Поднятие Мессершмита-109 барона Адольфа фон Гордона

Еще с вечера мы собрались на Сопке Героев, под Крымском. Краснодарцы, туапсинцы, крымцы «Кубанского плацдарма». Следующий день планировали поднимать нашу пехоту, с самого раннего утра предварительно отработав обнаруженное место падения неизвестного самолета. Но все наши планы перечеркнула эта находка…

51 фото отсюда

Рассвет на Сопке застал нас уже в сборах к выезду.

Пока наскоро завтракали и хлебали чай, солнце тронуло лучами скульптуру солдата и памятники над клочком земли, где в 1943 году погибло и пропало без вести около 18 000 солдат. Мы поднимаем их, по сей день. Прямо тут. На Сопке.

Большая часть группы оставалась на месте – должны были вскрывать траншею с нашими бойцами. А мы втроем – Женя, Миша да я, выезжали километра за три – к месту, где прибор показал на большой глубине скопление металла. Мы забирали с собой самое ценное, что у нас было одно на всех. Тракториста Володю с его «петушком». За дикий лязг производимый потрепанной техникой, тракторист и трактор собирательно получили от нас меткое прозвище – «Вова-Panzer».
Предполагалось, что самолет – штурмовик Ил-2, без летчиков, и давным-давно растащенный на металл. Нужно было быстро провести раскопки, по фрагментам попытаться установить номер самолета, да вернуться на Сопку, присоединившись к основной группе.
В седьмом часу утра мы уже были на месте. Ровнехонькое и заросшее травой поле. Впереди – предгорья Кавказа, позади – Сопка Героев. «Panzer» вгрызся в землю.

Уже с полуметра пошли бесформенные обломки и куски металла. Имея богатый опыт, сразу была отметена версия Ил-2. Мы имели дело с немецким самолетом. Слишком характерный дюраль, остатки и цвет краски на фрагментах.
Ну, немец, так немец. Хоть как то и разочаровывало. Канун 9 мая, а мы тут люфтваффе копаем. Но надо отметить, что работа для нас – она и есть работа. На полсотни наших бойцов попадается пару немцев. В самолетах – такая же статистика. Это был наш 219-й самолет. И только очень малая часть из них – немецкие.

Точно – немец. С метровой глубины извлекаем кусок проводки. Качество, ох, конечно не наше.

А немногим глубже - показывается крупный фрагмент.

Да. Это одна из лопастей винта, с частью механизма изменения шага.

При помощи стропы, прикрепив к ковшу трактора, извлекаем ее из раскопа. Она тяжеленная.

Странно, но самолет не горел в воронке. На лопасти нет следов пожара, да сохранились маркировочные надписи. Но для нас - малосущественные. Тип лопасти, шаг, обороты. Могли бы ясно и четко написать для нас тип самолета, да его номер. Но нет, пожадничали немцы. Черт его разберет. Фокке-вульф-190? Мессершмитт-109? Если кто подумает что лопасть не большая, то нет. Диаметр винта на этих истребителях был почти три метра.

Мы понимаем, что предстоят капитальные работы, и вызываем на подмогу всех наших. Трактор снимает слой за слоем расширяя воронку. На верх из раскопа подаются узлы и детали, а те, кто не в яме - очищают и разбирают обломки.

Пошли первые детали.

Часть гидростойки шасси. Хром - сияет.

Ну вот и характерный разбитый пулемет. Да и другие фрагменты. Однозначно, мы работаем с Ме-109 (Bf-109). Чем глубже - тем меньше железо пострадало от удобрений.

Этот арбейтцилиндр сработан в Мюнхене.

Глубже идет раскоп, больше поднимается фрагментов, и мы начинаем понимать что столкнулись с редчайшим в наших краях и работе случаем. Самолет этот не разграблен сразу в послевоенные годы, не раскопан современными охотниками до хабара и металлоломщиками.

Грохнулся он с большой высоты, уйдя в грунт на несколько метров. И скорее всего, почва в этом месте десятки лет назад была заболочена. Из за этого не возникло пожара, из за этого разбитый мессер был укрыт на семь десятков лет. На поверхности остались отлетевшие крылья и хвостовое оперение, а все остальное ушло в глубину.

Среди трубок и проводки находим впечатанную пулю. Она не из боекомплекта мессера - пулеметы там калибра 7.92. А это - 7.62. Наша. Небольшая зацепка для выяснения обстоятельств гибели Ме-109.

По расположению фрагментов мы устанавливаем что самолет падал со стороны Крымска, то есть, с востока на запад. Это - важно. И найденный бортовой компас, стрелка которого застыла на W - подтверждает наши выводы.

Качество некоторых деталей и их сохранность - просто иногда поражает. При том, что мы еще работаем на глубине доступной для грунтовых вод смывающих удобрения с полей. Ну просто какая то китайская алюминька, из современных, не правда ли?

Это тоже бронезащита. Помимо традиционных стальных листов брони, дополнительно была и такая. Многослойный сандвич из тонких листов алюминия.

Бронезащита.

Земля из раскопа перебирается десятком рук. И - находка. Остатки пенсне или очков. Не ужели в самолете летчик, или прыгая с парашютом, ему уже было не до очков?

На двух метрах начинается сплошной слой искореженного железа и дюраля. Все подается наверх, на очистку. Нужно найти написанный краской, или выбитый на табличке номер самолета, для проведения по нему документальной работы. Хоть и люфтовский самолет, но это важная страница в раскрываемой нами картине боев в небе Кубани. Кто его сбил, кого он завалил из наших...

А в раскопе дело начинает пахнуть керосином. В прямом смысле слова. Земля пропитана бензином и техническими жидкостями. На двух с половиной метрах, пошли обломки кабины самолета. И первые фрагменты костей летчика. Важное и мелкое, собираем в обычное ведро. Тут уж - не до нежностей.

Трактор выгребает ковшом мешающее нам переплетение дюраля фюзеляжа. На верх, там разберут. И расширяет раскоп.

На трех метрах воронка залита смесью антифриза и гидравлической жидкости. Ниже видать, почва глинистая, и весь этот "ликер Шасси" не просочился глубже. К слову сказать - адская смесь. Уже на базе, отмывая фрагменты и узлы самолета, смытая вода становилась ярко зеленой. А замоченные ботинки и одежда тех, кто возился в яме - до сих пор пугают их жен изумрудным цветом воды.