Изольда Извицкая - трагический финал красавицы Советского кино.

Будет много текста и 27 фото. Просьба не ломать, об окончании сообщу.

Красота – вещь абсолютно субъективная. Кому-то нравятся брюнетки, а кто-то в восторге от блондинок; кто-то любит автомобили 60-ых годов, а кто-то видит красоту в современных концепциях.

Однажды мне попался на глаза фильм «Доброе утро», в котором я впервые увидел самую красивую (все помнят первое предложение поста?) актрису Советского кино – Изольду Извицкую. Фильмы с её участием особо не показывают - кому нужно советское старьё, на фоне «боевиков», «марвелов» и «ёлок».
Она поразила меня своей игрой и красотой настолько, что я решил найти и посмотреть другие фильмы с её участием. Для меня открылась актриса, о которой уже успели позабыть, но тем интереснее было смотреть фильмы с её участием. Всегда лёгкая, смешливая, красивая, она как будто парила в таких фильмах, как «Доброе утро», «К чёрному морю» или наоборот показывала каменный характер и несгибаемый внутренний стержень, как в фильме «Сорок первый».
Было ясно, что у такой милой актрисы с явным талантом просто не могла быть несчастливая жизнь, а значит она жила легко, сыграла много ролей и сейчас, наверное, уже давно на пенсии.
Когда я стал читать биографию Изольды Васильевны, в принципе всё так и начиналось. Но я даже представить не мог, как всё закончится, пока не дочитал биографию до конца. Она умерла за 7 лет до моего рождения, но случилось это настолько трагично, что даже сейчас в голове не укладывается: такое было возможно в СССР.
Фото 1. 

3 марта 1971 года радио BBC сообщило: «В Москве от голода и холода, всеми забытая, выброшенная из общества, скончалась знаменитая 38-летняя актриса Изольда Извицкая»
Нет в советском кино фигуры более загадочной и трагической, нежели Изольда Извицкая. В 25 лет к ней пришла мировая слава – фильм Григория Чухрая «Сорок первый», где они с Олегом Стриженовым сыграли главные роли, буквально «взорвал» 10-й Международный кинофестиваль в Каннах. Жюри и зрителей поразил сам сюжет, свежий и смелый для советского кино тех лет – о пылкой любви бойца Красной Армии Марютки и её непримиримого классового врага – белогвардейца. Не меньше удивила актриса: красавица со светло-изумрудными глазами, копной вьющихся каштановых волос (да ещё из закрытого «железным занавесом» таинственного СССР!) справилась со сложнейшей драматургией блестяще.
Тогда, в 1957-м, именно Изольду Извицкую европейская и американская пресса величали «советской актрисой номер один». А как в неё влюблялись! Женские чары «великолепной Изольды» воздействовали магически: было в её внешности что-то запредельно притягательное – и на экране, и в жизни… Кто бы мог подумать, что через каких-то 13 лет актрису ждёт такой драматический финал: от неё уйдёт муж, отвернутся друзья и коллеги, режиссёры перестанут приглашать её даже на пробы. Когда Извицкой не стало, по Москве пошли гулять слухи один хлеще другого: «покончила с собой», «зверски убили, из квартиры вынесли всё»… О её смерти сообщили только «вражеские голоса». И даже официальная дата смерти – 1 марта 1971 года – очень условная. К тому времени как минимум неделю актрисы не было в живых.

Изольда Извицкая родилась 21 июня 1932 г. в Дзержинске - небольшом городке Горьковской области, где в 1930-е годы выросло несколько крупных заводов. Ее отец Василий Герасимович Извицкий был химиком, трудился на одном из оборонных предприятий. Маму Изольды, Марию Степановну знал весь город: она руководила Дворцом пионеров, единственным очагом культуры в Дзержинске. Вот только вопреки моде тех лет на имена «революционные», - имя для своей дочери они выбрали совсем «немодное», можно сказать - «старорежимное».
Кстати, с выбором имени связана любопытная семейная легенда. Якобы когда малютку принесли из роддома домой, папа побоялся брать новорожденную на руки – настолько его поразили необычная нежная белизна ее кожи. Кто-то из близких даже восхищенно воскликнул: ««Да она как будто изо льда!» Решили девочку так и назвать – Изольда.
В детстве Иза (так ее называли домашние и друзья) перепробовала все кружки и секции, находившиеся под маминым началом, все у нее получалось легко: рисовать, шить мягкие игрушки и даже клеить модели самолетов. Но ей самой нравилось только одно - играть на сцене. Правда, делать это ей доводилось не часто, спектакли ставились всего пару раз в год.
В ожидании очередной возможности выйти на сцену Изольда бегала в кинотеатр, где, затаив дыхание, наблюдала за игрой своих кумиров - Любови Орловой и Валентины Серовой. Ее манил волшебный и недосягаемый мир кино, но она боялась признаться в этом даже самой себе - не то что подругам, а тем более родителям. Провинциальная девчонка, она и в настоящем театре-то никогда не была!

В одной из постановок драмкружка «юное дарование с косичками» заметил главный режиссёр Дзержинского драмтеатра Борис Райский. Он стал заниматься с Изольдой индивидуально, причём втайне от родителей – строгий папа, Василий Герасимович, был категорически против её «несерьёзного увлечения киношкой». Однако вскоре увлечение стало настоящей страстью.
По словам подруги, характером Изольда была в Марию Степановну – женщину возвышенную, романтичную, видящую во всём и всех только позитивное. Жили все очень бедно, но ей всегда удавалось придумать для дочери какую-нибудь изюминку в одежде, она сама кроила и шила ей модные платьица. А вот папа был жёсткий, очень любил и «потому» держал дочь (да и всю семью) в ежовых рукавицах. Характер, сила духа, умение сопротивляться – всё это было подавлено в Изольде отцом.
«Изу все любили, она была весёлая, красивая – мальчишки влюблялись в неё повально, – вспоминала Нина Голубева. – Она была очень ярким человеком. Если бы к этой яркости прибавить силу воли и духа!

Сохранились дневники старшеклассницы Изольды Извицкой. «Как мне хочется стать артисткой, учиться в театральном институте! – писала она. – Если бы моя мечта осуществилась, я бы обязательно очень хорошо училась. Только вот насчёт таланта сомневаюсь. Мечта чудесная, но только невозможная… Нет, нет! У нас ведь всё возможно! Почему бы мне не стать артисткой?!!!» Незадолго до выпускного вечера 16 февраля 1949 года 17-летняя девушка написала: «Все говорят, что я хорошо читаю и играю в самодеятельности. Но если бы всё это когда-нибудь пригодилось! Ой, дура я. Даже мечтать об этом не смею. Как можно: из меня – и вдруг артистка?!»
Она не верила, что её, обычную провинциальную девчонку, могут принять в вуз, куда мечтают поступить все. Но Борис Райский убедил Изольду рискнуть и попробовать сдать экзамены во ВГИК.
На школьном выпускном одноклассники делились планами: кто-то будет поступать в вуз, чтобы стать инженером, кто-то сразу пойдет работать на завод... Изольда Извицкая молчала. Дома, тайком от всех, был собран потертый чемоданчик и пара бутербродов в дорогу. Девушка задумала сбежать и попытать счастья в Москве - вдруг ей все же удастся поступить в театральный. Она знала, что родители никогда ей этого не позволят, но все же решила испытать судьбу, ведь вернуться и пойти, как все, на завод, можно всегда.

Выдающиеся педагоги ВГИКа Ольга Пыжова и Борис Бибиков на первом же экзамене положили глаз на волжскую красавицу и взяли на свой курс.
Изольда Извицкая первую скрипку в студенческих постановках и этюдах не играла, но училась прилежно, азартно. У ученицы и партнёрши Станиславского Ольги Ивановны Пыжовой был девиз: «Когда я могу сказать о своём студенте: «Он хорошо работает», – я самый счастливый человек на свете!» Педагоги всех своих учеников обожали. Кстати, этот курс 1950 года был выдающимся: на нём учились будущие звёзды сцены и экрана Руфина Нифонтова, Маргарита Криницына, Надежда Румянцева, Татьяна Конюхова, Майя Булгакова, Юрий Белов… Со временем его назовут роковым – большинство ставших знаменитостями актёров и актрис из жизни уйдут в расцвете сил. Некоторые, как например, Леонид Пархоменко, Руфина Нифонтова и Майя Булгакова, уйдут страшно.

Татьяной Георгиевна Конюхова:
«Конечно, хороша собой Изольда была невозможно. У неё была кожа нежная – такой, знаете, «французский фарфор». Ресницы большущие – как веера. Когда она их поднимала, там открывалась такая глубина, такой удивительной красоты глаза – как будто ты в омут заглядываешь, в какую-то тайну тайн. При этом глаза на вас смотрели наивные, чистые. И начинало всё лицо светиться – меня это так поражало в ней! Мы с Изольдой жили во вгиковском общежитии в одной комнате – наши койки стояли рядышком. Мы подружились!
Я её воспринимала как мягкую, очень ласковую, добрую, искреннюю – от неё солнечное тепло исходило при общении. Знаете, кого она мне напоминала? Кошечку! Такую, как иногда сейчас в рекламе показывают: идёт не спеша по лестнице пушистое существо, хвост трубой! Любимое её словечко было «лапа». Когда она высказывала своё одобрение, она мне говорила: «Ой, Танюшка, ты такая лапа!» Честно вам скажу: в те студенческие годы вообще ничего не предвещало такой её судьбы…»

Изольда дебютировала в кино в 1954-м, на предпоследнем курсе. Сыграла небольшие роли в приключенческой ленте «Богатырь» идёт в Марто» и драме «Тревожная молодость». Незадолго до этого в её жизни случилось важное событие – она приехала в родной Дзержинск на летние каникулы и влюбилась. Первой любовью Изольды Извицкой стал 25-летний студент Ленинградского института киноинженеров Слава Коротков. Красивый, высокий парень – спортсмен, фотограф, будущий кинооператор. У них было много общего, в том числе страсть к кино. По воспоминаниям друзей, они в те дни почти не расставались – допоздна пропадали на Оке: купались, загорали, гуляли в лугах, фотографировались, мечтали, строили совместные планы. По всеобщему мнению, они идеально подходили друг другу
Ещё год влюблённые обменивались полными нежности письмами, ездили друг к другу на свидания поездом Москва – Ленинград. А в 1953-м неожиданно расстались – настоящая причина расставания так и осталась для всех окружающих загадкой. Известно только, что, став кинооператором Киностудии «Ленфильм», Вячеслав Коротков участвовал в создании таких знаменитых художественных фильмов, как «Укротительница тигров», «В окопах Сталинграда», «Два капитана», «Поднятая целина», «Даурия»… И ушёл из жизни тоже очень рано – в 1973-м, пережив Изольду всего на два года. Семью так и не завёл – любил её до последнего дня…

Незадолго до окончания ВГИКа Извицкая сыграла трактористку Аню Залогину в мелодраме Михаила Калатозова «Первый эшелон». Именно на съёмках этой картины она познакомилась с 21-летним Эдуардом Бредуном.

Их свадьба и для её близких, и для сокурсников стала полной неожиданностью. Борис Владимирович Бибиков, когда ему сказали, что Извицкая вышла замуж, сначала оживился: «Хорошие вести. И кто же этот счастливец?» «Актёр с параллельного курса – Эдик Бредун!» Повисла тяжёлая пауза. «Боже, какая страшная, совершенно неактёрская фамилия!» – произнёс Бибиков.
Из письма Извицкой подруге Зареме Кормилицыной: «Извицкая – идиотка! Вышла замуж… Да-да. Это реальное дело. Факт в паспорте. Но ты не огорчайся, мой котёнок! Она, эта дрянная девчонка, которая называется актрисой, всё такой же баламут и ничего не понимает в жизни. Она каждый день ссорится со своим мужем по поводу «кто глава семейства». Так ещё и не выяснили!»

В 1955 году молодой режиссёр Григорий Чухрай задумал снять героико-революционную драму «Сорок первый» по одноимённой повести Бориса Лавренёва. На главные роли – поручика Вадима Николаевича Говорухи-Отрока и бойца Красной Армии Марии (Марютки) Басовой – им были выбраны ставший знаменитым после «Овода» Олег Стриженов и никому не известная выпускница ВГИКа Изольда Извицкая.
Григорий Чухрай объяснял свой выбор так: «Мне очень понравилось сочетание этих двух людей – таких разных. И кроме того, Марютка в «Сорок первом» у Лавренёва написана как немного диковатая, резкая. А мне показалось, что было бы лучше сделать её такой мягкой, как была Изольда».

Работа над фильмом с самого начала шла крайне тяжело. Уж больно тема с позиций советской идеологии была щекотливая – о страстной любви девушки-красноармейца и пленного белогвардейца. Тем более что режиссёр планировал уйти от идеологии и просто рассказать трогательную человеческую историю. Для кино эпохи соцреализма – уже почти кощунство. Плюс в сценарии была прописала по нынешним временам абсолютно целомудренная, а по мнению чиновников тех лет, «бесстыдно-эротическая сцена».

В Госкино категорически возражали против такого «антипартийного» подхода, требовали доработки сценария, съёмки то и дело откладывались. Да и Извицкая, как считали в худсовете «Мосфильма», «слишком мягка, изящна и утончена, чтобы сыграть грубоватую и простоватую революционерку-партизанку Марютку». Открыто заявляли: «Да она провалит эту роль! Какой из неё красный стрелок?!» Но начиналась хрущёвская оттепель, подул свежестью ветер перемен, и Чухраю удалось настоять на своём, в том числе отстоять актрису. Съёмки начались.

Результат превзошёл все ожидания. Чухрай вспоминал, что директор «Мосфильма» Иван Пырьев, посмотрев готовую картину, обнял его, расцеловал… Самое удивительное, что больше всех в восторге от «Сорок первого» были те, кто в картине сомневался и ставил съёмочной группе палки в колёса. Режиссёру простили даже существенный перерасход казённых средств. В Госкино фильм приняли без серьёзных поправок и пустили в прокат – в 1956-м его посмотрели 25 миллионов человек. Через год – на волне большого зрительского интереса – «Сорок первый» повезли на 10-й МКФ в Канны.
Ещё до открытия фестиваля французская газета «Фигаро» написала: «В Канны прибыла советская делегация. Среди её членов – звезда с ногами степного кавалериста». Имелась в виду Изольда Извицкая, хотя никто ни фильма, ни её ещё и в глаза не видел. Как только советская делегация появилась в холле отеля, западные журналисты начали упражняться в остроумии, обсуждая её наряды, вернее, их отсутствие.
На фоне съехавшихся звёзд мирового кино, позировавших в костюмах и платьях лучших кутюрье, в мехах и бриллиантах, «наряд» Извицкой выглядел, по их мнению, откровенно безвкусным и проигрышным. Репортёры ёрничали: «Она тоже надела самое лучшее!» Участники нашей делегации рассказывали, что актриса, узнав об этих публикациях, целый день прорыдала в гостиничном номере, её еле уговорили пойти на показ картины

Зато что творилось в зале после просмотра! «Сорок первый» стал мировой сенсацией – «такого от русских, этих фанатов-коммунистов, никто не ожидал». Жюри фестиваля единодушно присудило ленте специальный приз – «За оригинальный сценарий, гуманизм и романтику». По словам Олега Стриженова, сидевшие в зале белоэмигранты забрасывали создателей картины цветами и кричали вдогонку: «Целуйте родину, целуйте нашу землю!»
«Действительно, такого нашего кино на Западе раньше не видели, – вспоминал Олег Александрович. – Да его и не было такого! И вдруг все видят такую трогательную человеческую историю любви белогвардейского офицера и красной партизанки, да ещё с такими откровенными сценами… Фильм имел большой успех ещё потому, что сделан очень профессионально, там прекрасный актёрский ансамбль и великолепная работа кинооператора Сергея Павловича Урусевского».
Освещавших кинофорум журналистов как будто подменили: главной темой их репортажей стали «самобытный талант и неземная красота исполнительницы главной роли». Теперь они соревновались в изощрённости и красочности комплиментов. Популярный американский светский журнал New York Magazine и ежедневная французская газета Le Parisien libéré вышли с портретами Изольды Извицкой и подписями: «Актриса номер один советского кино», «Русская Мэрилин Монро». Отныне она была «великолепная», «прелестная» и так далее. Вскоре в Париже даже открылось кафе «Изольда» – в её честь. Это был настоящий фурор!

Фото 13. Изольда Извицкая (справа) с легендарным французским режиссёром Бернаром Бордери. Канский кинофестиваль

В Москву Извицкая вернулась абсолютно счастливая: сбылась её заветная мечта – она стала не просто знаменитой, а актрисой, признанной во всём мире. В любом городе СССР её на улицах узнавали все – от мала до велика. В киоски «Союзпечати» выстраивались очереди за её фотографиями, её огромные портреты украшали афиши кинотеатров от Калининграда до Владивостока. Всеобщее обожание, цветы, интервью… Дома тоже всё было празднично. Любимый муж встретил Изольду как королеву, накрыл стол, пригласил друзей. Теперь многие коллеги почитали за счастье приехать к Извицкой и Бредуну в их «однушку» во 2-м Мосфильмовском переулке. Благо двери нараспашку – дом был хлебосольный, гостеприимный.
У Изольды появились многочисленные поклонники, среди которых были довольно известные и влиятельные личности. Например, по Москве тогда ходили слухи, что, добиваясь её расположения, не на шутку разругались зять Никиты Сергеевича Хрущёва Алексей Аджубей и знаменитый актёр и певец Марк Бернес. Ещё говорили, что у актрисы появился влиятельный воздыхатель из ЦК комсомола, который прилагает усилия, чтобы именно она стала «лицом СССР» – представляла страну за рубежом в составе всевозможных молодёжных делегаций.

И действительно, вскоре Извицкую выбрали членом Ассоциации по культурным связям со странами Латинской Америки, отныне она могла беспрепятственно путешествовать по всему миру. В Париже, Брюсселе, Вене, Будапеште, Варшаве, Буэнос-Айресе она была «желанным и обязательным гостем» на всевозможных приёмах и светских раутах, ей пели дифирамбы, в честь её красоты и таланта поднимались тосты…
От такого закружилась бы голова и у более закалённого славой человека, но в случае с Извицкой проблема была посерьёзнее звёздной болезни. От природы мягкая, романтичная, ранимая, со сверхчувствительным, обострённым восприятием мира, она не обладала ни толстокожей стрессоустойчивой психикой, ни мало-мальски хорошим физическим здоровьем. Многие потом вспоминали, что на всех этих бесконечных приёмах и банкетах уже тогда Изольду Извицкую можно было увидеть, мягко говоря, «не в идеальной форме». Иногда её даже приходилось уводить, поддерживая под руки. Впрочем, тогда этим «дипломатическим» казусам особого внимания никто не придавал – молодая звезда, с кем не бывает

Тем временем, Изольду Извицкую очень хотели видеть советские зрители. И она охотно ездила с «Сорок первым» и своими творческими вечерами даже «на край света». Об одной такой удивительной встрече с актрисой рассказывал Александр Васильевич Панкратов-Черный. Он, 10-летний мальчик, жил тогда в глухом алтайском селе, куда зимой и добраться-то было проблематично.

Александр Панкратов-Черный: «Однажды - мороз градусов под сорок, лютая зима, ночь… Я сижу на кухне, пишу стихи. Вдруг открывается дверь и заходит… Изольда Извицкая. Волшебная женщина невероятной красоты - как фея из сказки! Представляете мое состояние?! Оказывается, наша потрясающая кинозвезда ехала с фильмом «Сорок первый» из Кемерово в Новокузнецк, у них забуксовал автобус, и они застряли напротив нашего поселка. Негде ночевать, они пошли на единственный горящий огонек. Помню, она улыбнулась: «Здравствуйте!» Замерзшая, лицо необыкновенное, - мне казалось, если прикоснуться пальчиком - там шрам останется, такое нежное у нее лицо было… Я разбудил маму, она пельменей сварила. Гости покушали, чаю попили и сразу легли спать. Когда рано утром я их провожал, Изольда подарила мне черно-белую открыточку со своей фотографией. Спросила: «Саша, что тебе написать на память?» «Не знаю». «А о чем ты мечтаешь?» «Я мечтаю работать в кино», - говорю. И тогда она написала: «Санечка! Твоя мечта обязательно должна сбыться. Я в это верю! Изольда Из.». Открыточку эту я храню до сих пор».

Несмотря на плотный гастрольный график, Извицкая успевала сниматься в кино. В 1957-ом сыграла в комедии «К Черному морю», драмах «Неповторимая весна» и «Поэт». Во всех трех лентах у нее были главные роли. Правда, совершенно однотипные – «хорошенькая студентка-комсомолка», «красавица – передовик производства». Казалось бы, после грандиозного успеха «Сорок первого» режиссеры должны были выстроиться к ней в очередь… Но этого не произошло - глубоких драматических, масштабных ролей Извицкой не предлагали.
Григорий Чухрай объяснял это так: «Многие крупные, да и молодые режиссёры не хотели работать с известными артистами, стремясь из эгоистических побуждений открыть свою собственную кинозвезду. Они не заметили тех значительных возможностей, которые раскрыла в Извицкой роль Марютки. Именно поэтому многие актёры поистине уникального таланта у нас снимались весьма редко, тогда как на Западе большой успех в фильме открывает дорогу актёру ко многим фильмам. Там, если уж ты стал звездой, тебя эксплуатируют и снимают без конца – в расчете на кассу, на то, что зрители хотят это лицо видеть».
Из письма Изольды Извицкой подруге: «Как безумно тяжело быть актрисой! Если бы ты только все это перенесла… Господи, как трудно жить! Хочется свежего воздуха, хочется роли и настоящей работы, интересных в такой мере, что все остальное будет отлетать как шелуха».

Актриса понимала, что ей очень нужна картина уровня «Сорок первого». И судьба предоставила ей такой шанс. В 1958 году Иван Пырьев решил экранизировать роман «Идиот» своего любимого писателя Федора Достоевского. Незадолго до этого на фестивале в Венеции он увидел фотографию Извицкой в каком-то итальянском журнале. Внешне именно такой он представлял себе Настасью Филипповну – эту женщину-огонь. Вернувшись, дал ассистентам команду: вызвать Изольду на пробы. Она приехала и, как говорят, «выглядела в тот день восхитительно». Но, видимо, переволновалась и проба не удалась. Пырьев объявлял перерывы, втолковывал, что он от нее хочет… Не зажгла! В конце концов, не выдержав, «Иван Грозный» при всех нелицеприятно прошелся по поводу ее актерского дара.
Конечно, для Извицкой - это был тяжелейший удар. Тем более, что о ее провале сразу узнали все, и актерская братия с удовольствием смаковала и передавала эту историю из уст уста. Переживала очень сильно. Приходила домой, а там вместо поддержки мужа обнаруживала застолье и очередную веселую компанию.
Татьяна Конюхова: «Эдик Бредун во ВГИКе учился - у Ройзмана. Внешне смазливенький был, курносенький. Но как актер ничем не блистал – играл в основном в эпизодах. У него была большая компашка любителей «этого дела». Он всех звал к себе в гости. Так гордился, что у него жена – мировое светило! Ну и Изка с ними сидела... Несчастное существо - здоровье-то у нее было

В 1963 году режиссёр Сергей Колосов приступил к съёмкам одного из первых отечественных сериалов - «Вызываем огонь на себя». На главную роль советской разведчицы Анны Морозовой была утверждена Людмила Касаткина, а на роль ее напарницы, красавицы-официантки Паши, - Извицкая.
Сергей Николаевич вспоминал: «Порой Изольда была недостаточно собрана, плохо выглядела, чувствовалось, что она ведёт безалаберную семейную жизнь с Бредуном, который был мне антипатичен».
Тем не менее, Колосов отнесся к актрисе бережно – он понимал, как это важно и для нее, и для картины. И Извицкая здорово справилась со своей задачей. Почти полтора года, пока шли съёмки, она держала себя руках. Многим, кто продолжал в нее верить, даже показалось, что в жизни актрисы началась белая полоса. Сериал был принят зрителями на ура, получил несколько международных призов…

Но чудо не произошло. Вскоре радость от успеха фильма сменилась затяжной депрессией. Ведь новой работы Извицкой режиссеры не предлагали… Но особенно ее ранило, что от нее отворачивались многие из тех, кого она считала друзьями. По выражению актрисы Майи Менглет, «Изольде многие завидовали, поэтому её депрессию воспринимали чуть ли не с восторгом». А из депрессии Извицкая видела только один выход – забыться.
Скандалы в семье с криками и битьем посуды вскоре стали обыденностью. В 1968 году известная актриса кино Людмила Марченко и ее муж, театральный администратор Виталий Войтенко, пришли в гости к Изольде и увидели, что она сильно избита. «Она показала множество ссадин на руках и теле, синие подтеки под глазами, но не сказала, кто это сделал. Впрочем, все догадывались, - кто».
А. Панкратов-Черный так вспоминал о двух последних встречах с актрисой: «Прошли годы, я поступил в театральное училище в городе Горьком. И Извицкую пригласили на встречу со студентами в наше училище... Я к ней подошел, напомнил про ее пожелание. Она меня вспомнила, очень обрадовалась: «Вот видишь, мечта уже сбывается!» Последний раз мы встретились еще через несколько лет - в коридорах «Мосфильма», когда она уже была, мягко говоря, в очень грустном состоянии. Никогда не забуду ее слова: «Ваша мечта, Санечка, сбывается, а моя умирает…» Спасти ее мы так и не смогли, хотя, наверное, было можно, если б дали работу, возможность сниматься. А с ней так же, как с Танечкой Самойловой поступили. Танечке предложили сниматься в Голливуде, но элементарная зависть – запрещали, «не пущали»…

Фото 19 В роли Паши на съемках сериала «Вызываем огонь на себя».

Некоторые коллеги старались Извицкой помочь. В 1969 году режиссера Самсона Самсонова уговорили взять ее в картину «Каждый вечер после одиннадцати». Однако роль ей досталась такая крохотная, к тому же бессловесная, что ее появления на экране зрители даже не заметили. Этот фильм стал 22-м и последним в фильмографии Изольды Извицкой.
В январе 1971 года, собрав свои вещи, Эдуард Бредун переехал к подруге жены - то ли буфетчице, то ли продавщице ковров. Это двойное предательство окончательно добило актрису. Она закрылась в своей квартире, открывая дверь лишь на условный стук своих сомнительных знакомых. Жила, а вернее существовала, на свою небольшую зарплату, поступавшую из Театра киноактера.

Именно в эти дни ее случайно встретила актриса Татьяна Гаврилова, жившая неподалеку.
«Возвращаясь с репетиции, - вспоминала Гаврилова, - я шла вниз по 2-му Мосфильмовскому переулку. Впереди шла худенькая женщина в рыжей выцветшей каракулевой шубе и русском цветном платке. Она крепко держала в правой руке старенькую авоську с двумя пустыми бутылками из-под кефира и газетным свёртком. Обогнав её, я интуитивно обернулась и сразу узнала Изольду Извицкую. Её лицо показалось мне более болезненным и одутловатым, чем прежде, она производила впечатление человека не от мира сего. «Здравствуйте, Изольда Васильевна!» «Ой, деточка, здравствуй! Не хочешь ли зайти ко мне? Посидим, я кое-что тебе расскажу…» Её глаза просили меня поговорить, пообщаться с ней. Я согласилась… В однокомнатной квартире Извицкой царила идеальная чистота – чистюля она была необыкновенная, но обстановка была весьма бедной. В полуоткрытом одёжном шкафу висело лишь несколько поношенных женских халатиков. Уловив мой взгляд, Изольда Васильевна сказала, что её недавно обокрали. В углу стояла старая продавленная тахта и около неё телевизор с небольшим экраном, как выяснилось, не работающий… Выглядела она неважно: хилое тельце, совершенно высохшее, синие руки – я сразу поняла, что она очень тяжело больна. Конечно, я была поражена, что эта нищая совершенно женщина в драном французском халате - та самая Изольда Извицкая.

«Деточка, - вдруг произнесла актриса, - давай с тобой выпьем». Она извлекла из газетного свёртка спрятанную бутылку «Столичной», поставила её на кухонный стол, затем налила две небольшие стопки водки, а на закуску подала чёрные сухарики. Когда она открывала холодильник на кухне, я заметила, что он пуст. Видимо, все эти последние дни её мучил голод, но на водку Изольда деньги где-то доставала. После первой рюмки она потеряла равновесие и схватилась за край кухонного стола. Испугавшись, я обхватила её руками и поволокла к тахте. Когда она пришла в себя, я попрощалась и ушла. Я понимала, чем все это может кончиться»

Зимой 1971-го в Театре киноактёра Извицкой предложили роль в спектакле «Слава» по пьесе драматурга Виктора Гусева. Это предложение воодушевило актрису, она с энтузиазмом взялась учить текст, ждала начала репетиций. Все эти дни Татьяна Гаврилова ее навещала: приносила еду, помогала помыться, причесаться. И вдруг 23 февраля Извицкая перестала брать трубку. Несмотря на условный стук, дверь не открывала. Гаврилова сразу поняла, что случилось самое страшное. Но в милиции на ее требование взломать дверь ответили отказом. Только 3 марта Татьяне и одной из сотрудниц Театра киноактера удалось уговорить Бредуна наведаться к Извицкой – у него были ключи от квартиры. Оказалось, что дверь заперта изнутри. Вызвали милицию, слесаря из ЖЭКа - они взломали дверь.
Татьяна Гаврилова: «Изольда Васильевна лежала на полу как-то боком, головой – на кухне, худеньким телом – в комнате. Увидев все это, Бредун громко сказал: «Уже набралась, вставай!» Но Извицкая не поднималась. На лице отчетливо проступали характерные пятна, и слесарь проворчал: «Ты что, не видишь, она же мертвая!» Видимо, актриса шла на кухню, но, потеряв сознание, упала и умерла. Судя по всему, пролежала так больше недели. Но я точно знаю дату ее смерти – 23 февраля».
Согласно официальному диагнозу причина смерти – сердечно-сосудистая недостаточность. Однако всем было ясно: ее сломала тяжелейшая депрессия. И слабое сердце просто не выдержало. Изольде Извицкой было всего 38 лет.
Татьяна Конюхова: «Меня часто спрашивали, правда ли что Извицкая была пьяницей? Я возмущалась: да как вам не стыдно! Она – погибала. Изольда была больным человеком, и была не в силах сопротивляться тем горестям, которые на нее сыпались».

Наталья Фатеева вспоминала: «Я пошла на похороны Изольды и видела несчастных родителей, отца и мать, хоронивших дочь. Стоял мороз, но светило солнце, словно обогревая холодное кладбище. Мне запомнилось, что, когда опускали гроб и начали бросать мёрзлые комья, раздавался жуткий грохот. А пьяный Бредун кричал и кричал: «Бросайте камни аккуратно, аккуратно, ведь ей же больно!»
Эдуард Бредун пережил свою жену на 13 лет и умер, не дожив до своего 50-летия трех месяцев, так оставшись в людской памяти только тем, что он был мужем «той самой Изольды Извицкой».

А вот ее звезда не погасла: фильм «Сорок первый» до сих пор занимает свое законное место в сокровищнице мирового кино. Изольду Извицкую зрители до сих пор помнят и любят. О ней сняты несколько документальных фильмов, ей посвящены выпуски цикла передач Виталия Вульфа «Серебряный шар» и Леонида Филатова «Чтобы помнили». На ее родине в Дзержинске в краеведческом музее висит мемориальная доска, рядом с которой всегда лежат живые цветы. Посмотреть экспозицию, посвященную актрисе, послушать рассказы о ней, ежегодно съезжаются поклонники ее таланта со всей страны. Да и ее могила на Востряковском кладбище – одна из самых посещаемых. И это понятно - забыть Изольду Извицкую невозможно.

Фото 20. «Доброе утро»

Фото 21. «Человек с будущим»

Фото 22. «Первый эшелон»

Фото 23. «Отцы и дети»