В интервью швейцарской Blick руководитель команды Sauber Мониша Кальтенборн почти не говорила о Формуле 1…
Вопрос: Госпожа Кальтенборн, почему швейцарским женщинам так сложно громко заявить о себе в спорте?
Мониша Кальтенборн: Я вовсе не уверена, что это так.
Вопрос: Но швейцарской командой руководит женщина, рождённая в Индии от австрийских родителей…
Мониша Кальтенборн: Думаю, что и женщина из Швейцарии могла бы справиться с моей работой.
Вопрос: Вы стремились к власти?
Мониша Кальтенборн: Это никогда не было моим приоритетом. Гораздо важнее поставить перед собой цель и стремиться к её реализации. Реальную власть имеют только те, кто пользуется полным доверием своего окружения.
Вопрос: Вы смогли бы отремонтировать машину?
Мониша Кальтенборн: Нет, я не умею. Как и большинство мужчин.
Вопрос: Но вряд ли мужчина сможет добиться того, чего добились вы в Формуле 1, если он не способен отремонтировать машину...
Мониша Кальтенборн: Те времена, когда руководитель команды мог самостоятельно перебрать гоночную машину, давно позади.
Вопрос: Вы могли бы руководить Ferrari?
Мониша Кальтенборн: Конечно.
Вопрос: И когда это может произойти?
Мониша Кальтенборн: Никогда. Я счастлива в своей команде.
Вопрос: Что бы изменилось в Формуле 1, если бы женщин на руководящих постах было больше?
Мониша Кальтенборн: Женщины часто действуют эффективнее, но исторически сложилось так, что автоспортом больше интересуются мужчины. Как и многие профессии, связанные с техникой или банковским делом, автоспорт ассоциируется с мужчинами.
Вопрос: Почему у вас в подчинении, в основном, мужчины?
Мониша Кальтенборн: Если женщина будет претендовать на какую-то работу в Sauber и это место свободно, я бы помогла ей его получить.
Вопрос: Почему за рулём машин Формулы 1 нет женщин?
Мониша Кальтенборн: Потому, что в детстве не так много девочек интересуются гонками. Среди множества мальчишек, мечтающих стать чемпионом Формулы 1, девчонок можно пересчитать по пальцам.
Вопрос: Ваше детство прошло в Индии и Австрии. Знакомство с разными культурами помогло вам стать руководителем?
Мониша Кальтенборн: В восемь лет моя семья переехала из Индии в Австрию – перемены в моей жизни были достаточно серьёзными и научили меня быть более гибкой.
Вопрос: Почему в списке самых высокооплачиваемых спортсменов первые 26 мест принадлежат мужчинам?
Мониша Кальтенборн: Потому, что почти во всех областях мужчины зарабатывают больше, чем женщины.
Вопрос: Как вам удаётся сочетать воспитание двух детей с руководством командой Формулы 1?
Мониша Кальтенборн: Чем больше времени я провожу на работе, тем активнее стараюсь общаться с детьми. Я не хочу, чтобы у них возникло ощущение, что я исчезла из их жизни. Обычно какие-то неприятности происходят с детьми, когда матери нет дома – и в такие моменты я часто жалею о том, что нахожусь далеко. Но в жизни всегда важно верно расставить приоритеты, и я понимаю, что не могу в равной степени уделять время и семье, и карьере.
Вопрос: Пресса порой пишет о вас, как о возможной преемнице Экклстоуна…
Мониша Кальтенборн: Я этого не хочу, я вполне довольна своей ролью. Руководство командой вполне меня устраивает, если говорить о сложности вызова.
Льюис никогда не был так близок к провалу! Ибо понятия не имел, на что смотреть, но он точно знал, в F1 гонщики должны были обязательно посмотреть на автомобили другой команды в закрытом парке и кивать с умным видом.
- Владимир, я Вам серьёзные вещи говорю! Почему Вы улыбаетесь? вон и товарищ рядом со мной удивлён. - Берни Иваныч, это ж цирк, а в цЫке всегда весело и улыбаться надо
Итальянцы, под фото, разместили подпись, гласящую: -Кто не выиграл - тот отправляется в Сибирь (в двух словах) на фото - Феттель уже жалеет о проё..нной шапке ))
Автосток ...прочёл её интервью....озадачился в том месте , где она сказала , не смогла бы отремонтировать, как и любой мужчина. здесь ,чуть-чуть посмеялся. жаль , что она это сказала, косвенно подтвердив , равенство полов. европа,куле. вот честно, парни, всегда был лучшего мнения о ней. намного лучшего.
Я вообще удивлен, что она так легко отделалась после ее косяка в прошлом году. Команде это стоило определенных усилий и финансов. Как то не припомню ни одного мужика который бы ТАК "талантливо" и глупо подставил команду. Несомненно она еще тот профессионал...
Это сообщение отредактировал kolobog - 19 окт 2015 в 00:44
Итальянцы, под фото, разместили подпись, гласящую: -Кто не выиграл - тот отправляется в Сибирь (в двух словах) на фото - Феттель уже жалеет о проё..нной шапке ))
*зануда_моде_он* Написано "Кто бы ни сделал так, что Путин будет ниже гонщиков на подиуме, - он едет прямиком в Сибирь" *зануда_моде_офф* Это сообщение отредактировал Pitchie - 19 окт 2015 в 07:39
Итальянцы, под фото, разместили подпись, гласящую: -Кто не выиграл - тот отправляется в Сибирь (в двух словах) на фото - Феттель уже жалеет о проё..нной шапке ))
*зануда_моде_он* Написано "Кто бы ни сделал так, что Путин будет ниже гонщиков на подиуме, - он едет прямиком в Сибирь" *зануда_моде_офф*
В этот день ровно шесть лет назад Дженсон Баттон занял пятое место на Гран При Бразилии, оформив свой первый и пока единственный титул в Формуле 1, а его команда Brawn GP стала обладателем Кубка конструкторов.
Этот результат для скромной команды стал возможен благодаря шести победам Баттона и двум победам его напарника Рубенса Баррикелло. Несмотря на то, что коллектив Brawn GP по окончании чемпионата прекратил свое существование, на его базе была создана заводская команда Mercedes, которая на протяжении двух последних лет является безоговорочным лидером Формулы 1.
Вчера завершился сезон Формулы Renault 3.5, в следующем году популярный чемпионат лишится финансовой поддержки Renault и сменит название – организаторы объявили, что серия будет называться Формула 3.5 V8.
Многие команды уже подтвердили своё участие в сезоне 2016 года, в DAMS решили переключиться на GP3, в Draco Racing продали машины новой команде Spirit of Race, поговаривают, появятся ещё два новых участника. Первые тесты Формулы 3.5 V8 стартуют завтра в Хересе.
Во время уик-энда в Сочи все обсуждали сделку между Marussia и Mercedes о поставках двигателей со следующего сезона.
Корреспондент Sky Sports спросил у Фернандо, не боится ли он, что Marussia, получив мощный мотор Mercedes, составит конкуренцию McLaren-Honda в 2016-м, он ответил: «При всем уважении к этой команде, даже если они поставят на машину двигатель от самолета, они не поднимутся выше нынешнего места».
В Marussia приняли вызов двукратного чемпиона мира, написав в официальном аккаунте в твиттере: «Мы обсудим с Фернандо этот вопрос в следующем сезоне, когда будем соседями по гаражам».
А вот действующий пилот Marussia отказался критиковать своего титулованного соотечественника.
«Честно говоря, я не знаю, что именно сказал Фернандо, – отметил Мери в интервью El Confidencial. – Да, у нас действительно есть проблемы в области аэродинамики.
Кроме того, у машины недостаточное сцепление с асфальтом. Управлять нашим автомобилем очень сложно».
Более того, 24-летний испанец признал, что порой в сезоне ему было непросто сохранять мотивацию, так как на протяжении всего сезона он видел перед собой синие флаги, сигнализирующие о необходимости пропустить вперед лидеров.
«Честно говоря, когда такие гонки идут одна за одной и просвета не видно, это немного утомляет, – продолжил Роберто. – Жаль, что мы не можем бороться с остальными. Я пытаюсь опережать своего напарника по команде, но у меня нет в распоряжении той машины, которая есть у Уилла [Стивенса]».
Напомним, что Мери выступит в Абу-Даби, но пропустит этапы в Остине, Мексике и Бразилии, где его место в кокпите займет американец Александр Росси.[size=3]
Бывший президент FIA Макс Мосли предупредил Берни Экклстоуна и федерацию о том, что они рискуют потерять контроль над Формулой 1, если не найдут независимого поставщика моторов.
По мнению Мосли, некоторые производители силовых установок с переходом на новые правила в 2014 году получили серьезный рычаг для влияния на ситуацию в спорте, что недопустимо для руководства чемпионата.
«Проблема заключается в том, что спорту нужен независимый поставщик моторов, который сможет [обслуживать команды] только на коммерческой основе, - заявил Мосли в интервью немецкому телеканалу ZDF. – Огромная сила Формулы 1 с 1960-х годов и до недавнего времени заключалась в том, что у нас были Cosworth, Mechachrome и другие производители двигателей, поэтому ситуация не зависела от автопроизводителей.
В настоящий момент есть один, два или даже три производителя, которые зависимы от решений совета директоров, таким образом, Дитер Цетше может договориться с Серджио Маркионе или Карлосом Гоном, то есть они контролируют Ф1, а вы теряете контроль над ситуацией в спорте.
Сейчас всё более очевидной становится потребность в появлении независимого поставщика моторов».
Свои комментарии Мосли сделал на фоне ситуации в стане Red Bull, поскольку конкуренты фактически выживают команду из спорта, ведь ни Mercedes, ни Ferrari не хочет поставлять им двигатели.
Несмотря на то, что именно Мосли первым выступал за использование в Формуле 1 двигателей, близких тем, что установлены на дорожные автомобили, бывший президент FIA полагает, что переход на турбомоторы V6 был совершен с ошибками, ведь главным недостатком стал рост расходов.
В качестве выхода из ситуации Мосли видит принятие мер, которые бы облегчили другим автопроизводителям или независимым поставщикам возможность прийти в Ф1.
«Если бы разработка двигателей была более экономной, как во времена использования обычных атмосферных моторов, производители могли бы легко прийти в спорт, и мы не видели бы такого подавляющего преимущества одной из команд», - добавил Мосли.
Макс Мосли поддержал предложение Берни Экклстоуна, который хочет увеличить роль пилотов в спорте, но и в этом вопросе бывший президент FIA советует тщательно всё продумать, чтобы избежать роста расходов.
«Первое, что мне приходит на ум – автомобили надо изменить так, чтобы гонщики полностью всё контролировали, включая коробку передач, - сказал Мосли. – Я бы даже настаивал на изменении коробки передач, ведь это часть гонок.
Параллельно я бы ввел правила, касающиеся расходов, чтобы каждая команда могла потратить определенную сумму денег и ни центом больше. В итоге лучший автомобиль построил бы самый умный, а не самый богатый инженер.
Комбинация двух этих факторов привела бы к кардинальным переменам. Если бы я до сих пор был президентом FIA, то прислушивался бы к пожеланиям людей, общался с ними и тщательно все обдумывал».
Автосток Как бы там ни было в прошлом, я его поддерживаю. Мне кажется при Максе было больше порядка, было какое-никакое движение в формуле в целом. С приходом Тодта и его демократических реформ под Формулой разверзлась клокочущая огненная бездна, в которую постоянно ускоряясь валится серия. Берни предлагает здравые идеи, но его никто не слушает. Правильные мысли блокируются, застойные явления колосятся и процветают. Нужен независимый производитель! нужен как воздух! Не важно кто это будет - Cossworth, Mechachrome или Asiatech. Глядишь и цены умереннее были бы и прогресс пошел бы веселее, все же 7 производителей, а не 3,5... И странно было услышать от Мосли мои подозрения насчет сговора... Значит всеже не паранойя у меня, а просто анализ ситуации...
Бгагагагага, бля, не зря я его вспоминал недавно))).... Но надо отдать должное, я щас с ним согласен по поводу дрыгателей и по поводу того, что выиграет самый умный,а не самый богатый. Хотя и тут лазеек до ебени матери... Видимо, взрослеет, умнеет, хули...
Ну и стандартное - верните сукиблять нормальный движки!!! Хотя бы V8, а лучше V10 и нахуй уберите свистоперделки!!! И Алонсу выгоните нахуй с Макларена! С 2007-го года его суку терпеть не могу! Пусть в Марусю пездолит
Murrkin не поздновато забавнику максу ,в 75-то годиков умнеть. хотя про движки сказанул -в копилку. все в топике помнят забавы с проститутками ? как там говорится - можно быть талантливым строителем и построить сто мостов, и лишь один разок побаловаться " подхвост " ,и весь мир тебе запомнит именно под этим словом. по теме - Ясухиса Араи: "С двигателем внутреннего сгорания мы добились прогресса, но в гонках этого не видно, поскольку мы испытываем сложности в работе системы ERS. Нам недостаточно мощности только по этой причине. Как только мы решим проблемы с ERS, то сразу поедем быстрее. Этим вопросом мы и заняты. К следующему сезону все должно быть готово". ну что , поверим и подождем еще некоторое время ?
Берни Экклстоун В обстоятельном интервью немецкому телеканалу ZDF Берни Экклстоун и бывший президент FIA Макс Мосли говорили об актуальных проблемах Формулы 1, о расходах и новом регламенте...
Вопрос: В июле в интервью Guardian вы сказали, что Формула 1 с новыми силовыми установками – не лучший продукт для продажи. Вы по-прежнему так считаете?
Берни Экклстоун: Если я это сказал, значит так и есть. Честно говоря, мы получили эти моторы из-за ошибки Макса. Его идея была в том, чтобы новый регламент привлёк в Формулу 1 автопроизводителей, но потом этими моторами занялись инженеры и у нас возникло немало хлопот.
Вопрос: Макс, вы долго были президентом FIA. Что вы думаете об этой ситуации? Разве путь Формулы 1 ошибочный, а гонки скучны?
Макс Мосли: Столько вопросов в одном! Идея была в том, чтобы получить двигатель, который потом мог использоваться в дорожных машинах, добившись в Формуле 1 максимальной мощности при минимальном расходе топлива.
Вопрос: В какую сумму обходится разработка этой силовой установки?
Макс Мосли: Производители не раскрывают эти данные. Но важно, что эти наработки пригодятся в дорожных машинах, где эффективность двигателя не превышает 30%, а в Формуле 1 – уже достигает 40%. Это крайне важно. Многие не понимают, что когда покупаешь литр топлива, лишь треть уходит на движение машины. Мы хотели увеличить эффективность моторов – это было бы невероятно полезно. Такой была наша цель.
Вопрос: Берни, в Формуле 1 слишком велики расходы: ходят слухи, что Mercedes или Ferrari ежегодно тратят 300 или 400 миллионов евро. Что с этим можно сделать? Как помочь небольшим командам стать более конкурентоспособными?
Берни Экклстоун: Это то, что попытался сделать Макс. Необходимо создать регламент, при котором большие траты не приводили бы к большей конкурентоспособности. Когда в Формулу 1 приходит новая команда, она хочет знать, сколько нужно потратить, чтобы стать конкурентоспособными. Размер этой суммы мы хотим сократить.
Вопрос: Макс, в 2008-м вы предлагали лимитировать бюджеты команд...
Макс Мосли: Я предлагал дать небольшим командам большие технические свободы при условии ограниченного бюджета. Можно сказать: «Смотрите, если вам достаточно бюджета, который лишь в 10 или 20 раз превышает бюджет команды GP2, то вы получите разрешение использовать управляемое антикрыло и другие преимущества». В результате машины таких команд будут столь же конкурентоспособны, как у тех, кто тратит по 300 или 400 миллионов.
Крупные команды будут жаловаться, что это несправедливо, но мы ответим: «Это не так, если вы хотите иметь такие же свободы, то должны работать в рамках такого же бюджета». Мне кажется, это решит проблему.
Вопрос: Как убедить более крупные команды пойти таким путем?
Макс Мосли: Убедить их будет сложно, но в Формуле 1 они окажутся в меньшинстве. Если Берни и Жан Тодт объединятся, они могут протолкнуть эту идею, поскольку их поддержат некоторые из команд, и этого будет достаточно.
Вопрос: Как убедить Жана Тодта?
Берни Экклстоун: Жан отличается от Макса, его очень беспокоит риск кого-то расстроить. Он хочет всем угодить, а, как известно, это невозможно. Макс хотел, чтобы что-то было сделано, и если кто-то был недоволен, то и пусть.
Макс Мосли: Я хочу привести пример – в начале 2000-х команды готовили специальную конфигурацию машины для квалификации. У нее практически не было системы охлаждения, а двигатель выдерживал 50 км. Это делалось, чтобы завоевать максимальную позицию на решетке. А вечером машину полностью перестраивали.
Я спросил у команд: «Почему в квалификации вы не используете ту же машину, что и в гонке?» Они ответили: «Нет, это было бы слишком опасно». После долгих дискуссий появилось правило, по которому после квалификации машины оказывались в закрытом парке, где у команд не было к ним доступа до гонки. Поднялся шум, начались протесты, было даже обращение в арбитражный суд, но в итоге "квалификационных" машин не стало.
Берни Экклстоун: Я помню, кто-то сказал: «Многих убили только потому, что не могли им должным образом заплатить». Прежде до финиша добиралась только половина участников.
Макс Мосли: Когда мы впервые использовали это правило, в гонке финишировали все машины. До этого такое было в 60-е.
Берни Экклстоун: Как только вы хотите что-то внедрить, команды говорят: «Нет, это нам не подходит». Они точно не знают почему, но им кажется, что и так всё хорошо. Что бы вы ни предложили сейчас Mercedes, они откажутся. Возможно, на их месте я поступил бы также.
Вопрос: Проблема в том, что в Формуле 1 слишком много эгоистов, которые не думают о ситуации в целом?
Берни Экклстоун: Я не говорил бы об эгоистах. Эти парни хотят побеждать.
Макс Мосли: А если вы побеждаете, то не хотите ничего менять. Всё просто.
Вопрос: Такой же аргумент использовала Red Bull Racing: зачем им что-то менять? Однако сейчас у них недостаточно конкурентоспособная машина.
Макс Мосли: Да.
Вопрос: Что бы вы еще изменили, господин Мосли? Возможно, предложили бы перераспределить доходы от трансляции ради равных возможностей?
Макс Мосли: В Формуле 1 два источника дохода: спонсоры, которых мы не можем контролировать, и деньги FOM, то есть те деньги, которые распределяет Берни, и которые можно контролировать. На его месте я распределял бы их поровну. Берни всегда был против этого и говорил, что это банальность, и это отчасти так, но если речь идёт о спорте, то равенство было бы лучше. Но крупные команды категорически против, они говорят: «Если я звезда, то должен получить больше».
Вопрос: Берни, что вы об этом думаете? Можно ли изменить систему распределения доходов?
Берни Экклстоун: Можно, если все договорятся. Но на месте руководителя команды вы никогда не согласитесь получать меньше и делиться с небольшими командами, поэтому я бы сказал, что это невозможно. Если только не поднимется шум, что это не соответствует принципам здоровой конкуренции.
Насколько я знаю, некоторые команды подали жалобу в Еврокомиссию, сказав то же, что и я только что – это не отвечает духу борьбы. Но в Формуле 1 есть много других подобных аспектов, у команд гораздо больше поводов для жалоб, чем просто на нехватку денег. Если они получат равенство, как сказал Макс, то это должно быть открытое равенство, где все могут сделать одно и то же.
Вопрос: Господин Мосли, влияние двух доминирующих производителей моторов очень велико. Если один из них, Ferrari или Mercedes, уйдёт, Формула 1 развалится. Чемпионату нужны новые поставщики моторов, но какой стимул у мотористов участвовать в столь дорогостоящем проекте?
Макс Мосли: Нужно иметь независимого поставщика моторов. Было бы здорово, если бы это можно было сделать на коммерческой основе. С конца 60-х и до недавнего времени такие были – Cosworth, Mecachrome и другие, поэтому Формула 1 не зависела от автопроизводителей.
Когда один, два или три автопроизводителя взаимодействуют на уровне совета директоров – Дитер Цетше может поговорить с Серджио Маркионе или с Карлосом Гоном – то уже они, а не вы, контролируете Формулу 1. В такой момент потребность в независимом поставщике моторов становится еще более острой.
Берни Экклстоун: Макс, если мы откроем магазин, то меньше всего хотелось бы самим производить двигатели. Мы не сможем их продать.
Макс Мосли: Да, мы не сможем их продать, если будем бороться с компанией Mercedes, обладающей огромным бюджетом на исследовательские работы. С другой стороны, если мы сможем предложить недорогие моторы в условиях лимитированного бюджета, то Mercedes может делать всё что захочет – всё будет как в прежние время со старыми обычными двигателями.
Берни Экклстоун: Когда мы избавились от V8 и перешли на V6, то сколько бы не тратили, не смогли бы получить большей мощности. Возможности этих моторов были изучены. С новыми силовыми установками преимущество получил тот, кто больше потратил.
Вопрос: Я слышал, что если Mercedes потребуется произвести одну деталь, они будут тратить столько, сколько захотят, пока не получат то, что нужно. На это уходят миллионы. Можно ли ограничить эти расходы, ведь у остальных нет возможности действовать так же?
Берни Экклстоун: Об этом говорил Макс. Он хотел лимитировать бюджет. В то время я спорил с ним, поскольку он говорил о 40 миллионах. Но это неважно. Я сказал, что это никогда не сработает, поскольку тех, кто тратит 300 миллионов, всё устраивает.
Мне кажется, Макс многих испугал – они сказали, что это сумасшедшая идея. Мне кажется, дело было в сумме. Идея была хорошей, и если бы всё было честно, то она могла быть реализована. К сожалению, команды этого не захотели. Это им не подошло.
Макс Мосли: В Ferrari заявили: «Если вы так поступите, мы уйдем из Формулы 1». В такой ситуации нужно быть готовым блефовать. Например, в конце моего срока появилась идея устроить альтернативный чемпионат. У этого были причины, которые я могу объяснить, но невозможно организовать альтернативный чемпионат. Это не теннис или бокс, где вы просто строите ринг или корт. Все понимали, что они всё равно будут здесь в следующем сезоне.
Берни Экклстоун: В любом случае, Макс, предположим, что кто-нибудь ушёл бы. У нас был один производитель Ferrari, а остальные – частные команды. Так создавалась Формула 1.
Вопрос: Формула 1 базируется на Ferrari?
Берни Экклстоун: Нет, и эта команда выиграла не так много титулов.
Макс Мосли: Чемпионат не был построен на Ferrari, поскольку, например, в 1969-м, за год до того, как мы дебютировали с March, в некоторых гонках на стартовой решетке было всего 13 машин. И Ferrari машины совершенно не были конкурентоспособны: они закончили сезон пятой из шести команд, то есть, оказывались в конце тогдашнего Кубка конструкторов.
В 1970-м мы пришли в чемпионат без денег, без средств, но с парой хороших гонщиков и боролись за лидирующие позиции. Крис Эймон стартовал с первого ряда. В те времена Ferrari была одним из аутсайдеров.
Формулу 1 создавали такие люди, как Фрэнк Уильямс. У него был независимый поставщик двигателей, его команда могла самостоятельно производить машину. Это же можно сказать про Кена Тиррела. А Ferrari пыталась с ними бороться. Иногда успешно, иногда – нет. Но мне кажется, если бы вы спросили, какой фактор сделал Формулу 1 такой, какая она сейчас, в отличие от той, какой она была 40-50 лет назад, то за исключением усилий Берни, это был двигатель Cosworth.
Берни Экклстоун: Кроме того, Энцо Феррари не расходовал много денег.
Макс Мосли: Он понимал в деньгах.
Берни Экклстоун: Он оплачивал то, что необходимо для его инженеров, но он не растрачивал деньги.
Вопрос: Господин Экклстоун, многие не понимают правила Формулы 1 и считают их слишком сложными. Именно по этой причине рейтинги ТВ снизились, а болельщиков на трибунах стало меньше? Впрочем, я не беру в расчет Сильверстоун или Монцу...
Берни Экклстон: Почему Формула 1 оказалась не столь могущественной и сильной, как прежде? У нас с самого начала были высокие телевизионные рейтинги, поскольку не так много передач можно было смотреть по ТВ. Сейчас в программе на воскресный день много разнообразных программ. Все работают с тем, что у вас есть.
На самом деле мы не знаем, упали ли рейтинги – мы стараемся это выяснить. Они могли снизиться на бесплатном ТВ, и это единственные, кто дает относительно низкий рейтинг, и то только потому что у них есть причина не смотреть гонки. Но сколько людей их смотрят?
Вопрос: Вы не можете это контролировать…
Берни Экклстоун: Я понятия не имею. Мне кажется, у Формулы 1 гораздо больше зрителей чем когда-либо.
Вопрос: Многие говорят, что во времена Михаэля Шумахера смотрели трансляции, а сейчас не понимают, что происходит...
Берни Экклстоун: Большинство болельщиков думают, что немного разбираются в спорте и делают прогнозы – какая команда получит преимущество, какая выиграет.Сегодня результат известен заранее. Мы знаем, кто выиграет, кто финиширует вторым, кто – третьим, четвертым. Мы потеряли это. Я сожалею, что возвращаюсь к этому, но мы потеряли интригу.
Опять же, в России мне говорили, что звук Формулы 1 уже не тот, что раньше… Возбуждение перед стартом… Макс с этим не согласится.
Макс Мосли: Я не полностью согласен с утверждением о звуке двигателей. Многие оглохли из-за этого звука (оба смеются). Но если не брать это в расчет, те, кто смотрит гонки по ТВ, не задумываются о звуке. Важно, что сейчас многие технологии стали настолько сложными, что никто их не понимает. Я приведу пример. В Интернете можно найти фотографию руля с обилием кнопок и переключателей. Я следил за Формулой 1 последние 40 или 50 лет, но не могу вам сказать, за что отвечает большая часть этих кнопок.
Мы давно установили правило, что гонщик должен самостоятельно управлять машиной, но идёт постоянная борьба в попытках помешать электронике контролировать всё большее число функций. Мне кажется, нужно вернуться к основам: у гонщика есть только руль, переключатель передач, педали тормоза и газа, а также очень мощный мотор. И он должен со всем этим справиться.
Берни Экклстоун: Это одна из причин того, почему в ответ на вопрос о том, кого я считаю лучшим гонщиком, я называю Алена Проста, хотя большинство со мной не соглашаются. Ему надо было следить за износом тормозов, коробки передач – всего. Он отлично выполнял свою работу и финишировал в большей части гонок, отыгрывая при этом позиции.
Сегодня у гонщиков нет этой проблемы. Они сидят в кокпите на стартовой решетке, а стартом занимаются инженеры. Этого не должно быть. После того, как погасли огни, гонщики должны быть предоставлены сами себе. Им не нужно, чтобы кто-то говорил, что делать в тот или иной момент. Они должны быть самостоятельными.
Это более или менее чемпионат инженеров. Я не говорю, что Льюис – не супергонщик, но ему очень много помогают. Я хотел бы увидеть его в машине GP2, где он бы боролся с гонщиками GP2. Я не говорю, что он бы не победил, но это было бы любопытно.
Макс Мосли: Когда появилось правило, что инженеры больше не могут помогать на старте, гонщики подняли шум. Когда они начали жаловаться, директор гонки сказал: «Если вы не можете с этим справиться, почему бы нам не заменить вас всех на гонщиков GP2, поскольку им приходится стартовать с обычным сцеплением». Автоспорт – это двойное сражение: людей и техники. Но если соперничество инженеров начинает брать верх над поединком гонщиков, то Формула 1, по-моему, теряет важный элемент.
Вопрос: Как это изменить?
Макс Мосли: Дело только в правилах.
Берни Экклстоун: Возьмите правила, соберите несколько компетентных людей и предложите им переписать регламент Формулы 1.
Вопрос: Это произойдет в 2017-м? Новые правила – это перемены к лучшему?
Макс Мосли: Мне кажется, вы найдете, что в 1994 уже появилось очень простое правило, которое гласит: постороняя помощь гонщикам запрещена. И команды согласились с этим, но как определить, что здесь является вспомогательным средством? У нас есть возможность исключить почти всю постороннюю помощь: радио, электронное управление и так далее, а затем заставить всех соблюдать правила, но это невозможно сделать, никого не обидев.
Вопрос: Как изменится регламент в 2017-м? Хорошо ли это для зрителей? Улучшит ли это шоу?
Берни Экклстоун: Я участвую во встречах Стратегической группы, но мне самому хотелось бы знать, какими окажутся правила.
Вопрос: Чего они хотят?
Берни Экклстоун: Как всегда. Это как старый дом в Викторианском стиле – его постоянно ремонтируют, а нужно снести и построить новый.
Вопрос: Какими аргументами вы постарались бы убедить в этом Стратегическую группу?
Макс Мосли: Прежде всего, машины должны измениться так, чтобы гонщик полностью их контролировал. Кроме того, я оговорил бы расходы: все команды могли бы тратить одинаковое количество денег и не больше. Лучшую машину должен создать самый умный, а не самый богатый инженер. Сочетание двух этих факторов играет решающую роль.
Вопрос: Берни, что изменили бы вы?
Берни Экклстоун: Мы не должны забывать, что у нас индустрия развлечений, поэтому должны быть правила, понятные зрителям. Мне хотелось бы спросить у зрителей, что вам не нравится в Формуле 1, и что вас привлекало прежде. И все скажут: «Берни, вы становитесь слишком старым: современная молодежь изменилась. Они иначе смотрят гонки». Возможно, это хорошо, но им не надо смотреть их по ТВ. Они могут делать все что хотят, пока смотрят гонку на компьютере. Мы должны всё заново проанализировать.
Вопрос: Возможно, билеты на Гран При слишком дороги для семейного отдыха на автодроме?
Берни Экклстоун: Я уверен, что если бы билеты стали дешевле, то на трассу приезжало бы больше зрителей. Это точно. Проблема в том, что промоутер должен получить достаточно денег, чтобы заплатить нам, а нам надо отдать 65% всех наших доходов командам. Если бы мы могли реализовать предложение Макса, то командам не нужно было бы столько денег, мы могли заключать более выгодные контракты с промоутерами, а стоимость билетов снизилась.
Макс Мосли: В конечном счете, основной момент в том, что топ-команды тратят слишком много, а эти деньги поступают от зрителей, будь то спонсоры или те, кто покупает билеты на гонку. Если Берни попросит топ-команды сократить расходы, всё остальное станет гораздо дешевле. И вы не заметите разницы, когда будете смотреть гонку с трибуны или по ТВ – тратят команды по 40 или по 300 миллионов.
Берни Экклстоун: Если вы придете на трибуну на следующей гонке в Остине и спросите у зрителей: каков объем двигателей? Сколько у них цилиндров? Какова их мощность? Каков расход топлива? Никто из них не ответит ни на один вопрос. Вероятно, на них не ответят и многие из тех, кто сейчас занимается Формулой 1. И им это будет всё равно, как и зрителям.
Вопрос: Если посмотреть на решения стюардов, то там может быть написано, что Фернандо Алонсо потеряет 45 позиций на стартовой решетке, поскольку использует шестой мотор. Этого никто не понимает!
Берни Эккостоун: Люди из Honda общаются со мной каждый уик-энд: «Мы тестируем другой мотор». Дело в том, что они могут менять столько двигателей, сколько захотят, поскольку не потеряют больше позиций, чем есть на стартовой решетке. Они признают, что неконкурентоспособны, поэтому зачем беспокоиться?
Вопрос: Сейчас готовится продажа Формулы 1: это вопрос интереса нового владельца или потери интереса прежнего?
Берни Экклстоун: Сейчас контрольным пакетом акций владеет компания, использующая деньги других. После определенного периода они должны их вернуть – не физически вернуть, а инвестировать во что-то другое. При этом не имеет значения размер первоначальных инвестиций. CVC находится в ситуации, когда они должны продать большую часть акций, и есть три покупателя. Теперь дело в том, чтобы собрать всё воедино и обсудить все детали.
Вопрос: Что изменится с приходом нового владельца?
Берни Экклстоун: Мы не знаем. Без понятия.
Вопрос: Вы продолжите руководить Формулой 1?
Берни Экклстоун: Пока неизвестно, но если меня попросят, то я останусь. Они могут согласиться, но затем, может быть, передумают со мной работать. Кто знает?
Это сообщение отредактировал Автосток - 20 окт 2015 в 09:11
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
здесь ,чуть-чуть посмеялся. 
имхо
yaplakal.com