Вышли после сессии и не вернулись. Чивруайская трагедия

В конце января 1973 года 10 молодых туристов из Куйбышева ушли в лыжный поход по Кольскому полуострову. По плану это должен был быть красивый зимний маршрут после сессии: снег, горная тундра, Сейдозеро, перевалы, короткий северный день и возвращение в Кировск к контрольному сроку.

Но обратно они не пришли.

16 фото. via

Эту историю часто называют трагедией в Хибинах, хотя точнее говорить о Ловозерских тундрах - соседнем горном массиве восточнее Хибин, отделённом от них Умбозером. Для обычного читателя это почти одно и то же заполярное пространство: холод, каменные плато, резкий ветер и погода, которая может измениться быстрее, чем человек успеет достать из рюкзака тёплые вещи. Но для туристов разница важна. Ловозерские тундры - это не острые «альпийские» горы, а широкие плато, ущелья, снежные поля и обрывы, где в метель легко потерять ощущение расстояния.

Чивруайская трагедия до сих пор вызывает вопросы. Не потому, что там была мистика, секретное оружие или что-то необъяснимое. А потому, что группа была не случайной, маршрут был заявлен, люди были подготовлены, а погибло сразу 10 человек - все до одного.

Поход после сессии.

Группа собралась в Куйбышеве, нынешней Самаре. Среди участников были студенты, выпускники, молодые инженеры, люди из туристической среды. Руководителями стали Михаил Кузнецов и Валентин Землянов. Им было 24 и 23 года. По нынешним меркам - совсем молодые, но в советском спортивном туризме такие руководители уже могли иметь серьёзный походный опыт.

В группе была одна девушка - Лидия Мартина. Вместе с ней в поход пошли Илья Альтшулер, Сергей Гусев, Юрий Кривов, Артём Лекант, Александр Новосёлов, Анатолий Пирогов и Юрий Ушков. Самым младшим было около 17–18 лет, старшим - 26. Для части ребят это был первый серьёзный категорийный зимний маршрут, но не первый выход в снег и не прогулка «на авось».

Они готовились заранее, защищали маршрут, проходили туристические процедуры. В советское время это было не просто «собрались и поехали». Маршрутная книжка, контрольный срок, оценка подготовки, снаряжение, группа поддержки дома - всё это существовало. К 31 января туристы должны были выйти в Кировск.

Маршрут проходил через район Ревды и Ильмы, дальше - через перевал Эльморайок, Сейдозеро, реку Чивруай, перевал и плато Маннепахк. В нормальную погоду это суровый, но понятный путь для подготовленных лыжников. В плохую - совсем другая история.

Северный день слишком короткий.

Главная беда зимнего Кольского полуострова - не только мороз. Мороз в -25 сам по себе ещё не приговор, если есть лес, палатка, сухая одежда, горячая еда и возможность остановиться. Опасна связка: усталость, темнота, ветер, открытое плато и решение идти дальше, когда правильнее было бы переждать.

По распространённой реконструкции, 25 января группа вышла на маршрут, прошла перевал Эльморайок и заночевала в районе одноимённой реки. 26 января туристы двинулись дальше, прошли Сейдозеро, поднялись по реке Чивруай и к концу дня начали подъём в сторону перевала.

Вот здесь начинается самый тревожный момент всей истории.

День в Заполярье в конце января короткий. После тяжёлого перехода группа всё равно стала подниматься выше, к открытому плато. По некоторым данным, наверх они вышли уже поздно - около 21–22 часов. Температура держалась примерно в районе минус 26–30 градусов, ветер усиливался. В отчётах и воспоминаниях встречается цифра до 50 метров в секунду, но даже без этой предельной оценки понятно: на открытом плато ветер не просто дует в лицо. Он сбивает дыхание, забивает снег под одежду, охлаждает тело за минуты и делает простое движение тяжёлой работой.

Есть и важная деталь: часть источников по-разному указывает дату самой гибели. В популярных пересказах чаще фигурирует ночь с 26 на 27 января. В материалах поисково-спасательного отчёта встречается 29 января. Поэтому честнее говорить так: трагедия произошла в конце января 1973 года, а точная хронология последних часов остаётся не до конца ясной.

Плато, где ошибка становится ловушкой.

Чивруай часто называют перевалом, но в туристическом смысле там всё сложнее. Район Чивруай-Ладв - это скорее понижение на плато, а не «ворота» между двумя понятными долинами. В хорошую видимость можно ориентироваться по рельефу, склонам, ущельям, направлению движения. В метель всё превращается в белую стену.

Группа оказалась у края цирка реки Киткуай. Это место опасно тем, что рядом начинается обрывистый рельеф. В темноте и снегопаде легко не понять, где безопасный путь, где край, а где кажется, что впереди просто очередной снежный перегиб.

Существует версия, что один из участников, Илья Альтшулер, мог сорваться или спуститься вниз первым, а часть группы пошла его искать. В отчёте спасателей позже упоминался даже эксперимент: с обрыва сбрасывали манекены весом около 70 килограммов, чтобы понять, куда могло унести человека при падении. Но найденные следы и расположение тела Альтшулера оставили вопросы. Судя по всему, он не просто «упал и остался под скалой», а какое-то время двигался сам.

Это одна из причин, почему история до сих пор не воспринимается как простая фраза: «замёрзли в пургу». Да, общий вывод именно такой - переохлаждение. Но перед ним была цепочка решений, усталости, потери ориентировки и разделения группы.

Почему они разделились.

Самый трудный вопрос Чивруая - не мороз. Мороз понятен. Ветер понятен. Пурга понятна. Непонятно другое: почему 10 человек в такой ситуации перестали действовать как единая группа.

По одной из версий, пятеро остались на плато вместе с Михаилом Кузнецовым. Они расстелили палатку на снегу и легли на неё, прижавшись друг к другу. Поставить палатку при таком ветре, возможно, не получилось. Один из погибших лежал с наветренной стороны и словно пытался прикрыться пологом. Позже именно торчащая из снега рука стала той страшной деталью, по которой нашли место.

Другие ушли вниз или в сторону спуска. Возможно, хотели разведать путь. Возможно, пытались помочь товарищу. Возможно, думали, что до зоны леса осталось немного, а там можно укрыться, развести костёр, переждать ветер. В горах такие решения иногда кажутся логичными только в первые минуты. Потом оказывается, что назад уже не вернуться: ветер в лицо, сил нет, лыж нет, темнота, ноги не слушаются.

Потом группа разделилась ещё сильнее. Двое были найдены позже на плато. Ещё двоих обнаружили в долине реки Киткуай. Последнего погибшего, Илью Альтшулера, нашли только летом, 1 июня.

Поисковая операция растянулась на месяцы. В ней участвовали спасатели из Кировска, Мончегорска, Мурманска, Куйбышева, туристы из разных городов и воинские части. Всего в поисках было задействовано больше полутора сотен человек. Для трагедии, о которой сегодня знают меньше, чем о перевале Дятлова, масштаб поисков был огромным.

Легенды и слухи.

Как и любая необъяснённая до конца гибель группы, Чивруай быстро оброс версиями. Тем более рядом были Сейдозеро, саамские топонимы, северные легенды, рассказы о странных местах, «мерячении», внезапных приступах паники, военных испытаниях, метеоракетах и секретных объектах.

Ходили слухи, что туристов мог напугать взрыв или запуск. Кто-то говорил о странном ветре, который будто «разметал» людей. Встречались версии про радиацию, природные аномалии, даже про влияние «духов» священных мест. Доказательств у этих версий нет, но они стали частью мифа вокруг Чивруая.

И всё же самая убедительная картина выглядит проще и страшнее одновременно.

Молодая группа попала на открытое плато в плохую погоду, после тяжёлого перехода, в темноте и при сильном ветре. Было принято решение не останавливаться заранее в безопасном месте. Потом началась потеря времени и сил. Затем - разделение. У оставшихся не оказалось человека, который смог бы быстро организовать полноценное укрытие и заставить всех двигаться, копать снежную стенку, ставить палатку любой ценой, держаться в активном состоянии. У ушедших не хватило сил вернуться или пройти дальше.

Это не делает ребят слабыми или глупыми. Наоборот, в этом и есть главный урок истории. В экстремальной ситуации гибнут не только новички. Гибнут и подготовленные люди, если несколько небольших ошибок складываются в одну большую.

Чивруайскую трагедию часто сравнивают с историей группы Дятлова. Похожи зима, горы, молодые туристы, разделение группы, долгие вопросы после гибели. Но у Чивруая есть своя особенность: здесь почти нет одной большой загадки, которую можно красиво вынести в заголовок. Здесь есть цепочка человеческих решений, северная погода и холодное плато, на котором усталость оказалась сильнее опыта.

Самое тяжёлое в этой истории - возраст погибших. 17, 18, 23, 24, 26. Они были в том возрасте, когда поход кажется частью большой жизни, а не её последней страницей. В рюкзаках были вещи, плёнки, планы, обычные мелочи студенческого времени. Дома их ждали к контрольному сроку. Потом ждали новостей. Потом - поисковиков.

Сегодня на месте трагедии установлен памятный знак. Туда приходят туристы, оставляют ленточки, камни, иногда просто молча стоят несколько минут. Вокруг всё тот же север: снег, ветер, широкое небо, плато, которое в ясный день кажется почти спокойным.