Только я один работаю. Не покладая руков • На сайте 16 лет
Сообщений: 13 481
31
Авторы хроникально-художественного сериала попытались буквально оживить Москву конца XIX — начала XX века. Основой стали более 2 тыс. архивных фотографий из фондов Музея Москвы. Черно-белые снимки обрабатывали с помощью современных цифровых технологий, в том числе — конечно же, куда сейчас без этого — российских ИИ-разработок: таким образом в цвете воссоздали улицы, здания, одежду горожан и персонажей книги. Видеохроники той эпохи, понятно, сохранились крупицы, поэтому создатели называют свою работу художественным экспериментом.
Каждая серия представляет собой отдельный городской репортаж о приключениях Гиляровского в разных частях Москвы. Вместе они охватывают более полувека его жизни в городе и показывают, как на рубеже эпох менялись столица, ее жители, быт и нравы.
О как. Вот это бы я с огромным удовольствием посмотрел. Книгу раза три перечитывал, а потом ещё и в аудиоварианте послушал.
Это сообщение отредактировал coff - 31 авг 2026 в 23:00
Эпизод с бутербродом в "Простоквашино" ("Неправильно ты, Дядя Федор, бутерброд ешь...") - это цитата из книги Владимира Гиляровского "Мои скитания" вышедшей в 1928 году. у Гиляровского : Я был горд и ясен: в кармане у меня звякали три пятака, а перед глазами зеленела над снежной крышей елка, и я себя чувствовал настолько счастливым, насколько может себя чувствовать усталый путник, одетый при 20-градусном морозе почти так же легко, как одевались боги на Олимпе... …. Я подошел, вынул пятак и хлопнул им молча о стойку. Целовальник молча снял шкаличный крючок, нацедил водки из крана вровень с краями, ловко перелил в зеленый стакан с толстым дном и подвинул его ко мне. Затем из-под стойки вытащил огромную бурую, твердую, как булыжник, печенку, отрезал "жеребьек", ткнул его в солонку и подвинул к деревянному кружку. ….. Вдруг надо мной прогремел бас: - И выходишь ты дурак, - а еще барин! Передо мной стоял оборванец. - Дурак, говорю. Жрать не умеешь! Не понимаешь того, что язык- орган вкуса, а ты как лопаешь? Без всякого для себя удовольствия! - А хочешь получить вдвое удовольствие? Поднеси мне шкалик, научу тебя, неразумного. Умираю, друг, с похмелья, а кривой черт не дает! ….. - Спасибо. Теперь жив. Ты закусывай, а я есть не буду...Я взял хлеб с печенкой и не успел положить в рот, как он ухватил меня за руку.- Погоди. Я тебя обещал есть выучить...
Дело просто. Это называется бутерброд, стало быть, хлеб внизу, а печенка сверху. Язык - орган вкуса. Так ты вот до сей поры зря жрал, а я тебя выучу, век благодарен будешь, в других уму-разуму научишь. Вот как: возьми да переверни, клади бутерброд не хлебом на язык, а печенкой. Ну-ка!Я исполнил его желание, и мне показалось очень вкусно. И при каждом бутерброде до сего времени я вспоминаю этот урок, данный мне пропойцей-зимогором в кабаке на Романовском тракте, за который я тогда заплатил всем моим наличным состоянием.
Это сообщение отредактировал SonxRazuma - 31 авг 2026 в 23:11
Извините, что помешал вам деньги прятать • На сайте 8 лет
7
"Бродит кот на Патриарших прудах, А на Хитровке Гиляровского жду. А в Столешниковом — ну просто беда — Целый сонм воспоминаний и дум."
Удивительный человек был!
Кстати, Гиляровский был одним из первых россиян, получивших представление о восточных боевых искусствах. В «Моих скитаниях» Гиляровский часто поминает бывшего матроса Китаева, который был близким другом его отца и выполнял для мальчика Володи роль «дядьки». Китаев учил юного Гиляровского делать гимнастику, ездить верхом, стрелять и, естественно, драться. Последнее ремесло «дядька» знал в совершенстве. Ведь и Китаевым его прозвали потому, что он долго жил в Китае и Японии.
Владимир Гиляровский так вспоминал своего наставника: «это был квадратный человек, как в ширину, так и вверх, с длинными, огромными и обезьяньими ручищами и сутулый. Ему было лет шестьдесят, но десяток мужиков с ним не мог сладить: он их брал, как котят и отбрасывал от себя далеко, ругаясь неистово не то по-японски, не то по-китайски, что, впрочем, очень смахивало на некоторые и русские слова»
Это был Василий Югов. Земляк Гиляровских, родом с Вологодчины, он родился в семье крепостных крестьян и, как и многие крестьянские пареньки, был записан в рекруты. Крепкого и смышленого вологодского парня направили служить в военно-морской флот.
Однажды, на корабле у печально известного своими зверствами над матросами капитан-лейтенанта Фофанова Василий Югов заступился за молодого матроса, которого, несмотря на болезнь, жестокий Фофанов приказал выпороть. Рассвирепевший капитан приказал кинуть Югова в трюм, а на следующее утро расстрелять. Однако Василию удалось бежать с корабля. Он очутился на каком-то островке, потом вместе с японскими рыбаками попал в Японию, а затем — и в Китай. За годы странствий Василий Югов хорошо усвоил приемы борьбы без оружия, подучившись им у японских и китайских мастеров, которые встречались на его пути.
Впрочем, неимоверная физическая сила досталась Гиляровскому по наследству. Константин Паустовский в выступлении на вечере в честь 100-летия со дня рождения Владимира Алексеевича Гиляровского, привел вот такой интересный момент, характеризовавший писателя: «не только Гиляровский сам, но и вся семья его обладала этой необыкновенной запорожской силой. И вот Гиляровский, как-то приехав к отцу, взял кочергу и завязал ее. Отец сказал: эти вещи ты можешь портить у себя дома, а у меня нельзя. И развязал эту кочергу. Надо сказать, что отцу было около 80 лет»
"Москва и москвичи" это 1926 год. Давайте все в кучу,"Трущобные люди" 1887года, что он с Вологды, папа не мог кочерги гнуть, он был помощником управляющего графского поместья а потом служил в полиции становым приставом, не кузнец. Потом потрясти, дунуть и москвич Гиляровский обличает язвы царского режима. В нынешней парадигме советского.
Уже посмотрел. Идея великолепная. Персонажи колоритные. НО... уж о-о-о-очень ИИ. Прям настолько очень, что глаза режет. Озвучка тоже не фонтан. Такое ощущение, что картинка сама по себе, звук сам по себе.
Впрочем, такой контент безусловно нужен. И это лучше, чем ничего. Для многих будет познавательно. Но, я настоятельно рекомендую сначала прочитать книгу. Именно предварительно прочитать, а потом уже смотреть. Тогда картинка будет неплохим дополнением. Иначе впечатление от произведения может оказаться несколько... куцым что ли.
Дочитываю третий том из его четырёхтомника... Бродяга, бурлак, силач-борец, вольноопределяющися-разведчик ("охотник") во время русско-турецкой войны, актёр, журналист.
Дочитываю третий том из его четырёхтомника... Бродяга, бурлак, силач-борец, вольноопределяющися-разведчик ("охотник") во время русско-турецкой войны, актёр, журналист.
что входит в четырехтомник ?
я читал Москва и москвичи, Мои скитания, Трущебные люди, Люди театра что еще есть интересного ?
зы, вопрос снят, сам все нашел
Это сообщение отредактировал petrovichEkb - 1 сен 2026 в 08:48
"....Допекали меня милые тетеньки. Как-то летом, у бабушки в усадьбе, младшая Разнатовская, Катя, которую все звали красавицей, оставила меня без последнего блюда. Обедаем. Сама бабушка Марфа Яковлевна, две тетеньки, я и призреваемая дама, важная и деревянная, Матильда Ивановна, сидевшая справа от меня, а слева красавица Катя. По обыкновению та и другая то и дело пияли меня: не ешь с ножа, и не ломай хлеб на скатерть, и ложку не держи, как мужик… За столом прислуживал бывший крепостной, одновременно и повар, и столовый лакей, плешивый Афраф. Какое это имя и было ли у него другое – я не знаю. В кухне его звали Афрафий Петрович. Афраф, стройный, с седыми баками, в коломенковой ливрее, чистый и вылощенный, никогда ни слова не говорил за столом, а только мастерски подавал кушанья и убирал из-под носу тарелки иногда с недоеденным вкусным куском, так что я при приближении бесшумного Афрафа оглядывался и запихивал в рот огромный последний кусок, что вызывало шипение тетенек и сравнение меня то с собакой, то с крокодилом. Бабушка была глуховата, не слышала их замечания, а когда слышала, заступалась за меня и увещевала по-французски тетенек.
Вот съели суп. Подали отбивные телячьи котлеты с зеленым горошком… Поставили огромное блюдо душистой малины, мелкий сахар в вазах и два хрустальных кувшина с взбитыми сливками – мое самое любимое лакомство. Я старался около котлеты, отрезая от кости кусочки мяса, так как глодать кость за столом не полагалось. Я не заметил, как бесшумный Афраф стал убирать тарелки, и его рука в нитяной перчатке уже потянулась за моей, а горошек я еще не трогал, оставив его, как лакомство, и когда рука Афрафа простерлась над тарелкой, я ухватил десертную ложку, приготовленную для малины, помог пальцами захватить в нее горошек и благополучно отправил его в рот, уронив два стручка на скатерть. Ловко убрав упавший стручок, Афраф поставил передо мной глубокую расписанную тарелку для малины, а тетенька ему:
– Афраф, переверните тарелку Владимиру Алексеевичу, он оставлен без сладкого блюда, – и рука Афрафа перевернула вверх дном тарелку, а ложку, только что положенную мной на скатерть, он убрал.
Я замер на минуту, затем вскочил со стула, перевернулся задом к столу и с размаха хлюпнул на перевернутую тарелку, которая разлетелась вдребезги, и под вопли и крики тетенек выскочил через балкон в сад и убежал в малинник, где досыта наелся душистой малины под крики звавших меня тетенек… Я вернулся поздно ночью, а наутро надо мной тетеньки затеяли экзекуцию и присутствовали при порке, которую совершали надо мной, надо сказать, очень нежно, старый Афраф и мой друг – кучер Ванька Брязгин."
"...Надо теперь пояснить, что Китаев был совсем не Китаев, а Василий Югов, крепостной, барской волей сданный не в очередь в солдаты и записанный под фамилией Югов в честь реки Юг, на которой он родился. Тогда вологжан особенно охотно брали в матросы. Васька Югов скоро стал известен как первый силач и отчаянная голова во всем флоте. При спуске на берег в заграничных гаванях Васька в одиночку разбивал таверны и уродовал в драках матросов иностранных кораблей, всегда счастливо успевая спасаться и являться иногда вплавь на свой корабль, часто стоявший в нескольких верстах от берега на рейде. Ему всыпали сотни линьков, гоняли сквозь строй, а при первом отпуске на берег повторялась та же история с эпилогом из линьков – и все как с гуся вода.
Так рассказывал Китаев:
– Бились со мной, бились на всех кораблях и присудили меня послать к Фофану на усмирение. Одного имени Фофана все, и офицеры и матросы, боялись. Он и вокруг света сколько раз хаживал и в Ледовитом океане за китом плавал. Такого зверя, как Фофан, отродясь на свете не бывало: драл собственноручно, меньше семи зубов с маху не вышибал, да еще райские сады на своем корабле устраивал.
Китаев улыбался своим беззубым ртом. Зубов у него не было: половину в рекрутстве выбили да в драках по разным гаваням, а остатки Фофан доколотил. Однако отсутствие зубов не мешало Китаеву есть не только хлеб и мясо, но и орехи щелкать: челюсти у него давно закостенели и вполне заменяли зубы.
– А райские сады Фофан так устраивал: возьмет да и развесит провинившихся матросов в веревочных мешках по реям… Висим и болтаемся… Это первое наказание у него было. Я болтался-болтался как мышь на нитке… Ну, привык, ничего – заместо качели, только скрюченный сидишь, неудобно малость.
И он, скорчившись, показал ту позу, в какой в мешках сиживал.
– Фофан был рыжий, так, моего роста и такой же широкий, здоровущий и красный из лица, как медная кастрюля, вроде индейца. Пригнали меня к нему как раз накануне отхода из Кронштадта в Камчатку. Судно, как стеклышко, огнем горит – надраили. Привели меня к Фофану, а он уже знает.
– Васька Югов? – спрашивает.
– Есть! – отвечаю.
– Крузенштерн, – а я у Крузенштерна на последнем судне был, – не справился с тобой, так я справлюсь.
И мигнул боцману. Ну, сразу за здраю-желаю полсотни горячих всыпали. Дело привычное, я и глазом не моргнул, отмолчался. Понравилось Фофану. Встаю, обеими руками, согнувшись, подтягиваю штаны, а он мне:
– Молодец, Югов.
Бросил я штаны, вытянулся по швам и отвечаю: есть! А штаны-то и упали. Еще больше это понравилось Фофану, что штаны позабыл для ради дисциплины.
– На сальник! – командует мне Фофан.
А потом и давай меня по вантам, как кошку, гонять. Ну, дело знакомое, везде первым марсовым был, понравился… С час гонял – а мне что! Похвалил меня Фофан и гаркнул:
– Будешь безобразничать – до кости шкуру спущу! И спускал. Вот, то есть как, за всякие пустяки, дерма драл, да в мешках на реи подвешивал. Прямо зверь был. Убить его не раз матросы собирались, да боялись подступиться.
Фофан меня лупил за всякую малость. Уже просто человек такой был, что не мог не зверствовать. И вышло от этого его характера вот какое дело. У берегов Японии, у островов каких-то, Фофан приказал выпороть за что-то молодого матроса, а он болен был, с мачты упал и кровью харкал. Я и вступись за него, говорю, стало быть, Фофану, что лучше меня, мол, порите, а не его, он не вынесет… И взбеленился зверяга…
– Бунт? Под арест его. К расстрелу! – орет, и пена от злобы у рта.
Бросили меня в люк, а я и уснул. Расстреляют-то завтра, а я пока высплюсь. Вдруг меня кто-то будит:
Гляжу, а это тот самый матрос, которого наказать хотели… Оказывается, все-таки Фофан простил его по болезни… Поцеловал я его, вышел на палубу; ночь темная, волны гудят, свищут, море злое, да все-таки лучше расстрела… Нырнул на счастье, да и очутился на необитаемом острове… Потом ушел в Японию с ихними рыбаками, а через два года на «Палладу» попал, потом в Китай и в Россию вернулся."
"...– Го-го-го… го-го-го… – раскатился басом зырянин Забоев. Четырехугольная фигура, четырехугольное лицо, четырехугольные лоб и нос. В первом классе он сидел 6 лет. Приезжал из Сольвычегодского уезда по зимам, за тысячу верст, на оленях, его отец-зырянин, совершенный дикарь, останавливался за заставой на всполье, в сорокаградусные морозы, и сын ходил к нему ночевать и есть сырое мороженое оленье мясо. В этом же году его выгнали за скандал: он, пьяный, ночью побросал с соборного моста в реку патруль из четырех солдат, вместе с ружьями. А Клишин вышел из гимназии перед рождеством и той же зимой женился. Таких великовозрастных было много в первом классе. Конечно, все они были поротые. Хотя телесное наказание было уже запрещено в гимназиях, но у нас сторожа Онисим и Андрей каждое воскресенье устраивали «парти плезиры» на всполье, в тундру, специально для заготовления розог, которые и хранили в погребе.
– Чтобы свежие были!
Употреблять их приходилось все-таки редко, но традиции велись. Оба сторожа, николаевские солдаты, никогда не могли себе представить, что можно ребят не пороть.
– Ум выгонять надо оттуда, чтобы он в голову шел, – совершенно безапелляционно заявлял Онисим и сокрушался, что «мало порют ныне».
Мой отец тоже признавал этот способ воспитания, хотя мы с ним были вместе с тем большими друзьями, ходили на охоту и по нескольку дней, товарищами, проводили в лесах и болотах. В 12 лет я отлично стрелял и дробью и пулей, ездил верхом и был неутомим на лыжах. Но все-таки я был безобразник, и будь у меня такой сын теперь, в XX веке, я, несмотря ни на что, обязательно порол бы его.
Когда отец женился во второй раз, муштровала меня аристократическая родня мачехи, ее сестры, да какая-то баронесса Матильда Ивановна, с коричневым старым псом Жужу!.. В первый раз меня выпороли за то, что я, купив сусального золота, вызолотил и высеребрил Жужу такие места, которые у собак совершенно не принято золотить и серебрить."
Хитровку тоже? Где спокойно могли человека на тот свет за кошелек отправить.
За кошелёк?? Дядя Гиляй описывал, как за рубаху могли на тот свет отправить. В какой-то из малин чувака оставили еле живым но полностью раздетого. Хорошо хоть не убили. Гиляровский лично обращался к околоточному с просьбой разыскать вещи бедолаги. Околоточный был размером с Гиляровского и довольно быстро нашёл шалопаев.
"Дня через три я уже лихо справлялся с девятипудовыми кулями муки и, хотя первое время болела спина, а особенно икры ног, через неделю получил повышение: мне предложили обшить жилет золотым галуном. Я весь влился в артель и, проработав с месяц, стал чернее араба, набил железные мускулы и не знал устали. Питались великолепно… По завету Репки не пили сырой воды и пива, ничего, кроме водки-перцовки и чаю. Ели из котла горячую пищу, а в трактире только яичницу, и в нашей артели умерло всего трое – два засыпки и батырь не из важных. Заработки батыря первой степени были от 10 до 12 рублей в день, и я, при каждой получке, по пяти рублей отдавал Петле, собиравшему деньги на побег атамана. Да я никакого значения деньгам не придавал, а тосковал только о том, что наша станица с Костыгой не состоялась, а бессмысленное таскание кулей ради заработка все на одном и том же месте мне стало прискучать."
12 руб в день это примерно 300 р в месяц с выходными днями, а что такое 300 р. в месяц для того времени:
В 1871 году в Москве 300 рублей были огромной суммой, равной полугодовому бюджету средней семьи или годовому заработку квалифицированного рабочего. По покупательской способности эта сумма эквивалентна примерно 350 000 – 450 000 современным рублям. На 300 рублей в пореформенной Москве можно было приобрести внушительный объем товаров или услуг.
Крупные покупки и недвижимость
Рабочие лошади: от 6 до 10 хороших сильных тяжеловозов для хозяйства. Дойные коровы: целое стадо из 12–15 голов (одна корова стоила около 20–25 рублей).
Аренда жилья: оплата целого года проживания в приличной многокомнатной квартире в центре Москвы.
Мелкая недвижимость: деревянный домик на городской окраине или небольшой участок земли под усадьбу.
Одежда и предметы роскошиСтатусный мех: дорогой бобровый воротник ручной выделки или роскошную шубу из енотового меха на лисьем подкладе.
Гардероб для джентльмена: 6–7 дорогих выходных костюмов-троек, сшитых на заказ в ателье на Кузнецком Мосту.
Транспорт: подержанный, но крепкий семейный экипаж (коляску).
Продукты питания (в эквиваленте на всю сумму)Если бы вы решили потратить все деньги на один вид продуктов, вы бы получили:Мясо: около 1,5 тонн свежей говядины высшего сорта (по 20 копеек за кг).Хлеб: более 3 тонн ржаного хлеба.Сыр: около 330 кг твердого сыра (по 90 копеек за кг).Алкоголь: около 750 литров (более 60 ведер) хлебного вина / водки.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
Дядя Гиляй описывал, как за рубаху могли на тот свет отправить. В какой-то из малин чувака оставили еле живым но полностью раздетого. Хорошо хоть не убили. Гиляровский лично обращался к околоточному с просьбой разыскать вещи бедолаги. 
yaplakal.com