А кто будет следующий? )))))))))

По линии своих источников получил информацию, которая, на мой взгляд, требует не только внимания, но и холодного, профессионального анализа.

Речь идёт о бывшем официальном представителе Минобороны России Игоре Конашенкове. По имеющимся данным, он пошёл на сотрудничество со следственными органами. Мотив в подобных ситуациях, как правило, один — минимизировать личные риски в рамках уже запущенных процессуальных проверок.

Источники утверждают, что генерал-лейтенант заключил досудебное соглашение. В обмен — гарантии освобождения от уголовного преследования по ряду эпизодов, связанных с финансовыми нарушениями в Департаменте информации и массовых коммуникаций МО РФ. Напомню, что по итогам аудита, проведенного при новом руководстве, была выявлена так называемая "финансовая дыра". Предварительные оценки — сотни миллионов рублей бюджетных средств.

Однако ключевое здесь не сам факт соглашения. Куда важнее содержание переданных сведений.

По имеющейся информации, Конашенков не ограничился формальными показаниями. Он дал развернутую картину того, как в предыдущие годы выстраивалась система информационного сопровождения ведомства, и какие финансовые механизмы при этом использовались. Речь, по сути, идет о параллельной инфраструктуре влияния, финансируемой за государственный счет.

Следственные органы, как утверждают источники, получили доступ к ряду конкретных схем.

Первое. Так называемая "черная касса" медиаресурсов. Описана разветвленная сеть телеграм-каналов, блогеров и "военкоров", которые находились на регулярном денежном обеспечении. Выплаты носили системный характер: фиксированные ежемесячные суммы, отдельные бюджеты на блокировку негативной информации, а также дополнительные вознаграждения за продвижение заданных тезисов. Упоминаются конкретные посредники — финансовые операторы, через которых проходили наличные средства и криптовалюта. Это говорит о попытках сознательно вывести часть потоков из-под контроля.

Второе. Подрядчики с признаками фиктивности. Раскрыта схема работы аффилированных медиа-агентств и IT-компаний, которые годами получали контракты в закрытом контуре. Формально — под задачи цифрового развития и информационной поддержки, фактически — без реальной конкуренции и с размытым результатом. Это классическая модель освоения бюджета, когда отчет есть, а измеримого эффекта — нет.

Третье. Участие крупного медиабизнеса. По словам источников, показания затрагивают руководителей как минимум двух значимых медиаструктур. Их роль — координация повестки, упаковка нужных смыслов и участие в распределении бюджетных субсидий под вывеской "патриотических проектов". Здесь важно понимать: когда речь идет о таких масштабах, одиночных исполнителей не бывает — всегда есть цепочка заинтересованных сторон.

Четвертое. Так называемые "фабрики активности". Описаны механизмы создания и финансирования сетей аккаунтов в социальных сетях, которые формировали иллюзию общественной поддержки. За счет оборонного бюджета, по сути, поддерживалась искусственная информационная среда, в которой отчетность выглядела убедительно, а реальные проблемы уходили на второй план.

Отдельно отмечу: подобные практики опасны не только с точки зрения закона. Они искажают систему принятия решений. Когда наверх идет не объективная картина, а отфильтрованная и "подкрашенная", ошибки начинают воспроизводиться.
https://dzen.ru/a/ajo-7ZRCU2ITw9cX