«Я решаю проблемы!», Как зачищают помещения после убийств

Калифорния. Город Ангелов. Солнце, пальмы, пистолеты — все как всегда. И если кто— то кое-где у них порой жить не хочет, то, безусловно, его родным и близким придется иметь дело с корпорацией Crime Scene Cleaners, Inc.

Глава корпорации Нил Смайзер как раз отвечает на телефонный звонок.

— Будем через полчаса максимум. А что там у нас интересного? Самоубийство в отеле? Прелестно! Застрелился, сидя на унитазе? Ну надо же, как неопрятно! Хорошо хоть в ванной. Надеюсь, у них там кафель?..

Для работы используются специальные защитные костюмы

10 фото.

— За что я люблю отели, — говорит Нил, утрамбовывая в свой пикап кофры с оборудованием, — это за то, что там не разлежишься, нет... Ну и, в общем, вещей мало — тоже плюс. Тут, правда, не повезло, копы три дня возились, поэтому ты, друг-журналист, лучше носом не дыши, не надо. С непривычки и поплыть можешь, кровь она пахучая... Особенно если несвежая.

Я вспоминаю, что ел сегодня... не то чтобы я хотел об этом вспоминать, просто утренний сэндвич с тунцом и кресс-салатом вдруг очень настойчиво напомнил о нашем недавнем общении.

Крыло отеля, где расположен номер самоубийцы, пустует — поворот к нему затянут полицейскими красно-белыми лентами скотча. Нил небрежно отрывает липкие полоски от стены, следом иду я и два уборщика — Томас и Джейк.

— Так, — говорит Нил. — Сперва взглянем, что тут к чему, а вы, ребята, пока переодевайтесь.

Томас и Джейк вскрывают хрустящие пакеты с одноразовыми пластиковыми костюмами и перчатками, а я, набравшись духу, проскальзываю за Нилом в дверь, из которой тянется сладковатый запах разложения.

Никогда раньше я не представлял, сколько в человеке крови. Теперь знаю — предостаточно. Стандартный санузел стандартного номера не сумел вместить все, что вытекло из несчастного, решившего покончить с жизнью, — красная жидкость перетекла через порожек и хищными струями расползлась по линолеуму прихожей. .. Темные запекшиеся сгустки свисают отовсюду: с потолка, стен, плафонов и труб...

Так выглядит место самоубийства перед посещением Crime Scene Cleaners

— Мозги, — констатирует Нил. — Оттирать замучаемся — наверху белый пластик, могут остаться желтые пятна.

Я стараюсь держаться как можно ближе к окну, распахнутому Нилом, но это помогает мало... Те, кто называет смерть естественной вещью, наверное, никогда не нюхали ничего подобного, иначе они бы точно поняли, что ничего более противоестественного быть не может. И дело не только в самом запахе — в атмосфере этого жалкого номера присутствует еще нечто, что не почувствовать нельзя. Ужас? Отчаяние? Неотвратимость?

Не каждой паре очков везет стать уликой

Не знаю. Просто это что-то такое, что подсказывает любому находящемуся здесь, что это место — плохое. И самым благоразумным будет немедленно его покинуть.

Я осторожно делюсь своими соображениями с Нилом, понимая, что сейчас он меня высмеет как неопытного новичка.

К моему удивлению Нил кивает.

— Точно. Можешь мне даже этого не рассказывать — но здесь сейчас клеймо. Аура. Называй как хочешь — мы с ребятами зовем это фон. Веришь, я атеист и далек от всех этих спиритизмов, но мне стоит только сунуться в такое местечко, и я точно знаю, кто и как здесь встретился с Безносой.

— И кто здесь?

— Мужик под сороковник. Жена ушла, работа надоела, детей нет. Много пил, особенно последнее время. Наркотиками тоже не брезговал... Не богат, но и не бедствовал... а в общем, к чему нам это знать? Наша задача — все вымыть и ни о чем не думать.

— И фон тоже смоете?

— Ха!.. Не, с ним так просто не справишься... Тут должны еще люди пожить, поспать, поесть, потрахаться... тогда уйдет... Ладно, ты пофилософствуй, а я пока работу распределю.

Чистильщик Джейк составляет план очистки территории

Работа распределяется следующим образом: Том собирает в мешок все вещи, на которых есть хоть капля крови, Джейк принимается драить ванную. Сам Нил осматривает номер.

— Ну вот, пожалуйста, — восклицает он и тычет пальцем в угол письменного стола. На, посмотри!

Я подхожу. На серой поверхности псевдодерева виднеется едва заметная белесоватая пыль.

— Кокс. Напоследок решил, так сказать, мыслям ясность придать...

— Может, дать знать полиции?

— А то они не знают! Уж они тут все с микроскопом облазили — не сомневайся. Да вон, взгляни.

На сиденье стула валяется картонный прямоугольник. Я переворачиваю его и вижу цифру «7».

— Так что всё они заметили, сфотографировали и пробы взяли.

— Нил, — появляется из ванной Джейк. — На банкетке пятно прямо на ткани. И на фене.

— Эти кусочки черепа вам пригодятся или их можно выкинуть?

Нил достает мобильник и принимается беседовать с менеджером отеля.

— Я понимаю, что она стоит $200. Но теперь поймите и вы — это биологический мусор. Нет, никакая чистка его не возьмет, нужно уничтожить. А вы знаете, сколько дряни может копошиться в квадратном сантиметре этой крови? Будь это просто брызги, а это — полноценное пятно, обивка промокла насквозь. И фен... Мы его демонтируем. Ну, давайте не будем спорить... Я вижу, вы не понимаете, давайте я вам точнее обрисую ситуацию: внутрь решетки вашего фена в номере... в номере 654 попали остатки мозга и кусочки черепа вашего постояльца. Они застряли между деталей механизма и при следующем включении начнут гореть... а-а, то есть вы не против демонтажа? Ну, замечательно! Я рад, что мы пришли к взаимопониманию...

В теле человека содержится 5-6 литров крови

Все подлежащее уничтожению Том, натянув резиновые желтые перчатки, распихивает по большим пластиковым пакетам — полотенце, банные коврики, пластиковые стаканчики, упаковки шампуня. Все это сегодня же будет сожжено в печи мусоросжигательного завода, куда пакеты доставят под строгим контролем Crime Scene Cleaners, Inc.

— Нет, как же я люблю отели! — сообщает Нил. — Последний самоубийца — на прошлой неделе — застрелился на собственной кухне... Ты не представляешь, что там было — корзины, пакеты, ящики для овощей, собачьи подстилки, кресла, занавески, подшивки журналов и целая чертова куча подушечек! И сверху целая куча внутренностей — он сперва разнес себе живот, а потом дотащил-таки руку до головы...

— А стреляются чаще всего?

— Да. Часто также травятся. Вешаются редко — это все-таки уметь надо. Прыжки из окон тоже в топе, но мы за них не отвечаем, это дело муниципальных служб. А вот кого я особенно не люблю, это тех, кто вены режет. Чикнет по запястью и давай слоняться по всей квартире, пока кровью не истечет... Ну куда тебе еще бегать, сиди спокойно в ванной — нет, ползут. Напоследок еще позвонить часто пытаются, помощь вызвать, но обычно не успевают — так их с телефонами и находят.

— А что чаще — убийства или самоубийства?

— Убийства, примерно в два раза. Статистика прошлого года по Калифорнии: самоубийств — 2 700, убитых — больше 6 000.

— Ты можешь вспомнить самую кошмарную сцену из твоей практики?

— Ну... семейные убийства с детьми... это жуть... И поджоги еще неудавшиеся. Знаешь, часто пытаются так замести следы, но дома нынче все чаще из огнеупорных материалов строят...

Продолжать беседу в этой комнате я больше не могу — бороться с тошнотой почти невыносимо. За уборку и дезинфекцию одной территории компания Нила получает $1200, и когда я впервые про это услышал, то решил, что это приличные деньги. Теперь мне так уже не кажется.

Нил выходит со мной в коридор — там в кофре лежит упаковка аэрозоля с суперлимонным запахом. Одной банки хватит на то, чтобы полностью перебить запах — очень уж лимон ядреный. Том тем временем тащит в машину мешки.

— И что, точно запаха не останется?

— Да ты сам через десять минут зайди понюхать. Только лимоном вонять будет, зато уж как следует, веришь, я вот чай с лимоном уже давно пить не могу.

— Верю.

— Еловый, цветочный — это все фигня, не работает. Лимон — сила. Конечно, когда не старушки и не инсультники.

— Что?

— Ну, когда человек несколько недель полежал, прежде чем его нашли. Там всю мебель вышвыривать надо, обои сдирать... сам понимаешь. Там тело уже течет, всюду личинки, они тоже пахнут...

Мухи подчас прибывают на место происшествия быстрее, чем полиция

— Нил, — говорю я, стараясь улыбаться как можно приветливее, — пожалуй, мне уже хватит впечатлений для репортажа. Правда. Больше, наверное, и не надо.

— Да? А мне казалось, журналистам интересно знать подробности, которые только специалистам известны... ты знаешь, что раздувшийся от газов труп начинает ползать по комнате?

— Что?

— Да... Бывало, открываешь дверь, а он тебя как за ноги хвать! Ха-ха, да шучу, шучу. Ну, тряхнет его там пару раз, повернуться может, взорваться. а чтоб до двери доползти — это нет.

Увлекательнейшие подробности из жизни трупов прерываются прибытием менеджера отеля — дамы в строгом костюме, которая пришла составить акт о списании вещей.

— Слушай, — спрашиваю я Нила, когда менеджер удалилась с длинным скорбным списком и не менее длинным скорбным лицом, — а как ты вообще решил заниматься вот этим?

— Не поверишь, посмотрел «Криминальное чтиво». Помнишь там есть сцена, когда Винсент отстреливает парню голову, а потом приходит Вульф и организует уборку? Вот тогда я и подумал впервые: «Блин, а неплохая работа!»

Взяв несколько лет на раздумье, Нил таки решился посвятить себя этой профессии. Сейчас, спустя 6 лет после начала их деятельности, в США появилось больше двадцати компаний-последователей. Дислоцируются они по многим штатам — от Новой Англии до Аризоны. Они даже объединились во «Всеамериканскую биовосстановительную ассоциацию», президентом которой является Нил.

У Нила тем временем опять звонит телефон.

— Да, Crime Scene Cleaners, Inc., Нил Смайзер. Так. Какая улица? Номер дома?

Двойное убийство недельной давности? Одна жертва задушена, другая утоплена в ванной... Да, конечно, мы высылаем машину — будем в течение сорока минут...

© Maxim