Младенчики

Пол слишком поздно заметил тележку, и не успел вовремя остановиться. Он дико нервничал и почти не смотрел по сторонам - его голову всецело занимали пугающие перспективы грядущих больших перемен в их с Лиз семейной жизни, к которым он едва ли был готов. Жена была уже на седьмом месяце, и отвлечься от гложущих мозг как маленькие червячки мыслей об отцовстве и непомерном грузе ответственности не удавалось даже во время похода в супермаркет. За секунду до столкновения он с ужасом понял, что продуктовая тележка, оставленная кем-то на пути, оказалась еще и не пустой - в ней, как в импровизированной коляске, сидел и смотрел по сторонам крохотный младенец, не больше года от роду. Видимо, бестолковая родительница ушла в соседний отдел или щебетала где-то по мобильному, бросив малыша без присмотра. До краев переполненная продуктами тележка Пола на полном ходу с грохотом врезалась в препятствие, отчего прямо на глазах мигом побледневшего мужчины сидевшего внутри ребенка подбросило вверх на добрых десять сантиметров. Но перепугала виновника столкновения вовсе не перспектива скандала с безответственной мамашей или возможные травмы оставленной ею крохи. Буквально на одно мгновение Пол увидел, как дернувшееся от удара тело младенца внезапно неестественно вывернулось наружу, как будто крошечное лицо было лишь неким искусным узором, подобно рисунку на крыльях бабочки-бражника, обнажив отвратительное полупрозрачное склизкое тельце с рядами глянцево-черных похожих на бусины глаз. Эта пародия на божье творение напоминало нечто среднее между гигантской морской изоподой и жирной мясистой личинкой жука-оленя. Мгновение спустя босховское видение исчезло, а на дне тележки сидел самый обыкновенный розовощекий младенец. Но он не стал плакать или оглушительно орать на весь супермаркет, как это сделал бы любой другой нормальный человеческий ребенок в подобном случае. Он медленно повернул свою лысую головку и внимательно посмотрел на Пола, отчего у того волосы встали дыбом. В этом взгляде буквально сквозило подозрение, смешанное с негласным обвинением. Холодные, пустые и бесчеловечные, глаза крошечного существа как бы говорили «я знаю, что ты видел». «Я знаю, что ты ЗНАЕШЬ». Скрипя колесами перегруженной тележки, Пол медленно попятился назад, пока не скрылся за ближайшим стеллажом с зеленым горошком. И все время этого неловкого отступления молчаливый младенец пристально наблюдал за ним, глядя прямо в глаза. Или, может, ему это всего лишь показалось…

Чуть позже, уже у выхода из супермаркета, распихивая зелень, консервы и замороженное мясо по пакетам, он краем глаза увидел в очереди на соседнюю кассу знакомый кукольный затылок, прячущийся за плечом экстравагантной девушки с ярким макияжем, что-то истерично объясняющей собеседнику по телефону. Выглянув из-за плеча возможной матери, похожий на белесую тефтелю младенец безошибочно нашел глазами Пола и снова беззастенчиво и молчаливо уставился на него, вытянув вперед пухлую ручку, как будто пытаясь дотянуться и схватить объект своего внимания, что случайные наблюдатели со стороны сочли бы умилительным. Но только не Пол. Тяжело сглотнув, он подхватил пакеты и поспешил побыстрее убраться прочь из магазина, подальше от этого странного ребенка и его жуткого потустороннего взгляда.

В последнее время спал Пол, мягко говоря, отвратительно. Ему все время снилось, что он ползет по какому-то огромному склизкому лабиринту с алыми стенками, похожему на увеличенную в сотни раз маточную трубу, вечно падая и барахтаясь в густой слизи, а за ним гонится гигантский, размером со слона, мокрый и красный как переваренная сарделька ребенок, издавая оглушительный вопль, похожий на крик мучительной боли стаи китов. Он по-младенчески полз на карачках, стремительно нагоняя беспомощного Пола, и выбрасывал вперед похожие на валуны ручки в попытках поймать того за ногу. В конце этой безнадежной погони он жадно хватал мужчину и разрывал его пополам, разбрызгивая вокруг фонтаны крови и алчно поглощая болтающиеся белесыми лентами кишки словно Сатурн, пожирающий сына на знаменитом полотне Гойи. Просыпался Пол весь в мокром поту и горячий, как раскаленная сковородка, с ужасом смотрел на округлившийся живот мирно посапывающей рядом жены, переворачивался на другой бок и лежал с открытыми глазами в ожидании не сулящего облегчения утра нового дня.

В какой-то момент Пол начал понимать, что либо окружающий мир сошел с ума, либо он сам повредился рассудком. Как-то раз сидя в парке во время обеденного перерыва и без особого аппетита жуя холодный сэндвич с ветчиной, он заметил напротив дряхлую бабулю с коляской, которая безуспешно пыталась укачивать заливающегося слезами и покрасневшего от криков младенца в белом чепчике. Стоило только Полу бросить на них случайный взгляд, как малыш моментально замолчал, словно из аудиовыхода плазменного телевизора резко выдернули провод, и уставился прямиком на жующего мужчину. В тот момент он чуть куском булки не подавился. Минут пять они продолжали смотреть дург на друга немигающим взглядом, пока удивленная старушка радовалось, что слезливая истерика наконец прекратилась, после чего Пол встал и быстрым шагом направился к выходу из парка, швырнув недоеденный сэндвич в ближайшую урну и ни разу не обернувшись, но продолжая чувствовать на себе пристальный взгляд чужих глаз. Или того, что таилось за ними. Такое у кого угодно отобьет аппетит, подумал он.

Вскоре стало очевидно, что все встреченные Полом маленькие дети при его приближении замолкали и начинали буравить того взглядом, как будто он жестоко убил главного героя их любимого мультфильма, и теперь у всех навиду пытается скрыть следы преступления. В парках, скверах, аллеях, в магазинах и бизнес-центрах только лишь завидев коляску или переноску-кенгурятник, несчастный будущий отец резко разворачивался на сто восемьдесят градусов и пытался поскорее раствориться в толпе, скрывшись подальше от жутких взглядов мелких уродливых монстров. Что это, черт возьми? Нашествие похитителей тел? Сбой в глобальном цикле перерождений? Галлюцинации? Ну конечно же это просто наваждение, и уставший от переживаний и бесконечных недосыпов измученный мозг Пола играет с ним злую шутку, подумал он. И пора было с этим завязывать.

В приемной доктора Истермана было светло и уютно. Прождав около пяти минут на мягком кожаном диване, рядом с которым стоял изящный мраморный столик со стопкой журналов по популярной психологии, Пол с нетерпением вскочил и спешно последовал за пригласившей его в кабинет миловидной молоденькой секретаршей, на декольте которой смотреть оказалось определенно куда приятнее, чем в сотни обвиняющих детских глаз. Доктор, сидевший в пол оборота к окну, так, что его лица практически не было видно, любезно попросил Пола присаживаться и в подробностях рассказать обо всем, что его беспокоит. Оставаясь в той же позе, он внимательно выслушал пациента, задумчиво кивая и время от времени прерывая рассказ пространными комментариями наподобие «хмм… как интересно», или «определенно, тут все ясно». А потом, не отрываясь от окна, откуда открывался великолепный вид на закатное небо, глубоким безапелляционным тоном эксперта констатировал:

- Что ж, дорогой мой, в данном случае мы имеем типичный случай сильного переутомления, на фоне которого развилась острая паранойя с косвенными симптомами легкой прозопагнозии. Вы же понимаете, что на самом деле никакие дети вовсе не испытывают к вам ни малейшего интереса, все это вам лишь кажется? Конечно, я мог бы выписать Вам литий или валиум, но все-таки лучшая терапия - преодолеть себя и победить сам источник расстройства. Вам нужно просто подержать на руках младенца! Вот, смотрите какой хорошенький…

Высокое кресло на колесиках медленно развернулось к Полу, чуть отъехав от окна, и он увидел, что на коленях доктора, который оказался лишь искусно выполненной фальшивкой, очень реалистичным манекеном, хрустальные глаза которого уставились куда-то в пустоту, лежит пухлый, похожий на поросенка-переростка, годовалый ребенок в белых пеленках. Который и общался с ним все это время, хотя в таком возрасте он не то, что не должен знать такие термины как «прозопагнозия», но и в принципе говорить. Протянув к побелевшему как полотно мужчине пухленькие ручки, он начал издавать режущие слух странные звуки, похожие на стрекотание сверчков или предсмертную агонию какого-то огромного мерзкого насекомого. Истерически рассмеявшись, Пол почувствовал, как пол начинает уходить у него из-под ног, а пространство вокруг сжиматься и кружиться, словно на каруселях, с силой оттолкнул в сторону стрекочущего доктора-младенца свое кресло, и кубарем выкатился из кабинета.

Небритый Пол, крепко обхватив колени руками, медленно покачивался из стороны в сторону, сидя на смятом матрасе в подсобке под лестницей, откуда не выходил уже несколько дней. И даже здесь прямо сейчас он слышал топот маленьких ножек, стук крошечных ручёнок по двери, стенам и даже потолку, и и стрекотание сотен миниатюрных, покрытых слизью жвал. Стены не были им помехой - они приближались, ползли все ближе и постоянно смотрели на него своими страшными осуждающими глазами. Сотнями глаз. Тысячами. Рано или поздно они доберутся до него. Эти маленькие пухлые пальчики залезут к нему в волосы, схватятся за потрескавшиеся сухие губы, проникнут под самую кожу. Сделают его своей марионеткой, заставят служить им. Поработят тело и разум. Он не мог допустить этого. Никак не мог.

Пол, словно сумасшедший, разразился дьявольским хохотом, помассировал грязными пальцами красные от недосыпа глаза, и резко вскочил на ноги. Не обращая внимания на покалывание в затекших ступнях, он шатко подошел к стеллажу с инструментами и дрожащими руками снял с крючка садовый секатор. А затем медленно открыл дверь подсобки и хрипло крикнул

- Дорогая, нам надо поговорить…


(С просторов...)