Дар демона (темное фэнтези)

Автору мой глубочайший поклон, произведение шикарно, не выдержал - дочитал на другом портале ))) Начал вторую книгу. Кстати, особой разницы в содержании после вычитки не заметил, да всё и так супер )

ТС фентези очень понравилось. И не обращай внимание на всяких тупых ботов которые пишут что тут не так и там не так. Они сами то ничего не написали, обхаять чужой труд много ума не надо! Создать стоящее произведение - талант. Жду продолжения. Искать на другом ресурсе не хочу. ЯП тут почитал!

Большое спасибо за отзывы! Выкладываю продолжение.



Часть 2

Глава 7

- Кто он такой, этот маг? – Арон раздраженно мерил шагами кабинет, в то время как Мэа-таэль, оседлав стул, задумчиво следил за его движениями.
- Лорган Сирраен, стихийник, специализируется на земле, - полуэльф вздохнул, и, скрестив руки на спинке стула, прижался подбородком к высокому подголовнику.
- Понять не могу, чего ты бесишься. Приказал стеречь его, словно преступника, в самое дальнее крыло поместил, к обеду, куда его пригласил, сам не вышел. Какая муха тебя укусила?
Арон отвернулся от полукровки и подошел к окну. Ну не мог же он рассказать о своих прежних счетах к Лоргану.
- Я его не помню, - проговорил, глядя вперед. - Но у меня от одного присутствия этого человека волосы дыбом встают. И чутье подсказывает: неплохо бы этого Лоргана… упокоить.
- Арон, он же не некромант и не живой мертвец, чтобы его упокаивать, - укоризненно сказал Мэа-таэль. – Называй вещи своими именами. Прикажешь – убьем. Можем и несчастный случай устроить. Только зачем? Вы всегда хорошо ладили, даже, пожалуй, дружили, насколько это возможно среди Темных. Опыты какие-то совместные ставили…
- Над людьми… опыты? – выдавил северянин, развернувшись к полукровке, даже не удивляясь его словам. Друг друга эти двое, прежний Тонгил и Лорган, явно стоили.
- Вот еще, - разочаровал его полуэльф. - Я же говорю: он стихийник, маг земли. Вот с землей вы и возились. Например, земляной демон, охраняющий твой замок, - подарок Лоргана.
- Демон, покрошивший наемных убийц? – уточнил Арон, вспомнив одно из первых своих впечатлений в этом мире.
- Он самый; выглядит, как земляной вихрь. Очень удобный страж: работает круглосуточно, жалования не просит, по бабам не шляется, в кости не играет.
Арон криво усмехнулся. Мэль явно старался отвратить от здешнего Лоргана его гнев.
- Расскажи о маге. Какой он человек?
- Для Темного – вполне нормальный, - полуэльф пожал плечами. - Вменяем, в приступах безумия не замечен, ученики и слуги выглядят довольными жизнью и сбежать не пытаются. Живет в столице в старом доме, наследстве двоюродной бабки, которая единственная его после обретения Дара признала… Заговоров и интриг против тебя никогда не плел, вообще в ваших внутримагических склоках предпочитает не участвовать.
- Паинька просто, - сделал вывод северянин. - Неудивительно, что он до своих лет дожил.
- Арон…
- Хватит, - Арон поднял руку, останавливая Мэа-таэля. - Хватит о нем. Теперь о послании. Что еще за Темный Совет?
- Часть Ковена, его самые сильные стихийники. Именно они традиционно составляют повестку ежегодного собрания… О Ковене ты тоже ничего не помнишь? – полуэльф, хмурясь, привстал, потом сел обратно.
- Только то, что знают все, - северянин пожал плечами. - Гнездо ядовитых змей, от которого лучше держаться подальше.
- То есть ничего, - Мэль все же поднялся и, подойдя к столу, начал рыться в бумагах. – Вот, это самые последние донесения, в основном о старших магах Ковена, но есть интересное и про новичков.
- Кто из Темных наиболее опасен? – собирая свитки в кучу, спросил Арон.
- Ты, конечно, - полуэльф лукаво приподнял брови, словно бы удивленный вопросом.
- А если серьезно? – настроения шутить у Арона не было.
- Я серьезно, - Мэль вновь устроился на стуле. - Ты, как только в силу вошел, неплохо Ковен проредил, да и потом, если что не по тебе, с остальными Темными не церемонился.
- А как же пресловутая традиция не убивать своих?
- Так ведь традиция говорит: нельзя убивать без веской причины и тайно. А ты – на магической дуэли, соблюдая формальности, – возразил полукровка. - Все как положено.
- Значит, Темные меня тоже ненавидят.
- Значит, Темные тебя боятся и уважают, - поправил его Мэа-таэль.
- Собрание Ковена состоится через три дня, - вернулся к беспокоящей его теме Арон. - Сможешь к этому времени раздобыть подробные данные на всех магов, желательно с портретами?
- Сделаю, - кивнул полукровка. - А ты пообщайся пока с Лорганом. Может, что интересное узнаешь.
- И пойму заодно, какой он отличный парень? – понимающе хмыкнул северянин.
- И это тоже, - не смутился полуэльф.
К Лоргану действительно стоило зайти. Только вот Арон не представлял, о чем можно говорить с этим Темным, как вести себя, чтобы тот не заподозрил подмены. Впрочем, к словесным танцам на грани северянин почти привык: привык уходить от прямых вопросов, на которые не знал ответов, привык вытягивать сведения из окружающих, не раскрывая себя.
Однако не все проходило гладко. Мэа-таэль, его единственный друг в этом мире, быстро понял, что с Тонгилом неладно, но, к счастью, проглотил сказку о потере памяти. Лоргану же, хуже, чем просто чужаку, ни о чем нельзя позволить догадаться. Арон и так, наверное, вызвал подозрения у Темного, не выйдя к обеду. И во время их встречи он вряд ли вел себя как прежний Тонгил. Но кто ему скажет, как он приветствовал мага? Как разговаривал с ним наедине? Да еще эти совместные магические опыты…
Нет, Арон не сможет притвориться прежним собой перед Лорганом, который если не после первой, то после второй его реплики, касающейся магии, поймет, что дело нечисто. Ему нужно придумать объяснение всем несуразностям, прошлым и будущим, нельзя позволить заподозрить себя в непозволительной для наместника Севера магической слабости. Иначе коллеги из Ковена вместе с дорогим Лорганом быстро отправят его к Серой Госпоже.
Или, если не объяснить, то хотя бы направить подозрения по ложному следу.

Лорган читал. Сидел на широком диване, пристроив книгу на сгиб колена, хмурил белесые брови, и даже, словно ученик, водил пальцем по строке. Хотя нет, присмотрелся Тонгил, не водил, а подчеркивал ногтем некоторые абзацы, а те вспыхивали бледно-синим, отчетливо выделяясь на фоне остального текста. Удобно.
Лорган между тем вскинул голову, почувствовав чужой взгляд, и расплылся в улыбке:
- Наконец-то! Я уж думал, ты сегодня не придешь.
«Ты», - отметил про себя Арон, заранее постаравшись превратить лицо в маску, - «не «вы, господин», как при встрече, а «ты». И выражение лица, какое бывает, когда не ждут неприятностей, когда абсолютно уверены в добром приеме и ответном расположении. Неужели тоже играет? Темный ведь, у них все с подвохом».
- Арон, - Лорган тем временем закрыл книгу и встал. - Я слышал, император требует тебя во дворец. Большие неприятности?
В голосе мага звучала тревога. Заботится о друге. Как мило.
- Случилось… кое-что, - ответил северянин, проходя вглубь комнаты и присаживаясь на табурет. Беседа с Лорганом с первой минуты оказалась неимоверно занимательной. Ощущение возникало такое, словно бы дикий волчара, вчера еще рвавший твой скот и верных псов, сегодня пришел к дому и, умильно глядя в глаза, заговорил о жизни.
- Если я как-то могу помочь, - продолжил между тем Лорган, - то скажи.
- Обязательно, - Арон хотел бы, чтобы взгляд его не казался магу слишком навязчивым, но не мог заставить себя не вглядываться пристально в давнего врага, ища разницу. Внешне все тот же: бледное лицо, неспособное принять загар, тонкие губы, тонкий нос, белесые, словно бы выгоревшие ресницы и брови, и такие же волосы. Единственное цветное пятно – неожиданно карие глаза, своим темным цветом скрадывающие даже зрачки. Лживые глаза: не разглядишь мысли, не прочитаешь чувства. Если только довериться интуиции… А та молчит, словно бы и впрямь Лорган ему не опасен. Но интуиция не разбирается в нюансах, она не скажет, что если сейчас, возможно, этот Темный и не желает Тонгилу зла, то, узнав о «потере памяти», захочет урвать кусок от владений наместника Севера.

*****

Лорган стоял у окна, разглядывая темно-серое пасмурное небо, почти слившееся по цвету с камнем стен и булыжниками мостовой. Дождь припустил с новой силой, заставив предметы всего в паре десятков шагов превратиться в однообразную темную массу. Вот внизу мелькнула знакомая высокая фигура с черной шапкой волос – Мэа-таэль, только вышедший от него, торопливо направлялся в сторону казарм. Странный у них вышел разговор, короткий, но на редкость интересный.
- Ни в коем случае не расспрашивай, если кажется, будто Арон не желает говорить. И, ради Владыки, не вздумай дразнить или злить его! – полуэльф покачал головой, показывая, что уточнять и объяснять свои рекомендации не собирается. - Если не хочешь отправиться к Серой Госпоже, следи за тем, как ведешь себя. У Арона последнее время плохое настроение, сам должен понимать чем это чревато.
- Я неудачно приехал? – поднял Лорган брови.
- Очень неудачно, - подтвердил Мэа-таэль. - Но и уехать сейчас он тебе не позволит. Так что веди себя скромнее.
- Почему ты меня предупреждаешь? – полюбопытствовал Темный.
- Ты самый нормальный из всех магов, кого я знаю, включая Арона, - Мэа-таэль усмехнулся. - Будет жаль, если попадешь ему под горячую руку. Думаю, он тоже пожалеет, потом, но тебе это уже не поможет.
- У него случился приступ безумия? – начиная понимать, спросил Лорган.
- Нет, - разбил его идею полуэльф и тут же добавил многозначительно, - пока нет. Побереги себя…
Хороший совет. Очень хороший, только Темный не совсем представлял, как нужно вести себя, дабы не вызвать гнев Тонгила. Ни в каких тайных сговорах за спиной Арона он не участвовал, особых грехов за собой не знал. Да и не было никогда Арону дела до его грехов, больших и малых. Разве он жрец Солнечного, в самом деле, чтобы обличать чужие проступки?
Значит, случилось нечто, заставившее одного из самых спокойных и уравновешенных Темных видеть в каждом врага. Неожиданно обострилась мания преследования? Сомнительно: для человека, на которого ежегодно совершается несколько покушений, Арон всегда казался удивительно беззаботным. Вот, в столицу приехал, где каждый второй нобиль не пожалеет половины состояния, чтобы отправить его в могилу. Значит, причина в другом. Хотя… «не расспрашивай» означало также «не копай слишком глубоко». Разумное предупреждение. Если он узнает что-то, для Арона нежелательное, то дорогой друг его просто убьет, не посмотрев на прошлые заслуги.
Та вчерашняя короткая встреча, когда Арон Тонгил ненадолго зашел к нему, накрепко врезалась в память и только подтверждала слова полуэльфа. Несколько ничего не значащих фраз, пристальный колючий взгляд, словно бы просвечивающий насквозь, до самых тайных мыслей. Лицо как маска, не выражающая никаких эмоций; и ни радости, ни гнева в голосе.
Однако любопытство, родившееся прежде Лоргана, опять выползло на свет. Что все же стряслось у самого сильного мага Империи?
Это сообщение отредактировал Veden - 25 мар 2018 в 11:48

Часть 2

Глава 8.


Кирумо резко остановился, и Альмар, пытавшийся ступать по следам подростка, почти ткнулся тому в спину.
- Что?
- Тихо, - прошипел Кирумо. - Там кто-то есть.
Альмар напряг слух, вслушиваясь в редкие всплески, кваканье лягушек, шелест проносящихся над головами стрекоз, иногда – возмущенной кряканье вспугнутой утки.
Ничего особенного, но Кирумо уже начал пятиться назад, и Альмару пришлось поступить так же.
- Придется выйти на главный тракт, - мрачно сказал светловолосый подросток, когда они отошли достаточно далеко. - Все лучше, чем попасть на ужин к тууршам.
Альмар побледнел:
- Это их ты слышал?
- Возможно, - хмуро ответил Кирумо. - Подходить ближе и уточнять не захотел, уж извини.
- Но они… если они здесь живут, им не все равно, где напасть: на дороге или среди болот? - в существование легендарных тууршей мальчик поверил сразу, хотя его наставник, перечисляя чудовищ, водившихся на территории Империи, и говорил, будто туурши, болотные гули, давно вымерли.
- Не все равно, - Кирумо ускорил шаг, и Альмар едва поспевал за ним. - Дорога охраняется заклятиями господина Тонгила, на нее они не выйдут. Вот если кто свернет с тракта хотя бы на ближайший сухой пригорок, решив разбить лагерь, того могут и схватить. А охранного знака у нас нет.
- Раньше ты о них не подумал? – мальчику теперь казалось, будто сотни невидимых глаз следят за ним, стерегут каждое движение: из-за редких кустов, из-за коряг, из-за низкорослых деревьев вдалеке.
- Они далеко на севере обитают, - буркнул Кирумо. – Здесь уже много лет не появлялись. Не знаю, какого беса их принесло.
До тракта они дошли, почти добежали, без приключений. Прежде идею идти по дороге Кирумо отвергал категорически, заявляя, что поймать их там будет легче легкого, однако и далеко удаляться от нее тоже не хотел. Теперь Альмар понял, почему.
- Надеюсь, на меня уже махнули рукой, - пробормотал Кирумо, имея в виду стражу из имения Тонгила. - Столько дней прошло.
Альмар промолчал. Встретить воинов Темного мага он желал еще меньше, чем его спутник.
По дороге, мощенной квадратными шлифованными плитами, идти оказалось легче и приятней, чем по болотным кочкам. Вот только Кирумо все время настороженно озирался по сторонам, то и дело бормоча проклятия.
- Ты что-то чувствуешь? – не выдержал Альмар.
- Не знаю, - буркнул тот. - Нечисто тут, но понять не могу, в чем дело. Может, магией попробуешь осмотреться?
- С удовольствием, только как? – отозвался мальчик.
- Ну, - Кирумо остановился, продолжая хмуриться. - Я видел пару раз, как господин Тонгил высылал тени. Они такие, как паутина, почти невидимые, вылетают вперед на несколько миль. Как бы глаза мага на расстоянии.
Альмар попробовал представить, о чем говорил Кирумо, но не смог.
- Как он это делал? – уточнил мальчик.
- Откуда мне знать, - вздохнул белобрысый. - Может, заклинание какое произносил, может, мысленным усилием. Господин Митрил говорил: маги по-разному могут, только с заклинанием легче.
Заночевать решили тут же, не сходя с тракта. Впрочем, дорога оставалась пустой. По словам Кирумо, мало кто желал ехать так далеко на северо-восток, где почти не имелось поселений, только обширное имение Тонгила. Исключение составляли данники да наемные убийцы. Может быть, еще родственники людей, живущих в поселках вокруг замка мага. Впрочем, те предпочитали дожидаться каравана.
Сидеть на дорожных плитах, понемногу подбрасывая в огонь ветки, оказалось непривычно. Топливо собрал в ближайшем заболоченной рощице Кирумо. Альмара подросток в лес не пустил, сказав, что тот вовремя тууршей не заметит и по-глупому пропадет.
Пустое, без веток, небо над головой казалось голым, с востока обзор закрывали пологие холмы, на западе – низкий лес, перемежаемый частыми болотами. К ночи насекомые и птицы затихли, тишина казалась звенящей, пронзительной.
- Гроза будет, - авторитетно заявил Кирумо. Альмар согласно кивнул, хотя небо оставалось чистым. Подросток стал восприниматься им человеком почти все знающим и умеющим. Альмар восхищался его охотничьими навыками, способностью двигаться бесшумно, умением бросать ножи, попадая в цель десять раз из десяти, восхищался его спокойной уверенностью в себе и даже равнодушием к чужой смерти. Увидев в Альмаре врага, Кирумо, не колеблясь, решил его убить; выяснив, что найденыш – Темный, спокойно принял под свою опеку.
Альмар попытался, но не смог представить себя в такой ситуации: сперва поднять на человека оружие, а потом предложить дружбу.
Однако вспоминать, как летят в лицо метательные ножи, оказалось почти также неприятно, как и занесенный для удара меч отца. Вот Альмар и старался не вспоминать. Ни о начале знакомства с Кирумо, ни о том, что ему предшествовало. И ни в коем случае – маму, братьев, крохотную сестренку, дом. Отца. Особенно отца. Последние минуты в храме Солнечного перечеркнули все десять предыдущих лет, когда Альмар был любимым сыном и наследником. Всю предыдущую жизнь.
- Проснись! – Альмар вскинулся на тревожный шепот Кирумо, растерянно оглядываясь по сторонам. Никого, только далеко на западе полыхали зарницы и почти неслышно катились громовые раскаты.
- Похоже, мы влипли, – Кирумо, наклонившись к нему, говорил торопливо, почти не делая между предложениями пауз. - Забудь, что ты Темный. Назови им настоящее имя, но скажи, будто во время поездки - придумай заранее, какой, - тебя похитили и Вратами перебросили сюда. Где это «здесь» ты не знаешь. С Вратами получился сбой - они иногда бывают, тебе поверят - и тебя одного выбросило в лесу. Если сумеешь, пусти для верности слезу, скажи, как одному страшно. Одежда у тебя достаточно рваная, сам чумазый.
- Кому им? – прервал его Альмар, мало понимая в происходящем.
- Слугам Гиты, - Кирумо бросил взгляд в северном направлении дороги. – Скоро появятся здесь. Узнают правду насчет твоего Дара, убьют. Понял?
Альмар кивнул. Насчет «убить» было как раз очень понятно.
- А ты?
- Уйду на болота. В таких как я они стреляют без разговоров.
- Я с тобой…
- Нет. От тууршей тебе не убежать, а со слугами Гиты шанс выжить есть. Да, скажи, будто тебя обманом отвлек в сторону охранник отца с желтого цвета глазами, потом появился незнакомый маг и швырнул тебя во Врата. Так прозвучит правдоподобно. Постарайся казаться глупее, чем есть. В общем, разыграй тупого барчонка. Ясно?
- Кажется, да, - судорожно кивнул Альмар.
- Ладно. Меня ты не видел, вообще никого кроме тебя здесь нет, – Кирумо сжал его предплечье. - Когда закончатся болота, я тебе устрою побег. В нормальном лесу без тууршей мы от них спрячемся. А пока буду идти в стороне от дороги… Не забудь добавить, что семья у тебя богата и щедро отблагодарит за спасение.
- Хорошо, - Альмару очень хотелось ущипнуть себя и проснуться.
- Молись Многоликому, Темным он помогает, - сказал на прощание Кирумо и исчез в темноте.

Стук копыт Альмар услышал издали. Многих копыт. Сколько же их, этих слуг Гиты?
Они остановились перед его костром, не спешиваясь, только молча смотрели на худого большеглазого мальчишку, испуганно сжавшегося на дороге. В руках их было оружие: в основном мечи, но несколько человек держали уже взведенные луки. Одно неверное движение – и его нашпигуют стрелами.
- Какой хорошенький, - вальяжно протянул черноволосый мужчина, наклоняясь вперед в седле. - Малыш, что ты тут делаешь один?
Несмотря на ласковый тон, Альмара пробила дрожь. Ему не нравилось, как этот человек смотрел на него, очень не нравилось.
- Я Альмар, - проговорил он срывающимся голосом. - Альмар ар-Мэлгон. Я… я иду домой.
- Неужели ар? – насмешливо удивился кто-то из всадников. - Какая честь встретить настоящего нобиля.
- Как ты здесь оказался, мальчик? – спросил другой мужчина, с длинными вислыми усами и почти седой головой.
- Меня похитили, - страх, напряжение, необходимость лгать… мальчика начала сотрясать нервная дрожь. – Ч-через Врата. А потом я оказался здесь. С-сперва в лесу. Нашел дорогу… – и вырвалось искреннее: - Я домой хочу! К маме!
Кто-то из людей засмеялся.
- Ар-Мэлгон, говоришь, - задумчиво протянул вислоусый. - Есть у тебя что-нибудь с родовым гербом, мальчик?
С гербом? Конечно, у него осталось много вещей с гербом. Плащ, например, хотя испачканный и порвавшийся в нескольких местах, но вышитая сигма различалась легко.
- Вот, - проговорил он, сняв плащ, и показывая искомый герб. - Еще на ножнах есть.
В ножнах лежал роскошно украшенный парадный нож, его единственное оружие.
- Мой отец очень богат, - добавил мальчик, вспомнив совет Кирумо. - Он вознаградит вас за мое спасение.
- Обязательно вознаградит, - хмыкнул кто-то из темноты, куда не доставал свет от костра.
Вислоусый, наклонившись, одним движением подхватил мальчика и посадил перед собой на коня.
- А откажется, так мы тебя в храмовые служки продадим, - промурлыкал самый первый из говоривших. - Чтобы ты нам в убыток не встал.
Альмар вздрогнул. Формально рабство на территории Империи считалось запрещенным, но существовало так называемое «добровольное пожизненное служение», которое закреплялось магически. Обычно это происходило с варварами, но Альмар не был уверен, что только с ними.
- Не пугай ребенка, Бирий, - недовольно сказал вислоусый. - Ар-Мэлгона я знаю, за сына он золота не пожалеет.
По дороге тар Дьерг, тот самый седой и вислоусый мужчина - единственный, как оказалось, нобиль среди присутствующих воинов и одновременно командир отряда - задал мальчику несколько вопросов о похищении, но в детали не вдавался и слушал ответы вполуха.
Немного позднее Альмар с удивлением заметил у некоторых воинов плохо стертые татуировки Звериных тотемов. Когда мальчик спросил на привале у такого воина, умеет ли тот оборачиваться, то получил мощную оплеуху в качестве ответа.
Больше ни к кому с вопросами мальчик не обращался.

Глава 9


Дни шли один за другим.
Лошади у слуг Гиты оказались удивительно выносливыми, но вместе с тем апатичными, с пустыми, какими-то стеклянными глазами. Ночная стоянка длилась не дольше четырех-пяти часов, однако воинам этого, казалось, хватало. Ели они на ходу – высушенные полоски мяса, лепешки и сыр, все с наложенным заклятием от порчи. От заклятия вкус еды портился, но никто не жаловался.
Между собой рыцари говорили мало и только по делу, без намека на дружеское расположение, без шуток и насмешливых подколок, привычных Альмару после общения с воинами отца.
Каждый день мальчик думал об обещании Кирумо помочь ему бежать, и надежда боролась с недоверием. С одной стороны, как бы мог Кирумо пешком успевать за конными? Вообще, зачем? Альмар ему никто, по сути - обуза. С другой – он же обещал, а за недолгое время, проведенное вместе, мальчик понял: светловолосый подросток не привык бросать слова на ветер. Знал бы, что не сможет помочь, так бы и сказал: прощай, мол, и рассчитывай только на себя.
Болота попадались все реже, все выше и крупнее становились деревья, и с каждым днем росли нетерпение и страх Альмара. Попасть вместе со слугами Гиты в Радогу – куда те направлялись – он совсем не желал. Если они сообщат о нем отцу, тот действительно заплатит, а потом заберет сына и по-тихому, не привлекая лишнего внимания, закончит начатое в храме Солнечного. Нет, нет и нет! Альмар не хотел такого завершения своей жизни. Лучше он станет Темным магом. Не все они чудовища, даже среди Темных есть достойные люди. Наверное. А если нет, то он будет первым. Именно так. Но не позволит убить себя, как паршивого щенка.

Болота закончились.
Альмар осознал это, когда за полдня пути им не попалось ни одного участка со стоячей водой, но все же спросил у воина, с которым ехал.
- Сам видишь, - буркнул тот недовольно. Альмар опустил голову, пряча глаза, боясь выдать мысли. Если Кирумо придет за ним, то это случится скоро. Возможно сегодня. Или завтра. Самое позднее завтра. Мальчик надеялся только на это. Поскольку кроме Кирумо единственной надеждой на побег оставался его куцый Дар, не поддающийся управлению.
Его стерегли как пленника, ценную добычу. Хорошо хоть, не связывали. Впрочем, он старался ничем не вызвать подозрений. Испуганный домашний мальчик... Не так уж далеко от истины. Признаваться себе в этом было неприятно, но отец всегда говорил: от правды, даже самой горькой, нельзя прятаться. Отец… Нет, не думать. Лучше вспомнить маму. Уж она бы никогда не отказалась от первенца, какой бы Дар у него не проявился. Она бы обязательно помогла, даже вопреки воле отца. И братья… Они ведь хорошо ладили, совсем редко ссорились и почти никогда не дрались…

*****

- Уверен, что оборотень? – прозвучал рядом голос тара Дьерга.
Альмар поднял голову, вырванный из воспоминаний. Напротив командира отряда стоял Скальник, мрачный темноволосый воин.
- Это не мог быть волк? – тар Дьерг нахмурился.
- От волка амулет не леденеет, - отрывисто сказал Скальник.
В разговор вмешался Бирий.
- Когда тварь приблизилась к стоянке, Турм в нее выстрелил и промазал, – голос черноволосого человека наполнился фальшивым сочувствием. Турм, стоящий неподалеку, бросил на Бирия кислый взгляд, но спорить не стал.
- Простыми стрелами оборотня не взять, - тар Дьерг оставил Скальника в покое и повернулся к Турму.
- Она не простая, - возразил тот. - У мага брал.
- Ха, - торжествующе сказал Трош, искавший во время разговора в дальних кустах. - Вот твоя стрела, в крови и без наконечника.
- Остался в ране! - воодушевился Турм.
- Живым возьмем, - рассудил тар Дьерг. - За живого награда выше, чем за шкуру. Трош, Аккит, останетесь сторожить мальчишку.
Альмару хотелось спросить, как они собрались искать оборотня, пусть раненого, но в лесу, да еще ночью. Им жить надоело? Но промолчал. Не его дело сколько слуг Гиты вернется из похода за серой шкурой.
- Крови изрядно натекло, - прозвучал в отдалении довольный голос стрелявшего.
Никто из воинов не взял с собой факел – Альмар уже знал, что амулеты, выдававшие присутствие оборотней, позволяли также видеть в темноте и усиливали выносливость.
Один из оставшихся воинов разжег костер, второй по периметру обошел поляну, остановился у привязанных коней, погладил гнедую кобылу по длинной морде. Альмар какое-то время наблюдал за ним, потом повернулся к огню. Не из-за холода, просто приятно сидеть вот так, наблюдая за пляшущими языками пламени. Так и хочется протянуть руку, поймать парочку, посмотреть, как они будут танцевать на ладони…
- Обожжешься, - буркнул сидящий вполоборота воин, и Альмар торопливо отдернул руку.
Слуга Гиты закончил раскладывать дрова и посмотрел на подопечного.
- Я видел тара Мэлгона в столице, - голос звучал сипло, простужено. - Ты на него не похож.
- Да, - согласился Альмар, - я в дядю пошел, маминого брата.
Из темноты, куда ушел второй воин, раздалось не то сдавленное проклятие, не то хрип.
- Трош, что там? – вскочил на ноги первый, а потом завалился набок. Из его глазницы торчал знакомый Альмару метательный нож.
- Чего застыл? – Кирумо, возникший в свете костра, вырвал клинок, торопливо обтер об одежду умирающего. Глаза подростка горели злым золотом.
- Уходим!
- Сейчас, - Альмар наклонился, подхватил свой порядком изодранный плащ, после секундного колебания снял с убитого ножны с длинным кинжалом. Хорошее оружие.
А потом они побежали.
Лес казался непрогляден, даже белесая северная ночь не помогала разглядеть дорогу. Но Кирумо видел в темноте не хуже слуг Гиты, а светлая макушка подростка служила Альмару хорошим ориентиром. В лесу царила тишина, мальчик слышал только шелест листвы под ногами, изредка - треск сухой ветки, и каждый раз вздрагивал от резкого звука.
Бежали долго. Несколько раз Альмар просил передохнуть, отчаянно завидуя выносливости Кирумо.
- Когда? – выдохнул на пределе сил. - Когда остановимся?
Небо на востоке прорезала тонкая розовая полоска, светлело. Короткие здесь, на севере, ночи.
- Немного осталось, - ободрил его подросток. - Иди след в след и не бойся, это иллюзия.
У Альмара не осталось сил спрашивать, что имел в виду Кирумо. Потом стена непроходимого бурелома оказалась на пути, и он не сдержал стон.
- Говорю же, иллюзия, - сперва правая, потом левая нога Кирумо исчезли внутри поваленных стволов. Еще шаг – и он уже по пояс скрылся в нагромождении веток.
- Не отставай.
Альмар шагнул вперед. Иллюзия обманывала не только зрение, поскольку ветки ощутимо кололись. Для пробы Альмар зажмурился – идти сразу стало легче. Когда неприятные ощущения схлынули, открыл глаза. Небольшая поляна, в центре которой Кирумо разжигал костер, уютная поляна, и никуда больше не нужно идти.
Альмар улыбнулся блаженно, повалился на землю. И заснул.
Проснулся мальчик после полудня.
- Я не стал тебя будить, - Кирумо сидел рядом, разглядывая клинок, прихваченный Альмаром.
- Спасибо, - мальчик потер глаза.
Подросток вздохнул и сменил тему:
- Сестренка, наверное, беспокоится. Или ревет. Вечно у нее глаза на мокром месте.
- А родители? – осторожно спросил Альмар, с запозданием подумав, что за все время путешествия ничего не узнал о семье Кирумо.
- Погибли, - взгляд того устремился вдаль, брови сошлись на переносице.
- Прости, - неловко сказал Альмар.
- За что? – подросток удивленно глянул на него. - Ты к их смерти отношения не имеешь, а виновных я найду и убью.
Альмар промолчал. Кровная месть – вещь правильная, но не тогда, когда мститель почти его возраста. Хотя… Он попытался представить, как кто-то убил его семью, убил и скрылся. Стал бы он выжидать, прежде чем найти виновника и отомстить?
Представил.
Стал бы, - ответил ему внутренний рассудительный голос, - стал бы ждать, пока не нашел бы верный способ, и только тогда, только если уверен в том, что убийца не уйдет от возмездия…
- Знаешь, кто виноват и как отомстить? – спросил мальчик. Кирумо молча кивнул, вновь уставившись в пространство.
Больше об этом они не говорили.

- Оборотень удачно объявился, - Альмар закончил нанизывать на прутья найденные неподалеку и признанные съедобными грибы. - Все сразу в погоню кинулись. Видел бы ты, как у них глаза горели! Тар Дьерг сказал: награда за живого выше, чем за мертвого.
- Гита любит оборотней на своем алтаре, - криво усмехнулся подросток.
- Она жестокая богиня, - Альмар поворошил прутом отгорающие угли, прикидывая, куда пристроить грибы, чтобы хорошо пропеклись, но не сгорели. - Почти как Серая Госпожа.
- Хуже, - убежденно сказал Кирумо. - Серая Госпожа справедлива, а Гита нет. Гита коварна и любит страдания смертных. Серая Госпожа – просто Смерть. Рано или поздно она приходит ко всем.
- Ты поклоняешься Серой Госпоже? – с опаской спросил Альмар.
- Нет, - отказался Кирумо. - У Серой Госпожи и без меня достаточно почитателей. Мой бог Многоликий.
Помолчал, потом добавил:
- Ты не испугался, когда увидел оборотня?
- Я не видел, - признался Альмар.
- Боишься оборотней? – продолжал допрашивать Кирумо. Альмар пожал плечами:
- Как и все. Кроме историй, я ничего о них не знаю.
- Каких историй? – уточнил подросток.
Альмар снова пожал плечами и, не чувствуя в себе дара рассказчика, просто перечислил:
- Оборотень, когда перекидывается, похож на огромного волка. Оборотни похищают младенцев и молодых девушек для жертвоприношений, убивают и пожирают. Души у оборотней нет, только тело, поэтому убить их так трудно. Когда они превращаются в людей, остается хвост и клыки в полмизинца, а глаза светятся даже днем. Детенышей они поят свежей человеческой кровью…
- Все, хватит, - оборвал его Кирумо. - Можешь не продолжать. Ты в это веришь?
Альмар недоуменно моргнул на обвиняющий тон.
- Наверное.
Кирумо скривился.
- А какая разница? – осторожно спросил мальчик.
- Такая, - резко ответил Кирумо.
- У тебя знакомые оборотни есть? – начиная догадываться, спросил Альмар. - Ты же в поместье Тонгила живешь, а оборотни служат Темным… Прости, я не хотел обидеть…
Потом в голову пришла новая мысль:
- Тот оборотень специально внимание отвлекал? Это не совпадение? Но тогда… - мальчик потерянно огляделся по сторонам, ожидая, что вот-вот откуда-нибудь явится мохнатое страшилище.
- Не разглядывай кусты, нет там никого, - буркнул подросток, правильно истолковав его движение.
- Оборотня ранили, - вспомнил Альмар. - Он…
- Не ранили, - отрезал Кирумо. - Тот безрукий стрелок с двадцати шагов промазал.
- Откуда ты знаешь? – слабым голосом спросил Альмар.
Кирумо вскочил на ноги, сердито выпалив:
- Все эти истории - просто мерзкие россказни! И вообще… - он резко замолчал, вдруг заметив знакомый силуэт в лесу за спиной Альмара. Откуда это здесь? Почти в тысяче миль от границы со Степью – откуда?

Глава 10

Альмар увидел, как Кирумо моментально лишился гневного румянца. Что случилось?
- Не шевелись, - прошипел подросток, глядя в пространство за спиной Альмара. - И не говори, иначе оба подохнем.
Сам он тоже замер, застыл в неудобной позе, даже глаза не моргали. Несколько минут тянулись как часы. Альмар доверял своему спутнику, верил в его знания, но сидеть спиной к опасности оказалось невыносимо. Тишина, не слышно ни птицы, ни насекомого, словно они тоже боятся привлечь внимание неведомого существа.
Резкий порыв ветра обдал Альмара запахом жженой травы, и давящая тишина схлынула. Кирумо почти упал на землю, несколько секунд сидел, глядя в пустоту перед собой, потом, очнувшись, поворошил почти потухший костер и потянулся за грибами. А мальчик наконец-то осмелился развернуться. Там, на расстоянии пяти шагов, начиналась широкая полоса выжженной травы и кустов. Полоса шла вглубь леса, где резко заканчивалась.
- Что… что это было? – голос Альмара дрогнул.
- Огненная длань Владыки, - без выражения ответил Кирумо.
- Что?
- Так говорят степные кочевники, - подросток дернул плечом. – Только вряд ли оно имеет отношение к Многоликому.
- Оно… как оно выглядит?
- Огненный червь ростом с человека. Если коснется, превратишься в головешку. Если увидишь его, не двигайся. Он всегда бросается на того, кто пытается бежать.
- Его называют маддог? – спросил Альмар. Вторая, после тууршей, ожившая легенда? Мальчика начала колотить запоздалая дрожь.
- Маддог, - согласился Кирумо, пристроив над багровыми углями недопекшиеся грибы.
- Они водятся только в Степи, - Альмар подошел к следу и потрогал черные ветки. Те осыпались пеплом.
- Знаю, - Кирумо не стал развивать разговор, уткнулся подбородком в подтянутые к груди колени, наблюдая, как тихо скворчит и темнеет, готовясь, их ужин.
- Он точно ушел? Больше не вернется? – мальчик хотел пройти к месту, где след заканчивался, но побоялся встать на черную полосу.
- Откуда мне знать? – буркнул подросток, не глядя на Альмара, потом нехотя добавил. - Господин Митрил говорил: маддоги никогда не возвращаются на свой след. При зимней грозе в Степи это самое безопасное место.
Альмар такого не знал. Только помнил краткое упоминание в одной книге: из-за бурь и маддогов только кочевники могут выжить в Степи зимой. Без объяснений.
Несколько минут мальчик еще постоял у следа, потом вернулся к костру. Помолчал, потом сказал виновато:
- Кирумо… прости. Я еще не поблагодарил тебя за спасение.
Тот передернул плечами.
- За оборотней тоже прости. Я не подумал, у тебя среди них знакомые или друзья.
Кирумо не отреагировал.
- Я слышал, что оборотни служат Темным магам, - продолжил Альмар. - Тонгилу тоже?
- Да, - отрывисто сказал подросток.
- Я не подумал, - повторил Альмар. - Прости?
- Ладно, - Кирумо глянул на него, словно хотел добавить что-то еще, но промолчал.

*****

Кирумо продолжал сидеть у догоревшего костра, хотя на небе проглянули первые бледные звезды, а Альмар несколько часов как крепко спал. Слишком много мыслей теснилось в голове.
Маддог. Огненные черви не любили леса, их стихией являлись степи, бескрайние поля с высокой травой и открытым небом. Значит, кто-то послал его сюда? Кто? Зачем? Была их встреча случайностью или целью? Если второе, то кто интересовал хозяина маддога? Он сам или мальчишка Темный?
Ни в себе, ни в Альмаре Кирумо, как ни старался, не мог разглядеть ничего, что привлекло бы внимание человека, способного управлять огненным червем. Сам Кирумо среди сверстников не выделялся, отец его служил Тонгилу много лет, но лишь как простой воин, один из рядовых волков Стаи. Мать… Насколько подросток помнил, происходила она из какого-то далекого клана, ничем не прославленного.
Альмар? Уровень Дара хороший, но, пока мальчик не пройдет все ступени ученичества, никто не скажет, получится ли из него что-то толковое. Тьму способен подчинить не каждый, родившийся с Даром, некоторые ломаются, сходят с ума или погибают.
Или же появление маддога случайно, а они просто попались на пути? Пожалуй, это самое вероятное.
Первая мысль, успокоенная, легла на дно сознание, на ее место явилась другая. Небрежный рассказ Альмара об оборотнях. Значит, именно так видят родичей Кирумо обычные люди? Как чудовищ, немногим лучше тууршей или маддогов? Тварей без души, людоедов?
Темных магов они хотя бы признают за людей, пусть испорченных, а оборотни – хуже зверей… Хорошо хоть, Кирумо не успел рассказать Альмару о себе. Неизвестно, что бы тот сделал. Дождался бы Радоги и выдал его? Или, испугавшись, вызвал свой неслабый Дар? Расплавленные клинки – неплохо даже для подмастерья, а ведь сгореть мог и сам Кирумо. Против Темной магии защиты у подростка не имелось: ее господин Тонгил давал только самым доверенным из Стаи.
Может, зря Кирумо поддался минутному импульсу и взял Темного с собой? Себе подросток мог честно признаться в настоящей причине - страхе одиночества. Какая, в самом деле, ему польза от мальчика, еще не владеющего Даром? Проблемы только. Шли они из-за Альмара медленнее. И вообще… Но одному было тяжко: это Кирумо отчетливо понял за первые дни, проведенные в лесу. Даже вид преследователей – очень злых на него волков Стаи – казался приятен. Одиночество давило, стирало грань между человеком и зверем, и Кирумо чувствовал: несколько недель такого состояния, и от прежней человеческой личности в нем не останется почти ничего. Да, с этой точки зрения Альмар встретился весьма кстати. Но что делать теперь?
Темноволосый паренек спал, уверенный в собственной безопасности. Даже улыбался во сне. Прямо зависть брала. Самому Кирумо последние ночи приходила только кошмарная муть: туман, непонятная пелена с темными колыхающимися фигурами, висельники, свисающие с верхушек деревьев. И чем ближе к Радоге, тем четче виднелись разложившиеся тела и оголившиеся черепа лиц. Брр.
Так как поступить с Альмаром? До Радоги осталось не больше четырех переходов, можно выдюжить одному, а там уже будет не до переживаний, там людей слишком много, зверь в Кирумо не успеет взять верх.
Оставить мальчишку здесь? Неприспособленного к лесной жизни, одного. Он же вместо Радоги запросто развернется и отправится к тууршам. Милосерднее его прямо тут убить. За что только? За то, что правду сказал? Так Кирумо сам начал расспрашивать.
Альмар, не открывая глаз, потянул к голове куцый плащ и придвинулся ближе к умирающему костру, чуть ли не улегся на угли.
- Одежда затлеет, - сказал Кирумо. Мальчик не услышал. Вздохнув, подросток веткой отодвинул от Альмара ближайшие красноватые головешки и, глубоко вздохнув, вытянулся у костра с другой стороны.

*****

Впервые после встречи с рыцарями Гиты Альмар сумел выспаться. Обращались с ним неплохо, но странные взгляды от некоторых, особенно от Бирия, вызывали желание убежать и спрятаться. Никогда прежде Альмар не жаловался на крепость сна, но во время коротких ночевок лишь дремал вполглаза, наверстывая упущенное днем, в седле.
Когда Альмар открыл глаза, поляна, залитая солнечным светом, была пуста. Никаких следов его спутника.
- Кирумо? – негромко позвал мальчик, обходя поляну по кругу. Никто не ответил.
- Хоть бы сказал, куда пойдет, - пробормотал Альмар.
Солнце карабкалось по небу, приближаясь к полуденной точке, но подросток все не возвращался. Альмар нашел неподалеку несколько растений со съедобными корнями, кое-как отчистил от земли и съел сырыми. Желудок прекратил голодный бунт и только недовольно ворчал, намекая, что он-то хотел мяса.
Уже начали расти послеполуденные тени, когда со стороны иллюзорного бурелома возник знакомый силуэт.
- Кирумо! Наконец-то! – Альмар, подавленно сидевший у кострища, вскочил на ноги. - Почему ты не предупредил?
- Не стал будить, - ответил тот, бросая на землю плотно набитый мешок, и, не дожидаясь расспросов, продолжил. - Рыцари Гиты все еще здесь, у них оказался амулет поиска. Они, кстати, отстригли у тебя клок волос
- Когда? – Альмар машинально поднял руку к макушке.
Кирумо пожал плечами и продолжил:
- Амулет лучше всего работает на волосы… Думаю, они хотели быть уверены, что ты, если попытаешься, не сумеешь далеко убежать.
- Они нас найдут? – Альмар посмотрел на лес за пределами солнечной поляны. Тот казался тихим и спокойным.
- Если не будем выходить за пределы иллюзии, то нет. – Кирумо выглядел невозмутимым.
- Как ты о ней узнал? – вопрос этот сидел в голове Альмара целое утро.
- Ее не было, - уточнил Кирумо. - Я ее создал.
- Ты умеешь колдовать? – поразился Альмар. - Ты же говорил…
- Я умею пользоваться готовыми амулетами, - прервал его подросток. - У всех в Ста… в страже они есть. Господин Тонгил с нами щедр.
- А-а, - Альмар, не уверенный, как нужно отреагировать, предпочел заглянуть внутрь мешка.
- Угощайся, - предложил Кирумо. - Я уже ел.
- Это припасы рыцарей, - Альмар вытащил головку сыра и завернутый в холстину хлеб. - Откуда они у тебя?
- Рыцари любезно поделились, - его спутник усмехнулся. - Там, где они теперь, еда не нужна.
- Ты кого-то убил?
- Двух. Третьего только ранил, - Кирумо со вздохом растянулся на траве. - Он, зараза, успел в последний момент дернуться и унес в себе мой нож.
Прошло несколько дней, но рыцари Гиты не думали снимать осаду и уходить. Напротив, разбили лагерь и планомерно прочесывали лес, пользуясь амулетами слежки, в умелых руках прекрасно заменяющих гончих.
Кирумо сидел на ветке, скрытый в густой листве, наблюдая за действиями людей. То ли те решили во что бы то ни стало найти сбежавшего мальчишку, то ли он в прошлый раз зарезал кого-то важного, и без головы убийцы слуги Гиты возвращаться не смели. Так или иначе, в лесу они застряли вместе. Один бы Кирумо ушел, но сомневался в способности Альмара ускользнуть от охотников.
Между тем один из людей достал предмет, напоминающий укороченные ножны от меча, поднял в воздух. Тот начал светиться.
- Он здесь! Зверь здесь! – крик еще не отзвучал, а Кирумо уже ласточкой слетел с наблюдательного поста, на ходу меняя обличие, метнулся в густые заросли, где загодя нашел подходящий для серой ипостаси проход. Следом полетели стрелы, все мимо.
- Что теперь? – радость от побега прошла, Альмару вновь начал вспоминаться дом, и мальчик изо всех сил старался не жалеть себя. Знал по опыту: стоит начать, будет хуже. Можно и вовсе разреветься, а позориться перед Кирумо не хотелось.
- Ждать, - подросток прожевал хлеб, остаток последней краюхи. - Следить за ними я остерегусь: в следующий раз может получиться менее удачно.
Альмар кивнул, соглашаясь, помолчал, сосредоточенно глядя в землю:
- Кирумо, если мы нормально доберемся до Радоги… как мне найти мастера?
- Лучше пойти в храм Многоликого, - после короткого раздумья посоветовал подросток. - Его жрецы должны знать всех Темных, живущих в городе. Только имей в виду: слуги Владыки никогда ничего просто так не делают. У тебя есть, чем заплатить за ответ?
Альмар покачал головой: денег у него не имелось.
- Я могу продать кинжал, - предложил он, показывая Кирумо роскошную безделушку, усыпанную камнями. Не рубины и бриллианты, впрочем, обычный янтарь. Но каких-то денег это парадное оружие с ножнами могло стоить.
Подросток оглядел предложенное, скептически хмыкнул, но критиковать не стал.
- Что-то ты за это выручишь, - согласился он. - Если только меняла оружие не отберет, не объявит украденным да еще и припугнет стражей. Еще можно принести кинжал в храм, жрецы Многоликого охотно принимают в качестве платы оружие… С другой стороны, если повезет и среди менял окажется кто-то из наших, то получится взять реальную цену.
- Из ваших?
- Из… из слуг Тонгила, - Альмару показалось, будто Кирумо хотел сказать нечто иное, но спохватился.
- Есть другой вариант, - добавил подросток бодро. - Попросить жрецов Многоликого о милости. Но тогда ты будешь должен богу, он заберет у тебя то, что сочтет справедливым, и тогда, когда сам пожелает… Я бы не советовал.
- Солнечный так не делает, - тихо сказал Альмар.
- Жрецы Солнечного проклинают всех Темных, - Кирумо хмыкнул. - При каждой рассветной молитве. Это лучше?
Альмар покачал головой.
- У Темных нет выбора, - продолжил Кирумо, - или Многоликий, или Серая Госпожа. Или сами по себе, только в итоге - Серая Госпожа. Владыка забирает к себе только самых верных.
Кирумо замолчал, повел головой, принюхиваясь. Вскочил, изменившись в лице.
- Вот ведь… вот ведь, додумались… Или не они?
- Что случилось? – Альмар тоже втянул воздух, но не учуял ничего необычного. Лес пах лесом.
- Пожар, причем в нашу сторону… Собираем вещи!
И тихо добавил, больше для себя, чем для Альмара:
- Я тебя выведу.
Альмар не представлял прежде, как страшен лесной пожар. Особенно когда огонь мчит следом, пышет жаром, кипящим дыханием обжигает кожу до волдырей, а сил бежать почти не осталось.
- Никогда такого не видел! – прокричал на ходу Кирумо. - Это не обычный низовой пожар! Ветер гонит его по верху деревьев!
Да, с ветром не повезло: очень сильный, как раз в их сторону.
Рядом бежали звери, обезумевшие от страха. Пара волков оказалась очень близко, и Альмар почувствовал щетку серого хвоста, скользнувшего по руке.
- Долго… еще? – спросил на бегу, задыхаясь.
- Не знаю!
Самое время молиться, но Солнечный не услышит. Кого еще просить о спасении, мальчик не помнил. Все мысли сосредоточились на воздухе, который с трудом заходил в легкие, на колотье в боку, на бешено стучащем сердце.
Впереди блеснула вода, но… Лишь узкий ручей, глубиной по колено. Альмар оглянулся: огонь подступал с трех сторон. Скоро будет здесь, значит – бежать вперед. Через это недоразумение и дальше…
Кирумо перескочил ручей, обернулся:
- Скорее!
Альмар прыгнул следом. Подошва скользнула по мокрому камню, его повело, перед глазами внезапно оказалась земля. Резкая боль в левой ноге заставила задохнуться.
- Альмар?
- Все… - мальчик хотел сказать «нормально», но взгляд уже упал вниз, на источник боли. Левая стопа выглядела странно: сгибалась совсем не туда, куда следует. Мало того, острая грань камня глубоко пропорола голень, алым окрасив воду.
- Вывих, - мрачно сказал подросток, - или перелом.
- Нет, - Альмар мотнул головой. - Ерунда.
Он попытался встать, но боль усилилась, стала невыносимой. Бежать не получится. Даже идти не выйдет. Мальчик повернулся к приближающейся стене пожара: еще пара минут, и огонь будет здесь. Сгореть заживо…
Поднял голову: Кирумо стоял рядом, хмурился, словно принимая мучительное решение.
- Вот и все, - собственный голос показался Альмару чужим.
- Мне тебя далеко не унести, - сказал подросток. Альмар сглотнул, услышав в этих словах приговор. Зажмурился, потом торопливо открыл глаза, боясь, что уже остался один. Нет, Кирумо все еще был рядом.
- Убей меня, - проговорил Альмар.
- Это зачем? – Кирумо перестал хмуриться, брови поползли вверх.
- Не хочу гореть заживо, - голос сорвался. Умирать не хотелось. Но лучше от клинка, чем в огне.
Кирумо покачал головой, потом глубоко вдохнул, будто приготовившись нырнуть с обрыва, и резко встряхнулся. По телу, как по отражению на поверхности озера, пошла рябь. Черты лица расплылись, тело потеряло плотность, став серым туманом. Альмар протер глаза, а когда убрал руки, на траве стоял крупный волк.
Альмар моргнул. Ничего не изменилось, только зверь забавно наклонил голову. Взгляд у волка оказался очень умный и очень человеческий.
- Кирумо? – неуверенно спросил мальчик. - Кирумо, это ты?
- Р-рья, - звериная глотка, не предназначенная для человеческой речи, сильно искажала звуки. Волк подошел ближе и присел на задние лапы. - Забир-р-райся и дер-р-ржись кр-р-репче. Пр-р-рипасы вор-р-рзьми.
Альмар торопливо подобрал мешок Кирумо, с запозданием вспомнив, что свой бросил в лесу во время бега. Забрался на зверя, обхватив одной рукой того за шею, а второй держа горловину мешка.. Все, случившееся потом, запомнилось плохо. Бесконечный бег по бесконечному лесу, боль в ноге от резких движений. Все мысли сосредоточились на том, как удержаться и не упасть.
Потом, неожиданно, все закончилось. Альмар оказался на земле, а Кирумо, снова человек, сидел рядом и осторожно ощупывал его больную ногу. Потом резко дернул, ставя ступню на место:
- Надо бы еще лекарю показать.
Альмар торопливо вытер брызнувшие от боли слезы.
- Пожар? – спросил прерывающимся голосом.
- Остался позади. В зверином облике я бегаю быстро. Еще нам повезло, ветер сменил направление, – Кирумо отодвинулся, но взгляд не отвел. Мальчик сглотнул и опустил голову, чувствуя стыд:
- Я опять оказался обузой.
Несколько секунд молчания, потом Кирумо коротко хохотнул:
- Ты только это хочешь сказать?
Альмар поднял голову:
- Ты спас мне жизнь… Спасибо.
Опять пауза, только Кирумо продолжал вглядываться в его лицо, выискивая что-то.
- Я ведь оборотень, – усмехнулся. - Или до тебя не дошло?
Альмар моргнул:
- Я понял. Ты же в волка превратился, - но Кирумо продолжал ждать, и он смущенно добавил:
- Прости, пожалуйста, что я тогда про оборотней гадостей наговорил. Я не знал… Я не хотел тебя обидеть.
- Не боишься меня? – спросил Кирумо.
Альмар нахмурился:
- Нет. Я Темный, но тебя же это не пугает.
Кирумо выдохнул, потом рассмеялся:
- Верно. Мы друг друга стоим.
А Альмар подумал, что позднее обязательно спросит, каково это – превращаться в зверя. Спросит, какой облик приятнее и привычнее. И как это получилось впервые. И еще много чего еще…
- Скорее бы добраться до города, - прервал его мысли Кирумо. - Жаль…
- Да? – заинтересовался Альмар.
- Жаль, ты не из наших. Обратился бы в волка, потом назад – и стал бы как новенький.
- Здорово, - позавидовал мальчик. - А правда, если ты меня укусишь, я стану оборотнем?
Кирумо засмеялся:
- Если я тебя укушу, станешь человеком со шрамом. Хочешь проверить?
- Не-а, - улыбаясь, Альмар покачал головой.
До города оставалось не более одного дневного перехода. Пожар заставил их отклониться с прямого пути, но крюк оказался невелик.
- Пока пойдем лесами, - сказал Кирумо, раскладывая костер. - Ближе к городу выйдем на главный тракт. Нога как?
- Лучше, - Альмар для пробы сделал несколько осторожных шагов. - Наступать неприятно, но идти смогу. Слушай, - неожиданно вспомнил он. - при входе же плату требуют!
- У меня есть деньги, - успокоил его Кирумо.
- Спасибо, - Альмар вздохнул: получалось, он со всех сторон должен Кирумо. – Я продам кинжал и верну.
Тот хмыкнул в ответ.

Ждем продолжения

Цитата (Veden @ 20.03.2018 - 15:11)

Цитата (Shestakova @ 20.03.2018 - 11:25) Может я невнимательная, но куда делся Венд, раз Арон так легко занял его место? Насколько я понимаю, он путешествовал с Ринной и ее компанией, но когда под его личиной пришёл маг, то где делся сам Венд? В продолжении не нашлось объяснения. Венд никуда не делся, он как отправился в путь в компании с Росаной, так и едет. Про него еще будет. Подмастерья перепутали - пустили следящие заклинания вокруг замка Тонгила, наткнулись на того, кого приняли за Венда, обрадовались и открыли к этому месту Врата. А настоящий Венд уже отъехал от замка достаточно далеко и в радиус действия заклинаний не попал. Думаю, мне нужно добавить пояснения в текст, а то действительно непонятно.

скорее впечатление, что происходит целая череда несвязанных между собой событий.
просто эти события мелькают слишком быстро для романа.
твои главы похожи на короткие рассказы.
необходимо больше описаний внешности, одежд, природы, интерьеров.
вроде вода, но она необходима для более полного осмысления происходящего.
а у тебя заострено внимание только на некоторых деталях - как в компьютерной игрушке, где можно пользоваться только подсвеченными вещами, все остальное - просто серый фон

как говорил покойный Задорнов - клиповое мышление.


но в целом - интересно

Цитата (Astorn @ 26.03.2018 - 22:39)

[QUOTE=Veden,20.03.2018 - 15:11] скорее впечатление, что происходит целая череда несвязанных между собой событий. просто эти события мелькают слишком быстро для романа. твои главы похожи на короткие рассказы. необходимо больше описаний внешности, одежд, природы, интерьеров. вроде вода, но она необходима для более полного осмысления происходящего. а у тебя заострено внимание только на некоторых деталях - как в компьютерной игрушке, где можно пользоваться только подсвеченными вещами, все остальное - просто серый фон как говорил покойный Задорнов - клиповое мышление. но в целом - интересно

Спасибо за ваше мнение.

Я пишу книги так, чтобы в первую очередь именно мне, их самому первому читателю, было интересно. Различные описания (внешности, одежды и т.п.) ввожу по минимуму и только тогда, когда они необходимы для развития сюжета или характера героя. Я не люблю читать пространные описания в других книгах, поэтому естественно, что я не вставляю их в свои книги. Прекрасно помню описания пейзажей у Толкиена, растянутые на несколько страниц, и как я продиралась сквозь это, мечтая хоть о каком-то действии. ))

Если вы скажете, что где-то дыра в сюжете или герой ведет себя странно, я выслушаю внимательно и обязательно обдумаю все аргументы. Но если вам не хватает описаний, то здесь ничего не поделать.

Veden

эмм... если смотреть в лоб, то все герои ведут себя странно, но на то и фэнтези

а описания...
Я же не говорю о том, что нужны пространные, как у Льва Толстого предложения в два абзаца. здесь имеется в виду некие описания, помогающие лучше понять характер того или иного героя (в том числе и второстепенных, и даже одноразово появляющихся), и мотивы, побуждающие действовать его так или иначе.
потому что по сути получается некий комикс, где есть главный герой, более-менее прописаны его побуждения, некая предыстория, которую мы постепенно узнаем , а все остальное - малозначимый фон, практически обезличенный.
Дело в том, что так писал Говард своего Конана. Почти сто лет назад.
Подумайте над моей критикой. Я не имею в виду, что необходимо переписывать уже сделанное. Просто в Вас чувствуется желание писать и наличие довольно интересных идей.

а что касательно фейлов, то для меня, как человека, занимавшегося историческим фехтованием, и немного ножевым боем, цитата:
"Хотя "разминались" они на боевых лезвиях, ни одному не удалось даже оцарапать другого. " выглядит просто нелепо и далеко от реальности. Опять, можно говорить:" это фэнтези, хули ты тут понимаешь, я художник, я так вижу..."
но... должны быть какие-то фишки, заставляющие читателя поверить, что данные события действительно могли иметь место, что-то что дает связь с той реальностью, в которой мы живем, что заставляет примерять на себя те или иные действия.

Надеюсь, что был конструктивным.
Это сообщение отредактировал Astorn - 27 мар 2018 в 09:36

Цитата (Astorn @ 27.03.2018 - 09:35)

Veden эмм... если смотреть в лоб, то все герои ведут себя странно, но на то и фэнтези а описания... Я же не говорю о том, что нужны пространные, как у Льва Толстого предложения в два абзаца. здесь имеется в виду некие описания, помогающие лучше понять характер того или иного героя (в том числе и второстепенных, и даже одноразово появляющихся), и мотивы, побуждающие действовать его так или иначе.  потому что по сути получается некий комикс, где есть главный герой, более-менее прописаны его побуждения, некая предыстория, которую мы постепенно узнаем , а все остальное - малозначимый фон, практически обезличенный. Дело в том, что так писал Говард своего Конана. Почти сто лет назад. Подумайте над моей критикой. Я не имею в виду, что необходимо переписывать уже сделанное. Просто в Вас чувствуется желание писать и наличие довольно интересных идей. а что касательно фейлов, то для меня, как человека, занимавшегося историческим фехтованием, и немного ножевым боем,  цитата: "Хотя "разминались" они на боевых лезвиях, ни одному не удалось даже оцарапать другого. "  выглядит просто нелепо и далеко от реальности. Опять, можно говорить:" это фэнтези, хули ты тут понимаешь, я художник, я так вижу..." но... должны быть какие-то фишки, заставляющие читателя поверить, что данные события действительно могли иметь место, что-то что дает связь с той реальностью,  в которой мы живем, что заставляет примерять на себя те или иные действия. Надеюсь, что был конструктивным.

Спасибо за отзыв.

Суть вашей критики поняла, но, имхо, я и так достаточно времени и описаний уделяю второстепенным героям. Другие читатели, напротив, ругались, что ГГ в тексте мало, надо больше.

Да и какой смысл проникаться мотивами и характерами одноразово появляющихся героев? Помню трилогию, где автор постоянно вводил новых героев со всеми их мотивами и характерами, а через пару страниц убивал. Ну жуть же! В итоге этого автора я больше не читаю.

Всем мил не будешь, поэтому буду писать так, как мне нравится, а уж читатели пусть решают, читать им или нет. Для меня нет ничего скучнее, чем расписывать на несколько абзацев (а то и страниц) особенности одежды, узоры тканей, убранство покоев или очередной пейзаж.

Вот едут герои через лес. Какая разница - дубы там, клены или березы? Конечно, если рядом с тропой в кустарнике прячутся неопытные разбойники, то можно добавить, что был то терновник и исцарапались бедолаги знатно.

Насчет Говарда - дай Бог современным российским авторам писать хотя бы вполовину так интересно, как писал он. Конан Говарда - это классика приключенческого фэнтези, переведенная на многие языки.

Насчет разминки на боевых - герои не обычные люди, и даже не совсем люди. Я знаю, что человек с обычной реакцией не пройдет такую "разминку" невредимым, но у меня ведь фэнтези. ))
Это сообщение отредактировал Veden - 27 мар 2018 в 13:57

Глава 11

До Радоги добрались еще до заката. Ворота стояли широко открытыми, сквозь них в обоих направлениях двигались люди. Иногда среди пешеходов попадались всадники, обычно дворяне со свитой. Пару раз проехали группы военных: сперва рыцари Гиты, потом городская стража.
В города ребята попали без проблем, храм Многоликого тоже нашелся сразу. Сложно пропустить самое крупное здание рядом с самой большой площадью. Владыка, в отличие от Бога Солнца, не привечал попрошаек, потому никто не сидел рядом со входом, выпрашивая подаяние. Вообще людей у входа оказалось немного. Подходя, ребята увидели только двух покрытых шрамами наемников, как раз поднимавшихся по ступеням, да спускающуюся вниз красивую, роскошно одетую женщину. Наемники посторонились, пропуская даму, и почти одновременно почтительно поклонились. Та в ответ благосклонно кивнула. Альмар удивленно проводил взглядом вооруженных мужчин: в столице он не замечал, чтобы эта братия к кому-нибудь проявляла уважение. Кирумо заметил его удивление и ткнул локтем в бок, показывая на незнакомку:
- Темная магичка. Простой дворянке эти вояки не стали бы кланяться. Видишь на ее плече брошь в виде руны? Знак Ковена. У господина Тонгила есть такой же, но он не носит, его все и так знают.
В храме Многоликого Альмар не был ни разу в жизни. Впрочем, не бывал он и ни в каких других храмах, кроме посвященных Солнечному, и, подойдя к высокой лестнице, замер, не осмеливаясь подняться. Кирумо сделал несколько шагов по ступеням, потом обернулся:
- Что мнешься?
- Но я…
- Ты – маг, этого достаточно, - обратился к нему жрец, вышедший из полумрака храма одновременно с магичкой, но оставшийся стоять на площадке перед входом, - наш бог покровительствует всем, обладающим Даром.
Альмар кивнул, виновато улыбнулся и начал осторожно подниматься по ступеням. Боль в ноге почти прошла, но мальчик все же старался не делать резких движений.
Жрец стоял наверху, дожидаясь его; седые волосы серебрились на солнце, контрастом подчеркивая странную молодость лица.
Внутри оказалось совсем непохоже на храм Солнечного. Темные стены из шлифованного камня, покрытые рунами защиты и молитвы; стрельчатые окна, узкие и высокие, забранные прозрачным стеклом, а не цветной мозаикой, как у Солнечного, и колонны. По кругу каждой – барельеф.
Альмар засмотрелся на ближайший: вот человек, в руке, отведенной для удара, горит пламя, у ног замер, готовясь прыгнуть, волк. А врагов, на которых направлена и магия, и атака зверя, на второй части барельефа нет. Место для них оставлено, но не обозначено ни единой фигуры.
- Почему тут пусто? – Альмар показал на вторую часть изображения, - с кем они сражаются?
- Пока не решено, - дружелюбно ответил жрец.
- С рыцарями Гиты, - тут же предложил Альмар, потом подумал, что жрецы могут не считать Гиту врагом своего бога. Однако жрец кивнул:
- Неплохая идея.
Мужчина провел его через весь храм, почти пустой сейчас, во внутренний двор. Жестом указал на скамью и сел рядом, готовый слушать. И стоило Альмару начать, как слова полились сами, обнажая все страхи и переживания последних недель. Говорить с жрецом оказалось неожиданно легко: внимательный добрый взгляд внушал доверие. Казалось, жреца искренне интересовала история молодого Темного.
Когда Альмар упомянул о своем ранении, жрец велел ему вытянуть вперед пострадавшую ногу.
- Обычный человеком метался бы сейчас в лихорадке, вызванной воспалением, - проговорил он мягко, осторожно осматривая больное место, - у тебя был не только вывих, но и кость, треснувшая в нескольких местах, и глубокий порез, куда попала грязь. Так ведь?
Альмар кивнул.
- Будь благодарен Дару за крепкое здоровье и выносливость. Ты ведь в детстве не болел?
- Нет, - мальчик мотнул головой. - Только однажды, когда зимой свалился в полынью. Я действительно раньше не слышал, чтобы маги болели.
- Бывает, если теряют Силу, - жрец добродушно улыбнулся. - Ты ведь знаешь о том, как сложно убить мага?
- Да, Темного, - согласился Альмар.
- Любого, - поправил его жрец. - Только убийство Светлого считается дурным тоном, а Темного - нет. Убить сложно, поскольку Дар не желает смерти носителя. Характер магии не имеет значения.
Альмару вспомнились рассуждения Кирумо о двойственной душе мага. Звучали они похоже.
- Господин, Кирумо сказал, вы можете посоветовать Темного, который захочет взять меня в ученики.
- Могу, - согласился жрец, - захотят многие, Дар у тебя сильный. Только тебе никто из них не подойдет.
- Почему? – жалобно спросил мальчик.
- Ты не только стихийник, но и теневик, а в Радоге нет ни одного мага, способного управлять тенями.
- Откуда вы знаете про тени?
- Твое эррэ сейчас, как открытая книга, - мужчина покачал головой. - Любой увидит.
Мальчик кивнул. Значение эррэ он знал: теорию магии, часть обязательного обучения всякого нобиля, ему начали преподавать именно с этого. Жаль, наставник успел рассказать так мало. О стихиях упоминал, а о тенях – нет.
- Что мне делать, господин?
- Искать учителя-теневика, владеющего огненной стихией. Огонь после теней у тебя главный, - пояснил жрец. – Ты и сам это понял, думаю. И будь осторожен.
- Господин? – Альмар посмотрел на жреца, встревоженный серьезностью его тона.
- Скоро в городе будет небезопасно, лучше бы тебе со спутником на время затаится, - предупредил тот, - и остерегайся рыцарей Гиты, они тут везде.


- Кирумо, ты знаешь каких-нибудь Темных-теневиков? – спросил Альмар, закончив пересказывать разговор со жрецом. Подросток вздохнул:
- Это не меня нужно спрашивать. Раз жрец отказался, отведу тебя к двоюродному брату матери.
- Он тоже оборотень?
- Да. Думаю, он слышал о многих Темных и сумеет тебе помочь. И он не возьмет с тебя денег. Побудешь у него какое-то время, осмотришься, может, потребуется отправить тебя в другой город. Он оружейник, будешь помогать в мастерской, если захочешь отработать проживание.
- Кирумо, - Альмар остановился, глядя ему в глаза, - почему ты спас меня? Почему помогаешь?
Почему? Кирумо пожал плечами:
- Ну не бросать же.
Альмар глянул на него недоверчиво, но больше ничего не сказал.
Радога, крупный портовый город, кишела людьми, но в толпе то и дело мелькали синие мундиры городской стражи и серые плащи рыцарей Гиты. А еще в воздухе почти осязаемо висело напряжение: слишком много на улицах было военных, слишком откровенна неприязнь во взглядах, которыми они обменивались.
Ребята прошли по центральной площади, стараясь держаться ее края, потом свернули в один из узких переулков. Дома тут стояли близко друг к другу, и Альмар непроизвольно ускорил шаг: захотелось вырваться из каменной ловушки, оказаться подальше от нависающих над головой этажей. Небо над головой превратилось в узкую щель.
- Здесь, - Кирумо подошел к невысокой деревянной двери и уверенно постучал.

Глава 12.


Арон развернул свиток и еще раз пробежался взглядом по строчкам, посвященным Тауршу, одной из самых одиозных фигур Ковена. Таурша он помнил еще из прошлой жизни. Средней магической силы, но с удивительным нюхом на деньги, этот Темный стал одним из самых богатых людей Империи, и метил стать самым. Сухие цифры нижних строк свитка показывали рост его состояния за последние пять лет, там же приводились имена людей, которых он купил с потрохами. Почти вся верхушка столичной торговой гильдии и треть нобилей. Деньги являлись силой этого мага, слабостью его были женщины. Самый большой гарем в Империи, несколько сотен рабынь… то есть «добровольных пожизненных служанок», мысленно уточнил Тонгил, скривившись.
Империя Таррун, «самая гуманная страна современного мира», как часто провозглашалось в официальных документах, на деле мало отличалась от остальных, практиковавших рабство открыто. Разве что в подобном положении обычно оказывались невезучие иноземцы и иноземки, а не собственные граждане, по сравнению, скажем, с Каганатом, где за долги распродавали не только имущество, но и семью должника.
Итак, Таурш, богатый сластолюбец. Коварен, безжалостен, двуличен. Очень опасен. Отчего прежний Тонгил терпел его, отчего не уничтожил, как возможного соперника в борьбе за власть? Или эти два паука как-то смогли ужиться в одной банке? Сумели с выгодой для себя поделить Империю?
С пергаментного свитка добродушно ухмылялся лысый толстяк, но художник сумел заметить и отразить хищную холодность взгляда.
Арон отложил свиток с Тауршем в ту сторону, где уже лежали прочие кандидаты на имя «опасный противник, желательно уничтожить». Взял следующий. Криво усмехнулся. Лорган Сирраен, урожденный ар-Сир. Однако информации оказалось неприятно мало. Дар обнаружен в семнадцать лет, отречение семьи, попытка самоубийства, годы, потраченные на освоение магии. Лучший стихийник Земли в Империи. Семьи и детей нет, есть постоянная любовница. В Ковене примыкает к фракции Тонгила…
Арон прекратил читать, хмыкнул, вытащил самые нижние свитки. Он-то начал с именитых и опасных магов, а стоило, пожалуй, с группировок Ковена. Вот и нужный. Итак, основных групп три, его – главная. Ха, вот и разгадка, отчего Таурш и некоторые другие маги еще живы: полная и безоговорочная поддержка Тонгила.
Вторую группу возглавляет Волькан, с историей, похожей на историю Лоргана: тоже из благородных, тоже исторгнут из рода. Но с существенной разницей: Волькан - некромант, любимец Серой Госпожи. В прежнем мире Арон никогда не слышал этого имени, лица этого тоже не видел. Должно быть, там родители придушили сыночка еще в колыбели.
Почему они с Вольканом терпят существование друг друга – тоже понятно. Прежний Тонгил не хотел сердить Богиню Смерти преждевременной кончиной ее служителя, некромант испытывал подобные опасения в отношении Многоликого, которому гибель Тонгила могла прийтись не по вкусу.
Третья группа, самая малочисленная, состояла из прекрасных дам. Или не очень прекрасных, тут Арон точно сказать не мог: портреты имелись не во всех досье. По милости богов женщины, в отличие от мужчин, управляли пробуждением собственного Дара. Более того, пока манифестация Силы не проявляла себя в явной волшбе, ни один жрец Солнечного не мог определить носительницу Темного Дара, если она того не желала. Как результат, многие девочки и девушки, осознав в себе Дар, оставляли его спящим до конца жизни. И не были извергнуты из рода, как их менее удачливые собратья по Дару, прокляты родителями, лишены наследства и права на имя. Спокойно проживали отведенную им жизнь и умирали в положенный срок.
Но встречались среди прекрасной половины и другие, добровольно или вынужденно признавшие Дар и развившие его. Едва ли четверть от общего числа мужчин, но считаться с ними стоило. Отчего-то самыми сильными стихийниками воды и воздуха становились именно магички, неплохо удавалось им владение тенями и отражениями, хотя способности к последним встречались очень редко.
Обособленной группой магички считались номинально, при голосовании по серьезным вопросам примыкали то к одной, то к другой партии, и, как понял Арон, грызлись между собой не меньше, чем Темные-мужчины.

*****

Дорога до места, где собирался Ковен, заняла несколько часов.
Тонгил спрыгнул с коня, обернулся, прищурившись на закатное солнце, и оглядел широкую площадь. Его сопровождающие вели себя, как он и приказал, скромно: никого не задирали, громких разговоров не вели, за окружением следили внимательно. Лорган, ехавший рядом, несколько раз начинал разговор, каждый раз поднимая новую тему, и каждый раз на его вопросы Тонгил отделывался парой малозначащих фраз, после чего Темный обескуражено замолкал. В конце концов, Лорган решил ничего у Тонгила не спрашивать, а говорить самому; от северянина требовалось только хмыкать, подтверждая, что слушает. Слушал он внимательно: Лорган взялся рассказывать о своей последней стычке с Вольканом, главой второй группировки Ковена, и Эвитой, единственной магичкой, практикующей некромантию. Впрочем, настоящей стычкой это не было, просто неожиданная встреча на нейтральной территории, сопровождаемая привычными «любезностями». Как прикинул Арон, произошло это событие через пару дней после его появления в столице.
- Странно даже не то, что эти два стервятника, которые терпеть друг друга не могут, собрались вместе, а то, как мило они при этом общались с третьим в их компании, не-магом, – задумчиво проговорил Лорган.
- Ты узнал этого человека? – Арон передал поводья оборотню из охраны и развернулся к величественному зданию, чьи черные стены в закатных лучах отливали кроваво-красным. Необычный эффект для темного камня.
- Нет, - Лорган тоже спешился и теперь стоял слева и чуть позади. – Он носил слишком качественную личину.
- Жаль.
Замок Ковена, Арону, как ни странно, понравился.
Обычному горожанину, к которым, в бытность свою гильдейским гвардейцем, принадлежал Тонгил, хода сюда не было. Человеку непосвященному дозволялось видеть лишь крепостные стены, оседлавшие высокий холм, ров, кишащий жуткими всеядными рыбами, да стражу на темных башнях над воротами. Все это находилось чуть ли не в самом центре столицы: постоянный, как бельмо на глазу, вызов императору, Светлым магам и служителями Солнечного. Потому и рисовало неуемное воображение местных жителей жуткую крепость, населенную призраками умерших Темных, после смерти еще больше алчущих крови живых; шепотом рассказывались истории про отважных смельчаков, сумевших туда проникнуть и вернуться, дабы поведать перед скорой смертью об увиденном.
Теперь, оглядываясь по сторонам, Арон задался вопросом: не сами ли Темные распространяют страшные слухи. Очень уж сильно реальность отличалась от легенд. Вот площадь, окруженная стенами, выложенная брусчаткой. Никаких въевшихся пятен крови от человеческих жертвоприношений, никаких разбросанных черепов. Очень чистая площадь, то ли благодаря местным подметальщикам, то ли магии. По внутренней стороне стен поднимаются вьюны, распускаясь красными и желтыми цветами. Неудобная вещь для обороны, но место украшает. Появилось подозрение, что за вьюнов спасибо следует сказать магичками: даже владея магией, женщина остается женщиной.
На самом здании застыли, словно пойманные в движении, каменные изваяния: иногда люди, иногда звери, иногда птицы. Сияли цветные витражи окон. По центру тянулась огромная позолоченная руна «вечность», скромный намек на амбиции хозяев. Внутрь замка вела широкая мраморная лестница, по краям изготовились к прыжку химеры. Ненастоящие, тоже из камня. Символ магии, меняющей реальность: полузвери, полуптицы, но при том удивительно гармоничные. Даже захотелось потрогать, убедиться, что не дышат. Не удержавшись, Арон подошел к одному из существ и провел ладонью по пышной гриве.
- Красавцы, - проговорил из-за спины Лорган. – Приятно вспомнить, в какую ярость пришел Волькан, когда ты их здесь поставил. Помнишь, как некромант клялся, будто химер невозможно превратить в камень, не убивая? Сколько он тогда на том пари проиграл? Хотя нет, вы не на деньги спорили. Пять военных кораблей с полным оснащением? Или шесть?
- Спроси у Мэля, он лучше помнит, - пробормотал Арон, усилием воли удержавшись, чтобы не отдернуть руку. Эти статуи – живые? До сих пор?
Камень химеры оказался теплым, намного теплее, чем камню положено, особенно с теневой стороны. Глубоко внутри чудовища послышался толчок. Удар сердца?
- Пять военных и один торговый, - отозвался полуэльф, до того молчавший. - Удачно тогда получилось. Правда, один нам потом потопили.
Арон повернулся, кивнул полукровке на прощание, стараясь казаться спокойным. Он знал, что Мэа-таэля не будет с ним на собрание: полуэльфу, как любому не-магу, не позволялось даже пониматься по ступеням парадной лестницы. Он останется с сопровождением, а сам Тонгил пойдет внутрь… к таким же, как он, самым ядовитым змеям этого мира.
Внутри оказалось не менее красиво, чем снаружи, но в более мрачном духе, напомнив Арону собственный замок. Здесь руны тоже покрывали все стены, намного гуще, чем у него в подземелье. Большинство означало защиту: от стихий, от гнева богов, от Света и даже от Тьмы. Но имелись и такие, значения которых он не знал.
Высокие своды напоминали храм, в темную высоту уходили мощные колонны, на полу – квадратные плиты шлифованного камня зеленоватого цвета. На стенах щедро горели масляные лампады.
Северянин огляделся по сторонам: магов приехало пока мало, едва ли полторы дюжины. Из того, что он понял, расспросив Мэа-таэля, сегодняшнее собрание Ковена было хотя ежегодным, но рутинным, где отсутствие допускалось. Темных, входящих в Ковен, насчитывалось около двух сотен. Впрочем, явится не менее половины: побоятся пропустить, если вдруг начнется дележ пирога.
- Арон, нам туда, - тихо проговорил Лорган. - Или ты не хочешь сегодня председательствовать?
Тонгил посмотрел в указанном направлении: действительно, за колоннами, прямо как в императорском Совете, высилась трибуна, рядом – высокие столы, за ними – кресла для самых сильных магов. То, что посередине, выделялось высокой резной спинкой. Арон подавил желание спросить, на чем будут сидеть остальные Темные.
- Не хочу, - честно ответил он на вопрос мага, заранее готовясь представить свое предложение в качестве шутки. - Можешь вместо меня.
Но Лорган лишь кивнул, не удивленный. Похоже, прежний Тонгил частенько пренебрегал своими обязанностями. Уже легче.
Окружающие обращали на них внимание только для того, чтобы дружелюбно кивнуть и произнести приветствие. Северянин отвечал тем же, мысленно сличая каждое новое лицо с зарисовками из свитков. Пока неотмеченных не попадалось.
- Арон, милый! – незнакомый женский голос разорвал гулкую тишину. - Как же я рада тебя видеть!
Арон обернулся на звук. Лицо такое же незнакомое, как и голос: на свитках ее изображение отсутствовало. Очень, очень плохо. А вот внешне молодая женщина оказалась как раз хороша. Изящна, тонкокостна, с пышными золотисто-рыжими волосами и зелеными глазами. Длинные серебряные сережки покачивались в такт шагам, отражая мягкий свет лампад, на пальцах сверкали кольца. На каждом пальце.
Арон еще раз, уже внимательнее, оглядел незнакомку. С украшениями у той был явный перебор: кольца, гроздья браслетов, цепочки, словно собранные с нескольких витрин в мастерской ювелира. А еще – понимание пришло приливной волной - сильное ощущение опасности, исходящее не только от самой магички, но и от навешенных на ней безделушек.
- Милый, я так соскучилась! – девушка оказалась совсем близко, протягивая к нему руки, собираясь обнять. Арон торопливо отступил назад: идея позволить ей себя коснуться доверия не внушала.
- Достаточно! – проговорил резко, жалея, что не знает имени магички. - Прекрати этот фарс!
- Арончик, ты меня совсем-совсем не любишь! – девушка остановилась, опустила руки и трагично шмыгнула носом. - Как ты можешь, жестокосердный, после всего, что у нас было!
- Не люблю, - подтвердил Тонгил, начиная злиться. - Совсем. От горя можешь пойти и прыгнуть с моста. Или с башни – чтобы уже наверняка.
Кто-то коротко хохотнул, с другой стороны донесся сдавленный женский смешок.
- Ну вот, - пожаловалась в пространство рыжая магичка. - Вот так всегда! Я к нему по-доброму, со всей любовью и нежностью, а он…
- Как раз то, чего следует ждать от неотесанного мужлана, - проговорил глубокий бас, и вперед выступил еще один маг. Высокий, осанистый, с коротко подстриженной черной бородкой. - Не трать на него силы, милая.
Арон посмотрел на говорившего, чувствуя, как злая улыбка сама растягивает губы. Портрет этого Темного изобразили на свитках слишком хорошо, чтобы ошибиться:
- От тебя несет мертвечиной, Волькан. Или ты забыл: живым людям положено мыться?
Запах действительно имелся, очень слабый сладковатый душок, характеристика самой магии некромантов, а вовсе не следствие общения с мертвецами. Никакое мытье от него, естественно, не избавляло.
Несколько мгновений маги смотрели друг на друга, в воздухе тихо потрескивали разряды.
- Поприветствовали друг друга, и ладно, - прервал нехорошее молчание Лорган и хлопнул в ладоши. Пустое пространство перед трибуной подернулось легкой дымкой, из которой рядами начали возникать стулья.
- Как только сядет солнце, собрание объявлю открытым. Рассаживайтесь, дамы и господа, только не чувствуйте себя как дома, сперва дела, а личные разборки потом. Эвита, драгоценная, - он склонил голову в сторону рыжеволосой, - признания в любви тоже относятся к личным делам.
- Ах, - девушка капризно выпятила нижнюю губу. - Ах, почему так мало людей меня понимает?
Эвита? Северянин прищурился, глядя на красотку. Значит, эта куколка и есть единственная среди магичек некромантка? Кто бы мог подумать.
Арон наблюдал, как Лорган ведет собрание, как привычно распределяет время между желающими говорить. Как парой слов останавливает перепалку, начавшуюся было между магами. Похоже, Темный привык замещать Тонгила; никто не казался удивленным, что официальный глава Ковена лишь молча следит за происходящим, не вмешиваясь.
Собрание шло по рутинной колее, вертелось вокруг тех же вопросов, которые могли бы сейчас интересовать Императорский Совет. Первым обсудили необычное оживление Народа Песка, с равным успехом означавшее как новую с ними войну (воевать пустынники умели и очень любили), так и появление среди тех очередного миролюбивого пророка (отчего-то пророки у пустынников призывали исключительно к миру и милосердию).
Пока что Народ Песка отправил в столицу первое за триста лет посольство с собственным купеческим караваном. Таурш успел первым договориться с пустынниками о регулярных поставках риед, роговых пластин пустынных ящеров, отличного средства как для многих ритуалов, так и для создания магического оружия, и теперь хвастался успехами, пытаясь представить это большой заслугой перед Ковеном. Ему особо не верили, но не спорили.
Потом выступил Волькан, пожелавший выставить перед императором требование выборок военнопленных на «добровольное жертвоприношение» Серой Госпоже. Судя по скучающим лицам остальных магов, идея некромантом высказывалась не впервые и поддержки не находила. Ставить ее на голосование, из-за отсутствия интереса среди собравшихся, Лорган отказался. Волькан, ожидавший, похоже, именно этого, скандалить не стал.
Обсуждения продолжались: споры о землях, замках и налогах, согласования сфер влияния между магами, два официальных вызова на магическую дуэль среди незнакомых Арону Темных…
Северянин слегка прикрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Часть его продолжала следить за происходящим, но внутри росло ощущение, будто за всей этой суетой что-то зрело, что-то приближалось, накатывало волнами. Или нет. Может, так давало знать копившееся последние недели напряжение…
Легкое изменение в окружающей атмосфере заставило Арона встряхнуться. Нет уж, Ковен Темных – неподходящее место для праздных размышлений и воспоминаний. Прищурился, оценивая происходящее.
К трибуне между тем подошла Эвита. Двое Темных, ждавшие своей очереди, скривились, но пропустили ее вперед. Факт этот, Арон готов был поклясться, не имел никакого отношения к благородному обхождению с дамами. Некромантку просто боялись.
- Братья и сестры, - мелодичный голос магички, усиленный заклинанием, разнесся по огромному залу. - Братья и сестры, не надоело ли вам подбирать объедки с императорского стола? Не надоело кланяться нобилям и уступать жрецам Солнечного дорогу? Не надоело получать жалкие крохи того, что наше по праву?
Предполагались ли вопросы риторическими, хотела ли некромантка услышать ответ, но никто из магов не выразил ни согласия, ни отрицания. Они ждали продолжения в молчании.
- Эвита, мы обсуждаем конкретные вещи, - мягко напомнил Лорган. - Воззвания хороши для жрецов. Назови свои предложения.
Рыжеволосая улыбнулась ему:
- Будь терпелив, брат. Если позволишь, я все же сделаю небольшое отступление. Возможно, не все знают, что один из нас совершил деяние, прежде почитавшееся невозможным: уничтожил императорских сихха!
Это вызвало реакцию: маги начали переглядываться, кое-кто зашептался. Знали действительно не все. Правильно сказать, почти никто. А Волькан… Арон посмотрел на старого соперника бывшего Тонгила: лицо некроманта было непроницаемо, но северянину показалось, будто слова Эвиты явились откровением и для него.
- Совершил это, конечно же, самый лучший из нас, больше всех одаренный Силой, - Эвита развернулась в сторону Тонгила и, в жесте уважения прижав ладонь к середине лба, поклонилась.
Арон кивнул в ответ, признавая истинность слов магички, и на всякий случай добавил еще один щит. Седьмой. Держать их все оказалось утомительно, но лучше так, чем неожиданно получить «подарок» от одного из Темных.
- У династии Коггир больше нет защиты, - в голосе рыжеволосой звучало неприкрытое торжество. - Императору остались считанные дни. Когда начнется смута, мы будем готовы!
После Эвиты к трибуне подходили и другие маги, но заметно было, что слова некромантки занимали умы выступающих больше, чем их собственные речи.
Собрание закончилось почти на рассвете, но никто из магов не казался утомленным бессонной ночью. Сам Арон испытывал лишь легкую, едва заметную усталость, причем и это ощущение прошло, стоило ему отвлечься на кое-что другое. Например, задуматься о том, стоит ли принять приглашение Лоргана посетить его столичный дом...

Veden
возможно, я был несколько косноязычен, но я и правда старался помочь Вам

читаю дальше

Цитата (Astorn @ 27.03.2018 - 15:12)

Veden возможно, я был несколько косноязычен, но я и правда старался помочь Вам читаю дальше

Я понимаю. Минус не мой, честно!

В свое время я читала статью по психологии о разнице восприятия художественного текста разными людьми, и в ней приводилась информация про любовь\не любовь к описаниям. Детали не помню, но вроде выяснилось по результатам МРТ, что картина работы мозга у таких людей отличается, причем обусловлено это генетически.

Очень занятное чтиво с нетерпением жду продолжения!

спасибо за приятно проведенное время за чтивом

Спасибо за отзывы!
Выкладываю продолжение.

Глава 13

- Вот и мое скромное обиталище, - Лорган спешился первым, перебросил поводья подбежавшему слуге. Арон последовал его примеру, с интересом оглядываясь. Просторный двор, каменный особняк в три этажа с ровными, тщательно отшлифованными стенами, без новомодных завитушек. Благородная простота. Впрочем, скромным его назвать можно было только по сравнению с замком Тонгила.
Арон немного сомневался в разумности своего согласия приехать сюда. То, что в этом мире они являлись союзниками, не отменяло необходимости соблюдать осторожность. Отчего-то ведь прежний Тонгил тянул с визитом, хотя, по словам Мэа-таэля, Лоргану доверял. Впрочем, желание увидеть прежнего врага в его родной среде, посмотреть, каков он на самом деле, перевесило. Высокомерный ублюдок с лицом и именем Лоргана ар-Сира, которого Арон убил в прежнем мире, вспоминался все реже, но…
На крыльцо вышла чернокосая красавица с характерным для кочевников разрезом глаз, но более мягкими чертами лица. Поклонилась и хозяину дома, и гостям, улыбнулась, на щеках появились очаровательные ямочки:
- Добро пожаловать домой, мой господин, - несколько мгновений для нее существовал только Лорган, в глазах сияло доброе лукавство и нежность. Потом девушка посмотрела на остальных. - Я распоряжусь о ваших покоях. Прошу, проходите.
Арон проводил ее взглядом, чувствуя, как болезненно кольнуло в груди. В прошлом мире так, как эта молодая женщина на Лоргана, на него смотрела Тери. В этом – никто.
Дом был стар, это чувствовалось. Ухожен и внутри, и снаружи, насколько позволяли средства Лоргана, но стар. Они прошли в обеденный зал, где слуги уже расставляли принесенные яства. Стол оказался невелик, не из тех, где усаживают сотню гостей и еще остается место. Размеры позволяли говорить, глядя в глаза собеседнику. А собеседником Лорган оказался приятным, и очень скоро Арон с удивлением осознал, что на жизнь они во многом смотрели похоже.
Трапеза еще продолжалась, когда в обеденную залу вошел один из стражников Лоргана и, наклонившись к уху господина, зашептал. Брови Темного удивленно поднялись:
- У нас гости.
- У тебя, ты хотел сказать? – уточнил Тонгил.
- Вовсе нет - у тебя, - усмехнулся Лорган. - Догадайся, кому ты понадобился?
- Кому? – повторил Арон, не настроенный играть в загадки.
- Нашей дорогой Эвите. Желаешь с ней переговорить?
Арон заколебался. С одной стороны, рыжая некромантка не вызывала у него положительных эмоций, с другой – могло случиться что-то важное, что он не имел права пропустить.
- Если не создам неудобств, - сказал, принимая решение. - То да.
Войдя в комнату, куда препроводили незваную гостью, Тонгил первым делом заметил запах. Приятный, необычный аромат, пробуждающий воображение и будоражащий желание. Самое обычное мужское желание обладать прелестной женщиной. Из чего вытекало сразу несколько проблем: во-первых, единственной представительницей женского пола поблизости являлась Эвита, во-вторых, Арону она нисколько не нравилась, в-третьих, рыжая красотка была некроманткой, а это сводило все возможные фантазии Тонгила к одной – воткнуть кол из селина ей в сердце.
- Глупо, - прокомментировал северянин, остановившись у дверей и не торопясь здороваться с Темной.
- Арон, дорогой, - Эвита, успевшая сменить и наряд, и прическу, устремилась к нему. Длинное, до пола, черное платье скрывало ноги, оставляя ощущение, будто девушка скользит над полом, роскошные волосы струились по обнаженным плечами, низкое декольте мало оставляло воображению. - Ты все еще сердишься на меня, милый? Я ведь пришла извиниться.
- Неужели? – Тонгил провел рукой, создавая воздушный щит, и с облегчением понял, что волнующий запах пропал. Внешность красотки от этого не изменилось, но держать желания в узде стало легче.
- Тогда извинись и исчезни.
Эвита словно бы не услышала его грубости. Грустно улыбнулась, подошла еще ближе, протянула к нему руку – но лишь скользнула пальцами по щиту. Вот это ей уже не понравилось, во взгляде мелькнул гнев, но тут же исчез, будто бы привиделся.
- Мое извинение тебя заинтересует, Тонгил, – голос уже не перекатывался грудным тембром, который приберегают для альковных игр, звучал по-деловому сухо. - Я нашла средство от твоего проклятия.
Вот так-так… Арон молчал, выбитый из колеи. Идя сюда, он перебирал в уме все возможные причины визита некромантки, думая о том, что она может предложить ему и что потребовать. Но средство от проклятия? Он, оказывается, проклят, но даже не подозревает об этом. И Мэа-таэль не знает, и в дневнике прежний Тонгил ничего подобного не упоминал. А вот рыжая магичка не только знает, но и нашла, чем от этого то ли существующего, то ли нет проклятия можно избавиться. Как… мило.
Эвита устала ждать его реакции:
- Так как, дорогой? Или тебе не интересно?
- Почему же, я весь внимание, - Арон расположился в одном из кресел и жестом предложил Эвите последовать своему примеру.
- Итак?
Магичка аккуратно села, расправила на платье складки:
- Все дело в смерти. В твоей смерти.
- То есть? – Арон приподнял брови.
- Проклиная тебя, та ведьма сказал: «И быть тому, пока не подохнешь». Верно?
Северянин издал неопределенный звук, который при желании можно было принять за согласие.
- Я знаю, что ты долго искал способ обойти его, но не нашел. Не мог найти, поскольку способа не существует! Ведьма закляла тебя собственной кровью, землей и водой, а ее смерть закрепила проклятие не хуже божественных печатей. Поэтому, пока ты жив, его снять невозможно. Значит, есть только один способ: ты должен умереть!
Тонгил, не выдержав абсурда предложения, тихо рассмеялся, но Эвита не улыбнулась.
- Умереть и воскреснуть, Арон, только и всего! Ты знаешь, это возможно. Даже нескольких минут в посмертии хватит, чтобы снять проклятие. – Она наклонилась вперед, заглядывая ему в глаза. - Моей силы достаточно, я верну твое тело и дух невредимыми из-за Грани. Доверься мне!
- В чем твоя выгода? – уточнил Арон.
Эвита на мгновение опустила взгляд, потом вновь посмотрела на него, грустно улыбаясь:
- Темные маги не умеют любить, особенно друг друга. А ведь мы казались такой хорошей парой… - она встряхнула головой. - Я хочу править, Арон, править живыми людьми, а не скучными мертвецами! Я хочу сесть на нефритовый трон империи Таррун по левую руку от тебя. Я хочу стать императрицей, когда ты станешь императором.
- Звучит, как план государственного переворота, - заметил Тонгил.
- О да, - магичка тихо засмеялась. - Я танцевала от радости, когда узнала, что ты уничтожил сихха. Одна, в пустом подземелье, я танцевала и пела осанну Серой Госпоже. Она больше не будет помогать семье императора, Арон. Я спросила у Грисса, и он подтвердил: Матушка сердита на императора, она лишила его своей опеки. Ты ведь понимаешь значение этого? У нас развязаны руки. У нас, наконец-то, развязаны руки!
- Удивлен, что ты решила рассказать о случившемся Ковену, - Тонгил скрестил пальцы, бросил быстрый взгляд на невидимый след от кольца Тери. Само кольцо он надеть не решился, и теперь время от времени всплывала тревога за сына: все ли с ним в порядке? Пока камень цел – жив, пока не потемнел – здоров, но отсюда не увидишь…
Хотя не время думать сейчас об этом, не время.
- Светлые уже знают, значит, должны и наши, - Эвита покачала головой. - Или ты не следишь за происходящим во дворце? Напрасно. Император официально испросил у Светлых защиты в обмен на новые привилегия. В ущерб нам, конечно же. Если это не объявление войны, то я ничего не понимаю в жизни.
Арон согласно кивнул. И в прежней его жизни, и в этой, в отношении магов власть придерживалась одной и той же политики: держала нейтралитет. Если же случались перекосы, неважно, в какую сторону, то империю начинало ощутимо потряхивать.
В прошлом между магами несколько раз доходило до открытого противостояния, но разум брал верх: никому не хотелось настоящей войны. Светлые заявляли о приверженности принципам милосердия, Темные же считали свою жизнь слишком ценной, чтобы обменять ее на смерти даже нескольких Светлых, поэтому после громких деклараций все становилось как прежде. Мелкие столкновения бывали всегда, так же как дуэли, личные вендетты, но общего спокойствия это не нарушало.
- Война разрушит империю, - сказал Арон мрачно. - Какой смысл жить среди руин?
- Очевидно, наш монарх оценил свою жизнь выше мира в стране, - Эвита изящно пожала плечами. - Я слышала, он постоянно слал к тебе гонцов…
- Больше не будет, - Арон выпрямился в кресле, готовясь встать. - Ты все мне сказала?
Магичка тихо вздохнула:
- Нет, но перенесем это на время, когда ты будешь расположен к разговору. Не забудь: я единственный некромант, кому ты можешь довериться. Только мне ты нужен живым и свободным от проклятия.
Когда Арон вернулся в обеденную залу, там обнаружился Мэа-таэль с незнакомым северянину человеком, который о чем-то торопливо рассказывал. Лорган сидел рядом, упершись подбородком в скрещенные ладони, и внимательно слушал.
- Эвита ушла? – спросил он, заметив Тонгила.
- Да.
- Хорошо. У нас тут новости.
- Еще какие! – Мэа-таэль повернулся к незнакомцу. - Тебе придется повторить для господина.
Тот посмотрел на Тонгила, сделал легкое движение головой, долженствующее обозначать поклон, Арон кивнул в ответ. Не требовалось спрашивать, кто этот незнакомец: только у Серых Братьев вспыхивали вот так, без источника света, желтые огоньки в глазах, только они умудрялись сочетать действительно верную службу с полным отсутствием низкопоклонства. Они признали его главным, дали клятву и были уверены – этого достаточно.
- Император исчез, весь двор в панике, - оборотень позволил себе усмехнуться. - Но нам удалось узнать, куда он открыл Врата. Это Радога, господин.
- Император попросил защиты у Светлых, но те, подумав, отказались! – вмешался Мэа-таэль, бросил извиняющийся взгляд на оборотня. - Прости, Ирвин, что перебиваю.
- Светлым не нужна война, – сказал Арон, подумав, как разочаруется Эвита. Сам он почувствовал облегчение.
- Именно. Императору пришлось искать других желающих, и рыцари Гиты любезно согласились предоставить свой главный форпост для его беглого величества.
- Ему действительно угрожали во дворце? – заинтересовался Лорган.
- Пять покушений только за последнюю неделю, - полуэльф ухмыльнулся. - Причем в последних двух случаях участвовала его личная охрана. Не знаю даже, каким чудом бедняга остался жив.
- Кто заказчик?
- О, это самое забавное. Желающих занять трон несколько, и между собой они пока не договорились.
- Мне интересно, что император пообещал рыцарям Гиты, - задумчиво проговорил Арон. Помимо князя эльфов, с младшим сыном которого он-прежний поступил не очень хорошо, рыцари Гиты являлись главной колючкой в боку Темного мага. Получив императора, они сумеют досадить Тонгилу сильнее, чем прежде. Например, по их наущению император запросто лишит его титула Наместника Севера. О последствиях можно только гадать, но прежнее положение придется в любом случае восстанавливать магией и кровью. Магией – своей, кровью – чужой. И вариантов для Арона других нет: здесь, в этом мире, он навсегда останется Темным магом, для большинства – заклятым врагом, для немногих – опасным союзником. Да и не хотелось ему, если честно, отказываться ни от замка Тонгила, ни от владений его, ни от магии…
- Лорган, могу я попросить тебя об услуге? – Арон повернулся к Темному. - Открой для нас Врата в Радогу.
Тот потер переносицу:
- Тебе это действительно нужно?
- Да. И я бы предпочел, чтобы ты отправился с нами.
Темный хмыкнул:
- Не доверяешь, что открою путь куда нужно?
- Ты же меня знаешь, - согласился Арон, подумав: Лорган и в самом деле знал Тонгила-Темного лучше, чем сам Арон.
Лорган покачал головой, но обиженным не выглядел, скорее задумчивым:
- А взамен?
- Что ты хочешь? – северянину и впрямь было интересно услышать требование его, по утверждению Мэа-таэля, «друга».
- Пожалуй, - проговорил Лорган медленно. - Пожалуй, я бы хотел в обмен жизнь человека.
- А точнее?
- А точнее так: по моей просьбе ты помилуешь и освободишь любого человека, неважно, обычный то смертный, маг или оборотень, неважно, виновен он во вменяемом преступлении или нет.
- Одного человека?
- Да.
- Ты имеешь в виду кого-то конкретного? Того, кто сейчас у меня в замке?
Лорган покачал головой:
- Нет. Просто задел на будущее. Возможно, никогда не потребуется.
- Не лучше ли просить то, что точно пригодится? – с любопытством спросил Мэа-таэль.
Лорган слегка приподнял брови, но ничего не сказал.
- Хорошо, – Арон кивнул. - Я согласен.
- Твое слово?
- Мое слово. Нужна формальная клятва?
Лорган покачал головой.
- Слова достаточно.

Глава 14.


Дорога затягивает быстро, очень скоро начинает казаться, будто и не было никакой другой жизни – только ранний, почти на самой заре, подъем, быстрый завтрак остатками вчерашней дичи - и вновь по коням, в путь.
Они ехали уже шестой день, дремучий лес сменился рощицами на пригорках, где деревья сиротливо жались друг к другу, стараясь захватить побольше плодородной почвы для корней и не оказаться в воде. А вода бликами солнца отражалась повсюду: в крупных озерах и покрытых тиной болотцах, мелких ручьях и речушках. И на этой самой воде вольготно расположились тучи птичьих стай; так много, что казалось – просто брось камень, и обязательно зацепишь пару птиц. Добыча из них получалась неказистая и костлявая - то ли дело осенью - но мясо есть мясо. В седельных же сумках Венда из съестного обнаружились только лепешки тумасс – вещь замечательная и действию времени почти неподверженная, но быстро, к сожалению, надоевшая и самому ар-Сину, и Ресану.
Под действием амулета личины Росана даже мысленно воспринимала себя как парня, поэтому и имя Ресан, и внешность черноволосого паренька с каждым днем казались все естественнее и роднее. Дед-шаман предупреждал: чем дольше она будет носить амулет, тем глубже искусственная личность проникнет в ее собственную. И чем дольше продлится маскарад, тем сложнее и болезненнее окажется возвращение в себя.
- Ресан! – юноша обернулся на голос и сквозь редкие ветки увидел фигуру Венда, отошедшего к ближайшему роднику набрать во фляги воды и теперь что-то внимательно рассматривающего в траве. – Подойди сюда!
Сперва Ресану показалось, будто воин нашел отпечаток босой человеческой ноги: вот на сырой земле отчетливо пропечатался внешний край стопы, а вот… Или нет?
- Видел когда-нибудь подобное? – поинтересовался Венд.
- Нет, - пробормотал юноша, не отрывая взгляда от следов слишком широко расставленных пальцев, и от тонких полосок между ними. - Это ведь следы перепонок? Как у жаб?
- Похоже на то. - Венд наполнил фляги и выпрямился, - Туши костер и поехали. Позавтракаем в седле.
- Эти следы…
- Не здесь, - перебил его воин. - Не сейчас. Чем раньше отсюда уберемся, тем лучше.
Собрались быстро. Венд вел себя обычно, не озирался по сторонам, но казалось, будто он следит за всем окружающим при помощи иных чувств. Ресан так не умел.
Спросить о причине их торопливости юноша решился лишь через добрых десять миль.
- Слышал когда-нибудь о тууршах? – вместо ответа поинтересовался Венд, и на недоумение юноши пояснил. - Их еще называют трясинниками или болотными гулями.
- Трясинники? Но ведь это – деревенские сказки! Их же, - под насмешливым взглядом воина Ресан покраснел, но упрямо закончил, - их не существует.
- Ну да. След такого несуществующего трясинника мы сегодня утром и видели, - подтвердил ар-Син.
Ресан поежился: скорее всего, Венд говорил правду. Вернее, то, что считал правдой: несмотря на слова спутника и найденный на берегу ручья отпечаток, Ресан с трудом мог заставить себя поверить в реальность существования болотных гулей. Причина этого заключалась в словах человека, в чьей мудрости юноша не сомневался. Данный человек утверждал, что эти существа, когда-то действительно жившие в их мире, уже много веков как вымерли. Приезжая к графу ар-Корму, Аларик Неркас немало времени проводил с его детьми, и средняя дочь благородного тара относилась к Светлому магу с восторженным благоговением и ловила каждое его слово…
- В старых легендах говорится, будто из воды трясинники выходят только ночью, - после долгой паузы подал голос Ресан. - А днем спят.
- Думаю, скоро мы это узнаем, - ар-Син окинул мрачным взглядом ровную гладь воды по обе стороны от насыпи дороги.
- Ты их – тууршей – когда-нибудь вживую видел? – уточнил юноша.
- Вживую, - Венд скривился. - К моему счастью - нет. Зато видел такие следы, как сегодня, а также остатки невезучих воинов, которыми эти твари закусили. Последние дни прошли слишком спокойно, ведь вокруг замка Тонгила не только леса пропитаны Темной магией, но вообще все: и поля, и реки, и озера. И так дней на десять пути, не меньше. Странно, что нас прежде никто не потревожил. Хотя, если магу я нужен живым… - и ар-Син резко замолчал, отвернувшись от Ресана.
Закат расцветил болотце небесными огнями, золотом и багрянцем – императорскими цветами, цветами одежд Солнечного. Божественная красота казалась невероятно близкой, однако Ресан, протянув к отражению руку, коснулся лишь холодной воды.
- Ты там молиться собрался? – донесся с поляны недовольный голос ар-Сина, и юноша с запозданием вспомнил, для чего его послали.
- Есть здесь следы? – Венд подошел ближе, оглядывая берег, почти полностью свободный от привычных камышовых зарослей.
- Я ничего не увидел, - Ресан почти закончил обходить болотце, когда картина заката заворожила его.
- Не увидел, значит. - Венд нахмурился, но больше ничего не сказал, только кивнул в сторону полянки, небольшого сухого пригорка, где стояли их расседланные кони и варился в котелке ужин. После катастрофических по результатам попыток Ресана создать нечто съедобное Венд к приготовлению пищи его больше не допускал, доверив вместо того сбор хвороста и присмотр за лошадьми.
Закат уже погас, но западная полуокружность неба еще отличалась по цвету от востока, где начали высыпать бледные северные звезды.
- Думаешь, здесь трясинников нет? – стараясь не выдать страха, спросил Ресан.
- Неважно, что я думаю, - без особого энтузиазма отозвался воин. - Есть или нет – к утру узнаем. Если сумеешь, попробуй заснуть, но оружие держи наготове.
- А ты? – юноша в который раз оглядел поляну и окружающие ее болота, укрытые сумраком.
- А я – так, - хмыкнул Венд.
Ресан был уверен, что не заснет, но стоило закрыть глаза, как перед глазами проявились образы.

Маленький островок находился едва в ста шагах от берега, деревенская малышня издавна облюбовала его для своих игр. Но сегодня все казалось немного иначе, немного не так. Однако Ресан, устроившийся на согретой за день скале, никак не мог понять, в чем заключалась разница. Как обычно, визг, смех и крики смешивались в воздухе, как обычно, недовольные крабы спешили спрятаться от неугомонной детворы за камнями, и, как обычно, кто-то возмущенно вопил, ужаленный медузой.
Ресан встряхнулся, потом вскочил на ноги, осознав, наконец, эту не дающую покоя странность: большинство детей не плескалось в воде у берега, они играли под водой. Именно под: бегали по песчаному дну, не обращая внимания на волны, закрывающие их с головой, не отплевывались горько-соленой водой внутреннего моря, не замечали напора волн, не нуждались в воздухе.
Почти под самой скалой на дне сидели две девочки, наряжающие самодельных деревянных кукол в роскошные платья из водорослей, не замечая, что расстояние от их голов до поверхности моря – два человеческих роста. Вокруг лиц детей роскошным нимбом колыхались их длинные волосы.
Вот рядом с ними по дну пробежал мальчишка, выхватил игрушку у одной из девочек, та вскочила и кинулась следом, изо рта ее столбом пузырей вырвался возмущенный вопль.
Ресан заворожено сделал шаг вперед, к месту, где скала обрывалась прямо в море. Неужели люди научились дышать в воде, а он – последний, кто узнает об этом? Должно быть, это совсем просто, если это освоили даже несмышленые дети. Один шаг – и у него тоже получиться!
Плеск волн стал громче, заглушая крики и смех, пока они не пропали вовсе. Плеск воды, шелест, забавные булькающие звуки, словно бы кто-то пытался научить рыб говорить по-человечески.
Ресан засмеялся, потом зажмурился и прыгнул вперед, в лазурную теплую воду, где так легко дышать и ходить по дну…

А когда открыл глаза, то увидел лишь белесое ночное небо, и на фоне его – наклоняющуюся к нему жуткую чешуйчатую морду, оскалившую частокол зубов. Вскрикнув, Ресан бросился в сторону. Где его жала, его кинжал, что угодно, только бы удержать чудовище на расстоянии?!
- Человек, - выговор туурша звучал почти чисто, но нечто в звуках голоса отдавало болотным бульканьем. И запах – затхлой воды, тины, ржавеющего железа. Он окутал всю поляну.
– Успокойся, человек.
Ресан вскочил на ноги, продолжая отступать от фигуры, покрытой чешуей, судорожно оглядываясь. Венд. Где же Венд? Он ведь должен сторожить их?
Ни самого воина, ни тела, ни следов борьбы…
- Мы хотим говорить с тобой, человек, - терпеливо продолжил туурш. - Ты понимаешь мою речь?
Ресан замер. Говорить… Да, это существо, эта тварь пытается ему что-то сказать. Что? Зачем? Хотя, раз тварь разумна…
- Где второй человек? Мой спутник? – потребовал Ресан, безуспешно шаря по одежде. Куда же делось его оружие?
- Второй спит, - туурш махнул когтистой лапой ему за спину, и Ресан, оглянувшись, действительно увидел Венда, привалившегося боком к каменистому пригорку. Голова свесилась вниз, грудь поднимается в такт дыханию. Жив. Но ведь Ресан уже смотрел в ту сторону, и не видел ничего, кроме травы да камней…
- Мы хотим говорить, - повторил туурш. – Ты готов говорить с нами, человек?
- Что вам нужно? – Ресан прекратил попытки найти оружие. Вдруг, все же, туурш на самом деле желает «только говорить», а людоедские наклонности трясинников – неподтвержденные легенды. Туурш вытянул вперед голову, жуткую помесь между человеческим лицом и рылом ящера:
- Ты несешь на себе вещь Мастера, - сказал он. Голос звучал невыразительно, но в круглых желтых глазах жила тоска. Тоска нечеловеческая, тоска дикого зверя, запертого в клетку.
- Которая вещь? – Ресан готов был сейчас все отдать чудищу, лишь бы оно, это чудище, исчезло.
- Браслет на руке, - туурш не сдвинулся с места, вместо того потянулся вперед верхней частью туловища, нос алчно шевельнулся, принюхиваясь:
- Это браслет Мастера.
Ресан закатал длинный рукав. Им требовалась поделка его деда? Указатель пути?
- Вы хотите забрать его? – спросил он, почти успокоившись. В крайнем случае, всегда можно попросить деда сделать еще один…
- Нет, - туурш даже отодвинулся, но тоска во взгляде усилилась. - Не забрать. Нам не нужна эта вещь, нам нужен сам Мастер.
Ресан вздрогнул, но не успел ничего сказать.
- Расскажи Ему о нас, человек, только и всего, - туурш сейчас смотрел ему прямо в глаза. - И передай вот это, - когтистая лапа протянула Ресану нечто непонятное, напоминающее зеленую корягу. Великая реликвия болотных гулей?
Ресан взял вещь с опаской, брезгливо ожидая прикосновения к склизкой поверхности. Но вещь оказалась сухой и теплой. Нет, не коряга.
- А это чтобы ты не потерялся по дороге, - добавил туурш, и ткнул острым когтем Ресану над ключицей…

- Рассвет уже, вставай! – сказал знакомый голос, в то время как знакомая рука трясла его за плечо. Да-да, конечно, вот только странный сон снился ему ночью… А еще тупой болью тычет в шею справа, а какой-то предмет упирается в ребра…
Ресан с трудом сел и растерянно уставился на деревянные, с прозеленью от старости, ножны и торчащую из них рукоять клинка…
- Что ты собираешься с этим добром делать? – мрачно полюбопытствовал Венд, когда Ресан закончил рассказ.
- Не знаю, - юноша, вытянув клинок, разглядывал «подарок»: обычное лезвие, кое-где со следами плохо отчищенной ржавчины, да странная деревянная рукоять, похожая на ножны.
- Может, закопать его или бросить в болото?
Венд скептически хмыкнул:
- Полагаешь, туурши об этом не узнают? И не нанесут нам еще один визит? Если они сумели меня усыпить однажды, спокойно повторят это еще раз.
- Тогда придется сделать, как они хотят? – вести деду непонятный подарочек из болот Ресан не желал. А вдруг на нем проклятие или другое темно-магическое колдовство?
- Не хочешь везти сам, давай мне. Положу в седельную сумку, - предложил Венд. – Пока болота не закончатся, выбрасывать нельзя.
Ресан отдал клинок Венду, тот небрежно сунул памятку от тууршей в седельную сумку и, кажется, напрочь забыл как о нем, так и о ночном происшествии. По крайней мере, вслух не упоминал и вообще говорил очень мало и только по делу. Ресан тоже в основном молчал, погруженный в раздумья.
Какого Мастера имел в виду болотный житель? В его речи это слово прозвучало как имя, причем человека, внушающего страх и почтение. Туурш говорил о приемном деде Ресана, степном шамане? Или о ком-то другом, более могущественном? Сейчас, вспоминая, Ресан усомнился, что указатель пути сделан именно дедом. Да, старый шаман настроил амулет на юношу, но из шкатулки он вытащил его готовым. Там всего-то потребовалось проговорить несколько ритуальных фраз, капнуть крови Ресана на стрелку, и готово…
На привале юноша попросил Венда достать клинок, и ахнул: ножны были теперь из красного дерева, украшенные узорами, чистые, гладкие, сияющие в лучах заходящего солнца.
- Надо посмотреть на сам клинок, - Ресан осторожно потянул за рукоять и вскрикнул от восторга: на лезвии не осталось и следа ржавчины, зато отчетливо виднелся вьющийся узор, похожий на переплетение ветвей.
- Хороший подарочек, - пробормотал Венд, скептически наблюдая за восторгом юноши. - Ты хоть не забыл, от кого он достался?
Ресан растерянно посмотрел на воина, не понимая, что именно тому не нравится:
- Нет, не забыл. Я просто… я люблю красоту, - попытался объяснить. Тот хмыкнул:
- Ну да, только вот эта красота, готов поклясться, магического происхождения; а от магии никогда не знаешь, какой пакости ждать.
Ресан вздохнул и вернул Венду оружие. Честно признаться, толку Ресану с клинка никакого, кроме как любоваться: обращаться ни с мечом, ни с парными кинжалами юноша не умел. Так, знал пару приемов да базовые движения, только любой опытный воин его в два счета обезоружит, даже возьми он самый волшебный клинок.
- Какое место странное, - проговорил Ресан, оглядывая пригорок, выбранный Вендом для ночевки, а особенно северную его часть. - Камни стоят ровным рядом.
- Наблюдательности ты не лишен, - похвалил его Венд не то в шутку, не то всерьез. Заинтересовавшись, юноша отчистил один из верхних камней от плюща и мха и теперь растерянно водил рукой по гладкому срезу:
- Это остатки стены, до сих пор шлифовка сохранилась!
- Верно, - Венд подошел ближе. - я здесь уже ночевал однажды. Напарник рассказывал: в давние времена на этом месте стояла внешняя молельня одного из Светлых богов. Потом появились туурши, люди ушли, святое место забросили, и оно то ли само разрушилось от времени, то ли помог кто.
- Светлых?
- Да, это благое место.
Ресан неуверенно кивнул: ничего особенного он не ощущал, но Венд наверняка знал, что говорил.
- Здесь безопасно ночевать?
- Как и в любом другом месте. От нежданных гостей развалины нас не охранят. Будем караулить по очереди. И если услышишь странные звуки, не стесняйся меня будить. Места тут глухие, кто знает, что, кроме тууршей, может водиться.
Венд разбудил его почти сразу, осторожно потряс за плечо:
- Похоже, у нас неприятности.
Объяснять не потребовалось: на противоположной от костра стороне двигались крупные тени, посверкивали в свете огня голодные глаза. Лошади косились на хищников, изредка недовольно фыркали, но в целом вели себя флегматично.
- Это волки? – отчего-то шепотом спросил Ресан. - Так много…
- Хуже, - Венд положил рядом меч, внимательно наблюдая за движением стаи. - Это кхарги.
Звук, вырвавшийся у Ресана при этих словах, больше всего напоминал жалобный писк. Кхарги! Монстры, напоминающие помесь волка и дикобраза, всеядные, покрытые плотной чешуей, почти непробиваемой стрелами и обычным оружием, с ядовитым щипом на конце длинного хвоста. Единственное достоинство кхаргов, с точки зрения людей, заключалось в неспособности к быстрому размножению. Два-три приплода за всю жизнь самки, и то при очень благоприятных условиях. К счастью, редкие твари, почти вымершие.
Все эти сведения по родной природе, накрепко вбитые когда-то наставником, промелькнули в голове Ресана, завершившись единственным вопросом: если кхарги такие редкие, почему их здесь так много?!!
- Что… что нам делать? – спросил юноша слегка дрожащим голосом.
- Ждать, - Венд казался совершенно спокойным. Возможно, это жуткое соседство его и впрямь не сильно тревожило.
- Чего ждать?
- Я не знаю, почему они не нападают, - объяснил воин, - это не в привычках кхаргов. Огня они не боятся, нашего оружия тем более. Что бы их ни сдерживало, пока оно действует, мы в безопасности.
- Но если они не могут на нас напасть, почему не уходят?
Воин пожал плечами:
- Очень голодные, наверное.
Ресан тихо всхлипнул. Идея стать ужином для очень голодных кхаргов вдохновляла не больше, чем для кхаргов, слегка проголодавшихся.
- Забавно, - проговорил между тем Венд, глядя куда-то в сторону, - кажется, твоя сумка светится изнутри.
Ресан не успел ничего сказать, а воин уже расстегнул ее ремни. Изнутри действительно шел свет, в чем-то похожий на сияние гнилушек на болоте, такой же мертвенно бледный. Кто-то из кхаргов зло взвыл, но звук тут же оборвался в кашляющий рык.
- Что это такое? – холодно спросил воин, поднимая за цепочку подвеску в форме волчьей головы.
- Э-эм, - неуверенно проговорил Ресан, - наверное, амулет.
- Наверное, амулет? – с нехорошей интонацией повторил Венд.
- Ты его в мою сторону кинул на поляне, - пояснил юноша, - когда я от мага прятался и думал, как бы с тобой напроситься. Я тогда решил его на всякий случай прибрать …
- На всякий случай?! Ты, придурок малолетний! Это вещь Тонгила, понимаешь? Да она просто истекает Темной магией!
- Я слышал, как он тебе говорил, - возразил Ресан, - что без этой защиты выйти из леса трудно.
- Почему ты мне потом не сказал про амулет? – потребовал Венд.
Ресан вздохнул:
- Да я бросил его в сумку и забыл. Это ведь он нас от кхаргов защищает?
Венд не ответил. Сияющий амулет покачивался в его вытянутой руке, огненные блики отражались на металле, и казалось, будто волчья морда все время меняет выражение.
Ресан перевел взгляд на воина: на лице того попеременно отражались тоска, боль, ненависть. Потом, медленно, очень медленно, он опустил руку, протянул амулет юноше:
- Убери, иначе я не удержусь и выброшу, а без защиты нас действительно сожрут.
Ресан забрал магическую вещь и осторожно уложил в сумку. Посмотрел на мельтешащие тени хищников: всё там же, ни один кхарг не посмел подойти ближе, чем на десять шагов. Злые голодные глаза, зловещее рычание, но и только. Не прыгнут, не загрызут, не напьются человеческой крови…
- Венд, - впервые за все время пути осмелился спросить юноша, - Тонгил ведь тебе не просто враг. Что вас связывает?
Тот устало вздохнул:
- Много лет назад мы были лучшими друзьями. Тонгил скрывал тогда свой Темный Дар. Поверишь ли, сумел убедить всех, будто он – подмастерье Светлого мага, лекаря и травника. Даже спас у меня на глазах несколько раненых… Только много позднее я узнал, что Темные умеют не только убивать, но и лечить.
Ресан вздрогнул: Темные, способные лечить… Даже звучало это кощунственно. Но Венд не убеждал его ни в чем, просто рассказывал свою историю, и оттого приходилось верить.
- Наши жизненные пути разошлись, - продолжил воин глухо. - Мне приходилось слышать о Тонгиле Темном маге, подминающим под себя одну провинцию за другой, убившем Великого Неркаса. Но Тонгил – не такое уж редкое родовое имя. Только когда я увидел его, то понял, с кем в юности водил дружбу. А еще некоторое время спустя он уничтожил деревню, где жила моя семья. Понятно теперь, что нас связывает?
Ресан кивнул, да и кто бы ни понял:
- Долг крови.
- На самом деле, - тихо сказал Венд, - за тот прежний обман я ненавижу его так же сильно, как за смерть родителей. Мы ведь смешали кровь, как побратимы, но под маской друга, человека, за которого я готов был умереть, скрывалось чудовище.
Это сообщение отредактировал Veden - 28 мар 2018 в 09:20

Еще есть?

Veden Очень здорово у вас получается параллельно развивать события. Хороший, интересный ход. Мир раскрывается достаточно детально. Очень понравились герои Куримо и Альмар, а вот Тонгил вызывает неприязнь - скучный, апатичный, с отсутствием харизмы (как по мне). Но может оно так и задумано. С нетерпением жду продолжения.

Цитата (KiraBoom @ 29.03.2018 - 08:49)

Veden Очень здорово у вас получается параллельно развивать события. Хороший, интересный ход. Мир раскрывается достаточно детально. Очень понравились герои Куримо и Альмар, а вот Тонгил вызывает неприязнь - скучный, апатичный, с отсутствием харизмы (как по мне). Но может оно так и задумано. С нетерпением жду продолжения.

Спасибо за отзыв.
По сравнению с другими читателями у вас необычное восприятие. Чаще нравится как раз Тонгил.

Цитата (akoozab @ 28.03.2018 - 15:31)

Еще есть?

Выкладываю продолжение каждый день, утром или днем.

Цитата (Veden @ 29.03.2018 - 09:01)

Цитата (akoozab @ 28.03.2018 - 15:31) Еще есть? Выкладываю продолжение каждый день, утром или днем.

Вчера нарвался и не смог остановиться,пока все не прочел:)Очень жду продолжения!