Навещал ребёнка в лагере, гуляли по территории, нашли телефон. Лежит себе на тропинке, тёплый ещё, наверняка только что выпал из кармана какого нибудь оболтуса. Сперва хотели отнести на охрану, но по дороге решили, что можем и сами позвонить по какому нибудь номеру, выяснить имя владельца, и вернуть ему телефон. Так даже приятнее.
В телефонной книге было только два контакта. "Мама" и "Папа". Секунду помешкав, я нажал "Папу".
- Привет, сынок! - раздался в трубке густой приятный баритон.
- Простите, это не сынок. - сказал я. - Мы нашли телефон, хотим вернуть владельцу. Это телефон вашего сына?
- Да, сына. - слегка растерянно ответил собеседник на том конце. - А как он у вас оказался?
- Говорю же - нашли. Гуляли, смотрим телефон лежит. Наверное из кармана выпал. Он у вас в каком отряде?
- Кто?
Баритон откровенно тупил. "Надо было мамаше звонить" - подумал я. С другой стороны, мне легко было понять растерянность отца, когда с номера ребёнка звонит какой-то непонятный мужик. Поэтому я терпеливо повторил.
- Сын ваш. В каком он отряде, вы знаете?
- Он ни в каком не в отряде.
- Он что, вожатый?
- Какой вожатый?! Вы где вообще этот телефон нашли?!
- Тут, на территории.
- На какой территории?!
- На территории лагеря.
- Какого лагеря? Это что, розыгрыш?
- Знаете, мне не до розыгрышей. Я приехал в лагерь навестить своего ребёнка, мы нашли телефон. Лагерь "Дружба". Вы что, не знаете, где ваш ребёнок находится?
- Я отлично знаю, где находится мой ребёнок! Ни к какому лагерю это отношения не имеет.
"У нас грянули военные сборы. Нет, мы, конечно, знали и ждали. Но они всё равно свалились на голову, как кирзовый сапог армейского образца. Родителей предварительно собрали в классе, зачитали приказ о сборах.
Цитирую: «В соответствии с Федеральным законом „О воинской обязанности и военной службе“ от 28 марта 1998 г. и постановлением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 1999 г. „Об утверждении Положения о подготовке граждан Российской Федерации к военной службе“ в общеобразовательных учреждениях с юношами-учащимися 10-х классов средних общеобразовательных школ.»
Робко тяну руку:
-Какое отношение имеет не военнообязанный ещё юноша непризывного возраста, не прошедший приписку, к закону «О воинской обязанности». Она для него ещё не наступила, эта самая воинская обязанность.
В ответ слышу что-то о пользе и мужании, о подготовке к службе.
— А если мой сын — пацифист и решил пройти службу альтернативно? Зачем ему сборы?
— Как, пацифист? Вы же неверующая семья.
Честно, хотелось смеяться и плакать одновременно, а что пацифизм не может быть искренним убеждением человека вне зависимости от вероисповедания? И потом, верующая-неверующая семья — понятие относительное. Дети крещены в православной вере, а в Библии сказано «Не убий». Служить сын пойдет, он это сам для себя решил. И на сборы поедет.
Но всё же объясните мне, почему всплывает это странное слово «обязан» по отношению к ребёнку, который если и обязан кому-то, то разве что маме с папой
— Если он не пойдёт на сборы, он в 11 класс не перейдёт, — говорит классная.
yaplakal.com