У московских автомобилистов появилось новое увлечение. Вот уже вторую неделю все как один останавливаются перед пешеходными переходами. Причем даже тогда, когда по правилам вроде бы и не надо - то есть, пешеход еще не ступил на проезжую часть.
Более того, лично мною замечены множественные случаи, когда машины останавливаются перед людьми, переходящими дорогу в неположенном месте! А это вообще уже невозможное дело.
Некоторые наблюдатели скажут, что все дело в увеличенных штрафах. Дескать, с 22 мая за не пропущенного пешехода надо платить 1000 рублей, а не 100, как раньше. Но это очень поверхностное наблюдение. Дело в том, что останавливаются все. И выпущенные еще при Брежневе джихад-такси и раскрашенные аэрографией Порше-Кайенны за сто пятьдесят тысяч долларов США. И разве есть для водителя такого Порше разница между ста рублями и тысячей рублей? Нет для него такой разницы. Более того - за не пропуск пешеходов как не штрафовали раньше, так и теперь не штрафуют.
Причина столь резкого изменения поведения московских водителей мне видится совершенно в другом. Дело в том, что москвичи ничуть не хуже жителей любого другого европейского города, чтобы там ни говорили нам опросы западных изданий. И столичному водителю никогда не было сложо взять и пропустить пешехода. Но это противоречило общепринятому стандарту поведения. То есть, если ты останавливался перед пешеходным переходом через широкий московский проспект, то это было бессмысленно - потому что больше никто не останавливался. И пешеход в лучшем случае не мог перейти дорогу, а в худшем случае сбивался мчащимся автомобилем сразу же после того, как проходил вашу машину.
Подобные истории повторяются каждое лето. Гуляя в парке, возле дачи в лесу или около речки (нужное вписать, ненужное вычеркнуть) сердобольные, но мало сведущие в биологии люди находят «бедного птенчика», который «потерял родителей». Горя желанием совершить доброе дело, они тут же хватают бедного крошку и тащат к себе домой, чтобы накормить и окружить заботой, а потом, когда он окрепнет – конечно же, выпустить на волю. А дальше начинается кошмар. «Спасённый» птенец сначала почему-то наотрез отказывается от заботливо предложенных ему хлебных крошек, ни в какую не соглашается сидеть в искусственном «гнёздышке», которое для него приготовили, в панике шарахается от рук и норовит забраться куда-нибудь в тёмное место. Иногда после длительных мучений птенца всё-таки удаётся накормить, и даже – о, радость! – по прошествии некоторого времени он начинает сам выпрашивать пищу, трогательно открывая ротик и трепеща крылышками. Но вот только на следующий день у него начинается понос, птенец слабеет и в конце концов гибнет. Тут уж начинаются охи, ахи – «как жаль, что не удалось спасти». Но дело-то в том, что чаще всего в такой ситуации спасать птенца нужно было только от самих «спасателей». Теперь попробуем взглянуть на ситуацию под другим углом – итак, что же произошло на самом деле? У большинства певчих птиц, населяющих наши поля и леса, птенцы покидают гнездо в таком возрасте, когда они ещё не умеют летать. Биологический смысл такого поведения прост – хищник, обнаруживший гнездо с птенцами, неизбежно уничтожит их всех. А вот если птенцы уже покинули гнездо и спрятались поодиночке в его окрестностях – тогда он, вполне возможно, найдёт одного – двух, а остальных пропустит. Следо
yaplakal.com