В зоопарке китайского города Харбин пара пингвинов-геев пыталась воровать яйца у птиц нормальной ориентации, чтобы реализовать естественное желание стать отцами. Голубая парочка хитроумно подсовывала камни в ноги обворованным жертвам, чтобы те ничего не заметили,а сами в это время пытались сбежать, ковыляя с похищенными яйцами. Однако обман был сразу же раскрыт другими пингвинами, и стая подвергла остракизму вороватых геев. Cотрудники зоопарка вынуждены были изолировать пару трехлетних птиц мужского пола, отцовское чувство которых так и осталось неудовлетворенным
Даже пингвины понимают, что от геев ничего кроме камней не дождешься. Тупичковая ветвь.
История о двух самцах, растящих пингвиненка Танго, облетела весь мир и сделала их кумирами геев. Однако Сило неожиданно бросил Роя из-за калифорнийской самочки по кличке Скрэппи, которую привезли в Центральный парк из зооцентра SeaWorld в Сан-Диего
Интересно, когда служитель нашего зверинца возмет пидарков под крылышки и отселит в отдельную рекриацию. Например на соловках они никому мешать не смогут. И камней там дохуя.
- Ну покурил ты, Женя, умной травы, и что? Думаешь теперь, это Я с тобой говорю? Откуда уверенность? Что-то Я тебя раньше среди верующих не видел. - Так то раньше... Раньше насрать было, есть Ты там или нет. А щас Ты конкретно нужен, поэтому будешь есть. В смысле, быть. Нихера себе у Тя борода... Это ж надо было на лице свитер вырастить, яибу... - Я тоже. Ты не в зоопарке, Я не медведь. У тебя вопрос ко Мне, или Я пошел? - Извини... Извини... Вопрос. Тут как-то это... Ну типа пиздец всему. Это вот зачем? Это обязательно? - Кризис? - Ну да. - А Я при чём? - Хуясе... Слова не Господа, но глюка. Ты ж везде при чём! Ты ж Господь, ёбтва... Извини. - Претензию конкретнее сформулируй. Предъяви, так сказать. Чем недоволен и чего хочешь? - Ну, как... Ну пиздец же! Весь мир нагнул и спрашиваешь! Вся экономика вперед ногами в жопу полезла, пираты, блядь, Мумбаи-хумбаи... Потом кто-нибудь до ядерной бомбы доберется - и всё, стадо копченых жоп на дохлой земле! - Слюнями не брызгайся. - Извини. - Понимаешь... Как бы тебе попроще... Вот Я есть, да? - Ну. Вот Он Ты. - Да. Но у Меня есть такая опция, когда Меня нет. Вот Я её и включил. - Нахуя?! - Достал материться. - Извини. И что? - И то. Погляжу, чего сами можете. Без Меня. - Блядь, ну Сам же видишь, нихуя не можем!!! Всё по пизде пошло, всё!!! Из четверых соседей два уволенных, аренда выросла, выплаты не проходят, кошка с сухого корма блюёт, на мокрый скоро самому не хватит - большой двугорбый пиздец!! - Достал материться и слюнями брызгать. Чего ты хочешь? - Ссать я хочу! От страха. И не я один. Все! Может, Ты
Да ебал я вашу работу! Не вашу конечно, а вообще, но ебал. Да и вашу тоже ебал. А на хуй оно мне надо? Не могу, не хочу, не буду! Ебал и пиздец. Потому что если ты не ебёшь работу, однажды работа выебет тебя. И нихуя я не вор и не ахуевший олигарх, просто не могу и всё тут. Ебать работу я начал не с самого раннего детства, я никогда не ебал уроки труда, хотя для меня так и осталось загадкой, как так блять захуярить табуретку, чтобы она не развалилась под тяжестью собственного веса. Дерево вообще не моё, вот камень совсем другое дело. После путяги я хуярил дачи и дома, получая от работы настоящее удовольствие. У другана батя работал в каком-то строительном тресте и подкидывал нам ахуенские договоры и заказы. И главное, никто тебе мозг не ебал, стоишь себе на свежем воздухе и хуяришь: цементика хуякс, сверху кирпичик, и ещё кирпичик, и ещё, пообедал и по новой, и душа же блять пела сука, и денег хватало – и на пожрать, и с друзьями выпить и с девушкой приличной в кино сходить или там в ДК на танцы.
А потом пришёл Горбач и всё накрылось пиздой, потому что хлынувшие со всех сторон беженцы были готовы работать за копейки, и все они, словно мухи на говно, мечтали быть каменщиками, да хули тут рассказывать. И все вокруг начали резко искать где бы чё-нить спиздить, и как бы кого-нибудь наебать. И так сука все резко перестроились и ускорились, тока я один подрастерялся. Ну и пока бухал, чтобы мозг на место привести, всех друзей поубивали или посадили, потому что они не умели пиздить грамотно, не было ещё в тот момент в стране культуры спизжевания, не было и института наебалова, всему приходилось учиться на собственном опыте. Пробовал работать бандитом, но тоже не
Бегущая навстречу молодая женщина вскрикнула и упала. Ее тело выгнулось дугой, затем задергалось в судорогах. Глаза закатились, на губах выступила пена. Рома остановился, с интересом наблюдая за ней. За десять секунд амплитуда и частота конвульсий достигла апогея. Дернувшись в последний раз, женщина на мгновение обмякла. Затем пружинисто вскочила на четвереньки и глухо зарычала. Злобно сверкнула глазами на Рому и, ломая дорогой маникюр на ухоженных пальцах, галопом ускакала в подворотню.
Насколько хватало взгляда, на всей улице происходило то же самое. Гудели клаксонами столкнувшиеся на перекрестке автомобили. Весело горел сошедший с рельсов трамвай. Мечущиеся в ужасе прохожие один за другим падали на грязный асфальт. После непродолжительного припадка вставали на четыре точки и с визгом разбегались в разные стороны.
Рома пересек двор и вошел в свой подъезд. Поднялся в квартиру, скинул куртку и вымыл руки. Включил телевизор, меланхолично полистал каналы – везде была лишь сетка настройки. Телефон молчал.
Рома не спеша приготовил скромный холостяцкий ужин – пожарил картошку с сушеными грибами, сделал салат из свежих огурцов и помидоров. Выбрал из стопки CD пару документальных фильмов для души, чтобы посмотреть за ужином и скоротать вечер – «Лики Смерти» и «Доктор Менгеле – преступник или гений?».
Словно гигантские костяшки домино, за окном чернели мертвые здания. Над притихшим городом не было видно привычного неонового сияния. В ночной тиши со двора доносился назойливый визг, грохот мусорных баков и звон стекла. И кто-то уже битый час с воем носился по лестничной площадке за дверью.
Один мой знакомый, топ, между прочим, менеджер в крупной компании, оказался в больнице с мутной какой-то травмой. Приходившим к нему в больницу друзьям он врал, что пострадал, катаясь на лыжах. Друзья ему сочувствовали, носили апельсины и навещали каждый день, потому что был он при этом хмурым и депрессивным.
И вот как-то в приемные часы в его палату, с трогательным букетом в руках, вошла атлетически сложенная девица. Здесь, к всеобщему изумлению, с бедолагой случилась форменная истерика. Он вдруг пошел пеной, стал биться на койке, кинул в девицу капельницей, грозил кулаком и кричал проклятия. Девушка разрыдалась и выбежала в больничный коридор, где ее, рыдающую, друзья пострадавшего и допросили. Сгибаясь от смеха, они вернулись в палату и, припертый к койке, пострадавший был вынужден рассказать друзьям страшную правду.
В общем, мужчина этот имел мечту соблазнить женщину-культуристку. Настоящую такую культуристку, вроде тех, что видел в качковских журналах – нелепый купальник на груде мышц, тон для тела «Индейская земля», тестостерон в венах, бутылка с протеином в могучей руке и все такое прочее.
Бывает такое с мужчинами. Овладевают ими иногда странные фантазии. С целью соблазнения, он вступил в спорт-клуб, где женщин-культуристок было изрядно. И вскоре одна из них поразила его в самое сердце.
То была кудрявая буйволица, с мощной спиной, хорошо проработанными дельтами, стальными руками и походкой статуи. Привычка напрягать каждую доступную мышцу и обильная белковая пища, позволили ей накачать в себе абсолютно всю известную человеку мускулатуру, не исключая и мускулатуру лица, отчего у рта ее залегали характерные мускулистые
yaplakal.com