17 сентября операция "Рептилия". Убийство Сомосы

17 сентября 1980 г. 11:20 Перекресток улицы Америка с авеню Генералиссимуса Франсиско Франко, напротив арендованного особняка. Сюда медленно выезжает и останавливается на красный сигнал светофора белый лимузин марки Мерседес-Бенц в сопровождении красного пикапа с вооруженной охраной. За рулем лимузина – Хулио Сесар Гальярдо, главный шофер и телохранитель бывшего никарагуанского диктатора Анастасио Сомосы, на заднем сидении – сам Сомоса и его экономический советник, Джозеф Байнитин.

Когда загорается красный свет и первые три машины перед лимузином успевают проехать, стоявший на тротуаре напротив пикап вдруг трогается с места навстречу мерседесу, и из его кузова поднимается фигура человека в маске с гранатометом. Лимузин резко тормозит, человек из кузова прицеливается и несколько раз нажимает на курок, но оружие заклинивает. Еще через три или четыре секунды водитель пикапа нападающих выскакивает из машины, выбегает наперерез лимузину и с плеча открывает по нему автоматный огонь. Лимузин с убитым водителем потеряв управление останавливается на обочине. Автоматчик продолжает стрелять, целясь в глубину салона. Мерседес оказывается не бронированным и очереди легко пробивают лобовое стекло. Охрана диктатора, оправившись от неожиданности и укрывшись за углом ближайшего дома открывает ответный огонь по нападающим. Автоматчик уже залег на асфальте и на несколько метров отползает от Мерседеса. В этот момент руководитель операции дает сигнал гранатометчику и со второй попытки гранатомет срабатывает. Взрыв вдребезги разносит крышу и переднюю дверь лимузина. 

Аргентинские подпольщики, в тот же день импровизируя и путая следы бежали из Парагвая. Выжили все, кроме Уго Ирурсуна, «Сантьяго».
Через 8 часов после покушения личность Уго Ирурсуна была установлена. Рослый рыжебородый аргентинец легко выделялся на фоне большинства парагвайцев. Вышло официальное заявление парагвайских властей о том, что он был убит при попытке задержания. Правду узнали когда в1992 году в Парагвае был обнаружен "архив террора". В одной из папок журналистам удалось найти протоколы допросов «Сантьяго» и фотографии его тела со следами пыток. Не добившись от него нужной информации, его утопили в ванной с нечистотами.

Для понимания страны и семьи Сомосы (всегда подобострастно относившихся к вашингтонским администрациям) крайне важны долгие и непростые отношения Никарагуа с Соединенными Штатами.

Все началось в 1848 году, когда в Калифорнии нашли золото и началась золотая лихорадка. В то время попасть из Нью-Йорка в Калифорнию можно было только одним способом — плыть по Атлантическому океану до Центральной Америки, пересечь континент в наиболее узком месте, после чего уже по Тихому океану плыть на север до места назначения.
У властей США были договоренности о праве американских граждан свободно пересекать Панаму. У транспортного магната Вандербильта родилась другая идея для транзита — не через Панаму, а Никарагуа.
Вандербильт создал прибыльную транспортную линию, которая пересекала страну по воде через реку Сан-Хуан и озеро Никарагуа, а затем по суше по двенадцатимильному участку дороги к Тихому океану. Путь через Никарагуа занимал 25 дней вместо 32 дней при путешествии через Панаму. С каждого билета по $35 Вандербильт получал $7. Был также разработан проект строительства канала, постройка была оценена в $13 043 249,47.

Вандербильта мало интересовало мнение никарагуанцев об этой затее. Неизбежные споры привели к вторжению морской пехоты США в марте 1853 года в поддержку Вандербильта (первое из одиннадцати американских вмешательств).
Этот инцидент не решил узел противоречий. Уже в следующем, 1854 году, конфликт между администрацией города Грейтауна и компанией Вандербильта обострился до предела. В июле 1854 года канонерки подвергли Грейтаун массированной бомбардировке, после чего морские пехотинцы высадились и полностью сожгли город.

В 1855 году, Никарагуа захватил и объявил себя президентом харизматичный теннессийский солдат удачи Уильям Уокер с отрядом из 56 наемных филибустеров из Калифорнии. Произошел забавный эпизод флибустьер встал на сторону никарагуанцев и попытался обуздать транспортного магната.

Компания Вандербильта должна была платить Никарагуа десять тысяч долларов ежегодно и десять процентов чистой прибыли. Но компания так манипулировала своими бухгалтерскими книгами, что выходило, будто она вообще не получает никакой прибыли. Не веря этому, Уокер отправил в Нью-Йорк комиссию для расследования. Комиссия обнаружила подлог и потребовала вернуть двести пятьдесят тысяч долларов. Когда компания отказалась платить, Уокер в счёт долга захватил её пароходы, пристани и склады и заключил новый договор с двумя управляющими компании. Хотя он был в своём праве, но, сделав это, он совершил смертельную ошибку. Он сделал Вандербильта своим врагом.

Взбешённый наглостью флибустьера-президента, Вандербильт на личные средства снарядил армии Коста-Рики, Гватемалы, Сальвадора и Гондураса. В результате военного конфликта названого "Флибустьерской войной", в мае 1867 Уокер был свергнут.

В начале 1900-х годов президент Теодор Рузвельт решил наконец-то проложить перешеек канала, но не через проблемную Никарагуа. Канал должен был пройти через Панаму, хотя сначала ему нужно было освободить эту провинцию от Колумбии, что он и сделал путем военной оккупации, создав Республику Панама, которая, в свою очередь, предоставила США исключительные права на канал. Когда Никарагуа отреагировала, запланировав строительство собственного канала на немецкие средства, США вновь прислали морскую пехоту и заблокировали любую возможность конкуренции.

В 1912 году морские пехотинцы вновь вторглись в Никарагуа и оставались там до 1933 года, пока их окончательно не вытеснили в ходе жестокой шестилетней партизанской войны, которую вели силы генерала Аугусто Сесара Сандино, самого известного героя Никарагуа. К несчастью для Никарагуа, победа Сандино совпала с приходом к власти первого Сомосы.

«Тачо», правил с 1936 по 1956 год. Интеллектуальный, чрезвычайно амбициозный и вспыльчивый, с убедительным, но садистским характером, он был сыном богатого производителя кофе. В юности был отправлен в Филадельфию, чтобы завершить образование в Школе делового администрирования. Там он выучил беглый английский, искусно приправленный сленгом и разговорными выражениями, которые позже снискали ему симпатию американских морских пехотинцев, оккупировавших Никарагуа.

Вернувшись в Никарагуа, Сомоса вступил в Национальную гвардию, организованную и обученную морской пехотой, и быстро продвинулся по служебной лестнице. После ухода морской пехоты Сомоса, лично выбранный США для командования ею, быстро принялся укреплять контроль над организацией и начал свой путь к абсолютной власти. В 1934 году он организовал мирные переговоры с Сандино.
В знак взаимного согласия сделали совместное фото.
После торжественного банкета ничего не подозревающий Сандино, его брат Сократ и трое его лучших офицеров, находившиеся под защитой президентской амнистии, были арестованы Национальной гвардией у ворот дворца, отвезены в лесистую местность, расстреляны из автоматов и захоронены в тайной могиле.

Именно в отношении Сомосы-старшего Рузвельт произнёс свою крылатую фразу "Сомоса, конечно, сукин сын, но это наш сукин сын".

Тачо продержался двадцать до 1956 года, когда на вечеринке в Рабочем социальном клубе в колониальном городе Леоне он познакомился с молодым поэтом и журналистом Ригоберто Лопесом, который выстрелил в Сомосу в упор тремя пулями с отравленными наконечниками. Поэт был убит мгновенно в шквале ответного огня — многочисленные пулевые отверстия до сих пор видны на израненных стенах клуба — он знал свою судьбу заранее, поэтому оставил запечатанное письмо для своей матери, трогательное объяснение того, что он сделал то, что любой никарагуанец, любящий свою страну, должен был сделать давным-давно.

Сомоса прожил еще несколько дней, но будущее уже было определено. Его старший сын, Луис Сомоса Дебайле, был готов сменить его на посту президента, что он и сделал почти сразу, а младший, Анастасио Сомоса Дебайле, занял пост командующего Национальной гвардией.

Младшему Сомосе дали прозвище «Тачито», уменьшительное от отцовского «Тачо», что делало его уменьшительным от уменьшительного имени, но он был коррумпирован и жесток до такой степени, что его брат или отец не могли себе представить, готовый убивать людей массово и бомбить собственные города ради власти, и в конце концов оказался худшим из них, что по меркам Сомосы на самом деле делало его лучшим.

Но прежде чем он смог взойти на белого коня, его брату Луису предстояло десятилетие правления. Считавшийся более мягким и деловым лидером, чем его отец, Луис поддерживал дымовую завесу реформ, которая нравилась США, но он все же оставался диктатором и, хотя никогда не был так печально известен, как его отец и брат, всегда оставался Сомосой.

После десяти лет, в течение которых он притворялся, что управляет страной как генеральный директор, одновременно отбиваясь от жажды власти своего младшего брата (ходят слухи, что Тачито планировал его убийство, чтобы расчистить себе путь к власти), в 1967 году у него случился сердечный приступ, и началась заключительная глава истории Сомосы. Как только Луис умер, Анастасио был «избран» президентом и стал управлять Никарагуа, словно пианист, играющий бейсбольной битой.

Продолжая дело своего отца, Сомоса III и его бандитская армия грабили страну, пока стихийное бедствие не заставило никарагуанцев ужаснуться всему, что с ним связано. В 1972 году, за два дня до Рождества, Никарагуа постигло разрушительное землетрясение, унесшее жизни тысяч людей и опустошившее обширные районы Манагуа.

Вместо того чтобы помочь своему народу, Сомоса начал систематически разграблять международную гуманитарную помощь. Он скупал землю по дешевке и перепродавал ее собственному правительству для создания лагерей для беженцев по цене в десять раз выше, продавал пожертвованные предметы первой необходимости на черном рынке, использовал средства на восстановление, выделенные правительством США, для закупки цемента на своих цементных заводах по сильно завышенным ценам, и так далее. Если кто-то из никарагуанцев сомневался в характере Сомосы до землетрясения, то все сомнения были похоронены под обломками Манагуа. Начало долгого конца диктатуры было уже близко.

Сандинисты провели успешную партизанскую операцию в Манагуа в 1974 году, которая дала Сомосе понять, что организация набирает силу. В январе 1978 года связанное с Сомосой убийство из дробовика Педро Хоакина Чаморро, популярного редактора оппозиционной газеты «Ла Пренса» , спровоцировало национальное восстание, переросшее в освободительную войну — никарагуанскую революцию. Триумфально завершившуюся восемнадцать месяцев спустя, в июле 1979 года, но важная составляющая победы была утрачена — последний из членов группировки «Сомоса» остался невредим.

Столкнувшись с сокрушительным поражением, Сомоса подал в отставку, загрузил три самолета наличными, золотом и имуществом (включая выводок попугаев и цинковые гробы отца и брата) и бежал в Майами. Он оставил после себя опустошенную страну: 50 000 погибших мирных жителей, убитых в результате его неизбирательных воздушных бомбардировок крупных городов, 100 000 раненых, 40 000 сирот и 150 000 беженцев, изгнанных через границы в Гондурас и Коста-Рику. В последние дни своего правления он разграбил банки, оставшихся денег едва хватило на поддержание экономики страны в течение двух дней, целую кучу ипотечных кредитов и внешний долг в размере 1,6 миллиарда долларов.

В Майами администрация президента Джимми Картера немедленно сообщила ему, что ему здесь не рады. Он бежал на остров Грейт-Экума в Карибском море в поисках убежища, а затем в Парагвай, где ему предоставили роскошное убежище его соратник по диктатуре, генерал-президент Альфредо Стросснер. 
Там его ждала судьба в магазинах автоматов.