Андрюшка должен был появиться на свет через две недели. И его появления ждали все вокруг. Сотрудники фирмы, которой руководил Роман Петрович, водитель Семен, дворник дядя Саша, лучший друг Колян, ну и конечно же все большое семейство Елкиных.
Жена Романа Петровича напоминала симпатичного гиппопотама, круглого и веселого, но тем не менее достаточно резвого. У нее как раз начался «период гнездования» и дорожайшая супруга наводила порядки всюду, куда могла протиснуться со своим огромным животом.
Она по несколько раз на дню, намывала полы, полировала большой стол в кухне, натирала до блеска окна и практически не расставалась с пылесосом.
-Ромочка, -ворковала она по вечерам,- Я там пельменей налепила, когда буду в роддоме будет тебе, что покушать. И вареничков. С вишнями. Завтра ещё голубцов накручу.
Роман Петрович слушал ее болтовню, нежно поглаживал по курчавым волосам и с особым трепетом ублажал каждый каприз своей возлюбленной.
А капризы бывали порой очень и очень интересными. Веронике Елкиной хотелось «то» чего нет, порой это самое «ТО» принимало совершенно неожиданные обороты. Это была и краная икра с шоколадом вприкуску. И апельсины с тушенкой и даже шпроты со сметаной.
Со временем аппетит супруги поутих, а вот настроение начало меняться со скоростью света. В эти минуты стены Елкиных испытали на себе всю силу гнева добрейшей Вероники. Летели в них и китайские вазы, каких то там династий, обычные тарелки и даже елочные игрушки. Гнев быстро сменялся на милость, а Вероника, размазывая слезы по пухлым щечкам, тихо просила прощения и вздыхала над красочными осколками.
Но самым страшным периодом в момент беременности жены был токсикоз
Читать дальше...
|
yaplakal.com