких только аналитиков ни привлекали, самые золотые головы — ничего не помогает. Разве что Сорос пару идей кинул, спасибо ему, только на них и держимся до сих пор. Мы уже согласны обещать по контракту всё, что у нас есть, без торговли: хоть золото, хоть власть, да даже и бессмертие, лет на пятьсот, если не больше, только бы кто помог разгрести эту толпу, которая прибывает с каждой секундой. Что делать — не знаем. Просто массой давят. Эх, был бы ты у нас во время страшного восстания в тыща четыреста пятьдесят седьмом... Кровь чертей реками лилась. Тихих живых чертей. Скромных тружеников подземного фронта. Души — они ж осатанелые прямо, такое творили... Пришлось небеса подключать. Оттуда прислали десять ангелов. Представляешь — всего десять! Мы на них как на смертников смотрели, когда они в пещеры входили. Думали — ну, сейчас только перья полетят. Нет, наоборот... вдруг тихо стало. Я не выдержал, сам в пещеру прокрался, из-за сталактита выглядываю — а там все на коленях стоят, молчат и плачут. И ни одного ангела не видно... Заметно охмелевший чёрт внезапно всхлипнул: — Я уже скоро не выдер... не выдержу. Накапаю себе св... святой воды в бренди — и всё тут... Достав из кармана пиджака пачку печенья, он распечатал её и неуклюжим, но щедрым жестом вытряхнул в пепельницу горстку мятого крошева. — Ты ешь п-печеньки, это бесплатно... Ну так да, о ч-чём я... Ты это... будешь подписывать? Ой, смешаем кро-о-овушку мы на догово-о-орушке, — вдруг затянул черт, с пьяной сентиментальностью размазывая слёзы по рыльцу, — вместе с побрати-и-и-и-мушкой похлебаем смо-о-олушки... Парень чуть заметно помотал головой. — Да ладно, я как-нибудь сам сдам этот экзамен. — Вот молодец! — умилился чёрт. — Так и в рай попадёшь. Лишь бы не к нам. Хотя мне тебя будет не хватать. Ты хар-роший человек... Парень посмотрел на него странным взглядом, улыбнулся краешком губ и задумчиво запустил пальцы в курчавые волосы. — По-моему, вы не с той стороны к проблеме подходите. Как-то несовременно всё у вас. Ты хоть раз слышал об электронной подписи? — Это как — электронной? — озадачился чёрт. — А о социальных сетях? — продолжал допытываться парень. — Посты, комментарии? Чёрт беспомощно посмотрел на него и отрицательно замотал головой. — Значит, делаем так. Разрабатываем свою сеть, весь твой договор переносим в пользовательское соглашение — его всё равно никто никогда не читает... — Так у каждого же собственные условия! — растерялся чёрт. — А мы на всякий случай раздел про бонусы в начале поставим, они все поголовно счастливы будут. А дальше я тебе условия таким языком переложу, что любой на втором предложении завязнет — всё-таки третий год в Гарварде на психолога учусь, справлюсь. Короче, разрабатываем сеть и закачиваем в неё души. А потом — ух, какой ад в постах и комментах устроим! Вам такое и не снилось! Чёрт с большим подозрением посмотрел на студента. — Н-ну... Я спрошу, конечно, у начальства... А что ты за это хочешь? — Во-первых, миллиард долларов, — начал перечислять парень. — Нет, лучше несколько. Легализованных. Года за три-четыре, чтобы подозрений не вызвать. Потом... Слушай, ты сейчас у начальства стартап утверди, а я пока драфт договора составлю. И остриё ручки спиртом протру, а то мало ли что. Меня, кстати, Марк зовут. А тебя? Я так чувствую, нам с тобой ещё до-олго вместе работать...
Я это всё накропал, когда работал в фирме с не слишком большой загрузкой. Теперь я Чебурашка фрилансер, время - деньги в буквальном смысле, поэтому много времени писательству уделять не могу. Так что новое будет редко.
Волк с вожделением разглядывал огромного крутобокого Колобка, что-то напевавшего себе под нос. — Колобок-колобок, а ты из какого теста? — Из пшеничного! Самого лучшего! — гордо заявил Колобок. — А на чём приготовлен? — На сметане мешан, в масле пряжен! Волк шумно сглотнул. — А начинка? Начинка есть? — А как же! Зайчатина... Волк застонал и облизнулся. — ...А сейчас будет ещё и волчатина, — глухо проронил Колобок и распахнул огромную зубастую пасть.
Вода в громадной базальтовой ванне ходила волнами и выплёскивалась на пол банной пещеры: не в меру расшалившиеся принцессы забирались по зубцам шкуры прямо на морду драконицы и оттуда, счастливо вереща, скатывались по животу, покрытому гладкой чешуёй. Хозяйка живота, подогретая кувшинчиком ежевичной настойки, так разомлела, что спокойно сносила все шалости своих питомиц и лишь изредка морщилась, когда какая-нибудь девушка, пытаясь удержаться на скользком роговом отростке, хваталась за её чувствительные усы. Две толстушки, ошалев от собственной смелости, забрались на любимого утёнка драконицы, вырезанного из оранжевой пемзы. Волны сильно кренили и качали его, но девушки изо всех сил цеплялись за шею каменной птички и лишь изредка попискивали, когда их хозяйка подталкивала утёнка холёным когтем. Повелитель гоблинов раздвинул шторы из деревянных палочек и вежливо поздоровался. Стены пещеры дрогнули от оглушительного визга, и принцессы, отталкивая друг друга, полезли драконице за спину. — Чего это они? — спросил ошеломлённый гоблин. Драконица выгнула шею и посмотрела на красных, как спелая клубника, девиц. — По-моему, они стесняются. Ты же самец. — И что с того? — У них вроде бы считается неприличным показывать самцу свою кожу. По-моему, вполне объяснимо: ни шерсти, ни чешуи — действительно как-то неэстетично. — Но ведь это глупо! — развёл руками гоблин. — Мы с ними принадлежим к разным видам, у нас совершенно разные поводы для того, чтобы чувствовать неловкость! Драконица опять повернулась и внимательно осмотрела принцесс, сбившихся в тесную кучку. — Ну, не знаю... — с сомнением протянула она. — Как по мне, так они действительно похожи на твоих самок. Две руки, две ноги, морда плоская. Есть, конечно, различия, — добавила она, бросив оценивающий взгляд на гостя, — но, по-моему, несущественные. Повелитель гоблинов слегка позеленел. — Ну ты сравнила! — воскликнул он. — То что они гоблиноподобны, ничего не означает. Между прочим, у нас самый интимный процесс, — он слегка запнулся, но мужественно продолжил, — чистка ушей. Как самец, кстати, я им никакого ущерба нанести не могу, даже если захотел бы. Драконица изогнула бровь. — А это тогда что? — кивнула она, оскалившись в ухмылке. — Яйцеклад? Несколько девичьих головок тут же высунулись из-за чёрной чешуйчатой спины и уставились на гостя с откровенным любопытством. Повелитель гоблинов стал зеленее огурца. — Нет! — процедил он сквозь зубы. — Это орган направления. Я при помощи него ориентируюсь на местности. И ничего в этом постыдного нет. И вообще, с твоей стороны иронизировать некрасиво. Меня, между прочим, ваш небесный флирт тоже смешит, но я же молчу! Все эти вывороченные складки, слипшиеся языки, облизывание нижних... — Ты подсматривал! — ахнула драконица и дохнула на него чёрным дымом с искрами. — Да сдались вы мне! — заорал испуганный гоблин, отскакивая в сторону. — Когда твой рыжий прилетает, всё небо трясётся, куда там ещё подсматривать! Драконица выпустила из ноздрей пар, засопела и отвернулась, но гость не отставал: — Ты ещё скажи, что сама меня стыдишься! У нас с тобой вообще ничего общего в строении тела нет! Стесняться меня — всё равно что стесняться вот этой летучей мыши! Взгляды принцесс тут же переместились на потолок пещеры. Драконица вытянула шею и с подозрением обнюхала притаившегося зверька. — Вроде самцом не пахнет... — пробормотала она и на всякий случай пустила в мыша струйку дыма. Тот поперхнулся, сорвался с места, заметался под каменным сводом и исчез в темноте. — Ты с ума сошла? — голос у гоблина задрожал. — Вы все с ума сошли. Ну они — ещё ладно, но ты же в сто раз умнее этих зверюшек, которые вынуждены прикрывать своё уродство разными... Последние слова гоблина потонули в возмущённом гуле. Из-за спины драконицы неторопливо вышла рослая княжна, отжала пальцами длинные мелированные волосы и с высокомерным видом проплыла мимо повелителя гоблинов. За ней потянулись и другие: голые принцессы одаривали гоблина презрительными взглядами и дружными парами исчезали за шторой. Последней, гордо вскидывая при каждом шаге толстую попу, промаршировала краснощёкая царевна. Когда штора перестала качаться, ошарашенные гоблин и драконица переглянулись и пожали плечами. — Давай в шахматы сыгранём, — как ни в чём не бывало предложил повелитель гоблинов. Хозяйка пещеры немножко подумала и кивнула: — Иди расставляй фигуры. Сейчас буду. Из воды высунулся длинный хвост и потянулся к гобелену на стене. Гоблин проследил за ним взглядом, опустил голову и грустно сказал: — Эти верти... вертишейки тебя точно заразили. Ты меня стесняешься. — Да что ты! — воскликнула драконица. — Вон на ткани пещерный клоп сидит, я просто боюсь его спугнуть. Ты иди, иди. Заодно проследи, чтобы... гм... вертишейки не разбежались. Или чтоб не передрались из-за своих шкурок. А я сейчас, ещё пару минуточек... И она как бы невзначай опустилась по самую шею в тёмную ароматную воду. Повелитель гоблинов махнул рукой и вышел.
— И чтоб я тебя больше здесь не видела! — прокричала Она в открытое окно, размахнулась и швырнула букет вниз. — Козёл! Внизу громко заблеял автомобильный двигатель. Возмущённо пыхтя, "козёл" вырулил со стоянки и влился в стадо мчащихся мимо соплеменников. Она закрыла окно, победно ухмыльнулась, взяла с журнального столика карандаш и список из трёх пунктов, села в кресло и вычеркнула последнюю строчку списка. Затем Она взяла со столика фарфоровую розетку с салатиком, сделанным ещё утром, в два приёма доела его и откинулась на спинку кресла. Салат явно пересолен, подумала Она, а кардамон так и вообще оказался лишним; в следующий раз придётся взять другой рецепт. Поверх первой строки пролёг жирный росчерк. Посидев с минуту, Она с озорным видом покосилась на потолок, побарабанила пальцами по подлокотнику и развернула руку ладонью вверх. На ладони ничего не было. Вскоре из ничего вылепился широкий диск, обтянутый материей, на котором лежали квадратик кисеи, небольшая круглая коробочка, и пучок ярких пёрышек. Ловкими движениями пальцев Она соединила это всё воедино, водрузила себе на голову и повернулась к зеркалу. После долгого созерцания своего отражения Она решила, что шляпка тоже не удалась: щёки казались слишком полными, а под глазами пролегли некрасивые тени. Злополучное изделие медленно отплыло в сторону и рассыпалось ослепительными искорками. Лист бумаги украсился ещё одним решительным росчерком. Она недовольно насупила брови, нацарапала на листе жирную четвёрку и задумалась. Через несколько минут Она решительно закусила губу и плавным движением пальцев сотворила мир. Мир получился на редкость симпатичным: на блестящей голубой кожице океана весело зеленели пятна материков, разводы облачной гущи предвещали создательнице долгую жизнь, полную приключений и счастливых событий. По поверхности мира сновали взад-вперёд всевозможные диковинные существа. Некоторое время Она с удовольствием мысленно общалась с ними: раздавала наставления, оберегала одних от других, а самых сообразительных развлекала простенькими чудесами. Однако новая игрушка быстро Ей наскучила. Вначале Она собиралась вычесть мир из самого себя, но потом передумала и просто вышвырнула его куда-то в космос. Затем Она взяла список и опять уставилась в него бездумными глазами.
ICA, искренне сочувствую (впрочем, как и всем, кому надо ранним утром пилить на работу). Тогда сегодня что-нибудь посмешнее выставлю.
Это сообщение отредактировал olegpel - 24 июл 2017 в 19:03
Услуги по договору (из серии "Как это было на самом деле")
— Нашалника, так што нам дэлат, гавари? Зевс вздохнул и покосился на собеседника — чернявого, с широким приплюснутым носом и сросшимися бровями. — Ты что, договор не читал? — спросил он. — Э-э, дагавор... — картинно сморщил нос собеседник. — Ну, читал. Насчот аплата — читал, и всо. Я читат не лублу. Я дэлат лублу. Ми все любим дэлат. Ми можем всо дэлат. Ми оказиваем много срошние работи... — Всё, всё, замолчи, — замахал руками Зевс. — Ты мне это уже сто раз повторял. Как только дойдём — сразу покажу, что делать. Вооружённые до зубов боги шли по горной дороге чётким строевым шагом в колонну по два. Рядом, в нескольких шагах, двигалась нестройная толпа чужаков. Смуглые мужчины восхищённо цокали языками, тыкали пальцами в сторону стройных белокожих богинь, затянутых в кожаные доспехи, и отпускали хотя и непонятные, но явно нескромные замечания. Боги скрежетали зубами, однако притворялись, что ничего не замечают. Этих странных существ Зевс обнаружил на самом краю Ойкумены. Обитали они в жаркой пустынной местности, жили в глинобитных хижинах, пищу добывали, выращивая в оазисах какие-то неведомые злаки. На первый взгляд в них не было ничего необычного — таких непримечательных народцев в населённых землях было полным-полно. Чтобы разглядеть их настоящий потенциал, требовалась поистине нечеловеческая проницательность. Зевс как раз и не был человеком. Он был богом. Верховным богом. И всё прекрасно разглядел. — Я набрал три рабошие колективи по пидесят шилавек каждий, — бубнил вполголоса чернявый бригадир, семеня за Зевсом. — Наши колективи работают бистро, качиствено, с дли-и-инный гарантия. Ми оказиваем любие, совсем любие работи. Срошни уборошние работи, срошни страителние работи, срошни пагрузошние работи, срошни упаковошние работи... — Стой — раз, два! И тихо! — скомандовал Зевс перед последним поворотом. Боги замерли на месте, словно окаменев в одно мгновение. Галдящая толпа пришельцев также понемногу тормозилась и утихала. — Насчёт упаковочных и погрузочных работ, — заметил Зевс, доставая кусок дублёной кожи с множеством чернильных значков. — Вот наш договор на оказание комплекса упаковочных и погрузочных услуг в местности, определяемой заказчиком. Ты его подтверждаешь? — спросил он у бригадира. — Канэ-э-эшна, нашалника! — расплылся тот в улыбке. — Упаковошние работи в мэстности, да. Што упаковивать? — А вот их. Зевс выглянул из-за скалы и небрежно указал вниз, в сторону долины, где в утреннем сумраке виднелись очертания огромных фигур. Бригадир встал с ним рядом и чуть прищурился. — Э-э... — восхищённо выдохнул он. — Какой балшой работа! Балшой работа — балшой аплата! Он повернулся к своим людям и, вовсю придыхая и щёлкая, что-то затараторил на своём родном языке. Толпа пришла в движение, и через минуту перед Зевсом уже стояли три плотно сбитых отряда. Чернявые мужчины хмурились и азартно сопели; каждый в руках держал большой моток верёвки. — Пе-е-е-е-еш!!! — оглушительно заорал бригадир, и люди бросились вперёд, подбадривая себя яростными криками. Зевс вздрогнул и чуть отступил назад. Ему уже приходилось видеть этих работников в деле, но он так и не смог привыкнуть к их невообразимому, сверхъестественному напору и азарту. Долину заволокло пылью и дымом, горы дрожали; временами казалось, что внизу горит воздух. Устрашённые боги сбились в кучку. Деметра не выдержала и расплакалась; Аид обнял её за плечи и начал гладить по голове, поминутно вздрагивая при каждом подземном толчке. Зевс не отрываясь глядел вниз. Ему казалось, что мелькающие повсюду пришельцы сливаются в многорукое и многоголовое существо. Бригады самозабвенно набрасывались на вражеские объекты оказания услуг и укладывали их на землю ровными штабелями. Бригадир стоял в центре событий, умело распределяя участки работ указательным пальцем. Стало ясно, что противник долго не продержится.
Крон, упакованный в верёвки по самые глаза, перевалился на бок и возмущённо замычал. Зевс с наслаждением пнул отца по заднице, поставил на него ногу, приложил ладонь козырьком ко лбу и обвёл глазами фронт работ. Титаны были сложены по всему полю в аккуратные колодцы и, судя по всему, были полностью готовы к транспортировке к месту назначения. Зевс восхищённо прицокнул языком и щёлкнул пальцами, открывая прямой коридор к заранее распахнутым вратам Тартара. В этот момент его подёргали за рукав хитона. — Нашалника, аплата давай, — послышался решительный голос бригадира. — Чего? — Аплата, гавару давай. Работа сдэлан? Сдэлан. Харашо сдэлан? Харашо сдэлан, сам видиш. Аплата нада, нашалника. Дагавор! — воздел он вверх указательный палец. — Или абманут хочеш? — Договор? — усмехнулся Зевс. — Ну, давай почитаем договор. Вот тут, — он ткнул в конец текста, где значки были намного меньше остальных, — прямо написано, что оплата рабочему коллективу причитается со стороны, проигравшей в битве между богами и титанами. — Нашалника, ти меня всо-таки абманул, — нахмурился бригадир. Почувствовав недоброе, работники коллектива начали окружать богов. — Ти саставил невигодний для нас дагавор. Если ми не палучим аплата, ми тебя упакуим. — Да пойми ты, чудак человек, — проникновенно заявил Зевс, пытаясь унять дрожь в коленях, — договор как раз очень для тебя выгодный, потому что оплату ты по-любому получишь. Представь, если бы мы заключили договор с обычными условиями оплаты, а титаны бы нас победили: кто бы тебе тогда заплатил? Я бы точно не смог, сам понимаешь. Этот крокодил, — он ещё раз пнул Крона, — однажды уже сожрал всех своих детей и с удовольствием нами ещё раз пообедал бы. Бригадир наморщил узкий лоб и в замешательстве уставился на Зевса. — Да, ти би тогда не смог заплатит, — нехотя признал он. — Вот видишь! — обрадовался Зевс. — А по моему договору тебе точно кто-нибудь уплатит. Если бы титаны победили, то тебе должны были бы заплатить боги, а раз титаны проиграли, то с них оплату и получишь. Бригадир в нерешительности смерил Крона взглядом и постучал по нему носком разлезшегося сапога. — Да не сомневайся, у него есть деньги! — правильно понял его Зевс. — Он же был тутошним правителем. Во дворце жил. А как между нами война началась, так куда-то все деньги и спрятал. Честное слово. Могу показать сокровищницу, она сейчас совсем пустая стоит. Крон замычал ещё возмущённее и начал наливаться краской, но Зевс лягнул отца пяткой, и тот на некоторое время утратил способность дышать. — Слушай, — вдохновенно продолжал Зевс. — давай сделаем так: мы его запрём в Тартаре — это вон там, за воротами, — а вы сядете возле входа и подождёте, пока он не признается, где деньги. Кстати, вам ещё премиальные полагаются! — вдруг осенило Зевса. — Примиалнии! — расплылся в улыбке бригадир. Его работники весело загомонили. — Примиалнии — ето савсем харашо! А какие? — Когда он расскажет, куда спрятал казну, можешь туда пойти и все деньги себе взять. Все, а не только те, о которых мы договаривались. Мне для таких специалистов, как вы, ничего не жалко. — Спасыба, нашалника! — обрадованно заревел бригадир. — Я всигда знал, што ти хароший нашалника! — Ты только не слушай этого... упакованного, — предостерёг его Зевс. — Он обязательно будет говорить, что я обманщик, будет тебе обещать любые сокровища, но ты его не слушай и не выпускай из Тартара, пока не найдёшь деньги. Ты же умный, не позволишь себя обхитрить, правда? — Нэ бэспакойса, нашалника, — мрачно бросил бригадир, сжимая кулаки и с ненавистью глядя на притихшего Крона. — Нэ пазволю. Пака нэ будэт аплата — будэт сидет. Я сказал. Шесть крепышей с натугой подняли на плечи огромное тело Крона и потащили его в Тартар. На их насупленных лицах читалась железная решимость.
Это сообщение отредактировал olegpel - 24 июл 2017 в 19:04
Да ну, я ж не сказал, что дальше будет все лучше и лучше. Все-таки стараюсь в рекламных целях сейчас что поинтереснее выставить. Но откровенно проходные вещи не буду выставлять, лучше сразу объявлю занавес.
Миниатюры садовые (из серии "Как это было на самом деле") = 1 = Яблоко с червоточиной находилось как раз на уровне глаз Господа. Червяк пару раз моргнул пушистыми ресничками и с усилием сглотнул. — Да, я зло, — задумчиво сказал он чуть погодя. — Я очень маленькое зло. Теперь я это знаю точно. Ну и что с того? За что меня выгонять? — Как что? — удивился Господь. — Зло — это плохо, со злом надо бороться! — С чего это? — в свою очередь удивился червяк. — Потому что от него вред. — Ну и что? — А вред — это плохо. — Опять одно и то же. Может, для меня подошва твоей сандалии — это плохо, но это же не повод с ней бороться. Господь нахмурил брови и задумался. — Обязательно посажу дерево логики, — наконец пробормотал он. — Для себя. И пусть только кто попробует...
В ставке Гитлера - Так, так... Гитлер прошёлся перед строем главных лиц рейха, остановился и изобразил на своем лице прищуренное неудовольствие. Этот прищур он позаимствовал с фотографий Ленина, но никогда не признался бы в этом даже себе. Главные лица рейха имели какой-то синюшный оттенок, потому что боялись даже дышать. И причина была более чем серьёзной. - Значит, используем сверхсекретные разработки для игр? - шипел Гитлер, бешено сверкая глазами и зубами. - Причем вражеских игр? Я, значит, думаю, что они спят и видят, как победить Россию, а они не спят и видят... черт те что!!! Мюллер, физиономия которого уже опасно побагровела, не выдержал и с шумом выдохнул. Фюрер немедленно воспользовался промахом подчинённого, подскочил к нему вплотную и гневно вперился в глаза начальника полиции: - Вот вы, Мюллер, ответьте мне: как это называется? - Квест... - как-то неестественно пискнул Мюллер. - Что ещё за квест?! Что это за рожа на меня глядит с вашего экрана? Фу, прямо как у какого-то подмосковного тракториста... Чего смотрите? Я слушаю! Мюллер обречённо сгорбился, мысленно махнул на себя рукой и пустился в объяснения. - ...а во время второй миссии, если вы ему не помешаете, он находит подходящий путь по городу, - тыкал он пальцем в экран, - и тогда сможет на допросе через два экрана правильно ответить про этот чемодан... Вопреки ожиданиям подчинённых, Гитлер понемногу заинтересовался рассказом. Через некоторое время он совсем успокоился, сел за клавиатуру и начал стучать по кнопкам одним пальцем. Мюллер суетился вокруг и подсказывал, фюрер вяло отгонял его, но к советам прислушивался. - А потом будут говорить, что мы всей ставкой не справились с одним русским шпионом, - вполголоса заметил Шелленберг, наблюдая за тщетными усилиями усатого коротышки. - И он станет героем. Кальтенбруннер согласно кивнул и добавил: - Вот увидите, про него ещё фильм снимут.
— Обязательно посажу дерево логики, — наконец пробормотал он. — Для себя. И пусть только кто попробует...
Целые сутки он пытался прорастить семена. Вырывал волосы из бороды, неистово вопя "трах тиби дох"! Метался из сада в бар. Плакал, взывал к помощи предшествующих, более старших Господ. Бил пивные бокалы и курил канабис.
Он засыпал на пятнадцать минут, пытаясь встать то с левой,то с правой ноги, думая, что весь секрет именно в этом.
Дерева так и не получилось...
Измотав себя до конца, и не найдя решения он выбежал в сад и увидев мужика,жадно откусывающего сочный упругий плод в истерике заорал,- вон отсюда, прочь! Ты виноват лишь в том...Замолчал, подыскивая весомое с ерьёзное обвинение, но довольный яблоком и сексом парень небрежно махнул рукой в его сторону и с презрением буркнул себе под нос, -по образу и подобию твоему.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
лисе походу тоже писец.
yaplakal.com