В те времена, когда самым тонким мобильнегом в мире щитался двухкилограммовый параллелепипед от "Моторолы" с нежным именем Дина (которым можно было нинапрягаясь покалечить нибальшое стадо гопнегов, кепок так в пятнадцать), довелось мне пару месяцев поработать на одном колбасном заводике.
Заводик не заморачиваясь раскинул все свои три с половиной цеха практически напротив Мечниковского морга на Пискаревке, и изнутри отличался от него разве что отсутствием бирок на копытах местных питомцев, да и складывали их там поаккуратней. А так то же самое - горы трупов, целая Аль-Каеда ахуевших крыс и перманентно шаройобящиеся по темным коридорам небритые амбалы с охуенски здоровыми тесаками и фашыстсково вида крючьями в руках.
Учитывая, што основную одежду амбалов составляли шерсть на груди, белые хитоны с кровавым подбоем и брезентовые фартуки времен Святой Инквизиции, встреча с ними в пределах одного здания по-любому означала для неподготовленного человека мгновенную смерть от обезвоживания вследствие аццково поноса. Тем более что каждая первая особь была окутана облаком такого концентрированного перегара, что лампочки над ними начинали искрить и потрескивать, а сдуру залетевшие в одно с ними помещение мухи тупо откидывали свои маленькие ласты вместе с обуглившимися крыльями прямо в чаны с фаршем.
Я туда по идее вроде каг новые печи с бригадой устанавливать приехал, но первые два дня только и делал, что тупо сосиски со стеллажей пачками точил, периодически от этих самых аццких колбасеров амбалов в тень ныкаясь. Почти как в старой игрушке «Пакман», тока ебальнег у меня тогда поуже чуток был. А на третье утро я в одном из цехов случайно увидел, как
Читать дальше...
|